Мой принц крови

Глава первая

– Живи! Гад ты такой! Живи!

У меня дрожали руки, лоб покрылся испариной, и я отчаянно кусала губы.

– Живи, слышишь?!

Если бы меня сейчас увидел мой куратор, то непременно надрал бы мне уши, а может, и назначил внеочередную отработку в медблоке или на полигоне. Целитель не имеет права на панику, когда его помощь требуется пациенту. 

Но его тут не было. А была я, полностью изможденная последним днем практики в больнице.

Вообще-то, никто не требовал от меня так выкладываться, но это был последний день, когда люди, приезжающие из окрестных деревенек, могли попасть на прием к одаренной магичке.

Персонала, как всегда, не хватало. Последствия длительной войны... Что уж говорить о сильных магах, к которым я и относилась. Потому и выложилась полностью, весь резерв отдала, желая помочь людям. Особенно деткам...

Выложилась, а теперь не знала, что мне делать с найденышем! И все бы ничего, но этот... гад клыкастый относился к расе вампиров. Тех самых, с которыми Дружественная Триада заключила перемирие.

Спустя долгих тридцать лет войны – перемирие!

И я прекрасно понимала, чем аукнется нам смерть вампира с высоким статусом. Тут даже крестьянин понял бы, что вампиреныш был не из простых и тем более не из низших, что уж говорить о студентке предпоследнего курса академии.

Как же я ненавидела себя за то, что должна была ему помочь! За то, что именно я наткнулась на него в темном проулке этим поздним вечером, желая срезать дорогу.

Срезала на свою голову!

– Живи!

Я в который раз приложилась ухом к груди, прислушиваясь к едва слышному сердцебиению.

– Живи, гаденыш!

И да, я отлично знала, что вампиры в критические моменты для своей жизни могут впасть в анабиоз, однако тут точно был не тот случай.

– Куда же ты влез?

Я дрожала не от страха, а от перенапряжения и усталости. И, может, частично от осознания того, куда вляпалась и чем мне это могло аукнуться в будущем.

Почему все случилось именно тогда, когда о перемирии стало известно даже в этом захолустье? Уже два месяца, как известно!

Эта война далась тяжело всем странам, шрамы, что она оставила, никогда не исчезнут. Меня тошнило только от мысли, что я должна помочь вампиру. Буквально выворачивало нутро. Но я упрямо пыталась реанимировать найденыша.

У меня нет права его бросить. И неважно, кто он, откуда взялся. Нет права! Я не могу создать ни малейшего повода для того, чтобы война началась вновь... Не имею никакого права! Пусть и отчаянно желаю отомстить...

Я попыталась обратиться к своему дару, но тут же закусила губу. Резерва осталось даже не на донышке! Всего пара искр! Пара жалких искр, которые мне ничем не смогут помочь.

Снова посмотрела на мертвенно-бледное лицо вампира и приняла решение.

Есть способ. Есть еще один способ, который может обернуться для меня чем угодно.

– Открывай рот.

Я нажимала на его челюсть, которая совершенно не хотела мне поддаваться. Вампир так их сцепил, что я уже отчаялась раскрыть ему рот. Но запах крови явно расшевелил это обморочное тело. Затрепетали ноздри найденыша, и мое новое усилие наконец дало свои плоды. Я смогла разжать ему челюсти и тут же подставила свою раненую ладонь, чтобы моя кровь полилась ему прямо в рот.

– Пей, гад! – зло прошептала я. – Пей!

Пришлось его стукнуть немного по подбородку, чтоб сработал глотательный рефлекс.

В этот момент вышла луна, осветив не только закоулок, но и всего вампира... Если раньше мне было видно лишь лицо, то теперь я отчетливо могла рассмотреть каждый сантиметр его тела...

Темные спутанные волосы, белая кожа, прямой нос... Он был красивым. Очень красивым. Даже несмотря на то, что был изможден, а моя кровь испачкала его рот.

Я смотрела на него и думала о том, что рядом с ним выгляжу замарашкой. В выцветшем платке, полностью скрывающем мои волосы (что поделать, если седина пугала маленьких пациентов, а на поддержание иллюзии у меня не было ни желания, ни тем более магических сил, которых и так не хватало на всех желающих), в пусть и добротной, но поношенной одежде – увы, новую форму я получу только послезавтра. А лицо... Уверена, на нем было достаточно следов от моей деятельности в больнице, ведь мыться я предпочитала на постоялом дворе.

А вампир казался принцем из сказки, пусть измученным, но невероятно притягательным. Таким, в какого предпочитают влюбляться с первого взгляда романтичные барышни. Даже его грязная одежда не выглядела жалко. Наоборот, сразу было видно, что ткань дорогая, а крой изысканный, еще и с роскошной вышивкой по вороту и груди камзола.

Я готова была поклясться, что и выправкой вампир обладал не только аристократической, но и военной. И за это его еще больше хотелось удушить.

Мысль о том, что этот мальчишка – а он явно был или моим ровесником, или не намного старше – убивал моих соотечественников, приводила меня в ярость. Почему именно я должна ему помогать?!

И эта вышивка, в которой сплелись серебряные и золотые нити, мозолила глаза и слепила...

Я горько усмехнулась. У меня из украшений на одежде – только эмблема академии, которую намертво пришивают магией. Особый опознавательный знак для каждого студента. Личный.

И все же интересно, что означала его вышивка?

Я слишком залюбовалась гаденышем и пропустила момент, когда сознание вернулось к нему. В мою ладонь впились удлинившиеся острые зубы.

– Ах ты ж! – воскликнула я, пытаясь вырвать свою руку. – Отпусти!

Куда там! Вампир, попробовавший кровь, не желал расставаться с добычей. Сейчас в его глазах не было ни проблеска разума, им руководили только инстинкты. И я рисковала собственной жизнью.

Интересно, мой курс будет счастлив, узнав, что меня наконец сожрали? Последние годы сокурсники только об этом и мечтали...

– Пусти, гаденыш!

Я встала коленями на его грудь, буквально вжалась в нее, заставляя вампира поперхнуться очередным глотком моей крови. Жаль только, зубы он так и не разжал. Наклонилась к его лицу так, чтобы темные с красным проблеском глаза нашли взглядом мои.

– Я знаю, как тебя убить, и продемонстрирую это, если придется. Отпусти, для твоей жизни больше опасности нет.

Тьма его знает, чего я хотела этим добиться, знала же, что, будучи на грани жизни и смерти, вампиры неуправляемы. Может, просто успокаивала собственную совесть?

Если мне придется его убить, то я должна буду оправдаться, хоть как-то оправдаться перед наставниками и, скорее всего, перед королевским судом. Ведь объявлено перемирие...

Я не лгала, говоря, что знаю о том, как его убить. Это раньше, еще до войны, целители занимались только врачеванием, хотя имели представление, как воздействовать на организм любой из рас, чтобы нанести максимальный вред. Однако это всегда было под запретом. Вплоть до отнятия магического дара или смертной казни.

Война изменила все. И в академии каждому из нас преподавали не только то, как помочь союзнику, но и как нанести максимальный вред врагу.

Будем откровенны – нас натаскивали на это с первого курса. А я всегда была прилежной ученицей. Еще и высокомотивированной. Впрочем, среди нас не было тех, кто не потерял хоть кого-то из близких в этой войне... Все мы хранили на сердце шрамы...

И пусть у меня сейчас с резервом все было плохо, физическое воздействие никто не отменял. Особенно если учесть, что в сумке целителя все еще лежали нужные артефакты и ритуальный нож.

Однако гаденыш меня удивил.

– Со...на...кхр... – выплюнув мою ладонь, хрипло произнес он, – та...

– Что?

А в следующий момент я мало что поняла из происходящего.

Только вроде сидела сверху на вампире, который явно начинал приходить в себя, сжимала свою ладонь с порезом, раздумывая над тем, перебинтовать ее или лучше не делать лишних движений, пока разум окончательно не вернется к гаденышу, как нас вдруг озарила яркая вспышка.

Честное слово, мне показалось, что это лунный свет вдруг преобразовался во что-то яростно-мощное и ослепляющее. Впрочем, учитывая то, с какой силой меня отбросило от вампира, а затем впечатало в стену соседнего дома, мне могло привидеться все, что угодно.

Удар вышел таким, что на краткий миг я потеряла сознание. Знаю, что на краткий, потому что сознание успело зацепить момент исчезновения вампира.

Его тело больше не сияло, наоборот, полностью погрузилось во тьму, и если бы не лунный свет, который пусть скупо, но освещал пространство, я бы вряд ли различила очертания портала, в котором найденыш и пропал...

– Да что ж это деется?! Люди добрые! На магичку-то напали!

Не знаю, кем была женщина, обнаружившая меня в злополучном закоулке, но будем откровенны – лучше бы не находила. И не тормошила меня так, словно я была прохудившимся мешком картошки, а она – несчастным голодающим.

Нет, польза-то от ее криков была... В закоулок высыпал народ, и я точно знала, что мне окажут помощь. Меня в Вышнегорске за три с половиной месяца практики если и не полюбили, то уважали точно...

– Держись, девочка...

Меня бережно подняли на руки. Я лишь вскользь отметила, что это был стражник, один из оборотней, которого мне тоже довелось лечить, притом неоднократно. Илауф, начальник стражи. Он в отцы мне годился, а потому его обращение «девочка» не было оскорбительным. Скорее участливым…

Куда-то понесли... При этом та самая женщина, что обнаружила меня, продолжала голосить, заставляя морщиться от ее крика куда сильнее, чем от боли во всем теле. Наконец положили, судя по всему, прямо на стол в какой-то таверне.

– Тора, быстро за лекарем!

Кто-то что-то спрашивал, но я едва различала не то что слова, но и голоса. Слишком требовательные, слишком громкие... Слишком много суеты...

Мне было плохо, перед глазами плясали цветные мушки, а в груди почему-то кололо... Но я точно знала, что ударилась о стену, и ничем ранить меня в грудь не могло. Однако отчего-то сильно саднило и пекло именно в районе сердца, рядышком со средоточием магического дара...

Сейчас я мечтала о тишине и о том, чтобы ко мне, наконец, вернулась магия. Тогда я смогу залечить и порез, и ушибы, и даже шишку на голове, возможно, и трещину в черепе...

Это была моя последняя связная мысль, потому что перед глазами вдруг стало совсем мутно, звуки стихли, и меня выдернуло из реального мира в мир грез...

***

 – Как ты посмела?!

Мощная оплеуха, последовавшая за злобным шипением, не стала для меня сюрпризом. Я была к этому готова еще в тот момент, когда очнулась уже не на столе в таверне, а в одном из номеров постоялого двора и была вынуждена послать в академию вестник с просьбой о помощи. Готова к тому, что встреча с представителем администрации академии мне не понравится.

Правда, не ожидала, что тем, кого за мной пришлют, окажется леди аш Эрвас.

А когда очнулась, меня ждал самый неприятный из всех возможных сюрпризов.

То, что пострадала форма – ерунда, но вот то, что на ней уже не было эмблемы студента...

Утрата личной эмблемы студента грозила мне не просто выговором, без нее я даже покинуть город не смогла бы. У меня попросту не было денег на портал, и ни одна бумажка, даже с характеристиками на имя студентки академии, мне помочь не могла. Только личная эмблема студента.

Увы, очнулась я не на том постоялом дворе, в котором академия снимала для меня комнату на время практики. Увы – потому что я точно знала, что Грымза, она же леди Эльмира аш Эрвас, ни за что не разрешит вернуться за своими вещами. Потащит в академию пред светлы очи ректора в чем есть.

Новый удар по лицу.

Я лишь сильнее сжала кулаки. Для меня это было не впервые. Вытерплю, как и всегда.

– Если ты... – шипела леди Эльмира аш Эрвас. – Если выяснится, что тот вампир пострадал, и в Совет Триады направят жалобу, я удушу тебя собственными руками!

Я продолжала стоять молча, лишь украдкой слизнула кровь, текущую из разбитой губы. Лечить себя даже не пыталась, слишком хорошо знала нашего второго декана.

И угораздило же академию послать именно ее! Обычно она не забирала студентов-стипендиатов с практик. Даже если случай был таким вопиющим, какой произошел со мной.

Раз она оказалась здесь – значит, в академии не нашлось более никого с таким же статусом и полномочиями, чтобы отправиться за мной.

Интересно, это как-то связано с тем, что я осталась без напарника на практике, и вообще с перемирием?

– О потере эмблемы мы с тобой позже поговорим. Жду тебя на улице, дрянь.

Мне повезло. Потому что воспитательная «беседа» продолжилась бы, если бы не завибрировала эмблема на груди декана – с ней кто-то пытался связаться.

Она остановилась лишь поэтому. Иначе оплеухами бы я точно не отделалась.

Вздохнув и мысленно досчитав до десяти, я склонилась над тазом с водой и быстро умылась. Спасибо местным, что заботились обо мне эти сутки. Но как бы там ни было, а серьезно я не пострадала.

Магия заструилась по телу, подлечивая меня, а заодно успокаивая.

Никому из них я не смогу доказать, что моей вины в произошедшем нет. Ни одному из этих снобов из Академии Высшей Магии.

Да и не хочу ничего доказывать. Мне осталось продержаться всего один год. Получу диплом – и тогда...

Что будет тогда, я додумать не успела. В дверь постучали. Опомнившись, я поспешила прочь из комнаты. Грымза не любила ждать, даже если сама дала мне время привести себя в порядок.

Служанку я чуть не сбила с ног, успела притормозить в последний момент. Увидев, что она держит в руках, застыла и расцвела улыбкой. Правда, улыбалась недолго. У меня и медяка не было, чтобы отблагодарить эту девочку, принесшую мои сумки: дорожную и лекарскую.

– Госпожа магичка, вам передать просили. Сказали, что все-все собрали, не извольте беспокоиться...

Она протянула мне не только мои вещи, но и корзину. Интересно, как ей вообще сил доволочь все это хватило?

– Не откажите, возьмите...

Проследив за моим взглядом и окончательно стушевавшись, девушка пролепетала:

– Вы Римку вылечили... Матушка сама собирала... Пекла всю ночь... Боялась – не успеет...

– Благодарю, – я взяла корзину и широко улыбнулась. – Да благословят вас боги!

И, не оборачиваясь на служанку, поспешила на улицу.

Уж не ведаю, чего там напекла мама Римки, но корзина оказалась тяжелей всех моих вещей вместе взятых.

И даже если Грымза потребует избавиться от корзины – не дождется. Я точно знала, что сегодня в академии меня не покормят. А стипендию выдадут только завтра.

Увы, но руководство академии считало, что во время практики стипендия не нужна. Академия полностью оплачивала нам проживание и питание, но денег на личные нужды не выдавала. Студены обходились скудным набором вещей, которые сами же и приобретали из средств, сэкономленных из стипендии за месяцы учебы перед практикой.

За столько времени в академии я, конечно, научилась экономить и совсем без монет в Вышнегорск не уехала, но... Когда в больнице полно сирот, которые не ели ничего слаще морковки... Я не железная.

Зато получу стипендию сразу за несколько месяцев... Смогу купить теплые вещи...

Именно с такими мыслями я вышла к Грымзе. Уж не знаю, что она увидела на моем лице, но ее перекосило не меньше, чем в нашу первую встречу много лет назад.  

– Я готова, декан аш Эрвас.

– Ближе подойди! – рыкнула она и сама схватила меня за руку, совершенно не стесняясь толпы, которая собралась провожать нас.

А может, только меня.

Я успела лишь задержать дыхание, как нас закружило в личном портале леди аш Эрвас.

Удивилась ли я этому? Очень!

Никогда студентов не переносили в академию личными порталами. Но либо мой случай оказался еще хуже, чем я думала, либо в академии что-то случилось.

Хотелось верить, что дело все-таки не во мне. Очень хотелось. Однако интуиция подсказывала, что самое плохое еще впереди.

И я не ошиблась!

Личный портал предполагал перемещение в конкретно заданную точку. У декана такой точкой оказался просторный кабинет ректора, а не портальный зал на задворках академии.

Не сказать, чтобы я сильно по этому поводу переживала. Хотя мне, конечно, хотелось бы забежать в свою комнату, оставить там вещи, переодеться и только после этого показаться на глаза главному магу нашей академии.

– Айша Ашшер... – глядя на меня, произнес ректор. – Присаживайтесь.

Онерг аш Валтар смотрел так, что определить его настроение и мысли по поводу моего потрепанного внешнего вида было сложно. Его глаза цвета стали казались безмятежной гладью зеркала, но я точно знала, что это впечатление обманчиво.

И пусть я, как могла, попыталась привести форму в порядок, однако все мои усилия были напрасными. Сложно что-либо сделать с платьем, у которого обуглена часть рукава, передника и груди.

Грудь вот своим платком прикрыла, а про остальное, если честно, даже думать не хотелось. Да и переодеться мне вовсе не во что было. Вещи-то мне принесли гораздо позже, чем я полностью себя излечила... Грымза очень быстро примчалась меня забирать.

– Снимите платок, – приказал ректор.

Леди аш Эрвас скривилась так, словно мне предложили догола раздеться. Я же, вздохнув, послушалась. Была уверена, что следующим его приказом будет отдать те вещи, что на мне, для проведения магической экспертизы.

Должны же они выяснить: студент нанес форме вред умышленно или это произошло не по его вине.

Утрата эмблемы – слишком серьезный проступок.

Ректор смотрел внимательно, но так, что я не могла сказать, о чем он думал. И что удивительно – никакого приказа по поводу вещей не последовало. Во всяком случае, пока.

В этот момент меня утешало только одно: ректор был человеком беспристрастным, справедливым и не позволял себе унижать студентов. Даже, если они являлись стипендиатами.

– Леди Эльмира, слушаю вас.

Я молчала во время прочувствованной речи второго декана факультета целительства и травничества. Она не скупилась на краски, расписывая, в каком виде меня нашла и в каком месте, поведала и о том, что ей успели рассказать местные. И, конечно же, она не сомневалась, что характеристики с моей практики будут отвратительными...

Вся ее речь сводилась к тому, что я напала на вампира. Не сумела сдержать своих чувств, забыла о долге перед Родиной и о том, что наступило перемирие...

Ненавижу!

Вспышку гнева мне удалось погасить. Конечно, от внимательных глаз ректора это вряд ли укрылось, но пока он молчал и никак не комментировал спич Грымзы, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Я требую выдать ее послам и исключить из академии, – закончила свою речь леди Эльмира. – Брать сироту было ошибкой. Не помнящий своих корней не может служить своему королевству!

Я продолжала молчать.

В общем-то, в какой-то мере она была права. За все время существования Академии Высшей Магии (элитного столичного учебного заведения для аристократов) сирот здесь не обучали. Да, были стипендиаты из семей более низкого происхождения, но вот круглых сирот – а я была именно такой – до моего поступления еще не было. И неважно, что королевство уже тридцать лет как воевало. В эту академию брали или детей, имеющих хоть какой-то титул (пусть и очень захудалый), или очень одаренных детей.

Думаю, и так ясно, что последние были в меньшинстве. Они являлись изгоями среди других студентов, да и для преподавательского состава тоже были таковыми. А уж мне – единственной студентке с фамилией Ашшер, которая давалась сиротам, не помнящим о своих родителях, или подкидышам – крепко доставалось уже с самого момента экзаменов на поступление в академию.

– Вы сейчас принесете свои извинения студентке Ашшер и покинете кабинет, – сухо потребовал ректор.

Я на миг прикрыла глаза. Лучше бы он этого не делал. Она отомстит. Мне.

– И будете ждать в приемной.

Я могла не смотреть на Грымзу, и так знала, что та побледнела. От ярости, естественно.

– Приношу свои извинения.

Леди Эльмира вылетела из кабинета, а я вздохнула. Расслабляться было рано.

– А теперь вы, студентка Ашшер. Расскажите подробно, что произошло в том проулке. Как вы нашли вампира, как он выглядел, что делал? Я хочу знать все.

Беседа с ректором затянулась, выжав меня досуха. Мало того: мне пришлось все повторить и не по одному разу. Сначала рассказала только ему, потом ему, но уже в компании обоих деканов боевого факультета. Затем к нам присоединился первый декан моего факультета, а заодно самый лучший целитель в академии и столице. И только тогда ректор настоял на считывании памяти.

Процедура сама по себе не очень приятная. Но не смертельная. Мне пришлось согласиться. Хотя будь моя воля, я бы никогда и никому не дала разрешения лезть в мою голову. И все они об этом очень хорошо знали. Как и о последствиях, которые непременно отразятся на мне.

– Что ж, студентка Ашшер, – произнес ректор, когда меня привели в чувство и наконец остановили носовое кровотечение, – пока можете идти. Куратор выдаст вам временную эмблему, личная будет готова к началу занятий. Из вашей стипендии будет вычтена стоимость эмблемы в размере сорока золотых. Идите!

А мне впервые за долгое время захотелось плакать. Хотя я думала, что уже забыла, каково это. Сорок золотых! Мне в месяц выдавали лишь пять!

– Я внесу эту сумму за студентку, – вдруг произнес лорд Дарий аш Саерз, чем явно удивил всех. – Прошу разрешения на это.

Ректор молчал. А я все так же удивленно смотрела на своего декана и не могла понять, в чем подвох.

Особой жалостью главный целитель никогда не отличался. Унижением стипендиатов, конечно, не занимался и оценивал студентов по их способностям, но и особой помощи от него за эти шесть лет я не видела. А тут он целое состояние (пусть только для меня, но все же!) решил выложить.

Я уже открыла рот, чтобы отказаться, потому что неясно было, чем придется расплачиваться за эту щедрость, однако сказать ничего не успела. Меня резко замутило, виски заломило от боли, а в следующий момент стошнило кровью прямо на стол ректора, у которого я и сидела.

Очередной побочный эффект от вмешательства в работу моего мозга. Вот почему я не любила ментальное вмешательство.

– В знак компенсации за грубое воздействие на мозг студентки Ашшер.

С трудом расслышала я слова лорда Дария сквозь гул в ушах и мысленно пожелала ему провалиться в бездну.

Грубое воздействие... Могла бы и сама догадаться, что он только притупил болезненные ощущения, а не потратил энергию на купирование приступов, раз так быстро справился со считыванием. А я, дура, еще радовалась, что все обошлось лишь носовым кровотечением!

Нет, помощь мне, конечно, оказали. Быстро и слаженно. И выпроводили за дверь. Только я прекрасно знала, что вот так выворачивать меня будет еще пару часов. И мигрень разыграется зверская. А потом я захочу есть, причем так сильно, что ужина, поданного в столовой, мне не хватит, а добавки никто не даст. Спасибо хоть, вообще питания сегодня не лишили. С Грымзы бы сталось.

И тут я вспомнила про корзину, полную снеди, и выдохнула.

Все будет хорошо. Теперь лишь бы добраться до общежития. Следующий приступ начнется через пятнадцать минут.

Глава вторая

Неделя после моего возвращения в академию прошла, можно сказать, как в тумане.

Меня больше не вызывали к ректору и, кажется, вовсе забыли о моем существовании. Как и о том, что я вообще контактировала с вампиром. Будто этой встречи и не было.

Я сделала вывод, что тот гаденыш никому ничего не сказал. Может, постыдился того, что его спасла человеческая девушка?

И пусть на ладони давно зажили следы от его зубов, каждую ночь я видела лицо вампиреныша. Все тот же проулок, все тот же умирающий гад и я, летящая от него в стену...

Просыпалась от собственного крика и пару раз даже разбудила соседок. И за это ненавидела его еще больше. За свою слабость, за свои страхи, за то, что снова вспоминала о боли, которая, казалось, хоть немного, но утихла. За то, что Грымза не спустит мне своего унижения, и последний, седьмой учебный год станет для меня сущим кошмаром.

А в тот день я зализывала раны и с нежностью вспоминала девушку, принесшую мне корзину со снедью. Мама Римки буквально спасла меня тогда своей благодарностью.

Она напекла много невероятно вкусных пирогов. Преимущественно с овощами и зеленью. Нашлась и парочка с яйцом и луком. Их оказалось достаточно не только для того, чтобы я не спускалась на ужин, но и для того, чтобы смогла утолить голод после отката от ментального вмешательства в полной мере.

Более того, хватило даже поделиться с соседками. Пусть мы и не были близкими подругами, и я не ждала от них помощи, но пока мне было плохо, они не отходили от меня ни на шаг. И искренне обо мне переживали. Пусть и только здесь, в этой комнате. Ведь все они имели титулы и за пределами нашей комнаты якшаться со стипендиаткой не могли.

Да, титулы захудалые, раз девушек вообще поселили вместе со стипендиатом, но они все равно имелись. Ива была шестой дочерью барона, а Райда – племянницей разорившегося графа.

И я оценила их помощь.

Никто из них не был обязан. Будем откровенны: прознай кто, что они вообще мне чем-то помогали, и «сладкая жизнь» началась бы и у них.

Радовало, что так плохо мне было только в первый день. А потом свои обязанности старшекурсника я смогла выполнять в полной мере.

С третьего курса академии студентов определяли в группы и закрепляли за определенным факультетом. Причем самостоятельно выбрать специализацию не получилось бы. Распределение проходило только по уровню силы. Или предоставлялся выбор из двух направлений, при условии, что имелась предрасположенность к разным специализациям на одинаковом уровне силы.

Еще нас назначали кураторами экзаменов у поступающих, а эта неделя была как раз вступительной.

К тому же нужно было закупиться всем необходимым перед началом учебы, на что выделялось только три вечерних часа на этой неделе. Потом выход из академии будет возможен лишь раз в месяц и на каникулах.

Откровенно говоря, за эти несколько дней устала я зверски. Вся грязная работа, как обычно, доставалась стипендиатам. А было ее немало. Один раз я даже в город не успела, потому что пришлось отмывать лабораторию от того, что в ней натворили поступающие. И, увы, именно здесь нельзя было пользоваться бытовыми заклинаниями. Из-за особых заклинаний и рун, нанесенных на стены.

– Райда, ты опоздаешь на завтрак, – недовольно бросила Ива прихорашивающейся подруге.

А я только хмыкнула. Райда всегда засиживалась перед зеркальцем, досконально изучая свое припудренное лицо. Сегодня, правда, как-то слишком усердствовала.

– Нам нельзя опаздывать, собрание сразу после завтрака.

Я невольно скривилась. Общее собрание последнего курса. Соберутся студенты со всех факультетов. Нам поставят задачи, расскажут о том, чего ждать в этом году.

А то мы сами не знаем, что начнется сущий кошмар, и на отдых времени не останется! Как-никак последний курс.

Вышла из комнаты, не став дожидаться соседок. Те, впрочем, и не просили. Да и не пошли бы со мной.

– Айша, ты последняя! – возмутился тощий вихрастый Дем, когда-то взявший на себя лидерство среди стипендиатов нашего курса. – Замыкаешь строй...

Я вздохнула, приветливо помахала остальным и послушно встала последней, восьмой.

Вот уже пять лет с момента распределения в начале третьего курса мы перемещались по академии только так. Раньше почему-то подобное было не принято. И я уже не помню, кому именно пришло в голову объединиться и больше не ходить в одиночку.

Потому что это могло обернуться чем угодно.

Увы, преподаватели вмешиваться в беспредел, устраиваемый другими студентами, не спешили. Главное, чтобы в коридорах не применялась магия. А то, что нас могли просто избить, никого не беспокоило.

Я неоднократно думала о том, что здесь происходило, и не могла понять... Шла война.  Нам бы всем сплотиться, ведь на поле боя именно простым людям предстояло закрывать спины аристократов, но... Все об этом словно забывали.

Да, традиционно сильный дар был именно у аристократов. Мы, стипендиаты, были исключением из правил. Однако нам предстояло сделать не меньше, скорее – больше.

Так обстояли дела до перемирия. Сейчас же было совершенно неясно, что всех нас ждет.

– Что это со всеми? – тихо спросила Вейла.

Но мы все услышали ее. Да и думали, в общем-то, о том же.

Нас словно бы не замечали. Вообще. Никто из высокородных студентов. Не было насмешек, ставших уже традицией, не было попыток поставить подножку или еще какой гадости. Презрительных взглядов, будто мы грязь под ногами – и тех не было! Что совершенно не вписывалось в привычную картину.

Особенно, если учесть, что учебный год только начинался.

Для стипендиатов самыми отвратительными месяцами всегда были первые после летней практики. Потому что вернувшиеся в академию аристократы срывали на нас свою злость по любому поводу: из-за неудач на практике, нежелания сидеть в стенах академии, за беды дома... Но сегодня... Словно все изменилось!

Вот и что им стоило вести себя так все время, что мы учились вместе?! Казаться пустым местом куда лучше, чем терпеть вечные насмешки, издевательства и вредительство.

Встречавшиеся нам на пути аристократы были чем-то взбудоражены, но точно не развлечением над нами. В столовой царило оживление, но и здесь о нас забыли. И с чем это было связано, пока понять не мог никто.

– Не нравится мне это, – садясь за наш общий длинный стол, произнес Демарт.

Всего в академии нас, стипендиатов, насчитывалось пятьдесят три человека. И это место в столовой было закреплено за нами с первого курса. Мы могли сидеть только здесь, несмотря на то, что никаких правил по этому поводу, вообще-то, не имелось.

– Вас тоже не тронули? – спросил Дирк и, получив подтверждение, нахмурился еще больше. – Что-то происходит, а мы, как всегда, узнаем об этом последними...

– Если вообще узнаем, – выдохнула Майли.

Почему-то в этот момент вспомнилась Райда, которая тщательнее обычного прихорашивалась сегодня. Нет, она всегда слыла кокеткой, благо внешностью обладала выдающейся, в отличие от той же Ивы, но сегодня... Она будто на смотрины собиралась!

– Не нравится мне это, – озвучила я общую мысль.

– Айша, только не нарывайся! – воскликнула Дайрина. – Постарайся хотя бы в этом году не лезть на рожон.

Я усмехнулась. Не лезть на рожон в ее понимании – молчать, когда тебя унижают, не пытаться защититься, если тебя все-таки подловили в одиночестве, и не усердствовать во время спаррингов, показывая особо ретивым лицемерам, выслуживающимся перед самыми титулованными студентами, их место.

Да, я была целителем, но только потому, что сама выбрала это направление. Мой дар не ограничивал меня, наоборот, мне единственной с нашего набора был предоставлен выбор. Я могла учиться и на боевом факультете. Но дала слово дорогому для меня человеку, что однажды стану целителем.

И я им стану. Дипломированным целителем. Пусть и не выпускником той академии, о которой мечтала.

Мне не нужна была ни столица, ни тем более Академия Высшей Магии, которую мы между собой называли Академией Высокомерных Мерзавцев. Никто из нас сюда не стремился, но нам не оставили выбора.

Каждый из нас был наделен даром большой силы. И именно эта академия имела право отбирать себе студентов из одаренных детей в первую очередь.

Невольно сжала кулаки, вспоминая прошлое.

Я пыталась завалить свои экзамен трижды, потому что слишком хорошо знала, что меня здесь ждало. И все равно оказалась в этих проклятых стенах...

Но был во всем этом и плюс – знания, опыт, оборудование... Только в этой академии все было лучшим. И не просто лучшим, а самым лучшим. Любой материал для практик предоставлялся академией незамедлительно, совершенно любой. И это несмотря на тяжелую обстановку в мире. Даже плененный вампир...

– Айша! Я тебе говорю! – психанула Дайрина на мое длительное молчание и игнорирование ее персоны. – Нам остался год! И тебе, между прочим, диплом нужен как воздух. Ты сама говорила.

Я моргнула, выныривая из своих воспоминаний. Говорила, да. Очень нужен.

– Как и вам. Иначе мы бы это все не терпели, – я криво улыбнулась.

Ну да, только стипендиаты могут быть отчислены без права восстановления в других учебных заведениях. Хуже того, нам могут и дар заблокировать, если посчитают его опасным для недоучки...

Некоторых – я точно знала – отправляли на поле боя, прямо в самую гущу, чтобы выложились досуха, а потом минировали поле боя или выходили смертниками во вражеский стан. Мол, послужить для страны в последний раз. Обратно они уже не возвращались...

Семьям погибших, правда, выплачивали поминальные честь по чести, как за героев, назначались пенсии... Но что для матери то золото, если ее дочь или сына никто и никогда не вернет?

– Что ты к ней пристала? – ощетинилась всегда спокойная и тихая Вейла. – Или, может, Айше не стоило тебя отбивать от тех мразей, решивших узнать, что на тебе под платьем?

Дем подавился чаем, парни как-то все подобрались, а Дайрина раскраснелась от злости.

– Я... Да она никогда не молчит там, где стоит промолчать!

– Вот как?.. – протянула Вейла холодным тоном. – Айша, слышала? Теперь Дайрина нам всем указывать будет и определять, когда стоит защищать товарища, а когда нет. Вижу, практика с белобрысым Орвадом хорошо прошла, плодотворно… Сблизилась с ним, да? Теперь думаешь, тебя выделять начнут?

– Вейла...

Я не повышала тона, но подруга замолкла, а Дайрина опустила голову и заплакала.

Увы, не она первая, не она последняя. Уже бывали случаи, когда нас отправляли на практику в парах. Кстати, моя пара даже не явилась в Вышнегорск. Так вот: во время практики в стипендиат, а обычно именно стипендиатка позволяла себе влюбиться в аристократичную мразь и принять его игру за чистую монету. А он лишь развлекался...

Сия чаша, похоже, не миновала и Дайрину. Знала ведь все, видела своими глазами, а все ж таки поддалась сладким речам Орвада. Теперь и правда верит, что к ней будут относиться как-то по-особенному.

Но как бы там ни было, это ее личное дело, и выносить его на всеобщее обозрение Вейла не имела права.

– Нужна будет помощь – не молчи, – произнесла я негромко. – Помни, что никто из нас тебе не враг. И ты им не становись.

– Прости, – выдохнула Вейла и коснулась руки одногруппницы. – Я была неправа.

– Я тоже... Простите...

Кажется, облегченно выдохнул весь стол. Нам нельзя ссориться. Все, что у нас есть – это мы.

– И все же, – заговорил Рудар, – нутром чую, что нас ждет неприятность. Будьте готовы ко всему и не расслабляйтесь.

Интуиция у парня всегда была на высоте, а потому все приняли к сведению его предупреждение. А у меня и вовсе противно заныло в груди.

Что-то будет... Что-то, что определенно мне не понравится.

***

– Быть не может!

– Они такие красивые!

Старший, он же седьмой курс слаженно пялился на новоприбывших, которые вошли в церемониальный академический зал. Я же, выцепив взглядом одну фигуру, неотрывно следила за ней.

– Жив гаденыш... – прошептала одними губами.

– Тише, девочки...

Кажется, в этом сумасшедшем доме только мы с Вейлой не утратили разума и не пускали слюни на новых студентов нашей академии. Остальным же разум, похоже, отказал.

– Ребята, хватит пялиться на них, возьмите себя в руки! – добавила Вейла.

Но все, абсолютно все, с восхищением смотрели на вампиров.

Да, они были красивы. Впрочем, кому я вру? Они были невероятно красивы!

Лица, словно высеченные из дорогого камня, не имели ни единого изъяна или асимметрии. Словно куклы! Утонченные, с правильными пропорциями, немыслимо притягательные… И не менее опасные!

Но лично я не испытывала никакого трепета от взгляда на них, наоборот, я страстно мечтала, чтобы это оказалось дурным сном, и никакие вампиры не приехали учиться к нам!

Всего минуту назад зал гудел от возмущения. Еще бы! Ведь нам сообщили о том, что вместо семи лет в академии придется провести восемь из-за новой программы. Нам добавили еще один учебный год! И когда? Считай, перед самым выпуском!

Руки сами собой сжимались в кулаки. Я кусала губы, чтобы не закричать. И глушила в себе крик.

Проклятые вампиры! Все из-за них!

А в частности – из-за заключения определенных договоренностей с вампирами теперь с нами будут доучиваться лучшие ученики из магической академии Шадорейна. Чтоб они провалились – эти ученики и их преподаватели!

Да-да, вместе с ними прибыли еще и учителя, которые будут вести у нас несколько новых дисциплин. Пока нам не озвучили, какие именно, однако же наверняка неспроста продлили обучение, добавив лишний год.

Удивляла реакция наших аристократов. Учитывая, что перемирию всего ничего, никто из них не выглядел недовольным или разозленным. Наоборот... Они словно предвкушали нечто невероятное, восхитительное... Тьфу!

Вон как девушки вырядились, какие сложные прически накрутили... Теперь стало понятно, отчего так придирчиво рассматривала себя в зеркале Райда. А ведь соседки мне ни слова не сказали о том, что уже знали наверняка!

Я сжимала кулаки, отчаянно желая сбежать отсюда. Понимала ли я, что нам, стипендиатам, добавится проблем? А лично мне – единственной сироте, еще и носящей название королевства как родовое имя?

Видно же было, что все эти вампиры, коих я пока и приблизительно сосчитать не смогла, сбилась на двадцать пятом, снова прикипев взглядом к гаденышу, занимали высокое положение. Вряд ли среди них имелись представители хотя бы среднего звена.

Вообще их иерархия была интересной, многоступенчатой.

Помимо деления на низших, высших и архивампиров существовала еще и структура звеньев. Обозначались звенья коротко: та, им и аль. А буквально означали следующее: низшее, среднее и высшее звено. А также в иерархии вампиров имелась отдельная ступень, которая обозначала обращенных.

Иными словами, если идти снизу вверх, получалось так. Сначала обращенные, затем – низшие вампиры: низшие из низшего звена, потом низшие из среднего звена, а вот высшего звена у низших не существовало. В то время как у высших деление на звенья было полным, имелось и низшее, и среднее, и высшее.

И, конечно, замыкали цепочку архивампиры, у которых было только высшее звено.

Понять, к какому звену относится вампир, можно было по имени рода. Звено обозначалось приставкой к родовому имени. Например, король всех вампиров, он же архивампир, носил имя Тардеор Имаджи аль Шадорайт.

Помню, когда-то я очень удивилась, что его родовое имя созвучно с названием их страны, даже в какой-то мере обрадовалась, подумав, что моя фамилия неспроста такая. И только потом осознала, что это вампирская страна носила название, созвучное родовому имени первого великого архивампира. А не как в моем случае – наградили названием королевства вместо родовой фамилии.

И все же: зачем наши королевства пошли на это? Зачем объединили старшекурсников? Неужели для внедрения новой программы не подошли бы подростки?

Первый курс как раз общий для всех. Впрочем, обучение остается общим до третьего курса. Еще нет делений по направлениям магии и специализации, все дисциплины обязательны для всех студентов, да и возраст самый подходящий – чего хочешь получить из подростка, то и лепи! Возраст самый подходящий – одиннадцать-двенадцать лет.

Странно все это, слишком странно...

Я хмурилась, вполуха слушая речь ректора, который приветствовал вампиров и рассказывал о наших факультетах. Невольно вернулась взглядом к толпе вампиров, чинно стоящих перед нами. Они были расслаблены, лениво оглядывая старший курс, но не улыбались, и не сказать, что глядели приветливо, словно мы не были достойны их внимания.

И говоря «мы», я имела в виду вообще всех студентов академии, а не только стипендиатов. И это злило еще сильнее!

Если бы не перемирие... Если бы не предупреждение от ректора...

– Он на тебя смотрит, – щекоча своим дыханием мое ухо, прошептала Вейла. – Айша, будь осторожна. Он так смотрит, словно ты самый изысканный крем.

Я не стала спрашивать о том, кто же на меня смотрел. Все было очевидно. Я минут пять уже кожей чувствовала взгляд, словно гаденыш не просто смотрел, а трогал меня руками. Конечно же, это был тот самый найденыш из Вышнегорска!

Не думала, что вампир меня узнает...

Впрочем, судя по взгляду, не узнал. Просто заинтересовался.

Не знаю, почему, но я вдруг испытала такую обиду... Я ему жизнь спасла! Еще и получила за это! А он... даже не признал свою спасительницу.

Стоял лощеный, холеный, с военной выправкой, оглядывая студентов Ашшера с ног до головы. Знал, что выглядит притягательно, и даже не думал скрывать это знание. Наоборот, он будто наслаждался всеобщим вниманием! Будто делал одолжение, позволяя рассмотреть себя со всех сторон!

Чего, спрашивается, дыру во мне прожигать, если не узнал? Или, может, у меня от злости рог на лбу вырос?! Рог возмездия, да простит меня луна!

И смотрит так… Права Вейла – так, как будто я действительно лакомый кусок.

Я встретила его взгляд легко, не отвела свои глаза, смотрела с вызовом, показывая, что не боюсь его, не восхищаюсь ни его красотой, ни статусом. И никогда-никогда не стану ему ни другом, ни товарищем. И сниться он мне перестанет! Непременно! Гаденыш!

И тут парень скривился. Демонстративно зевнул, чуть прикрывая рот ладонью, и отвернулся к своим товарищам.

– Внимание! С этого года у нас новые правила! – теперь ректор обращался ко всем студентам, а не только к гостям. – Подробно вам все объяснят деканы ваших факультетов. Прошу проследовать за ними! Но прежде прошу наших новых студентов занять свои места и встать рядом с сокурсниками тех факультетов, на которых вам предстоит учиться.

Что тут началось! Оживились и девушки, и парни, причем на всех факультетах. Да они буквально локтями пихались, желая освободить место, чтобы вампиры встали рядом с ними!

Я лишь усмехнулась. Целителям нечего было опасаться. Среди вампиров таковых нет. Уж это я знала наверняка. Как и остальные студенты. А посему именно наш факультет выглядел самым расстроенным и печальным. Нам-то вампира не достанется! Не учатся кровопийцы на целителей! Как я могла об этом забыть?!

И я, наконец, улыбнулась. Широко и довольно!

– Леди, позвольте?

Еще секунду назад я улыбалась, а теперь была вынуждена посмотреть в глаза своему личному кошмару, который отчего-то решил встать рядом со мной.

– Леди? – повторил он.

– Да какая она леди?!

Я не успела опомниться, пребывая в шоке оттого, что, оказывается, целители среди вампиров все же были (потому как вряд ли вампир ошибся), как между мной и ним втиснулась звезда нашего факультета леди Амелия, герцогская дочка.

– Просто вы еще не знаете! Но я уверена: если бы знали, то не стали бы с ней не то что стоять рядом, но и смотреть в ее сторону. Это же Ашшер, Айша Ашшер! 

Увы, Амелия была лишь первой ласточкой...

Услышать ответа вампира мне не довелось, меня буквально выпихнули в самый конец, да еще и остальных стипендиатов оттолкнули следом за мной, чтобы, видимо, даже дышать в сторону вампиров не пытались.

И ведь как слаженно у них все вышло! Реально всех стипендиатов в одну кучку собрали! Со всех факультетов.

Да, нас было всего восемь человек на весь старший курс, но стояли-то мы далеко друг от друга, по факультетам!

Больно стукнувшись о стену, я перевела дух. Моя б воля, я бы изначально тут стояла, не привлекая к себе внимания. Но таковы правила: стипендиаты, а также лучшие ученики традиционно должны находиться на первой, почетной линии. С учетом того, что чаще всего лучшими становились именно стипендиаты, то этой первой линией всегда оказывались мы, пусть на факультете нас было всего один-два человека. Такая себе линия, жиденькая…

– Ты как? – спросил Дем. – Прости, не успел отреагировать.

– В порядке. Полном, – усмехнулась я и не удержалась: – Тут впору вампиров пожалеть, а не меня. Их же наши звезды на части разорвут.

Жаль, что не в прямом смысле этого слова... Почему наши студенты такие радостные? Будто не было войны!

– Айша, возьми себя в руки, – схватив меня за плечи, серьезно произнес друг. – Твой тон неприемлем. У нас перемирие, помни об этом! Даже самый тупой поймет, что ты не шутишь, а действительно желаешь им смерти!

Глава третья

В аудиторию с нами вампир не пошел. И это обстоятельство меня несказанно обрадовало. Все-таки он ошибся факультетом! Странно, конечно, что вообще подошел, но все же!

Поэтому я сидела за первой партой и улыбалась.

Понятно, что это не отменяло того факта, что нам придется контактировать на общих лекциях, коих будет не меньше пяти. А учитывая изменение программы, совместных дисциплин для всего курса наверняка прибавится. Но сейчас это не огорчало.

Я всегда была любознательной девочкой, и новые знания меня не пугали. Пусть и от врагов. Так даже лучше! Бить нужно не только своими методами. Умение применять против врагов их же практики и наработки – да это же подарок луны!

– Айша, вставай, – шепнула Вейла. – Деканы...

Я успела встать прежде, чем недовольный взгляд Грымзы остановился на мне. Она вошла в аудиторию не королевой, скорее, свитой короля. Наш первый декан, он же самый главный человек на факультете целительства и травничества, лорд Дарий аш Саерз, в отличие от своей коллеги, выглядел обычно, совсем не расфуфыренным. Грымза явно перестаралась. Но, несмотря на то, что лорд Дарий одет был в повседневную одежду, ошибиться в том, кто тут начальство, а кто подчиненный, не представлялось возможным.

– Доброе утро, студенты, – поприветствовал он нас, оглядывая аудиторию теплым взглядом своих светло-ореховых глаз. – Присаживайтесь.

На этот раз он не пошел за кафедру, а встал буквально у меня под носом. У меня и Вейлы, мы обе учились на этом факультете и всегда сидели вместе. Жаль, что остальных ребят-стипендиатов могли видеть только на смежных дисциплинах.

– Я не буду томить вас ожиданием и скажу прямо: с этого года для нас всех изменится очень многое. Помимо новых дисциплин, с которыми позже вас ознакомит декан аш Эрвас, поменяется и структура обучающего процесса.

В аудитории и так было тихо, а теперь, кажется, все и вовсе перестали дышать.

– Начиная со следующей недели, вас разделят на команды по четыре-пять человек. В каждую четверку или пятерку будут входить студенты с каждого из факультетов.

– Что? – Амелия, как обычно, не умела держать язык за зубами. – А вампиры? Они в команде будут?

– Студентка аш Вейдра, первое замечание. После второго вы покинете аудиторию, а вечером отправитесь на отработку.

Удивительно, но обычно преподаватели, да и деканы, герцогскую дочку не одергивали. А тут надо же, даже отработку почти пообещали. Я усмехнулась, представляя, как вспыхнула девчонка. Увы, увидеть ее сейчас не могла. В отличие от нас с Вейлой, она наверняка сидела в конце аудитории. Нам, стипендиатам, такой роскоши не позволялось.

– Простите, декан аш Саерз, – виновато сказала Выдра.

Именно так за глаза мы ее и называли. И фамилия была больно уж созвучная, да и привычка девушки фыркать по малейшему поводу...

– После распределения по командам вам выделят новые комнаты в общежитии. Члены одной команды будут проживать или вместе, или в соседних комнатах в зависимости от пола студентов. Студентки в одной комнате со студентами проживать не будут.

И на том спасибо... Хотя, похоже, это обстоятельство многих расстроило. Вон как аудитория оживилась, даже вздохи сожаления послышались. Тьфу!

– Распределение будет проходить в три этапа, – между тем продолжил декан. – Первый – разделение согласно вашей магической и физической силе. Все вы будете проходить испытания, чтобы комиссия, состоящая из наших уважаемых коллег, смогла оценить всех студентов по достоинству.

Я скривилась. И так понятно, что наши преподаватели за шесть лет учебы отлично знали, кто и на что способен, и первый этап нужен именно вампирам. Интересно, если завалю эти испытания, может, в мою команду вампира не достанется? Было бы отлично. В конце концов, их вроде гораздо меньше, чем нас...

– Второй этап – теоретический. Вас ждут несколько экзаменов по теории.

Студенты недовольно загудели, но поднятая вверх ладонь декана быстро всех угомонила.

– Третьим этапом станут ваши личные предпочтения. Вы сможете сами выбрать студентов, с которыми хотели бы оказаться в одной команде. Урна Выбора будет стоять в главном холле. Свои пожелания вы сможете опустить в урну Выбора в последний день недели.

Я не спешила радоваться. Явно же, что с этим третьим этапом не все так просто.

– Однако третий этап носит лишь условный характер. Только те студенты, которые во время первых двух этапов зарекомендуют себя с наилучшей стороны, будут иметь возможность выбрать члена своей команды, а возможно, и всю команду.

– Ох!.. – выдохнула Вейла.

А я помрачнела. Интуиция подсказывала, что этими счастливчиками окажутся совсем не наши студенты. Те, кто смогут отбирать себе команду, точно будут вампирами... Нам же просто бросили кость. Вроде как мотивировали, чтобы мы не возмущались. Вот только все это было шито белыми нитками, и вовсе мне не нравилось.

– Можете задавать ваши вопросы, – вдруг сказал декан, и стало понятно, что его время общения с нашим курсом подошло к концу. – Студенка аш Вейдра?

– Будем ли мы освобождены от лекций на эту неделю?

Я фыркнула. Размечталась!

– Нет. Студентка аш Оруд?

– Будем ли мы освобождены от дежурства на этой неделе?

– Нет. Студентка Мальер?

Я удивленно посмотрела на подругу, которая чуть покраснела, но поднялась со своего места, чтобы задать вопрос. Невольно залюбовалась Вейлой: черные волосы собраны в косу, зеленые глаза смотрят пусть и смущенно, но решительно.

– В каждую ли команду войдет вампир? Насколько я заметила, количество новых студентов значительно отличается от нашего.

– Да, новые студенты обязательно займут свое место в каждой из новообразовавшихся групп учеников.

Я расстроилась. Мой план провалить испытания оказался негодным. Но был еще вариант – стать самой лучшей на испытаниях. Вот только и в этом случае нам все равно впихнут вампира...

Однокурсники живо задавали вопросы. По большей части они были связаны не с новой учебной программой, а с тем, как изменится их светская жизнь. Будет ли традиционный академический бал, какие титулы имеют новоприбывшие, могут ли они отказаться иметь в группе стипендиатов...

Этот вопрос прозвучал от главной подпевалы Амелии леди Жанет и вызвал настоящую бурю в аудитории.

– Да, мы и так вынуждены их терпеть... Учиться с ними!

– Ладно они! Но эта сиротка... Фи! Я практику вместе с ней проходила... Жить с ней в одной комнате, если окажемся в одной команде – да ни за что! – Выдра была в своем репертуаре.

– Практику? – усмехнулась я и уже громче произнесла: – Студентка Вейдра, но ведь вы в Вышнегорске так и не появились. Какую же практику вы со мной проходили, если мне пришлось работать за двоих?

Обычно я молчала, по крайней мере, старалась молчать. Но в этот раз Выдра перешла все границы. Раньше перед деканом она не смела рта раскрывать на тему того, что мы для нее, высокородной дряни – буквально грязь под ее ногами.

Интуиция подсказывала, что как раньше уже точно не будет. И выгнать меня из академии точно не выгонят. Им зачем-то нужны были все студенты, иначе не распихивали бы нас по группам.

– Студентка Ашшер, – произнес декан, и мне пришлось встать. – Причины, по которым студентка Вейдра отсутствовала, известны руководству. Все согласовано с ректором.

– Это замечательно, декан аш Саерз. Но тогда какое право имеет студентка Вейдра говорить, что она проходила со мной практику? Она публично заявила сейчас об этом, хотя ее новое назначение было согласовано с руководством. Я требую извинений.

– Что? Да скорее луна красной станет! – выпалила Выдра.

Но я на нее внимания не обратила, смотрела прямо в глаза декана.

– Студентка Вейдра, студентка Ашшер права. Ваше поведение неприемлемо. Ваши заявления оскорбительны. Принесите свои извинения студентке Ашшер. Сейчас!

– Я готова заплатить, – ярость в своем голосе Выдра скрыть не сумела.

А Грымза, которая всегда была на ее стороне, чуть подалась вперед, словно желала вновь отвесить мне оплеуху.

О, я не сомневалась, что сегодня она распустит руки, но при своем начальстве точно этого делать не станет.

– Я разве говорил о том, что вы должны оплатить свои оскорбления? Мы находимся в суде?

– Нет, декан аш Саерз, – до недогерцогини наконец дошло, что запахло жареным. – Студентка Ашшер, приношу вам свои извинения.

И пусть ее голос звучал глухо, и она буквально выплюнула последние слова, но это была маленькая победа, о которой никто из аристократов забыть не сможет. Да и проблем мне принесет в будущем... Но я не жалела о своем поступке.

– Студентка Вейдра, три дня отработки в нижней лаборатории. С сегодняшнего вечера.

– Да, декан аш Саерз.

– Студентка Ашшер, можете сесть, если у вас нет вопросов.

– Есть, декан аш Саерз. Я бы хотела знать, для чего академии нужно собирать студентов по группам и почему именно по четыре-пять человек?

– Хороший вопрос. Садитесь, – декан прошелся вдоль первого ряда. – Для начала хочу донести следующее: любые притеснения в рамках любой группы без внимания руководства не останутся. Зачинщики понесут наказание. Отказаться от участия в команде нельзя, отказаться от другого участника команды – тоже.

Вряд ли наших высокомерных мерзавцев это проняло. Они привыкли, что им все с рук сходило.

– Стипендиаты учатся лучше многих из вас. В будущем они станут одними из лучших специалистов в нашем королевстве, и когда-нибудь кому-то из вас придется обратиться к ним за помощью. Полагаете, ваш титул сыграет роль, если, например, студентка Ашшер откажется лечить тех, кто отравлял ее существование в академии? Уверяю вас, вы ничего не сможете сделать. Целитель, добившийся высоких результатов, имеет полное право сам выбирать пациентов и отказывать тем, с кем работать не хочет. Студентке Ашшер стать таким специалистом не составит труда.

Мысленно я фыркнула. Раньше подобные речи уже велись. Но они не помогали. Иначе не случались бы на поле боя такие ситуации, когда бывший стипендиат отказывался лечить или защищать аристократа, с которым ему как раз-таки не посчастливилось учиться.

Пусть об этом не трубили на каждом шагу, но мы это знали наверняка. Случаи были, и неоднократно.

К тому же после получения диплома оставаться в столице я не планировала.

– Повторюсь: каждая группа будет под контролем, – декан аш Саерз выделял слова, давил интонацией и магической аурой, заставляя всю аудиторию затихнуть. – К каждой команде будет прикреплен свой куратор. Все члены команды будут иметь равные права и обязанности.

Звучало прямо совсем нереально. Но я молчала и слушала дальше. На мой вопрос декан пока так и не дал ответа.

– Новая система обучения предполагает взаимодействие сразу нескольких специалистов в различных областях. Именно поэтому вам увеличили срок учебы, – словно услышав мои мысли, лорд Дарий перешел к интересующему меня вопросу. – Да, вам добавят несколько новых дисциплин, но в целом наибольшую нагрузку вы получите именно в связи с необходимостью взаимодействовать со своей командой. Королевствам нужны такие команды для выполнения поручений, к которым вы приступите уже на практике. Основными задачами таких команд будут следующие: восстановление территорий, на которых шли бои, стабилизация магического фона, помощь населению, проживающему на аномальных территориях, и деактивация магических ловушек.

Я подобралась. Декан явно недоговаривал. Отделывался общими фразами. В то время как объем предстоящих работ поражал воображение.

Аномальные территории… Да это же полмира! Практически везде случились колебания фона, даже если и небольшие. А были и существенные искажения, которые привели к новым заболеваниям, вспышкам эпидемий и отравлению окружающей среды! Даже в Ашшере были такие земли. Например, бывшее баронство Ифуар, в народе прозванное проклятым как раз за то, что колебания магических искажений достигли там чуть ли не наивысшего пика! И на зачистку тех территорий неоднократно отправлялись лучшие боевые маги. А уж об их восстановлении как-то даже и мечтать не приходилось... Не было у нас в арсенале таких методов, технологий и заклинаний…

Может, у вампиров есть?

– Настало время перемирия. Вы знаете, что многие территории были потеряны как для нас, так и для вампиров. Какая-то часть перешла нейтральным королевствам. Однако согласно дружественному пакту о перемирии все территории будут возвращены тем, кто их утратил.

А вот это и вовсе звучало слишком сказочно. Что же такого произошло, что королевства пошли на подобный шаг? Ведь у вампиров по сути были украдены земли с алмазными шахтами, оборотни потеряли огромную площадь леса с ценной древесиной, а наши человеческие королевства лишились выхода к двум морям... И теперь мы должны поверить, что всем вернут то, что у них забрали? Что жадные аристократы, приложившие свои наглые руки к алмазам, добровольно отойдут от кормушки? Не верю!

 – Уже этим летом ваши команды отправятся на практику. Согласно пакту о перемирии, главенство во время прохождения практики будет за Дружественной Триадой. Но помимо вас на указанном участке будут работать специалисты из дружественных стран. К вам присоединятся оборотни, а также, в зависимости от территории, добавятся специалисты гномьего и эльфийского государств.

Я подняла руку, надеясь, что мне позволят задать вопрос. Но декан меня проигнорировал, хотя видел мое желание.

– Вам придется работать бок о бок не только с другими расами, но и управлять студентами из других академий, которых направят вам в помощь также в рамках практики. Если у кого-то из вас нет за душой ничего, кроме титула, то такой студент может прямо сейчас писать заявление об отчислении из академии. В первую очередь нам нужны ваши знания и опыт. И если вы не можете избавиться от детских шалостей, то здесь вам не место.

Декан застыл на месте и хмуро осмотрел аудиторию.

Детские шалости... Вот как, оказывается, издевательства и жестокость называются!

– Все вы обладаете уникальными магическими способностями, высоким резервом, – напомнил он о том, что все и так знали.

Это не исключение, это правило. Именно члены аристократических семей всегда были более одаренными, чем все остальные маги. Потому и учились тут только аристократы...

А мы, стипендиаты, были тем самым исключением из правил. Наши магические возможности были не меньше, чем у них. Потому и не любили нас. Ведь наши возможности – это стопроцентное следствие чьего-то загула...

Иными словами, предки наших аристократов имели неосторожность завести бастардов, которым через поколение-два передалась родовая сила.

Я была уверена, что ректор точно знал, кто из стипендиатов и кому приходился дальним родственником. Жаль, он никогда об этом не расскажет. Впрочем, это не сильно помогло бы нам, никто не признал бы нас своей родней.

Ребятам это и не нужно было, а вот мне... Мне бы хотелось знать, кому я приходилась родственницей. Точнее не так. Мне бы очень хотелось, чтобы тетушка Вероника оказалась моей пусть дальней, но родней.

– Студентка Ашшер!

Я только сейчас поняла, что декан навис надо мной и явно звал меня не впервые. Резво вскочив с места, открыла рот, чтобы извиниться, но была прервана.

– У вас был вопрос. Слушаю.

Точно! Вопрос!

Я собралась с мыслями, что под тяжелым взглядом декана было не так-то легко сделать.

– Возможно, я ошибаюсь, но ваши слова о будущей практике привели меня к выводу, что мы стоим на пороге магической катастрофы. Так ли это?

Сказала и замерла. Могла бы – зажмурилась. Потому что взгляды обоих деканов скрестились на мне, и были они такими, что от них очень хотелось спрятаться... Но я не привыкла отступать или показывать свой страх.

– За тридцать лет войны в мире случилось много всего, студентка Ашшер. В том числе были опустошены территории, которые в прошлом процветали. Задача нашего союза – восстановить их и обезвредить магические ловушки, которые были установлены нами или нашими бывшими врагами. Избавиться от последствий войны.

Увы, декан опять отделался общими фразами. Но, похоже, я все-таки получила ответ на свой главный вопрос и поняла, почему вдруг объявили перемирие.

– На всех вас лежит большая ответственность. Есть очень многое, что можете сделать только вы. Прошу помнить о благе королевства. Не станет хоть одного звена – исчезнут аристократы.

А под звеньями декан, конечно же, имел в виду иерархическую цепочку – крестьяне, ремесленники, купцы, маги и титулованные особы...

– Декан аш Эрвас, вам слово.

Сказав это, лорд Дарий удалился, оставляя нас с Грымзой. И что-то мне подсказывало, что после раздачи расписания на эту неделю и распределения новых обязанностей леди Эльмира не упустит возможности отыграться на мне за унижение своей любимицы, а заодно – и за свое унижение перед ректором.

Точно не упустит, вон как смотрит. Явно же задержит в аудитории.

Вейла, почувствовав мое настроение, сжала мою ладонь под партой.

Ничего, прорвемся. Всего два года терпеть... Боги, целых два года!

Моим опасениям не суждено было сбыться. И я даже не знала, к лучшему ли это. Потому что отсроченная месть – она гораздо изощреннее. За годы учебы в академии я знала это наверняка.

Грымза не стала вымещать свою злость на мне, наоборот, она сделала вид, что нас с Вейлой нет в аудитории. Так бывало, когда она находилась в отличном расположении духа. Что к нынешней ситуации точно не относилось. Увы, что она там для меня придумала, я узнаю только по факту.

А пока я, как и все студенты, погрузилась в новое расписание, гадая, что нас ждет на новых дисциплинах, о которых в расписании ни слова не было, и каких сюрпризов ждать от новых учителей.

Судя по режиму дня, в эту неделю спать нам доведется не больше пяти часов. Очень много физической подготовки, помимо прочего – дежурства по академии и общежитию. И если не все аристократы будут принимать участие в этом, то стипендиатам, как обычно, отвертеться не получится.

А еще – три демонстрации для первокурсников, и первая уже завтра... Мда...

Я откровенно загрустила. В этом году для демонстрации выбрали довольно трудные темы, видимо, для того, чтобы впечатлить новых коллег. А на подготовку, получается, нам дали только одну ночь. Сволочи...

Но даже после того, как собрание закончилось, Грымза не стала меня задерживать. А потому я совершенно спокойно вышла из аудитории. И мы с Вейлой направились на место встречи со своими ребятами.

Нужно было распределить задачи максимально эффективно. От совместного дежурства с мерзавчиками не отвертеться, нужно хотя бы минимизировать последствия. Да и демонстрация эта, будь она неладна!

– Айша, идем быстрей, – Вейла вцепилась в мою руку. – Выдра явно настроена решительно, вон как за нами спешит.

– Или не за нами, – пробормотала я, заметив, как из соседней аудитории начали выходить вампиры, причем явно полным составом. – Но давай ускоримся.

И мы очень быстрым шагом поспешили к лестнице. Однако не успели дойти до нее каких-то трех шагов, как перед нами, словно столб, вырос вампир. На этот раз не мой старый знакомый.

– И куда же вы так торопитесь, леди? А как же познакомиться поближе?

– На совместных лекциях познакомимся, – буркнула я. – Дайте пройти. Как вы заметили, мы действительно торопимся.

– Неужели уже не дают прохода? – за спиной раздался голос Выдры.

Я лишь скривилась.

– И пяти минут не продержались, чтобы не начать приставать к нашим уважаемым гостям. Эй, сиротка, я к тебе обращаюсь!

– Айша, не надо, – тихо попросила Вейла. – Идем.

Мысленно досчитала до десяти и попыталась уйти, но была остановлена резким рывком. Выдра не смогла удержаться от того, чтобы прилюдно унизить меня. А мы с Вейлой были сейчас одни, не успели встретиться с остальными нашими ребятами.

Оценив обстановку, я приняла решение и толкнула подругу в сторону лестницы. Она неглупая, поймет, что отправляю ее за подмогой.

– И что тебе нужно?

Обернувшись к Выдре, я заметила, что вампира, который нас остановил, и след простыл. Вот ведь гад! Если бы не он, мы бы успели уйти. 

– Показать тебе твое место! – прошипела недогерцогиня и снова вцепилась в мою руку.

Точно синяк останется...

– Извинений захотела? Так я тебе их сейчас и принесу. На всю жизнь запомнишь...

Амелия замахнулась, явно рисуясь перед вампирами, и точно не ожидала чужого вмешательства.

– Я бы тоже хотел запомнить.

Нет, умом-то я понимала, что раз тут собрались вампиры, то мой найденыш тоже наверняка смотрел на все, что творили Выдра и ее прихлебатели.

И, по сути, мне было до луны, что подумают обо мне и нашей высокомерной своре. Тем более что вампиры и так довольно скоро поймут, как к нам относятся мерзавчики. И вряд ли далеко от них уйдут.

Впрочем, особой любви к вампирам лично я не питала и принимать от них помощь тоже не желала. А потому сама перехватила руку Выдры до того, как пальцы гаденыша коснулись ее локтя.

Пощечина не состоялась. Но Амелия точно не расстроилась.

Впрочем, она, кажется, растеряла весь свой пыл... Вон как уставилась на парня, только успевала слюни подбирать. А то ведь платье закапать могла, дыры прожечь... Слюна-то ядовитая.

– Вижу, что не только наша аристократическая свора не отличается хорошими манерами, – я смотрела прямо в глаза вампиру, – вы тоже ими пренебрегаете.

Да, я нарывалась. Но будем откровенны: вампиры начали первыми. А именно – тот нахальный блондинчик, который решил поближе познакомиться со мной и Вейлой. И по большому счету начал этот инцидент. Если бы он нас не остановил, стычки с Выдрой не последовало бы. Во всяком случае, точно не сейчас.

– Отойдите, я тороплюсь.

– Я вас и не задерживал, – лениво ответил гаденыш. – Но я бы послушал извинения. Ваши. Мне.

Если бы мои брови жили своей жизнью, то непременно бы улетели в небо от наглости вампира.

– Я не давал повода себя оскорблять. Речь о манерах... – видя, что я не понимаю, протянул он и с явной издевкой добавил: – Леди.

– Извинения?

Я по-настоящему разозлилась. Сжала кулак и, вздернув подбородок так, чтобы видеть глаза мерзавца, отчеканила:

– Что ж, тогда я жду их от вас. Так как именно ваш подчиненный доставил неудобство мне и моей подруге. Или, может, у вас принято, чтобы ваших девушек грубо останавливали и требовали близкого знакомства?

– Не завидую тем, кто осмелится попробовать.

И вроде говорил спокойно, но было что-то такое в его тоне, отчего невольно хотелось подобраться и ударить. На опережение.

Вот только беда в том, что я не боялась гаденыша. Да и ни одного из тех вампиров, что стояли за спиной очередного высокомерного мерзавца.

– Вы находитесь в академии, в которой есть определенные правила. Мы их соблюдаем. Но будьте уверены, что во время спаррингов каждый из нас припомнит любое... отклонение от нормы.

Я обернулась к Выдре и, глядя уже ей в глаза, напомнила:

– Любое, студентка Вейдра. И жалости не будет.

Кажется, за эти несколько месяцев она расслабилась и забыла, что именно ее компания дала мне прозвище Бешеная Айша в конце третьего курса. Так я напомню. И на первом же спарринге переломаю пальцы, посмевшие оставить на моем локте синяки.

– Неужели в этой академии еще есть студенты, которые не знают о перемирии между нашими странами? Угрозы в наш адрес – это так недальновидно, леди.

– Недальновидно – это считать, что заключение перемирия делает вас желанными гостями для всех студентов академии. Смею заверить, что это совершенно не так. Со мной никому из вас подружиться не выйдет.

Я обвела взглядом толпу, отметив, что наши аристократы настолько очарованы вампирами, что даже не пытаются следить за ходом этой беседы. Вон Аркед строит глазки вампирше, даже не замечая того, что она уставилась на гаденыша, буквально в рот ему заглядывая, и ей подмигивания человека до луны.

– У меня отличная память, я ничего не забыла, – добавила я и, поддавшись порыву, приблизилась вплотную к вампиру, который точно такого от меня не ожидал. И прошептала так, чтобы слышал только он, ну и, наверное, его друзья, ведь у вампиров тонкий слух, не хуже, чем у оборотней. – В противном случае ваши родители не досчитались бы сына чуть больше недели назад.  

И отступила, полюбовавшись застывшим лицом вампира. Ни за что не поверю, что он меня не узнал. Иначе зачем подходил в зале для собраний? Да и сейчас почему вмешался? Своеобразно, конечно, но он точно хотел предотвратить пощечину.

Только мне не нужна ни его помощь, ни его жалость.

– Благодарностей не требую. Просто держитесь от меня подальше.

Удивительно, но больше никто мне не мешал. Я беспрепятственно прошла остаток коридора и вышла к лестнице, по которой бежали мне навстречу запыхавшиеся друзья.

Улыбка сама собой появилась на моем лице. Если в этом мире кому и стоило доверять свою спину, то это стипендиатам Академии Высшей Магии. Неважно, какого года выпуска. 

– Айша!.. – облегченно выдохнула Вейла, повиснув на моей шее. – Ты в порядке?

– В полном, – заверила ее и друзей. – Идемте отсюда.

Глава четвертая

– Кто возьмет Реда в пару?

Мы сидели в столовой и занимались распределением дежурств. Уже успели поесть, ждали, пока доедят младшие. А те, как назло, вертели головами, все высматривая вампиров и шушукаясь на их счет. Лучше бы ели, честное слово! Никуда уже эти вампиры не денутся…

– Может, ты и возьмешь? – недовольно спросила Дайрина. – Вместо Орвада.

– Чтобы вы с ним зажимались по углам?

На самом деле у меня была еще одна причина для того, чтобы встать в пару со студентом, составляющим пару Дайрине на летней практике, именно сегодня. Этот прохвост Орвад весь день словно прятался от меня, я так и не смогла его застать не то что в одиночестве, а хотя бы не с толпой мерзавчиков. А поговорить требовалось. Сделать, так сказать, внушение, напомнив о спаррингах. Это Дайрина голову потеряла, у меня-то она на плечах, и обижать своих товарищей я не позволю.

– Хочешь стать наглядным пособием для всех курсов?

– Айша! – Дайрина вспыхнула.

Я лишь пожала плечами. Можно подумать, у высокомерных мерзавцев сценарий год от года менялся. Они же предсказуемые до зубовного скрежета. Всегда одинаковые развлечения, нацеленные на одно: унизить, растоптать, самоутвердиться за наш счет. Только вот все равно находились глупые влюбленные дурочки. Или дурачки. Тут как «повезет».

– Со мной такого не случится!

– Правда? – хмыкнул Демарт. – Я тоже так думал, пока не оказался голым в коридоре на потеху чуть ли не всей академии. Мне-то стыдиться нечего, у меня прекрасная фигура. А ты готова показать всем то, чем тебя одарили боги?

Я закусила губу и отвернулась.

Это случилось два года назад: на Дема поспорила Амелия со своей кузиной Лирдеей. Вторая, к слову, училась на факультете Демарта, а потому неудивительно, что ей удалось стать его напарницей на практике. А там и пролезть ядовитой змеей в сердце, и по итогу безжалостно ужалить. Ничего, Демарт оклемался. А вот сможет ли выдержать Дайрина?

Риторический вопрос.

– Вы просто мне завидуете! Особенно ты!

Дайрина вскочила из-за стола, раскрасневшаяся, разозленная, невероятно прекрасная в своем гневе. Я даже залюбовалась ее яркими жгуче-рыжими локонами, россыпью веснушек и ямочками на щеках. Научилась бы она ценить себя и свою красоту... Вон Родрик уже третий год по ней сохнет, а ей, ишь ты, высшего аристократа подавай. Тьфу!

– Или думаешь, мы не знаем, что ты скоро получишь титул графини? Ой, прости, уже не так скоро, как тебе хотелось бы. Вместо года два подождать придется. Но ты терпеливая, подождешь, не так ли? Только тебя все равно не примут в круг высшей знати!

– Закрой рот.

Я не кричала, но мой тон никого не обманул. Теперь в ярости была я.

– А что такое, Айша? Постыдное прошлое? Втерлась в доверие к сумасшедшей старухе и думаешь, что победила? Грымза так просто это не оставит. Не видать тебе ни титула, ни состояния спятившей графини аш Эрвас! Как была сироткой с сомнительным прошлым, так ею и останешься!

– Не смей... – сипло выдохнула я, медленно поднимаясь. – Не смей своим поганым языком порочить память леди Вероники аш Эрвас!

– Айша, не надо, – Вейла коснулась моей руки, – успокойся. Дайрина просто дура.

– На себя посмотри! – огрызнулась Дайрина. – Да вы все ей в рот заглядываете. Тоже мне знаменитость. Айша то, Айша это... Тошнит уже от вас! Или только мне интересно, что же такого натворила ваша святая Айша, чтобы обзавестись такой шевелюрой?

– Всем интересно! – слаженно выкрикнуло несколько голосов из-за соседних столиков.

И я только сейчас поняла, что в столовой было невероятно тихо. Все, совершенно все слушали выступление Дайрины. Преподаватели, студенты, вампиры...

Просто отличный ужин! С праздничным представлением!

– Так что, Айша, может, расскажешь, отчего ты седая? – Дайрина не собиралась останавливаться. – Мы с тобой столько лет вместе, всем ты подруга, а свои секреты при себе держишь. Разве так друзья поступают? Ах, точно! Ты же никого другом не считаешь!

– Заткнись ты уже! – рыкнул Родрик и вылил на нее свой сок. – Слушать противно! Быстро же ты забыла, кто тебе действительно друг. Это не Айша, это ты никого из нас друзьями не считаешь!

Громовой смех, грянувший со всех сторон, стал последней каплей. Дайрина разревелась и бросилась прочь.

– Студент Йент, после ужина жду вас на полигоне.

Приказ ректора не стал неожиданностью. Дайрина тоже получит свое наказание за устроенное представление. И пройти полосу препятствий на полигоне – не самое страшное для студентов боевого факультета, а Дайрина, Родрик и Демарт учатся именно на нем.

Скажем так, это даже не наказание. Скорее ректор просто позволит этим двоим спустить пар и чуть вымотает, чтобы не забывали, как вести себя за столом. На дежурство все равно оба вовремя заступят…

– Вот так и заканчивается любовь, – снова садясь за стол, произнес Родрик. – Айша, не считай, что мы все думаем так же, как Дайрина. Никто не хочет лезть тебе в душу. У всех есть тайны, и это нормально.

– Дем, я возьму Реда. Ставь Дайрину с Орвадом, – сказала я, тоже опустившись на стул. – Это ее выбор. У кого какие этажи?

– Мы с Родом возьмем второй и третий, – Дем улыбнулся, принимая смену темы. – С нами в паре Эрдик и Тамина.

– Тогда я возьму четвертый, Вейла с Найджелом – пятый, а Дайрине с Орвадом оставим шестой.

– Дирк с Лортом, Рудар с Лейрой, Майли с Анри...

– ... холл и вход в общежитие, – хором закончили ребята. – Принято.

– Отсылаем? – спросила я, краем глаза поглядывая за стипендиатами с младших курсов.

Вот на ком выступление Дайрины больше всего сказалось. Придется успокаивать. И напомнить, что здесь единственной опорой для них являются только такие же, как они – стипендиаты.

– Да, можете отправлять импульсы, – кивнул Дем и первым коснулся своей эмблемы.

Именно через нее мы посылали нашим напарникам сигнал о том, что сегодня их очередь дежурить, а также направляли кураторам список дежурных студентов на сегодняшний день. Завтра аристократы поменяются, а мы останемся неизменными вплоть до сессионных недель. Только на это время всех студентов освобождали от дежурств.

– Закончили? – оглядывая стол, спросил Дем и, получив утвердительные кивки, произнес: – Идем в общежитие.

Мы уходили из столовой под перекрестными взглядами множества пар глаз. До дрожи хотелось стереть ухмылки с лиц высокомерных уродов. Особенно с лица белобрысого Орвада. Тот сидел и щурился довольно, не пряча гордости.

Не было у него чувств к Дайрине. Ни малейшего светлого чувства. Ни жалости, ни сострадания, ни любви. Ровным счетом ничего.

И это не мое дело, совершенно.

Хотела провести с ним беседу на тему того, чтобы убрал свои лапы от Дайрины, взамен пообещав не трогать его во время совместных спаррингов. Но теперь вмешиваться не стану. Есть вещи, которые даже я простить не смогу.

Никому не позволено называть тетушку сумасшедшей. Никому!

Но был еще один взгляд, который пробуждал во мне глухую ненависть. Гаденыш тоже неотрывно смотрел на меня.

Вот и что ему надо?

Имена вампиров мы уже выяснили. Сложно не выяснить, если тебе выдают их список, да еще и с указанием титулов, и требуют выучить назубок! Как мы и предполагали, среди вампиров не оказалось никого с низким статусом. И в гаденыше я правильно определила лидера...

А никем другим единственный принц Шадорейна быть и не мог.

– Айша, Дайрина в туалете. Ждем или идем без нее?

Вопрос Дема заставил меня остановиться. Я понимала, почему он спрашивал. Мы могли бы провести черту, показав новеньким: ты или заодно с остальными стипендиатами или сам по себе. И никому не позволено переходить грань. Но был один нюанс...

Второго шанса достоин каждый. Но только второго. Третьего не будет.

– Вейла, сходи за ней, пожалуйста, – попросила я. – Если откажется, ждать не будем. Ее выбор.

Со мной никто не стал спорить. Мы сгруппировались у стены, чтобы не мешать остальным студентам идти по своим делам. Дем напоминал первокурсникам о том, как им следует себя вести на этажах, о правилах поведения в общежитии, в общем, вовсю пользовался моментом для муштры.

Спустя десять минут из туалета вышла только Вейла. Предсказуемо...

Обычно невозмутимая, сейчас девушка выглядела нервной и злой. Подругу потряхивало от сдерживаемых эмоций. Видимо, Дайрина не только не пожелала выслушать ее, но еще и наговорила гадостей.

Я почему и отправила именно Вейлу – у нее был особый талант, которым она виртуозно пользовалась. Она могла подобрать ключик к любому сознанию, не будучи при этом менталистом. Открыть замок любого сердца, найти правильное слово, чтобы успокоить, приободрить. Неудивительно, что Вейла выбрала специализацию «Врачевание душ». Из нее в будущем выйдет прекрасный врачеватель. Да и целитель она неплохой.

Возможно, сейчас подруга или не захотела воспользоваться своим особым талантом, или даже ее дар оказался бессилен.

– Бесполезно. Она не слышит меня, и слышать не хочет, – прошептала Вейла мне и Дему. – Я бы предложила за ней присмотреть, но она обидела не только Айшу. Она обидела нас всех. Дайрина сознательно отдаляется, не хочет иметь с нами ничего общего. Вряд ли это результат одного лета... И я вас уже предупреждала.

Было дело. Нестабильное состояние Дайрины нас беспокоило еще с пятого курса. Но верить же всегда хочется в лучшее. Тем более, когда мы в одной упряжке.

Однако Вейла была права. У меня тоже не оставалось больше никакого желания тащить на себе того, кто в любой момент мог ударить в спину.

– Поэтому извини, Дем, но я нянчить ее не стану, – закончила подруга.

И так посмотрела, что стало ясно – спорить бесполезно. Упрашивать тоже.

Парень, уже успевший открыть рот, явно чтобы попросить позаботиться о душевном равновесии боевой подруги (все же оба учились на боевом факультете), мрачно кивнул головой и громко сказал:

– Идемте! Не отставать!

Я решила быть замыкающей в процессии, а потому чуть задержалась, чтобы встать в конец. Однако не успела сделать и шага, потому что меня резко потянули за руку.

Это уже стало своеобразной традицией. Отвратительной!

Я действовала на рефлексах. Выставила ногу, повернула корпус и выбросила кулак, целясь в лицо того, кто меня дернул. Однако мою кисть перехватили буквально в паре сантиметров от подбородка.

– Гаденыш...

Это вырвалось непроизвольно. Но тушеваться из-за своих слов я не стала. Да и видно было, что вампир на рожон лезть не желал и, кажется, уже пожалел о таком способе взаимодействия со мной.

Меня отпустили и даже отступили на крохотный шаг.

– Прошу прощения, леди Айша, – невозмутимо произнес он. – Не стоило тебя хватать. Но нам нужно поговорить.

Из столовой выходили студенты. Общаться на глазах всей академии с вампиром я никакого желания не имела. Да и будем откровенны – вообще не имела никакого желания с ним общаться.

– Отойди от нее! – грозно рыкнул Дем, ураганом ввинчиваясь между нами. – Айша, ты как?

– Все хорошо, Дем. Студент аль Шадорайт уже извинился.

Я не могла не улыбнуться такой заботе. Заметили, что меня нет, и бросились на помощь. Вон и остальные подтянулись, готовые, если что, дать отпор. Это бесценно!

Я вышла из-за плеча друга и, посмотрев на брюнета, повторила:

– Держитесь от меня подальше.

На этот раз останавливать нас никто не стал, вампир свои конечности больше ко мне не тянул. Дем ухватил меня за руку и потащил прочь, за нами цепочкой пристроились остальные.

– Чего он от тебя хотел? 

– Это тот самый, с практики, – так же тихо ответила другу.

О том дне я рассказала только ему и Вейле. Правда, в двух словах, без каких-либо подробностей.

– ОН?!

Я тоже немало удивилась, узнав, что это сынок повелителя вампиров оказался тогда в человеческом захолустье, да еще при смерти. Но знать подробности мне было ни к чему. Ни что он там делал, ни почему оказался в таком виде... Не мое дело. Не наше.

– Он. У меня отличная память. Дем, это не наше дело. Не лезь.

– Понял, принял.

Друг всегда умел вовремя отступать. А еще он обладал уникальной чертой характера: был совершенно нелюбопытен.

– Но я буду приглядывать за тобой. Не нравится мне его настойчивый интерес, Айша.

***

– Могла бы и не опаздывать, – недовольно скривился Редвард, когда я подошла к месту встречи дежурных. – У тебя не свидание!

– Я и не опаздывала, – пожала плечами, – еще пять минут до первого звонка.

Первым звонком назывался сигнал, который давался студентам, чтобы они начинали сборы перед тем, как покинуть административные и образовательные территории академии: полигоны, библиотеку, столовую, аудитории и лаборатории, деканат и кураторские кабинеты. За первым следовал второй звонок, а за ним третий – последний. После него в коридорах не должно было остаться никого, кроме тех, у кого имелось на то разрешение.

Например, те студенты, которые задерживались по велению преподавателей. Сюда входила отработка наказаний, подготовка к каким-либо мероприятиям... Иными словами, все, на что у студентов было разрешение, закрепленное в студенческой эмблеме.

У дежурных эмблема во время дежурства горела синим цветом. Мы еще три часа после третьего звонка патрулировали этажи и при обнаружении нарушающих режим обязаны были поставить в известность руководство и, конечно, сопроводить нарушителя в общежитие.

– Какой у нас этаж?

– Четвертый, – ответила я и прикоснулась к эмблеме, тем самым активируя карту академии.

Мы оба стали изучать мерцающие точки, которые обозначали студентов, персонал академии и преподавателей. Первые выглядели на карте зелеными точками, преподаватели, как и дежурные – синими, персонал – серыми.

Вообще, наша академия занимала огромную территорию. Практически все здания имели ровно шесть этажей и были соединены между собой специальными коридорами. За исключением преподавательского общежития.

Из студенческого общежития в учебные корпуса вели два таких коридора: на втором и четвертом этажах. Поэтому зимой нам не приходилось бежать по морозу, мы перемещались по таким вот коридорам. Но был в этом и минус: если не встать и выйти пораньше, можно было попасть в давку, потому что мерзавчики никогда не просыпались и не выходили вовремя.

– Давай начнем с правого крыла? – предложила я Редварду.

Как раз к тому времени, как мы до него доберемся, прозвенит последний сигнал.

– Мне все равно, – отозвался Ред. – И не приближайся ко мне! Иди вдоль другой стены!

Я прикусила губу, чтобы не фыркнуть на манер Выдры. Начинается...

– Ты громко дышишь! – спустя пару минут нашего шествия по коридору, заявил Ред. – Хватит сопеть!

– Это не я.

Нахмурилась, вглядываясь в карту. Судя по тому, что я на ней видела, буквально через пару метров находилась парочка других дежурных. И, кажется, я догадывалась, кто именно это был, как и догадывалась, чем парочка занята... И все бы ничего, но именно сейчас в коридорах появится огромная толпа студентов, как раз второй сигнал прозвучал...

– О! Орв, да раздевай ты ее полностью! – выкрикнул Ред, первым обнаружив парочку «влюбленных». – А ничего у нее ножки!

Я не была удивлена происходящим, как и тем, что они выбрали именно это окно. Разве только внутри закипала глухая ярость. Орвад ведь специально именно здесь пристал к Дайрине с поцелуями, специально именно здесь платье задрал, да так, что ноги девушки оказались выставлены на всеобщее обозрение. И пусть дальше поцелуев они не зашли, но сама картина выглядела отвратительно.

Хуже того – они же дежурные, именно те, кто должен ловить вот таких целующихся по углам студентов (увы, такое постоянно случалось).

А быстро она отработала свое наказание, заработанное за ужином!

– Дайрина! – окликнула я девушку, которая и не думала отлипать от белобрысого. – У вас есть личные комнаты, коридор для подобного не предназначен. Вы на дежурстве.

– А тебе завидно? – усмехнулся Ред.

Раскрасневшаяся и запыхавшаяся Дайрина наконец оторвалась от Орвада и, вздернув подбородок, посмотрела прямо на меня.

– Тебе-то какая разница?

– Никакой. Но ты дежурная, а не местная достопримечательность, чтобы выставлять себя напоказ!

– Мое тело – мое дело. И от дежурства мы не отказываемся.

– Редвард, идем.

Я не стала больше ничего говорить Дайрине. Ее дело. Хочет позориться перед всей академией – да ради всех богов! Луна свидетель – если в голове гуляет ветер, ни одно слово до сознания не дойдет, с треском вылетит!

Мимо нас потянулись первые студенты. И ладно бы, просто шли дальше своей дорогой, но каждый считал, что просто обязан прокомментировать парочку у окна. Кто-то свистел, кто-то отвешивал сальные шуточки. Меня передергивало каждый раз, будто они звучали в мой адрес.

Дайрина – дура! Она же репутацию всех стипендиатов сейчас марала! И это обстоятельство злило куда сильнее, чем оскорбления в мой адрес.

– Что, Айша, завидуешь подружке?

Мы уже были на середине коридора, когда Редвард все-таки отлип от противоположной стены и зашагал радом со мной.

– Так иди ко мне, так уж и быть, сделаю тебе одолжение – научу целоваться.

– Смотрю, ты не отказался от своих влажных фантазий? – криво усмехнулась в ответ. – Ред, со мной никому из вас не светит. Ни тебе, ни твоим дружкам. Запомни и остынь.

Я знала о существовании спора между мерзавчиками. На пятом курсе они заключили между собой пари о том, кто первый стянет с меня трусы. Позже скорректировали условие, ограничившись поцелуем.

– Так всю жизнь в девках и проходишь. К тому же, когда тебе еще доведется побыть в объятьях настоящего лорда? Ты подумай, Айша, не упускай свой шанс.

– Что мне какие-то лорды, когда я обнималась с самим принцем, – нервно хохотнула я, но так тихо, что в шуме, поднявшемся от множества спешащих студентов, Редвард ничего не расслышал.

– Как прошла практика, Айша? – спросил парень спустя несколько минут молчания, когда мы уже шли по коридору, ведущему в правое крыло.

Меня не удивил его вопрос, да и спокойный тон тоже. С Редвардом такое бывало. Он то вел себя как последний идиот, то мог выстраивать вполне мирный диалог. Случалось это крайне редко и лишь тогда, когда вокруг не было свидетелей его нормального общения с изгоями.

Одно плохо – его спесь все равно прорывалась, как и гордость за свой аристократический род, а следовательно, хватало парня на такое общение ненадолго.

– Прекрасно. Высший балл.

– Можно подумать, у тебя бывает иначе. Ты же Бешеная Айша, если не словами, то кулаками свое возьмешь.

– Бешеная я на плацу, а не в операционной. Ты завалил практику?

– Я?! Да как ты могла такое подумать? – Ред скривился.

Как это сирота посмела сказать, что он с чем-то не справился?!

Но, видимо, ему так хотелось чем-то со мной поделиться, что он усмирил гнев и начал рассказывать:

– Нас отправили на границу с вампирами. Мы с... – парень запнулся, но тут же бодро продолжил, – ... с Лирдеей сопровождали послов.

– Дай-ка угадаю! К вашей паре добавили Вейдру?

– Я этого не говорил.

– Это логично, ведь она должна была проходить практику со мной, но в Вышнегорске я была одна. А раз вас отправили с послами, то неудивительно, что к вам присоединилась герцогская дочка.

Вот и правое крыло и последний, третий сигнал.

– Значит, вы уже тогда знали, что у нас будут новые студенты? – спросила я, когда отзвенел колокол.

– Нет, иначе лучше бы подготовились, – огрызнулся Ред. – Все, отойди от меня, воняешь. Ненавижу дешевку!

Я хмыкнула и послушно отошла. Ред явно заметил студентов.

На удивление, правое крыло мы прошли без всяких приключений. Обычно именно в первые месяцы учебного года чаще всего нарушались дисциплина и режим. Но, видимо, не в этот раз. То ли все впечатлились новенькими, то ли было что-то еще, какая-то другая новость, о которой стипендиатам не спешили сообщать... В любом случае, это дежурство прошло спокойно.

Мы уже возвращались в общежитие, где должны были еще час патрулировать свой этаж, не давая студентам бегать по чужим комнатам. Затем могли расходиться по своим. Но кто бы сомневался, что проблемы начнутся непосредственно перед тем, как мы с Редом сможем распроститься...

– Леди Айша, лорд Редвард.

На лестнице мы столкнулись с вампиром. Незнакомым вампиром. Точнее как... Список-то имен у меня был, но лично этого вампира я еще не видела.

– Айша, вас приглашают на беседу, – уверенно и твердо произнес вампир, преграждая мне дорогу. – Пройдемте со мной.

И он действительно думал, что я проследую за ним!

– Нарушение зафиксировано, – я коснулась эмблемы на своей груди и тут же получила имя вампира, стоящего передо мной. – Студент им Дорвейт, вернитесь в свою комнату. Наказание определит ваш куратор.

Редвард молчал. Он вообще притих с появлением вампира, словно забыл о своих обязанностях.

Ну уж нет... Нам оставалось примерно полчаса до окончания дежурства, но это не означало, что мы должны потворствовать наглости наших гостей. Надо же, приглашают меня на беседу!

– Мне приказано привести вас, леди Айша, и я не сдвинусь с места, пока не выполню поручение.

– Айша, да иди ты уже с ним, – отмер вдруг Ред, – я прослежу за порядком.

И говорил он не менее уверенно, чем вампир секунду назад, словно я действительно могла послушаться и пойти за новым студентом. Они вообще с этим перемирием с ума посходили, что ли?!

– Студент им Дорвейт, вы отказываетесь вернуться в свою комнату? – спросила я громко.

– Айша, не надо!

– Да!

Требование Реда и ответ вампира прозвучали в унисон, но было уже поздно. Я усмехнулась и послала импульс в эмблему, а затем сделала шаг к нарушителю. Вампир не успел ничего понять, как оказался на полу, крепко спеленутый чистой силой. Над ним искрился «ночник» – так мы называли магический фонарик-маячок.

Как бы студент ни пытался, подняться у него не получалось. И не получится, пока заклинание не снимет дежурный куратор, которого я уже вызвала. С вампиром разберется уже он сам. И с тем, что ему там приказали.

– Идем, Редвард, посмотрим, кто еще блуждает на этаже.

Глава пятая

– Айша, он глаз с тебя не сводит, – прошептала мне на ухо Вейла за завтраком, – будь осторожнее.

Мне отчаянно хотелось спать, потому что пары несчастных часов, что я смогла потратить на сон, было недостаточно. И любые вампирские взгляды мне были до луны.

Ну смотрит он на меня, буквально дырку в спине прожигает... Ну и пусть. Я действовала строго в рамках правил.

Нет, наши мерзавчики тоже привыкли приказывать тем, кто ниже их по положению, но даже им мозгов хватало все делать согласно режиму академии. Исключения, конечно, имелись, однако подобной наглости, какую продемонстрировал принц вампиров, даже герцогская дочка себе не позволяла. Мерзавчики своих подчиненных-подпевал намеренно под наказания не подставляли.

Это я про то, что они никогда не заставляли студента выполнять свои приказы во время общего отбоя. Иными словами, принц подставил и себя, и того вампира, который провел около часа под сетью, пока не пришел куратор.

Обычная практика – оставить нарушившего порядок студента под заклятьем на час-два, чтобы тот подумал о своем поведении. Кураторы торопятся лишь в том случае, если студент попадается сильно буйный и доставляет себе гораздо больше травм своими попытками выбраться, чем могло быть при условии полного подчинения обстоятельствам и заклинанию.

– Вейла, да пусть смотрит, – я зевнула, спрятав рот в ладонях. – Рано или поздно, но контактировать придется. В рамках учебы. Личное время тратить ни на него, ни на его друзей я не собираюсь. Чем раньше он это поймет, тем лучше.

– Ты права, конечно, – вздохнула подруга и зашептала на ухо, чтобы соседи не слышали: – Но вас все же кое-что связывает, и стоит это прояснить без лишних ушей.

– Стоило бы при условии, если бы мне требовались преференции и благодарность. Мне этого не нужно. Он – обычный пациент, каких в королевствах тысячи.

Необычный, конечно. Обычных я своей кровью не пою, но в интересах мирного договора готова забыть о способах лечения и индивидуальных особенностях пациента.

– Айша! – надо мной раздался требовательный голос Дайрины. – Ты поставишь меня в пару с Орвадом. Я знаю, вы еще не составили список на сегодняшнее дежурство!

За нашим столом мгновенно стало тихо. Дайрина сегодня не вышла к нам, шла на завтрак отдельно. Хуже того – она впервые нарушила негласное правило: стипендиаты едят за одним столом. Она завтракала в обществе своего ненаглядного, причем сидели они вдвоем, на приличном отдалении от других мерзавчиков. Но думаю, Дайрина этого не замечала, радуясь тому, что ее выделили среди изгоев.

Раньше ничего подобного не происходило. Влюбленных в аристократов стипендиатов никогда не сажали за свой стол...

Увы, я, как и Дем, отлично понимала, что игра вышла на новый уровень. Последствия этого не так-то сложно было просчитать. И на месте преподавателей я бы вмешалась в дела Орвада, который намеренно отрезал от нас влюбленную в него дурочку.

Не успела ответить, как вмешался Родрик.

– С Орвадом пойду я, – решительно заявил он Дайрине. – И оспорить это ты не можешь.

– Могу оспорить я, – быстро произнесла, не дав девушке открыть рот. – Не вижу причин, чтобы не разрешить, раз Орвад согласен выйти на повторное дежурство в этом месяце.

Обычно мерзавчики дежурили один раз в месяц-два, а кто-то и вовсе один раз в год попадал на дежурство. Учитывая количество студентов на каждом факультете седьмого курса, мы бы тоже могли участвовать в этом изредка. Но, увы, стипендиатам такая роскошь не была позволена. Нам вечно позволялось гораздо меньше из того набора возможностей, которые давала академия...

– Дем, выполни, пожалуйста, просьбу Дайрины, – я говорила мягко, при этом смотря перед собой, не оборачиваясь к довольно фыркнувшей Дайрине.

Ничего. Как только она отойдет, я объясню, почему поступила так, не дав вмешаться Родрику и не позволив раздуть скандал, который Дайрина, несомненно, устроила бы, не получив свое.

– Хорошо, – выдохнул Демарт, предупреждающе сжав плечо друга. – Дайрина, ты будешь в паре с Орвадом. Я правильно понимаю, что он согласен дежурить не только сегодня?

– Да, всю эту неделю он будет дежурить со мной! – довольства в голосе девушки прибавилось. – В зачет будущих дежурств.

Я кусала губы, останавливая себя от бессмысленных слов, суть которых просто не дойдет до потерявшей голову девчонки. И, надо признать, потерявшей голову гораздо раньше, чем Орвад решил поиграть со стипендиаткой.

– Договорились. Эту неделю ты будешь дежурить в паре с ним.

Уверена, потемневший взгляд Дема заметили все, кроме Дайрины.

– Можешь идти.

– Я... – девушка явно растерялась, потому что точно не планировала сейчас уходить. – Нам нужно обсудить демонстрацию.

– Демонстрацию мы обсуждали вчера, – спокойно парировал Демарт. – И прождали тебя больше часа... То, что ты к ней не готова, твои проблемы.

– Но мы вместе выступаем!

– Ошибаешься. Тема тебе известна. Мы могли действовать в команде, а могли по отдельности, правилами это не запрещено. Ты не пришла к нам для обсуждения и распределения задач, а потому и выступать будешь отдельно.

– Да как ты смеешь?! – взвилась Дайрина, крикнув на всю столовую.

– Замолчи! – я поднялась из-за стола и обернулась к девушке.

Она выглядела потерянной и словно бы до конца не верила, что ей не просто отказали, но еще и прогоняли. Дайрина все еще не понимала, что пути обратно уже нет.

Я не позволю вытирать ноги о нас. Никому. Даже тем, кто когда-то считался одним из нас. Нашу репутацию, наши усилия на протяжении стольких лет не растоптать той, что собственную честь решила продать подороже.

– Согласно правилам академии студенты, участвующие в демонстрации, могут действовать сообща, а могут выступать по отдельности. Тема для каждой демонстрации обширна. Уверена, ты найдешь, что показать новым студентам. А теперь будь добра, вернись за стол к своему новому другу. В противном случае я буду вынуждена обратиться к куратору из-за нарушения общественного спокойствия.

Мой голос был ровным, ни одной эмоции не проскользнуло в нем, да и лицо я держать всегда умела. Я не провоцировала, наоборот, была предельно собрана и лаконична, оперируя правилами академии.

– Вот, значит, как!.. – прошипела девчонка, становясь краснее томата. – Завистники! Подавитесь своей работой!

И, круто развернувшись, заспешила прочь из столовой.

– Дура, – тихо выдохнула Вейла. – Какая же дура...

Мы промолчали. Тут действительно больше нечего было добавить.

– Вы подготовились? – решил сменить тему Дем. – Все же вам выпала кровеносная система... С учетом особенностей наших новых студентов ваша демонстрация кажется мне самой рискованной.

– Успели, – кивнула Вейла. – А что касается темы... Раз преподаватели дали такую, значит, понимают все риски и принимают их на себя.

– Сомневаюсь, что они есть, – покачала я головой. – На ежедневной основе вампирам кровь не требуется. А нам для демонстрации не придется сцеживать банку, чтобы объяснить, насколько уникально и волшебно устроен каждый организм.

– Хорошо, умеешь ты успокаивать.

Я улыбнулась друзьям и доела завтрак. Только после этого уточнила.

– Дем, а вы сами как? Все же без Дайрины...

– Отлично справимся, – перебил Родрик и подмигнул. – Мы же лучшие.

– Прекрасный настрой!

Вот теперь напряжение отпустило меня по-настоящему. Но расслабиться я не успела... Студенческая эмблема послала импульс, и я тут же ее коснулась, чтобы прочитать сообщение.

– Вызывают к ректору, – выдохнула через пару секунд.

Что ему могло от меня понадобиться?

– Пойти с тобой? – спросила Вейла.

– Не стоит, – покачала я головой. – Встретимся в аудитории.

Поднялась из-за стола под хмурыми и задумчивыми взглядами друзей. Мне тоже не понравился этот вызов, но игнорировать его было нельзя.

Добралась до ректорского кабинета без приключений. Хотя, когда выходила из столовой, появилось ощущение, что вампиры отправятся за мной следом. Не знаю, что им от меня было нужно, но общаться ни с кем из них я не желала.

– Долго же вы, – поджала губы секретарь, увидев меня. – Идите немедленно, вас ожидают!

Я постучалась и уверенно вошла в кабинет. Чем бы ни была вызвана такая спешка, интуиция подсказывала – мне все равно не понравится.

– Проходите, присаживайтесь, – сказал ректор, как только я оказалась в поле его зрения. – Студентка Ашшер, что вы рассказали вампирам?

Я на миг опешила от такого вопроса, но с чистой совестью ответила:

– Ничего.

Ничего конкретного я никому не говорила. Намеки не в счет. И пусть докажут обратное!

– Вы уверены? Столь повышенный интерес к вашей персоне незамеченным не остался. Я хочу точно знать, говорили ли вы принцу о том, кто именно спас его. И советую не лгать!

Ага, значит, сомнений в том, что я узнала вампира, у ректора ноль.

– Вам лучше меня известно то, как я отношусь к вампирам. Проблем не доставлю, буду взаимодействовать с ними в рамках учебной программы. Но сближаться не собираюсь, о чем прямо и заявила нашим новым студентам. Поэтому тот факт, что им хочется пообщаться ближе, для меня такой же сюрприз.

Мне показалось, или ректор действительно довольно улыбнулся?

– Значит, вы готовы дать клятву о том, что никогда не расскажете вампирам об инциденте, произошедшем с вами и принцем в Вышнегорске?

– Клятву?

Меня не просто изумило сказанное, а напрягло. Я подобралась. Внутри все сжалось, будто перед броском.

– Нас учат тому, что давать необдуманные клятвы чревато. Я хочу знать, чем обусловлено ваше требование, лорд аш Валтар.

Стойко выдержала хищный взгляд ректора, как и его магию, которая проявилась незримой давящей аурой. Так просто он с меня клятву не стребует.

– Хочу напомнить, что свидетелем моего столкновения с принцем вампиров были жители всего Вышнегорска. И с последствиями столкновения – тоже.

Давящая аура исчезла, ректор снова улыбнулся.

– Не стоит об этом волноваться, слова клятвы будут подобраны правильно. Вы не будете нести ответственность, если Его высочество выяснит этот нюанс не от Вас.

– Это замечательно, но я хочу знать, почему должна приносить клятву и молчать о том светлом поступке, который совершила для своего королевства. Вы же не будете отрицать, что моя помощь была не только своевременной, но и полезной для нашей страны?

– Торгуетесь, студентка Ашшер? – прошипел ректор.

Я сжала кулаки, мысленно уговаривая себя: «Терпи, Айша, терпи». 

Сейчас чужая сила давить перестанет, и ректор вынужден будет уступить. Потому что именно ему нужна эта клятва, не мне.

– Чего вы хотите?

– Правду, – четко произнесла я. – Кем вы хотите меня заменить? Я готова помочь этому человеку.

– Помочь? – вот теперь ректор стал по-настоящему зол.

А что он хотел? Думать и анализировать я умела всегда. Когда хочешь выжить – иного не остается.

Ясно же, что спасение принца королевству Ашшер было на руку, и не зря он тут появился.

Еще и команды начали собирать...

Точно хотят подсунуть своего человека. А еще лучше – леди, которая не смогла пройти мимо умирающего вампира и сделала все, чтобы тот выжил.

Я была практически уверена, что вампирам предложили договорный брак. И, судя по всему, наше королевство или получило отказ, или вампиры взяли время на подумать. А тут такая удача! Почему бы вампиренышу не подсунуть подходящую леди и сказать, что вот она – его спасительница?

Присмотреться придется? Еще как!

Вопрос в том, кого именно хотят подсунуть принцу. Неужели Выдру? Точнее леди Амелию аш Вейдру. Ведь именно она, согласно документам, проходила со мной практику, хотя на деле ее там не было.

Тут впору посочувствовать вампиренышу.

– Довольно! – надменный голос раздался в тот момент, когда ректор усилил хватку магией.

Если честно, такого поворота я не ожидала...

Быстро поднявшись с кресла, низко поклонилась принцессе нашего королевства Ее высочеству Ариадне.

– Поднимись. Твое рвение похвально, как и желание послужить королевству. И раз ты сама вызвалась помогать... Лорд аш Валтар, вызовите целителя, пусть возьмет у нее кровь. Добровольная передача гораздо лучше вашего варианта.

Я молчала, стараясь не встречаться взглядом с венценосной особой. Такого поворота я действительно не ожидала. Все знали, что средняя дочь короля отказалась учиться в академии, посему ее обучение проходило индивидуально.

Конечно, тот факт, что будут замешаны все преподаватели, меня не удивил. Но вот то, что они хотели взять мою кровь хитростью и обманом, разозлило.

Однако я свою злость подавила. Пока не время.

– Думаю, студентка Ашшер справится самостоятельно. Она – один из лучших целителей на курсе.

– Прекрасно, тогда пусть приступает.

Ее высочество полностью вышла из тайной комнаты в кабинете ректора (если честно, до этого момента я и не предполагала ее наличия) и села в кресло. Все бы ничего, но вот внешний вид принцессы...

Нет, все члены королевской семьи были блондинами, причем совсем не в золотистом оттенке. Их волосы имели холодный белый цвет. Однако сейчас передо мной была платиновая блондинка... Цвет ее волос был практически идентичен тому, что имела я. И в темноте нас можно было перепутать, ибо мы обе были примерно одного телосложения и роста.

Отлично подготовились!

И вот тут-то я молчать не стала.

– Я готова помогать, но на определенных условиях, – четко произнесла, глядя на ректора.

– Тебе ли ставить условия? – вместо ректора спросила принцесса.

Ее презрение можно было ножом резать.

– Будь благодарной тому, что я вообще к тебе обращаюсь. Гордись тем, что твоей принцессе нужны твои кровь и молчание. 

– Ваше высочество, студентка Ашшер имеет право на награду за свои усилия, – мягко произнес лорд Онерг, чем, если честно, меня удивил. – Чего вы хотите, Айша?

– Мне нужны гарантии того, что я доучусь в академии и получу диплом об окончании факультета целительства и травничества Академии Высшей Магии, – все так же обращаясь к ректору, произнесла я. – А также мне нужна четкая, корректная формулировка клятвы. Я не собираюсь нести ответственность, если обман вскроется не по моей вине.

– Это все? – глухо спросил лорд аш Валтар.

– Не уверена, что это в вашей воле, но если бы была возможность не включать меня в одну команду с вампирс...

– В моей, – не дал договорить ректор.

И «вампирский принц» застрял в моем горле.

– В команде принца есть место только для одного человека, остальные должны быть вампирами. 

Я заглушила в себе сарказм и иронию. Вот так новость! Многие студенты из трусов согласны выпрыгнуть, лишь бы попасть в его команду. А оказывается, все давно решено, и в команде гаденыша будет только один человек. И это Ее высочество.

Вот это будет сюрприз... Интересно, каким образом они ее все-таки впихнут? Учитывая правила формирования команд и отсутствие Ее высочества на лекциях... Как она испытания проходить будет?

– Решено. Ты дашь клятву, что никогда не расскажешь Его высочеству о том, что именно ты спасла его в северном захолустье, – начала принцесса. – Будешь давать мне кровь, а взамен ректор академии гарантирует тебе получение диплома...

– При условии соответствия ее уровня всем необходимым требованиям учебных дисциплин, – внес поправку ректор.

– Без всяких условий, – тихо произнесла я.

Знаю я такие игры... Загрузят по самую макушку различными заданиями, да теми же дежурствами или нарядами за незначительные проступки, и на учебу времени не останется.

– Диплом должен быть гарантирован вне зависимости от моей успеваемости или дисциплины, – я не отвела глаза, встретив яростный взгляд ректора.

Но он прекрасно знал, что учиться я буду и без всяких преференций. Это была моя подстраховка. Мне нужно окончить академию и получить диплом.

– Взамен я помогу еще кое в чем. Пусть у меня нет уверенности, что принц длительно находился в Вышнегорске, но наверняка там были или его друзья, или соглядатаи. И информация о том, что думают о моем поступке жители города, скорее всего, будет для вас не лишней. В конце концов, всегда можно сказать, что вы были там под моим именем. И проходили практику вместо студентки аш Вейдры.

***

Очнувшись в лазарете, я просто лежала и смотрела в потолок. Меня обуревала злость. И на ректора, и на принцессу, и на ситуацию в целом.

Вот кто тянул меня за язык, когда я предложила не просто поделиться воспоминаниями, а сделать вид, что принцесса проходила практику вместе со мной, но из соображений безопасности на людях показывалась под моей личиной? Мол, она через день в лечебницу ходила, притворяясь мной. Так сказать для того, чтобы никто и подумать не мог, что принцесса Ашшера проходила практику далеко от столицы и вообще в подобном бедном городишке...

И, конечно же, на умирающего вампира наткнулась именно она, но была столь обессилена, что решилась на радикальный метод – напоить несчастного своей кровью. А тут, как назло, напарница, то есть я, ослушалась наказа мышью сидеть на постоялом дворе и вышла ее искать…

Легенду мы набрасывали прямо там, в кабинете ректора. По ней получалось, что Ариадна не просто спасла принца вампиров, а еще и отбивалась от меня, которая, несмотря на перемирие, желала мести и смерти всем вампирам. Вот такая вот великая отважная принцесса и неблагодарная безумная сиротка…

Жалела ли я вампиров? Честно – ни капли. Моя ненависть была глухой, застарелой, но такой, которую чуть ковырнешь – и раскроется она с новой силой, запоет яростью и жаждой отмщения.

Скажу больше, как по мне – это была отличная месть. Месть за все, что эти твари сотворили! За мои надежды, что разлетелись осколками, за слезы матерей, чьих сыновей погубила война. За простых девчонок и ребят, которые уходили на верную смерть...

Нет, я не жалела вампиров. И была уверена, что именно такая стерва, как Ее высочество, им и нужна.

Ариадна даст фору любой твари. Она была гораздо хуже всех мерзавчиков вместе взятых. И, наверное, неудивительно, что они были именно такими, раз королевская семья состояла из подобных су... существ.

Ее высочество совершенно не интересовало ни благополучие подданных, ни чувства кого-то, кроме себя любимой. То, что принцесса скоро вольется в студенческий коллектив, предвещало скорее бурю, которая непременно случится, чем благое знамение.

Мне сложно было предположить, что именно произойдет. Но я нутром чуяла, что неприятности только начинались.

Хуже всего было то, что именно на моем факультете ей предстояло учиться. Вот ведь великая насмешка богов! Ее высочество родилась с сильным даром целительства! Действительно сильным!

Такая могла бы составить мне прямую конкуренцию и добавить множество проблем, если бы училась с нами с самого начала!

Огромный магический резерв! Ни капли не удивлюсь, если больше моего. Потрясающая интуиция врачевателя… И абсолютное безразличие к людям!

Принцесса развивала свой дар лишь для того, чтобы сила не зудела! Чхать Ариадне было на то, что она со своими навыками могла творить удивительные вещи! В тех же операционных, где требовались сила и упорство трех-четырех специалистов, ее бы одной хватило с лихвой, при этом совершенно не вымотав ее! Впору было позавидовать...

Я и завидовала. Такой потенциал!

И ладно бы, принцесса была просто человеком с дрянным, мерзким характером. Этот изъян окружающие простили бы ей за ее талант, умения и спасенные жизни…

Вот только плевать ей было на чужие жизни. Просто плевать! И это обстоятельство приводило меня в бешенство сильнее всего!

Я снова закрыла глаза и зажмурилась, переживая моменты нашего общения. Я прошла буквально по краю. И даже самой себе не могла дать гарантии в том, что ушла без потерь. Скорее, получила жалкую отсрочку от того, что непременно последует дальше.

Все эти годы я боролась за свою жизнь. Это далеко не было преувеличением. Родственники леди Вероники неоднократно подсылали ко мне убийц и травить пытались неоднократно… Чего только не было... А теперь, возможно, у них будет поддержка в лице королевской семьи, которая, несомненно, пожелает в конце концов убрать пока необходимый, но все же нежелательный элемент, который может испортить их планы.

И пусть мне удалось выторговать для себя многое, в том числе и клятву с самой принцессы о том, что моя кровь не будет использована ни в каких ритуалах, а также не будет направлена против меня. Но вот чего я выторговать не смогла – это отсрочки в передаче памяти о Вышнегорске!

Я просила всего сутки! Умоляла дать мне эти несчастные сутки, чтобы подготовиться и к ментальному вмешательству, и присутствовать на лекциях, и, в частности, на демонстрации. Я так не хотела подводить друзей!

Но нет, Ее высочество ждать не пожелала. А следовательно, речи о том, чтобы участвовать в демонстрации и помочь Вейле, даже не шло.

Какое там!.. Я даже не знала, на сколько дней отключилась после вмешательства ректора в мои мысли. Знала, что он злился, видела, что недоволен многим из того, что я затребовала. А потому аккуратным с моим разумом ректор не был и целителя для помощи и подстраховки не позвал.

Я отключилась буквально сразу после процедуры. Правда, прежде меня вывернуло на пол, а затем из горла и носа хлынула кровь, которую моментально остановила принцесса, да только это все равно не помогло.

Я ненавидела себя сейчас не потому, что позволила сотворить с собой подобное. От меня, будем честны, мало что зависело. И в будущем, прямо сразу после выпуска, меня явно не ожидало ничего хорошего.

Они точно начнут охоту за той, кто хранит страшную тайну. Я и медной монеты за свою жизнь не дам после выпуска из академии. Но до того времени, пока клятва не позволит им навредить мне, у меня оставались два года, чтобы придумать, как действовать дальше.

Сейчас я ненавидела себя за то, что проявила ненужную инициативу и подвела лучшую подругу.

Я сжала кулаки, продолжая  смотреть в потолок. Живот заурчал от голода, но я не делала попытки встать. Скоро должен был прийти дежурный целитель, и только после осмотра он позволит мне встать. Если позволит.

Сначала я уловила запах мясного бульона и только потом расслышала в коридоре. По палатам лазарета разносили еду...

Наступило время обеда? Все же на завтрак супы не варят... Выходит, я провела здесь ночь?

Неожиданно в комнату вошла леди Эльмира аш Эрвас.

– Студентка Ашшер.

Я мысленно скривилась. Что ж мне так везет? Грымза – последняя, кого я хотела бы видеть. Неужели дежурный целитель занят, раз осматривать меня взялся второй декан? Никого другого не нашлось?

– Поднимайся, тебе лучше, – закончив сканирование моей ауры, заявила она и, конечно, без гадости с ее стороны не обошлось. – Сегодня останешься без обеда и ужина за прогул лекций и демонстрации.

– Меня освободил ректор, – отчеканила я, поднявшись с кровати.

Лишиться еды я не могла себе позволить, а потому пришлось идти на рожон, хотя чаще я предпочитала не перечить. И голодать, да.

– Мое нахождение здесь не является сознательным пропуском. Наказывать меня вы не имеете права.

– Я на многое право имею, – прошипела женщина, оказавшись непозволительно близко.

И нет, я не удивилась тому, что она схватила меня за шею и сжала горло, причем с явным удовольствием.

– Ты вылетишь из академии! Я тебе гарантирую!

Она угрожала так не первый год. Но вот только я все еще была здесь. А теперь у меня появилась гарантия того, что я доучусь.

Моя широкая улыбка взбесила ее еще больше, но сделать она ничего не успела.

– Что здесь происходит? – ректор появился внезапно. – Декан аш Эрвас, немедленно отпустите студентку!

– Я лишь помогала, – нашлась Грымза. – У студентки проблемы с координацией.

– А у вас – с руководством! Вон! Еще одно предупреждение – и вы будете уволены!

Ого!

Я молча проследила за тем, как леди Эльмира пробкой вылетела в распахнутую дверь. То, что пришел ректор, мне не очень нравилось, но начинать разговор я не спешила. Потерла шею и красноречиво посмотрела на стул, на котором висела моя форма. Все же стояла я в одной лишь длинной ночной сорочке, какую выдавали всем, кто оказывался в лазарете. Если студент был без сознания, его переодевали дежурные целители или их помощники. Да, сорочка была из плотной хлопковой ткани, но все же...

– Одевайтесь, я подожду за дверью, – сказал ректор и вышел.

Вряд ли меня порадует то, что он хочет сказать. Но какой у меня выбор?