Мой парень — демон

Телефон был в сумке. И он звонил. Энергично, настойчиво... Навязчиво, подумала Рай, смещаясь на дорожке влево, чтобы пропустить молодую мамашу с коляской и агукающим в ней младенцем.

«Ну хоть в эту трагичную минуту моей жизни оставьте меня в покое», - умоляла мысленно Рай.

Но телефон был редкостным пофигистом, и до несчастий хозяйки ему не было никакого дела.

Вздохнув во второй раз – уже со смирением, - Рай на ходу полезла в сумку. Достав приставучий мобильник, посмотрела на экран, увидела, что беспокоит ее хозяйка кафе, в котором она работала, и уже собиралась ответить, как вдруг...

Каблук поехал на чем-то скользком, Рай пошатнулась и, замахав руками в надежде удержать равновесие, выронила мобильник.

Телефон упал на край тротуара, бодро отскочил от него и заскользил по заросшему травой склону вниз.

Тело Рай было солидарно с телефоном. Оно тоже упало, но недалеко – распласталось прямо тут, на асфальтовой дорожке.

В первый момент Рай зашипела от боли и прислушалась к своим ощущениям. Вроде бы, все цело, только кожа на ладонях стерта и сильно саднит.

Приподнявшись, Рай огляделась. Обнаружив причину своего падения, несколько секунд недоверчиво таращилась на нее, а потом со стоном закатила глаза к небу.

- Вы же шутите, да?

Взяв за черенок банановую кожуру, она с брезгливостью откинула ее на уходящий вниз склон.

- Поскользнулась на банановой кожуре? – бормотала себе под нос Рай, пытаясь подняться на ноги и кряхтя. - Серьезно? На банановой кожуре? Как в бородатом анекдоте?.. Да чтоб та обезьяна, которая бросила ее прямо на тротуаре, спотыкалась на ровном месте всю жизнь – до конца дней своих!

Впрочем, ей уже через секунду стало не до мысленно проклинаемой двуногой обезьяны, потому что ее телефон опять звонил. Рай огляделась вокруг, вспомнила, как мобильник скользил по склону, посмотрела в том направлении – и наконец увидела его.

Вдоль большого трехэтажного здания тянулась еще одна асфальтированная дорожка. На самом краю дорожки, возле бордюра, зияла чернотой канализационная решетка, и злополучный мобильник улегся одним краем прямо на ней.

- О, нет, - простонала Рай и, схватив сумочку, начала спускаться по склону.

Мокрая после недавнего дождя трава скользила под подошвами, из-за каблуков и крутизны спуска ноги водило из стороны в сторону, бедные щиколотки сводило болью, но Рай, шатаясь и дважды чуть не упав, таки одолела этот спуск. Мелкими шажками она быстро подбежала к канализационной решетке и, наклонившись, схватила мобильник в руки.

- Фух, - прижимая телефон к груди и вытирая взмокший от пота лоб, выдохнула Рай. – Спасен.

Посмотрев на мобильник, скривилась. Немало грязи он, однако, собрал во время своего путешествия. Решив, что телефон стоит вытереть, прежде чем перезванивать своей работодательнице, Рай полезла в сумку. Нашла упаковку с влажными салфетками, вытащила одну и протерла корпус телефона со всех сторон, особенно тщательно вытерев экран.

В этот момент за ее спиной раздался грубый смех, и что-то тяжелое навалилось на нее сзади. От толчка в спину Рай резко подалась вперед, все еще влажный после салфеток телефон выскользнул из ее рук, полетел вниз и...

Сначала раздался тупой звук удара, а спустя пару секунд всплеск – телефон, проскочив между прутьями решетки, упал прямо в канализацию.

Рай какое-то время стояла, растопырив руки и таращась на канализационную решетку. Потом повернула голову. Двое парней примерно ее возраста, которые только что прошли мимо, обменивались толчками и гоготали на всю улицу.

Рай смотрела им вслед, и лицо ее искажалось в страдальческой гримасе.

- К-козлы-ы-ы, - протяжно заныла она от отчаяния. – У меня же денег на новый нету-у-у-у.

Это был худший день в ее жизни. Ей вполне хватило того, что она узнала о себе всего лишь какие-нибудь полчаса назад. Так нет же! Непременно должна была случиться еще какая-нибудь пакость! Почему?! Почему жизнь так несправедлива к ней?

Упавший в канализацию телефон стал последней каплей в копилке ее сегодняшних страданий, и Рай, не выдержав, начала тихонько подвывать.

- Даже не извинили-и-ись! А у меня, между прочим, трагедия-а-а-а! А тут еще телефо-о-о-он...

Вспомнив издевательское «хлюп!», долетевшее до ее ушей в момент падения мобильника в канализацию, Рай упала духом окончательно и провыла:

- Нет больше телефона-а-а-а-а!

Наверное, еще с минуту она подвывала и всхлипывала, стоя на месте с безвольно повисшими вдоль тела руками и опущенными плечами. Потом устала и, тяжко вздохнув, произнесла вслух, измученным взглядом глядя на решетку канализации:

- Ну и подумаешь... Мне и жить-то осталось месяца три-четыре. Что, я без телефона жалкие несколько месяцев не обойдусь?

- Обойдешься! – вдруг раздалось рядом.

Рай в первый момент удивилась, потом сделала большие глаза и вслух возмутилась:

- Нет, ну, знаете, это уже наглость! Только я могу решать, обойдусь или...

Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что рядом никого нет – ни единого человека в пределах видимости.

- Почему это я обойдусь? – противным голосом пожаловался кто-то, и Рай снова завертела головой. – Если этот мальчишка – наследник самого! .. ну, ты понял... то нам за него огромный выкуп дадут. Он ведь так сказал, да? Так почему тебе полагается больше, чем мне, а? Половину хочу!

И тут до Рай дошло – голос жалобщика доносился из ближайшего к ней окна на первом этаже. Сначала Рай выдохнула, поняв, что обращаются не к ней, как она было подумала, но уже секунду спустя напряглась. Постойте... Выкуп? Мальчишка? Наследник? Это что... киднеппинг? Какие-то гады похитили ребенка и требуют за него выкуп?

- Ах, вот как заговорил? – донесся из того же окна уже другой голос – грубее и ниже. – Погубит тебя твоя жадность. Кто все придумал? Я. Чей план был, как наследника похитить? Мой. Кто мальчишку упеленал так, что он теперь лежит беспомощный, сделать ничего не может? Тоже я. Я тебе так скажу. Мне, конечно, провернуть это дельце в паре с кем-то вроде тебя проще, чем в одиночку. Но пришлось бы – сам бы справился. А вот у тебя без меня ничего не вышло бы. И не такой ты тупой, чтобы этого не понимать – знаешь, что силенок-то у тебя кот наплакал. Так что делай, как велено. И не жадничай, я тебя и так не обижу – свою часть выкупа получишь.

Рай слушала, потрясенно моргала, и с каждым словом ее глаза раскрывались все шире. Упеленали, значит... Точно. Похищение ребенка. Ужас какой. Прямо рядом с ней происходят такие страсти... Выходит, она свидетель преступления? И что теперь делать?

Ну почему так не везет, а? Почему здесь в этот момент должна была оказаться именно она, а не кто-то другой? У нее и так полно проблем, зачем ей новые? Наверняка ведь пожалеет, если сунет нос в эту историю. Кто их знает, этих похитителей, на что они способны? А вдруг они ее убьют, расчленят и закопают в разных частях города – она в криминальных хрониках как-то про такое читала. Не-не-не! Самой лучше ей в это не соваться. О! Точно! Ей и не нужно лезть в это самой. Что делают правильные свидетели преступления? Верно! Они звонят в полицию!

Рай посмотрела на свои руки, вспомнила, что ее мобильник упал в канализацию, и едва не простонала в голос – в последний момент удержалась от громких звуков. Все-таки, если она слышит похитителей, то и они ее запросто могут услышать. А потом и увидеть, если в окошко выглянут.

Похитители больше не разговаривали – видимо, второму, который говорил басом, удалось приструнить жалобщика.

Рай посмотрела в сторону окна, скривилась, прокряхтела тихонько, подумав о бедном малыше, который сейчас находился всецело во власти мерзких похитителей... Простонала – тоже тихонько, – закатила глаза к небу, упрекая его мысленно за все «хорошее», и решительно выдохнула:

- А-а-а, гори оно все синим пламенем, все равно умру молодой! Несколькими месяцами позже, несколькими раньше – делов-то.

Окинув взглядом здание, в котором затаились преступники, Рай быстро поняла: оно не жилое, внутри, скорее всего, скопление всяких офисов – мелких фирм, предоставляющих разные услуги или торгующих всякой всячиной. Главный вход в здание находился с другой стороны, и Рай, посчитав окна – нужное ей окно было третьим слева, - двинулась в обход.

На парковке возле здания, в тени деревьев, выстроившись рядком, мирно ожидали своих хозяев машины. Место было нелюдное: за рулем одного авто сидел молодой парень и дергал головой, слушая какую-то музыку; из только что припарковавшейся машины вышел похожий на менеджера коротышка в очках – и больше ни одного человека поблизости. Рай это, конечно, не понравилось, но отступать от принятого решения, особенно когда на кону жизнь невинного малыша – как-то уж слишком малодушно.

Оказавшись в холле, Рай свернула направо – комната похитителей находилась в этой стороне. Медленно двигаясь по коридору, она пыталась определить, какая дверь ей нужна. Но как тут угадаешь? К сожалению, количество окон не всегда равно количеству дверей – в комнате может быть одно окно, два или даже три. Придется заглядывать наугад.

На ходу Рай читала таблички на дверях или рядом с ними, предполагая, что это может ей помочь. Взгляд выхватил надпись «Ксерокс» возле приоткрытой двери, потом скользнул дальше: «Услуги юриста». Ну, ей это вряд ли понадобится, а вот похитителям – вполне возможно. Она услышала, как где-то впереди открылась дверь, и посмотрела в ту сторону.

Из комнаты ближе к концу коридора вышли двое амбалов. Рай заинтересованно моргнула, но тут же отвела взгляд – не стоит пялиться и привлекать к себе внимание. Когда они почти поравнялись с Рай, она все-таки не удержалась и глянула. Да так и застыла с широко распахнутыми глазами.

Она, конечно, издалека видела, что ей на встречу движутся настоящие мордовороты, но вблизи зрелище оказалось не для слабонервных. Тяжелые подбородки у обоих выдавались вперед так сильно, что, казалось, на них можно что-нибудь положить – так лежать и останется. На фоне этих грандиозных подбородков даже нависающие над маленькими впавшими глазками мохнатые кустистые брови уже совершенно не производили впечатления.

«Ну и физиономии», - подумала она с сочувствием, и тут один из них, тот, что пониже, глянул прямо на нее.

От неожиданности Рай неуклюже стала на пятку, каблук под ней пошатнулся и подвернулась нога. Взмахнув по-птичьи руками, Рай устояла на своих двоих и, заметив, что теперь уже на нее пялятся оба амбала, не нашла ничего лучше, как приветливо им улыбнуться и миновать их с самым естественным видом.

Пройдя несколько шагов, она услышала:

- Видал, какая милашка?

Рай стоило огромного труда не повернуться – она только что узнала голос жалобщика!

- А давай...

- Иди давай, - грозным басом отклонил невысказанное предложение его спутник.

«Это же они! Похитители! – мысленно завопила Рай и снова посочувствовала: - Надеюсь, этих «близнецов» родители из-за их уродства в младенчестве не бросили, и похищение ребенка – не месть за трудное детство».

Дети, брошенные родителями, всегда вызывали у нее живое сопереживание. По той простой причине, что Рай и сама росла без родителей. Однако. Это же не причина похищать маленьких детей. Они ведь не виноваты, что кому-то не повезло с отцом, или матерью, или обоими.

Рай продолжала медленно дефилировать по коридору, пока шаги мордоворотов не затихли. Обернулась – в коридоре их уже не было. Нашла взглядом комнату, из которой они вышли, и направилась к ней, стараясь на всякий случай делать вид, что она вообще не туда, в ту сторону не смотрит и просто проходит мимо. А уже поравнявшись с нужной дверью, бросила быстрый взгляд в противоположный конец коридора, где скрылись амбалы и, надеясь, что они не появятся в самый неподходящий момент, потянула на себя дверную ручку.

- А-а-а... простите-извините, - начала причитать Рай на случай, если у одинаковых с лица амбалов есть еще и третий сообщник, - я, наверное, дверью ошиблась, а не подскажете, где здесь агентство... по раздаче слонов.

В комнате было пусто. Никакого третьего сообщника. Рай сделала глубокий вдох и вошла. Среди обычной офисной мебели она тотчас увидела на столе возле окна большую и продолговатую плетеную корзину. Переноска для младенца?

Осторожно приблизившись к ней, Рай заглянула внутрь и увидела крупный сверток. По размерам он как раз походил на новорожденного ребенка, и Рай ужаснулась: малышу же нечем дышать! Всего с ног до головы спеленали, никакого просвета не оставили, изверги! Вон лежит неподвижно, может, уже задохнулся и умер!

Рай наклонилась над корзиной и осторожно отвернула простынку. Когда на нее глянуло большеглазое личико, Рай не сразу поняла, что не так. А когда все-таки поняла, недоверчиво застыла с открытым ртом.

Из белых пеленок на нее смотрела... кукла. Кукла-младенец, размером с настоящего грудного ребенка, но тем не менее... кукла.

Рай растерялась. Что происходит? Где ребенок? Она на всякий случай осмотрела комнату, проверила ящики и шкафы, где мог быть спрятать настоящий младенец, но почти сразу стало очевидно, что в комнате, кроме нее и куклы, больше никого нет.

Вернувшись к корзине, Рай склонилась над ней еще раз. Несколько секунд она смотрела в широко распахнутые ярко-голубые глаза куклы и пыталась понять ситуацию. Зачем похитителям кукла? О каком наследнике шла речь? Кому придет в голову давать выкуп за куклу? Где настоящий ребенок? И что вообще, черт возьми, происходит в этом безумном мире?

Рискуя своей шеей, она пробралась в эту комнату, чтобы спасти ребенка от похитителей, а вместо этого нашла большого резинового пупса. Такое могло произойти только с ней. Может, это розыгрыш? И сейчас в комнату вбегут люди из ток-шоу «Снимаем скрытой камерой»? А потом ее позор покажут по телевидению...

- Ну и как долго ты будешь глазеть?

Рай моргнула. Быстро оглянулась назад, испугавшись, что ее застукали за проникновением в чужой офис, но дверь в комнату была закрыта.

- Я с тобой разговариваю, - снова обратились к ней.

Рай медленно повернула голову к корзине. Посмотрела на куклу дергающимся от нервного тика глазом. Сглотнула.

Неужели... с ней разговаривает...

- Ну и чего ты опять таращишься?

Рай завизжала. С ней разговаривала кукла! В этом не было никаких сомнений – голос шел из корзины.

- Не ори, идиотка! – раздался из корзины гневный шепот. – Хочешь, чтобы тебя здесь застали?

Рай, с открытым ртом пялясь на куклу, мотнула головой.

«И правда, чего я ору, вдруг кто войдет? – машинально оборачиваясь на дверь, подумала она. – Стоп. Почему меня интересует, что кто-то войдет, если здесь...»

И продолжила свою мысль уже вслух:

- Говорящая кукла?

- Сама ты кукла, - грубым тоном огрызнулся резиновый младенец. – Безмозглая.

Рай вдруг поймала себя на мысли, что голос куклы – между прочим, мужской и довольно молодой, - ее сильно раздражает.

- Они сейчас вернутся, - решительно сообщила ей кукла.

Рай обратила внимание, что пухлый резиновый ротик куклы оставался все это время сомкнутым, да и сама она не шевелилась. Лежала себе неподвижно и пялилась в потолок большими голубыми глазами. На вид – кукла как кукла. Ничего необычного. Только разговаривает.

- Если так и будешь стоять столбом, нам обоим не поздоровится. Видела тех двоих? Низшие хормы. Слабые, но физической силы у них до одури много. Сотрут тебя в порошок вмиг – следа не оставят. Родственники будут искать – не найдут. Даже трупа. Хоронить нечего будет. Ты меня понимаешь?

Рай впервые слышала такое оскорбление – низшие хормы. Сленг? И опять-таки не совсем поняла, как тех, у кого до одури много физической силы, можно назвать слабыми. Однако живо закивала. Отчего же не поверить, что те два мордоворота ее в порошок сотрут? Легко можно поверить!

- А я в моем нынешнем состоянии не сильнее младенца, - продолжала мужским голосом кукла. – Ни себе, ни тебе помочь не смогу. Понимаешь?

Рай опять кивнула, хотя ее немного смущало, что она соглашается с большеглазым резиновым пупсом.

- Тогда чего ты продолжаешь столбом стоять?! – шепотом заорала на нее кукла. – Послал же мне господь такую идиотку! Точно он послал! Насмешка в его стиле!

Рай перекосило от возмущения. Эта кукла с командирскими замашками внезапно начала выводить ее из себя. Захотелось взять и оторвать ей голову, чтобы в следующий раз была повежливее.

- Возвращаются! – В мужском голосе из корзины прозвучали нотки паники. - Я чувствую их приближение! Быстро доставай меня из этой штуки – и живо к окну!

В очередной раз оглянувшись на дверь, Рай вдруг красочно себе представила, что двое амбалов с кирпичами-подбородками уже стоят с той стороны и вот-вот войдут. Способность мыслить самостоятельно внезапно напрочь отказала ей – оставалось только делать, что велят. О том, что приходится подчиняться говорящей кукле, Рай старалась не думать. Опустила руки в корзину, схватила сверток и, прижав к груди, метнулась к окну.

- Теперь бросай меня вниз и прыгай следом! – скомандовал резиновый пупс.

Рай выглянула в окно: первый этаж, но цоколь высокий. Чертовски высокий цоколь, однако.

- У меня босоножки на каблуках! – возмутилась Рай. – Я же ноги сломаю, если выпрыгну!

- Господи, воистину безмозглы дети твои! - процедила в ярости кукла. – Бросай меня! Снимай обувь! Бросай обувь! Прыгай сама! Поняла, идиотка?

Рай хотела возмутиться, как вдруг услышала доносящиеся из коридора тяжелые шаги двух пар ног. Недавние мордовороты и впрямь возвращались. Раздумывать было некогда, поэтому Рай вытянула руки вперед, уже собираясь бросить куклу вниз, как вдруг опомнилась:

- А как же я тебя брошу? У тебя же что-нибудь отломаться может.

- Дура! – прорычала кукла. – Бросай!

Рай вздрогнула и развела руки в стороны. Не глядя, как и куда упала кукла, она насколько могла быстро трясущимися руками сняла босоножки и швырнула их в окно, после чего начала взбираться на подоконник. Шаги звучали уже совсем близко. Плохо соображая от страха, Рай кое-как вскарабкалась наверх, перекинула ноги через окно и с мыслью: «Ой, мамочки, сейчас руки-ноги себе переломаю!» - прыгнула.

Упала она на удивление удачно. Ударилась бедром – наверняка синяк будет знатный, - но, вроде, ничего не сломала, и на том спасибо. Она успела только встать на четвереньки, когда в комнате над ней открылась дверь. Звуки шаркающих шагов дали ей понять, что амбалы уже внутри. Оставалось только молиться, что им не приспичит заглядывать в корзину, и пропажу они заметят не сразу.

- Поднимай меня! – раздался рядом раздраженный шепот.

Рай повертела головой и в паре шагов от себя увидела куклу. Простынка, в которую та была завернута, почти полностью распеленалась.

Из окна доносились голоса, но Рай даже не пыталась разобрать, о чем говорят те двое, – на корточках она подползла к кукле, как могла быстро запеленала ее с головой и подняла с асфальта. Тут же, рядом, нашла свои босоножки, схватила их – надевать было некогда, - и поднялась на ноги.

- Иди вдоль дома, - шепотом велела ей кукла. – Так меньше риск, что они тебя увидят в окно, если, конечно, выглядывать не надумают.

Шлепая босыми ногами по асфальту, Рай старалась идти как можно быстрее. Мелкие камешки впивались в ступни, Рай шипела, ойкала, но скорость не сбавляла. Лучше в кровь разбитые ноги, чем встреча тет-а-тет с теми мордоворотами. Куклу можно в расчет не принимать – помощи от нее ждать не приходится. Даже если голос у нее мужской, она все равно бесполезная кукла. Только с гонором.

А ведь она, Рай, в эту историю вляпалась из-за вот этого псевдомладенца! Помочь ему хотела! А он мало того что оказался вовсе не ребенком, а, прости господи, куклой, так еще и обращается с ней, как со слугой и грубит через слово! Хам резиновый!

Дойдя до угла дома, Рай быстро бросила взгляд назад – похоже, амбалы еще не догадались заглянуть в корзину и пропажу не заметили. Обходя здание с торца, Рай наклонилась поближе к своей ноше и прошептала:

- И что мне с тобой делать? Не хочу даже знать, что ты такое. Хочу сбагрить тебя с рук поскорее и забыть, как страшный сон.

- Во-первых, пока нет погони, обувь надень, идиотка, - снова нахамила ей кукла. – На тебя уже прохожие таращатся. Привлекаешь к себе ненужное внимание.

Рай уже было собиралась высказать кукле все, что она о ней думает, но заметила, что проходящий мимо пенсионер и впрямь подозрительно на нее косится.

Да уж, подумала про себя Рай, босиком по улицам города действительно ходят не часто. А если она еще сама с собой вслух разговаривать начнет – кто-нибудь сердобольный решит, что девушка сбежала из психиатрической больницы, и позвонит туда, чтобы забрали.

Хотя, постойте... Она прямо сейчас разговаривает с резиновой куклой – хоть и старается делать это скрытно, отворачивается, наклоняется пониже, и шепчет потише, - но ведь разговаривает. Может, ей стоит самой в больницу позвонить? Или ей уже ничего не поможет? Если задуматься... вдруг у нее и в самом деле галлюцинации начались? Очень даже возможно, учитывая ее ситуацию. Тогда в больничку звонить не стоит – не помогут. Выходит, если избавиться от этого никак – нужно просто получать удовольствие от приключения. В конце концов, не всем такие чудеса мерещатся – куклы говорящие.

Обнаружив скамейку возле маленького магазинчика вдоль асфальтированной дорожки, Рай доковыляла до нее, села и, отряхнув ступни от мусора, надела босоножки. Кукла, которую она пока положила на скамью, дождалась, когда Рай закончит, и произнесла, понизив голос:

- Нам нужно торопиться. Сейчас ты отвезешь меня по одному адресу...

- А может, мне тебя просто бросить здесь? – прошипела, разозлившись, Рай. – Под скамейку засуну и уйду по своим делам.

- Не советую, - спокойно сказала кукла. – Хормы пойдут не за мной, а за тобой. По запаху тебя найдут.

- Они собаки, что ли? – недоверчиво продолжала шипеть Рай.

- Хуже, - как ни в чем не бывало возразил мужской голос из куклы. – Низшие хормы распознают человеческий запах намного лучше собак. А вот меня они не учуют. Я сейчас собой не пахну, а хормы чувствуют только запах живого. Искусственные запахи вашего мира для них все, как один. Хормы их между собой не различают. Так что пойдут они за тобой. Найдут тебя. И как ты думаешь, что они с тобой сделают, после того, как ты их обокрала?

- Обокрала?! – возмутилась шепотом Рай, прикрывая рот ладонью, чтобы проходящая мимо дамочка в деловом костюме не заметила. – Ты же сам сказал тебя оттуда забрать!

Как-то так вышло, что Рай начала обращаться к кукле в мужском роде. В конце концов затруднительно считать девочкой резинного пупса, который говорит, как молодой мужчина.

- С точки зрения хормов – ты их обокрала, - раздраженно объяснила кукла. – Так что не тормози, бери меня в руки и поехали, куда скажу. От этих двоих низших избавить тебя могу только я. В ином случае - жди, они за тобой придут. Причем скорее, чем ты думаешь.

Рай страдальчески простонала.

«Искусственные запахи вашего мира»... Хормы... Говорящая кукла... Во что она вляпалась? Или все-таки галлюцинации?

«За что мне все это?! – мысленно рыдала она. – Чем я заслужила?»

- Ладно, - ответила вслух. – Говори адрес. Куда тебя везти?

Телефона, чтобы вызвать такси, у Рай не было. Но даже если бы она не уронила его в канализацию, такси для Рай было слишком дорогим удовольствием – на поездку в одну сторону не хватит, в кошельке только мелочь на общественный транспорт.

Адрес, который назвала кукла, находился в центральной части города. К остановке Рай едва не бежала. Рано или поздно та парочка амбалов с кирпичами-подбородками обнаружит пропажу и, если верить кукле, последует по запаху Рай.

К слову, ее запах должен был остаться в той комнате. У Рай было только одно объяснение, почему он не насторожил их сразу: в комнате, по-видимому, бывало много людей, может быть, даже сегодня утром или в обед кто-нибудь заходил, уборщица, например. А если амбалы туповаты, как утверждала кукла, то они могли сразу и не сообразить, что к чему.

Автомобильное кольцо, от которого в четыре стороны расходились дороги, ведущие в разные части города, было со всех сторон окружено магазинчиками и рынками – место было людное. Выйдя из подземного перехода на нужной ей стороне, Рай пронеслась мимо ювелирного, мимо цветочниц, мимо газетного лотка и вышла на остановку.

Троллейбус отъехал у нее на глазах, набрав полный салон людей, оставалось только ждать маршрутные автобусы, которые ходили чаще. Люди сновали и гудели вокруг Рай, пока она выглядывала номера на подъезжающих автобусах. Однако нужного пока не было.

Возле книжного магазина шумел какой-то ребенок – Рай повернулась в ту сторону, как вдруг ее внимание привлекло что-то в толпе, вытекающей из подземки.

Они выделялись. Слишком высокие, слишком крупные, чтобы остаться незамеченными среди обычных людей. Кирпичные подбородки притягивали к себе взгляды – прохожие постоянно оглядывались на странную парочку громил, и из-за этого не заметить их было в принципе невозможно.

- Черт! – выругалась Рай и отвернулась, чтобы скрыть прижатую к ее груди спеленатую куклу.

- Глупо, - раздался тихий мужской голос из пеленок и напомнил: - Они идут на твой запах. Плевать, как хорошо ты будешь меня прятать.

- И что мне делать, умник? – прошипела в панике Рай.

- Садись на любой автобус, который вот-вот отъедет, - скомандовала кукла. – По ходу дела разберемся. Главное оторваться. Быстро!

Рай рванула к ближайшей маршрутке. Она успела буквально в последний момент вскочить на подножку, прежде чем дверь за ней закрылась. Оглянувшись, она к своему ужасу увидела, что знакомые мордовороты, расталкивая людей вокруг себя, бегут прямо на нее и на ходу что-то кричат.

Автобус тронулся с места. Рай какое-то время провожала ошеломленным взглядом отстающих амбалов и думала:

«Ну все. Теперь они меня в лицо видели и наверняка запомнят. Хуже не бывает».

Похоже, прежде чем унюхать Рай, они все-таки заметили у нее в руках сверток и, учитывая, что сразу погнались за ней, узнали его.

Рай не стала проходить в салон – лучше держаться возле выхода, чтобы в случае чего сразу выскочить наружу. Сердобольная тетенька, сидящая на сиденье рядом с Рай, решила уступить место девушке с ребенком. Поднимаясь, она приговаривала:

- Эх, такая молоденькая, а уже мамаша. Садитесь-садитесь, не то ребеночка уроните.

У Рай дернулся край рта. Чего? Она – мамаша? Вот этого резинового хама с командирскими замашками? Бо-о-оже упаси!

- Нет, спасибо, я постою, мне выходить.

Она решила опустить объяснения, что в руках у нее не ребенок, а просто большая резиновая кукла-младенец, но отказ ее, видимо, звучал убедительно, потому что дама, хоть и покачала осуждающе головой, но все-таки села обратно.

Маршрутка остановилась. Рай мысленно попыталась определить, когда выходить для пересадки. Подсчеты подсказывали, что на следующей остановке.

Когда автобус тронулся с места, Рай подумала: хорошо хоть, этот псевдомладенец помалкивает. Видимо, соображает все-таки, что в плотно набитом салоне грудной ребенок, говорящий голосом молодого мужчины, перепугает всех пассажиров, а там и до аварии недалеко.

Вздохнув, Рай подняла взгляд, и глаза ее тотчас поползли на лоб. В проезжающем мимо автобусе, прилипнув к стеклу кирпичами-подбородками, на нее смотрели амбалы-преследователи.

Рай едва не завизжала от испуга – остановила рвущийся наружу крик в последний момент.

Что делать? Что же делать, а?!

- Они здесь, - едва слыша собственный голос, шепнула она.

Услышала в ответ тихое «хм» снизу. Почти в тот же миг маршрутка, в которой они ехали, ускорилась и обогнала соседний автобус, где злые, как черти, мордовороты, поворачивали головы им вслед и колотили кулаками по стеклу, словно требовали тотчас их выпустить.

«Какой умничка водитель, - мысленно молилась о его здоровье Рай. – Как вовремя вперед вырвался. Прям как будто мои крики о помощи услышал».

Теперь бы быстрее выйти на остановке и затеряться в толпе, пока не подъедет маршрутка, едущая в нужном ей направлении.

Однако когда автобус подъехал к остановке, случилось непредвиденное. У водителя заклинило переднюю дверь.

- Откройте, пожалуйста! – крикнула Рай. – Мне выходить!

- Не открывается, девушка, - ответили ей с водительского кресла. – Идите на заднюю.

Рай от досады едва не взвыла. Она уже повернулась было, чтобы последовать его совету, как вдруг увидела, что в салон через заднюю дверь входят ее преследователи.

«Все, - подумала Рай, застыв с раскрытым от ужаса ртом. – Здесь меня и похоронят».

Амбалы, буравя Рай маленькими злыми глазками, прокладывали дорогу к цели, распихивая других пассажиров. Пассажиры громко возмущались, кто-то даже нецензурно высказался, но противостоять таким громилам не мог никто.

Рай стояла и обнимала трясущимися руками сверток с куклой. От ужаса ее парализовало – и тело, и сознание.

«Надо орать и звать полицию» - единственная мысль, которая в этот момент пришла ей в голову.

Но не пришлось.

Когда амбалы были уже в середине салона, знакомый голос, который вне всяких сомнений должен был принадлежать молодому мужчине, крикнул:

- Водитель, еще раз попробуйте переднюю открыть! У вас в салоне беспорядок, девушка с ребенком выйти не может!

Рай открыла рот и тотчас закрыла, сделав вид, что голос раздался вовсе не из пеленок в ее руках. Водитель же тем временем, как и Рай, видимо, не смог проигнорировать командирские нотки в голосе говорившего, потому что... О, чудо! Дверь открылась!

Рай бросилась вперед, на радостях споткнулась и выпала бы из автобуса носом в асфальт, если бы ее не поддержал учтивый мужичок с лысиной, который по счастью оказался рядом.

Когда автобус отъехал от остановки, Рай нашла взглядом амбалов с подбородками-кирпичами. Те, расталкивая пассажиров, торопились обратно к задней двери, но Рай не стала задерживать на них внимание. Увидев, что к остановке подошла нужная ей маршрутка, она бросилась к ней.

Автобус забрал ожидающих его на остановке людей и двинулся в центр города, тогда как другой, из которого перед этим вышла Рай, прямо сейчас увозил одинаковых с лица амбалов в совсем другом направлении.

Рай была уверена, что преследование на этом не закончено, но, по крайней мере, оторваться им удалось.

* * *

Свернув с одной из центральных улиц под арку, Рай оказалась в старом дворе. Контраст между заполоненным людьми проспектом с современной отделкой модных магазинов и безлюдным двориком, прозябающим в запустении, был огромный. Хотя и здесь, судя по вывескам на первом этаже, какие-то мелкие фирмочки умудрились обустроить себе офисы.

Путь Рай лежал в самый конец дворика, где в густых зарослях больших деревьев прятались два подъезда. Рай подошла к одному из них. Пусть дворик и был старым, а двухэтажным домам, судя по остаткам сохранившейся лепнины, было не меньше века, подъезды тем не менее были обустроены домофонами.

- Еще раз скажи мне, зачем я сюда пришла, - попросила куклу Рай, не торопясь нажимать на кнопку с нужной цифрой.

Мужской голос ответил недовольно:

- Здесь живет заклинатель, который поможет мне, а значит, и тебе. Не тяни – звони давай. За нами погоня, если ты забыла.

Рай не забыла. Однако слово «заклинатель» смущало ее даже больше незнакомого слова «хормы». Собственно, наверное, потому и смущало, что было знакомо, и, по ее глубокому убеждению, ничего хорошего не сулило.

- Жми, - грозно раздалось из пеленок.

Рай даже подумать не успела, а палец уже вдавил в панель нужную кнопку. Прорывалось иногда в голосе куклы что-то такое, что вынуждало подчиняться ее приказам.

- Да? Кто пожаловал? – раздался голос из динамика; Рай почудились в нем нотки настороженности.

Она только открыла рот, чтобы поздороваться, но кукла ее опередила:

- Впускай нас. И не медли.

То ли хозяин квартиры узнал голос говорившего, то ли, как и Рай, не смог не подчиниться приказу, но вопросов больше не последовало – дверь открылась.

Рай юркнула в подъезд. Поднимаясь по лестнице, задумалась на секунду и спросила:

- Слушай, скажи.

- Что еще?

- Там, в автобусе, когда водитель ускорился, и потом, когда дверь заклинило, это же твоя работа была?

- Надо же, - ответили ей. – Не совсем безмозглая, догадалась.

Рай криво улыбнулась – нахал, он и в Африке нахал, не переделаешь.

- Их нужно было задержать в том автобусе, чтобы у тебя была возможность сбежать, - пояснила кукла.

- Угу, - промычала Рай. – Я-то думала, как все вовремя случилось. А ты, оказывается, не бесполезный, всякие фокусы умеешь делать.

- Не бесполезный? – переспросила кукла. – Пока я запечатан в этом сосуде, такие фокусы – и впрямь единственное, на что я способен. Поэтому-то мне и нужен заклинатель. Эти ничтожества заплатят за то, что посмели надо мной так надругаться.

«Запечатан в этом сосуде? – мысленно переспросила себя Рай. – О чем это он?»

Но поразмышлять об этом ей не дали. Одна из дверей на площадке первого этажа была открыта настежь, и оттуда донесся чей-то голос:

- Проходите. И заприте за собой дверь, если нам не нужны нежданные гости.

Рай на секунду замерла возле открытой двери, с недоверием вглядываясь в темноту коридора, но все-таки заставила себя переступить порог. Дверь она закрыла, последовав совету невидимого хозяина, и тотчас оказалась в темноте.

Впереди были полоски света, и Рай двинулась на них. Наткнувшись лбом на какие-то болтающиеся в воздухе висюльки, Рай в первый момент, ахнув, отпрянула. Потом догадалась, что это бамбуковая занавеска, и, отодвинув ее свободной рукой, вошла в комнату.

Она уже успела навоображать себе образ заклинателя: черная мантия, длинная борода, на голове капюшон, закрывающий лицо, а вокруг – множество горящий свечей.

Реальность оказалась иной. Перед ней, сидя возле круглого столика с настольной лампой, зевая и попивая чаек с пряниками, сидел худощавый мужик в подпоясанном бордовом халате. Из халата выглядывали, закинутые одна на другую волосатые худые ноги в домашних шлепанцах. Судя по прическе «утро в курятнике», хозяин квартиры проснулся совсем недавно. А учитывая заросшее щетиной лицо, из квартиры он не выходил уже несколько дней.

- Девушка, - констатировал мужик.

Пожевал вдумчиво пряник и добавил:

- Хорошая девушка.

Потом вздохнул тяжко, как будто ему предстояло выполнять тягостные обязательства, и сказал:

- Ну что, хорошая девушка, показывай, что там у тебя?

Рай медленно двинулась в глубь комнаты, на ходу озираясь. Шторы наглухо задвинуты – и не абы какие, плотные и темные, с улицы сквозь эти шторы, наверняка, ничего не разглядеть, а в квартиру свет не проникает совсем. Комната просторная, похоже, гостиная. Много книжных шкафов – полки, впрочем, забиты не только книгами, но и какими-то свитками, папками, бумажками. Стуча каблуками по паркетному полу, Рай вдруг подумала, что зря не сняла обувь в коридоре – невежливо получилось, полы пачкает человеку... то есть заклинателю... то есть человеку... вроде.

Подошла к столику и положила на столешницу свою ношу. Мужик в халате поднялся со стула, вытащил из кармана очки, надел их на нос и осторожно отвернул пеленки. Наклонившись пониже, вглядывался в личико куклы пару секунд – и вдруг отпрянул, шумно, в голос, втянул в себя воздух и нервно сглотнул.

- Не буду спрашивать, кому пришло в голову такое сделать, - суеверным шепотом произнес он. – Лучше помолюсь за его душу.

- Не утруждайся, - сказал голос из куклы. – Их душам ничего не светит. То, что ты видишь, дело рук двух низших хормов.

Глаза заклинателя увеличились в размерах.

- Хормов? Им-то зачем? Да и как они вообще до такого додумались? Надоумил кто?

- Может, и надоумил, - легко согласилась кукла. – С этим я потом разберусь. А сейчас вытаскивай меня отсюда, да побыстрее. Эти низшие по ее запаху идут, вот-вот будут здесь. А я в нынешнем положении беспомощный, как младенец.

Из всего разговора Рай поняла только ту часть, которая касалась непосредственно ее, а точнее ее запаха, по которому идут хормы... то есть амбалы. Все остальное утомившееся за день сознание воспринимало, как невменяемый бред, начисто лишенный смысловой нагрузки.

- Вытаскивать, говоришь... – задумчиво потирая щетинистый подбородок и разглядывая куклу со всех сторон, произнес мужик в халате.

- Отказываешься? – В голосе куклы явственно послышались опасные нотки.

- Что ты! – подняв руки ладонями вверх, словно сдаваясь, возразил хозяин квартиры. – Я, конечно, с радостью тебя вытащу, но есть одна проблема.

- Какая?

- Для ритуала изъятия, - начал осторожно объяснять заклинатель, - нужна капля человеческой крови. И сразу оговорю: кровь заклинателя, то есть моя, для этого не подходит.

- Не вижу проблемы, - невозмутимо заявила кукла. – Вон у нее возьми.

Рай неодобрительно покосилась на пупса. Не то чтобы ей было жалко, но тот факт, что этот резиновый наглец распоряжается ее кровью, возмущал до глубины души. С какой, собственно, стати? Это ее кровь, вообще-то! Она уже собиралась ему об этом напомнить, но ее опередил заклинатель:

- Без спроса никак не могу. Эта девушка – Невинная Душа.

- Вот эта глупая курица – Невинная Душа? – недоверчиво возмутился голос из куклы. – А ты не ошибся?

Рай аж зубами заскрипела. Так и хотелось сказать: «Что ж ты позволил тебя спасать от похитителей какой-то глупой курице! Сам бы и выкручивался!» - но возможности вставить свое веское слово ей не давали.

- Никой ошибки, - ответил хозяин квартиры. – Это я тебе говорю, как потомственный заклинатель. Я вижу на ней печать чистоты точно так же, как вижу твою истинную сущность внутри этого вместилища. Мои глаза обмануть нельзя. Так что с этой девушкой тебе лучше договориться. Ты, конечно, можешь приказать мне взять у нее кровь, и я выполню твой приказ. Но если так сделать... мне-то ничего не будет, я не по своей воле, а вот ты на себя кару небесную навлечь можешь. Оно тебе надо? Представляешь, какая это головная боль – кара небесная? От нее же и в аду не спрячешься. А вот если ты с девушкой этой контракт заключишь – все как по маслу пройдет. В лучшем виде тебя извлеку.

Кукла раздраженно прорычала на выдохе. После паузы спросила, явно обращаясь к Рай:

- Ну что? Готова заключить со мной контракт?

Рай поморгала озадаченно.

- Контракт? А что это значит?

- Это значит, что в обмен на каплю твоей крови и в благодарность за то, что выручила меня сегодня, я могу сделать для тебя то, что попросишь.

Каким бы невероятным и невозможным не казалось ей происходящее, в этот момент в груди Рай затеплилась надежда...

* * *

Этот разговор состоялся всего часа полтора назад, когда Рай пришла на прием к врачу, чтобы узнать результаты обследования. Все началось с того, что она упала в обморок на работе. Участливая хозяйка кафе, где работала Рай, вызвала скорую. Слабость, головокружения, головные боли и тошнота, а потом еще и обморок – этих симптомов оказалось достаточно, чтобы врачи назначили ей обследование.

- И сколько мне осталось жить?

Рай только что узнала, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга. Она смотрела на доктора с учтивой улыбкой в ожидании ответа, а сама никак не могла поверить в происходящее. Внутренний голос говорил ей: такого не может быть, здесь какая-то ошибка! Да, она в последнее время себя неважно чувствовала, но не настолько же! Ей казалось – причина в том, что она плохо питается и устает на работе, однако результаты обследования утверждали совсем другое.

Доктор вздохнул, изображая сочувствие, хотя Рай догадывалась, что это он, скорее, от усталости. С одной стороны, для врача его профиля обреченные пациенты – рутина. А с другой... Ну что ж он, не человек, что ли? Конечно, ему не чуждо сострадание, просто этого сострадания на всех не хватит, понятное дело.

- С соответствующим курсом лечения – около года. Бывает, что пациенты, со случаями, похожими на ваш, и дольше живут. Без лечения, к сожалению, прогноз неутешительный – два-три месяца.

«То есть год с лечением – это он так меня утешил, ага», - продолжая мило улыбаться, подумала Рай.

- Поддержка родственников – вот, что вам сейчас необходимо, - продолжал доктор. – В таких ситуациях без поддержки трудно. Так что обязательно поговорите с вашими родными, не нужно от них утаивать ваше состояние. Сейчас вам нужно время, чтобы прийти в себя, но не затягивайте. Терапию нужно начинать как можно раньше. Жду вас вновь на приеме.

Рай покивала и поспешила покинуть кабинет врача – пока он не догадался задать вопрос о ее родственниках. Вот об этом ей бы точно не хотелось говорить. Иначе придется объяснять, что поддержка – это не то, на что она может рассчитывать.

Выходя из больницы, Рай с тоской и обидой подумала: вот у всех все, как у людей, а у нее даже опухоль – сразу в самом неподходящем месте и, обязательно неоперабельная, а как же.

Рай всегда знала, что она неудачница, но сейчас, в свои восемнадцать, поняла, что она настоящая Королева Неудачниц. И нет ей в этом равных.

* * *

- Все, что попрошу, сделаешь? – спросила у куклы Рай.

- Все – не в моих возможностях, - ответил ей голос молодого мужчины. – Говори конкретнее, а я уже решу, могу или нет.

Рай прокашлялась.

- От смерти меня спасти можешь?

- От смерти? – удивилась кукла. – Тебе кто-то угрожает?

Рай скосила глаза в сторону.

- Не совсем. То есть – совсем нет. Видишь ли... я тут умираю. От болезни. Врач сказал, что мне два-три месяца осталось.

Она увидела, как, сочувственно охнув, положил ладонь на грудь заклинатель. Кукла молчала.

- Извини, - наконец произнес мужской голос из резинового пупса. – Смертельные болезни, посылаемые людям, - это божий промысел. Испытания для них. Кто-то, вроде меня, с этим ничего поделать не может.

Рай поникла. Опустила разочарованно взгляд и вздохнула. Вспыхнувшая было искорка надежды потухла, не успев разгореться.

- Но я могу продлить тебе жизнь, - сказала кукла.

Рай тотчас вскинула глаза.

- Правда? А насколько?

Кукла помолчала, словно прикидывая что-то в уме, потом ответила:

- Если отделю от себя частицу моей силы и помещу в тебя, это продлит тебе жизнь лет на пять. Но это на глаз. Точно предсказать невозможно.

- Меня устраивает! – поспешно воскликнула Рай.

- Будем считать это обменом за каплю твоей крови, - сказала кукла. – Ну а за то, что помогла мне сегодня, я, так уж и быть, исполню парочку твоих желаний.

Тут Рай не удержалась и внесла встречное предложение:

- Пять.

Кукла, кажется, опешила. По крайней мере, пауза затянулась. Рай только слышала, как усмехнулся в сторонку заклинатель.

- Три, - твердо произнес голос из куклы.

- Четыре, - решила быть понастойчивее Рай; с этого резинового пупса не убудет, а у нее времени в жизни мало осталось, надо как можно больше всего успеть – пусть он ей поможет, раз желания исполнять умеет. В конце концов, не зря же она терпела его гонор и грубое обращение.

- Слушай, а ты не ошибся? – скептически спросила у заклинателя кукла. – Она точно Невинная Душа? А то меня терзают сомнения.

- Еще какая невинная, - вставила Рай. – Даже мой гинеколог считает, что я безнадежна – вот, насколько невинная.

- О, умоляю, - простонала кукла. – Вот только от таких подробностей меня избавь, пожалуйста.

- Как скажешь, - легко согласилась Рай; она вообще решила быть послушной в благодарность за кучу обещанных куклой приятных бонусов.

- Пусть будет четыре, - расщедрилась кукла. – Некогда спорить.

И обращаясь уже к заклинателю, велела:

- Бери у нее кровь и вытащи меня наконец отсюда.

- Ну что ж, - потирая руки, произнес заклинатель. – Следуйте за мной.

Рай не стала задавать лишних вопросов, взяла со стола куклу и, прижав к себе, последовала за хозяином квартиры. Подойдя к дальней стене, он приподнял настенный ковер явно ручной работы – за ним внезапно обнаружилась низенькая дверь. Толкнув ее, заклинатель вошел внутрь, и Рай, не долго думая, переступила порог.

Комната, в которой они оказались, была пустой и голой. Причем голой – в прямом смысле. Ни обоев на стенах, ни паркета или линолеума на полу. Под ногами цемент, а вокруг – стены, покрытые штукатуркой, которая кое-где отвалилась, открывая взгляду кирпичную кладку. А в самом центре комнаты на полу нарисован круг с каким-то узором внутри.

- Это что? – спросила Рай, изучая черные линии.

Интересно, чем они были нарисованы? Может, углем?

- Пентаграмма, - ответил заклинатель.

Слово это Рай было смутно знакомо, но ясности не внесло. Заклинатель тем временем присел возле стены в том месте, где отвалилась от стены штукатурка, вынул два больших кирпича, засунул руку в образовавшуюся дыру и извлек наружу металлический ящичек.

Ага, значит, штукатурки в том месте нет совсем не случайно – так и задумано, отметила про себя Рай. Тайник в стене вызвал у нее живой интерес. Она о таких тайниках только в книжках читала – сама еще ни разу не видела.

Наблюдая, как, откинув крышку ящичка, заклинатель принялся что-то искать там, Рай спросила:

- Кстати, а как вас зовут? Я даже не знаю, как мне к вам обращаться, если что.

- Дмитрием меня звать, - отозвался заклинатель и добавил: - Но вообще ко мне лучше не обращаться.

Потом глянул на нее через плечо и пояснил:

- То есть для вас лучше, девушка.

- Угу, - сделав вид, что понимает, кивнула Рай. – Но Дмитрием-то звать можно?

- Это можно, - легко согласился заклинатель.

Достав свечу в старомодном металлическом подсвечнике, он зажег фитилек, потом достал что-то похожее на миниатюрный кинжал с простой рукоятью и обоюдоострым лезвием. Какое-то время держал над огнем острие лезвия, потом подошел к Рай.

- Ну, что, - произнес Дмитрий, глядя на нее взглядом человека, который давно устал от своей работы, но продолжает ею заниматься, потому что... ну кто-то же должен это делать!

- Его, - он указал на сверток в руках Рай, - нужно положить в самый центр круга. Но старайтесь, девушка, не наступать на линии. Будет плохо, если случайно повредите одну из них.

Рай послушалась и вошла в круг. Пока она двигалась к центру – рассматривала рисунок. Он напоминал нарисованную одной сплошной линией звезду в круге. В самом центре, в пятиугольнике, и между концами звезды были начерчены какие-то символы, но Рай они ни о чем не говорили. Положив куклу на пол в центр пятиугольника, Рай осторожно двинулась обратно. Она следила, чтобы не наступить на линии, как просил ее заклинатель, но в тот самый момент, когда ей осталось только перенести ногу через черту круга, в квартире раздался звонок.

Рай и Дмитрий одновременно посмотрели на дверь.

- Похоже, к нам гости, - заметил заклинатель.

Не глядя под ноги – взгляд Рай был прикован к двери, - она вышла из круга. Звонок повторился, потом снова, а уже через пару секунд не умолкал.

- Похоже, гости очень хотят меня увидеть, - флегматично констатировал хозяин квартиры. – Или это к вам, девушка?

Рай отрицательно помотала головой.

- Тогда, наверное, это к нему, - сказал Дмитрий, и они разом повернули головы, чтобы посмотреть на куклу.

- Напомните мне, зачем бог создал человека? – с тяжелым вздохом произнесла кукла.

И Рай, и Дмитрий с живым интересом ждали ее ответа, потому как собственных версий у них не было.

- Чтобы он работал мозгами и руками, предполагаю, - недовольным голосом сказала кукла и рявкнула: - Вам что, жить надоело?! Ждете, когда они в квартиру ворвутся?! Вытаскивайте меня отсюда быстрее!

Заклинатель хмыкнул и живо согласился:

- Он прав. Не будем медлить. Руку, девушка.

Рай с заминкой поняла, что от нее требуется, и протянула руку ладонью вверх.

- Будет немного больно, - проявляя заботу, предупредил Дмитрий.

Рай поморщилась, когда он занес над ее ладонью кинжал и проткнул острием подушечку пальца. Выступила кровь. Обхватив запястье Рай, заклинатель занес ее руку над кругом, и темно-красная капля, прочертив алую дорожку на коже, сорвалась вниз.

Стоило только ей коснуться пола, как произошло удивительное – черные линии заалели, и Рай даже показалось, что от них идет легкое сияние.

Тут они оба заметили, что звонок смолк, и опять одновременно посмотрели на дверь. Пока Рай гадала, что бы это значило – неужели амбалы потоптались у подъезда и убрались восвояси? – как вдруг невидимые гости принялись колотить во входную дверь.

- Приступим, - сказал Дмитрий, игнорируя шум, опустился на колени и сел на пятки. – Лучше отойдите подальше, девушка.

Рай послушалась и, пятясь, отступила к стене.

Положив руки на колени и закрыв глаза, Дмитрий принялся бормотать что-то на неизвестном Рай языке. Заклинатель то кашлял этим чужим языком, то словно затягивал песнопения. А яростный стук в дверь тем временем не прекращался.

Рай смотрела на куклу, даже не представляя, кто или что скрывается внутри нее, однако она уже догадалась, что «сосуд», о котором говорил ей на лестнице мужской голос, - это и есть вот этот резиновый большеглазый пупс.

Заклинатель продолжал издавать кашляющие звуки, которые странным образом складывались в незнакомые Рай слова, когда совсем рядом раздался грохот. Рай едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть – зажала рот руками.

Не было никаких сомнений, что амбалы выбили дверь в квартиру. Возможно, кто-нибудь и соседей и вызовет полицию, услышав шум, но к тому времени как стражи правопорядка приедут, в этой квартире будет два не нуждающихся в спасении трупа – ее и хозяина, - потому что куклу те здоровяки, конечно, заберут. Да и не может кукла стать трупом, если подумать.

Послышался тяжелый топот двух пар ног, и Рай вжалась в стену от испуга – преследователи были в гостиной. Все, что их разделяло, - это вот эта низенькая дверь и тонкий настенный ковер ручной работы.

Заклинатель сейчас говорил так быстро, словно пытался вместить все слова в один выдох, и понизил голос почти до шепота – конечно же, для того, чтобы амбалы за стеной его не услышали. Однако если это и задержало их, то ненадолго. Они шли на запах Рай.

Всего несколько секунд они топтались по комнате, тычась во все углы, но вот тяжелые шаги уверенно устремились в их сторону – амбалы приближались.

Рай услышала шорох за дверью, коротко прокряхтели деревянные стойки и притолока дверного проема, Рай вжала голову в плечи, думая о том, что вот теперь точно ей конец, и...

В этот момент одновременно произошло два события. Знакомые Рай здоровяки с кирпичами-подбородками ворвались в комнату и с ревом бросились вперед, как два разъяренных быка. А в центре комнаты раздался оглушающий треск.

Машинально повернув голову, Рай увидела, как кукла поднялась над полом: ее корежила, переворачивала, подбрасывала невидимая сила; под резиной поднимались бугры, словно что-то внутри пыталось вырваться на свободу. А потом вдруг линии пентаграммы вспыхнули ярким сиянием, ударившим почти до потолка, и в то же мгновенье резинового пупса разнесло на куски. А вместо него в столбе вспыхнувшего пламени возник человек. Он вскинул руки, и от его ладоней оторвались огненные струи, угодив прямо в амбалов. Рай икнула, когда две здоровенные фигуры вспыхнули огнем, словно спички...

Спустя лишь пару секунд от недавних преследователей ничего не осталось.

Рай какое-то время ошалело смотрела на медленный танец оседающих на пол частичек пепла, потом повернула голову обратно – к человеку в центре пентаграммы.

На миг она напрочь забыла обо всем на свете. Если бы сейчас у нее попросили что-нибудь сказать, Рай обнаружила бы, что потеряла дар речи.

Парень в круге был настолько красив, что она не могла отвести от него взгляда. Красота его была нечеловеческой – похожей на красоту идеально ограненного алмаза. И в то же время в ней было что-то поистине дьявольское – опасное, но влекущее, как голос, зовущий из глубокого колодца, в котором царит кромешная тьма.

А когда наваждение прошло, глаза Рай распахнулись так широко, что, наверное, чудом не выпали из глазниц. Одурманенная его красотой, она только сейчас заметила, что на голове парня огнем пылают рога, а за спиной бьет об пол огненный хвост.

Так впервые перед Рай появился демон Андрас Абриэль Данталиан Фанаберийский.

Рай пришла в себя оттого, что кто-то рядом шипел и ойкал.

- Я смотрю, ваше сиятельство, благодарность ваша не знает границ, - с упреком произнес заклинатель.

Он сидел на полу в позе лотоса и хлопал руками по тлеющему краю халата. Похоже, пламя слегка зацепило его, и подпаленная одежда обжигала ему ноги. До ноздрей Рай донесся запах паленых волос, и она поморщилась.

- Это вы мне так спасибо решили сказать, за то, что я вас освободил? Вот и делай после этого добрые дела.

Дмитрий с укором посмотрел на Рай.

- Ваша вина, между прочим, девушка.

Рай сделала большие глаза и удивленно поморгала. Заклинатель, продолжая шипеть сквозь зубы и хлопать по халату ладонями, кивнул в сторону пентаграммы:

- Я же вас предупреждал – не повредите линии. А вы что?

Рай опустила взгляд на пол – линия круга в одном месте была стерта, совсем немного... как будто кто-то задел ее носком ноги. Рай виновато покашляла, вспоминая, как ее отвлек звонок в дверь, когда она уже почти вышла из пентаграммы. В итоге выходила она не глядя и, видимо, именно тогда повредила рисунок.

- Если бы не ваша ошибка, этот демон не смог бы швыряться огнем за границы пентаграммы, пока я его оттуда не выпустил бы.

- Если бы не ее ошибка, - произнес, делая шаг из круга, парень, - вы были бы уже мертвы. Оба.

Рай смотрела на него во все глаза и прислушивалась к звучанию хорошо знакомого голоса. Никаких сомнений – именно этим голосом говорила с ней кукла. И... как там его назвал заклинатель? Демоном? Ну да, ну да, учитывая пылающие огнем рога и хвост... вылитый демон, почему бы и нет?

- И то верно, - задумался Дмитрий; откинув полы халата, чтобы ткань не обжигала кожу, и оголив при этом ноги почти неприлично, он вытянул лицо, потом бодро щелкнул пальцами: - Все к лучшему!

Он сделал вдох, как будто пытался собраться с мыслями, потом снял очки, протер их неподпаленным краем халата и снова надел. Повернулся к Рай и поднял руку ладонью вверх, указывая на демона.

- Знакомьтесь: Андрас Абриэль Данталиан Фанаберийский, великий Маркиз Ада.

Потом поморгал немного и спросил:

- А вас, простите, как зовут, девушка? Кажется, вы здесь единственная, кто еще не представился.

Рай тоже поморгала. Неуверенно. Потом опасливо глянула на парня. Еще раз оценила его пылающие рога и спросила осторожно:

- А ты что... правда, демон?

- Есть сомнения? – спросил тот уже привычно надменным голосом с командирскими нотками, и почти тот час же длинный хвост с силой ударил по полу – во все стороны от него полетели брызги огня.

Рай икнула от испуга.

- Демон, значит, - пробормотала она.

- Так как вас зовут, девушка? – повторил свой вопрос Дмитрий.

Рай криво улыбнулась и тихонько назвала свое имя.

- Как, простите, я не расслышал? - вытянул шею вперед заклинатель.

Демон тем временем насупил брови; его красивое лицо выражало подозрительность.

Рай прочистила горло и, набравшись смелости, произнесла достаточно громко, чтобы в этот раз ее точно услышали:

- Рай. – И дабы совсем расставить все точки над и, добавила: - Полное имя – Рай Боголепова.

В комнате повисло тяжелое молчание. Демон и заклинатель смотрели на нее в две пары глаз напряженно – с такими недоверчивыми лицами, будто думали в унисон: «Ослышались. Точно ослышались». Рай попыталась дружелюбно улыбнуться, однако очень сильно подозревала, что от волнения вместо улыбки у нее вышла гримаса.

- Повтори, как говоришь, тебя зовут? – прищурившись недобро, попросил демон.

Рай решила, что пора пускаться в объяснения. Она надеялась, что успеет закончить еще до того, как ее превратят в пепел.

- Тетя рассказывала, что папа хотел меня назвать в честь своей матери – Раисой. Но маме это имя не нравилось, и она ни в какую не соглашалась. В итоге они пришли к компромиссу – назвали меня Рай, - на одном дыхании оттараторила она.

Помолчала и добавила:

- Имя не склоняется, если что.

- Угу, - на удивление спокойно отреагировал демон. – А фамилия?..

- Совпадение! - живо воскликнула Рай и на всякий случай сопроводила свои слова уверенным кивком, мол, даже не сомневайся – совпадение, как есть, чистой воды.

- Угу, - снова промычал демон и, вроде бы, опять спокойно, но потом вдруг склонил голову, положил одну руку на бедро, второй закрыл глаза и эдак тяжело-тяжело вздохнул: – Вот теперь я точно вижу, что это его проделки. О-о-очень в его стиле юмор.

Рай подождала объяснений. Не дождалась. Рискнула уточнить:

- Ты о ком?

Демон глянул на нее с выражением лица «За что это свалилось на мою голову?», снова тяжко вздохнул, указательным пальцем ткнул вверх и ответил:

- О нем.

Рай подняла глаза к потолку и спросила невозмутимо:

- Ты знаком с жильцом с верхнего этажа?

Демон посмотрел на нее сначала с негодованием, потом, видимо, что-то понял и скривился:

- А ты у нас шутница, да?

- Ага, - подтвердила Рай и улыбнулась: - Нет, ну правда, ты что, серьезно думаешь, что он еще восемнадцать лет назад заставил моих родителей дать мне такое имя, только чтобы сейчас тебе досадить? – И рассмеялась: - Да бог с тобой!

Демон едва не позеленел и так резко хлопнул ладонью себе по лбу, что звон от удара еще какое-то время стоял в воздухе.

- Ой, прости, я больше не буду! – попросила Рай, а про себя подумала:

«Наверное, не стоит говорить демону "бог с тобой", да?»

- Ну прости-прости, - приговаривала она, наблюдая, как несчастный демон пытается совладать с собой.

Он то ли опять вздохнул, то ли прорычал – было похоже и на то, и на другое, - потом глянул на нее снисходительно:

- Не заблуждайся. Для него восемнадцать лет – меньше, чем мгновение. Он может запланировать шутку и осуществить ее через сотни лет. Этот тип не выносит скуки.

- Ух, ты! – обрадовалась Рай. – Так, выходит, я тебе была ниспослана богом?

Демон возмущенно закатил глаза к потолку:

- Я бы сказал – ты моя божья кара.

Рай состроила обиженную мину:

- Да ладно тебе. Я тебя спасла, между прочим...

В этот момент в комнате раздался хохот. Рай перевела взгляд на заклинателя – каким-то образом она успела забыть о его присутствии. Дмитрий по-прежнему сидел на полу, истово лупил себя ладонью по ляжке и хохотал до слез.

- А-ха-ха... это действительно... а-ха-ха... смешно... а-ха-ха... Рай... Боголепова... выручает из беды демона... и заключает с ним контракт... а-ха-ха...

- Сгореть хочешь? – потемнев лицом, серьезно спросил демон и уточнил: – Живьем.

Заклинатель издал такой звук, будто поперхнулся, и резко перестал смеяться.

- Нет, спасибо, ваше сиятельство, воздержусь, - официальным тоном отказался он.

Воспользовавшись их диалогом, Рай оглядела с ног до головы «его сиятельство». Молодой, выглядит лет на двадцать-двадцать пять. Темно-русые, почти до плеч волосы из-за пылающих рогов отсвечивают золотом. Глаза цвета неба кажутся чистыми-чистыми, словно родниковая вода. Одет в черную навыпуск рубашку с длинными рукавами и черные брюки – вполне обычная одежда.

- Демоны одеваются как люди? – вслух удивилась Рай.

- Демоны одеваются как люди, когда приходят в мир людей, - снисходительно ответил ей «его сиятельство». – Это же естественно.

Рай задумалась, потом кое-что вспомнила:

- Тебя же похитили!

- И ребенку понятно, что эти двое напали на меня здесь, в человеческом мире. Похитить демона, вроде меня, во Дворах Ада нет ни малейшего шанса. Тем более у низших хормов.

- Кстати, Андрас, - подхватил тему Дмитрий; Рай немного удивило, что тот так запросто перешел на неформальное обращение, но демон возмущаться не стал. – А как хормам удалось такое провернуть? Это же явно не их уровень.

Андрас нахмурился, несколько секунд усиленно пытался что-то вспомнить, потом качнул головой и ответил, явно недовольный собой:

- Не помню.

- Не помнишь? – воззрился на него большими глазами Дмитрий и в раздумьях почесал щетинистый подбородок: - Интере-е-е-есно.

Подумал немного и добавил:

- А по каким ты делам в этот раз сюда пришел? Это помнишь?

Андрас мрачно качнул головой.

- Нет. Все, что я помню, это как воспользовался порталом для перехода в человеческий мир, а потом... очнулся запертым внутри заговоренного сосуда.

Дмитрий покивал глубокомысленно и поднял вверх указательный палец:

- За этим точно кто-то стоит.

«Его сиятельство» метнул в него мрачный взгляд.

- Сам уже понял, не дурак.

Рай прочистила горло, привлекая к себе его внимание. Когда ей это удалось, сказала:

- Они тебя называли наследником самого , - она выделила интонацией последнее слово. – Если тебе это о чем-то говорит.

Андрас усмехнулся.

- Наследником? Чушь. Или эти хормы сами ошиблись, или кто-то ввел их в заблуждение, потому что у того, о ком они говорили, нет и не может быть наследников. Слушай, - внезапно переменил тему он и уставился на Рай: - А ты что... совсем меня не боишься?

- Не-а, - по-простому ответила Рай. – Ты же совсем не страшный. Наоборот – красивый.

Демону почему-то ее ответ не понравился. Он недовольно приподнял одну бровь.

- То есть если бы я был похож на одного из этих, - он большим пальцем в ту сторону, где на полу возвышались две небольшие горки пепла – все, что осталось он парочки амбалов, - ты бы меня боялась?

Рай кивнула:

- Ага. Так они реально страшилища. Ты видел, какие у них руки? Такими руками человека на лоскутки порвать – как нечего делать.

Демон разочарованно выдохнул и покачал головой:

- Проклятая внешность. Из-за нее никого не заставишь себя бояться.

Потом хмыкнул, задумался и с внезапным равнодушием отмахнулся:

- Ну, может, оно и к лучшему. Кстати, о хормах...

Забыв о Рай, он двинулся в направлении двери. Несколько секунд она смотрела ему вслед, потом повернулась к Дмитрию и, понизив голос, спросила:

- А почему к лучшему?

Тот помычал, задумавшись, и ответил:

- Видите ли, девушка, - Рай решила не уточнять, почему он продолжает называть ее девушкой, даже зная ее имя. - Демоны, которых уничтожил Андрас, конечно, уродливы, их внешность может напугать, но на деле это мелкие бесы. Настолько мелкие, что у них даже рогов нет, вообще никаких. Это значит, что демонической силы у них – кот наплакал. А что касается Андраса... – Он бросил взгляд на демона, который в этот самый момент присел возле горок пепла и что-то там высматривал. – В демонической иерархии он один из самых могущественных демонов. В числе тех, чья демоническая сила поистине огромна. Верхушка аристократии. Могущественнее их только один.

Тут Дмитрий потыкал пальцем куда-то вниз:

- Он.

Рай посмотрела в пол, задумалась, вспомнила, что они на первом этаже, и спросила:

- Надо же, я и не заметила, что в доме есть цокольный этаж. Там кто-то живет? Вы о вашем соседе снизу?

Заклинатель криво улыбнулся, склонив голову набок и глядя на Рай с легким снисхождением.

- Когда шутку повторяешь второй раз – уже не смешно, - заметил он.

- Ну ладно, ладно, - согласилась Рай. – Я поняла, о ком вы. Э-э-э... Получается, мне подфартило встретить одного из сильнейших демонов?

Она украдкой посмотрела на Андраса – тот опустил руку в одну из горок пепла и что-то вынул оттуда. Рай не разглядела, но лицо демона показалось ей весьма заинтригованным. Дмитрий тем временем скептически хмыкнул:

- Я бы не назвал это фартом, но тут многое зависит от точки зрения, конечно. А к лучшему, потому что внешность Андраса действительно сбивает с толку. Некоторые – не все, конечно, - его недооценивают. А тот, кто недооценивает одного из сильнейших демонов Дворов Ада, безусловно, сам себе худший враг.

- Ага, понятно, - решила по-быстрому завершить разговор Рай, заметив, что демон поднялся с корточек и возвращается к ним; на ходу он что-то положил себе в карман.

Дмитрий повернулся к нему и сказал:

- Похоже, ты нашел что-то интересное. Нечто такое, что твой огонь не смог превратить в пепел. А это значит, что за хормами стоит кто-то равный тебе.

Андрас одарил его мрачным взглядом:

- Много болтаешь.

Потом мотнул головой.

- С этим я потом разберусь.

И повернулся к Рай.

- Сейчас надо разобраться с тобой.

Дмитрий хлопнул по коленям.

- Дорогие гости, идите-ка вы в гостиную, обсудите там ваши дела, а я, как хозяин... – Он грустными глазами посмотрел на горки пепла и закончил со вздохом: - Приберусь здесь, что ли...

* * *

Выйдя из тайной комнатки в квартире заклинателя следом за демоном, Рай подняла глаза и потрясенно поморгала. Перед ней стоял самый обычный парень: ни рогов, ни хвоста, ни огня – по-прежнему, нечеловечески хорош собой, но выглядит при этом вполне себе... человеком.

Рай так и подмывало спросить, куда делись все его демонические причиндалы, но она решила сдержаться. Уж больно раздражительный тип, этот... Как там его? Андрас Абриэль Дантилиан Фанаберийский, великий Маркиз Ада.

«Обалдеть, - подивилась про себя Рай. – Как я умудрилась запомнить его имя? Это же почти число Пи».

Усаживаясь на стул хозяина квартиры, Андрас закинул ногу на ногу и зачем-то поправил манжеты рубашки, потянув их вниз, потом манерно стряхнул пыль с колена. Хотя Рай была уверена, что никакой пыли у него на брюках не было. Сразу видно, что аристократ. Выделываться – в крови.

- Во-первых, - начал он, - имя твое вызывает у меня легкую идиосинкразию, поэтому обращаться к тебе буду... как-нибудь.

Рай скромно присела на краешек дивана у стены и выбрала манеру поведения «раболепно заглядывать в глаза, внимать каждому слову и наивно хлопать глазами». Пусть Андрас думает, что она простушка. Ей сейчас характер проявлять не стоит – к этому демону нужен совсем другой подход.

- Хоть табуреткой называй, - легко согласилась она, - только в пепел не превращай.

- Табуреткой? Если настаиваешь, могу и табуреткой, - не остался в долгу демон.

- Я пошутила, - мило улыбнулась Рай, догадываясь, что с него станется – того и гляди придется привыкать откликаться на «Табуретку».

- Во-вторых, - продолжал Андрас. – По условиям нашей сделки в качестве платы за каплю твоей крови, я должен тебе частицу моей демонической силы – чтобы продлить тебе жизнь.

Он положил локоть на столик и повернулся к Рай.

- Ты готова принять плату?

Рай живо кивнула, и только потом озадачилась:

- А как?

- Демоническую силу в человека можно поместить только проникновением, - ответил Андрас.

Рай мотнула головой.

- Проникновением? Прости, пожалуйста, а... это что значит?

Андрас прочистил горло – Рай показалось, что он слегка сконфужен.

- А что, по-твоему, может означать «проникновение»? – явно начиная раздражаться, спросил он и перевернул руку ладонью вверх, словно предлагая ей догадаться и дать правильный ответ.

Оный, тем не менее, никак не приходил Рай на ум, а гадать она даже не пыталась – с чего бы это ей облегчать ему задачу? Поэтому она с виноватым видом пожала плечами, мол, знать не знаю, ведать не ведаю, умом мы не обременены, ваше сиятельство.

Демон пошевелил бровями, то ли недоумевая, почему ему попалась такая недогадливая девица, то ли размышляя, как лучше объяснить. Потом устало выдохнул, будто решил – будь, что будет.

- Секс или поцелуй, - флегматично сообщил он; на Рай при этом не смотрел – смотрел слегка в сторону. – Выбирай.

Рай таращилась на него с открытым ртом. Шестеренки в ее голове завращались в несколько раз быстрее. Конечно, рассудок, отягощенный воспитанием, настаивал на ответе «Поцелуй». Любая нормальная девушка, зная парня всего несколько часов, именно так и ответила бы. Выбор очевиден, но... Рай кусала губы, глядя на красавца перед собой.

Если так подумать, она совсем не обычная девушка. Ей, вроде как, жить осталось пару месяцев. В лучшем случае – если демон не обманет, - пять лет. Много ли у нее шансов за отведенный ей срок найти такого шикарного парня? Давайте говорить начистоту – ни единого. Нет шансов. Совсем. Вообще. И поэтому так хочется выбрать... не очень приличный вариант.

Рай почти чувствовала, как страдальчески вытянулось ее лицо. Она видела, что демон все это время смотрит на нее – ни на миг взгляда не отводит, - и ждет ответа. Рай издала мученический вздох.

Конечно, она так не сделает. Во-первых, потому что в глазах красавца-демона она явно не самая желанная женщина на свете – у него на лице едва ли не большими буквами написано: «Глаза бы мои на тебя не смотрели». А во-вторых... Рай всегда мечтала, что ее первый раз будет по любви. Наверное, именно поэтому дожила до восемнадцати лет девственницей. Но себя не переделаешь, что уж.

- Поцелуй, - ответила она с очередным несчастным вздохом.

Демон кивнул и велел ей:

- Подойди.

Рай секундочку колебалась, потом поднялась с дивана и медленно направилась к нему.

Андрас поднялся со стула, когда она подошла. Положил руки ей на талию и притянул к себе. Его рот растянулся в злорадной ухмылке – улыбкой не назовешь.

- Ты сделала правильный выбор, - сказал он.

Голос демона почему-то прозвучал зловеще, а в глазах его вдруг полыхнуло пламя. Огонь словно вырывался за пределы глазниц, и Рай попятилась бы от испуга, но нечеловеческая сила в аристократичных на вид руках Андраса не позволила ей даже пошевелиться.

- Другой вариант тебе бы не понравился, - добавил он, и в словах его Рай почудилась мстительная угроза. – Сама увидишь.

«Демон! - полыхнуло в ее перепуганном сознании, когда лицо Андраса приближалось к ее лицу. – Настоящий демон! О чем я только думала?!»

Это нисколько не было похоже на поцелуй. Рай поняла сразу, лишь только рот демона накрыл ее губы, раскрывая их с силой, которой она не могла сопротивляться. Она чувствовала, как что-то проникает в нее через рот – просачивается в кровь, растекается по венам, заполняет собою каждую клеточку ее тела. Внутри внезапно вспыхнула сильная боль. Рай хотелось кричать, но губы демона словно запечатывали ее рот – ни звука не просочится наружу. Она пыталась оттолкнуть его, упершись ладонями в плечи, но тело демона было как будто из камня – не сдвинуть с места, не шевельнуть. Невидимая сила словно разрывала Рай изнутри, грудную клетку распирало, веки налились жгучим огнем, из глаз хлынули слезы...

«А вот сейчас я точно умру, - успела подумать она. – Как глупо... Умру из-за того, что поверила демону...»

И стало темно.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Сначала Рай услышала голоса.

- Ты уверен, что не переборщил? – спросил с подозрением кто-то.

- Она слишком долго раздумывала, - мстительно прозвучало в ответ. – Из-за моей внешности женщины от меня все время чего-то хотят: и человеческие, и демоницы.

- Ох! – произнес насмешливый голос. – А тебе не кажется, что это прозвучало слегка... самодовольно?

- Пф! Думаешь, я не знаю, что творилось у нее в голове? «Мне осталось жить так мало, где еще я найду парня с такой внешностью, чтобы избавиться от своей девственности?»

Глаза Рай широко раскрылись. Тело само вскинулось, и она возмущенно воскликнула:

- Неправда! Я так не думала! Ты... гадский самовлюбленный демон!

Повернувшись к Рай, Андрас обратил на нее тяжелый взгляд из-под бровей. Под этим взглядом Рай слегка стушевалась. Скривила гримасу от стыда и досады одновременно.

- Ну, то есть... – теперь уже нерешительно промямлила она, - думала, но...

И, собрав в кулак последнюю решимость, выставила вперед указательный палец.

- Не в такой формулировке! – твердо заявила она.

Андрас разочарованно выдохнул и, разведя руками, обратился к Дмитрию, который стоял напротив него, смущенно покашливая в кулак.

- Ну? А я говорил?

И снова повернулся к Рай:

- Ты хотела меня использовать. Это ущемляет мою гордость.

- Да ладно тебе, - покосилась на него обиженно Рай. – Я же этого не сделала.

Он слегка приподнял брови.

- Тебе же лучше. Еще не поняла?

Рай моргнула озадаченно и, припомнив, что произошло перед тем, как она потеряла сознание, осмотрелась. Обнаружила, что сидит на диване – и, по-видимому, только что лежала. В памяти всколыхнулись ощущения, которые она испытала во время поцелуя с демоном, и Рай ужаснулась – ох, мамочки, такого «первого раза» она бы точно не хотела, этот гадский демон прав. Какой ужас, а если бы она и правда выбрала... Чур-чур-чур! Она и от поцелуя-то думала, что помрет.

- Мог бы и предупредить, что так будет, - возмущенно зыркнула она в демона.

Андрас снова ухмыльнулся – в точности, как перед поцелуем, - и произнес язвительно:

- Человек должен быть готов к последствиям за сделанный им выбор. Радуйся, что не ошиблась. Это было бы тебе наказанием.

Рай скривилась:

«Демон. Как есть демон».

- Перестань ее пугать, - напомнил о своем присутствии Дмитрий. – Тебе двести пятьдесят лет, а ведешь себя, как вредный ребенок... твое сиятельство.

У Рай глаза на лоб полезли. Сколько-сколько, он сказал? Двести пятьдесят? Жизнь несправедлива. Ей так мало отмеряно, а этот гадский демон уже два с половиной века живет, хотя по нему и не скажешь – выглядит немногим старше нее... Кстати, об этом.

- А что с твоей демонической силой? – спросила Рай. – Почему-то я ее в себе совсем... не чувствую.

- Если бы ты ее все время чувствовала, она бы тебя убила, - ответил Андрас. – Она прижилась в твоем теле, и прямо сейчас пребывает в спящем состоянии. И так будет, пока я ее не разбужу. Даже внутри тебя моя демоническая сила остается моей. Поняла?

Рай кивнула – такой расклад ее вполне устраивал.

- А это точно сработает? – на всякий случай уточнила она. – Ну... в плане срока жизни.

- Демоны не болеют, не стареют и не умирают именно благодаря своей демонической силе, - сказал Андрас. – Ты человек, поэтому с тобой не будет точно так же, но моя сила сейчас пропитала твое тело – теперь любой болезни одолеть тебя будет намного сложнее. Еще вопросы есть?

Рай ответила отрицательным движением головы. Настроение у нее внезапно улучшилось. Оно и понятно. За пять лет можно успеть намного больше, чем за пару месяцев. Эх, жизнь прекрасна!

- Ну и, наконец, в-третьих, - произнес демон. – Мы договорились заключить контракт на четыре желания. Готова это сделать?

Рай скорчила гримасу отвращения.

- Что, еще одна болезненная процедура, после которой я опять упаду в обморок?

Андрас прочистил горло, видимо, недовольный, что поцелуй с ним она назвала процедурой, и сказал:

- Можем обойтись без контракта. Так как ты Невинная Душа, мне проще выполнить твои желания, чем иметь дело с наказанием в виде кары небесной, если нарушу наш уговор.

Рай ответила ему подозрительным прищуром:

- Что-то я не склонна доверять демонам, особенно тебе.

- Но ты же боишься, – с издевательски кривой улыбочкой напомнил ей Андрас.

- Э-э-эм-м-м, - подал голос Дмитрий. – Дорогие гости, если вы не против, давайте-ка я помогу вам по-быстрому оформить ваш контракт, и вы уже наконец перестанете злоупотреблять моим гостеприимством. У меня чай стынет.

Он тоскливо посмотрел на столик, где стояла чашка с недопитым чаем и сиротливо лежал рядом надкушенный пряник:

- То есть уже остыл. Но если я от вас не избавлюсь, чувствую, что сегодня чаю так и не попью. Возражения есть?

Рай мотнула головой, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке, демон же хмыкнул недовольно и отвернулся. По-видимому, это стоило расценивать, как согласие.

Достав обычный лист бумаги, Дмитрий положил его перед Андрасом вместе с самой обыкновенной ручкой и велел:

- Напиши свое полное имя на языке того, кто дал его тебе.

Рай с живым интересом наблюдала, как демон пишет: первая буква его имени – «А» - выглядела странно, но узнаваемо, все остальные значки показались ей и вовсе незнакомыми. Она всерьез сомневалась, что в их мире есть язык с такой письменностью.

- Теперь произнеси вслух условия контракта, - сказал Дмитрий, когда демон закончил писать.

Андрас отложил ручку и посмотрел в глаза Рай.

- Обещаю исполнить четыре твои желания, если это будет в моих силах.

Заклинатель смял листок, бросил его в маленькую плоскую вазочку и поджег. Пока смятый листок пожирало пламя, он с закрытыми глазами читал какое-то заклинание на том же языке, что Рай уже слышала в тайной комнатке во время освобождения демона из зачарованного вместилища: то кашлял незнакомыми словами, то словно затягивал песнопения.

Когда бумага почернела и осела на дне вазочки пеплом, Дмитрий взял стакан, высыпал туда пепел и залил водой. Потом поставил перед Рай.

- Пейте, девушка, - сказал он.

Рай скривилась.

- Вы серьезно? Вода с пеплом? Может, хоть... ну, с соком вот это смешать или там... с какао?

- А с Пиной коладой не хотите? – вежливо спросил заклинатель.

- Хочу, - нагло заявила Рай.

- Обойдетесь, - не изменив ни тона, ни выражения лица, сказал Дмитрий. – У меня в наличии только вода и мой остывший чай. Чай я вам не отдам. Так что довольствуйтесь тем, что есть. И кстати, выпить нужно до дна.

- Не уговаривай ее, - вставил демон, глядя на Рай с выражением на лице «баба с возу – кобыле легче». – Пусть не пьет.

Рай насупилась.

«Ага, щас, - подумала она, обмениваясь с демоном раздраженными взглядами. – Ты так легко от меня не отделаешься. Назло выпью».

И выпила. Залпом. Даже вкуса не ощущала, пока пила. Правда, когда она возвращала стакан на стол, неприятный привкус дал о себе знать. Будто горелого наелась.

- Ну вот и замечательно, - сказал Дмитрий. – В ближайшее время у вас на теле, девушка, появится знак. Он будет означать, что в пределах вашего контракта этот демон не сможет вас ослушаться. Иными словами, если вы загадаете желание, которое он в состоянии будет выполнить, он не сможет этого не сделать.

Рай посмотрела на Андраса. Слова о том, что он не сможет ее ослушаться, приятно ласкали слух. Это что получается? У нее теперь в распоряжении практически... личный демон?

- Эй-эй! – поглядывая на нее подозрительно, позвал Андрас. – Что-то у тебя глаза нехорошо заблестели. Ты о чем там размечталась? В пределах контракта не смогу ослушаться. Только в пределах контракта, ты хорошо слушала, что тебе говорят?

Рай, которую вернули с небес на землю, с досадой шмыгнула носом. А Дмитрий тем временем выдохнул с явным облегчением и, потирая руками, произнес громко и нараспев:

- Очень-очень рад был вашему визиту, дорогие гости! Очень-очень жаль, что вам уже пора уходить! – Он красноречиво посмотрел сначала на демона, потом на Рай. – Пора уходить, я говорю.

Андрас поднялся со стула, недовольно хмыкая, Рай последовала его примеру.

- Очень-очень буду по вам скучать! – снова затянул Дмитрий и начал подталкивать гостей к двери, мягко, но настойчиво похлопывая их ладонями по спине. – Очень-очень буду счастлив видеть вас снова! Лет через сто. А лучше через двести, мне тогда уже точно будет все равно. Слезы печали от расставания с вами уже обжигают мои глаза! Выход найдете сами.

Когда Рай уже вышла в коридор, а Андрас придерживал рукой занавеску из бамбука, чтобы пройти сквозь дверной проем, заклинатель окликнул его:

- Ваше сиятельство, вы там приберите за собой, будьте так любезны.

В коридоре в этот раз было светло, по той простой причине, что дверь в квартиру – бронированная, металлическая – была вырвана «с мясом» прямо из стены и валялась на площадке первого этажа.

Рай издала нервный смешок. Вовсе не потому, что представшее глазам зрелище ее повеселило. На секунду она вообразила, что с ней сталось бы, попади она все-таки в руки тех амбалов... Перед глазами поплыло от дурноты. Рай едва справилась с собой, чтобы не рухнуть в обморок. Второй раз за день было бы многовато.

Удивительно, что никто из соседей до сих пор не вызвал полицию, подумала она. Каждый шаг Рай сопровождал хруст штукатурки под ногами. Страшные же дела творятся. Может быть, жильцов первого этажа сейчас нет дома? Дмитрия ей, однако, стало жаль. Ставить новую дверь... А куда ее ставить, тут же и часть стены вместе с дверью кусками вырвана?

Только она об этом подумала, как демон, выйдя из квартиры следом за ней, сделал жест рукой, будто отмахивался от кого-то. У Рай глаза едва не вылезли из орбит, когда дверь поднялась над полом вместе с кусками стены и... идеально стала на место. Это выглядело так, будто невидимый киномеханик взял и отмотал назад тот момент, когда амбалы ворвались в квартиру.

- Ого, - тихо восхитилась Рай. – Демоны и так умеют!

- Демоны многое умеют, - сказал Андрас, посмотрев на нее: - Когда определишься с желаниями, позовешь меня вслух по имени – приду.

С этими словами он двинулся вниз по лестнице, но, пройдя всего три ступеньки... исчез.

- Ага, - ошеломленно произнесла вслух Рай. – И вот так тоже умеют. Раз – и исчез. Очень удобно. И я бы не отказалась.

Она посмотрела под ноги. Убедилась, что на полу не осталось даже крошечного кусочка штукатурки. Демон как будто и впрямь повернул время вспять. Но сделал он это только для двери в квартиру заклинателя. Потому что для всего остального вокруг – и для Рай в том числе, - время спокойно продолжало свой ход.

«Демон, значит, - подумала Рай, спускаясь по лестнице; остановилась на той ступеньке, где исчез Андрас, и улыбнулась: - И все-таки... похоже, что впервые в жизни мне повезло».

Кодекс неудачницы: если внезапно тебе в чем-то повезло, жди – скоро невезение свалится на тебя в двойном размере.

Так и случилось. Когда Рай вернулась домой, в прихожей ее ждали две дорожные сумки и двоюродная сестра, которая, положив правую руку на бедро, дула на растопыренные пальцы левой – сушила свеженанесенный лак.

- Ну, и чего ты такое удивленное лицо сделала? – с легким раздражением спросила Лидка. – Мы же договаривались: как получишь первую зарплату, найдешь себе жилье. Ты уже месяц работаешь, тебе должны были заплатить. Ты же помнишь, что мне к экзаменам в институт надо готовиться?

Как и Рай, Лидка в этом году окончила школу и планировала поступать в вуз. Несмотря на то, что они были одногодками, Лидка выглядела старше Рай: большая грудь, широкие бедра, глаза голубые раскосые, нос вздернутый, губы капризно надуты, на голове мелирование, на руках и ногах обязательные маникюр с педикюром.

Рай ей была не чета: маленькая грудь, худые бедра, нос обычный, губы средние, глаза цвета невразумительного – желто-зелено-карие, волосы свои – рыжеватые, средней длины, с незатейливыми кудряшками.

- Так как ты живешь в моей комнате, - продолжала Лидка, - твое присутствие меня будет постоянно отвлекать – я так не подготовлюсь нормально и экзамены провалю. Правда, мама?

Проходящая мимо нее полноватая женщина с прореженными сединой и коротко подстриженными волосами остановилась. Она шла из кухни, и в руках у нее был поднос со свежеиспеченными булочками. Рай уловила сладкий запах сдобы, и у нее свело желудок – целый день ничего не ела. Утром побежала на работу не позавтракав, потом, отпросившись у своей работодательницы, вместо обеда спешила в больницу... после этого вообще в приключение попала. Она представила, как ее тетка и сестра сейчас сядут перед телевизором и будут лопать булочки. Без нее. Ведь ее, похоже, прямо сейчас выставляют из дома.

Тетка вздохнула, то ли виновато, то ли утомленно.

- Ну ничего не поделаешь, Раечка, - невыразительным голосом сказала она. – Ты сама решила, что в институт поступать не будешь, а сразу пойдешь работать. А Лидочке надо высшее образование получить. Сейчас без высшего образования устроиться в жизни сложно.

Рай поджала губы от обиды. Тетка прекрасно знала, что Рай отказалась от института только потому, что у нее нет родителей, и ее некому кормить – она должна сама зарабатывать себе на жизнь. Ведь денежное пособие на племянницу-сироту тетке платили ровно до восемнадцатилетия Рай. В отличие от двоюродной сестры, она просто не могла себе позволить учиться дальше. А теперь ее еще и на улицу выгоняют.

Квартира у тетки была двухкомнатная: в одной комнате жила она сама, в другой – дочь и племянница. Однако если подумать: как Рай помешает Лидке готовиться к вступительным, если утром уходит на работу и возвращается вечером? Целый день комната в Лидкином распоряжении, готовься – не хочу.

И вообще... что значит «Мы договаривались»?

Рай помнила разговор с теткой о том, что, когда Лида станет студенткой, ей нужно будет больше свободного пространства, поэтому Рай нужно потихоньку готовиться к тому, чтобы жить самостоятельно. Потихоньку – то есть в неопределенном будущем, как думала на тот момент Рай, решив с каждой зарплаты откладывать на это деньги. Но вот так...

Еще и двух месяцев не прошло, как она закончила школу, меньше месяца работает. Какое жилье она может найти на свою крохотную первую зарплату, которую, к тому же, ей еще не выплатили?

- У меня зарплата маленькая пока, - произнесла вслух Рай. – На такую зарплату ведь жилье снять невозможно.

- Не волнуйся, - заявила Лидка; она поменяла руки местами, и теперь дула на растопыренные пальцы правой. – Мама тебе подходящее жилье уже нашла. Правда, мама? Совсем дешево, твоей зарплаты хватит. Мам, дай Райке адрес.

«На жилье зарплаты хватит, а вместо еды я воздухом питаться буду, да?» - мысленно ответила ей Рай, глядя на сестру с упреком.

Лидку ее упрекающий взгляд не тронул, но посыл она, видимо, уловила, потому что сказала:

- Найди работу получше, где платить больше будут. Какие проблемы?

Рай через силу проглотила слова, которые хотелось сказать сестре, только подумала:

«Спасибо за ценный совет. Что бы я без тебя делала?»

- Держи, Раечка. – Тетка протягивала ей сложенный вдвое листок, вырванный из блокнота. – Я нашла эту женщину через знакомых. Она комнату сдает. Это ее адрес.

Рай развернула бумажку. Название улицы ей ни о чем не говорило.

«Понятия не имею, где это», - подумала она.

- А мне прямо сейчас переезжать нужно? Может, утром хотя бы? – все еще надеясь на лучшее, спросила Рай; не могут же ее единственные родственники с ней так поступить? В конце концов, вечер скоро, она голодная, устала, узнала, что неизлечимо больна, встретила демона...

Интересно, если она сейчас им скажет про свой диагноз, как они отреагируют? Нормальный человек ведь в такой ситуации посочувствует и, по крайней мере, из дома выставлять не станет, верно?

- Мне сегодня врач сказал, что мне осталось жить два месяца, - нетвердо произнесла Рай.

Если у нее и были надежды на сочувствие, то испарились мгновенно. Лидка театрально закатила глаза и очень громко выдохнула:

- Ничего другого придумать не могла? Бо-о-оже! Я так и знала, мама, что эта бедная сиротка начнет давить на жалость. Твои родители оставили тебя на мою мать, и она тебя растила все эти годы одна. И ты прекрасно знаешь, что о маме некому будет позаботиться, кроме меня, поэтому мне нужно высшее образование. В конце концов, тебя не на улицу выгоняют, даже договорились насчет жилья. Как можно быть такой неблагодарной?

Рай под напором сестры стушевалась. Правда была в том, что ее тетка действительно растила их обеих, и свою дочь, и племянницу, одна. Муж от нее ушел давно – к другой женщине, а второй раз замуж она так и не вышла.

Глянув на вечно уставшее лицо тетки, Рай вздохнула.

- Ладно, я пойду. Спасибо за адрес.

Подняв с пола сумки, она повернулась к двери. Открывая, услышала холодный, слегка раздраженный голос сестры, в котором тем не менее легко слышалось облегчение: «Пока», и голос тети: «Звони нам, Раечка, не пропадай совсем».

Рай кивнула, а, спускаясь по лестнице, подумала:

«И как я позвоню, у меня теперь телефона нет?»

Однако сейчас были проблемы поважнее: как уговорить женщину, с которой насчет комнаты договорилась ее тетка, подождать с оплатой несколько дней? Ведь прямо сейчас денег, чтобы заплатить, у нее нет. А что, если попросить свою работодательницу выплатить ей зарплату несколькими днями раньше? Вдруг не откажет?

Выйдя во двор, Рай оглянулась на подъезд. Посмотрела недоверчиво. Ей не давала покоя одна мысль, поэтому Рай решила кое-что проверить.

Жили они в обычной хрущевке, на первом этаже. Обойдя дом вокруг, Рай прошла по узкой полоске асфальта, прилегающей к дому. Когда оказалась точнехонько под своей комнатой – то есть теперь это была всецело Лидкина комната, - услышала довольный голос сестры. Похоже, та разговаривала по телефону.

- Говорю тебе, Максик, приходи прямо сейчас. Я наконец избавилась от своей надоедливой сестрицы. Теперь моя комната в нашем с тобой распоряжении, и мы можем делать все, что захотим. А-а? А-ха-ха! – рассмеялась Лидка и елейным голосом протянула: - Да-а-а, и это тоже. Все, что захочешь.

Рай выдохнула разочарованно, приникла к стене дома спиной и усмехнулась, хотя ей было вовсе не весело, а обидно и горько.

«К вступительным экзаменам, значит, готовишься, да?»

Лидка давно была недовольна тем, что не может проводить со своим парнем побольше времени. Рай мешала им уединяться. Однажды она случайно услышала телефонный разговор своей сестры с подругой. Лидка в тот раз жаловалась, мол, если в ближайшее время у них с Максиком не будет секса, то он ее точно бросит.

Оторвав спину от стены, Рай тихо направилась по асфальтовой каемке обратно.

«Ну и черт с тобой, - на ходу думала она, мысленно обращаясь к сестре: - Пусть у тебя будет своя комната, парень, секс и прочее... Дура. Вот умру через пять лет, когда силы этого демона мне уже помочь не смогут, тогда пожалеешь, что так плохо со мной обошлась, но будет поздно».

Однако в глубине души Рай очень сильно в этом сомневалась. Все-таки они с Лидкой никогда не были близки, как настоящие сестры. В этой семье Рай всегда была лишней. Но другой семьи у нее не было.

* * *

«Вязовский тупик», - прочитала на табличке крайнего дома Рай, сверилась с адресом на записке, которую дала ей тетка, и осмотрелась.

Собственно, осмотрелась – сильно сказано. Нужный ей адрес оказался на другом конце города, ехать пришлось два часа с пересадками. Причем один раз Рай села не на тот автобус, потому что не имела представления в какой части города находится указанная на листке бумаги улица, потом пришлось возвращаться и пересаживаться.

В конечном итоге, в тому времени, как она наконец нашла Вязовский тупик, на город уже опустилась густая и вязкая темнота сумерек. Возле одного из крайних домов горел фонарь, поэтому название улицы на табличке Рай прочитала без труда, но дальше по улочке, фонари, похоже, не горели.

Дорога была плохая, всюду выбоины и трещины в асфальте. Дома сначала тянулись вдоль дороги одноэтажные, старые. Где-то уже горел в окнах свет. Чуть дальше, по обеим сторонам, выросли двухэтажные многоквартирные сталинки. Что правда, высокие заросли деревьев на участках позади домов почти полностью скрывали даже вторые этажи – только крыши домов и видно.

Рай нужен был дом под номером тридцать девять. Знать бы еще, где это, хоть приблизительно. В конце улочки? В середине? В сумерках она могла видеть дорогу вполне удовлетворительно, чтобы обходить выбоины, а вот разглядеть номера домов было уже не так просто – деревья росли вдоль дороги всюду и заслоняли собой дома.

От тяжелых сумок, закинутых на плечи, у Рай уже болела спина и шея. На улице, несмотря на то, что еще не наступила ночь, было безлюдно, а мимо Рай не проехала еще ни одна машина, и это заставляло ее нервничать. Мысль о том, чтобы каждый день ходить этой дорогой на работу и с работы, Рай совсем не воодушевляла.

- Чего еще можно было ожидать? – пробормотала она себе под нос, опасливо озираясь вокруг. – Если тебе предлагают очень дешевое жилье – жди подвоха.

Она представила, что сейчас, как обычно, могла бы после душа съесть на кухне свой скромный завтрак, забуриться в постель и спокойно уснуть после тяжелого дня. А вместо этого ходит в полутьме по какой-то незнакомой дороге в незнакомом районе, ищет дом совершенно незнакомой для нее женщины... Лидка хоть осознает, насколько жестоко с ней поступила? Или эта эгоистка даже не пытается представить, каково сейчас Рай? Скорее всего, второе.

Рай почувствовала, как от подступающих к глазам слез начали пощипывать веки, когда вдруг услышала шорох и треск ветвей, а потом кто-то чертыхнулся. Голос шел из зарослей позади одного из домов – подъезды сталинок явно выходили на противоположную от дороги сторону, - и был мужской, поэтому Рай, собравшись, ускорила шаг. Однако, услышав исходящее с той же стороны жалобное мяуканье, замедлилась. Мужской голос раздался снова, а следом – отчаянный кошачий писк и шуршание листвы.

- Ах, ты ж дрянной звереныш! Сейчас я до тебя доберусь!

Снова затрещали ветки. Рай остановилась и обернулась, всматриваясь в темноту, сгустившуюся между деревьями. Она увидела, как из зарослей на дорогу вышел какой-то мужик. Из кармана брюк у него торчало горлышко бутылки, а в поднятой руке болтался, норовя лапами дотянуться до лица своего мучителя и при этом неистово пища, маленький котенок.

- Царапайся, поганец, теперяче не уйдешь, - севшим, как у хронических алкоголиков, голосом проворчал мужик. – Уж я-то о тебе позабочусь, вот увидишь.

Мужик держал котенка за холку и тряс, как погремушку, а тот в ответ беспомощно сучил лапками и душераздирающе визжал, будто умолял о помощи.

По всей видимости, внимание мужика было всецело сосредоточено на том, чтобы уклоняться от когтей котенка и не дать себя поцарапать, потому что приближения Рай он даже не заметил. Когда он в очередной раз встряхнул беззащитное животное, Рай подошла к нему со спины, нырнула под руку и схватила котенка.

И в этот самый момент произошло что-то странное. В ее ладони возникла болезненная пульсация. Какая-то темная субстанция, похожая на черный дым, змейкой обвилась вокруг ее пальцев и одновременно – вокруг лапок котенка. Испугавшись за маленькое существо, Рай глянула на него и одеревенела.

В ответ на нее смотрело два пылающих огнем кошачьих глаза с узкими черными зрачками посередине. Это длилось лишь долю секунды – и вот уже перед ней самый обычный испуганный котенок, а глаза у него от страха огромные-огромные, и никакого в них пламени.

- Ах, ты ж, дрянь! – засипел рядом мужик. – Отдай сюда, моя добыча!

«Добыча?» - мелькнуло в голове Рай, и она окончательно пришла в себя.

Развернувшись спиной к мужику, Рай бросилась бежать. Лямки тяжелых сумок все время норовили слететь с плеч, и ей приходилось поправлять их одной рукой, или просто дергать плечом, чтобы не дать сумке упасть. Котенок цеплялся коготками за ее руку, пытаясь высвободиться, но, как ни странно, уже не так громко пищал – лишь слегка попискивал. За спиной Рай слышался топот преследователя и отборная брань.

- А ну стой! – хрипел мужик. – Стой, девка-дрянь!

Дальше последовало уникальное сочетание непроизносимых в приличном обществе оскорблений. Рай и не подозревала до сих пор, что из нецензурных слов можно составлять целые предложения, но догоняющему ее мужику это удавалось легко и непринужденно, как будто он этому долго учился.

Она не хотела думать о том, зачем мужику понадобился котенок и что он собирался делать с ним, но Рай отчего-то была уверенна, что малыша не ожидало ничего хорошего.

Мужик догонял, но все же бежал не очень быстро – Рай вспомнила, что ее ноздрей коснулся тяжелый запах, когда она приблизилась к нему. Перегар? Если он пьяный, то у Рай есть шанс сбежать.

Так она думала, но недооценила своего преследователя. В какой-то момент ее схватили за волосы и потянули назад так сильно, что кожа на голове Рай вспыхнула болью. Рай завизжала во весь голос, дернула головой, вырвалась и побежала еще быстрее.

Мужик за спиной материл ее последними словами и не желал отставать. Рай же едва не плакала от отчаяния. Мышцы на ее ногах сводило от боли – не удивительно, учитывая, что ей сегодня днем уже приходилось удирать от преследования. Она прижимала котенка к груди, но он совершенно не желал понимать, что Рай его спасает, и, как мог, спасался сам – раздирая когтями ее грудь и шею, пытался высвободиться из ее рук и забраться ей на плечо.

- А ну стой, девка, пожалеешь! – хрипло прокричал за спиной мужик.

На бегу обернувшись, она увидела, как он вынул из кармана бутылку и, продолжая гнаться за Рай, держал ее над головой, словно оружие.

«Больной! - сумбурно думала Рай, из последних сил заставляя себя бежать. – Псих! Какой ужас, да что ж так повезло на ненормального нарваться? Кто его из психушки выпустил? У меня уже сил нет, ноги подкашиваются... не могу больше... Может, если покричать, кто-нибудь полицию вызовет?»

И она закричала:

- Помогите! Кто-нибудь! Помогите!

Рай пробежала так несколько домов – по обеим сторонам дороги снова тянулись одноэтажные домики. Однако никто не вышел на ее крики. Зато в нескольких домах, как только она начала кричать, погас свет.

«Бесполезно», - быстро поняла Рай и замолчала.

Рай подняла глаза и увидела впереди тупик. За высокой стеной росли деревья – видимо чей-то сад или прилегающая к тупику улица, - однако Рай не было до этого никакого дела. Она в ужасе остановилась и едва не заревела белугой от досады.

Вязовский тупик! Какая же она идиотка! Тупик! Нужно было бежать в другую сторону!

Рай быстро обернулась, слыша топот преследователя все ближе. Обнаружив, что его жертва остановилась и бежать ей некуда, мужик тоже остановился и перевел дух. Потом ухмыльнулся. Зубов у него не хватало, и из-за этого его вид в сумерках казался еще более зловещим.

«Что делать? – лихорадочно соображала Рай. – Что делать?!»

Она шагнула влево, надеясь, что получится оббежать этого сумасшедшего, но мужик оказался не таким уж неповоротливым и тоже быстро подался влево. Рай сделала пару шагов вправо, одновременно пытаясь удержать выдирающегося и царапающегося котенка. Мужик тоже двинулся вправо, а потом пошел прямо на нее, беззубо ухмыляясь.

Рай отчаянно сорвалась с места и опрометью побежала в противоположную сторону, но преследующий ее сумасшедший рванулся туда же. Она видела, что вот сейчас он ее схватит, и убежать нет ни единого шанса. Дернулась обратно, уже плача в голос, и, как только могла громко, прокричала первое пришедшее ей в голову слово:

- АНДРА-А-АС!!!

Тотчас ее схватили шероховатые от грязи руки, а в лицо ударило зловонное дыхание. Рай, невольно отворачивая лицо, дергалась всем телом, пытаясь вырваться, и кричала. Она умудрилась удачно вывернуться и уже целилась мужику ногой в промежность, как его хватка внезапно ослабла.

Рай растерялась, посмотрела на него и увидела, как тот ошалело таращится ей за спину. Грязные лапы сумасшедшего все еще не отпускали ее, но держали уже не так крепко, и Рай непроизвольно оглянулась.

На стене, которой заканчивался тупик, стремительно увеличивалась в размерах черная тень, которая принадлежать могла только дьяволу – на голове плясали рога, а по бокам то и дело взвивался хвост. Тень все росла и росла, пока не заполнила всю стену, поднялась над ней, перекинулась на возвышающиеся над стеной деревья с другой стороны...

Услышав, как рядом с ней раздался сиплый стон, Рай обернулась в тот самый момент, когда глаза мужика закатились, а зрачки почти исчезли под верхними веками. Его руки отпустили Рай, и он рухнул к ее ногам без сознания. А следом за глухим звуком его падения, что-то звякнуло об асфальт, и Рай увидела покатившуюся по дороге бутылку.

Она озадаченно поморгала, глядя на развалившегося навзничь мужика. До ее ушей донесся звук шагов, и Рай подняла глаза. В облике приближающегося человека она не увидела ничего от дьявола: ни рогов, ни хвоста. Стройный, красивый, слегка недовольный – вон, бровки хмурит, личико скривил, – и все-таки... не человек.

Рай снова глянула на бесчувственное тело у своих ног. Надо же, Андрасу даже делать ничего не пришлось. Хватило только его тени – и все, мужик в глубоком нокауте. Как все-таки выгодно – иметь знакомого демона.

- Это что за тело? – приблизившись, спросил Андрас; он брезгливо косился под ноги Рай. – Труп?

- Труп? – забеспокоилась она, пригляделась и, убедившись, что грудь мужика размеренно поднимается при каждом вдохе, сообщила: - Да ну нет, он просто в обмороке.

Тут в ее руках взвизгнул котенок. Рай ахнула от боли, почувствовав, как ее ладони вспыхнули от длинных царапин, и невольно выпустила животное.

- Вот же, - цыкнула она обиженно, - я тебя спасала, а ты...

Котенок тем временем, не обращая ни на кого внимания, прыгнул прямо на мужика. И каково же было удивление Рай, когда он полез к мужику в нагрудный карман. Пока она размышляла, зачем он это делает, котенок высунул из кармана голову, а следом оттуда же возник кружок колбасы. Малыш налетел на колбасу и умял ее в считанные секунды.

- Ах, он голодный! – растрогалась Рай.

- Это что такое? – спросил Андрас.

Услышав в его голосе недовольные ноты, Рай подняла на него глаза. Андрас смотрел на котенка тяжелым хмурым взглядом и явно был зол.

- Котенок, не видишь, что ли? – удивилась Рай. – Его этот псих пытался поймать зачем-то, и называл добычей. Мне это не понравилось, и мужик не понравился, вот я котенка и отняла. А мужик за мной погнался. Поэтому я тебя и позвала. – Она с подозрением изучала Андраса; Рай была уверена, что он первым делом заставит ее объяснить, зачем она его позвала. - Хотя ты и не спрашивал...

Андрас со вздохом закатил глаза, и, положив одну руку на бедро, другой потер лоб.

- Тысяча мелких бесов, забыл предупредить, - с досадой произнес он.

- О чем? – спросила Рай.

- Чтобы ты держалась подальше от кошек, - ответил Андрас и, скривившись, покосился на котенка; вылизываясь после трапезы, тот до сих пор восседал на груди бесчувственного тела... то есть мужика.

- Почему? – удивилась Рай. – Я люблю кошек.

Андрас раздраженно цыкнул.

- Почему-почему... Да потому что кошки единственные существа, которые, получив демоническую силу, пусть даже каплю, полностью берут над ней контроль, иными словами – присваивают ее себе. Ты его трогала?

Рай с готовностью кивнула.

- Что-нибудь странное заметила?

Рай снова кивнула.

- Похожую на черный дым субстанцию, вокруг моей руки и котенка. А еще мне показалось... что у него глаза на секунду огнем загорелись. Как у тебя.

Андрас состроил страдальческое лицо.

- Великолепно, - проворчал он и ткнул пальцем в котенка: - Ту частицу моей демонической силы, которую ты ему передала, я уже не смогу себе вернуть. Я так и знал, что зря с тобой связался. От тебя сплошные неприятности.

Рай открыла рот и несколько мгновений от возмущения глотала воздух, словно выброшенная на берег рыба.

- Ты... неблагодарный демон, - прошипела она сквозь зубы. – Я тебя из беды сегодня выручила, а ты меня еще и обвиняешь? О чем ты вообще говоришь, ничего не понимаю! Что не так с котенком? В отличие от тебя – он милый!

- Котенок?! – зарычал в ответ Андрас, глядя на Рай яростным взглядом. – Это больше не котенок! Ты передала ему частицу моей демонической силы, и он ее присвоил себе! Это теперь маленький демон!

Глаза Рай широко распахнулись. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не решила – что. Вместо этого перевела взгляд на котенка. Маленькое существо тем временем отчего-то беспокойно завертелось на груди мужика. Тоненькие лапки потоптались на грязной рубашке. Котенок устроился в странной позе, и до ушей Рай вдруг донесся непривычный, но узнаваемый звук, будто что-то зажурчало.

Котенок выпрямился, повернулся вокруг своей оси, нюхнул то место, где только что сидел, потом порыл усердно лапками рубашку мужика, а когда спрыгнул на асфальт, Рай отчетливо увидела стремительно разрастающееся на ткани рубашки темное пятно.

- Оу, - потрясенно произнесла она. – Кажется, кому-то придется стирать вещи.

Она пожала плечами.

- Хотя все к лучшему. Одежда этого мужика давно нуждалась в стирке, судя по тому, как от него попахивало.

Котенок подбежал к Рай, стал рядом с ее ногой, задрал мордочку и уставился ей в лицо так, будто чего-то ждал.

- Теперь этот демоненок считает тебя своей хозяйкой, ведь демоническую силу он получил от тебя, - сказал Андрас и поморщился: - И у него отвратительные манеры.

Рай улыбнулась и подхватила котенка под передние лапки. Подняла повыше и рассмотрела. Беленький, но на спинке, хвостике, ушках и глазах – шерсть черная. Если присмотреться – кажется, будто он в накидке с капюшоном.

- Да ты у нас, оказывается, волшебник, Колбаска!

Котенок радостно пискнул. По крайней мере, Рай показалось, что малыш был рад получить имя.

- Колбаска? – возмутился Андрас. – Ты назвала демона Колбаской?

Рай хмуро зыркнула на него:

- Сам ты демон. Не называй его так – он просто милый маленький котенок.

Андрас смотрел на нее несколько секунд убийственным взглядом, потом упер руки в бока, наклонил голову, чтобы выдохнуть, нервно постучал носком ботинка об асфальт, а когда снова посмотрел на нее, заговорил холодно, и в холоде, сочащемся из его голоса, Рай почудилось предупреждение:

- Ты зачем меня позвала? Кто позволял тебе беспокоить меня без причины? Тебе стоит знать свое место, человеческая девчонка. У нас контракт. Ты можешь позвать меня только тогда, когда готова озвучить одно из четырех желаний, которые я тебе должен. Если тебе скучно, если тебе нужна компания, если тебя грабят и даже если тебя убивают – не смей звать меня, если не готова произнести: «Исполни мое желание – спаси меня».

- Даже если меня убьют? – осторожно спросила Рай.

- Какое мне дело, если тебя убьют? – равнодушно отозвался Андрас.

Рай поджала губы и отвела от него взгляд. Сделала вид, что гладит Колбаску, который устроился у нее на руках. Однако было обидно.

Почему все с ней так? Почему прогоняют и без конца показывают, что им нет до нее никакого дела? Она уже давно смирилась, что ее существование никому не нужно, но неужели люди (и демоны) не могут хотя бы не демонстрировать ей так сильно, что она им мешает?

Она и правда всем мешает?

Как-то от этого... одиноко.

До ее ушей внезапно донеслось тихое урчание. Опустив глаза, Рай поняла, что это Колбаска мурлычит от удовольствия. Кажется, ему нравится, когда его гладят, подумала она с улыбкой.

- Не зови меня, пока не определишься с желаниями, - произнес Андрас.

Подняв глаза, Рай увидела, что он повернулся к ней спиной и уходит. Она вдруг поняла, что еще пара мгновений – и он исчезнет, как тогда, на лестнице.

- Подожди! – окликнула она его.

Андрас глянул на нее через плечо и раздраженно спросил:

- Что?

Рай прочистила горло.

- Я определилась.

- М-м-м?

- С желанием, говорю, определилась, - пояснила Рай.

На лице Андраса возник интерес. Он повернулся и двинулся в ее сторону.

- Говори.

Остановился в трех шагах от все еще пребывающего без сознания мужика, скосил на него взгляд, состроил брезгливую гримасу и ближе подходить не стал.

- Итак, твое первое желание?..

Рай глубоко вдохнула и, прижав к себе покрепче Колбаску, заявила:

- Всегда хотела завести кота.

Глаза Андраса слегка округлились от удивления.

- И? Кто тебе мешает? – Он жестом указал на котенка в ее руках. – У тебя уже, кажется, есть один. Хоть он и демон.

- Не называй его так! - снова обиделась за Колбаску Рай, и возвращаясь к теме разговора, пояснила: - Понимаешь, всегда хотела завести кота. Но не было такой возможности. С детства жила без родителей, с теткой и двоюродной сестрой, и... В общем, я никогда не чувствовала, что их дом – это мой дом, поэтому принести котенка с улицы, конечно, не могла. А сейчас... как бы сказать... ну... они мне подыскали съемное жилье... Оно, кстати, где-то здесь должно быть, на этой улице... И я думаю, что вряд ли хозяйка этого жилья позволит мне принести туда котенка. А если бы и позволила – когда снимаешь комнату, в любую минуту можешь оказаться на улице, потому что чужой дом – не твой дом. Ты понимаешь меня?

- Нет, - отрезал Андрас, судя по выражению его лица, и не пытаясь быть понимающим. – В чем проблема? У тебя четыре желания. Говори ясно, чего хочешь – исполню все, что в моих силах.

Рай вытянула брови домиком и горестно вздохнула: ну почему он недогадливый?

- Так я же тебе сказала: кота хочу, - терпеливо повторила Рай. – Но завести не могу, у меня нет своего жилья.

Андрас склонил голову набок и пару секунд вглядывался ей в лицо.

- Ты на что-то намекаешь?

Рай опять покашляла.

- Ни на что я не намекаю. Ты обещал исполнить мое желание. А я кота хочу. Вот и все.

Демон напротив нее скрестил руки на груди и тягостно выдохнул, глядя на Рай таким взглядом, будто считал ее безнадежной.

- Почему бы тебе просто не сказать, что ты хочешь свой дом? Коротко и ясно: хочу свой дом. А ты зачем-то юлишь, как будто хочешь, чтобы я догадался сам. – Его брови сошлись на переносице, и Андрас требовательно спросил: - Что за игры?

Рай отвела взгляд.

- И ничего не игры, - пробурчала она обиженно. – Я просто не привыкла ни у кого ничего просить. Просят у семьи, у друзей – у своих. У чужих не просят. Вот я никогда ничего и ни у кого не просила. И сейчас непривычно.

Андрас усмехнулся.

- И тем не менее, ты очень ловко выторговала у меня четыре желания.

- То желания! – возразила Рай. – Это нематериальное. Желание на хлеб не намажешь и в рот не положишь. А свое жилье – это... совсем другое. В общем, - решительно подытожила она, - я хочу кота. Но тут обстоятельства – нам с ним негде жить. Это уже твоя проблема, как тебе мое первое желание исполнить, учитывая обстоятельства.

И для пущей убедительности сопроводила свои слова кивком головы.

- И ты, пожалуйста, исполни его побыстрее, если не сложно, а то Колбаска голодный, холодный, бесприютный... Ну, ты понял.

Андрас изучал ее некоторое время озадаченным взглядом, потом скептически хмыкнул.

- Меня терзают смутные сомнения, действительно ли ты Невинная Душа, - сказал он и добавил: - Хорошо. Будет тебе первое желание.