Мой сон - моя реальность

Подумать только, всех, кроме меня, не устраивает моя холостяцкая жизнь! Или как там называют жизнь одинокой, незамужней женщины? Маму не устраивает, папу не устраивает, сестёр и подруг не устраивает. Одни готовы поставить на мне крест, другие всячески пытаются помочь. Надоели! Как они мне все надоели! Отстаньте! Я довольна своей жизнью. Разве это не самое главное? 

Я металась по кухне, как тигрица в клетке. Настроение основательно подпортил ужин в кругу семьи. Традиционно он проходил в третью пятницу каждого месяца в родительском доме. На него съезжалась вся ближайшая родня: тёти, дяди, сёстры со своими семьями и я. Так мама пыталась крепче сплотить нашу семью. За столом все откровенно делились своими печалями и радостями, достижениями и проблемами. А кто не хотел, того заставляли. Наша энергичная мама была способна разговорить кого угодно, и без особого труда довести до слёз и истерики.

Да, мне тридцать лет. Да, у меня до сих пор нет мужа. Да, мне пора рожать. Я всё это знаю и без вас, мои драгоценные, горячо любимые родственники, и отнюдь по этому поводу не переживаю, по крайней мере, пока с вами не пообщаюсь.

Звонок в дверь прервал мой односторонний, заочный разговор с роднёй. На пороге стояла подруга и коллега по работе Лиза – невысокая брюнетка со светло-голубыми глазами. В руках она держала бутылку мартини и целый батон колбасы.

– Ты же знаешь, я не ем колбасу.

– Я тоже рада тебя видеть, – фыркнула подруга, уверенно переступая порог.

– Что на этот раз?

– Меня бросил Макс, – раздеваясь, сухо пояснила Лиза.

Весомый аргумент. Надо лечить.

Через десять минут я сервировала журнальный столик на колёсиках на две персоны, добавив к Лизкиному набору сок, оливки, фрукты и лёд. Подруга всё это время что-то искала в моём ноутбуке.

– Ну что, готова?

– К чему?

– Погрузиться в сказку про настоящую любовь.

– А оно нам надо? – засомневалась я.

– Тут всё как ты любишь: нежно, романтично, без пошлости…

– Откуда ты знаешь, что именно я люблю?

– От верблюда…

Через час я похихикивала, через два – откровенно хохотала, через три – начала высказывать своё нелестное мнение о корейском кинематографе, к коему рискнула приобщить меня Елизавета:

– Парни – красивые, только почему они всё время плачут? А девки такие глупые. И что у них с походкой? Они все косолапые, что ли?

– Юлька, ну ты чего придираешься? – ныла Лиза. Она искренне сопереживала героям и вместе с ними рыдала навзрыд.

– Это я ещё не придираюсь, – хмыкнула ей в ответ. – Давай сразу последнюю серию посмотрим и спать. Хотя зачем смотреть, и так всё ясно.

– Ложись, если хочешь. Я ещё посижу.

Поскольку квартира у меня однокомнатная, пришлось засыпать под звуки корейской дорамы. Неудивительно, что это сказалось на сюжете моего беспокойного сна.

***

Мне снилось, что я тону, захлёбываюсь в жутко холодной воде, барахтаюсь, пытаясь выплыть на поверхность, и никак не могу. Мозгом понимаю, что это всего лишь сон, но продолжаю паниковать. От недостатка воздуха саднит в лёгких. Интересно, во сне можно потерять сознание? Потому что я, кажется, потеряла. Следующее сновидение было о том, как меня хлопают по щекам, приводя в чувство.

– Больно! – возмутилась я, отмахиваясь от чужих рук. Сил не было. Да и голос звучал тихо и пискляво, как мяуканье новорождённого котёнка.

– Что же ты наделала, Юлиана, – прямо в ухо рыдал незнакомый голос.

Я скосила глаза и увидела женщину лет сорока, раскачивающуюся из стороны в сторону. Проникнувшись сочувствием к заплаканной незнакомке, спросила:

– Кто-то умер?

– Да как ты смеешь такое говорить! – раздался с другой стороны злой мужской голос. – Идиотка!

– Сам такой! – возмутилась я, с трудом принимая сидячее положение.

Рыдания со стороны женщины усилились. А за моей спиной послышался гомон нескольких девчачьих голосов:

– Юли сошла с ума!

– Кошмар!

– Ужас!

– Бедняжка!

Мужчина потрясённо замолчал. Я обернулась и увидела трёх девчонок в коротких клетчатых юбочках, приталенных пиджачках и получулках на ладонь выше колен. Миленько. Кажется, я пересмотрела дорамы.

– Её надо быстрее отвезти домой, – сквозь всхлипы произнесла женщина. – Она простудится.

Меня начали поднимать, и тут я увидела, во что одета. Тёмно-синие гольфины с красной полосой на резинке, плиссированная мини-юбка в клеточку и белая рубашка с синим галстуком. Я попыталась одёрнуть короткое «безобразие» и уткнулась взглядом в обувь. Ужас! Это ещё что такое? Грубо сколоченные бутсы на платформе с объёмными, ворсистыми шнурками. Неудивительно, что я чуть не утонула. Ну, и сон! Да какой реальный! Я огляделась. Мы стояли на берегу большого водоёма. Где-то неподалёку проходило шоссе, слышался звук мчащихся по нему автомобилей. Сгущались вечерние сумерки, и на небе медленно, одна за другой проступали крупные, белые звёзды. От холода тело била сильная дрожь. Мужчина, снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.

– Идём, дочка, – сказала женщина. Видимо, согласно сюжету этого дурацкого сна, она – моя мать.

Меня подвели к одной из двух машин, стоявших на обочине, и посадили внутрь. Мужчина сел за руль, женщина – на заднее сиденье рядом со мной. Я не стала сопротивляться, когда она обняла и прижала меня к себе. Так теплее.

Какой скучный сон! Минут пятнадцать мы просто куда-то ехали. Всё ехали и ехали. Я уже начала клевать носом, когда машина, наконец-то, остановилась рядом с двухэтажным домом из белого камня. Меня завели внутрь, заставили раздеться и затолкали под горячий душ. Я так устала, что не было сил ни сопротивляться, ни разговаривать. После душа женщина уложила меня в постель, ещё немного всплакнула и ушла. Наконец-то можно будет нормально поспать!

***

Утром очнулась на своём родном диване совершенно разбитая и больная, словно действительно ныряла ночью в холодную воду. Рядом безмятежно посапывала Лиза. Пришлось вставать, мерить температуру, полоскать горло, глотать таблетку. Когда и где я умудрилась простудиться? Конец августа. Дни стоят тёплые, безветренные. Дождей давно не было.

Под ногой что-то звякнуло. Пустая бутылка мартини. О, мы её всё-таки допили? Может, я переборщила со льдом? Да какая разница. Лечиться и больше никаких дорам.

Ближе к обеду разбудила Лизу, напоила чаем с лимоном и отправила домой. А сама легла обратно в постель. Не спалось. Мысли крутились вокруг вчерашнего ужина в родительском доме.

Что их во мне не устраивает? У меня хорошая работа. Своя квартира. Да, пока в ипотеке, но скоро я её выплачу. Не завишу от родителей финансово, не жалуюсь на разгильдяя-мужа, не подкидываю капризных внучат на выходные. Ого, да я, вообще, молоток! Меня за это на руках носить надо!

Повысив себе настроение подобными размышлениями, я даже почувствовала силы приготовить ужин.

Ела прямо в постели. Плохая привычка, но иногда я ей потакаю. Включила ноутбук, покопалась в истории и обнаружила, что Лиза не осилила дораму до конца. Может, времени не хватило, может, терпения. Что там у нас? Седьмая серия? Так, так, так…

Не заметила, как уснула и оказалась в той самой комнате, что снилась мне предыдущей ночью. Сон с продолжением? Интересно.

Первое, что бросилось в глаза, – расклеенные по стенам многочисленные фотографии из журналов. Со всех снимков на меня смотрел и улыбался один и тот же парень – темноглазый красавчик-брюнет. Я поднялась на ноги и прошлась по периметру комнаты, вглядываясь в фотоснимки. Парень был мне совершенно незнаком. В реальной жизни я нигде его не видела: ни на обложке журнала, ни в интернете, ни в кино. Кто же он такой? Под одной из фотографий прочитала – Марк Лоуд. Имя тоже ни о чём не говорило. Так, а это кто? Ой! Шевелится! Внезапно я осознала, что смотрю в зеркало.

Неужели это я? Да ладно! Куда делось моё шикарное тело? Я что зря ходила в бассейн и на пилатес, чтобы во сне увидеть себя худосочной пигалицей?! А где моя грудь почти третьего размера?! Это ещё что за прыщики на её месте?! А причёска? Куда пропал мой коньячный цвет волос? Из какого пыльного угла подсознания вылез этот белобрысый хвостик?!

В довершение ко всему на мне была одета безобразная пижама серого цвета с огромной головой Микки Мауса в области живота. Я никогда не носила подобное убожество! Только глаза были мои – ярко-зелёные, слегка раскосые, кошачьи.

В дверь постучали. Интересно, кого я сейчас увижу?

– Входите!

На пороге стояла незнакомая девушка лет двадцати с длинными, чёрными, скорее всего, крашеными волосами и большими, светло-серыми глазами.

– Встала? Прекрасно! Собирайся быстрее. Пора в школу.

В школу? Что за бред? Я окончила школу более десяти лет назад.

– Ты кто? – спросила для начала.

– Как кто? – удивилась незнакомка. – Хватит валять дурака, Юли! Меня ты не проведёшь.

– Не Юли, а Юля или Юлия, – поправила я.

– Чего? Какая ещё Юлия? – фыркнула девушка, однако, посмотрев на меня, посерьёзнела и, закрыв дверь, тихо сказала: – Ты что, правда, не придуриваешься? Ты потеряла память после вчерашнего?

Забавный сон. Хорошо, сделаю вид, что действительно потеряла память, посмотрим, что будет дальше.

– Юлиана, ты меня пугаешь, – подходя ближе, медленно произнесла брюнетка. – Это я, твоя родная сестра – Иджина.

Нет. Мою родную сестру зовут Татьяна. Никаких Иджин я не знаю. Поэтому я отрицательно покачала головой.

– Родители с ума сойдут, – схватилась за голову девушка, опускаясь на розовый стул рядом с белым туалетным столиком. Она помолчала, покусывая губы и обдумывая ситуацию. – Так. Ничего им не говори. Маме нельзя беспокоиться с её диагнозом.

– Каким диагнозом? – осторожно поинтересовалась я.

– Рак. У нашей мамы рак.

– О…

– Собирайся быстрее. По дороге в школу поговорим.

Иджина встала со стула.

– Постой! Скажи, сколько мне лет?

– Ты даже этого не помнишь?

Я отрицательно покачала головой.

– Восемнадцать, скоро исполнится девятнадцать.

– И до сих пор учусь в школе?!

– Ты совсем свихнулась, что ли? В Высшую школу руководителей поступают в восемнадцать лет. Ты на втором курсе.

– А…

Оказывается, я – большая фантазёрка. Вот, придумала же – Высшая школа руководителей. Так почему же при столь буйной фантазии у меня такой скудный гардероб? Белые блузки, короткие юбочки в складку и гольфы. Откопав на нижней полке светло-голубые джинсы и свободного покроя ярко-сиреневый свитер из тонкой пряжи, я оделась и снова подошла к зеркалу. Так, волосы немного вьются. Длиной чуть ниже плеч. Если распустить, использовать средство для укладки и прихватить с висков невидимками получится романтичная, небрежная причёска. Кстати, я погорячилась насчёт «белобрысого хвостика». Во сне волосы у меня были светло-русыми с золотистым отливом.

Тут моё внимание привлёк висящий на спинке стула нелепый розовый рюкзак с вышитыми на нём золотыми звёздами. Заглянув внутрь, я обнаружила учебники, тетради и письменные принадлежности. Наверное, надо проверить расписание, чтобы собрать то, что необходимо. Но, в конце концов, сон это или не сон? К чему быть такой дотошной? Я схватила рюкзак со стула и, нырнув ногами в мягкие, комнатные тапочки, выскочила из комнаты.

Ого! Какой шикарный дом! Вчера он показался мне меньше.

Я спускалась по широкой лестнице со второго этажа на первый, держась за витые, кованые перила, и любовалась тем, что видела: огромной хрустальной люстрой под потолком, мраморными блестящими колоннами в холле, фарфоровыми статуэтками, высокими напольными вазами, картинами в позолоченных рамах на стенах, идеально чистым пурпурным ковром. В холле стояли та самая женщина, что рыдала надо мной вчера, и моя «сестра».

– Мы позавтракаем в школе, мама, – сказала Иджина, взмахнув бумажным пакетом, и поцеловала женщину в щёку.

– Прошу тебя, Иджа, присмотри за ней, – тихо попросила та.

– Конечно, не беспокойся, – весело ответила брюнетка и, увидев меня, воскликнула: – Ты, что, пойдёшь в этом?!

– Да.

– Ну, хотя бы обувь нормальную надень, – фыркнула «сестра».

– Как ты, детка? – ко мне навстречу поспешила «мама».

Я позволила себя обнять и шепотом поинтересовалась у Иджи:

– А где моя обувь?

– В комнате, конечно.

Женщина с беспокойством вгляделась в моё лицо.

– Может, тебе лучше остаться дома…после вчерашнего.

– Вот ещё! – возмутилась Иджина. – Юли отлично себя чувствует. К тому же, сегодня у неё контрольная работа. Мы опаздываем! Юли, давай живее.

Пришлось возвращаться в комнату искать обувь. Среди многочисленных пар нелепых бутсов на шнурках я откапала простые, чёрные лодочки.

– Похоже, ты не только память потеряла, но и разум, – недовольно сказала Иджина, когда мы сели в кабриолет вишневого цвета.

Я глядела по сторонам с открытым ртом. Что за место? Может быть, я подсмотрела его в каком-нибудь фильме про «золотую» молодёжь? Вокруг нашего дома виднелся идеально подстриженный газон с шикарными клумбами, альпийскими горками и даже фонтанами. Мы выехали за ворота на гладкое, ровное шоссе. Автомобиль бесшумно и мягко двинулся мимо самых настоящих дворцов.

– Ты такая странная, – усмехнулась Иджина. – Словно в твоё тело вселился другой человек.

– Иджа, пока мы едем, расскажи, из-за чего я вчера решила утопиться? – перевела я взгляд с окружающего великолепия на «сестру».

– Не из-за чего, а из-за кого, – хмыкнула девушка.

– Ну, хорошо, – не стала я спорить. – Из-за кого?

– Из-за Марка Лоуда. Ты испекла для него торт. И не придумала ничего лучше, как вручить его на глазах у всей школы. Марк опрокинул его тебе на голову.

– Кошмар… – протянула я. – Как можно было до такого додуматься?

– Ты уже год, как влюблена в Марка, и всё пытаешься обратить на себя его внимание. Это была твоя очередная отчаянная попытка, – в голосе «сестры» явственно чувствовалось раздражение.

– Надо было преподнести ему мясо. Шашлык. Судя по фотографиям, он здоровый мужик, который должен любить мясо, – принялась рассуждать я, но, увидев напряженный взгляд Иджи, поспешила её успокоить: – Да шучу я, шучу.

Однако мой гастрономический юмор так и остался неоценённым по достоинству.

От большой стоянки к зданию школы вела длинная пешеходная дорожка через красивый, начинающий желтеть и облетать парк. Поскольку школа находилась на возвышенности, в некоторых местах дорожка сменялась тремя-четырьмя каменными ступенями. Вокруг сновали учащиеся: девушки и парни в одинаковой тёмно-синей форме. Увидев меня, они начинали активно перешёптываться:

– Смотри, Юли!

– Во что она одета?

– Говорят, вчера она пыталась утопиться из-за Марка!

– А я слышала, что она бросилась под машину!

– Глупости, она перерезала себе вены и легла в тёплую ванну.

– Тогда что она здесь делает? Её должны были отправить в психушку.

Все эти девочки в коротких плиссированных юбочках и гольфинах, не стесняясь, тыкали в меня пальцем. Парни похихикивали. Иджа пыталась что-то возражать. Мне же ни до кого не было дела. Я остановилась посередине дорожки, любуясь зданием школы. Это был великолепный особняк, сочетающий в себе готику и модерн: большие высокие окна и многочисленные башни и башенки с остроконечными крышами, покрытые ярко-красной черепицей. Красота!

Волнение вокруг усилилось. То и дело раздавались девчачьи восхищённые охи-вздохи.

– Ах, какие красавчики!

– Он улыбнулся мне!

– Нет, мне!

Кто-то грубо толкнул меня со спины в плечо, отпихивая в сторону. Если бы я была главной героиней дорамы, то непременно упала бы и живописно растянулась на дорожке. Возможно даже разбила коленку под трогательную мелодию. Но это не дорама, это мой сон. Поэтому я с силой пихнула наглеца в ответ.

– С ума сошла?! – раздался недовольный мужской голос.

Я обернулась. Передо мной стоял Марк Лоуд. В реальности он оказался не менее красивым, чем на фотоснимках. Идеальная кожа. Точёные черты лица. Тёмно-карие, практически чёрные глаза в ореоле густых ресниц. Прямой нос. Чёткий контур губ. Кстати, несмотря на то, что сон был основан на дораме, все здешние люди имели вполне европейскую внешность.

Марку быстро надоел мой лёгкий ступор, вызванный его появлением:

– Дай пройти.

– А ты возьми и обойди, – предложила, небрежно пожав плечами.

Позади Лоуда стояли ещё три красавчика. У меня дыхание перехватило, когда я встретилась взглядом с одним из них. Да, ладно! Такого ярко-синего цвета глаз не бывает! Высокий блондин, смотрел в мою сторону с заметным интересом.

Между тем Марк окончательно потерял терпение и попытался отодвинуть нахальную преграду со своего пути уже не плечом, а рукой.

Согласна, пешеходная дорожка, на которой мы стояли, узкая. Но разминуться двум людям на ней вполне возможно. Неужели обязательно идти напролом прямо посередине?

– Ты совсем свихнулась после вчерашнего? – раздраженно поинтересовался Марк.

– Юли! – требовательно воскликнула Иджа, призывая меня к порядку.

+А порядок тут явно был такой: сначала парни, потом девушки.

Не знаю почему, меня это взбесило. Я ещё раз пихнула парня в плечо и быстро пошла вперёд. Через пару шагов меня догнала «сестра».

– Что на тебя нашло? Раньше ты никогда так не разговаривала с Марком. Надеюсь, ты помнишь, что он гораздо выше нас по положению?

– Нет.

Иджина застонала.

– Я так надеялась, что, когда ты окажешься в школе и увидишь Марка, к тебе вернётся память. Ладно, идём быстрее. Скоро начало занятий. А мне ещё шкафчик тебе показать и проводить до аудитории.

Внутри школа оказалась вполне себе современной. Металл, пластик и стекло. Ну, разве что полы мраморные. Ступить страшно, настолько гладкими и скользкими они были на вид. Занятия, как и в университете, шли парами. Первым была теория экономики, её сменила политология. Я с большим интересом слушала преподавателей, недоумевая, почему мой сон настолько затягивается. Обычно сновидения проскакивали одним махом, а этот, по ощущениям, шёл уже несколько часов. Пощипала себя за руку, однако проснуться так и не смогла. В детстве я мечтала научиться управлять снами. Неужели мечта сбылась? Может, это болезнь так на меня повлияла? Я даже во сне чувствовала неприятное першение в горле.

Третьей парой была физкультура в бассейне. Я не стала переодеваться, только обувь сняла, чтобы зайти и объяснить преподавателю, что не смогу сегодня плавать. Педагогом оказалась высокая дама лет тридцати пяти, ярко накрашенная, с кудрявыми рыжими волосами. На ней был белоснежный спортивный костюм в обтяжку, а на высокой груди не висел, а, скорее, степенно возлежал серебристый свисток. Она стояла рядом с группой парней и девушек, занимавшихся до нас, и что-то им объясняла. В этой толпе я опознала ту самую великолепную четвёрку парней, с которыми утром не смогла поделить пешеходную дорожку.

– Эй! Ты почему в одежде? – окликнула меня преподаватель.

– Я плохо себя чувствую.

– Справка есть?

Наверное, действительно надо было сходить в медпункт. Ещё бы знать, где он находится.

– Справка? Разве что от психиатра, – гаденько захихикала одна из девчонок моей группы. – Со вчерашнего вечера у Юли развилась сильная водобоязнь.

– Так это ты? – с интересом спросила меня тренер по плаванию.

– Что я?

– Ходят слухи, что вчера одна из второкурсниц упала в озеро и чуть не утонула, – пояснила женщина.

– Она, она, – поддакнула всё та же выскочка.

Предыдущая группа передумала уходить, с интересом наблюдая за происходящим.

– Хорошо, – не стала докапываться преподаватель. – Можешь…

Она не договорила. Кто-то с силой потянул меня назад, кто-то подставил подножку, и я спиной полетела в воду. От неожиданности вскрикнула и наглоталась воды. Надеюсь, преподаватель действительно хотела мне помочь, а не утопить окончательно, попытавшись выловить при помощи длинной палки с кольцом на конце и огрев ею меня по голове, после чего я гораздо увереннее пошла ко дну. Прыгать в воду в стильном, спортивном костюме и портить из-за какой-то дуры шикарную причёску тренеру явно не хотелось. Наконец, чьи-то руки подхватили моё тело и с силой вытолкнули на поверхность.

– Тео, помоги вытащить!

Балансируя на грани потери сознания, я проморгалась и увидела перед собой знакомые ярко-синие глаза. Вдвоём парни выволокли меня на бортик бассейна и тут же отошли подальше, будто от прокажённой.

Ко мне наклонилась обеспокоенная произошедшим преподавательница, тряхнула за плечо, спросила о самочувствии.

Я откашлялась, отдышалась и, ничего не ответив, поднялась на ноги. Мазнув многообещающим взглядом по своей группе, двинулась в сторону раздевалки. Вокруг царила тишина. Тут я кое-что вспомнила, обернулась, нашла глазами своего спасителя. Парень стоял чуть в стороне от остальных. По его красивому, загорелому торсу до сих пор стекали капельки воды.

– Спасибо! – громко сказала, прежде чем развернуться и уйти.

В раздевалке, насколько смогла, отжала из одежды воду, подсушила полотенцем волосы.

Вот ведь гады. Всё-таки заставили искупаться. Если мне не изменяет память, в личном шкафчике лежит комплект сменной одежды.

Я подхватила рюкзак и отправилась в главный корпус. Дойти туда можно было двумя путями: через крытую галерею и по улице. Выбрала второй вариант. Погода в моём сне стояла чудесная. На голубом небе ни облачка, лишь лёгкая полупрозрачная дымка. Солнце щедро дарило приятное тепло. Небольшой дискомфорт доставлял разве что лёгкий ветерок, холодящий тело сквозь мокрую одежду. Я села на скамейку, закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. В воздухе разливался пряный аромат неизвестных растений. Вокруг стояла тишина. Сейчас немного подсохну и пойду дальше.

– Эй, утопленница! – позвал меня насмешливый женский голос. – Сушишь пёрышки, курица?

Я посмотрела в сторону говорившей. Незнакомая блондинка висела на руке Марка Лоуда и вызывающе на меня пялилась.

– От курицы слышу, – равнодушно ответила, снова закрывая глаза.

– Что ты сказала?! – взбеленилась девица.

– Пошли уже, – раздражённо бросил Марк.

Раздались удаляющиеся шаги. Я окончательно расслабилась, растекаясь телом по скамейке. Порыв холодного ветра застал врасплох. Вздрогнув, выпрямилась, обхватила себя руками, чтобы согреться, и вдруг почувствовала, как на плечи опускается что-то тёплое. Резко обернулась и попала в омут удивительных синих глаз.

– Ты снова меня спас, – благодарно улыбнулась парню. – На этот раз от холода.

Уголок его рта дёрнулся в попытке вернуть улыбку. Не сказав ни слова, синеглазый блондин ушёл вслед за друзьями, оставив на моих плечах пиджак, хранящий тепло его тела. Интересно, это Риккей или Джай?

Моё возвращение в главный корпус произвело настоящий фурор.

– Пиджак Джая! – взвизгнула какая-то девица.

– Не может быть!

– Как?

– Откуда?

Вот и ответ на вопрос: имя моего спасителя – Джай.

– Юли! Куда ты пропала? – откуда-то сбоку возникла Иджина. – Что это на тебе? Не может быть! Это же пиджак Джая!

– На нём написано, что ли? – удивилась я. – Вроде бы нет ничего…

– У Джая самые элегантные вещи, – благоговейно произнесла Иджа с мечтательным блеском в глазах. – Его одежду ни с чьей не перепутаешь.

– Ого, сестрёнка, да он тебе нравится, – прищурилась я.

Иджа вспыхнула.

– А ты почему такая потрёпанная? – попыталась она скрыть смущение, напустившись на меня. – Что случилось?

– Долго рассказывать. Есть хочу.

– Идём в столовую, – вздохнула Иджина и взяла меня под руку.

 Мы спустились на цокольный этаж и оказались в просторном помещении, вся площадь которого была заставлена столами и стульями.

– Смотри, красная зона, – Иджа указала глазами вправо от двери. – Никогда не смей входить туда без приглашения.

– А что там такое? – заинтересовалась я, разглядывая резные обеденные столы из тёмного дерева и окружавшие их диваны, обтянутые красной кожей.

– Там могут находиться только Марк, его друзья и их приближённые, – прошептала Иджа, стесняясь моего невежества.

Я пробежалась глазами по сидящим в вип-зоне парням и девушкам, без труда найдя своего спасителя.

– Мне надо вернуть пиджак.

Забавный всё-таки сон. Столько правил и условностей. Разве не я здесь хозяйка?

– Куда?! – попыталась остановить Иджина, хватая за руку.

Однако я вырвалась и быстрым шагом направилась к цели. Все, кто находился в столовой, поворачивали головы в мою сторону. В глазах читалось жадное любопытство. Хм, а я, оказывается, известная личность. Окружающие так и ждут, что ещё отчебучит ненормальная девчонка.

Красная зона располагалась на подиуме высотой в полметра и была окружена низким заборчиком из редкого деревянного штакетника того же цвета, что и обеденные столы. Сидящие здесь люди были словно специально выставлены напоказ, как в каком-то застекольном шоу. Впрочем, им было не привыкать к повышенному вниманию. Красивые, холёные, крутые…

Моё приближение заметили многие. Ожидание, что пройду мимо, сменилось неподдельным удивлением и интересом. Вскоре, на меня не смотрел только Джай, внимательно слушая, что ему говорит рыжеволосый Тео. Зато Марк и его подружка таращились во все глаза. Он – с любопытством, она – со злостью и досадой. Брось, дурочка, ты, что, ревнуешь? Ты, шикарная, пышногрудая блондинка ревнуешь ко мне, мокрой курице? Я прекрасно знаю, как сейчас выгляжу: не до конца просохшие волосы висят неопрятными сосульками, на джинсах, особенно сзади, мокрые пятна, свитер мятый и неопрятный на вид.

Дальнейшее происходило, как в замедленной съёмке: вот я ставлю ногу на первую из трёх ступенек, и по залу проносится общий вздох не то возмущения, не то испуга. Джай, наконец, замечает меня, я улыбаюсь и приветственно машу ему пиджаком. Одновременно делаю ещё шаг. Марк подаёт знак одному из парней, сидящих за его столом, и тот преграждает мне дорогу, насмешливо глядя сверху вниз.

– Пропусти, – прошу и, подумав, добавляю: – Пожалуйста.

– Не-а. Тебе здесь не место.

– Меня пригласили, – нахально заявляю в ответ.

– Кто?

– Джай. Вот пропуск, – сую под нос шестёрке Марка пиджак и ныряю ему под руку.

– Стой! – безуспешно пытается тот поймать нахалку.

– Пропусти. Она ко мне, – раздаётся голос, от которого по моему телу бегут мурашки.

В реальной жизни я бы никогда не позволила себе так откровенно проявлять интерес к приглянувшемуся мужчине. Но от этого Джая у меня голова шла кругом. Он обладал сногсшибательной харизмой. Меня завораживало в нём всё: то, как он двигался, как смотрел, как говорил, как улыбался одними глазами, как поправлял волосы.

Я подошла и наткнулась на насмешливый, оценивающий взгляд зеленоглазого Тео. Парень тоже был хорош собой. При наличии рыжих волос его кожа оказалась довольно смуглой. Привлекательное сочетание. Он с большим интересом ждал, что будет дальше, впрочем, как и все остальные.

– Не знаю, что ты задумал, Джай, но ей здесь не рады, – с подчёркнутой ленцой в голосе произнёс Марк.

– Вот именно! – поддакнула льнущая к красавчику-брюнету его блондинистая подруга.

Джай молчал и просто смотрел на меня. А я на него. Что же мне в нём так нравится? Да, у него яркий цвет радужки, хотя возможно это линзы. Но сами глаза небольшие и глубоко посаженные. Высокие скулы, квадратный подбородок, полные, но вполне мужественные губы. Светлые густые волосы коротко подстрижены и уложены в стиле «контролируемого хаоса».

– Кажется, утопленница переключилась с Марка на тебя, Джай. Берегись, – хохотнул Тео, вырывая меня из созерцательного состояния. Ну, что за манеры у этой молодёжи давать всем и каждому нелепые, унизительные прозвища?

– Держи, – я протянула пиджак. – И ещё раз спасибо.

Теперь можно развернуться и уйти. Но вдруг Джай мне больше никогда не приснится? Вдруг это последний раз, когда я его вижу? Поэтому решительно наклонилась и поцеловала парня в щёку.

– У-у-у… – по залу прокатился протяжный, громкий гул.

Тео выразительно присвистнул.

– Ухожу, ухожу, – фыркнула и неспешно спустилась с помоста.

– Ну, ты даёшь, сестра! – шепотом воскликнула Иджина, когда я к ней вернулась. И было непонятно, чего в её голосе больше – изумления, восхищения или гнева.

– Слушай, Иджа, завтрак, который ты утром прихватила с собой, ещё жив?

– Завтрак? Я и забыла о нём.

– Пойдём поедим в каком-нибудь тихом месте. Тут слишком шумно.

Не оборачиваясь, вышла из столовой. Иджа принесла из машины пакет с едой, и мы устроились на самой дальней от главного входа скамейке.

– Не знаю, что с тобой случилось после вчерашнего, но такая ты мне нравишься больше, – призналась «сестра».

Из содержательного разговора во время обеда я узнала, что год назад наша семья переехала в Луир – элитный посёлок закрытого типа. Здесь я поступила на первый курс Высшей школы руководителей, а Иджина, которая была старше меня на два года, – на третий. У нашего отца был крупный строительный бизнес, из-за которого Ферд Арнон практически никогда не бывал дома, пропадая в длительных командировках. В школе я, то есть Юлиана, буквально с первого взгляда влюбилась в Марка Лоуда. Скрывать свои чувства девушка не умела или не хотела, активно проявляя их на потеху окружающим. Марк Юли игнорировал, зато другие вовсю изощрялись в издевках и подколках. Да-да, по сравнению со сказочно богатыми Лоудами и многими здешними семействами наша семья считалась среднего достатка. Отец и в Луир-то переехал, чтобы попытаться выдать дочерей за кого-нибудь побогаче. Видать, тоже дорам насмотрелся. Самым грустным в рассказе Иджины оказалось то, что у нашей мамы, Лаисы Арнон, полгода назад обнаружили рак груди. После операции и продолжительного лечения в клинике она совсем недавно вернулась домой. А тут я, то есть Юли, со своей попыткой суицида из-за какого-то придурковатого плейбоя.

– Иджа.

– Мм?

– Поехали после школы по магазинам.

– Зачем? Мы недавно там были.

– Мне надо обновить гардероб.

– Но у тебя и так одежду складывать некуда.

– После неудачного утопления она мне разонравилась.

– Ну хорошо, – сдалась Иджина. – Странная ты какая-то. Тебе бы не по магазинам, а к врачу. Встретимся после занятий на стоянке.

Вот и отлично. Интересно поглядеть, какие во сне магазины и сколько денег я нафантазировала на своей кредитной карточке.

На стоянку после окончания занятий я пришла первой. Иджа задерживалась. Присев на капот её кабриолета, принялась наблюдать за разъезжающимися из школы учениками. Один автомобиль был круче другого, и практически у каждого свой. Лишь изредка влюблённые парочки усаживались вдвоём в одну машину.

По словам Иджины выходило, что за год в новой школе у меня не появилось ни одного друга. Три красотки, присутствовавшие при моём вчерашнем утоплении, лишь притворялись, что проявляют ко мне сочувствие. На самом деле троица развлекалась, наблюдая, как далеко зайдёт чужое отчаяние из-за безответной любви. Только сейчас я вспомнила, что та девушка в бассейне, предложившая предоставить справку от психиатра, была одной из них.

– Эй, Юли!

Снова она. Я даже соскучиться не успела.

Обернувшись, обнаружила у себя за спиной всю троицу в полном составе. Короткие юбки едва прикрывали нижнее бельё снизу, а белые блузки с глубоким декольте – сверху. Форма в этой школе была просто отпад. Конечно, существовал определённый фасон, но иные ученики и ученицы чересчур активно с ним экспериментировали. Стандарт, насколько я поняла, задавался такой: короткий приталенный тёмно-синий пиджак, декорированный красным кантом, плиссированная клетчатая юбка, комбинирующая синий и красный цвет, длиной чуть выше колен; белая рубашка и белые гольфы или гольфины. Последние могли быть самых разнообразных цветов, однотонные, в полосочку, с крапинками, с бантиками и стрелками. У парней форма немного отличалась: серая окантовка вместо красной и того же цвета брюки. Галстук независимо от пола у всех учеников был одинаковый – тёмно-синий в тонкую белую полоску.

– У тебя новая стратегия: липнуть к Джаю, чтобы вызвать ревность у Марка? – поинтересовалась окликнувшая меня девица, скрестив руки на пышной груди. Неестественно пышной, к слову сказать. Тут явно не обошлось без вмешательства пластического хирурга.

Две другие с нескрываемым злорадством ждали ответа. А я вдруг почувствовала себя жутко разбитой и… больной.

– А если и так, вам-то какое дело? – пожала в ответ плечами.

– Не смей трогать Джая! – истерично взвизгнула самая полненькая из троих, весьма симпатичная кудрявая брюнетка. Видимо, синеглазый красавчик был ей глубоко небезразличен.

– Девочки, что вам надо? – устало спросила я. К концу дня горло саднило всё сильнее, а тело стало ватным и непослушным. Кажется, у меня начала подниматься температура. Надо же, я даже во сне её ощущаю. – Мальчик был явно не против моих прикосновений.

– Что?! – продолжила возмущаться брюнетка. От гнева на пухлых щёчках отчётливо проступили красные пятна. – Что ты сказала?! Джай очень добрый. Да, он помог тебе в бассейне, но все видели, насколько ему было неприятно.

– Это ещё почему? – удивилась я. Подумаешь, пару минут потратил на спасение утопающей. Внешне я вполне симпатичная девушка, просто не накрашенная и не разряженная как кукла.

– Ты же собачонка Лоуда. Его подстилка. Смотреть противно. Никто не захочет иметь с тобой дела. Тем более Джай.

Я опешила. Неужели Юлиана оказалась настолько глупа, что залезла в постель к презирающему её парню?

– Да не нужен мне ваш Джай, – отмахнулась я от троицы и зябко поёжилась. Из-за повышенной температуры у меня начался неприятный озноб. – Вот его пиджак сейчас бы не помешал.

– Брысь отсюда! – Пользуясь положением старшекурсницы, как нельзя кстати появившаяся Иджина отогнала от меня приставучих девчонок.

– Ну, наконец-то, – воскликнула я, плюхаясь на переднее пассажирское сиденье кабриолета.

– Чего им надо было? – поинтересовалась Иджа, заводя машину.

– Приревновали ко мне Джая. Слушай, Иджина, скажи честно: я спала с Марком?

– Вроде, нет, – нахмурилась сестра. – Ты же ведёшь дневник, посмотри там.

– А ты сама точнее сказать не можешь?

– Я не слежу за каждым твоим шагом, – сложив крышу и выворачивая со стоянки, буркнула Иджа. – Очень надеюсь, что нет.

– Сестрёнка, ты меня, наверное, стесняешься? – проницательно заметила я.

– Твоя ненормальная любовь к Марку бесит, – призналась Иджина. – Ты готова лизать пыль с его ботинок. Ловишь каждый взгляд. Пишешь глупые, романтические послания. Ещё торт этот…

Выехав на прямое, как стрела, шоссе, машина быстро набрала скорость.

– Иджа, – позвала я, хитро прищурив глаза.

– Что?

– Хочешь стесняться ещё больше?

– Ты о чём?

– Ю-ху! – я вскинула руки. Никогда раньше не ездила в машине без верха. Всегда мечтала это сделать. – Как здорово! Просто супер!

– С ума сошла?! Прекрати орать! – испугалась моей шумной выходки Иджина.

В этот момент нас обгонял чёрный спорткар Марка. Рядом с парнем сидела всё та же блондинка. Она что-то сказала. Марк повернул голову и посмотрел на меня. Тёмные очки помешали распознать его эмоции от увиденного. Дурачась, я послала парню воздушный поцелуй.

– Что ты творишь? – зашипела сестра. – Сейчас передумаю ехать с тобой по магазинам.

– Да ладно, унижение от выходки с тортом мне не переплюнуть, – хмыкнула я, откидываясь на сиденье.

***

Мы приехали в крупный торгово-развлекательный комплекс, сверкающий стеклом и металлом в лучах заходящего солнца, – средоточие всего, что необходимо для удовлетворения потребительских нужд и отдыха местных жителей: шикарный ресторан, кинотеатр, боулинг-центр, бильярдный клуб и бесчисленное количество бутиков.

– Выбор здесь невелик, – предупредила Иджина, когда мы поднимались на эскалаторе, – но кое-что приличное найти можно. Какая одежда тебе нужна?

– Давай для начала просто посмотрим, – предложила я, заходя в первый магазин, где нас тут же окружили продавцы-консультанты, вежливо предлагая свою помощь. 

Кредитка без труда осилила все наши траты, включая вкусный ужин в уютном кафе. Иджа заметно расслабилась и повеселела. Она прекратила переживать из-за провалов в моей памяти и началась активно их восполнять своей безудержной болтовнёй, пока нас не прервали:

– Иджина, малышка, вот ты где!

К столику подошёл парень, в котором я с удивлением узнала последнего из знаменитой четвёрки мажоров, с кем мне ещё не довелось близко столкнуться. Риккей, кажется. Пожалуй, он был самым низким из всех. Крепкого телосложения, с русыми вьющимися волосами до плеч и серо-голубыми глазами. Этакий симпатяга с обворожительной улыбкой, от которой на щеках появляются милые ямочки.

– Почему так быстро сбежала из школы? Ты же обещала дать мне конспекты.

– Прости, я забыла, – виновато вспыхнула девушка. – Хорошо, что мы встретились. Сейчас я их тебе отдам. Правда, они остались в машине.

– Знаешь, красавица, так дело не пойдёт. Разыскивая тебя, я потерял слишком много драгоценного времени. Ещё в твоих каракулях разбираться. Давай вместе подготовимся к завтрашнему зачёту у меня дома.

– Но, – засомневалась Иджина, – я тут вместе с сестрой.

– Отдай ей ключи от машины, и поехали. Вечером я сам отвезу тебя домой или… – парень сделал многозначительную паузу, наклонился к девушке и, приправив голос интимной хрипотцой, продолжил: – вызовем такси. Как пойдёт. Может, нам захочется расслабиться после зубрёшки. Выпить вина.

У меня глаза на лоб полезли от подобного подката. Нет, дело конечно молодое, но столь нагло навязывать девушке своё общество? Как насчёт хотя бы маломальского ухаживания? Почему он настолько уверен, что ему не откажут? Идже, вообще-то, совсем другой парень нравится.

Поведение сестры тоже было крайне подозрительным. Она явно не горела желанием проводить время наедине с этим типом, но почему-то вместо того, чтобы сказать веское «нет», предпочитала юлить и неуклюже оправдываться:

– Юлиана плохо водит.

– Тогда вызовем такси, – быстро нашёлся парень, не желая понимать завуалированных намёков на «Отвали!». 

– Давайте лучше все вместе поедем к нам, – вмешалась я в дурацкий диалог. Риккей уставился на меня как на существо с другой планеты. Похоже, подобное ему в голову не приходило. – В любом случае идёмте на стоянку и уже там решим, что делать дальше.

 После забега по магазинам я устала, после ужина меня и вовсе разморило. Недомогание усилилось, температура тела повысилась, и мне хотелось одного – лечь, причём желательно в постель. Второе моё предложение Риккея устроило, и он двинулся к выходу.

– Подожди! – остановила я шустрого парня. – А девушкам помочь? Вещи донести?

Я указала на многочисленные пакеты и пакетики с обновками. Снова этот полный недоумения взгляд. Иджа тоже смотрела на меня как-то странно.

– Да ладно, они не тяжёлые. – Собрав сумки в две связки, решительно сунула их парню в руки.

– Вообще-то такие, как Риккей, не таскают за дамочками сумки, – шепнула сестра, когда мы оказались на эскалаторе.

– Ещё как таскают, – подмигнула ей в ответ, оборачиваясь на парня. Тот старательно изображал вид безумного шопоголика: типа я тут сам по себе и все эти вещи – мои собственные.

Впрочем, мне сейчас было не до местных правил. Я чувствовала себя всё хуже и хуже. Освещение казалось слишком ярким, люди вокруг – чересчур шумными. К тому же во время спуска меня начало мутить.

Снаружи нашу троицу встретил неприветливый холодный ветер.

Покидав пакеты на заднее сиденье кабриолета, Риккей спросил:

– Ну, что решили, красотки? Вызываем такси?

– Иджина, где конспекты? Отдай ему, и поехали домой.

С противоположной от нас стороны автомобиля взревел мотор белоснежного мотоцикла. Затянутый в комбинезон из белой кожи с чёрными защитными вставками незнакомец вот-вот готов был сорваться с места. Из-за тонированного стекла-визора лица видно не было, однако Риккей узнал мотоциклиста и громко крикнул:

– Джай! Стой! Подожди!

Тот послушался, заглушил мотор и снял шлем.

– Тут такое дело. Надо девушку домой отвезти.

– Эй! Я с ним никуда не поеду, – громко возмутилась я чужим самоуправством. – В смысле я не против твоей компании, – поспешила объяснить Джаю свой резкий отказ, – но я ненавижу мотоциклы.

«Даже во сне», – добавила про себя. Однажды, ещё в глубокой юности мы с двоюродным братом чуть не разбились насмерть. Я чудом отделалась царапинами и синяками, а Пашка надолго загремел в больницу.

– Мы с Иджиной едем домой. Вдвоём, – категорично объявила, поворачиваясь к Риккею. – О таких вещах, как зачёт, надо думать заранее и либо писать конспекты самому, либо вовремя делать копии чужих. Иджа, давай быстрее, пока мне совсем плохо не стало.

– Что происходит? В чём дело, Рик? – раздался сбоку знакомый голос.

О! Великолепный Марк Лоуд собственной персоной. Он-то здесь откуда? Место встречи изменить нельзя? Или знаменитые на всю элитную деревню мальчики жить друг без друга не могут?

Решив избежать лишних объяснений, я взяла руку сестры и приложила её ладонь к своему лбу.

– Да ты вся горишь! – воскликнула Иджина.

– Вот именно. Поехали. – Я первая села в машину, давая понять, что концерт окончен и можно расходиться. Потом всё-таки совершила над собой титаническое усилие, опустила стекло и вымученно улыбнулась: – Рик, спасибо, что помог с вещами. Джай, круто смотришься на мотоцикле.

Перевела взгляд на Марка. Тот стоял, скрестив руки на груди, выжидательно вскинув тёмные брови. Неужели рассчитывает, что я и для него найду тёплое словечко?

«Обломайся!»

***

По дороге домой заметила: Иджина чем-то сильно подавлена.

– И что это было? Почему ты сама не дала ему от ворот поворот? – поинтересовалась я у притихшей девушки.

– Это же Риккей Тэмплер. Ему трудно отказать.

– Почему?

– Твоя потеря памяти убивает! – в сердцах Иджа саданула рукой по рулевому колесу. – Приходится объяснять элементарные вещи!

– Не хочешь, не объясняй, – примирительно предложила я. – Но мне кажется, тебе сейчас необходимо выговориться.

– Кто ты? – девушка бросила на меня быстрый взгляд, полный тоски и боли. – С виду – моя сестра, на деле – совсем другой человек. Как можно было так измениться за одну ночь?

– Ладно, схожу на приём к психиатру, – попыталась я шуткой разрядить обстановку.

– Мне уже давно нравится Риккей. Но, в отличие от тебя, я стараюсь скрывать свои чувства.

– Постой, а как же Джай? Я думала, это он тебе нравится.

– Джай всем нравится, – вздохнула Иджина. – Он тот, кто будет нравиться всегда, даже когда выйдешь замуж за любимого мужчину. Он – сказка в жизни любой девушки. Недостижимая мечта. За глаза его называют «Белый принц». Ещё ни одна из местных девчонок не удостоилась его внимания.

– Как всё запущенно, – насмешливо протянула я. – Ладно. А что там с Риккеем?

– Никакие конспекты Рику не нужны. Он сегодня поссорился со своей девушкой и ещё в школе подкатил под предлогом взять мои записи. Я сделала вид, что не поняла откровенных намёков. Думала, он переключится на другую. Не вышло. Мозгом я понимаю, что нужна ему лишь для того, чтобы доказать свою неотразимость и мужественность, но сердце так сильно бьётся в его присутствии, а разум затуманивается. Если бы не ты… Но, Юли, с такими как Рик и Марк нельзя ссориться. Они легко расправляются с теми, кто им неугоден.

– Что ты имеешь в виду?

– Твои недопонимания с Марком. Если продолжишь в том же духе, он без труда добьётся твоего исключения из школы и выселения нашей семьи из Луира. Тогда отец выгонит тебя из дома, а мама этого не переживёт.

– Кошмар, – согласилась я исключительно для проформы, пока не зная как относиться к услышанному. В конечном счёте всё это выверты моего креативного подсознания. – Поняла. Не переживай. Лоуд мне совершенно разонравился. Постараюсь сосредоточиться на учёбе. А теперь загоняй машину во двор и пошли меня лечить.

В отличие от сна, наяву я ощущала себя вполне здоровой и бодрой. Очнувшись, долго лежала, обдумывая странное сновидение. Уж слишком реальным оно было. И если во сне я не особо удивлялась происходящему, то сейчас меня накрыло глубокое осознание – со мной что-то не так. Переутомление? Стресс? Болезнь? Что вызвало столь яркие картинки? Я помнила абсолютно всё, даже вкус еды и запах цветов. Телефонный звонок прервал мысли на переборе причин появления настолько реальных по ощущениям грёз. Звонила моя старшая сестра Татьяна.

  – Привет, – глотая слёзы, сказала она.

  – Что случилось?! Дети заболели?!

  У Тани было двое сыновей: семилетний Матвей и годовалый Антошка.

  – Нет, они в порядке, – было слышно, что сестра пытается взять себя в руки и перестать плакать. – Приезжай. Ты мне очень нужна.

  Я собралась настолько быстро, насколько могла. Умылась, оделась и выскочила на улицу к машине. Тёмно-синий хетчбек приветственно мигнул и пиликнул брелку. Августовское небо хмурилось, вот-вот готовое пролиться дождём, и нагоняло мрачные мысли. Я старалась не придумывать заранее причину расстройства старшей сестры. Выясню всё на месте. Однако избавиться от плохих предчувствий было не так-то просто.

  Таня жила в пятиэтажке в двухкомнатной квартире, доставшейся ей от бабушки.

  – Сергей опять не ночевал дома? – предположила я, разуваясь.

  – Нет.

  К моему приезду Таня успокоилась и привела себя в порядок. Она даже смогла улыбнуться.

  – Ты, наверное, есть хочешь?

  – Я хочу кофе и в душ. Но второе подождёт, рассказывай, что стряслось.

  Мы прошли на кухню. На квадратном обеденном столе стоял маленький нетбук и чашка с недопитым чаем.

  – Он предложил развестись... по интернету.

  – В смысле? Как по интернету?

  – Написал сообщение: "Давай разведёмся", – отворачиваясь от меня к плите, чтобы сварить кофе, с надломом в голосе пояснила Таня.

  – Козёл! – вырвалось у меня. – Как он мог? У вас двое детей! Вы десять лет вместе!

  – Тише.

Шокированная новостью, я села на табуретку. Да, проблемы у сестры начались не сегодня. О любовнице она узнала несколько месяцев назад. На тот момент Сергей не собирался уходить из семьи, пусть и не слёзно, но просил прощения. Танюха попсиховала и простила. Стали жить дальше. А тут вон оно что…

– Он вчера не пришёл домой ночевать, – принялась рассказывать Таня. – А сегодня с утра ему надо быть на работе. Я написала узнать, всё ли в порядке. Слово за слово. И вот.

Сестра повернула ко мне нетбук, чтобы я смогла прочитать сообщение: «Я долго думал и решил, что нам лучше развестись».

– Он точно думал? Интересно, какой головой из двух?

Таня села напротив и, глядя в свою чашку, глухо поведала:

– Я чувствовала, что так и будет. Ещё во время беременности Антошкой, Серёжа ко мне резко охладел. Начал пропадать со своими новыми друзьями с работы. То горные лыжи у них, то квест, то боулинг, то ещё какая-нибудь развлекуха. Раньше у нас все друзья были общие, а этих я никого не знаю. Он даже, когда дома сидит, не перестаёт общаться с ними по интернету.

– Мужику тридцать семь лет, – возмутилась я, – а он всё не наигрался!

– Я кучу информации перелопатила по этому поводу, – призналась Таня. – Может, у него кризис среднего возраста?

– Замечательная отговорка для оправдания похотливости, – фыркнула я. – Да он обыкновенный кобель.

Словно ничего не слыша, сестра продолжала:

– Я всё понимаю. Тяжёлая беременность, маленький ребёнок, бытовуха. Мой внешний вид оставляет желать лучшего…

– А я вот не понимаю, – решительно прервала я чужое незаслуженное самобичевание. – Он сам просил второго ребёнка. Зачем? Затем, чтобы потом можно было бросить тебя с двумя детьми? Почему вместо того, чтобы помогать жене, он неизвестно где и с кем шатается?

– Я уже много раз с ним по этому поводу разговаривала. Он пытался что-то делать, как-то помогать, но… Понимаешь, он отдалился. Раньше мы друг за другом фразы договаривали, а сейчас я понятия не имею, что у него в голове.

Я посмотрела на часы. Девять утра.

– Знаешь, что мы сейчас сделаем? – задала я сестре интригующий вопрос.

– Что?

– Поедем в одно интересное место. Пиши Сергею ответ, а я пока детей разбужу.

– А что писать? – растерялась Таня.

– Ну, Танюха, ты старше меня на два года, а спрашиваешь такие элементарные вещи. Пиши: «Дома поговорим».

В детской на втором этаже двухъярусной кровати мирно посапывал Матвей. Светло-русые кудряшки рассыпались по подушке. Одеяло, как всегда, скомкано и лежит в ногах. Я вытащила из подушки пёрышко и принялась щекотать мальчишке нос. Он недовольно заворочался и отвернулся к стене.

– Подъём! Вставай пришёл! – принялась я тормошить и щекотать племянника.

– Тётя Юля? – удивлённо открыл тот заспанные глаза.

– Она самая. Пошли Антошку будить.

Матвей зевнул и широко улыбнулся:

– Пошли.

– Залазь на спину.

По пути в другую комнату мы поиграли в лошадку. Годовалый Антон спал на середине расправленного дивана. В белой пижамке, раскинув в стороны ручки и ножки, он походил на звёздочку. Я принялась будить его ласковыми потешками. Матвей щекотал брату голые пятки. Как же они оба походили на отца! Те же светло-русые кудряшки, широко расставленные голубые глаза, курносый нос, форма ушей. Просто как две маленькие копии одного большого болвана.

– Тётя Юля, ты нам что-нибудь купила? – прямо спросил Матвей.

– Нет, я сегодня мимо магазина, – честно ответила племяннику и добавила, чтобы он не расстраивался: – Но сейчас мы поедем в одно здоровское место, а потом в пиццерию.

– Ура! – закричал мальчишка и радостно запрыгал по комнате.

– Живо в туалет и умываться, – скомандовала я и, взяв на руки Антона, шутливо у него спросила: – А где же наш горшочек?

Пока дети завтракали, я позвонила в то место, куда мы собирались, – конноспортивный клуб «Свобода». Мне ответил хозяин конюшни Александр, с которым я месяц назад познакомилась в бассейне. Уточнив время работы и обговорив услуги, которые заведение могло нам предоставить, я отправилась в душ. Сестре приказала одеться по-спортивному, детям – как обычно они одеваются на прогулку. На мне самой были чёрные джинсы, зелёная водолазка и кремового цвета болоньевая жилетка с капюшоном.

Через час мы, наконец-то, погрузились в машину.

Конноспортивный клуб располагался на окраине города посреди большого лесного массива.

– Танюш, я записала тебя на занятие по верховой езде, – въезжая в лес, рассказала я цель поездки. – А мы с детьми, пока ты катаешься, пойдём в контактный зоопарк.

– Ты серьёзно?!

Таня с детства обожала лошадей. У дедушки и бабушки по папиной линии, живших в деревне, была своя лошадь – ленивая кобыла Зоська. Все летние каникулы Танюха проводила вместе с ней. Потом Зоську продали. Сколько слёз по этому поводу было! Отучившись и начав самостоятельно зарабатывать, Таня стала ходить на занятия по верховой езде. Её даже выдвинули от клуба на любительские соревнования по конкуру. И тут первая беременность. Когда Матвей подрос, Таня подумывала вернуться к лошадям, однако, оказалось, что их семейному бюджету не потянуть такие расходы. Да и времени ни на что не хватало. Моя сестра была учителем русского языка и литературы. И школа, по сути, была её вторым домом. С рождением Антона и семейными передрягами она и вовсе поставила крест на себе, своих мечтах и желаниях.

Я видела, как не терпится сестре вновь очутиться на конюшне. Она обо всём забыла: и о пищащих на заднем сиденье детях, и о гулящем муже, высматривая впереди то место, куда мы ехали. Серо-голубые глаза блестели от предвкушения. Что бы ни думал Сергей, что бы она сама ни говорила, моя Танюха – красивая женщина. Да, после второй беременности она сильно похудела, из-за чего черты лица заметно обострились. Но это её отнюдь не портило, разве что добавляло благородной утончённости. А большие глаза стали казаться ещё больше. У моей сестры были удивительные глаза. В зависимости от настроения они могли менять свет: от пронзительно-голубого до дымчато-серого. Чётко выраженный тёмно-серый ободок вокруг радужки делал их очень выразительными. С такими глазами никакой макияж не нужен, разве что ресницы подкрасить. В голубых обтягивающих джинсах и василькового цвета короткой курточке Таня походила на девочку. Лишь редкие, тонкие морщинки в уголках глаз да серьёзный взгляд выдавали её возраст.

На ресепшн нас встретил Александр. Он пояснил, что большая часть сотрудников по разным причинам отсутствует, поэтому он обслуживает гостей сам. Хозяин «Свободы» был невысокий, худощавый брюнет тридцати пяти лет с проницательным взглядом золотисто-карих глаз. Он вызвался провести занятие с Таней, а меня с детьми передал разговорчивой девушке Нине, которая сопроводила нашу весёлую троицу в местный контактный зоопарк. Кого тут только не было! Ослик и пони, декоративные карликовые козочки и кудрявые бараны, кролики и ёжики, павлины, курицы, гуси и утки, черепашки и даже совёнок. Любознательный Матвей закидал Нину вопросами о животных. Я же учила Антона правильно гладить и держать зверюшек, не тиская и не сжимая их в крепких объятиях. Когда дети наигрались, Нина угостила нас вкусным травяным чаем в уютном кафе на втором этаже. Отсюда открывался хороший вид на крытый манеж для занятий. К моему удивлению, внизу было пусто. Ни Александра, ни Тани в манеже не было.

– Может снаружи занимаются, – пожала плечами Нина на мой вопрос.

Однако на улице, куда мы вскоре вышли, тоже никого не оказалось. Проходивший мимо конюх Михаил сообщил, что парочка уехала в лес. Я глянула на наручные часы и обнаружила, что время занятия давно истекло. Дожидаясь маму, мы с детьми отправились прогуляться по лесу в окрестностях клуба. Насобирали полные карманы шишек и повернули назад. И тут я услышала смех. Я и забыла, что Таня умеет так заразительно и весело смеяться. Даже не зная причину безудержного веселья сестры, почувствовала, как губы растягиваются в широкой улыбке. Я схватила детей в охапку и бросилась навстречу возвращающимся всадникам. Мне так хотелось увидеть сестру счастливой, впервые за последние несколько месяцев. Сколько раз я замечала, каких усилий ей стоит улыбаться на семейных посиделках, объясняя родителям, почему Сергей снова не пришёл на пятничный ужин вместе с ней и детьми. Впрочем, в этом отношении я зятя понимала, сама бы с удовольствием туда не ходила, вот только по другим причинам.

Таня сидела верхом на большой, серой, в гречку лошади рысистой породы. Под Александром была тонконогая вороная кобыла, рыжеватую гриву которой кто-то искусно заплел в многочисленные косички. Мужчина что-то рассказывал, а Таня смеялась и никак не могла остановиться. В конце концов, смехом залились оба.

– Вы уже всё? – спросила Таня, увидев нас.

– Мы давно всё.

– Мама, я тоже хочу покататься, – заканючил Матвей.

– Без проблем, джигит. – Александр легко спрыгнул с лошади и подсадил на неё мальчишку.

– Давай его мне, – имея в виду сидевшего у меня на руках Антона, сказала Таня. Малыш радостно потянулся к матери.

Возвращаясь ко входу в «Свободу», я заметила на стоянке тёмно-красный автомобиль. Однако на ресепшн никаких новых посетителей не было. Когда Таня и дети, довольные и счастливые, вышли из конюшни, я спросила Александра, сколько ещё следует доплатить за затянувшееся занятие сестры и катание мальчишек.

– Обижаете, Юлия, – загадочно улыбнулся тот. – Это по моей инициативе мы с Татьяной так долго ездили по лесу. Так что, дополнительно никаких денег не надо.

– Спасибо! Вы не представляете, какое доброе дело сегодня сделали, – невольно вырвалось у меня искреннее признание.

Наверное, он не понял, что я имела в виду вовсе не деньги, а вдаваться в подробности я не собиралась, поспешив выскочить на улицу вслед за родственниками.

– Ты должна это увидеть, – хватая меня за руку и ведя в сторону уличного манежа, взволнованно произнесла Таня.

Мы подошли к изгороди. У меня невольно захватило дух от открывшегося мне зрелища. Крупный белоснежный скакун и полностью одетый во всё чёрное всадник двигались как единое целое, преодолевая высоченные препятствия. Посередине конкурного поля стоял тренер и цепко следил за выполняемыми элементами.

– Какие шикарные сапоги, – вздохнула Таня. – Вся моя зарплата.

Я в ценах на экипировку для верховой езды понимала мало, поэтому молча следила за незнакомцем. Он и его конь неутомимой чёрно-белой бабочкой порхали над полосатыми жердями. Но тут тренер что-то сказал, всадник перевёл лошадь с галопа на рысь и начал кружить вокруг наставника, выполняя вольты, восьмёрки и слушая, что тот ему говорит. Затем двинул жеребца по краю манежа.

– Он едет к нам! – восхищённо воскликнул Матвей, вставая ногами на нижнюю перекладину ограды.

Всадник приближался, постепенно сокращая рысь и позволяя рассмотреть себя во всех подробностях. Это был привлекательный мужчина лет тридцати–тридцати пяти. Или у меня один Джай в голове, или незнакомец действительно был похож на парня из сна, разве что старше лет на десять. Когда он подъехал ещё ближе, я поняла, в чём дело. У всадника, как и у Джая были удивительно синие глаза. Может, не настолько нереально яркие, но всё-таки…

– Это принц на белом коне из сказки! – крикнул Матвей.

– Не тычь пальцем, – смутившись, одёрнула сына Таня.

Незнакомец улыбнулся и отсалютовал неугомонному мальчишке рукой, затянутой в чёрную кожаную перчатку.

– Действительно принц, – прошептала сестра, когда всадник отъехал на значительное расстояние, чтобы не услышать нас. – Видела, какая у него красивая улыбка?

– Идёмте. Антошка уже зевает, спать хочет, – вместо ответа скомандовала я.

В машине Таня счастливо вздохнула и посмотрела на меня благодарным взглядом.

– Юлька, ты чудо. Спасибо тебе огромное за этот день. Мы словно в сказке побывали.

– Так почему бы тебе самой эту сказку не устраивать каждую неделю? – поинтересовалась я. – Оставила детей с Сергеем и вперёд.

– Я бы с удовольствием, но у меня нет на это денег.

– В смысле? Сергей работает, ты декретные получаешь, и вам не хватает?

– Сергей последнее время без премий сидит, а оклад у него небольшой. На Матвея много денег ушло. Всё-таки, первый раз в первый класс.

– Ничего не понимаю. Значит, Сергею на развлечения хватает, а тебе нет? Интересно получается. Ты уверена, что он не сов…не пошутил насчёт премий? – вовремя вспомнила я про детские уши и решила пощадить авторитет отца в глазах сыновей.

– Не знаю. Надеюсь, что нет.

– Подай на алименты, – шепнула я сестре.

– Что? Разве так можно?

– Нужно. У меня на работе одна девочка так сделала. Подала на алименты, ещё находясь в браке. Зато сразу узнаешь, насколько честен с тобой любимый. С двумя детьми, тебе полагается треть его заработка. Пошерсти в интернете, выясни, какие требуются документы, и вперёд.

– Ну не знаю.

– Зато я знаю. Танюх, хватит его жалеть. Работает он, устаёт бедненький, а зарплаты всё равно ни на что не хватает. Бесит, аж!

– Ладно, на дорогу давай смотри, – хмыкнула сестра. – И в кого ты такая умная?

– В себя. Надеюсь, теперь-то ты перестанешь выдавать меня замуж? – хитро поинтересовалась я.

– Уже давно перестала, – отмахнулась Таня. – Нечего там делать.

По стеклу забарабанил собиравшийся с самого утра дождь. Вовремя мы уехали. Интересно, как там таинственный всадник? Промок, наверное…

Опять?! Да что ж этот сон никак не оставит меня в покое?!

Я села, огляделась. Та же самая комната, обклеенная многочисленными постерами. Клятвенно обещаю, если окажусь здесь ещё раз, сделаю ремонт!

Голова раскалывалась, тело ломило от жара, в горле першило, в носу свербело – всё как положено при сильной простуде.

Да что б тебя! Болеть во сне – хуже не придумаешь.

Заскочила Иджа, полюбовалась на моё состояние и посоветовала в школу не ходить. Следом зашла Лаиса – моя здешняя мама – попыталась накормить, но аппетита не было. До обеда я так и провалялась в болезненной полудрёме. Жар, благодаря лекарствам, спал и позволил подняться на ноги.

Из зеркала на меня глянуло бледное, лохматое существо с потрескавшимися губами и покрасневшими, воспаленными глазами. Красотка! Тут я вспомнила про дневник, который, по словам Иджины, вела Юлиана. Бесцеремонно порывшись в тумбочке письменного стола, нашла толстую тетрадь в бледно-розовой обложке, украшенную золотыми и серебряными блёстками в виде сердечек. С первых же страниц на меня обрушился поток признаний в любви к красавчику Марку. Здесь были и стихи, и стенания по поводу его безразличия, и подробное описание обид и издевательств со стороны однокашников. Читать, не перечитать. Решив заняться более подробным изучением компромата после обеда, я умылась, причесалась и, надев простое светло-бежевое платье и мягкие домашние туфли, спустилась в залитую солнечными лучами столовую. Через большое окно увидела Лаису, одиноко сидящую на террасе за белым круглым столом.

– Желаешь пообедать? – застигла меня врасплох своим неожиданным вопросом незнакомая женщина в коричневом платье и белом переднике. Кажется, это был наш личный повар. В большом доме без помощников по хозяйству не обойтись. – Как себя чувствуешь? Лаиса сказала, что у тебя сильный жар.

– Принесите мне поесть туда, пожалуйста, – я указала рукой на террасу. 

Она выглядела очень одинокой и грустной моя мама из сна. Были некоторые опасения, что Лаиса станет задавать вопросы, с которыми мне не справиться, но решив каждый раз ссылаться на беспамятство, я всё-таки составила ей компанию.

Перед Лаисой на столе лежала книга в чёрной обложке, но взгляд женщины был задумчиво устремлён вдаль.

– Юли, милая, тебе лучше? – оживилась она при моём появлении.

– Угу.

– Спасибо, Энни, – поблагодарила Лаиса повара, когда та поставила передо мной тарелку с фасолевым супом и блюдечко с хлебцами.

Какое-то время мы молчали. Я наслаждалась вкусной едой, мама – моим аппетитом, которого хватило примерно на половину порции.

– Как дела в школе? – поинтересовалась Лаиса, когда я отодвинула тарелку и захрустела хлебцем.

– Хорошо, – решила отделаться стандартной фразой.

– Дочка, после того, что случилось, – голос женщины дрогнул, – я поняла, как мало о тебе знаю. Полгода меня не было рядом. Этого оказалось достаточно, чтобы нам с тобой отдалиться друг от друга. Необходимо навёрстывать упущенное. Я не хочу, чтобы подобное повторилось. Помни, я на твоей стороне. Всегда помогу и поддержу. Марк Лоуд – бессердечный эгоист. Тебе лучше забыть о нём.

– Кажется, я сама это поняла, – от подобных откровений мне стало неловко. Ведь, по сути, настоящая Юли добилась своего, и Лаиса навсегда потеряла младшую дочь, не зная об этом.

– Правда? – женщина с заметным облегчением улыбнулась. – Ты молодая, красивая, интересная. Ты ещё найдёшь человека, с которым тебе будет хорошо…

До вечера мы так и сидели вдвоём на террасе. Оказалось, что с моей мамой из сна очень комфортно молчать. Она читала книжку, я вникала в каракули Юлианы. Ничего криминального пока там не обнаружила. К моему величайшему облегчению Марк Лоуд близко Юли к себе не подпускал.

Вернувшаяся из школы Иджина отозвала меня в сторону и сообщила, что звонил отец. Он напомнил: в ближайшие выходные планируется совместный выезд учеников школы на горнолыжный курорт. Поскольку Ферд Арнон оплатил поездку обеих дочерей, он не желает, чтобы те её пропускали, даже по состоянию здоровья.

– Придётся тебе в срочном порядке выздоравливать, Юлиана, – похлопала меня по плечу добрая старшая сестрица.

Вечер прошёл удивительно спокойно. Мы вместе поужинали. Иджина рассказала последние школьные новости. Приняв необходимые лекарства, я пораньше легла спать, чтобы поскорее вернуться из странного сна в свою привычную реальность.

***

Понедельник – день тяжёлый. Это я поняла сразу, как только вошла в офис. Буквально с порога меня атаковала руководитель группы упаковки отдела закупок Елена.

– Юля, что там с плёнкой для мыла? Из-за тебя производство останавливается!

– Не из-за меня, а из-за «Драккара», – невозмутимо ответила я, снимая пальто и аккуратно вешая его на плечики в шкаф.

– Ну так позвони, поговори с ними, – наседала Лена, не давая мне прохода.

– Подожди, компьютер включу.

Наш офис вмещал четыре рабочих места и зону для переговоров. Белая плитка на полу, кремового цвета столы и шкафы, бледно-зелёная обивка стульев делали помещение светлым и просторным. Моё рабочее место располагалось справа от окна. Лена сидела напротив, по диагонали. Пока я включала компьютер, она обеспокоенно поглядывала на меня поверх монитора.

– Что-то с тобой не так, Арнова, – сделала она неожиданное предположение. – Какая-то ты странно задумчивая. Признавайся, что случилось?

– Так мне звонить в «Драккар» или нет? – усмехнулась ей в ответ.

– Ой, девочки! Опять опоздала! – в офис ворвалась ещё один менеджер нашей группы Галя. – А Маринка где?

– На складе, – переключилась на опоздавшую сотрудницу Лена.

Я набрала знакомый номер по памяти, слишком уж часто доводилось звонить пропащему поставщику.

– Алло, Станислав, здравствуйте.

– Это не Станислав. Это Андрей, – ответил мне незнакомый мужской голос. Бархатный баритон завораживал с первого звука.

– А где Станислав? – растерялась я.

– Представьтесь, пожалуйста, и объясните, по какому вопросу вы звоните, – попросил мужчина.

Я справилась с собой и деловым тоном ответила:

– Меня зовут Юлия. Я – менеджер отдела закупок С***ого жирового комбината. Звоню по поводу задерживающейся поставки плёнки для мыла. Станислав обещал, что плёнку привезут ещё в пятницу.

– Приятно познакомиться, Юлия. Я директор фирмы. Приношу свои извинения за задержку. Машина приедет сегодня до обеда.

– Послушайте, Андрей… Как вас по отчеству?

– Владимирович. Но вы можете обращаться ко мне просто по имени.

– Андрей Владимирович, – не повелась я на попытку установить панибратские отношения, – хорошо, что я попала на вас. Подобная неприятная ситуация не в первые. Из-за некомпетентности вашей фирмы мне грозит второй месяц остаться без премии.

Тут я заметила, что Лена делает мне какие-то странные знаки.

– Минуточку, подождите, – я прикрыла трубку рукой. – Ты чего?

– Андрей? Это Андрей? Неужели он из-за границы вернулся?! Назначь ему встречу. Скажи в связи с накопившимися вопросами.

– Алло, вы меня слышите?

– Да.

– Руководитель моей группы хочет пообщаться с вами лично по всем возникшим вопросам, – подмигнув Ленке, сказала я в трубку.

– Хорошо. Когда? Могу подъехать уже сегодня, – с готовностью отозвался директор и владелец «Драккара».

– Сегодня нам некогда, завтра тоже… – задумалась я. – Давайте в четверг.

– Отлично. До встречи, Юлия, – он произнёс моё имя так, словно я назначила ему не деловые переговоры, а свидание.

– Жду машину, – хмыкнула напоследок.

– Вау, Андрей вернулся, – мечтательно произнесла Галя, крутясь на стуле.

– У него красивый голос, – признала я, до сих пор ощущая бегущие по телу от приятного мужского баритона мурашки.

– Ты ещё его самого не видела, – многообещающе произнесла Лена. – Девочки, в среду полная боевая готовность. Андрей вернулся.

– Да что такого в этом Андрее? – удивилась я.

– Он красивый, обходительный, мужественный, сексуальный, – принялась перечислять Галя, загибая пальцы.

– Галка, остынь, ты замужем, – насмешливо напомнила девушке Лена.

– А этот супер-мужик, случаем, не женат? – спросила я.

– Ну… – протянула Лена. – Кажется, они собирались разводиться.

– Короче, слушай сюда, – не выдержала Галя. – У Андрея было две фирмы. Одну он продал, чтобы оплатить лечение тяжелобольного сына за границей. Он жил там вместе с ним последние полгода. А жена здесь гулеванила, разбазаривая последние деньги. Чуть фирму не разорила. Потому «Драккар» так тебя и подводит.

– Откуда настолько подробные сведения? – удивилась я. – Ч*** в двух часах езды от нас. У тебя знакомые в его фирме работают?

– Нет. У меня подруга – врач, одноклассница Андрея. Он к ней с сыном на приём приходил.

– И всё ей в подробностях изложил, – недоверчиво усмехнулась я.

– Слушай, Арнова, хватит включать упрямого ослика. Тебе говорят: мужик классный. Какая разница, женат он или нет? – вмешалась Лена.

– Действительно, какая разница, – равнодушно пожала я плечами. – Давайте работать.

К обеду весь отдел закупок был в курсе возвращения из-за границы Андрея Назарова. Девушки и женщины набились в наш офис, как сельди в бочку, галдя и мешая нормально работать.

– Он вас, наверное, опять в ресторан обедать поведёт, – закатила густо накрашенные глаза Наталья Алексеевна, руководитель отдела. – Может, мне вместо вас с ним встретиться? У меня тоже есть к нему парочка вопросов.

– Да тут никто не откажется пообщаться с Андреем, – хохотнула Маринка, четвёртая из нашего офиса.

Похоже, всё местное бабьё сходит с ума по этому Назарову. Одна я не в курсе, что же в нём такого замечательного, так как устроилась на комбинат полгода назад, когда владелец «Драккара» уехал за границу, передав дела своему заместителю пустоголовому Станиславу. Вот с тем я общалась достаточно плотно, поскольку он постоянно меня подводил со своевременностью поставок.

После обеда, написала сестре:

– Как дела? Как поговорили?

Таня ответила коротко и по существу:

– Сказал: любовь живёт три года, я изменился, ты изменилась, мы больше не подходим друг другу. Подала на алименты.

– Быстро ты. Молодец.

– Пришлось побегать по инстанциям вместе с мелким, но ничего справилась.

– Кто бы сомневался.

– Спасибо за идею.

– Он подал на развод?

– Нет ещё.

– А жить где собирается?

– Не знаю.

– Ладно, пиши, если что. Вечером забегу в гости.

– Буду ждать.

Я потянулась, глядя в окно. На небо медленно наползали тяжёлые кучевые облака. Интересно, приснится ли мне сегодня мой нереально реальный сон?

***

Приснился. А раз приснился, надо держать данное самой себе обещание.

После завтрака я принялась обдирать постеры со стен. Отрывались они исключительно с обоями, и вскоре моя комната приобрела весьма неопрятный вид. Со стен свисали белые и розовые лоскутки, а посередине пола красовалась куча мятой разноцветной бумаги. Ну, кто придумал декорировать спальню в розовые и белые тона? Словно будуар Барби.

– Юлиана, что ты наделала? – на пороге возникла Лаиса, с ужасом взирая на учинённый беспорядок. Вероятно, она решила, что у меня нервный срыв из-за неразделённой любви.

– Мамуль, поехали за новыми обоями, – предложила я.

– Что ты задумала?

– Ремонт.

– Но ты же больна…

– Ага. И видимо на всю голову, – указала я на кучу постеров.

– Хорошо, попрошу Марису прибраться и распоряжусь насчёт машины, – сдалась мама, выходя из комнаты.

Мариса была ещё одной помощницей по хозяйству. Она приходила каждый день, чтобы поддерживать в доме идеальную чистоту. А водитель – это хорошо. Когда болею, стараюсь не садиться за руль без крайней необходимости.

В машине, глядя в окно, Лаиса со вздохом заметила:

– За месяц я ни разу не выезжала за пределы нашего дома. Тут красиво.

– Мам, ты знаешь, у меня после падения в водоём проблемы с памятью, – решила я подстраховаться на случай неудобных вопросов.

– Я заметила. Тебе нужен врач, – забеспокоилась Лаиса. – Позвоню доктору Брикману. Это хороший психотерапевт.

– Оу, не надо. Пока не надо, – отказалась я. Однако про себя подумала, что неплохо бы наяву обратиться к специалисту подобного профиля.

В отличие от мрачной дождливой реальности, во сне снова было тепло и ясно. Я любовалась на проносящиеся мимо красивые дома, утопающие в желтеющих парках и садах, ровные пешеходные и велосипедные дорожки вдоль тёмно-серого шоссе с ярко-жёлтой полосой посередине. Побывав в школе, я знала, что сейчас конец сентября. Сдвиг во времени по сравнению с явью был около месяца. Дни недели тоже не совпадали. Во сне была среда, наяву – ночь с понедельника на вторник.

– Может, зря мы поехали? – засомневалась Лаиса, видя, что я притихла задумавшись. – Всё-таки ты ещё плохо себя чувствуешь.

– Не зря, – покачала я головой. – Погуляем по магазинам. В кино сходим. Развеемся.

Мне такой сон снится! Не собираюсь пролёживать его в постели!

Мы с Лаисой отлично развлеклись. Посмотрели смешной мультфильм, похрустели попкорном, прошлись по бутикам. Вот только обоев так и не купили. Мне ничего не понравилось. Придётся ехать за ними в ближайший к Луиру город.

***

На следующий день во сне я собралась идти в школу.

– Вау! – восхитилась Иджина, когда я спустилась на завтрак в столовую.

На мне было жемчужно-серое, в меру обтягивающее платье из тонкого трикотажа чуть ниже колена и школьный пиджак. Чтобы сочетать одно с другим я добавила к платью узкий красный поясок. На ногах были того же цвета туфли на скрытой платформе и высоком, но достаточно устойчивом каблуке. Волосы я оставила распущенными, лишь с висков прихватила серебристыми заколками.

– Что? – фыркнула в ответ. – Мне скоро девятнадцать. Не хочу выглядеть как малолетка в этой нелепой, клетчатой юбчонке.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – рассмеялась Иджа. На ней как раз была подобная юбка, но вполне приличной длины до колена.

– Ну, уж извини, каждому своё, – шутливо произнесла я, разведя руками.

На стоянку мы въехали одновременно с Марком. Ну как в том сериале, где героиня регулярно, во всех мыслимых и немыслимых местах сталкивается с главным антагонистом и по совместительству будущим возлюбленным. Надеюсь, второе Марку не светит.

– Справку отдашь методисту. Она курирует вопросы посещаемости, – наставляла меня Иджа, поправляя макияж с помощью бокового зеркала своего автомобиля.

Я заметила, что Лоуд не спешит уходить с парковки. На нас он внимания не обращал. Проследив его взгляд, увидела выбирающихся, каждый из своей машины, Тео и Риккея. Должно быть, у парней такой ритуал – входить на территорию школы всем вместе. Тогда, где ещё один представитель дружной четвёрки – Джай?

Риккей заметил нас с Иджиной и сказал что-то рыжеволосому Тео. Тот с нескрываемым интересом поглядел в нашу сторону и громко присвистнул. Его реакция заставила Марка обернуться.

– Привет, – весело помахала я.

Следом за мной гораздо сдержаннее поздоровалась Иджа.

– Кстати, как Риккей сдал зачёт?

– Сдал, – коротко ответила сестра, не желая распространяться на эту тему. – Идём.

На полпути к школе парни всё-таки нас догнали. Разговор завёл Тео.

– Как самочувствие, утопленница? – бесцеремонно спросил он.

– Лучше всех. Разве не заметно? – насмешливо ответила, кидая на ухмыляющегося парня лишь мимолётный взгляд.

– Действительно. Классно выглядишь, – признал тот. – Сама на себя не похожа.

– А на кого похожа? – живо поинтересовалась я.

– На красотку, которую хочется пригласить на свидание.

Рыжий явно пытался меня смутить или сбить с толку. По всей видимости, для него это была обычная манера общения. Я резко остановилась и очаровательно улыбнулась с трудом затормозившему парню:

– Так пригласи.

И кто кого смутил?

Тео явно не ожидал от Юлианы подобного поворота в разговоре, поэтому ответил не сразу, и я успела вставить ещё одну насмешливую реплику:

– Или боишься, Марк ревновать будет?

Парень окончательно растерялся и ляпнул:

– Кого?

Ну, не дурачина ли подобное спрашивать?

– Тебя ко мне, очевидно, – рассмеялась я и, подхватив Иджу под руку, быстро пошла вперёд. После моих слов у Марка был такой взгляд, что я поспешила сбежать. Неожиданно за спиной раздался громкий хохот. Беззастенчиво ржал Риккей, которому явно понравилась шутка.

В классе меня тоже встретили удивлёнными, в некоторых случаях восхищёнными взглядами. Впрочем, никто не пытался заговорить или назначить свидание. Три девчонки, напавшие на меня с угрозами из-за Джая, продолжали смотреть волками. Я отнюдь не переживала из-за игнора одноклассников. Вместо этого получала удовольствие от учёбы. Мне всегда нравилось узнавать что-то новое. Будет забавно, если полученные во сне знания пригодятся наяву.

После второй пары на перемене все одноклассницы неожиданно прилипли к окну.

– Ах, какой лапочка!

– Какой красавчик!

– Как он мне нравится!

– Люблю его!

Чисто из женского любопытства тоже выглянула наружу. К главному входу неспешной походкой приближался Джай. Похоже, к школьной форме он относился ещё пренебрежительнее, чем я. На парне были надеты голубые джинсы и рубашка с закатанными рукавами. Белоснежный цвет последней выгодно подчеркнул красивый загар.

Я отошла от окна. Чур, меня, чур! Влюбиться в мужчину из собственного сна – этого ещё не хватало.

В столовой я села вместе с сестрой и двумя её подругами. Они как-то нездорово покосились, но против моей компании не возражали. В красной зоне веселилась элита. Особенно слышался голос Риккея. Я поглядела в ту сторону лишь однажды, когда с полным подносом отходила от раздачи. Джай тоже был там, о чём-то общался с Марком. На губах у Лоуда светилась до сих пор невиданная мной добрая улыбка.

– Юли, – обратилась ко мне Иджина. – Я сегодня не смогу отвезти тебя домой. Поеду в гости к Наэли. Вызови Руиса.

– Да без проблем…

Уезжать из школы я не торопилась. После занятий зашла в библиотеку, села за свободный компьютер. Хотелось побольше узнать о реалиях пригрезившегося мира. Незаметно просидела до самого закрытия. Позвонила обеспокоенная моим долгим отсутствием мама. Я попросила прислать водителя. Лаиса ответила, что отпустила Руиса домой, и предложила вызвать такси. Правда, в Луире своего таксопарка не было. Машину пришлось бы нанимать из ближайшего города, а это долго. Поэтому я отказалась и заверила, что с удовольствием прогуляюсь пешком.

Сумерки в сонном царстве сгущались быстрее, чем в реальности, и по обочине дороги уже горели жёлтые фонари. Тишину вечера нарушали лишь стрекочущие в траве насекомые и изредка проносящиеся мимо автомобили. Примерно на полпути рядом со мной притормозил знакомый спорткар. 

Только не это! Я ещё не до конца разобралась в запутанных отношениях Юлианы с Марком и чувствовала себя рядом с этим парнем не в своей тарелке.

Стекло со стороны переднего пассажирского сиденья медленно опустилось.

– Садись. Надо поговорить.

– О чём? – искренне удивилась я.

Вместо ответа Марк вылез из машины и подошёл ко мне вплотную. Высокий, зараза. Пришлось немного поднять голову, чтобы встретиться взглядом. Школьная форма удивительно ему шла, подчёркивая широкий разворот плеч, узкую талию и длинные стройные ноги. Должно быть сшита на заказ – каждая вещь сидит как влитая.

– Что это было сегодня? Что за намёки? – холодно поинтересовался Лоуд.

А я и забыла об утреннем инциденте. Он, что, совсем шуток не понимает?

– Между нами ничего не было, и быть не могло, – продолжил Марк, чеканя каждое слово. – Прекрати вести себя так, будто ты моя бывшая девушка.

– Да я и не начинала, – хмыкнула в ответ. – Это была просто шутка.

Красавчик смерил меня пытливым взглядом, сканируя, насколько я с ним честна, и, больше ни слова не говоря, пошёл обратно к автомобилю.

– Эй! – окликнула я. – Хоть бы подвезти предложил.

– Садись.

Я воспользовалась не слишком любезным, судя по тону голоса, приглашением и нырнула в тёплое нутро автомобиля. Чтобы не раздражать мнительного парня, решила не разговаривать. Марк первым нарушил затянувшееся молчание:

– Что ты делала на дороге одна без машины?

– Иджина уехала к подруге, а у водителя закончился рабочий день, – вежливо ответила я, наблюдая сквозь лобовое стекло за извивающейся лентой шоссе.

– Сама за руль сесть не пробовала?

– Нет. То есть, Иджа говорит, что у меня плохо получается.

– Иджа? А ты как считаешь?

– Не знаю, – пожала плечами и вдруг предложила: – Давай, проверим.

Видимо, Марк опешил, так как ответил далеко не сразу.

– Хочешь, чтобы я пустил тебя за руль своего авто? – недоверчиво уточнил он, явно сомневаясь в моих умственных способностях.

– Переживаешь за тачку? – усмехнулась в ответ. – Правильно, свои вещи беречь надо.

– Между прочим, здесь механическая коробка передач.

– Отлично, всё как я люблю.

– Нет.

– Так и скажи, что струсил, – почему-то мне понравилось дразнить высокомерного красавчика.

– Что?! – взъярился он.

А с чувством юмора у Марка Лоуда большие проблемы.

– Успокойся, я пошутила.

Машина резко затормозила.

– Садись за руль.

– Ты серьёзно?

Парень ответил мне мрачным, полным решимости взглядом. Я поспешила пересесть на водительское сиденье. Погладила затянутое в светло-бежевую кожу рулевое колесо, выслушала короткий инструктаж и плавно тронула автомобиль с места. После нескольких сот метров Марк заметно расслабился. Я продолжала наращивать скорость, нутром ощущая мощь вороного красавца.

– У тебя неплохо получается, – скупо похвалил меня Лоуд.

– А у тебя отличный автомобиль!

– Кажется, мы проехали поворот к твоему дому.

– Да? Упс! Сейчас развернемся.

– Давай лучше я.

– Да ладно. На такой широкой дороге это не проблема.

Припарковавшись возле ворот, я горячо поблагодарила Марка за подаренные его щедростью яркие впечатления, попросила прощение за своё прошлое поведение и пообещала:

– Постараюсь держаться подальше и не отсвечивать.

Фух! Я даже облегчение испытала, закрыв чужой гештальт. Теперь можно будет относительно спокойно наслаждаться собственным безумием, породившим этот удивительный мир. Главное, не перепутать, где сон, а где реальность. Впрочем, законы физики и там, и там работали одинаково.

Наяву следующий день прошёл очень скучно. Может потому, что я с нетерпением ждала грядущую ночь. В пятницу вместо занятий мы почти всей школой отправлялись на горнолыжный курорт на самолёте на три дня. Я, когда узнала, прыгала до потолка. В моей реальности до открытия сезона, как до луны пешком, а здесь часовой перелёт и вот они – заснеженные горные склоны. 

К горнолыжному костюму Иджина посоветовала добавить вечернее платье, объяснив, что помимо спортивных развлечений, планируются светские мероприятия.

Рано утром все четыре курса Высшей школы руководителей отчаянно зевали в аэропорту. Самолёт, на котором мы летели, имел два класса обслуживания пассажиров: первый и «все остальные». Войдя в здание аэропорта, мы сразу поделились на группы, поскольку стойка регистрации на рейс для каждого класса была своя.

Марк прошёл мимо с таким видом, словно знать меня не знает и вообще видит в первый раз. Его холодный, пренебрежительный взгляд скользнул насквозь. Я даже заволновалась, вдруг действительно начала просвечивать. Мало ли чего во сне не бывает? На руке у отмороженного красавчика болталась неизменная болонка, то есть блондинка, о чём-то горячо и взволнованно рассказывая Марку. Зато Тео послал воздушный поцелуй, намекая на вчерашний разговор, а весельчак Риккей подмигнул то ли Иджине, то ли нам обеим. Идущий в четвёрке последним Джай неожиданно тепло улыбнулся. Правда, принимать его улыбку на свой счёт я не спешила. Та самая пышнотелая брюнетка, одна из трёх псевдоподружек Юлианы, со всех ног бросилась к Белому принцу.

– Джай, у меня билет в первый класс. Буду сидеть рядом с тобой, – преданно заглядывая парню в глаза, затараторила девушка.

Две её подруги готовы были кусать локти от зависти: если не свои, то хотя бы друг дружке.

В самолёте практически все, кроме меня, уснули. Я, смешно сказать, боялась вывалиться из сна в реальность, так и не покатавшись на лыжах, поэтому глаз не сомкнула, и первая увидела сверкающие в солнечных лучах, словно облитые сахарной помадкой, белоснежные горные вершины. Завозились остальные, поглядывая в иллюминаторы и предвкушая отличный отдых. Из ранней осени мы всего за час попали в зимнюю сказку.

От аэропорта в горы нас везли на комфортабельных минивэнах. Я безотрывно смотрела в окно. По обочинам дороги росли лохматые ели, густо припорошенные снегом. Ужасно хотелось скорее встать на лыжи. Однако пришлось подождать, пока нас расселят по деревянным, ярко-раскрашенным, двухэтажным шале по десять человек. После обеда в главном корпусе, мы наконец-то отправились на гору.

Я ещё могла с горем пополам смириться с любовью Юлианы к розовому цвету, но почему у неё на куртке опять эти нелепые серебряные звёзды как на школьном рюкзаке? Впрочем, данное обстоятельство не могло омрачить моего радужного настроения. У подъёмников нас познакомили с инструктором, молодым парнем с длинными рыжими волосами, торчащими из-под полосатой шапки. Из разговора с ним я поняла, что, в том месте, где мы находились, нам доступны два склона: один для начинающих, второй – для уверенных лыжников. Профессионалам приходилось идти на другой подъемник, который находился достаточно далеко отсюда.

Парни и девушки весело переговаривались, подшучивая друг над другом. Впереди маячила Иджина в окружении двух своих подруг. Ещё ближе к турникету стоял Марк в чёрно-белой горнолыжке. К нему липла его барби в ярко-розовой куртке с объёмной меховой опушкой капюшона. За Лоудом веселились Тео и Риккей. А самым первым стоял Джай со сноубордом в руках. Он снова был во всём белом, лишь кое-где имелись чёрные вставки, по которым можно будет отличить парня от снега, если он упадёт.

С кресельного подъёмника я шумно любовалась горным пейзажем, за что на меня забавно ворчал мой сосед – незнакомый парень со старшего курса.

– Юли, ты что здесь забыла? – удивилась Иджина, встретив меня на вершине. – Ты должна была ехать на склон для начинающих. Тебе здесь не спуститься.

Одна из её подруг ехидно заметила:

– Да она прилетела на крыльях любви вслед за Марком.

Девушка сказала это достаточно громко, чтобы стоявшие рядом услышали, в том числе пресловутая четвёрка, отчего-то не спешившая начинать спуск. Раздосадованная Иджа ткнула подругу в бок и, обращаясь ко мне, потребовала:

– Снимай лыжи и иди пешком.

– Утопленница, тебе жить надоело? – до кучи высказался Тео. – Помнится, в прошлый сезон ты съезжала с горы исключительно на заднице.

– Правда? – я развернулась к парню, оказавшись при этом спиной к спуску. Отметила про себя, что Марк хмурится и больше не смотрит насквозь. Не менее мрачным взглядом меня одарила его блондинка. Моника, кажется. – Вот, чёрт, а я и забыла…

И будто бы случайно заскользила вниз по горе.

– Стой! – рявкнул Марк, бросаясь следом.

Иджина испуганно закричала.

Сейчас меня будут ловить. Я ловко развернулась и по прямой устремилась вниз по склону. Вначале он был довольно пологим, лишь к середине набирая хорошую крутизну. Вскоре меня догнали двое: справа – Марк, слева – Джай. Втроём мы продолжили стремительно нестись по трассе, выписывая в слепящем белому снегу прихотливые зигзаги. Это были непередаваемые ощущения полёта, которые хотелось испытывать снова и снова.

– Ненормальная, – проворчал Марк, когда мы остановились внизу.

Думала, он до кучи ещё и сплюнет – ан нет, сдержался.

Джай молча улыбнулся, покачал головой и первый пошёл к подъёмнику.

В спину неожиданно прилетел увесистый снежок.

– Ну, ты даёшь, утопленница! – крикнул Тео. – Когда научилась кататься?

– Брала частные уроки.

– Могла бы предупредить, – буркнул Лоуд.

– Ты серьёзно думал, что я забралась на склон ради тебя? – искренне удивилась я, подъезжая ближе к парню.

– Отойди от него! – между мной и Марком вклинилась Моника.

Я, дурачась, подняла руки в жесте «сдаюсь», заметила приближающуюся Иджину и бросилась наутёк. Чую, сейчас не поздоровится. Всё-таки я знатно напугала сестрёнку. И весьма удивилась, когда в соседнее кресло бесшумно сел Джай. Вроде бы в очереди за мной стоял совсем другой парень.

– Здорово катаешься, – сказал он, глядя на меня сквозь очки с зеркальным напылением.

– Спасибо за высокую оценку.

– Только зачем же так пугать? – усмехнулся парень.

– А ты разве испугался?

– Я – нет, Марк – да.

– Тогда зачем следом поехал?

– Интересно стало, на что ты ещё способна, – улыбнулся Джай.

Я даже дыхание задержала, очарованная его улыбкой. Интересно ему… И тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Ты тоже неплохо катаешься.

– Неплохо и всё? – весело переспросил собеседник.

– Мне некогда было за тобой наблюдать, – пожала я плечами. – Наслаждалась спуском.

– Давай снова вместе.

– Давай.

Кататься парой было интереснее, чем по одному. Мы дурачились, по очереди обгоняя друг друга. То сближались, то разъезжались в разные стороны.

– Тео прав, – заявил Джай, когда мы снова поднимались наверх. – Ты сильно изменилась.

– Надеюсь, в лучшую сторону?

Ответа не последовало. Вот что за дурацкая привычка загадочно молчать?

В этот раз наверху склона нас поджидал Риккей на сноуборде.

– Дружище, давай наперегонки.

– У тебя появился шанс оценить меня по достоинству, – лукаво произнёс Джай, кивая приятелю.

– Хвастун! – крикнула я ему вдогонку.

– Снова ты?! – раздалось злобное шипение сбоку. – Опять трёшься возле Джая. Я же тебя предупреждала.

– Привет, солнышко.

В ярко-жёлтом костюме пышечка-брюнетка походила скорее на симпатичный колобок, однако оскорбления не наш метод. Тем удивительнее, что девушка всё равно непостижимым образом оскорбилась:

– Как ты меня назвала?!

На помощь «солнышку» тут же поспешили её «не разлей вода» подруги.

– Совсем обнаглела, – заверещала та, что столкнула меня в бассейн.

Третья пока молчала, но наступала с не менее воинственным видом.

– Остыньте, девочки, – попыталась я успокоить разбушевавшуюся троицу. Что им надо? Неужели со стороны действительно кажется, будто я липну к Джаю?

– Сама остынь! – крикнула брюнетка и со всей дури толкнула меня в плечо.

Второй раз проделать фокус с поворотом на сто восемьдесят градусов не получилось. От неожиданности я не успела правильно распределить нагрузку на лыжи и упала, пару раз перекувыркнувшись через голову.

– Вы что творите, идиотки?! – раздался позади грозный окрик.

Отплёвываясь от снега, подняла голову. Ко мне бежал Марк Лоуд. Без лыж.

– Ты всё-таки сумасшедшая! Нашла место для болтовни! Тут на лыжах катаются, а не разборки устраивают.

– Вали к своей Монике, – огрызнулась я. – А то мне ещё и от неё достанется.

– Сама виновата, – безуспешно пытаясь поднять меня на ноги, продолжал ругаться парень.

– Да пошёл ты! – рухнула я обратно в снег, едва не сбив непрошенного помощника с ног.

– Влюблённые ругаются, только развлекаются, – рядом с нами остановился Тео.

– Уйди! – рявкнули мы с Лоудом одновременно.

Тео рассмеялся и поспешил отъехать прочь.

– Вставай, здесь нельзя лежать, – гораздо спокойнее произнёс Марк, снова беря меня за руку.

– Да подожди ты. Сейчас. Дай сосредоточиться.

Тут парня осенило:

– Где болит?!

– Нигде.

Я наконец позволила себя поднять.

– Фух, так и убить можно. Спасибо.

– Сама сможешь спуститься?

Неужели он по-настоящему беспокоится обо мне? Я посмотрела Марку в глаза. Странно видеть его взволнованным.

– Подожди. Надену лыжи. Спустимся вместе.

Ага. Щас! Так я и послушалась. Пусть тебя Моника ждёт.

Как только Лоуд отошёл, я оттолкнулась и заскользила вниз по склону. У подъёмника ко мне подошла Иджина.

– Не накаталась ещё? – сердито спросила она. – Тео рассказал, что случилось наверху. Вечно влипаешь в неприятности.

– Сестрёнка, прости, что напугала, – я крепко обняла девушку за плечи. – Постараюсь больше так не делать…

***

На ужин нас отвезли в город, расположенный у подножия горы.

Минивэны по очереди останавливались у парадного мраморного крыльца похожего на дворец здания. Внутри в просторном зале толпилась куча народа. Туда-сюда сновали юркие официанты с подносами, предлагая выпить шампанского.

Спустя некоторое время я сообразила, кто есть кто. Здесь были практически все родители моих однокашников. Взяв в очередной раз предложенный мне бокал игристого, я встала у колонны и принялась наблюдать за происходящим. Это был настоящий светский раут, проводимый для того, чтобы в непринуждённой обстановке пообщаться, решить некоторые деловые вопросы, ближе познакомиться друг с другом, ведь многим из тех, кто находился в зале, предстояло в недалёком будущем породниться. По сути, бизнес сватался к бизнесу. Помолвка детей становилась гарантом взаимовыгодных партнёрских отношений. О чувствах и предпочтениях молодёжи речи не шло. Что ж, такова их расплата за шикарный образ жизни, который они ведут с момента рождения, и большинство этим вполне довольны, привыкнув, а то и полюбив свою надёжную золотую клетку.

Ко мне подошёл Тео. Он был одним из немногих, кто надел классический чёрный смокинг. Остальная молодёжь предпочла нежные пастельные тона или яркий белый.

– Утопленница, запомни – первый танец мой! – нахально заявил рыжий.

– С какой стати? – не пожелала я так просто сдаваться.

– Твоё платье подходит к моим глазам, – хохотнув, пояснил Тео, намекая на зелёный цвет выбранного мной наряда. Интересно, сколько бокалов шампанского он успел выдуть натощак?  

– Вообще-то я подбирала его под свои глаза.

– Тогда мы тем более должны танцевать вместе.

– Не вижу связи.

– Расслабься утопленница, – продолжал дурачиться парень. – Просто я люблю весёлых и смелых девушек. Мне с ними интересно. Ты, главное, закусывай, чтобы во время танца не оттоптать мне ноги.

Он прав. Поесть действительно стоило. Полноценным ужином нас так и не покормили, очевидно предположив, что фуршета будет достаточно.

Накладывая еду на тарелку, заметила молодого мужчину, очень похожего на Марка, но старше последнего лет на пять.

– Наэль, – обратилась я к подруге Иджины, что как раз подошла к столу с закусками, – у Марка Лоуда есть старший брат?

– Да. Так вот же он стоит.

Значит, я не ошиблась.

– Красавчик, правда? Даже не знаю, кто из них лучше. А ты почему интересуешься?

Я неопределённо пожала плечами. Зазвучала музыка, и всех собравшихся пригласили в украшенную живыми цветами бальную залу. Тео поймал меня у дверей:

– Куда пропала? Идём танцевать…

Парень хорошо вальсировал, уверенно ведя нас между другими парами. Вот мимо проплыла счастливая Иджа в объятиях Риккея. Пролетели Марк с Моникой, Джай в тисках агрессивной брюнетки и много других, знакомых и незнакомых, лиц.

– Спасибо за чудесный танец, – в конце искренне поблагодарила я Тео.

– Взаимно, утопленница.

– Ты можешь не называть меня так? – поморщилась я. – Вообще-то у меня есть имя.

– Правда? – притворно удивился рыжий и тут же отошёл.

Да что б тебя! От общения с этим раздолбаем на губах поневоле возникала улыбка. Мне по жизни было легче заводить дружбу с мальчиками, чем с девочками. Мама считала, что именно в этом кроется причина, почему я до сих пор не замужем. По её словам выходило, что мужчины видят во мне только друга, не замечая женщину.

– Подаришь мне танец?

Рядом остановился улыбающийся Джай.

– Смерти моей хочешь? – притворно ужаснулась в ответ. – Слышал, что твоя предыдущая партнёрша сделала со мной на горе?

– Абби пообещала оставить тебя в покое, – беря меня за руку и ведя в центр зала, успокоил парень.

– Провёл воспитательную работу? – удивилась я.

Джай кивнул, и мы оба рассмеялись. Рядом с ним было легко и хорошо, но совсем не так, как, например, с Тео. Если рыжий сумасброд был для меня открытой книгой, то очаровательный блондин – многоуровневой загадкой.

– Хм, полагаю, мне нужна достойная компенсация, – с хитрой улыбкой заявила я.

– Интересно, какая?

– Научи меня кататься на сноуборде.

Некоторое время парень молчал, пытливо глядя в глаза, словно выискивал за внезапной просьбой скрытые мотивы. Достали его, видать, девушки-прилипалы всех шерстей и мастей, потому и осторожничает.

– Не знаю, почему должен отдуваться за Абби, но я согласен, – наконец отмер Джай.

– Отлично. Тогда давай завтра утром? – шустро схватила я быка за рога.

***

По завершению чопорного светского раута, кое-кто из молодёжи подался в ночной клуб, в том числе Иджа и её подруги. Я предпочла выспаться, чтобы завтра встать пораньше и хорошенько подготовиться к «свиданию» с Джаем. Однако, когда вернулась в шале, не удержалась и отправилась гулять по окрестностям.

Было относительно тепло, безветренно. Подъёмники до сих пор работали, и по хорошо освещённым трассам скользили редкие лыжники и сноубордисты. Наблюдая за ними, я заприметила одинокую фигуру, маячившую у кромки елового перелеска. Подойдя ближе, узнала Марка. А он что здесь делает? Я была почему-то уверена, что Лоуд вместе с остальными зажигает в дискобаре. Значит, мне не показалось там, на балу, что встреча с братом основательно подпортила Марку настроение? Он даже почти не танцевал, лишь один раз со своей блондинкой.

Я медленно двинулась в сторону подъёмника, на котором собиралась прокатиться, и… остановилась. Что за?! Почему, мне кажется, что парень глубоко одинок и несчастен? Откуда мне это знать? Это же Марк! Вряд ли он вообще способен испытывать подобные чувства. Хм, его родители умерли пять лет назад. Погибли в авиакатастрофе. Марку тогда было шестнадцать. Возраст, когда ты, вроде бы, уже взрослый, но до сих пор нуждаешься в родительской опеке и ласке. По себе помню. Наверное, для него это было сильнейшее потрясение, которое до сих пор даёт о себе знать…

Я оглянулась. Парень стоял, опустив голову, и носком ботинка ковырял снег. В конце концов, вдвоём веселее. Быстрым шагом, чтобы не дать себе времени передумать, подошла к Марку и попросила:

– Прокатись со мной на подъёмнике.

– Что? – поднял он голову.

Я оказалась права – в тёмных глазах застыла вселенская грусть-тоска.

– Прокатись со мной на подъёмнике, – терпеливо повторила и добавила: – Боюсь ехать одна.

– Тогда не езди, – равнодушно пожал плечами Лоуд, снова опуская взгляд и продолжая ковырять снег.

– Возьми лопату, – посоветовала я деловым тоном.

– Зачем?! – удивлённо вскинулся Марк, наконец-то хоть немного оживившись.

– Лопатой удобнее копать яму. Ведь именно этим ты сейчас занимаешься? – пояснила, прежде чем повернуться и пойти прочь.

Ну в самом деле, чего привязалась? И с какой стати нафантазировала, что ему нужна поддержка и сочувствие? Тоже мне – доморощенный психолог…

Я устроилась в кресле и только собралась опустить рамку безопасности, как на сиденье рядом заскочил Марк. Он ничего не сказал и сам двинул перекладину вниз.

Мы начали медленно подниматься. Впереди золотились подсвеченные жёлтыми фонарями склоны. Справа горел разноцветными огнями главный корпус. Светились окошки в раскиданных по горе домиках. Белел снег на еловых лапах. Слышалось, как переговариваются между собой полуночники-райдеры.

Марк молчал, скрестив руки на груди. Мне тоже было о чём подумать. Например, о своём попаданстве. Кажется, именно так в фэнтезийной литературе называется ситуация, в которой я оказалась. Интересно, что будет, если очнусь посреди ночи, предварительно не заснув здесь, культурно лёжа в кроватке? Внезапно потеряю сознание? Ведь переход происходит именно во сне. И вообще, почему я не особо волнуюсь по поводу творящегося со мной безумия? Наоборот, вовсю наслаждаюсь, будто бы действительно вижу увлекательный осознанный сон. К тому же, с некоторых пор в моей голове начала весьма вовремя появляться нужная информация о параллельной реальности, которую я бессознательно использовала в своих интересах. С одной стороны, это помогало не выглядеть слишком странной, с другой – немного пугало.

– Прости за торт, – ни с того, ни с сего решил повиниться Марк, когда мы развернулись и начали спуск.

А я вдруг явственно ощутила вкус творожно-сырной начинки, почувствовала фантомные потёки крема на лице.

– Понимаешь, ты подошла очень не вовремя, и я не сдержался, сорвался. Это, конечно, не оправдание, но…

Лоуд продолжал говорить что-то ещё, но я его не слушала, размышляя о том, что моё сумасшествие совершило квантовый скачок, объединив два сознания – настоящее, родное и чужое выдуманное. И было бы грустно, не будь так занимательно.

– Торт был вкусным… – потрясённо прошептала я, глядя в пространство перед собой.

– Да, Тео говорил.

– Тео? – недоумённо переспросила, переведя взгляд на Марка.

– Ну… он успел попробовать, – с лёгкой заминкой ответил тот.

Я расхохоталась. Громко, заливисто, до слёз. Даже Лоуд не выдержал и улыбнулся:

– Ты чего?

– Вот ты дурень, – отмахнулась, вспомнив, что Юлиана действительно любила и умела готовить, особенно всякие сладости. Подарок Марку она преподнесла от чистого сердца, прокорпев над шедевром достаточно времени, чтобы быть на сто процентов уверенной – ему понравится. Она ведь даже в конкурсах кондитеров участвовала и занимала призовые места.

Я же готовить не любила. Умела, конечно. В основном что-нибудь простое. Посложнее тоже могла в случае необходимости сварганить при помощи интернета. Однако до той же Тани мне было далеко. Сестра безошибочно на глазок определяла необходимое количество ингредиентов, без рецептов умела сочетать между собой несочетаемые с виду продукты и по итогу получать изумительную вкуснятину.

– Ты странная.

Я закатила глаза: сегодня только ленивый не сказал мне об этом.  

– Ты тоже, – не осталась в долгу, спрыгивая с подъёмника и оборачиваясь, чтобы попрощаться, поскольку вряд ли Марк Лоуд озаботится проводами Юлианы Арнон. – Спасибо за компанию. Было весело.

Помахав рукой, поспешила в сторону своего шале и оказалась права: провожать меня никто не собирался.