Мой сладкий босс

— Олег, мы проверили почти все новые отделения, которые перешли к нам от Беркутова, — захлопнув ноут, сообщает глава моей службы безопасности и мой двоюродный брат Андрей Нестеров.

— И как результат? — Лично я на все сто уверен, что там порядок. Как же иначе? Кто бы мог решиться пакостить под носом у самого Вадима Алексеевича? Нужно быть или идиотом или бесстрашным идиотом.

— Есть одна проблема в Подмосковном филиале. Финотдел увидел подозрительно крупную утечку бабла. Однако по бумагам хрен придерешься. Но ты же знаешь интуицию Вики, она чует, когда что-то не так.

Да, Вика, наш аудитор, действительно часто видит хищения даже там, где они хорошо замаскированы. В чем в чем, а в этом она профи.

— Тогда какие проблемы? Найдите доказательства и принесите их мне. Дальше я разберусь.

— Дело в том, что это не так просто сделать. Тем более из столицы. Те данные, что мы имеем, абсолютно чисты. Подозрения основаны только на Викиной чуйке. Мы не можем без оснований обвинить их директора в растрате или хищении. К тому же не хотелось бы спугнуть. Она мастерски подчищает хвосты и при угрозе сделает все, чтобы невозможно было подкопаться.

Хреново. Мне вовсе не улыбается начинать работу со столь проблемным отделением, не выяснив истинного положения дел.

— И что ты от меня хочешь? Делайте что-нибудь.

Андрюха многозначительно лыбится, но я пока не понимаю его намеков. У меня уже неделю голова раскалывается с этими новыми отделениями, которые я по собственному желанию присоединил к своему бизнесу, чтобы помочь другу Алекса.

— У меня есть план.

Облегченно вздыхаю. Раз план есть, то скоро проблема разрешится.

— Тогда я не понимаю, почему мы об этом говорим. Делай все, что считаешь нужным. Тебе мое разрешение нужно? Так ты в курсе, я на все согласен, что бы вы с Викой не придумали. На хрена меня втягивать? Думаешь, мне больше заняться не чем? С меня вон Анжела требует поездку на Мальдивы уже месяц, да я и сам думаю поехать на недельку. Задолбался в Москве.

Откидываюсь в кресле, слегка расслабляясь, закрываю глаза, чтоб уменьшить боль в висках.

— Извини, но с Анжелой и Мальдивами придется подождать, в моем плане их нет.

Не понял.

— Единственный вариант — втереться в доверие их директору. Сейчас, подожди. Как там ее... А вот: Шеметовой Кире Константиновне.

— Серьезно? Единственный? — иронично приподнимаю бровь, не веря в его серьезность.

— Да.

— Андрюх, я тебя сегодня не понимаю. Говори прямо, что от меня-то требуется? Езжай и втирайся. Я-то тут при чем?

— Это должен сделать ты, — заявляет друг.

Что? Какого черта? Я даже открываю глаза и сажусь ровно. Смотрю на него как на больного.

— Нестеров, ты охренел? Я?

— А кто же еще у нас спец по женскому полу? Конечно, ты. Не я же. Тем более моя Марусечка не позволит, ты ведь знаешь, как ревнива моя жена. Она и тебе мозг вынесет, и мне, и Вике. Ну!

На это раз Андрей выглядит серьезно, хотя мне и смешно каждый раз, когда он упоминает о ревности своей Маруси. Мы уже столько раз с ней сталкивались, что теперь даже нормально бухнуть не можем после работы.

— Значит, найди кого-то, кто сможет это сделать вместо тебя, — разжевываю ему очевидное.

Но он лишь разводит руками.

— У меня нет никого, кто бы с этим справился, при том, чтобы я ему доверял.

— Андрюх, ты издеваешься?

Но по лицу вижу, что он не шутит.

— Нет. По-настоящему я доверяю только троим. Тебе, себе и Вике. Ну и Марусе, разумеется. Кого еще мне туда отправить, если не тебя? Не Вику же.

Я по-прежнему не могу поверить, что он предлагает это всерьез.

— Ты хочешь, чтоб я, гендир нашей компании, поехал куда-то в Подмосковье разоблачать некую дамочку в финансовых махинациях? Я не ослышался?

Андрей поджимает губы и строит кривую гримасу.

— Звучит и правда нелепо. — Хорошо, что признает. А то я думал, что он реально умом тронулся. — Но ты должен это сделать.

Ну вот. Действительно тронулся.

— Андрюх, похоже, Марусе удалось. — Он дергает бровью, не понимая, о чем я. — Сожрать часть твоего мозга.

— Кхм. Да брось, Штерн, — намеренно называет меня прозвищем, которое приклеилось еще в универе, где мы вместе учились. Сейчас не многие позволяют себе так меня называть. По большому счету, в глаза это могут сделать только Вика и Андрей, ах да, еще Алекс, но он из другой тусовки. Остальные, как я знаю, употребляют его шепотом, спрятавшись за десятком дверей, чтоб никто не мог услышать и передать мне. За такое сотруднику может хорошенько влететь. — У тебя это займет не больше трех дней. Охмуришь девчонку на раз-два и выяснишь все, что нужно. А?

Задумываюсь. Нет, мне совсем не хочется таким заниматься. Не представляю, чтобы, например, Беркутов опускался до подобного.

— Нет, Андрюх, давай придумывай другой план. Я не хочу, я сваливаю на Мальдивы.

— Как хочешь, я тоже улетаю в Тай с Марусей. — Протягивает мне телефон. — На, сам сообщи моей жене, что вместо этого я должен ехать в Подмосковье и соблазнять некую Киру Константиновну Шеметову. Я даже тебе номер наберу. Алло, солнышко, привет. Тут тебе Олег хочет кое-что сказать.

Он реально это сделал. Сует мне в руки свой яблочный гаджет последней модели. Подношу к уху и слышу голос Маруси с капризными нотками:

— Олег? Что случилось? Какие-то проблемы? Почему Андрей еще в офисе? У нас самолет через три часа. А ну, дай ему пинка для скорости. Ты же не хочешь, чтоб я сама за ним приехала?

О нет. Вот чего мне меньше всего хотелось бы, так видеть Марусю здесь. У нас тут девяносто процентов сотрудников девушки, а ее ревность не просто ошеломительна, она разрушительна.

— Он уже едет, Маш, не беспокойся. Жди, скоро будет.

На лице друга довольная ухмылка. И я сдаюсь. Ладно, чего уж. Три дня коту под хвост. Но не впервой. Раньше мы иногда баловались с ним по молодости такими вещами. Разводили подозрительных сотрудников из провинции, еще когда работали на моего отца. Правда, я уже лет пять подобным не занимаюсь. Повзрослел. Однако придется вспомнить, как оно было.

Во-первых, данное отделение, как я помню, с весьма неплохими показателями рентабельности и мне не хочется его терять. Во-вторых, мне уже очень интересно посмотреть на эту бессмертную Киру Константиновну, которая умудрилась, работая на Беркутова, проводить махинации с его деньгами.

—Ладно, давай быстро выкладывай, что я должен знать и что делать.

Кира

— Кира, где тебя носит, чего опаздываешь? Там тебя уже ждут! — Рина, мой секретарь и подруга по совместительству, бросается ко мне, перехватывая у входа, и шепотом продолжает, — из Москвы.

Из Москвы? Сглатываю ком в горле. Неужели новое начальство собственной персоной решило явиться и познакомиться? Ох. Неожиданно. Мы были уверены, что Штерну совершенно плевать на наше подразделение, и он не явится лично.

— Кто? — спрашиваю едва слышно. — Штерн?

Но Рина трясет головой, и я облегченно выдыхаю. Фух, испугалась.

— Нет, какой-то Нестеров.

Черт. Еще хуже. Андрей Нестеров — глава службы безопасности Штерна, его сводный брат и друг детства.

— Андрей Нестеров? — переспрашиваю на всякий случай. Подруга теряется.

— Н-нет, — отвечает неуверенно. — Кажется, не Андрей. Он представился Олегом.

Олегом? Хм. Может, просто однофамилец? Или родственник? Не понятно.

— Что он еще сказал?

— Н-ничего. Представился и сообщил, что должен с тобой поговорить. Мол, приехал из Москвы от Штернберга. И все.

Так, нужно успокоиться. Чего переполошилась? Вполне возможно, что это вовсе и не проверка, а просто знакомство с персоналом.

— Хорошо. Приготовь нам чай.

— А ты чего опоздала-то? Виталик, что ли, с утра не отпускал?

— Потом поболтаем, — расплываясь в улыбке, отмахиваюсь от нее. На самом деле Рина угадала. Мой любимый молодой человек действительно вынудил меня припоздниться, с самого утра потребовав поцелуя, который затянулся и увлек нас в ранний захватывающий секс. — Ох, не позволяй ему тобой манипулировать.

— Цыц! — шутливо осаживаю ее. Знаю, что Рина недолюбливает Вита, считая, что тот меня не достоин, но я абсолютно не согласна с ней. — Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Поняла?

— Это-то понятно! — ворчит в ответ. — Да только Виталий твой не начальство, а считает, что тоже может опаздывать без уважительной причины. А ты ему все с рук спускаешь.

Пропускаю ее замечание мимо ушей. Знаю, что дура, но не могу ничего поделать. Люблю этого наглого парня. Позволяю ему больше, чем остальным сотрудникам. Так уж вышло. Но сейчас не об этом. Кого там нам прислали из главного офиса?

— Олег Нестеров, говоришь? Прямо Штерн и его безопасник в одном флаконе, — усмехаюсь, вспомнив, что Биг Босса тоже зовут Олегом. Правда большинство называет его просто Штерном или, в крайнем случае, по фамилии. Не припомню, чтоб слышала официальное Олег Романович где-то кроме документов.

И вообще, его личность меня мало интересует. Все никак не доберусь поискать информацию о нем в сети. Только Рина сплетни приносит то про его любовниц, то про его новые бизнес-победы. Ах да, еще про его сказочную красоту. Но у меня есть Вит и все это мало интересует.

— Он симпатичный. Приглядись. Гораздо интереснее твоего жигало. К тому же из столицы. Сразу чувствуется московский лоск.

Закатываю глаза. Рина в своем репертуаре. Так и хочет найти замену Виту, но я давно не обращаю внимания на ее попытки.

— Глупости. Ты же понимаешь, что столичный красавчик даже не посмотрит в мою сторону. Они там любители тощих анорексичек, — отшучиваюсь, поправляя жакет на груди пятого размера и приглаживая юбку на своих пышных бедрах. Рине и ответить нечего. Уж в этом она со мной согласна. Постоянно намекает, что не помешало бы спортом заняться. Я и сама знаю, да только всё не до того.

Набираю в легкие воздуха и вхожу в свой кабинет. Как бы то ни было, встреча предстоит волнительная, но не из-за внешности посетителя, естественно. Хотя...

Этого только не хватало! Мужчина, ожидающий меня в кресле, поднимается, заставляя дыхание слегка сбиться. Симпатичный? Тут Рина явно приуменьшила. Его не портят даже слегка затемненные очки и длинная челка, спадающая на лицо.

— Кира Константиновна?

Он удивлен? Ах да, многие реагируют так же, впервые встретившись со мной. Они явно ожидают увидеть нечто иное. Большинство не в состоянии скрыть эмоции, видя мою нестандартную внешность.

— Да, с кем имею дело? Моя помощница сообщила, что вы из головного офиса.

— Так и есть. Меня зовут Олег Нестеров. — Протягивает руку, и я уверенно пожимаю ее, стараясь спрятать шок. Давно меня так не торкало от внешности мужчины. Можно сказать, впервые после знакомства с Виталей. — Меня назначили на должность главы вашей службы безопасности.

Что? Как? Не может быть! Раньше подобного никогда не происходило. При Беркутове я всегда сама занималась подбором кадров. Стараюсь сохранить спокойствие и не выдать нервозности.

— Есть какие-то причины, почему данным назначением озаботился головной офис? Чем их не устроил Владимир, наш прежний безопасник? — мне вполне удается произнести это спокойно.

Нестеров пожимает плечами.

— Его переводят в Москву в другое отделение.

Понятно. Повышают. И все же почему прислали именного его?

— Я могла бы и сама подобрать сотрудника в своем отделении, как делала до сих пор.

Пронзает меня своими темными глазами сквозь очки. Сердце останавливается. Неужели они там что-то заподозрили?

Однако в следующую секунду он очаровательно улыбается и сообщает шепотом:

— Конечно, могли бы. Но мой троюродный брат Андрей Нестеров оказал мне большую услугу, позволив занять эту должность. И я очень надеюсь, что мы с вами поладим, Кира Константиновна, — пока я прихожу в себя от его улыбки, этот гад еще и подмигивает. Едва удерживаюсь, чтобы не застонать вслух. Мне сейчас только не хватало поддаться его очарованию. Уж больно хорош. Нужно держать с ним ухо в остро, а не расплываться как дурочка под действием его безумного обаяния.

Откуда вообще берутся такие мужики? Их нужно изолировать и не подпускать близко к женщинам, чтобы те не теряли голову, просто глядя на них со стороны.

Да только выбора у меня нет. В данном случае я ничего не могу сделать, кроме как принять факт, что теперь вот этот вот потрясающий образчик мужественности — мой подчиненный. Опасный подчинённый. Нужно быть предельно осторожной. И не позволять себе расслабляться рядом с ним.

У меня есть Виталя! — напоминаю себе.

С горем пополам мне все-таки удается не обращать внимания на его внешность, как и ему привыкнуть к моей. Обсуждаем детали трудоустройства, и я провожаю его в кабинет безопасника, где знакомлю с ошарашенным новостью о своем повышении Владимиром.

Оставляю их вдвоем для передачи дел. Прежде чем вернуться к себе, пытаюсь отыскать Виталю, чтобы поделиться новостью, но того почему-то опять нет на рабочем месте.

— Только что был здесь, Кира Константиновна, — вступается за него один из друзей-айтишников, видя на моем лице тень раздражения. — Мы передадим, что вы его искали.

— Не нужно, — отзываюсь холодно и, развернувшись на каблуках, отправляюсь к себе. Меня на самом деле больше раздражает их внимание ко мне, чем отсутствие Вита. Понимаю, что все знают о наших отношениях и моей слабости, и меня это очень злит.

Да только что тут поделать? Виталя умеет меня уговаривать. Не могу ему ни в чем отказать. Но это не значит, что я не вижу, как из-за него падает мой авторитет в глазах других сотрудников.

Сам же Вит лишь отмахивается от моих жалоб, когда дома пытаюсь урезонить его, и прошу не выпячивать сильно наши отношения. Смеется в ответ. Или чаще всего отвлекает меня от темы жаркими поцелуями. Так что я больше не в силах ни на чем настаивать.

И куда он мог пойти, интересно? Мы же только недавно пришли на работу. Вечером опять серьезно с ним поговорю. Хватит меня дискредитировать. Особенно при новом сотруднике. Хотя тот наверняка и сам вскоре узнает о нашем романе.

Странно, почему мне так не хочется пасть в его глазах? Я же его едва знаю.

Не успеваю дойти до своего кабинета, как меня вдруг обхватывают сильные руки и увлекают в сторону. Крепкое тело Витали впечатывает меня в стену за углом.

— Искала? Уже соскучилась? — спрашивает, нагло хватая меня за попу. Смотрю в его голубые глаза и чувствую, как злость отступает.

— Вовсе нет, — делаю вид, что по-прежнему недовольна. — Ты где был?

— Эм... Да так, вышел... в туалет! — отводит взгляд. Неужели, наконец, стало стыдно? — Слушай. А правду говорят, что из Москвы кто-то важный приехал?

— Ну как важный... У нас новый сотрудник. На место Владимира прислали какого-то родственника Нестерова. Назначение свыше. Мне даже выбора не предоставили, — звучит, как будто жалуюсь.

Вит хмурится.

— Что за чел?

Пожимаю плечами. Не рассказывать же ему о моей неадекватной реакции на нового безопасника.

— Обычный столичный пижон. Совсем не похож на нашего строгого Владимира. Такой немного раздолбай, как мне показалось. Но взгляд острый. Пока не поняла, чего от него ждать. Возможно, нас хотят проверить. Но с такой же вероятностью Нестеров просто пристроил родственника на теплое местечко. Не могу сказать наверняка. Посмотрим.

— Хм.

— Вит, у меня просьба. Давай хотя бы некоторое время, пока не приглядимся к нему, постараемся без фамильярностей. Не хотелось бы, чтоб Штерну доложили о нас.

Виталя смеется, и я невольно улыбаюсь в ответ.

— Я тебя умоляю. Кира, кому это интересно? Уж точно не Штерну. Он даже слушать не будет.

Поджимаю губы. Вот он всегда так. Отмахивается от любой моей попытки его усмирить.

— В любом случае постарайся. И перестань вылавливать меня в офисе. Давай личное оставим для дома. Здесь не стоит.

Ухмыляется.

— Раньше ты не возражала, — облизывается и касается большим пальцем моих губ. Но сегодня меня это не заводит как обычно.

— Неправда! Я давно тебя прошу — не надо меня тискать на работе. Ты просто не слышишь.

— Значит, неубедительно просишь, — снова прижимается ко мне бедрами, поигрывая бровями.

Опускаю глаза и отворачиваюсь. Возможно, он прав. Неубедительно. Поэтому уже не воспринимает всерьез.

Все потому, что когда мы только начали встречаться, я не особо возражала, ведь была влюблена. Меня вообще мало волновало, что обо мне подумают — он был моим первым мужчиной, и я могла думать лишь о нём, гормоны бурлили, лишая разума. А меня, как назло, именно тогда повысили, не раньше, не позже.

До того я была рядовым сотрудником. Но вдруг стала преемником ушедшего на пенсию директора. Незадолго до назначения он вызвал меня к себе, мы беседовали несколько часов, после чего он вынес вердикт: быть мне директором, потому что «давно он не встречал таких честных и добросовестных людей». С тех пор я руковожу этим отделением большого холдинга, который когда-то принадлежал Алексею Беркутову, а с недавних пор перешел в собственность Олега Штернберга. Поговаривают, нас вообще чуть было не захватили рейдеры, но гендиры умудрились обвести их вокруг пальца и спасти бизнес. Чему я очень рада.

Надеюсь, мы долго задержимся под начальством Штерна. Мне уже не нравится, как он ведёт дела. Прислал мне тут своего родственничка, даже не спросив, согласна ли я с подобным назначением.

— Кира Константиновна, — раздаётся внезапно из-за спины Витали. Узнаю голос этого самого родственничка. Еще бы не узнать. Он у него такой бархатистый, что даже угроза из его уст звучит как песня.

Вит отстраняется и оборачивается. А я судорожно пытаюсь привести в порядок одежду. Черт, не ожидала, что меня застукают в ненадлежащем виде в первый же день. Щеки почему-то начинают гореть независимо от меня.

Только вот Витале как всегда плевать. Оглядывает Нестерова с ног до головы и принимает довольно взывающую позу. Ой-ой. Надо срочно вмешаться. Не нравится мне ответный темный взгляд за очками.

— Олег эээ... — не помню, называл ли он своё отчество.

— Сергеевич.

— Олег Сергеевич. Это Виталий Евгеньевич Лапшин — наш ведущий программист. Виталий, Олег Сергеевич — тот самый начальник службы безопасности, о котором я вам рассказывала. Мужчины молчат, как будто не обращая на меня никакого внимания. Оценивают друг друга? С сожалением должна признать, что Вит проигрывает в энергетике, исходящей от них обоих. Нестеров подавляет одним своим видом.

Однако уступает именно он. Вдруг улыбается и протягивает руку.

— Рад знакомству.

И опять эта улыбка, от которой у меня едва ли ноги не подкашиваются. Боже, что происходит? Я стою рядом со своим любимым мужчиной, а сама не могу глаз оторвать от губ другого! Что за бред!

Вит победно ухмыляется и пожимает протянутую руку. Он явно не понимает, что ему намеренно уступили.

Ну и хорошо, что не стал упорствовать. Боюсь, Нестеров не так прост, как кажется. Я кожей ощущаю опасность, исходящую от него, несмотря на дружелюбный вид.

Или у меня паранойя?

Олег

Ничего не понимаю. Как эта девчонка умудрилась стать директором целого подразделения? Ей от силы лет двадцать пять. Неужели не нашлось кого-то поопытнее и посолиднее?

Андрюха сказал, ее назначил предыдущий руководитель, когда уволился на пенсию. Но тогда мне представлялась более зрелая Кира Константиновна или же наоборот — эдакая бизнес вумен с необыкновенной деловой хваткой. Но вовсе не та девушка, которая действительно предстала передо мной.

Ах да, еще Андрей как вариант предлагал версию, что она была любовницей того самого бывшего директора. Но ведь тоже не подходит! Не верю я, что эта нежная пышная булочка на такое способна. Тьфу ты. Что за ассоциации? Булочка? Серьезно?

Чешу затылок, недоумевая, как подобный эпитет вообще в голову пришел. Голоден, что ли?

Однако Кира Константиновна реально напоминает какой-нибудь нежный десерт. Ее светлая чистая кожа похожа на сливки, а губы словно клубника...

Черт, кажется, пора перекусить. Вот что значит идти на работу, не позавтракав.

И ведь я никогда не был любителем как сладостей, так и девушек с пышными формами.

Чего же тогда на нее обратил внимание и теперь только и думаю, как бы увидеть снова? Странно. Наверное, все дело в ее взгляде. Давно не встречал подобных синющих глаз в обрамлении пышных натуральных ресниц, почти без следов косметики. Анжела уже жизни не представляет без нарощенных до самых бровей.

Впрочем, и другие женщины в моем окружении не брезгуют данным достижением современной косметологии. Надо признаться, отвык я от натуральной женской красоты.

Но, с другой стороны, она и на директора совсем не похожа. Положение не спасает даже дорогой деловой костюм. Ей бы немного привести себя в порядок, чтобы соответствовать должности. Простовата, полновата, еще и наивная до безобразия.

Этот ее «ведущий программист», с которым застал в коридоре, явно пользуется ею без всякого стеснения ради своих целей...

Так стоп. Не рано ли я ее списал со счетов? Все же наивные люди не воруют деньги у компании, в которой работают. Неужто уже хочу оправдать? Не в моем характере столь быстрая капитуляция.

Как мне помнится, часто именно такие невзрачные тихони и бывают преступниками. Прикидывается лохушкой, а сама потихоньку проворачивает свои грязные делишки. И ведь никто не заподозрит. Если бы не Вика, она бы и дальше продолжала потихоньку наживаться на нашем с Беркутовым бизнесе. Неприемлемо.

Кстати, может, у нее и помощники есть. Скажем, этот ее Виталий. Вполне мог бы устроить ей хорошее прикрытие, имея достаточную квалификацию. А поскольку в нашей компании сотрудников с иной не держим, то надо полагать, у него есть все возможности на пару с директором совершать финансовые махинации. Если они смогли обнаружить лазейку, то неплохо ею попользовались. Пора отвечать.

Итак, список подозреваемых пополнен на одного человека. И теперь главное — не спугнуть их. Если заметят чрезмерную активность с моей стороны, затихорятся, и я не смогу ничего выяснить.

Поэтому сейчас лучше сделать вид, что меня просто впихнул на эту должность братец. И первое время поменьше совать нос в их дела. Пока просто присмотрюсь к коллективу.

— Скажите, Олег Сергеевич... — обращается ко мне булочка, когда в конце рабочего дня мы снова видимся в ее кабинете.

— Можно просто Олег, — перебиваю с неотразимой улыбкой. Она так забавно краснеет, что улыбка получается искренней, и играть не приходится. Интересно, какие у нее отношения с этим Виталием? Они спят или пока еще на стадии флирта?

— Олег, скажите, а почему вас не могли в Москву отправить вместо Владимира? Там наверняка более перспективное место, нежели наше подмосковное отделение.

Черт. Я даже теряюсь от неожиданности. Мне казался план идеальным, но я прокололся уже в самом начале. Как всегда в таких случаях, новая ложь может еще более усугубить ситуацию, но делать нечего.

— Точно подмечено! — по-дружески «стреляю» в нее сложенными в характерном жесте пальцами. Будем приглушать бдительность, а то она слишком глубоко может копнуть. — На самом деле, я, конечно, мог бы и в столице работать, но слегка накосячил на предыдущем месте. Собственно, на мое место Владимира и переводят.

— Накосячил? — прищуривается, от чего ее круглая мордашка становится еще милее.

— Ничего серьезного. С работой это никак не связано.

— А с чем связано? — не унимается, продолжая хмуриться.

Какая любопытная, а. И в голову ничего не приходит, как назло.

— С личным. Увел девушку у кое-кого. — Рука лицо просто. Самому бы не забыть, что сочиняю.

— У кого? У Нестерова? — ее глаза распахиваются от шока.

— Нет! — выкрикиваю, вспоминая Марусю. Не дай бог. Ненавижу импровизировать.

— Неужели у самого Штерна? — смеется, прикрывая ровные белые зубки кулачком.

— М? — Штерна? Это как понимать? Она точно считает себя бессмертной! Как хватает смелости вот так просто называть меня Штерном? А как же «шепотом, спрятавшись за десятком дверей»? — У кого?

— У Штерна, гендира? Ой! Неужели и правда у него? — смотрит на мою слегка охреневшую физиономию и понимает по-своему.

Ну в принципе, можно и так сказать.

— Она просто слегка нас перепутала. Мы с ним немного похожи, все-таки дальние родственники, — да-да, хорошая отмазка, если вдруг кто-то видел мое фото в СМИ. Сама же Кира, кажется, не озаботилась чтением публикаций с моими фотографиями, поскольку не обратила совершенно никакого внимания на то, что я почти вылитый Штерн. Вряд ли челка, которую стилист с большим трудом заставил ровно лежать на лбу, и очки помогут полностью сохранить инкогнито. Но я рассчитывал, что на три дня хватит. Однако дело может затянуться. — И обоих Олегами зовут, к тому же. Вот Анжела и повелась.

Булочка складывает руки на груди и смотрит на меня укоризненно, словно учительница. Давно не ощущал себя провинившимся учеником. Затем качает головой, словно ей нечего сказать на подобное и отворачивается.

— А вы, смотрю, расслабились совсем, — снова привлекаю ее внимание к себе. — Вы вообще тут, за МКАД, в курсе, что Олег Романович категорически против, чтобы его называли Штерном за глаза? Ее бровь удивленно дергается, выдавая, что она точно об этом не знает. Однако говорит она совсем другое:

— Да в принципе, я могу и в глаза, если понадобится. Уже второй раз теряюсь сегодня под ее открытым взглядом.

— Я бы все же вам не советовал, — откашливаюсь.

— Почему?

Боже, она наивна до глупости!

— Неужели вам всё нужно так подробно разжёвывать, Кира Константиновна? Просто принять как факт не можете? — начинаю раздражаться.

— Факт? — Ну или как дружеский совет. Я вам точно говорю: за такое босс вас по головке не погладит.

Нет, она и не думает принимать мою «помощь»!

— А как он узнает, что я его так называю? Вы доложите? — Еще и иронизировать может?

— Конечно, нет, но примите как данность, — чувствую, как все глубже зарываюсь во лжи. — Босс позволяет так себя звать только нашему брату Андрею и Виктории Денисовне. Это какие-то его личные тараканы.

Не знаю, зачем пытаюсь ее переубедить. Но ведь это правда. Ненавижу, когда кто попало меня так называет. Привычка ещё с универа. Была там кучка уродов, которая умудрилась довести меня до подобной жесткости в отношении моего прозвища. Прошло несколько лет, а я до сих пор не позволяю никому шутить с ним.

— Ну что ж, спасибо за предупреждение. Постараюсь запомнить. Жаль, что у нас тут, за МКАД, — насмешливо искривляет губы, делая ударение, — не все в курсе тараканов гендира. Вы не могли бы завтра на совещании предупредить остальных?

Она издевается?

— Нет. Давайте как-нибудь сами, без меня.

И снова усмехается.

— Интересно, а что сделает Штерн, если услышит, как весь офис зовет его этим именем? Уволит нас?

Она дура или прикидывается?

— Поверьте, вам не понравится, — мне надоело шутить. Делаю шаг вперед, склоняюсь к ее уху и шепчу с угрозой.

Наконец-то, до нее доходит, что ничего забавного тут нет. Вижу, как сглатывает ком. Напугал? Отлично.

Однако удовольствия не испытываю. Почему-то вдруг кажется, что и в самом деле ничего страшного в том, что подчиненные зовут меня Штерном, нет. И чего я так зацикливаюсь? Главное, что они это с уважением делают, а не с насмешкой. Похоже, в столичном офисе я реально всех запугал. Надо будет немного ослабить давление, когда вернусь.

Но, задумавшись, я вдруг понимаю, что на самом деле причина в другом. Меня, оказывается, нисколько не раздражает, как это делает именно она. Вот эта забавная пухленькая девчонка, такая серая мышка размера плюс, практически без макияжа и без начальственных замашек, но не боится ничего. Она настолько мило произносит «Штерн», что у меня по спине мурашки бегут. Куда-то к пояснице, расползаясь по животу и спускаясь ниже.

Только этого мне и не хватало. Вообще-то я должен был ее соблазнить, а не наоборот!

Кира

Шел бы он куда подальше со своими запугиваниями. Это стиль работы такой или он реально считает, что все должны бояться Штерна? Я и Беркутова никогда особо не боялась, а уж он пострашнее будет.

Правда, говорят, с тех пор как он повторно женился, стал несколько мягче. Но лично проверить данное утверждение у меня нет никакой возможности. Думаю, мы увидим его лишь в крайнем случае. Возможно, когда компания вернется обратно в его собственность.

Вот, например, в первый и в последний раз я встречалась с Вадимом Алексеевичем, когда ушел на пенсию Борис Михайлович, и меня представили гендиру как нового директора подразделения. Я, наверное, в тот день полпузырька валерьянки в себя вылила, думала, умру от нервов, а Рина полдня пыхтела над моим образом, укладывая волосы и делая макияж. Потом затянула меня в коррекционное белье и в шикарный деловой костюм известного бренда. В итоге встреча вышла очень даже приятная, напрасно переживала. Кажется, я даже понравилась Беркутову. Да что там говорить, я и себе в тот день чрезвычайно нравилась. Вот бы всегда быть такой уверенной, спокойной и... красивой. Но увы...

Уже прошел почти год, а моя фигура лишь прибавила несколько килограммов, уверенность едва держится, а спокойствие только снится.

Когда Нестеров наклонился ближе и произнёс своим дурманящим голосом, что мне не понравится реакция Штерна, спокойствие еще сильнее пошатнулось. И хоть я делала вид, что мне всё нипочём, но знали бы вы, как дрожали мои внутренности в тот момент.

Даже не скажу, кого больше испугалась, Штерна или вот этого мужчину рядом. Как может в таком красивом голосе быть столько угрозы? Или мне опять все причудилось?

Не понимаю его. Он то безумно обаятельный шалопай, шутит, улыбается, то вдруг неожиданно становится серьезным и опасным до дрожи. Буквально на мгновение, но мне хватает, чтобы напомнить себе не расслабляться.

Могут ли в одном человеке умещаться сразу оба качества? С одной стороны, он кажется таким «в доску своим парнем», с другой — от него хочется спрятаться куда-нибудь под стол. Никогда с подобным не сталкивалась раньше. И как себя вести?

Конечно, лучше держаться на расстоянии, но в том-то и дело, что он умело преодолевает все барьеры, и я даже не успеваю понять, как уже несу какую-нибудь нелепицу.

Такими темпами я ему все свои секреты однажды выложу, если не буду осторожной.

— Кира Константиновна, не покажете, где у вас здесь можно пообедать? — заглядывает в кабинет этот двуличный нахал. Кто его впустил вообще? Где Рина? Но он правильно понимает удивленное выражение на моем лице и добавляет, улыбаясь, — ваш секретарь, видимо, уже ушла. Ничего, что я без стука?

Так, надо брать себя в руки. Рина, скорее всего, заглядывала сказать, что убежала на обед, но я была так погружена в свои размышления и не обратила внимания.

— Все в порядке. Идемте, здесь поблизости вполне приличное кафе. Вам должно понравиться.

Почему-то мне кажется, что он любит вкусно поесть, как и я.

Нужно самой втереться к нему в доверие! — осеняет меня замечательная идея. Глядишь, и узнаю, по какой причине он на самом деле появился у нас. В любом случае, кому будет хуже, если мы подружимся? Точно не мне. А уж свои тайны я ему выкладывать не собираюсь. Я же не совсем дура, да?

Отлично! Испортим ему всю игру, если таковая имеется, и повернем себе на пользу. Я смогу!

Вздыхаю полной грудью от удовлетворения и восхищения своим гениальным планом, улыбаюсь и с энтузиазмом принимаю подставленный локоть.

Как же я собой довольна!

Да! Я оказалась права! Наш новый безопасник и правда любитель вкусной еды. Советую ему свои любимые блюда, и он заказывает их все.

Черт, как ему удается при таком аппетите выглядеть словно бог? С завистью смотрю, как он красиво поглощает все, что заказал. Мне бы так — есть и не толстеть! Но увы, все мои любимые блюда моментально откладываются лишними кило на боках и животе.

Сейчас я на диете, поэтому все, что могу себе позволить — салат. Ах да, могу еще бесконечно смотреть, как ест сидящий напротив мужчина. Даже как будто сама наедаюсь, до того аппетитно выглядит.

— Кира Константиновна, а вы почему не едите? — обращает, наконец, внимание на меня, и на то, как я ковыряюсь в тарелке.

— Я ем, — резко втыкаю вилку в лист салата и отправляю в рот.

— Уверены, что этого хватит на целый день? Закажите что-нибудь более существенное, не стесняйтесь меня.

Меня так и тянет последовать его совету, но... Виталя мне не простит эту слабость.

— Нет-нет, все в порядке. Я уже почти привыкла.

​​​​​​— И давно на диете? — элегантно вытирает салфеткой рот и откидывается на стуле, явно испытывая удовольствие от съеденного обеда.

— Неделю, — признаюсь, опять краснея. Но с другой стороны, чего это я? Неужели было бы лучше, если бы навернула сейчас с ним наравне? Вот тогда было бы действительно стыдно. А так я должна гордиться собой. Но почему-то не получается.

— Действительно, самый сложный период. И как успехи?

Поджимаю губы. Успехов нет. Мой организм, кажется, объявил забастовку. Я столько раз уже его мучила диетами за свою жизнь, что он просто решил послать хозяйку куда подальше с ее новой придурью.

— Скромно, — отвечаю неохотно.

— Спортом не пробовали заниматься?

Вот чего прицепился? Других тем нет, что ли?

— Разумеется, пробовала, но с тех пор как мы перешли под начальство Штерн...берга, — все-таки успеваю вовремя назвать фамилию биг босса вместо прозвища, — дел очень много, и мне совершенно некогда ходить в спортзал.

— Зря. Никакая диета без физической активности не поможет.

— Неправда! — вспыхиваю, вспоминая, как похудела аж на десять килограмм год назад, как раз когда начала встречаться с Виталей. — Не надо меня учить. Я в диетах разбираюсь побольше.

Смотрит на меня поверх очков, улыбаясь. Ничего не говорит, но я прямо слышу его мысли, мол, оно и видно, оно и видно. Хочется капризно надуть губки и обидеться, но не позволяю себе подобной инфантильности.

— Тогда доедайте уже свою травку, скоро обед закончится.

Если бы я пошла с Витом как обычно, никто бы меня не подгонял. Наоборот, тот любит посидеть подольше, посмаковать, чаю попить, десерт навернуть. Правда, ему при этом плевать, что у меня слюнки текут. Но я позволяю ему и это тоже. Не должен же он страдать от того, что чья-то попа скоро в старые юбки не влезет. — А вы десерт не будете? — спрашиваю из любопытства.

И чего он так на меня посмотрел? Словно я сказала что-то невероятно пошлое...

Тьфу блин. Привидится же...

Ура! Кажется, все идет по плану. По моему. По гениальному. Я вот-вот уже смогу наверняка узнать, в чем истинные намерения Нестерова. Мне хватило недели, чтобы построить с ним вполне доверительные отношения. Думаю, скоро всё окончательно прояснится, и я пойму, сможем ли мы сработаться, или у него на данный счет есть свое мнение.

Правда, при этом я нарвалась на ссору с Виталей, но ничего, всё для нашего будущего блага. К тому же, капелька ревности нисколько не повредит, — считала я. Сколько можно мне одной мучиться. Вокруг него столько девиц постоянно трется, даже на работе. Несмотря на то, что знают о наших отношениях, все равно то одна, то другая обращаются с просьбами, и явно ведь по выдуманным проблемам. Сколько раз заставала, как он флиртует в офисе.

Но он каждый раз клянется, что любит только меня и на других даже внимания не обращает.

Верю. Но иногда накатывают сомнения, которые не дают спокойно жить.

Именно поэтому, когда он устроил мне допрос, почему я вдруг стала ходить на обеды не с ним, а в сопровождении Нестерова, я с улыбкой объявила, что в приятной компании даже диета переносится легче.

Я хотела просто пошутить и добавить, что Олег бережет мои чувства и никогда не ест при мне пирожные, в отличие от самого Вита, но не успела. Разозлился, хлопнул дверью и ушел. На весь уикенд.

Сначала я была бодра. Ревнует — значит, любит! Потом мне захотелось биться головой о стену из-за своей глупости, когда он не пришел ночевать. Затем я сама была вне себя от гнева. И наконец, разрыдалась.

Поэтому сегодня, в понедельник, с красными глазами после бессонной ночи иду к нему с повинной и приглашаю на обед.

Когда соглашается, делая вид, что так уж и быть примет мои извинения, на мгновение хочется его придушить, но я сдерживаюсь. Все-таки привычка проводить вместе вечера и ночи оказывается сильнее. Представив, как сегодня опять буду в одиночку жевать травку в холодной постели, прикусываю язык и плетусь следом в кафе.

​​​​​​Здесь Виталя себе ни в чем не отказывает — заказывает все самое изысканное и дорогое, как всегда, в том числе десерт, от которого, он знает, я буквально с ума схожу. Похоже, решил наказать. Как будто я недостаточно уже страдаю без него.

— Прости, — произношу, опустив глаза в тарелку. Аппетита нет совсем. Смотреть на то, как он будет поглощать свои вкусности, совсем не хочется.

— За что? — следует холодный вопрос.

Нет-нет, он точно не готов сделать вид, что ничего не случилось. Во-первых, я слишком хорошо его знаю, во-вторых, всё в нем говорит о том, что мне придется не просто извиняться, а со смаком, от души, так сказать. Как он однажды выразился, «чтобы не смела больше совершать подобных ошибок, я тебя научу».

Внутри всё протестует, но я тихо произношу: — За то, что не подумала.

Откладывает вилку и буквально сверлит меня своими голубыми ледышками. Но недолго. Ничего не ответив, приступает к еде. А я и есть уже не могу от нервов. В животе тугой узел.

— Кира, никогда не пытайся мной манипулировать, поняла? Еще раз выкинешь нечто подобное, пожалеешь еще сильнее, — отвечает, не переставая есть. Ему плевать, что я сейчас чувствую. — Думаешь, если я твой подчиненный на работе, то и в личном позволю собой управлять? Не дождешься. В наших отношениях я главный. Запомни.

Вжимаю голову в плечи — так жёстко звучит. Хочу возразить — на работе я никогда им не командовала, никогда не позволяла себе указывать ему или что-то подобное, наоборот отношусь чересчур мягко. Но натыкаюсь на холодный взгляд любимых глаз и в очередной раз заставляю себя промолчать.

Надо потерпеть всего немного, и мы помиримся, он станет обычным Виталей, нежным и заботливым.

— Хорошо, я поняла, извини. Это было глупо. Я просто устала, что вокруг тебя постоянно красивые девушки, и ты позволяешь себе флиртовать с ними. А я... Вит вдруг берет с моей тарелки нарезанный длинными полосками огурец и сует дольку мне в рот.

— Помолчи. Не неси чушь. Никаких девушек нет. Это все твои больные фантазии. И не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Ты еще меня сделай виноватым в своей глупости. Так и скажи, что Нестеров тебе приглянулся.

— Нет! — трясу головой, но в душе понимаю, что безбожно вру. Мне не просто хотелось вызвать ревность Вита, мне было приятно общество Олега все эти дни. — Я... Я лишь пыталась выяснить, что ему нужно! Не нравится мне внимание Штерна к нашему отделению.

Кажется, мои слова его успокаивают. Прищуривается.

— У тебя есть основания полагать, что Нестеров здесь что-то выведывает? Он что-нибудь говорил?

— Пока нет. Повышенной активности не проявляет. Но... У меня странные ощущения.

Вит потирает подбородок и задумывается. Потом вдруг улыбается.

— Что ж ты сразу не сказала? Избежали бы ссоры. Я ведь очень ревнив, Кира. Ни с кем не готов делиться своей толстушкой. Имей в виду, никаких других мужчин рядом не потерплю.

Его взгляд опять становится жестким. Опускаю голову, признавая его правоту. Ну а что? Разве не об этом мечтает большинство женщин? Чтобы вот такой властный пластилин тебя проучил за чрезмерное внимание к другому мужчине.

Во многих любовных романах читала подобные сцены, и даже сама пищала от восторга. Почему же в реальности всё иначе?

— Мне никто не нужен кроме тебя, — выдавливаю то, что было правдой еще неделю назад, а сейчас почему-то кажется бессовестной ложью.

— Но ты права в отношении Нестерова. Как я сам не подумал. А вдруг он нацелен на то, чтобы найти недостатки в твоей работе и заменить тебя? Мы не можем ему позволить. Я согласен. Продолжай и дальше с ним общаться, можешь даже обедать, если это позволит выяснить правду.

Вот так, да?

Три дня моих слез, а в итоге сам же и одобрил мои действия!

Поджимаю губы от обиды...

— Кира Константиновна! — этот голос как бальзам на раненное сердце. Он пришёл без меня? Ах, я ведь даже не предупредила, что сегодня обедаю с Виталей. — Что ж вы не предупредили не ждать вас? Смотрю, как Вит хватает вилку и сильно сжимает. Неужели снова злится? Но он произносит спокойно:

— Это я виноват — похитил Киру Константиновну, чтобы накормить. — Да? Серьезно? Он? Вот ведь! — Олег Сергеевич, присоединяйтесь.

Давно не видела его таким любезным, и это так диссонирует с их первой встречей, что мне хочется сделать фейс-палм. Вит, не пались, пожалуйста, можешь все испортить.

Однако Нестеров словно и не помнит деталей их знакомства и вызова, исходившего тогда от ведущего программиста компании.

Присаживается рядом со мной на двухместный мягкий диванчик.

— С удовольствием! — и такая улыбка на все лицо. — Что бы заказать?

— Сегодня на удивление вкусная семга на углях, — отзывается Виталя. Я сглатываю. Если они сейчас будут оба уплетать эту вкуснятину, я же захлебнусь в собственной слюне.

— Отлично! Кира Константиновна. Присоединитесь?

— Она на диете, — резко отвечает Вит за меня, забывая на мгновение о своей игре.

— От кусочка рыбы хуже не будет, поверьте, — Олег с холодной улыбкой игнорирует его и обращается исключительно ко мне. — Тем более на углях. Это полезный жир, который необходим вашему организму. Как и другие элементы, содержащиеся в морской рыбе. Так что?

Знаю, Вит рассердится, но смотрю на его тарелку, где красуется половина поджаренного розового рыбного филе, и соглашаюсь.

Нестеров заказывает на нас обоих, плюс для себя что-то еще. Непринуждённо откидывается на спинку, и наши бедра словно невзначай соприкасаются под столом. Меня обжигает его тепло, вызывая странное желание подвинуться еще ближе. С ужасом смотрю на себя со стороны. Это точно я? Как я могу думать о подобном, сидя напротив Витали? Вот, к кому я должна прижиматься, а не к Нестерову! Но желание от моих панических мыслей меньше не становится.

Наверное, всему виной оставшаяся в душе обида на Вита. Да! Я просто измучилась за эти три дня. И инстинктивно тянусь к сильному плечу. Возможно, даже хотела бы, чтоб пожалел...

Ну нет! Это просто предел глупости какой-то. Пожалел? Кто? Олег? Вот уж в чем сомневаюсь. Надо срочно перестать тупить. Единственная причина, почему я с ним общаюсь — хочу узнать правду.

А жалеть меня будет Вит. Дома. Вечером. Или ночью...

Олег

Три дня? Андрюха явно поиздевался, когда решил, что таким сроком все ограничится. Прошла неделя, а я даже с мертвой точки не сдвинулся.

Нет, мы, конечно, сблизились с булочкой, но не настолько, чтобы я понял, виновна она или нет. И не на столько, чтобы я реально решил ее соблазнить. Да и не вышло бы у меня ничего. Она, похоже, очень верная и любящая.

Влюблена в этого своего Виталю и других мужчин в упор не видит. И они уже давно вместе, как выяснилось. Поэтому все мои попытки быстро обломались.

Она не позволяла мне больше, чем легкий флирт. Моментально настораживалась и просто сбегала, если я пытался продвинуться чуть дальше.

Андрюха вон скоро из Тая вернется, а мне столица пока не светит. Теперь я и сам уже не брошу это дело, не выяснив до конца. Что же мне с тобой делать, Кира Константиновна? Кто ты? Жертва обмана или организатор? Или все же Вика ошиблась?

Радует одно — меня пока не узнали. Видимо, маскировка работает, плюс никто представить себе не может, что гендир лично явится в Подмосковье. Иначе давно бы присмотрелись и поняли, что похож.

Виталя... Виталя...

Лапшин.

Фамилия такая подходящая. Любитель вешать лапшу на чудные ушки девушек. Это невооруженным взглядом видно. А те и рады. Крутятся вокруг него весь рабочий день. То одна, то другая, то третья.

Имея возможность просматривать записи с камер наблюдения, я быстро определил, что он за тип. Да только Киру он как-то уж больно крепко зацепил. Она не просто делает вид, что не замечает его поведения, она верит ему по-настоящему.

Чем он мог так привлечь ее? Ведь она не глупая. Понятно, что у него внешность, на которую легко западают женщины любых возрастов, но должно же быть еще что-то. Я не знаток мужской красоты, но признать могу. На своем опыте убеждаюсь, как на представительниц противоположного пола действует симпатичное лицо вкупе с подтянутой фигурой. Однако Кира не похожа на человека, которого удержишь лишь этим. Чем он ее взял?

Я попытался закинуть удочку и как-то за обедом поинтересовался невзначай их отношениями. К тому моменту мы немного сблизились, и я счел возможным слегка надавить.

— Мы собираемся пожениться, — неожиданно заявила булочка.

Я даже слегка опешил. Так все запущено?

— Серьезно? — А что в моем ответе может быть несерьезного? Мы уже год встречаемся, живём в одной квартире. Почему вас удивляет?

Почесал подбородок, чтобы спрятать обескураженное выражение лица. Меня удивляет одно — Виталя не похож на человека, готового остепениться и вступить в крепкие супружеские отношения.

И вообще не нравится он мне на каком-то интуитивном уровне. Не нравится, как он общается с другими, как ведет себя с самой Кирой, как пользуется ее должностью в личных целях. Причем все это с непринуждённой лёгкостью, как будто так и должно быть, не чувствуя никакой... вины или стыда.

Хотя нет, все гораздо хуже. Убеждаюсь в этом во время обеда в понедельник.

То, что мне придётся есть в одиночестве понимаю, когда Рина, секретарь булочки забегает ко мне в кабинет и бросает с улыбкой:

— Киру Константиновну у вас сегодня увели. Не желаете присоединиться ко мне? — На моё непонимание добавляет, — она ушла обедать с Виталием. Так как? Пообедаете со мной? Я предпочитаю японскую кухню, здесь недалеко есть маленький ресторанчик.

Я, конечно, не против азиатских блюд, но не сегодня. Мне почему-то становится грустно, что останусь без компании своей начальницы. Интересно, куда она пошла со своим Виталей? В то же кафе, где мы обедали до сих пор?

— Нет, Рина, не сегодня. Но спасибо за приглашение. Как-нибудь в другой раз.

— Жаль, — она нисколько не расстроена, еще и добавляет. — Тогда, если поторопитесь, может быть, и эту парочку догоните.

Вот как? Но звучит странно. Прищуриваюсь. Что она задумала?

— Зачем мне их догонять?

Мнется нерешительно, но я подбадриваю ее улыбкой.

— Они повздорили, и Кира как всегда берет всю вину на себя, — признается, явно испытывая презрение к Виталию. — Сейчас опять будет просить у него прощения. Но Виталик не такой. Он мастер абьюза. Просто так не простит, сначала поиздевается вдоволь.

— Я смотрю, вы «высокого» мнения о женихе своей начальницы.

— Кира не просто моя начальница, она еще и подруга. И мне больно видеть, как он ее использует. Да еще и не ценит. Может, ваше присутствие сгладит обстановку, и он не сможет насладиться ее унижением.

Повздорили? Интересно, по какому поводу?

— Я не люблю вторгаться в чужие отношения. В итоге влюбленные всегда мирятся, а тот, кто вмешался даже из благих побуждений, всегда остается виноватым.

Всплескивает руками.

— Я не прошу вас вмешаться! Я и сама в таком же положении. Кира игнорирует любые мои попытки открыть ей глаза на этого мудака. Я прошу, просто присмотрите за ними. Хотя бы издалека.

Не понял. Что этот Виталий может сделать?

— Он ведь не бьет ее? — мелькает внезапная мысль, но Рина сразу же отрицает подобное предположение, трясет головой. — Тогда чем я помогу?

— Да откуда мне знать! Просто мне показалось, что она вам небезразлична. Если я ошиблась, извините.

Убегает так же внезапно, как и появилась.

И с чего она это взяла? Небезразлична? Я бы так не сказал. Интересна? Да. Но и только.

Вот и кого я пытаюсь обмануть? Себя? Глупо. Было же очевидно, что все равно пойду в наше кафе, еще до того, как она сказала, что Кира тоже там. Ан нет, спорить пытаюсь.

Обречённо поднимаюсь, закидывая за плечо пиджак и иду, куда собирался. Нет, присоединяться и мешать им не собираюсь, хочу понаблюдать со стороны. Да только в процессе вдруг оказывается, что не могу не вмешаться. Вот, что имела в виду Рина. С первого же мгновения понимаю, о чем она пыталась попросить.

Кира действительно даже отсюда, с моего места, выглядит виноватой, а этот хмырь чересчур самоуверенным. Я по лицу читаю, как он наслаждается ее унижением. Пытается усугубить ее вину. Она просто убита его поведением. Несколько раз пытается что-то ответить, но ей не дают. Грубо затыкают рот огурцом.

Чувствую, как в душе поднимается протест. Но сдерживаю порыв вмешаться.

Черт. Зачем мне это вообще надо? Она позволяет ему подобное. Значит, сама виновата. Терпит — значит, нравится, когда с ней так обращаются. Я тут при чем вообще? Плевать, что не понимаю ни ее, ни его, плевать на жалость. По сути, она мне никто, чтобы столь остро реагировать.

У меня своих проблем по горло, чтобы еще решение чужих брать на себя. Тем более меня не просили влезать. Гораздо важнее сейчас выяснить, кто крадет из-под нашего с Беркутовым носа.

План Андрюхи провалился, а нового у меня нет. Смысла шерстить бумаги тоже нет — раз даже Вика не смогла ничего найти, то и мне не светит. Тут один выход — добиться признания от самой Киры Константиновны или прижать ее сообщника. Но как?

Она мне не доверяет. Соблазнить ее не выйдет. Как еще я могу повлиять на ситуацию?

Но все же не выдерживаю, глядя на эту парочку и подхожу к ним, стараясь выглядеть как можно беззаботнее.

И тогда ко мне приходит ответ!

Раз соблазнить ее не выход, я должен стать ее другом. Вот она — верная стратегия! Именно так я узнаю правду. И Виталик сам кидает мне ее в руки.

Кира

— Черт! Мы опять проспали! Вит! Встаем! Скорее! — подпрыгиваю с кровати и, пока сонный Виталя недовольно бурчит, уже лечу в ванную. Наспех принимаю душ, быстро подкрашиваю ресницы и расчесываю густые темные волосы. Больше ни на что времени нет. Выхожу в спальню, а этот засранец еще и не думал вставать.

— Вит! Какого хрена? Быстрее! Мы опоздаем! — мечусь по комнате, приготавливая его одежду, но, похоже, тот и не собирается выползать из-под одеяла.

— Ки-и-р... Ну что ты, не можешь себе позволить внеплановый выходной, что ли? Голова болит, давай останемся дома.

Нет, только не это! Опять у него приступ лени на фоне похмельного синдрома!

— Не надо было вчера столько пить, потерпел бы до выходных. У меня сегодня совещание, между прочим, я не могу прогуливать, — злюсь на него сильнее обычного.

Вообще, мы начали жить вместе потому, что очень удобно добираться до работы вместе. Прежде Виту приходилось заезжать за мной каждое утро, и вставать для этого пораньше. Именно я, пожалев его, предложила переехать в мою недавно купленную квартиру. Для меня это был, конечно, лишь повод сделать столь смелое предложение, и я очень боялась, что он откажется, стараясь сохранить независимость, но он согласился. Это сэкономило нам час времени утром, позволяя поспать чуть дольше. Что, впрочем, не помешало регулярно опаздывать.

Да-да, пытаясь облегчить ему жизнь, а себе сделать приятное, получая его тело в свои владения каждой ночью, я сама себе оказала медвежью услугу. Именно после переезда начались наши постоянные задержки по утрам, раньше Вит не злоупотреблял подобным.

Вот и сегодня, похоже, повторится очередное опоздание.

— Вит! Ну вставай же!

— Не могу, — отталкивает мою руку, когда тормошу его за плечо, и закрывает голову подушкой. — Отстань. Вызови такси. У меня больничный, так и запиши.

— Вит, так нельзя. Для больничного нужна справка. А такси в это время долго ждать.

— Кому нужна чертова справка? Ты же директор, и лично убедилась, что я болен. Все, отстань.

— Вит! — повышаю голос, но тут же жалею. Он ненавидит, когда я кричу.

— Ты меня не любишь, — хнычет приглушенно. — Неужели совсем не жалко своего жениха, а? Ну киса, дай поболеть спокойно.

Из-под подушки выглядывают заспанные голубые глаза полные мольбы. И я сдаюсь. Как обычно. Ничего нового.

— Спасибо, милая, ты прелесть, — видя мою капитуляцию, отзывается наглец. — Вечером я всё компенсирую.

Как же я себя ненавижу в такие минуты. Чтобы не выплеснуть на него раздражение, ухожу в гостиную, откуда вызываю такси. Кажется, в итоге все равно опоздаю.

А может...

Не успев нажать кнопку вызова, набираю сообщение Олегу. Спрашиваю, не мог бы он меня забрать. Скрещиваю пальчики, ожидая ответа. Если не сможет, я опоздаю еще сильнее.

Пять минут ответа нет. Наверное, все же пора бросить дурью маяться и ехать на такси.

«Буду через десять минут» — внезапно приходит сообщение. Ну... Десять минут — не так уж долго, такси ждать в час-пик намного дольше. Еще пятнадцать на дорогу до офиса, и я почти не опоздаю.

Чтобы сэкономить несколько минут, спускаюсь заранее и жду его у подъезда.

Дорогой черный внедорожник подъезжает даже раньше, чем он обещал. Любуюсь сверкающим авто, со смехом понимая, что самая дорогая тачка в нашем отделении — у безопасника. Все остальные руководители явно не дотягивают. Но она ему подходит. Надо признать, сам Олег тоже всегда выглядит стильно и дорого. Его костюмы шикарны и сидят просто идеально. Не знаю, какая у него в Москве была зарплата, но он явно ни в чем себе не отказывал.

С другой стороны, может, у него машина куплена в кредит, а костюмов этих дорогущих всего парочка, как у меня, например. Один светло-серый, второй угольно черный — эти я точно знаю. Чередует и создаёт видимость, что отнюдь не беден.

У меня их тоже три. Безумно дорогих. И несколько брендовых блуз. Постоянно меняю комплектность. Но на новые никак не разорюсь. Почти вся зарплата до недавнего времени уходила на самое необходимое: еду, комуналку и взносы по кредиту за квартиру, ведь выбрала я не самое дешёвое жилье в городе.

Но теперь я рассчиталась и свободна! — А что, Виталий не едет? — легко лавируя по кварталу, спрашивает Олег почти безразлично. Явно для приличия.

Поджимаю губы.

— Виталий приболел, я позволила ему взять выходной.

— Приболел?

— Да, кажется, продуло где-то, — мне так неудобно говорить, что виной всему простое похмелье. Почему-то перед Олегом мне в два раза сильнее стыдно, чем перед всеми своими сотрудниками вместе взятыми.

— Надеюсь, не вирусное, и вы не заразитесь, — отзывается он, делая вид, будто верит моим лживым речам. Но я точно знаю — видит меня насквозь.

— Думаю, нет. Мы же успеваем на совещание? — не знаю, как избавиться от предательского стыда, перевожу тему. И вообще... Какое мне дело до того, что он подумает, а? Даже если и понимает, как все обстоит на самом деле, не плевать ли мне, что обо мне думают посторонние? Я уже давно не обращаю внимания на такие вещи.

— Конечно. Хорошо, что написали мне, доставлю вовремя, — смотрю на его безупречный чеканный профиль, отмечая дернувшийся уголок губ, и чувствую, как меня снова одолевают неправильные эмоции. Вовсе не о его красоте я должна сейчас думать. И уж точно не любоваться его идеальными губами.

Мне бы сосредоточиться на том, как провести очередное совещание. Для меня это всегда было самым сложным в работе директора. Весь год, что занимаю данную должность, борюсь с дикой неуверенностью в себе. Для меня общение с главами отделов — невыносимая пытка, потому что постоянно приходится себя ломать — быть строгой и требовательной. Иначе все, как Виталя, сядут мне на шею. А я могу позволить подобное только ему и больше никому. Не дождутся.

Но впервые меня не одолевают комплексы, я не дрожу изнутри в страхе...

Ой нет. Неправда. Всё есть, просто сместился акцент. И комплексы на месте, но теперь они связаны с другим — с тем, что такой мужчина как Олег никогда не заинтересуется толстушкой вроде меня. И дрожу я так же, но уже потому, что он очень близко. Я даже чувствую, как от него пахнет. Не сильно, не туалеткой, а каким-то безумно дорогим афтершейвом, одновременно дразнящим и ублажающим мои нюхательные рецепторы. Хочется плюнуть на приличия, прижаться к его щеке и втянуть в себя этот будоражащий аромат...

Ого, куда меня занесло в моих фантазиях с утра пораньше! Так, нужно ограничивать подобное общение в самом начале дня, иначе к вечеру я точно с ума сойду.

Это все Вит виноват. Чем больше злюсь на него, тем больше поддаюсь очарованию других мужчин...

Ахаха! Других? Ну-ну. И кто эти другие? Сама-то поняла? Никаких других и в помине нет. Единичный экземпляр. Эксклюзивный. Таких днем с огнем не сыщешь, даже если захочешь...

Черт, черт, черт! О ком я? Об Олеге? Нет! Нет! Я должна так думать только про Виталю.

Но почему не получается?

На некоторое время мне удается выбросить из дурной головы посторонние непрошенные мысли и все-таки начать совещание. У нас довольно обширная повестка дня. Каждый должен отчитаться за прошлую неделю и предоставить план на предстоящую, плюс нужно обсудить два намечающихся новых проекта. Моя роль — одобрить или отчитать подчиненных, а также скорректировать их будущие действия. Обычно последнее мне дается с легкостью. Проблемы доставляют лишь те случаи, когда кто-то из руководителей накосячил. Сегодня, к счастью, никого критиковать не приходится, все отработали превосходно. Но уже к середине совещания я незаметно для себя улетаю мыслями вдаль.

Оказывается, Олег пришел в офис задолго до моего звонка, практически вместе с Риной, у которой рабочий день начинается на час раньше, чем у меня. Она, кстати, мне и рассказала, как он внезапно сорвался с места и, не допив кофе, куда-то уехал. То есть не куда-то, а за мной. А я была уверена, что он по пути заскочил. Но нет, не поленился снова сесть за руль и спасти меня от опоздания.

Его поведение настолько отличается от Виталиного, что аж не по себе. С другой стороны, он сразу казался серьезным и ответственным, а вот Вит никогда таким и не был, и я знала об этом, когда полюбила его. Просто он моложе Олега, и меня тоже. У нас, конечно, не очень большая разница в возрасте, но я каждый раз себя убеждаю, что Виту просто нужен толчок, чтобы повзрослеть. Может быть, после свадьбы все изменится? Или... когда у нас появится ребенок...

Ой! Вот о чем я? Мы так далеко еще никогда не заходили в планировании нашего будущего. Не удивлюсь, если Виталя даже говорить не захочет на столь пикантную тему. А ведь мне мама все уши уже прожужжала с внуками. Мол, возраст и бла-бла-бла.

— Кира Константиновна, вы согласны? — вздрагиваю, понимая, что вообще не слушала начальника отдела сбыта. Ох, что же он там говорил-то? Интуитивно перевожу взгляд на сидящего в самом конце стола Олега. Удивительно, но он как раз отвлекся от изучения каких-то бумаг и тоже смотрит на меня.

Наверное, замечает мою растерянность и незаметно кивает, прикрывая глаза, словно знак подает, что все в порядке — могу спокойно согласиться с оратором.

Серьезно? Решил еще раз спасти меня от позора? Надеюсь, и правда так. — Да, Александр Евгеньевич, — рискую довериться. Но случившийся конфуз ничему меня не учит, и через некоторое время я снова ухожу в себя.

И опять причина в нем. Мне совершенно не вовремя вспоминается, как мы подъехали к офису, и Олег открыл мне дверь быстрее, чем я сама успела выскочить. Помог спуститься с высокого порожка.

И в который раз я зачем-то сравниваю их с Витом. Мой парень никогда не делал этого. Не помню, почему так. Может, я сама виновата — не давала ему возможности проявить заботу, всегда стараясь выскочить поскорее и не задерживать?

Но ведь Олег как-то умудрился оказаться там вперед меня, при том, что совершенно не выглядел торопливым или суетливым. У него все довольно естественно получилось. Или просто я сегодня медлительная?

А еще... Мы на мгновение как будто застыли друг против друга, когда я спрыгнула на землю. Так близко, что можно было услышать дыхание...

Я впервые смогла оценить, какой он высокий и мощный. Даже с моим телосложением рядом с ним я казалась Дюймовочкой. Нет, у меня не сильно высокий рост, можно сказать, средний, но даже с Витом иногда чувствую себя той самой сбитой русской женщиной, что способна коня остановить на скаку, хотя он и выше меня немного. С Олегом же иначе... Черт. Почему я так много о нем думаю? Неужели испытываю влечение? Вот ведь дура бесстыжая. Ну чего мне надо? Неблагодарная! Судьба послала мне любимого человека, красивого, доброго, молодого, заботливого. А я... Повелась на привлекательную внешность нового безопасника. Только и думаю о нем с тех пор, как появился у нас. Никогда не представляла, что могу быть... неверной! Что смогу даже в мыслях променять Вита на другого мужчину. Я ведь не такая! Нет! Мысленно даю себе пощечину.

Кира! Приди в себя. Что за размазня? А если он все же заслан Штерном? Где твои мозги?

Перевожу на него задумчивый взгляд. Сидит тихо и неприметно, листает какие-то свои документы. Его присутствие уже никого не настораживает. Он второй раз на совещании, и если в первый кто-то испытывал неловкость, то сегодня все смирились, будто давно знакомы. Он незаметно втерся в доверие ко всем сотрудникам, ничего не делая особенного. И даже ко мне втерся. Я уже почти поверила, что никаких тайных целей у него нет. А вдруг в этом и заключается его план? Наши глаза опять встречаются, и его бровь приподнимается, спрашивая, чего я так на него пялюсь. Быстро отвожу взгляд, застуканная на месте преступления. Вот же идиотка!

Однако внезапно настораживает тишина вокруг. На меня снова со всех сторон смотрят выжидающе. Готова провалиться сквозь землю.

— Кира Константиновна, вы плохо себя чувствуете? — озабоченно интересуется финдир Ирина Игоревна.

Приходится врать, чтобы не получить серию насмешек. Что-то придумываю про головную боль и бессонницу.

Хотя это не совсем ложь. Бессонница и правда имеет место быть. Все из-за того же Олега. Но об этом им точно знать нельзя. Извиняюсь, и мы продолжаем.

Надо сосредоточиться, осталось совсем немного.

Когда, наконец, заканчивается самое длинное на моей памяти совещание, Олег оказывается рядом. Дождавшись, пока остальные покинут кабинет, произносит со своей фирменной искренней улыбкой:

— Вы сегодня сама не своя.

Не вижу смысла отрицать, но и причину ни за что не раскрою.

— Есть немного.

— Что-то случилось?

И в самом деле: что случилось? Да, я обиделась на Вита, была зла, и теоретически должна была бы из-за этого быть в задумчивости. Но я ведь не потому все время отвлекаюсь. Вовсе не по Витале страдаю.

Сглатываю, признавая, что на полном серьезе увлеклась другим человеком. И это тогда, когда мы с Виталей так близки к свадьбе. Он совсем недавно прямо намекал на скорое замужество. Мол, дорогая, летом отправимся в свадебное путешествие, никаких там пышных платьев и банкетов с гостями из провинции не планируй.

— Н-нет, все в порядке... Немного не выспалась.

Приспускает очки на нос и разглядывает меня поверх них. Боже, лучше бы не делал этого. Смотреть в его карие, сверкающие доброй улыбкой глаза просто невозможно. У меня аж дыхание сбивается.

Какие же у него длинные ресницы...

— Тогда я знаю, что вам поможет! — заявляет уверенно, и я невольно опускаю взор на его губы.

Откуда он может знать?..

— Д-да? — переспрашиваю, заикаясь. — Кофе и полноценный завтрак! — возвращает меня на грешную Землю, нисколько не смущаясь. А я о чем размечталась? — Я прав?

Фух... Ну как можно быть такой... такой... озабоченной?

— Н-наверное.

— Тогда идем. Совещание закончилось, теперь можно сбежать на часок. Иначе так и будете весь день витать в облаках. Нормальная еда вернет вам рабочее настроение, я уверен.

Блин, как же этот мужчина умеет к себе располагать! Я опять забываю все свои подозрения и невольно поддаюсь очарованию, бьющему через край. И ведь оно такое... нормальное. У кого-то другого оно бы определенно настораживало, но не у Олега.

Меня уверенно выводят из кабинета, оповещая секретаря, что «Кира Константиновна уехала по важным делам, вернется через час». Снова сажают в машину и куда-то увозят. Чувствую себя безвольной куклой, как во сне. Только один вопрос: почему я ему позволяю это всё? Через некоторое время оказываемся в небольшом уютном кафе, в котором я ни разу не бывала. Скорее всего, потому что оно совсем в другом районе города, далеко от моего дома или офиса. Интересно, как Олег о нем узнал? Неужели после работы ведет активную светскую жизнь, шатаясь по разным заведениям?

Заказ тоже делают за меня, пока я в очередной раз за сегодня улетаю в свои мысли.

— В принципе, уже для завтрака поздновато, — смотрит на дорогие часы на своем левом запястье, — давайте обедать.

А я смотрю на аппетитную отбивную в стоящей передо мной тарелке, и желудок радостно соглашается. Мясо!

— Я же на диете! — возражает разум и привычка бояться, что скажет Виталя.

— Я помню, учел при заказе, — ничуть не смущается Олег. — В этом блюде нет ничего, что может повредить фигуре. Поверьте, мясо необходимо, даже когда худеешь.

Пока говорит, отрезает сочный кусочек от своего стейка и отправляет в рот. И я опять зависаю от того, как же изыскано у него получается это делать.

Почему я никогда не любуюсь Виталей? Он ведь тоже постоянно при мне ест. Но я всегда испытываю лишь досаду и жуткий голод, глядя на него. А тут...

Поднимает удивленный взгляд и жестом приказывает мне не зевать, а уплетать уже вкуснятину.

Но я не успеваю. Колокольчик на двери издаёт приятный звук, и в кафе входят двое.

Роняю вилку на стол, с недоумением следя, как Виталя провожает за свободный столик высокую красивую стройную блондинку... Его рука покоится на ее пояснице, заботливо подталкивая в нужном направлении...

Не поняла, а как же больничный?..