Мой снежный антигерой

Мой снежный антигерой

Книга 1

Аннотация:

Уже несколько лет я благополучно прячусь от семьи, меняя внешность, имена, академии. И вот когда до заветного выпуска осталось всего полгода, меня снова нашли… а я ускользнула на практику в горы, где среди снегов строится непонятный курорт.

По слухам, его хозяин имеет отношение к королевской семье, а глобальное строительство – просто каприз. Этого мага считают странным и даже сумасшедшим. Он бесконечно далёк от политических интриг, ему плевать на чужие проблемы и заморочки… но я каким-то неожиданным образом умудрилась его заинтересовать.

Вот только, если он узнает, кто я такая на самом деле, всё обернётся катастрофой. Ведь я не просто девочка, которая прячет внешность за иллюзией… Нет, я дочь главного врага его страны.

В тексте есть:

* решительная и серьёзная героиня

* очень своеобразный герой

* горнолыжный курорт в магическом мире

* политические интриги

* сложные отношения в семье

* искренние чувства

* юмор

* 18+ из-за упоминания алкоголя, ну, и нескольких сцен, близких к эротическим

Пролог

– Я никогда не пойду на такое! – сорвавшись, выкрикнула я в лицо отцу.

– Пойдёшь, – ответил он ледяным тоном и крепко, до боли, сжал моё запястье. – Я слишком много вложил в это дело, чтобы всё развалилось из-за какой-то малолетней дуры.

– Отпусти меня! Мне больно! – снова крикнула я, и он всё-таки разжал пальцы.

Я отскочила в сторону, потирая пострадавшее запястье, а на папу теперь смотрела с полнейшим непониманием. Ведь ещё вчера я была для него любимой доченькой и даже не представляла, что он может быть со мной таким жестоким.

Хотя всё дело в том, что до этого вечера я никогда ему не перечила, а он особо не лютовал с приказами. Но то, что он заявил мне полчаса назад, вызвало у меня чувство жутчайшего протеста.

– Ты сделаешь всё, как я скажу, – холодно бросил отец. – И ляжешь под того, под кого скажу. И будешь изображать великую любовь с тем, с кем скажу. Радуйся, дура, что я выбрал для тебя этого царственного щенка. Его вроде как считают вполне привлекательным. А если заартачишься, отдам тебя Конлифу. Он давно у меня твоей руки просит.

Мои глаза ошарашенно округлились. Я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. Конлиф был секретарём отца, его верным псом, правой рукой, но у меня этот человек вызывал только отторжение и лёгкий страх. Стать его женой? Нет уж, увольте.

– И не надо изображать ужас, – насмешливо бросил отец. – Я знаю о твоей связи с тем сосунком, которого воспитывает наш верховный маг. Нет, дорогая, о свадьбе с ним можешь даже не мечтать. А если узнаю, что вы продолжаете видеться, отправлю твоего любовника под арест или сразу на плаху.

– Мы просто друзья! Я чиста, папа! – выкрикнула я, уже не пытаясь сдерживать слёзы. – И я не стану никого соблазнять. Тем более, по твоей указке. Неужели… неужели ты меня совсем не любишь?

Он насупленно поджал губы, отвернулся и, пройдя по комнате, запустил пальцы в свои чёрные с проседью волосы. Отец был крепким мужчиной, выше меня на голову. Окружающие считали его суровым жёстким человеком, но ко мне он всегда относился иначе, как к своей маленькой принцессе. Называл единственной отрадой…

Ума не приложу, что с ним случилось сегодня.

– Ты моя дочь, но, видимо, я слишком долго тебя жалел, – резким тоном проговорил отец. – Пришло время взрослеть, Марти́на. Сейчас ты нужна своей стране, и, если сможешь влезть в постель к Эвенару и забеременеть от него, у нас появятся козыри в противостоянии с Карилией. Он молод, не женат, возможно, тебе даже понравится с ним.

– Или он уничтожит меня, узнав, что я его обманула, – выпалила я в ответ. – Нет, папа. Я против. Не стану в этом участвовать.

– Станешь! – прорычал он, резко разворачиваясь ко мне. – Вот посидишь несколько дней без еды и воды, и на всё согласишься. А я пока отправлю в камеру твоего дружка, чтобы добавить тебе стимул. Прикажу, чтобы каждые сутки твоих раздумий парню отрезали по пальцу. Согласись, тяжко будет магу создавать плетения без пальцев.

– Папа! – воскликнула я и крепко зажмурилась, уже даже не пытаясь бороться со слезами.

– Стража, – крикнул он, больше не глядя на меня.

В кабинет тут же вошли двое мужчин в темно-зелёной форме личной охраны отца.

– Проводите Мартину в её комнату, – приказал папа. – Не кормить, не поить без моего позволения. Никого к ней не пускать, даже мать.

Из кабинета я выходила с гордо поднятой головой и заплаканным лицом. Ещё никогда мне не приходилось сталкиваться с этой стороной личности моего родителя, и сейчас во мне кипели горькая обида и острое разочарование. Я чувствовала себя загнанной в угол, разбитой игрушкой, которую решили бросить в самое пекло, чтобы она принесла пользу.

Хотелось рыдать в голос, кричать от чувства несправедливости, но я молчала. Мне следовало как можно скорее взять себя в руки и обдумать ситуацию. Хорошо бы поговорить с мамой… но этого мне точно теперь не позволят. Значит, придётся решать всё самой.

Но две вещи я знала уже сейчас: ни под какого принца Эвенара я не лягу, и обязательно сохраню Берти все пальцы. Да, эти решения противоречат друг другу, но я всё равно найду выход из ситуации. И сделаю всё возможное, чтобы никто и никогда больше не смог использовать меня в своих интересах против моей воли!

Пять лет спустя…

Тили

– Быстрее, давай же, Ти́ли, – причитала Вилми́на, волоча к выходу из комнаты свою тяжеленную сумку. – Если мы сейчас из-за тебя опоздаем, то придётся потом добираться самим.

Я откинула со лба выбившуюся из пучка рыжую прядь, тяжело вздохнула и снова принялась давить на гору вещей, надеясь, что чемодан всё-таки закроется.

– Да убери ты оттуда половину, – выпалила моя соседка и самая лучшая подруга, глядя на меня, как на врага. – Мы едем работать. Зачем тебе два платья?

– Нужны, – ответила я упрямо.

– А туфли на каблуках? Там снег и сугробы. Лучше бы вторую пару ботинок прихватила, – не унималась Ви́лма.

– Я их тоже взяла, – ответила ей. – Тут только самое необходимое. Я уже два раза всё перебрала, выкладывать ничего нельзя.

Вилмина раздражённо пнула свою сумку, зло фыркнула и решительно направилась ко мне. А потом навалилась на крышку моего чемодана, залезла на неё с ногами и рявкнула:

– Застёгивай!

Ремешки, наконец, влезли в крепления, послышался щелчок, и чемодан закрылся. Но лишь стоило Вилме с него слезть, как крышка приподнялась, ремешки натянулись… но пока остались на месте.

Мы вдвоём озадаченно уставились на закрытый чемодан, который был готов в любой момент попросту лопнуть от натуги. По-хорошему, следовало разложить вещи в два и не мучиться, но нам разрешили взять с собой только по одной сумке с вещами. Правда, размер не указали, поэтому мне и пришлось впихивать всё необходимое в один чемодан, но зато самый большой.

И в нём действительно было только всё самое нужное, считай, жизненно важное. Ведь ехать нам предстояло в настоящую глушь, откуда до ближайшего нормального магазина километров двести, а строить порталы до получения нами дипломов строжайше запрещено. Вот и пришлось мне брать почти всё, что могло бы в теории пригодиться, и всё, что никак нельзя оставить, если вдруг придётся срочно сбегать.

Увы, это уже давно стало моей привычкой. Ведь если живёшь в постоянном страхе разоблачения, всегда нужно быть готовой к любым поворотам.

– Так, главное теперь – донести его целым до венрили́ра[1], а там уже как-нибудь разберёмся, – выдохнула моя практичная подруга, отбросив за спину собранные в хвост тёмные волосы. – И давай уже, бежим, потому что у нас с тобой на всё про всё меньше минуты.

Я подняла наши вещи плетением воздушного аркана, схватила Вилму за руку и уже хотела выйти, но тут прямо из воздуха передо мной появился запечатанный конверт. Зная, что отмахнуться не получится, и послание всё равно последует за мной, пока я на него не отреагирую, поймала его и сунула в карман куртки.

– Магическое письмо? – озадачено спросила Вилма. – Впервые вижу, чтобы тебе кто-то писал.

– Наверно, кто-то из дальней родни, – ответила я, сделав равнодушный вид, и всё же вышла из комнаты. – Потом разберусь. Сейчас важно – успеть на построение.

Времени на чтение не было, как и желания читать письмо из дома, ведь я уже знала, что в послании не будет ничего хорошего. К счастью, сегодня мне предстояло уехать далеко от академии, а значит, даже если меня снова нашли, то я смогу выиграть себе немного времени.

Мы с Вилмой бегом понеслись по коридору. Большая сумка и огромный чемодан быстро летели за нами, словно воздушные шарики на верёвочках, и хорошо, что в этот ранний час выходного дня все обитатели общежития благополучно спали, иначе наш багаж рисковал легко сбить кого-нибудь с ног.

Когда мы выскочили на площадку перед входом в учебный корпус, там уже собралась вся группа будущих практикантов. На нас ребята поглядывали недовольно, но при кураторе никто высказываться не стал. Зато сама куратор – профессор бытовой магии Мари́сса Врист – молчать не стала. Окинула нас с Вилмой раздражённым взглядом, посмотрела на висящие в воздухе вещи и скрестила руки на груди.

– Наконец, явились, – бросила она. – За опоздание обеим минус балл за практику. Итого у вас обеих отрицательная оценка. Может, мне и вовсе вас не брать?

– Извините, профессор Врист, – сказала я, изобразив раскаяние. – Больше такого не повторится.

– Да́ртен, ты говоришь это почти каждый день, – скривилась она. – Будь моя воля, я бы оставила тебя в академии. К сожалению, для этой практики студентов отбирал сам ректор, и с его выбором ничего не поделаешь. Но уясни сразу, за каждое опоздание я буду вычитать балл, и как только ты наберёшь минус десять, с чистой совестью отправлю тебя обратно. Это понятно?

– Да, профессор, – поспешила согласиться я, опустив голову, и теперь поглядывала на кураторшу исподлобья.

– Встаньте в строй, – бросила она, жестом указав на ровную шеренгу.

Едва мы успели занять места в самом хвосте, я увидела идущего к нам ректора.

Лорд Домини́к Ха́мфик получил эту должность всего полгода назад и с тех пор стал главной мечтой половины девушек нашей академии. На вид ему было лет тридцать, но в тёмных волосах кое-где виднелись седые пряди. Высокий, широкоплечий, подтянутый, синеглазый – мечта, а не мужчина. А улыбался так, что у всех женщин вокруг начинала кружиться голова. Вот только наш красавчик-ректор будто бы вовсе не обращал внимания на девушек. Ходили слухи, что у него есть невеста, он влюблён по уши и другие его не интересуют.

Мне он тоже нравился – да как такой вообще мог не нравиться? Но при этом я отчётливо понимала, что надеяться не на что, тем более, мне. Нет, я не была страшной, но и красивой меня тоже назвал бы только слепой. Рыжая, круглолицая девица с веснушками и носом картошкой, какой я выглядела сейчас, могла претендовать лишь на слова «милая», «интересная», «симпатичная», «на любителя», но не более. Зато эта внешность позволяла мне не отвлекаться от учёбы на всякий романтический бред и, если честно, нравилась мне сильнее, чем все предыдущие маски. К своим двадцати трём годам я уже успела понять, что красивое личико создаёт больше проблем, чем привилегий. А тем самым «милым» особам гораздо проще общаться и с парнями, и с девушками. Первые не боятся заводить разговоры и согласны на простую дружбу, а вторые смотрят чуть снисходительно и даже не думают завидовать.

Хотя, не скрою, иногда я очень скучала по флирту, комплиментам, свиданиям, восхищённым мужским взглядам… и даже мечтала однажды снова стать собой – настоящей. Но только даже не представляла, когда смогу позволить себе такую роскошь.

При появлении лорда Хамфика лицо нашей кураторши просияло. Глаза вспыхнули теплом, в них появился огонёк кокетства, а вся её довольно крупная фигура приняла наиболее выгодную позу. Ножка сдвинулась чуть вперёд, голова немного наклонилась, а на губах появилась милая улыбка. Профессор Врист перекинула вперёд тугую чёрную косу и принялась кокетливо поглаживать её кончик.

Такие метаморфозы с этой стервой происходи всегда, стоило лишь рядом оказаться ректору. В один момент из тридцатипятилетней одинокой злой тётки она превращалась в милую девушку, немного пухленькую, но очень симпатичную и приятную на вид. Правда, Хамфик всё равно смотрел на неё точно так же, как на всех остальных, – с вежливым интересом и не более.

– Доброе утро, – поприветствовал ректор, остановившись перед нашей шеренгой. – Поздравляю вас с началом преддипломной практики. Нам с вами очень повезло, что его светлость отправил запрос именно в нашу академию. Сами понимаете, высокородному аристократу и в столичной бы не оказали, но он всё равно выбрал нас, и мы должны оправдать его доверие. Вам предстоит участие в уникальном проекте. Ничего подобного в нашем мире раньше не делали, специалистов попросту нет, и если вы хорошо проявите себя, то вместе с зачётом по практике можете получить и перспективную работу. Поэтому, прошу, отнеситесь к выпавшему шансу очень серьёзно.

Мы дружно, хоть и нескладно, кивнули.

Ректор действительно возлагал на нас большие надежды. Всё же это действительно настоящее чудо, что для работы на таком серьёзном проекте выбрали нашу захолустную академию. Хотя, возможно, дело в том, что она располагалась в Гаво́ре на севере Карилии, довольно близко к Дива́льским горам, именуемым в народе Северными.

– Обязательная практика для вас – один месяц, но, если кому-то предложат остаться до весны, мы пойдём навстречу и оформим свободное посещение, – продолжил ректор. – Я верю в вас. Не посрамите же честь нашей академии!

Было бы что срамить. Эта академия, конечно, считалась не самой худшей, но до столичной ей всё равно очень далеко. Главным её плюсом была относительно невысокая стоимость обучения, поэтому сюда шли учиться те, кому остальные варианты оказались не по карману. Да и учили у нас тут не великих специалистов, а этакий рабочий персонал. Вообще, раньше она называлась училищем и лишь пять лет назад каким-то непонятным образом вдруг получила статус академии.

Я слушала ректора, сунув руки в карманы куртки и вжав голову в воротник, а всё потому, что сегодня на улице было жуть как холодно. Ещё вчера поливал дождь, а этим утром температура неожиданно опустилась ниже, и с неба начали срываться редкие снежинки. Скоро похолодает ещё сильнее, и всё тут заметёт снегом. А нас и вовсе отправляют в горы, где определённо будет ещё холоднее.

Бррр, ненавижу мороз.

– Так, всё, загружайте вещи, занимайте места, через пять минут вылетаем, – скомандовала кураторша, когда ректор закончил речь.

И мы сонной толпой поплелись к стоящему чуть в стороне старенькому венрилиру.

– Интересно, что там вообще за секретный проект, – проговорила Вилма, заняв место у окна. – Чего они там такого придумали, что им понадобились маги-практиканты?

– Даже не представляю, – ответила я, усевшись рядом с ней. – Наверняка, просто какой-то богатей решил выстроить себе особняк в горах подальше от всех. А нас привлекли, чтобы денег сэкономить.

– А я слышал, – проговорил севший за нами Марк Ди́стон – черноволосый парень с боевого факультета, – … что там будет настоящий курорт.

– В заснеженных горах? – усмехнулась я. – Да какой дурак поедет отдыхать в холод? Все нормальные люди предпочитают Карста́ллский полуостров. Там даже сейчас тепло, можно и в море купаться, и загорать.

– Ну да, – согласился он и задумчиво поджал губы. – Не сходится.

– Ребят, да всё равно, что там будет. Нам главное – практику пройти, – добавил его светловолосый друг Ларт Лимс.

– Главное, чтобы нас там на опыты не пустили. Проект-то секретный, – тихо произнесла Вилма.

– Не нагнетай, – я слегка стукнула её локтем. – С нами боевые маги, защитимся. Да и сами мы можем за себя постоять.

Когда все расселись по местам, профессор Врист закрыла дверь, встала в проходе между расположенными с двух сторон рядами кресел и окинула нас строгим взглядом.

– Так, все двадцать студентов на месте, – сказала она. – Отлично. Лететь нам полтора часа.

– Профессор, а может, уже скажете, что там такое строят? Мы ж всё равно скоро узнаем и уже никуда не денемся, – громко поинтересовался Марк.

Водитель завёл двигатели, венрилир медленно поднялся в воздух и развернулся в сторону виднеющихся вдалеке гор. Наша кураторша посмотрела в окно, на удаляющуюся академию, и всё же ответила:

– Я сама пока плохо понимаю, что именно там строят. Официально называется «горнолыжный курорт», а что это такое, мне неизвестно.

Наши переглянулись, но ответа явно ни у кого не было. Да и я тоже впервые слышала о таком.

– Мне известно, что этот проект очень важен, за его строительством пристально следит сам король, – продолжила профессор Врист. – Финансируется он частично из казны, а частично из личных средств какого-то лорда. Вам тоже будут платить за работу, но я не знаю, сколько. Для нас с вами главное – пройти практику. Каждый будет работать по своей будущей специальности.

Мы с Вилмой учились на бытовом факультете. Она на кулинара, я же выбрала специализацию – артефакты в быту. Даже интересно, что же нам придётся делать на этом странном «горнолыжном курорте»? Хотя – скоро узнаю.

***

Эри́дио

– Ну, и как там твой проект? – поинтересовался его величество Эвена́р Кари́льский-Мадели́, жестом пригласив меня присаживаться.

– В процессе, – ответил я, развалившись в удобном кресле. – Пока всё идёт по плану. Думаю, успеем закончить в срок.

Королевский кабинет за последние годы сильно изменился. Раньше, во времена правления его величества Э́мбриса, тут всегда царила мрачная давящая атмосфера, а с тех пор, как его место занял Э́ви, находиться здесь стало намного приятнее.

– То есть, к новогодним праздникам у тебя всё будет готово? – спросил Эвенар, тоже откинувшись на спинку кресла.

Его взгляд остался спокойным, но я видел, как в глубине синих глаз на мгновение мелькнула тьма. Это было верным признаком заинтересованности и какой-то хитрой игры. Если бы я не был тёмным магом, как он сам, то и не заметил бы такого своеобразного проявления эмоций.

– Да, к праздникам мы закончим, – заверил я.

– Что ж, – он постучал пальцами по столу и сложил ладони домиком, а я улыбнулся.

Это было чем-то вроде родовой королевской привычки. Так когда-то делал бывший король Эмбрис, так делает сам Эви, а ещё мне рассказывали, что в моменты глубокой задумчивости пальцами по столу любила постукивать легендарная королева Эриол.

– Значит, в этом году празднование наступления Ночи Нового Круга мы проведём в Див́альских горах, – вдруг заявил Эвенар. – Разнообразим жизнь придворных и заодно покажем всем твои загадочные горные лыжи.

Я растерялся. Вот правда, давно не испытывал такого острого чувства полного непонимания. Это он сейчас серьёзно сказал? Или мне послышалось?

– Эви, – я даже прочистил горло, потому что голос куда-то вдруг пропал. – Ты в своём уме?

Ну да, говорить так с королём нельзя. Но он мне родной любимый дядюшка… всего на четыре года меня старше. Не скажу, что мы с ним друзья, да и долгое время вообще никак не контактировали, но всё же я воспринимал его в первую очередь не как правителя Карилии, а как близкого родственника.

– Конечно, – на его лице появилась коварная улыбка. – И говорю серьёзно. Нашим леди и лордам точно пойдёт на пользу свежий горный воздух… и лёгкий шок. Ну, а я подам пример, как именно нужно отдыхать в подобных местах. Так что желающих освоить лыжи будет немало.

– Ты сам на них даже ни разу не стоял, – напомнил ему. – Кататься не умеешь.

– Значит, научусь, – заявил он. – Хотя ты сам будешь примером. Всё ж, официально, Дио, ты сейчас наследник престола.

Я едва не вздрогнул от такой перспективы. Увы, его слова были правдой. Именно поэтому меня заставили вернуться в этот мир и эту страну. И никого не волновало, что у меня уже давно другая жизнь на Земле, и возвращаться на Аргаллу я вообще не собирался.

– Скорее бы у тебя появились дети, – проговорил я, обречённо вздохнув.

– Всему своё время, – бросил Эвенар. – Сейчас речь о другом. Ты же понимаешь, что я даю тебе шанс заявить о своём детище на всю страну и сразу сделать его очень популярным местом.

– Понимаю, – кивнул я.

– На сколько человек рассчитаны твои гостиницы? – деловито поинтересовался его величество.

– На триста – одна, и на четыреста – другая, попроще.

– Отлично, – он улыбнулся. – Значит, приглашения получат только избранные. Я распоряжусь, чтобы тебе передали списки. А ты уж организуй всё по высшему разряду.

Я озадаченно выдохнул.

– Эви, ладно, персонал в гостиницы я найду, даже бал новогодний организую. Это, в конце концов, не такая уж проблема. Но где мне взять столько инструкторов для всех твоих гостей, желающих освоить лыжи? Сейчас в этом мире на них умеют кататься от силы человек пять, включая меня.

– Обратись к эргонцам, – отмахнулся он. – Вон, я слышал, Максимилиан, супруг моей старшей сестрицы, когда-то на Земле как раз работал инструктором по горным лыжам.

– Ну да, он с радостью бросит свою должность в управлении внешней разведки и решит вспомнить молодость, – протянул я со скепсисом.

– Уж поверь, он не откажется. Точно тебе говорю. А я даже дам ему неделю отпуска ради такого дела.

Эви то ли издевался, то ли действительно говорил серьёзно, так сразу и не поймёшь, но моя растерянность ему совершенно точно нравилась. Более того, он откровенно наслаждался тем, что загнал меня в ловушку.

– Зачем? – холодно спросил я, глядя ему в глаза. – Ты же не можешь не понимать, что ставишь передо мной почти невыполнимую задачу.

– Ну почему же, наоборот, – он продолжал улыбаться, но в его глазах появился холод. – Ты так грезил своими лыжами, так хватался за все блага Земли, что тебя пришлось силой тащить на Аргаллу. Сколько ты уже здесь? Два года? А сколько раз пытался сбежать обратно?

Ах, вот оно, в чём дело.

Я подался вперёд, спокойно встретил взгляд почерневших глаз короля и медленно ответил процедил:

– Завидуешь, Эви?

– Чему?

– Моей свободе? Моей жизни на Земле? Ты ведь тоже хотел, но тебя не пустили. А сразу после академии отправили править страной. Я ведь прекрасно понимаю, что корона – это кандалы и цепь, которыми ты пристёгнут к трону. А я на Земле был свободен, и это тебя бесило. Поэтому ты приказал вернуть меня силой?

– Я приказал тебя вернуть по просьбе твоей матери, придурок, – рявкнул Эвенар. – Ты прятался несколько лет. Ничего о себе не сообщал. Мы решили, что тебя там поймали, удерживают силой, используют твою драгоценную кровушку тёмного мага для открытия межмировых порталов. А ты тем временем наслаждался жизнью! И, нет, Дио, я тебе не завидую. Потому что у тебя в голове до сих пор лишь ветер. Никаких целей, никаких стремлений. Ты эгоистично думаешь лишь о себе и своих удовольствиях, и плевать ты хотел на семью!

– Я вернулся. Видишь, сижу тут, не рыпаюсь, слушаю твои приказы. Строю горнолыжку в стране, где никто никогда про лыжи не слышал! – разозлился я в ответ.

– Ты сам заявил своим родителям, что жить без лыж не можешь. Так вот, они дали тебе всё, чтобы «малое дитятко» не плакало и перестало искать способ сбежать.

– Это не мой мир, Эви! Мне здесь душно, – выпалил я, сжав пальцы в кулаки. – Ваша Арга́лла…

– Наша Аргалла, – перебил он. – Ты родился здесь, здесь вся твоя семья.

– Моя мать с Земли, отец прожил там десять лет. Моя душа тянется туда, и я всё равно свалю из вашей отсталой Карилии.

– Дать бы тебе в морду разок за такие слова, – внезапно успокоившись, сказал Эвенар. – И дал бы, если бы была надежда, что поможет.

Он смотрел на меня, как на болезного или сумасшедшего. Но я не собирался извиняться. Кари́лия с её устаревшими нравами, правилами, дворцовым этикетом, всеми титулами знати неимоверно меня бесила. Я с детства заслушивался рассказами матери о таинственной и бесконечно далёкой Земле, с которой у Аргаллы было установлено портальное сообщение. Мечтал попасть туда, посмотреть, как живут люди без магии, как всё там устроено. И, когда мне исполнилось двенадцать, мы с мамой отправились в её родной мир… увы, всего на месяц.

С тех пор у меня появилась мечта – перебраться на Землю. Я учился, как проклятый. В шестнадцать поступил в академию Астор-Холт по специальности техномага, в девятнадцать закончил её экстерном, и в качестве подарка уговорил родителей отпустить меня на Землю. На год.

Они согласились, моя мечта сбылась. И я действительно целый год просто путешествовал по странам такого интересного мира. А когда пришло время возвращаться, осознал, что не хочу.

Родители меня не поняли. Что бы я ни говорил, какие бы доводы ни приводил, но он были против того, чтобы я остался жить на Земле. И тогда я просто спрятался. Сделал артефакт, закрывающий от любого поиска, с помощью другого артефакта скрыл ауру и немного подправил внешность. И вуаля! Здравствуй, полная свобода.

Денег у меня было достаточно: что-то я удачно вложил в крипту, что-то в недвижимость, что-то в акции. На еду и развлечения хватало, я даже отучился два года в инженерном институте, но потом мне надоело. В итоге осел в Италии на одном из горнолыжных курортов и время от времени подрабатывал инструктором по горным лыжам.

Я был счастлив.

Я любил такую свою жизнь.

Но одним вечером за мной явились два мага. Вырубили прямо посреди ночного клуба… а очнулся я уже на Аргалле. Вот такая печальная история.

– Ладно, у меня к тебе предложение, – вздохнув, проговорил Эвенар. – Докажи, что ты умеешь не только развлекаться, а чего-то стоишь. В твой курорт вложено немало денег. Сделай так, чтобы он стал приносить стабильную прибыль. И вот, когда он полностью окупится, я отпущу тебя на Землю… и живи, как хочешь.

Я смотрел на него с недоверием, пытался найти в его словах подвох, но пока не видел.

– По моим расчётам, он должен окупиться за три года, – ответил я. – Но это в идеале. А если люди не поймут такого развлечения, то срок окупаемости увеличится непонятно, насколько.

– Вот и сделай, чтобы окупился. Приложи усилия. Подумай головой, – ехидно ответил Эви.

– Почему я вообще должен что-то тебе доказывать? По законам твоей страны, я давно совершеннолетний свободный человек.

– Ты правильно подметил: моей страны, – он поднял вверх указательный палец. – И я в ней король. Более того, ты тёмный маг, носитель королевской крови рода Карильских-Мадели, считай, достояние королевства. Мне вообще не стоит никуда тебя отпускать. Но я отпущу, если выполнишь мои условия.

Хотелось послать его куда подальше, но… Правда была в том, что с Аргаллы меня не выпустят, пока я не получу позволение Эвенара. Отец и мама давно не имеют надо мной власти, да и после моего возвращения у нас довольно прохладные отношения. Всё имущество в Карилии, которым обеспечили меня родители, я продал, чтобы построить горнолыжный курорт. Увы, этого не хватило, поэтому пришлось обращаться к Эви. Он единственный меня поддержал, выделил денег из казны. Но их тоже оказалось недостаточно. Сегодня я явился к нему, чтобы попросить ещё, а он огорошил меня своими планами на новогодние праздники.

– Я принимаю твоё предложение, – ответил я ему. – И отдых для твоего двора организую в лучшем виде. Но на это нужны средства… а их нет. Отчёты по тратам я передал твоему секретарю.

– И сколько ж тебе надо на этот раз? – он подпёр голову рукой и одарил меня снисходительным взглядом.

– Полмиллиона, чтобы закончить подготовку к открытию. Ну, и на проведение твоего бала ещё столько же. А помимо прочего, необходимо закупить экипировку на Земле. Нужно ещё минимум сто комплектов. Я могу отправиться за ними сам.

– Не смеши меня, Дио, – улыбнулся Эвенар. – Чтобы мы потом снова тебя несколько лет искали? Нет уж. Я найду, кого озадачить вопросом покупки и доставки экипировки. И деньги тебе выделю. Но ты же помнишь, что всё придётся вернуть.

– Ещё бы, – ответил я и поднялся на ноги, посчитав разговор законченным. – Пойду я… отрабатывать выделенные деньги.

– Иди, – махнул рукой король. – Кстати, твои родители и сестра тоже будут на празднике. Пожалуйста, сделай так, чтобы они не разочаровались в тебе ещё сильнее.

Я сжал челюсти так, что послышался скрежет моих собственных зубов. Нет, Эви не сообщил ничего нового, просто напомнил, что для родных я – предатель и главное разочарование. Сын, не соответствующий их представлениям и мечтам. Мы с ними уже больше года не виделись вообще, с тех самых пор, как папа заявил, что моя стройка в горах – глупейшая идея, а я – пустоголовый идиот, потому что вбухал в неё всё, что вообще имел, всё, что было записано на моё имя. Ну, говорил он, вообще-то, не так, но суть я передал верно.

– Твои гости будут довольны, – холодно ответил я Эвенару. – Передавай привет супруге. Попроси её скорее забеременеть. Ведь стране нужен нормальный наследник… а не я.

Когда я вышел в приёмную и почти закрыл за собой дверь, из королевского кабинета донёсся тихий смех. Ну, в общем, в этом и заключалось истинное отношение ко мне его величества. Иногда казалось, что я для Эви – забавный клоун. Он не понимал моих взглядов на жизнь, а я не понимал его. И всё же сейчас именно Эвенар был единственным родственником, с которым у меня хоть как-то получилось общаться.

К сожалению, для остальных я давно стал позором семьи. Не скажу, что меня это радовало, но менять я ничего не собирался.

Единственным моим желанием оставалось – свалить из этого мира, отправиться на Землю и снова стать свободным. А родственники пусть и дальше живут, как жили. Без меня им совершенно точно будет намного лучше. Как и мне – без них.

[1] Венрилир – многоместный летательный аппарат, работающий на магии воздуха.

Тили

Время в пути пролетело быстро, и когда венрилир начал снижаться, мы все буквально прилипли к окнам, чтобы рассмотреть незнакомое место, в которое нас привезли.

Находилось оно высоко в горах, и снега тут было немало. Вокруг раскинулся сосновый лес, вдалеке виднелись острые скальные пики, а ещё я заметила чуть в стороне внизу нечто похожее на большое озеро.

– Красота, – протянула Вилмина. – Никогда не была зимой в горах. А тут, оказывается, поразительно красиво.

– С этим не поспоришь, – кивнула я, продолжая разглядывать пейзажи за окном.

Тем временем венрилир опустился на большую площадь, недалеко от длинного трёхэтажного здания. Двигатели затихли, но и мы не спешили что-либо говорить. Так и продолжали сидеть на своих местах.

– Выходим, – скомандовала кураторша, на чьём лице отразилось выражение настороженности. Видимо, она тоже плохо представляла, что нам предстоит тут делать.

Мы неспешно покинули салон.

На улице оказалось довольно холодно, но почти без ветра. Под ногами приятно скрипел белый снежок, а сам воздух казался настолько чистым и сладким, что им хотелось надышаться впрок или даже собрать себе немного в баночку.

– Смотри, Тили, что это? – громко спросила Вилма.

Она указала рукой в сторону, и мы едва ли не всей толпой уставились на странные канаты, уходящие куда-то вниз. И всё бы ничего, но к этим канатам на большом расстоянии друг от друга крепились сооружения, похожие на лавочки со спинками. Пока мы их разглядывали, они вдруг начали двигаться, причём ползли как-то удивительно плавно.

– Приветствую, господа, – отвлёк нас от созерцания этой непонятной штуки мужской голос.

Мы дружно посмотрели на подошедшего к нам мужчину лет сорока на вид и нескладно поздоровались в ответ.

– Моё имя – Се́дрик Ди́лмор. Я здесь главный инженер, – проговорил он, поправив припорошенную снегом синюю шапку. – Давайте сначала покажу вам, куда заселяться, а потом проведу экскурсию по комплексу.

Я была уверена, что мы направимся к тому самому строению, перед которым приземлились, но господин Дилмор почему-то провёл нас мимо входа. Это здание было выполнено в необычном стиле, я бы даже назвала его словно недостроенным. Где-то на стенах виднелся голый камень, где-то кирпичи, окна обрамляли деревянные балки, а сами стены были выкрашены в бежевый цвет.

– Это главная гостиница, тут мы будем принимать важных гостей, – проговорил господин Дилмор. – Чуть ниже строится ещё одна, похожая, для представителей среднего класса. А мы с вами идём во второй готовый корпус.

Примерно метрах в ста от непонятного здания стояло ещё одно, выполненное в том же странном стиле, но уже высотой в пять этажей. Рядом стояли ещё какие-то небольшие постройки, значения которых я пока не знала. Вдоль дорожки, по которой мы шли, стояли столбы с фонарями, лавочки, мусорные урны, но главное – было очень холодно. Какой дурак вообще будет тут сидеть или гулять?

– Персоналу здесь отданы два первых этажа, – сообщил наш провожатый, когда мы дружной толпой вошли в просторный холл с колоннами, выполненный в серо-белых тонах.

Здесь нас встретила невысокая плотная женщина лет пятидесяти с собранными в косу ярко-рыжими волосами, она приветливо улыбнулась и представилась: Але́т Роус –старший администратор курорта. Госпожа Роус лично проводила нас до выделенных нам комнат.

Жить нам предстояло по двое, что было вполне привычным. Комнатки оказались маленькими, но уютными, и к каждой примыкала своя личная ванная. Правда, из окна открывался вид на какой-то склад, но за ним всё равно виднелись горы.

И, вроде бы, всё было хорошо, но в душе́ отчего-то царил сумбур. Всё в этом курорте (на курорт совершенно не похожем) казалось привычным, но каким-то не таким. У меня в мыслях разгорался настоящий диссонанс, да и Вилма выглядела такой же растерянной. Ведь даже теперь, когда мы прибыли на место прохождения практики, не стало понятнее, зачем мы вообще сюда приехали.

Через час после прибытия нас снова собрали в большом холле, попросили одеться теплее и повели на улицу. Вот тогда-то наша кураторша всё-таки соизволила спросить господина Дилмора, что такое вообще «горнолыжный курорт»?

Он посмотрел на неё с видом полной обречённости и, махнув нам рукой, чтобы шагали следом, вышел из здания.

– Есть такое приспособление для катания по заснеженным горным склонам – называется лыжи, – начал он, ведя нас обратно к месту стоянки венрилира. – Это две длинные плоские доски, которые крепятся к ногам. Если научиться ими управлять, то спуск по склону становится крайне интересным развлечением… для кого-то. Я, увы, эту науку освоить не смог. Моя стезя – техника и магия.

Он уверенно прошагал мимо главного здания и направился прямиком к загадочным лавочкам, двигающимся по канату.

– Это подъёмник, – сказал с гордостью господин Дилмор. – Моя разработка. Он предназначен для того, чтобы поднимать обратно наверх тех, кто съехал по лыжной трассе. Если среди вас есть техномаги, то эти ребята будут работать со мной, следить за исправностью техники, за правильным распределением нагрузки, зарядом накопителей на двигателях и тому подобным.

Мы подошли к тому месту, где висящие на канате лавочки разворачивались, делая полукруг, после чего снова уплывали вниз. Они двигались непрерывно, но ползли довольно медленно. Хорошо хоть, не скрипели.

– Предлагаю всем нам прокатиться, – радостно сказал главный инженер.

Но ответом ему стала настороженная тишина, а наша кураторша и вовсе сделала несколько шагов назад, будто желала спрятаться за широкими спинами Барта и Фишера – парней с боевого факультета.

Такая реакция ни капли не удивила господина Дилмора, но по тяжёлому вздоху стало понятно, что, во-первых, он подобный страх видит постоянно, а во-вторых, всё равно заставит нас забраться на своё необычное изобретение.

– Давайте, должен же среди вас быть хоть кто-то смелый? – насмешливо проговорил господин Дилмор. – Ребята? Девушки? Покажите пример остальным. Эта канатная дорога довольно короткая, всего семьсот метров. Внизу вторая – уже на тысячу. Эту мы построили год назад, а нижнюю только недавно закончили. Но они обе готовы к работе.

Смельчаков предсказуемо не нашлось, что совсем не удивительно.

Я наблюдала за ползущими вверх и уходящими вниз удобными на вид лавочками со спинкой и пыталась понять, как они вообще держатся на канате?

– А ничего не оборвётся, если кто-то из нас сядет? – спросил Алек – наш техномаг-отличник.

– Конечно, нет, – ответил инженер. – Это очень крепкий канат. Обратите внимание, он натянут между опорными столбами, и таких опор на пути много. Нагрузка распределена равномерно. Бояться нечего.

– А как на нём держатся лавочки? – поинтересовалась я, наблюдая за этой гирляндой из сидений.

– Кресла крепятся специальным зажимом… и магией. Идёмте поближе.

Он подвёл нас к сооружению, в котором вертелись винты и подобие лебёдки, ещё раз подробно рассказал о том, как именно функционирует этот агрегат, и снова задал вопрос:

– Ну что, кто из вас всё же решится прокатиться? Я, в свою очередь, гарантирую, что после круга вы вернётесь обратно, на это же место, в целости и сохранности.

И тут стоявшая рядом со мной Вилма решительно взяла меня за руку и громко завила:

– Мы пойдём.

Я тут же попыталась высвободить руку, отойти от этой сумасшедшей, но она стиснула мои пальцы так крепко, что не вырвешься.

– Молодцы, девочки! – с восторгом ответил господин Дилмор. – Принесу вам вечером пирожные от нашего повара. Вы таких никогда не пробовали.

– Мы тоже прокатимся, – сказал Марк, подталкивая вперёд Ларта. – Не бросим девчонок одних.

– И мы, – заявили Фишер и Барт, направляясь к инженеру.

– И я хочу, – проговорил Алек. – В конце концов, я техномаг и прекрасно вижу, что конструкция надёжная.

Боевики, как самые смелые, первыми встали на указанные места, ожидая, пока приедет кресло. Оно подкралось к ним сзади, парни сели, закрыли металлическую перекладину… и с весёлым восторгом медленно поехали вниз.

Следующими на отмеченные квадратиками места для посадки встали мы с Вилмой.

– Вообще, кресла рассчитаны на четырёх человек, но мы пока отправляем по двое, – пояснил Дилмор. – Это действительно очень удобный вариант перемещения в горах.

Мне под коленки сзади что-то ударило, и я тут же поспешила сесть. Лавочка качнулась, поехала дальше, а довольная Вилма быстро опустила сверху металлическую ручку-ограничитель.

– Ух ты, – выдохнула она, болтая ножками. – Вот это карусель!

– Ага, – я пока не особо разделяла её восторгов. – Только в сотни раз страшнее.

Мы плыли довольно высоко над землёй. Внизу был снег, по бокам росли высоченные деревья, а вид на горы открывался поистине потрясающий. От него дух захватывало даже сильнее, чем от страха.

– Вот это я понимаю, приключение, – рассмеялась Вилма, крепко вцепившись в поручень. – Я даже не разберу, чего во мне сейчас больше: страха или восторга.

Я покивала, полностью разделяя её мысли. Хотя, честно, если бы мне прямо сейчас предложили сойти, точно бы согласилась. Но мы висели в воздухе, двигались вперёд по канату, а прыгать было очень высоко. Нет, я могла бы использовать стихию воздуха и сделать своё приземление плавным, но как потом добираться обратно наверх? Пешком по сугробам?

– Смотри, – вдруг весьма заинтересованно проговорила Вилма и указала вниз вправо.

А там по снежному покрову прямо между деревьями быстро двигался человек. Казалось, он летел над снегом, катился красиво, плавно и как-то даже грациозно. Сначала я решила, что это такой неизвестный мне способ левитации, но потом рассмотрела на его ногах две ярко-зелёные длинные доски, а в руках две тонкие палки. Иногда он отталкивался ими от снега, но большую часть времени просто держал их в руках.

– А это, видимо, и есть те самые горные лыжи, – проговорила подруга, тоже неотрывно следя за парнем внизу.

Он как раз выехал из леса, свернул на широкую заснеженную дорогу и заскользил спокойнее. Его путь пролегал прямо под канатами подъёмника, поэтому совсем не удивительно, что он нас заметил. Парень был одет в чёрные штаны и куртку, на его голове была большая круглая шапка, а глаза закрывала маска. И всё же, увидев нас, он удивлённо улыбнулся и приветливо помахал нам рукой.

– Вы очень красиво ехали! – зачем-то крикнула ему Вилма.

– Спасибо, – ответил он, и голос у него оказался очень даже приятным. – А вы смелые девушки. Хотите, научу на лыжах кататься?

– Конечно! – тут же ответила моя неугомонная подруга. – Очень хотим!

– Тогда жду вас в два часа дня у начала этой трассы, там есть учебный склон. Если заблудитесь, вам подскажут.

– Хорошо, мы придём, – тут же крикнула Вилма.

Теперь нам приходилось смотреть назад, чтобы увидеть лыжника. Он же остановился и теперь просто провожал нас взглядом.

– Скажите Курту, завхозу, чтобы выдал вам костюмы и лыжи, – громко крикнул он в ответ. – Передайте, что Дио попросил.

– Хорошо! – радостно воскликнула Вилма. Но ко мне повернулась только тогда, когда парень скрылся из вида. – Нет, ты видела? Я никогда так быстро не договаривалась о свидании!

– Очнись, это не свидание, – я помахала у неё перед лицом ладонью в тёплой перчатке. – Ты только что согласилась учиться кататься на двух скользящих досках, приделанных к ногам!

– Но ты же видела, как красиво он ехал! Я тоже так хочу. Уверена, в этом нет ничего сложного.

Вилмину переполняли восторг и азарт. Казалось, она совсем забыла, что мы с ней плывём прямо по воздуху на подвешенной к канату лавочке. Будто мимолётная встреча с человеком в чёрном затмила все её страхи и эмоции.

– Вот после обеда и попробуем! – продолжала она фонтанировать энтузиазмом.

– Ты попробуешь, а я на это не подписывалась, – ответила я ей.

– Тили, но меня же нельзя отпускать одну, – Вилма состроила страдальческий вид. – Я без тебя никак не справлюсь. К тому же, он позвал нас обеих. И мы согласились.

– Ты согласилась, – напомнила ей. – Я в это время молчала.

– Но не отказалась же. Как известно, молчание – знак согласия.

– Всё равно не пойду, – я скрестила руки на груди. – Парень, конечно, ехал красиво. И со стороны кажется, что это очень легко. Но я сильно сомневаюсь, что всё на самом деле так просто.

– Мы обязаны попробовать, – не сдавалась подруга. – Хотя бы ради того, чтобы потом сказать, что катались на лыжах.

– Давай поговорим об этом позже, – решила я сгладить наш спор. – И вообще, для сегодняшнего дня мне уже достаточно впечатлений.

– Так ещё даже не обеденное время, – проговорила Вилма.

– Вот именно, – я многозначительно покивала. – Так что поумерь пыл. Возможно, нам сегодня ещё работать придётся. И пока даже непонятно, в чём именно эта работа будет заключаться.

– Ну, в первую очередь, мы здесь на практике, следовательно, будем использовать магию, – развела руками моя немного легкомысленная подруга. – Справимся, не переживай. Скорее всего, начинать практику будем завтра. А сегодня вместе пойдём учиться скатываться по склонам. Мы просто обязаны попробовать.

Я не стала отвечать и ничего пробовать не собиралась. Если Вилме не хватает в жизни острых ощущений – то пусть катается. А мне и так достаточно поводов для переживаний. Ведь в кармане всё ещё лежал злополучный конверт, вскрывать который совсем не хотелось. Я уже чувствовала, что ничего хорошего в письме не будет, и была бы рада вообще никогда его не читать, но… придётся.

Ведь таким способом письма мне отправляла только мама, а писала она до этого всего два раза с момента моего побега. И если она снова рискнула со мной связаться, значит… меня снова почти нашли. А это очень и очень плохо, потому что именно сейчас, за полгода до выпуска, я никак не хотела опять менять академию.

Первое письмо я получила через шесть месяцев после побега. Тогда мне казалось, что найти меня невозможно. Я обосновалась в Вертинии, продала все прихваченные с собой драгоценности, сняла неплохой домик и собиралась поступать в магическую академию. Но мама написала, что ищейки отца уже знают, где я, и что у них приказ вернуть меня любой ценой. Тогда мне пришлось бросить всё, снова сменить имя и отправиться в другую страну.

В соседней Сайлирии я поступила в тихую академию на юге страны, спокойно отучилась два курса. Когда мне исполнилось двадцать, а именно этот возраст на моей родине считается совершеннолетием, я даже вздохнула спокойнее. Ведь теперь отец уже не мог заставить меня делать то, что ему нужно. Но обрадовалась я слишком рано.

Тогда мне снова пришло письмо от мамы. И в нём она опять предупредила, что меня нашли. Но я решила, что больше прятаться не стану, а отцовских ищеек встречу гордо и пошлю куда подальше.

Впрочем, никто не стал меня слушать. А явился за мной Дайлит, мой старший брат. Он отправился прямо к ректору, объяснил ему ситуацию, и руководитель академии, во избежание международного скандала, сам отдал меня ему.

Я сопротивлялась, как могла. Сначала уговаривала, потом ругалась, даже плакала. Но Дайлит не слушал, ему было всё равно.

Тогда мне чудом удалось сбежать. Но жизнь снова пришлось начинать с чистого листа. И на сей раз я выбрала Карилию, причём самую захолустную академию на севере страны. После экзаменов меня приняли сразу на третий курс, даже стипендию назначили. Для ректора куда важнее оказался мой сильный двойной дар, чем мелочи с документами, и это не могло не радовать.

Два с половиной года всё было спокойно. Новый артефакт защиты от поиска работал отлично, внешность я тоже сменила с помощью артефакта, став на этот раз рыжеволосой простушкой с карими глазами и довольно большим носом. Симпатичной, но довольно обычной. Училась хорошо, в авантюры не лезла, надеялась вскоре получить диплом… Но вместо этого снова получила письмо из дома.

Боги, как же мне надоело скрываться! Я так не хотела опять бросать академию, убегать, прятаться. Да и денег на всё это у меня почти не осталось.

– А эта канатная дорога очень интересно устроена, – проговорила Вилма, отвлекая меня от грустных мыслей, когда наша лавочка уже начала подниматься обратно в гору. – И вокруг так красиво. Даже как-то умиротворяюще.

– Согласна, – ответила я, вздохнув.

Подруга о моих проблемах с семьёй не знала. Я вообще никому не рассказывала свою историю, считала это слишком опасным. Поэтому и сейчас не могла поделиться с Вилмой тем, что творилось на душе.

И всё же глубоко во мне ещё жила надежда, что мама написала о чём-то хорошем. Вот только я чувствовала, что это не так.