Мой сводный хулиган - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Анжелика Мики (самиздат)

Тик-так, тик-так. Я весь взмок, потёр ткань у лба и облизал пересохшие губы. Не так просто висеть вниз головой! Стрелки часов пронзали барабанные перепонки почти до боли. В полнейшей тишине казалось, что это звонкие удары колокола.

Кровь давно прилила к вискам, заставив судорожно дышать через нос. Тик-так, тик-так. Вдруг раздался скрип двери и звук шагов. Мать твою!

Я как раз дотянулся, пальцы успели схватить бархатную коробочку, дёрнул верёвку, удерживающую меня вверх ногами. В кувырке рухнул на пол, жёстко приземлившись на колени. Давно не практиковался, совсем деревянный стал!

— Какого?.. — послышался мужской голос принадлежащий охраннику.

Взгляд цепанул множество инфракрасных лучей, завизжала сигнализация. Да они спятили!

Я подскочил, игнорируя боль в пришибленной ноге, и рванул вперёд. Увернулся от запущенных в меня пуль. Эгегей! Это же всего лишь кольцо! Зачем пытаться сделать из меня решето?! Ну на что не пойдёшь, лишь бы помешать отцу жениться!

Впереди виднелась автоматическая дверь, медленно сползающая вниз. Вдох-выдох! Я с размаху бухнулся на пол, проехался на спине и успел влететь под дверь. Фух!

Несколько секунд на то, чтобы спрятать коробочку в карман спортивных штанов, поправить балаклаву, показать со смешком средний палец видеокамере.

Ну и пробежаться по пустому холлу, вылететь на улицу и рвануть к парковке. Устало рухнул на заднее сиденье, хрипло шепнув:

— Погнали.

— Тебя засекли! — возмутился Кир.

— Гони!

Педаль газа в пол, уши наполнились звуком движка и тачка рванула вперёд. Со вздохом облегчения я откинулся спиной на сиденье, прикрыв на пару секунд глаза, и стянул балаклаву. Знал, что за нами не последуют, да и Кирилла догнать на дороге нереально. Он за рулём, как рыба в воде.

Машина миновала несколько улиц и я устремил взгляд за стекло. Показалось, что мелькнула знакомая голубая толстовка.

— Эй, тормозни.

— Чё?

Авто послушно остановилось, подъехав к тротуару. Я опустил стекло и пришлось высунуться из окна, чтобы посмотреть назад. Глаза округлились, а брови почти сошлись на переносице. Обалдеть, реально она!

Мелкая зараза на первый взгляд кажущуюся пай-девочкой стояла у гаража и ловким отточенным движением трясла баллончик с краской. Темноволосую голову скрывал капюшон, но лицо не перекрыто. Что именно она писала или рисовала на стене не рассмотреть, да и не имело значение. Подходить не планировал, общаться не собирался.

Ухмыльнулся, достав из кармана смартфон. Врубил камеру, яркая вспышка. Алиса испуганно дёрнулась, баллончик вылетел из её пальцев, рухнул на асфальт, и со звоном покатился ей под ноги.

Ещё несколько кадров, где хорошо видно миловидное личико, сейчас охваченное ужасом. Она отвернулась, споткнувшись, с трудом устояла на ногах и исчезла во тьме.

Я же расслабленно опустился на сиденье, коснувшись лба рукой, и со злорадным удовлетворением листал сделанные снимки.

— Просто идеально.

Алиса

Сомкнуть глаз так и не получилось. До ужаса нервничала, что кто-то не просто застал меня с баллончиком в руках, а сфотографировал. Вздрагивала от каждого шороха. Ждала, что в двери постучат и на пороге окажется полиция, которая если не арестует, так выдаст штраф за хулиганство.

Присоединяться к завтраку не хотелось, но мама несколько раз окликнула меня тоном, не терпящим игнорирования или возражений. На меня злилась или случилось чего? Во избежании скандала пришлось подчиниться. Нехотя спустилась в столовую, где оказались все члены нашей «новой счастливой» семьи.

Я мельком окинула взглядом сидевших за накрытым столом. Во главе отчим — Эдуард Сергеевич, он с серьёзным видом изучал что-то на планшете и только похлёбывал чёрный кофе. Как всегда при полном, точнее официальном параде: белая рубашка, отглаженный галстук, гладковыбритое лицо и уложенные гелем тёмные волосы, едва окрашенные сединой.

До встречи с ним искренне считала, что подобные мужчины существовали исключительно в кино. Родной отец расхаживал в растянутых трениках, и с утра выглядел как восставший зомби, даже, если не пил. Меня передёрнуло от воспоминаний, пожалуй лучше лицезреть этого хоть и чужого, но опрятного бизнесмена.

Мама заметно нервничала, находясь по правую сторону от него и ковыряла вилкой омлет. Мне оставалось только догадываться увидела ли она сделанные вчера ночью фотографии, или имелись другие причины её стресса. Впрочем раз она не пыталась прожечь меня взглядом, значит дело не во мне. Сегодня стройную фигурку украшало тёмно-синие бархатное платье, что безумно ей шло.

Прямо рядом с мамой располагался сводный братец. Он вразрез напряжению повисшему в воздухе сидел расслабленно, развалившись на стуле. Тёмные волосы в беспорядке закрывали лоб, он подпирал ладонью щеку и скучающе болтал ложкой в кружке с кофе.

Когда я подошла, Егор поднял на меня взгляд, ухмыльнулся так, что я нервно сглотнула. Медленно опустилась на стул напротив него. Гад улыбался очаровательно, да и выглядел, словно сошёл с обложки плэйбоя.

В отличие от отца он одевался просто, но со вкусом. Белая футболка обтягивала широкие плечи. Короткие рукава не скрывали подкаченные руки, покрытые вздутыми венами и узорами тату. Мягкая ткань точно повторяла рельеф мышц на твёрдой груди, что так и хотелось провести по ним пальчиками… Чёрт, нет!

Я сглотнула, вскинув голову, наши взгляды вновь пересеклись. Пронзительные серые глаза обездвижили, в жизни таких не видела! И они пугали до ужаса! Он смотрел на меня, как зверь смотрит на добычу, и от этого становилось не по себе.

За всё время он ничего мне не сделал, но я всё равно боялась. Егор как будто источал ауру опасности, при том обёрнутую в упаковку привлекательности.

— Доброе утро, солнышко, — мягко поприветствовал он, и кажется одна я чувствовала в этой вежливости фальшь, за которым скрывалась откровенная неприязнь.

И всё равно щеки обдало жаром, что я глупо кивнула и поспешила спрятать лицо за пузатой кружкой с ароматным кофе. Мама натянула улыбку, Эдуард Сергеевич оторвался от планшета и обратился к Егору:

— Где ты был вчера ночью?

— Пап, подобные вопросы уместно задавать Алисе, разве нет?

Попутно словам подошва его кроссовка придавила мою ногу под столом. Я подавилась от неожиданности и боли, закашлявшись.

— Отвечай на вопрос, — безжалостно отрезал его отец и мимолётно глянул на меня. — Девочка была дома, я уверен.

— Девочка, — повторил Егор, и как только у него получалось говорить так мягко, но при этом с ощутимой толикой отвращения? — Пап, так я с ней и был! Дома. Вы же хотели, чтобы мы подружились? Да, Алиса?

Я нахмурилась, размышляя, что он нёс, пока салфеткой протирала лицо от капель сладкого напитка. Да и откуда гад узнал, что меня дома вчера ночью не было? Понятия не имела, что он задумал, слишком странно, чтобы в этом участвовать. Прикинула, что именно ответить и уже собиралась мотнуть головой, как он вдруг подхватил телефон, спешно пробормотав:

— Смотри, как мило я вчера тебя сфоткал.

Он показал мне экран смартфона с фото. И я похолодела. Твою мать! Это был он, парень заснявший меня вчера. Пожалуй, я бы предпочла полицию. Я сглотнула и закивала, не своим голосом, пробубнив:

— Да, это правда, мы вчера вместе с Егором… смотрели кино.

— Ты уверена? — с сомнением уточнил Эдуард Сергеевич, братец опустил смартфон экраном на стол и его улыбка стала ещё шире.

— Дорогой, ну что ты в самом деле! Я же тебе сразу сказала, это не мог быть Егор! Перестань на него наговаривать.

— А что случилось? — поинтересовались мы с Егором одновременно, глядя друг другу в глаза.

Мой голос нерешительный, его равнодушный. Не мог быть он? Судя по его улыбке, не просто мог, а был. Что натворил? То, что он отбитый наглухо и способный на всё, я поняла с первой встречи. И его отец это знал, а потому логично подозревал, а вот дурачить мою маму у Егора получалось великолепно.

— Вчера ночью кто-то пробрался в офис и украл кольцо, которое было для нашей свадьбы.

— Свадьбы не будет? — с надеждой вырвалось из моих губ, Егор прикрыл рот кулаком, чтобы скрыть смешок.

Мама и Эдуард Сергеевич недовольно уставились на меня.

— Разумеется будет, — ответил хозяин дома. — Я предполагал что-то подобное, поэтому сразу взял несколько экземпляров.

Улыбка Егора скисла, и он снова наступил мне на ногу под столом. Я, что ли, виновата что наши предки жениться решили?

В этот раз я не выдержала, ойкнула, и якобы случайно дёрнулась, пальцы выпустили кружку и большая часть её содержимого окатила Егора.

— Ой, прости-прости! — тут же залепетала я, подскочив.

Подхватила салфетки, принялась спешно вытирать кофе со стола таким образом, что ещё больше заляпала светлые штаны Егора. Он уже совсем не улыбался, но терпеливо молчал и просто наблюдал за моими действиями. Впрочем глаза его горели обещанием расплаты. Знала, что пожалею, но не могла удержаться. Ещё и на ногу ему наступила, когда он встал из-за стола, а я предприняла попытку отряхнуть его одежду.

— Не трогай меня, — надо отдать ему должное процедил он сдержанно, затем склонился к моему уху и тихо прошептал: — Крошка, потренируйся молить о пощаде.

Я сама отскочила, чем его рассмешила. Егор подмигнул мне, вырвал из рук салфетки и двинулся к ступенькам ведущим на второй этаж.

— Алиса, Егор точно был с тобой ночью?

— Да.

— И чем вы занимались? — с подозрением попросила мама, сузив в глаза.

Да в конце концов, мне почти девятнадцать!

— Смотрели кино, — повторила упрямо я и отвернулась.

— Всю ночь?

Но я уже взлетела по ступенькам, вихрем ворвалась в свою комнату. Прислонилась спиной к двери и застыла, потому что на моей кровати разлёгся Егор в одних боксёрах.

Егор

Я закинул руки за голову, облизав губы. Почему-то эти выразительные глаза шоколадного цвета испуганно округлившиеся заводили до безумия. Она раздражала тем, что появилась в моей жизни. И в этом доме. И ещё больше раздражало, что она вот-вот станет якобы моей сестрой.

Ну не бред ли, а? Мне девятнадцать, ей восемнадцать, и предки на полном серьёзе нам сказали: дружите! А то не понятно, что я бы с ней предпочёл оказаться в горизонтальном положении. Жаль только, что Алиса как будто видела меня насквозь, легко различала фальш. Первая крошка, которая не купилась на мою игру. Я ей не нравился, а это зажгло азарт. Хотелось пробить её броню и сломать, но…

Если отец всё же женится на её матери, и нам придётся жить под одной крышей не один год подобные действия станут фатальны. И не только для нас двоих, но всех. Может я и отбитый моментами псих, но не настолько дурной, чтобы портить самому себе жизнь и осознанно поселить рядом с собой сломленную игрушку.

И всё же видеть без возможности тронуть заводило так, как никогда. Осознание запретности усиливало желания. Образ хорошей девочки, который она удачно изображала несколько недель… Чёрт, даже я повёлся! Вчера лопнул как мыльный пузырь. Какой одуванчик будет разгуливать ночью в одиночестве, да ещё и разрисовывать стены гаража?

— Что, — шепнула тихо Алиса, заикнувшись, — что ты тут делаешь?

Возникла логичная мысль: может и страх её наигран?

— Размышляю, что мы с тобой похожи гораздо больше, чем я думал, — честно ответил я, сел на кровати, не сводя с неё внимательного взгляда.

Не понимал в какой момент меня переклинило. Когда раздражение переросло во влечение? Алиса типичная серая мышка, коих сотни. Не ровня тем, кто обычно согревали мою постель. Низкая, худенькая: кожа, до кости, ни груди, ни задницы.

В первый раз, увидев её в платье, я тупо не нашёл на что смотреть. Личико миловидное, но скорее как у щекастого пупсика, а не куколки. Она не красилась, виднелись красные пятна на лбу и подбородку. Обычно шлялась в бесформенных худи и свободных штанах. Слишком простая, слишком обычная, слишком никакая. Нет, я не могу её хотеть. Это раздражение перерастает в ненависть. Её не должно быть в моём доме, как и её матери!

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла она, забавно сморщив курносый носик.

Я поднялся, заставив её нервно сглотнуть. Она реально меня боялась, невозможно так играть.

— Ты притворялась хорошей девочкой, — отозвался я, чуть понизив голос и двинулся к ней, — теперь мне интересно, кто ты на самом деле.

Остановился буквально в сантиметрах десяти от неё, взглянул на тёмную макушку. Заметил, как её затрясло, опустил ладонь на дверь около её плеча.

— Егор, — выдохнула она судорожно, стараясь слиться с дверью, — пожалуйста, уйди с моей комнаты.

— Окей, только ответь на один вопрос. Честно.

— Л-ладно.

— Кто мог подумать, что ты так ловко обращаешься с баллончиками для краски. Может ты и с чл..?

— Егор! — перебила она, вскинув голову, и мгновенно вспыхнула, как спичка.

Алиса тут же отвернулась, но я всё равно заметил, как её щёки побагровели, а потом вся она пошла красными пятнами. Больше слов не потребовалось, и так ответ красноречиво отразился на миловидном личике, искажённым ужасом, страхом и теперь ещё возмущением.

— Ты!..

— Ладно-ладно, сжалюсь, но только потому что ты меня прикрыла. От двери отойди, мешаешь же выйти.

Я указал второй рукой на пространство комнаты, Алиса дёрнулась вбок и я открыл дверь. Замер, чтобы тихо бросить напоследок:

— Мы потом с тобой обсудим условия твоей благодарности, чтобы я не обнарудывал твои милые снимки в интернет и не показал матери. Уверен, она тебя за это по головке не погладит.

До ушей долетел яростный фырк, но я уже вышел в коридор, захлопнул за собой дверь и ухмыльнулся.

Встретился взглядом с Киром, который как раз появился на ступеньках. Он в начале недоуменно меня осмотрел, а затем хохотнул и насмешливо уточнил:

— Ты уже успел её оприходовать? Я думал, твоя новая сестрёнка невинный одуванчик.

— Мы просто разговаривали, — отмахнулся я, почему-то разозлившись.

Не сказал другу, кого именно вчера сфотографировал с баллончиком. Понятия не имел почему, это как будто касалось только нас двоих с Алисой.

— Без одежды разговаривали? — глумливо уточнил Кирилл, когда я шагнул к своей комнате. — И как, хорошо поговорили?

Моя спальня находилась прямо напротив комнаты Алисы. Толкнул дверь ладонью сильнее, чем планировал, она с громким бахом ударилась об стену. Ногу прошиб удар током и меня повело в бок. Вчерашнее неудачное приземление давало о себе знать при резких движениях.

— Егор? — встревожился Кир, приблизившись. — Что с тобой?

— Хватит про эту заразу, — процедил я, оторвавшись плечом от дверного проёма.

Ушей настиг скрип, заставивший обернуться. Заметил, как приоткрылась дверь комнаты Алисы. От грохота она осторожно выглянула посмотреть, что происходило. Её тёмные глаза, полные любопытства, встретились с моими на несколько секунд.

— Привет, — дружелюбно обратился к ней Кирилл.

Она сконфуженно облизала губы, кинув на него мимолётный взгляд, и скрылась, резко захлопнув дверь.

— Ты её совсем зашугал? — с ощутимым упрёком уточнил друг. — Она же…

— Даже не думай, — перебил я, ввалившись в свою спальню. — Ты чего припёрся?

Я закрыл дверь, когда Кир прошёл внутрь, закинув руки за голову.

— Подзатыльник тебе прописать, и в универ затащить. Ты когда там в последний раз был?

— М-м-м, — ухмыльнувшись, протянул я, заглянув в шкаф. — В первый день?

— До меня декан докопался, почему-то решив, что я отличный кандидат на роль твоей няньки.

— Сгодишься, — хохотнул я, подцепив пальцами вешалку со спортивным костюмом.

— Влетай в шмотьё и погнали! Сегодня всего две пары, первая и третья, — и понизив голос, Кир добавил: — Будет беспалевное время избавиться от кольца.

— Уже, — отрезал я, натянув штаны, и подхватил с полки футболку.

— Только не говори, что ты подбросил его малышке!

— Она всего на год младше нас, с чего малышка? И… хорошо, не скажу.

— Мудачьё, — пробубнил Кирилл, отвернувшись, и двинулся к двери, показав мне средний палец. — Обижать маленьких мышек удел кастрированных котов, я о тебе чего-то не знаю?

Я как раз принялся искать коробку с кроссовками, и на рефлексе запустил в него попавшим под руку тяжёлым ботинком.

— Защитник тоже мне нашёлся. Чё ж ты свою мышку не жалеешь?

— Так она станет моей, — отмахнулся Кир, с лёгкостью увернувшись, при этом он распахнул дверь.

Ботинок пролетел мимо его плеча и припечатался в дверь комнаты Алисы. Господи, надеюсь, она уже свалила.

— А ты вроде Алису присваивать не собираешься, — невозмутимо продолжил Кирилл и, обернувшись, выставил палец вверх, пока я зашнуровал кроссовки. — А-а-а! Ты не можешь, она же скоро станет твоей сестрой.

— Да пошёл ты, — процедил я беззлобно, выпрямившись, подхватил худи, и беззаботно добавил: — В моём вкусе породистые кошечки, сдалась мне тихая мышь.

— Ну да-ну да, сделаю вид, что повёлся. Сейчас мне надо твою жопу до универа дотащить.

Запихал худи в рюкзак. Картхолдер в карман, смартфон в руку.

— Погнали уже! Чё копаешься, как цаца?

— Да ты нарываешься, что ли?! — рявкнул я, схватив ключи от тачки, несколько шагов, безуспешная попытка поймать этого придурка за капюшон.

Кирилл вывернулся, хохотнув, и помчал по ступенькам вниз, я за ним. Из дома мы вылетели чуть ли не кувырком.

Алиса стоящая на пороге едва успела отскочить, чтобы не попасть под раздачу.

— Егор? — послышался встревоженный голос Ксении Алексеевны.

Мы с Кириллом одновременно замерли. Он не донеся колено в мой живот, я с замершим кулаком у его скулы.

— Мам, они просто дурачатся, — поспешила успокоить женщину Алиса.

Зараза приставила к губам костяшки кулачка, пытаясь скрыть широкую улыбку и теперь смотрела на Кира с интересом.

Кулак задрожал, но я сдержанно выдохнул и опустил руку, расслабившись. Кирилл так же выпрямился и подмигнул Алисе, которая смутилась, опустив взгляд в пол. Бесит!

— Егор, я хотела попросить. Если, конечно, тебе не сложно. Ты можешь подбросить Лису к универу? Пожалуйста! А то мне нужна машина с водителем, которую Эдик нанял для неё.

Алиса

В салоне повисла гнетущая тишина. Я села назад и пыталась сделать вид, что меня не существовало. Однако Егор то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, что настроил так, чтобы видеть меня.

Я ощущала как его взгляд скользит по моему лицу, не решалась смотреть в ответ, как и начать разговор. Хотя спросить на самом деле имелось что.

— Пристегнись, — вдруг шикнул он, я даже моргнуть не успела, только заметила, как впереди подмигнули фары видимо тачки Кира, и Егор вдавил педаль газа в пол.

Я взвизгнула, меня с силой приложило спиной к сиденью. Закрыла лицо руками, вопя, как резаная. С его стороны ещё и окно было открыто, что меня обдало потоком ледяного воздуха, смешанного с гарью. Чуть раздвинула пальцы, чтобы наблюдать за происходящим. И поклялась, что не в жизнь с этим психом больше в одну машину не сяду!

Мы уже выехали на Чусовской тракт, где начиналась пробка на подъезде в город. Час пик! Ползли автобусы, раздавались сигналы легковушек, а этот ненормальный пошёл на обгон прямо по обочине, обдав грязью другие машины.

В горле клокотал звериный страх, мешая полноценно дышать. Не могла унять визги при каждом рискованном обгоне, и резком лавировании между тачек, к которым Егору приходилось прибегать, чтобы не сбавлять скорость. Только спустя время до меня дошло, что они игрались с Кириллом. Гоняли на перегонки прямо на трассе утром в час пик!

Вот так обычные люди платили за проезд в общественных транспортах, торчали в пробках… Пока эти мажоры развлекались и потом просто отделаются несколькими штрафами за превышение скорости.

Наверное, мои вопли, перебивающие звук движка, ему надоели и он врубил музыку. Да так громко, что у меня пятая точка завибрировала. Господи, если мы доедем до универа живыми, я его сама прибью!

Наконец мы вылетели с Чусовского тракта на объездную дорогу. Егор ловко перестроился на улицу Репина, сбавил громкость музыки почти до минимума, втиснулся в ряд и ощутимо замедлился. Как будто кто-то нажал кнопку офф, превратив его в добропорядочного водителя.

Я заткнулась, сглотнув, и пыталась восстановить сбившиеся от страха дыхание. Кажется у меня сел голос от криков. Горло аж пекло, сердце грохотало в висках. Не верилось, что мы выжили. Егор забарабанил пальцами по рулю, расслабленно откинулся на сиденье. Он продул, потому перестал гнать.

Мы продолжили ехать спокойно до самого входа на проспект Ленина 51, где он припарковался.

Я тут же потянулась к ручке, но дверца оказалась заблокирована.

— Выпусти меня, — прошипела я, начав дёргать треклятую ручку.

— Тебе же на Толмачёва надо? — равнодушно уточнил Егор, уткнувшись в свой смартфон. — В УрГАХУ?

— Мне живой остаться надо! Я с тобой больше никуда не поеду. Открой дверь.

От переполняющих эмоций мне резко поплохело. То ли меня укачало. Плюсом ко всем неприятным ощущениям добавились головокружение и комок к горлу.

— Пожалуйста, — угасшим голосом добавила я и откинулась затылком на сиденье, уложив руку на лоб.

Егор обернулся, окинул меня не читаемым взглядом.

— Трусливая зайка, — прошептал он скорее себе, чем мне. — И с баллончиком?

Гад мотнул головой со смешком и просто добил своим поведением. Он отстегнул ремень. Больше не сказал ни слова, и вышел, оставив меня в недоумении. Я дрожащей рукой с отчаянной надеждой вновь дёрнула ручку дверцы, но она всё так же не поддалась. Он решил меня тут оставить? Бросить в запертой машине посреди улицы?

Прошло долгих минут десять. Я уже достала смартфон и настрочила полное гнева и обиды сообщение маме. Оставалось только нажать «отправить», как дверца резко распахнулась, испугав меня. Пальцы дрогнули, смартфон выскользнул из рук и улетел куда-то в сторону передних сидений.

— На, — равнодушно буркнул Егор и протянул мне высокий бумажный стакан с кофе. — А то совсем белая.

От неожиданности пальцы послушно сжали стакан, непроизвольно вдохнула приятный аромат. Глаза прикрылись, нос наполнился густым запахом свежесваренного кофе с нотками шоколада и карамели.

Егор закрыл дверь, как не в чём не бывало, а затем опустился за руль. Я же перевела взгляд на вкусно пахнущий кофе, и нервно сглотнула. Как будто он вручил мне бомбу, хотелось сделать глоток, но необъяснимый страх сжимал внутренности льдом. Вдруг он что-то в него добавил? Плюнул? Я уже превратилась в параноика, а ведь он ещё ничего мне толком сделать не успел.

— Мило, — прокомментировал Егор, видимо прочитав моё сообщение адресованное маме, и протянул мне телефон. — Скажешь хоть слово о наших покатушках пеняй на себя.

— И что это значит?

— То и значит.

— Да что тебе нужно от меня?

— Чтобы ты исчезла из моей жизни. И исчезла из моего дома вместе со своей матерью.

Я обессиленно откинулась на спинку сиденья, уставившись на стакан с кофе. Как будто я хотела с ним находиться под одной крышей! Как будто меня кто-то спрашивал! Мама просто взяла и объявила, что она выходит замуж, и теперь мы будем жить за городом все вместе.

От этого весь мой привычный уклад рухнул, как карточный домик. Друзья далеко, добираться сложно, мама вся в новых отношениях! И ещё этот бесчувственный мудак ведёт себя так, словно это я напросилась в его дом и мне оно как будто надо. Это я бы хотела, чтобы он исчез из моей жизни! Чтобы этой треклятой свадьбы не было, и мы вернулись с мамой в нашу уютную двухкомнатную квартиру!

Не сразу заметила, что глаза повлажнели, потому что внутри бурлил тайфун из смешанных чувств. Ярость поднималась волной и мешалась с клокочущей внутри обидой. Мне очень хотелось вылить это кофе ему на голову, и так же сильно хотелось расплакаться от несправедливости.

— Выпей кофе, я ничего с ним не делал.

По щекам покатились обжигающие дорожки, которые я поспешила вытереть, и тихо всхлипнула. Готовилась к очередной насмешке, хотя его голос показался ровным. Знала, что Егор типичный манипулятор. И умелый.

Я с этим выросла, то есть маме в этом не было равных, от того я и научилась легко распознавать фальшь и уловки. И манипулятором ни в коем случае нельзя показывать слёзы и слабые места.

Спешно прильнула к стакану губами. Даже после нескольких глотков не почувствовала вкуса, и ничего не могла с собой поделать. По щекам всё равно катились солёные дорожки. Я злилась. Злилась на Егора, на маму, и на себя за эту слабость!

— Эй? — вопросил Егор встревожено и в его голосе послышалась мягкость, которой я не поверила.

Пальцы сжались на стаканчике, взгляд устремился прямиком к серым глазам. Гад не сводил с меня взгляда, не улыбался, но дико раздражал попыткой сделать вид, что это не он только что заявил, что хочет избавиться от меня. Я сняла крышку со стаканчика.

— Ну ты чего рас…

Одной рукой я схватила свой смартфон, что он всё ещё сжимал в пальцах, а второй брызнула ему прямо в лицо содержимое со стакана.

Егор

Легко подавил вспыхнувший импульс ярости, не изменившись в лице. На миг замер от неожиданности, затем медленно провёл рукой по лицу. Посмотрел на пальцы, испачканные сладким кофе.

Взгляд переместился на Алису, она громко всхлипнула и смяла пустой стаканчик в кулак. Глаза опять большие, испуганные. Сделала, а теперь боялась последствий.

Сильно боялась, судя по нижней дрожащей губе. Да она с трудом сдерживала рыдания. Кофе прыснула, потому что разозлилась, но сейчас весь её запал спал.

В глазах горел неподдельный ужас, отвратно. Куда интереснее видеть желание дать отпор, нежели отчаянные слёзы от смирения со своим беспомощным положением. Наверное, Кирилл прав, я перегибал.

Ничего же делать ей не собирался. Впрочем ей об этом знать необязательно, но такими темпами мы на пары так и не попадём.

— Второй раз за утро, — произнёс я спокойно, кивнув на коричневые пятна на своей футболке и отвернулся к рулю. — Нарываешься, солнышко. Придётся ходить целый день и думать о тебе. Вкусно пахнет карамелью.

Она ничего не ответила, я завёл движок. Алиса схватилась за ручку дверцы, но подать голос не решилась. Медленно надавил на педаль газа, наблюдая, как она поспешила пристегнуться. Это вызвало ухмылку, но я воздержался от комментариев.

Мы плавно выехали с парковки, упёрлись в плотный поток машин на проспекте Ленина. В повисшей тишине Алиса успокоилась, вытерла слёзы, её дыхание выровнялось. Я поглядывал на неё в зеркало заднего вида. Она избегала смотреть в ответ, уткнувшись пустым взглядом в окно.

Включил негромко музыку. Удивленно заметил, что она качала головой в такт играющему треку «Мёртвые звёзды» группы Слот. Сделал громче. Когда заиграла следующая тоже старая песня, Алиса стала тихо подпевать:

— И всё так же, как прежде, словами играя,

Я свет и надежду на мир проливаю.

А между строк, повинуясь рефлексам,

Смеха глоток и две капельки секса.

Я забарабанил в такт пальцами по рулю. Поймал себя на том, что вслушивался в её голос. Не ожидал, что она хорошо поёт.

Мы медленно передвигались, застряв в пробке на Проспекте Ленина. На экране смартфона то и дело пилинькали сообщения и звонки от Кира, я игнорил. Мне нужно довезти Алису до места назначения. И, наверное, забрать.

Да и надо завалиться куда-то в магаз, я же не приеду в универ весь испачканный кофе. Прошло уже почти пятнадцать минут, пока наконец, мы свернули на улицу Карла Либкнехта. Я убавил музыку и начал:

— Может?..

— Нет, — резко оборвала меня Алиса и, тут же смягчилась: — Пожалуйста! Лучше опоздаю.

Я ухмыльнулся, опустил полностью стекло, облокотился об дверцу и взъерошил свои волосы.

— Прости, — ещё тише добавила она, заставив приковать к ней взгляд в зеркальце. — За кофе.

Она рассматривала свои пальцы, крутила в них сжатый бумажный стаканчик.

— Не прощу, — отрезал я и отвёл взгляд, тем временем зараза продолжила:

— Я бы с удовольствием сама свалила с твоего дома! Мне свадьба наших родителей не сда… — она осеклась, видимо осознав мои слова, и напряженно переспросила: — Что?

Не особо верил в её заявление. В отличие от меня, который получил в своё пространство двух чужих людей, Алиса обрела возможность роскошной жизни, и уйму преимуществ, что прежде не имела. Разве можно от такого хотеть отказаться?

Взрослая женщина, если честно, меня ни капли не напрягала. Больше раздражали юные соски чуть старше меня, которых отец водил прежде. Ксения Алексеевна ко мне не лезла, при первом знакомстве выдала: давай договоримся я не трогаю тебя, а ты не трогаешь меня. Чёрт, тогда она мне даже понравилась! Как будто она читалась с моим мнением, и я искренне порадовался за отца.

Жаль, не долго длилось моё счастье, когда на пороге дома возникла Алиса. Это уже чересчур! Смириться с женой отца я мог, с сестрой? Ни за что!

Я припарковался у универа, кинув взгляд в зеркало. Алиса не издала ни звука, нервно нахмурилась. Зайка прижала к груди рюкзак, как будто он мог защитить её от меня. Обиделась, наверное. И пусть!

Я ей кофе, а она мне его в морду, зараза. Тоже мне пай-девочка. Кто знал, что мышки умеют кусаться. Да ещё и так: резко, дерзко, неожиданно. Интересно. Чёрт, почему я вообще об этом думал в таком ключе?

Повисла гнетущая тишина, которую никто из нас не собирался развеять. Я посмотрел на время, восемь одиннадцать. Ещё есть шанс не опоздать даже мне, но я не спешил разблокировать дверь и специально тянул время. Ждал, пока она выйдет из себя. Ну же, солнышко…

Алиса тихо фыркнула и открыла рот, потянувшись к ручке. Я тут же выдал, не дав ей и пискнуть:

— До скольки у тебя пары?

Обернулся и снова встретил этот взгляд карих глаз, полный ужаса. Я что, правда, такой страшный? Чудеса выдержки и терпения демонстрирую, между прочим.

— З-зачем ты спрашиваешь? — дрожащим голосом уточнила она, отведя взгляд.

— Заберу тебя, — мурлыкнул я, улыбнувшись.

— Не надо!

— Боишься?

— Да! — без стеснения заявила Алиса. — Выпусти меня, пожалуйста!

— Скажи во сколько заканчиваешь.

— Я после пар с друзьями встречаюсь, не надо меня забирать!

О как. В её взгляде отчётливо горело заявление, что она больше в мою тачку не сядет. Вызов принят, зайка.

— Мы так и не обсудили, что делать с твоими милыми фото.

— В три, — процедила сквозь зубы Алиса, лихорадочно задёргав ручкой, и я разблокировал дверь.

— До встречи, солнышко, — со смешком бросил ей напоследок, когда она почти вывалилась на улицу.

— Пошёл ты, мудак, — пробурчала Алиса, захлопнув дверцу.

Какое-то время с улыбкой наблюдал за ней в зеркале заднего вида, пока она не скрылась с зоны видимости. Снова пискнул телефон, в этот раз сообщение пришло от Макса.

Взглянул всего на два слова: «забери меня». Затем экран смартфона погас на пару секунд. Я сузил глаза. Открылся навигатор и выстроил маршрут до зелёной точки совсем недалеко на проспекте Ленина.

— Сукин сын, сколько раз просил так не делать, — недовольно проворчал я, выезжая с парковки.

Параллельно нашёл контакт, нажал вызов. Один гудок и сухое:

— М?

— Не лезь в мой телефон.

— Ок.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Макс?

— Дома не ночевал.

— Не спал?

В ответ раздалась раздражающая тишина. Он сбросил.

— Макс, — прорычал я, глядя на приближающуюся зелёную точку на навигаторе.

Остановился, дверца справа открылась. Макс бухнулся на пассажирское сиденье и без лишних предисловий сообщил:

— Я взломал главный сервер «ГлавстройУрал». Так что в следующий раз, когда надумаешь лезть в офис к отцу, пожа-алуйста, просто подожди.

Алиса

К концу второй пары в кармане худи то и дело вибрировал смартфон. Похоже чат арт-группы «Подземка» оживился. Лекция по «Цветоведению и композиции» настолько меня увлекла, что я забыла про сообщение и Егора.

В конспекте передо мной аккуратно лежали разноцветные пометки и схемы: круги цветовых палитр, примеры контрастных сочетаний. Сегодня преподаватель рассказывал про «психологическое воздействие цвета в графическом дизайне», а я впитывала каждое слово. Это же так интересно!

Лекция по сути уже закончилась. Василий Дмитриевич проводил опрос, отвечал на возникшие вопросы и задавал свои. Я осторожно достала телефон. Как и думала, сообщения сыпались из чата. Вздохнув, пролистнула множество недовольных реакций на своё сообщение. Я с таким трудом к ним примкнула, а теперь похоже можно прощаться.

Уже третью неделю не выходило с ними встретиться. Даже когда у меня получилось вылезти из дома, они оказались заняты и работали над муралом. Меня звали, но я переживала, что подведу, не успев. Да ещё и высоты боялась, чтобы браться за такие масштабные проекты.

Не решилась открыть чат, скорее всего они обсуждали новое место встречи. Ведь и так вошли в моё положении, и собирались встретить меня после пар. Чёрт! Сдалась я этому ублюдку! Что ему от меня надо?! Собственно, а что с меня взять? Хотел бы показать фотографии маме, сразу бы это сделал, а так — просто ведь издевается!

Лекция завершилась. Василий Дмитриевич оставил на доске несколько тем для докладов. Для тех, кто хотел бы получить дополнительные оценки и к концу семестра выйти на автомат. Все вокруг зашевелились, аудитория наполнилась тихим гулом. Я вскинула смартфон, сфотографировав доску. Доклад это хорошо, автомат вообще отлично! Лучше не упускать шанса.

Не успела я выйти из аудитории, мне преградили путь две девушки. Судя по виду явно не первокурсницы, да ещё и одеты так, что в список Форбс. Я удивленно застыла, в спину толкнули одногруппники летящие на обеденный перерыв.

Повело вперёд, девушки подхватили меня под локти и потащили по коридору. Я напряглась. Третья неделя учебы подходила к концу, и это первое внимание в мою сторону. Явно же не сулящие ничего хорошего!

— Привет, — подала голос одна из них, улыбнувшись. — А ты у нас кто?

— Первый курс? — поинтересовалась вторая тоже с милой улыбкой.

Слова и улыбки сквозили точно такой же фальшью, как и у Егора. У богатых деток это в заводских настройках, что ли?

— Алиса. Да, — пробурчала я, вырвав руки из их захвата. — Чем обязана?

— Ты встречаешься со Сверловым? — спросили они одновременно.

Я остановилась, брови взмыли вверх, а рот открылся в изумлении. Фига. Так бывает не только в кино?

— С чего вы взяли? То есть, — я нервно тряхнула головой, схватившись пальцами за лямки рюкзака. — Вы с ним знакомы?

— Пол универа видели, как ты сегодня утром вывались из тачки Егора. И нет, мы пока не знакомы, но хотели бы познакомиться.

Во блин! Только этого мне не хватало. С другой стороны… Девушки передо мной стояли модельной внешности. Длинные волосы, наращенные густые ресницы, яркий макияж, полные губки. Высокие красотки на каблуках.

Одна в блузке с декольте и в узких джинсах по фигурке, выделив широкие бёдра. Вторая в обтягивающем тёмном платье, едва прикрывающим пятую точку. Наверное, в его вкусе. Может, если и правда с ним познакомлю, он отвлечётся и забудет про меня? И я смогла бы слинять на сходку к арт-группе.

— С удовольствием познакомлю! — уверенно заявила я, закивав. — Он меня после пар заберёт, к трём подъедет. И нет, мы не встречаемся. Моя мама выходит замуж за его отца.

— Оу. Так вы типа станете сестрой с братом? — хихикнув, поинтересовалась та, что в джинсах.

— Это многое объясняет, — пробурчала вторая, и они понимающе переглянулись.

Я проигнорировала их откровенную насмешку, и уже без стеснения, уточнила:

— Как вас представить? И что мне за это будет?

— Я Мила, — кивнула та, что в платье, заправив прядь светлых волос за ухо. — Ты глянь, а она не промах!

— Маша, — отстранённо сообщила другая, подцепив завязку с моего худи, задумчиво завязала мне бантик и значительно понизив голос, проговорила: — Мы будем тебе должны.

— Что это значит? — не впечатлилась я.

Маша широко улыбнулась, достала из сумочки айфон в блестящем чехле, и скомандовала:

— Диктуй номер, скину вызов. Если тебе когда-либо что-то понадобится, ты сможешь обратиться лично ко мне. Мой отец депутат, и может многое решить.

— Ладно, — не стала спорить я, продиктовала номер.

Искренне сомневалась, что когда-нибудь позвоню ей, но контакт записала. Мало ли. Мы разошлись по разным коридорам, и я довольная своим планом направилась на обед.

***

На сегодня последняя четвёртая пара, история искусства и дизайна, тянулась бесконечно. Время около двух часов дня, а у меня глаза слипались, жутко хотелось спать. Я едва сдерживалась, чтобы широко не зевать. Елена Сергеевна сегодня особенно увлеклась барокко. Её монотонный голос лился сквозь восприятие, убаюкивал и не оставлял ни единого шанса записать конспект.

Так что после пары, я всё ещё сонно тёрла глаза, и решила задержаться в аудитории. На самом деле начинала нервничать. Не хотела ни то, что разговаривать с Егором, а вообще его видеть! Чтобы отвлечься стала листать темы сегодняшних лекций в конспектах.

Принялась наводить красоту, что-то выделила маркером, что-то цветными ручками. Мне нравилось делать акценты, и глядя на страницу сразу видеть, что главное. Время за этим делом пролетело как мгновение, и смартфон завибрировал от вызова.

— Да? — ответила я, не взглянув на экран, почему-то решив, что это звонила мама.

— Я на парковке, солнышко. Спускайся, — раздался мягкий голос Егора, пустив по коже ряд ледяных мурашек.

Пальцы дрогнули, я с трудом удержала телефон. Пунктуальный гад, ровно пятнадцать ноль ноль. Надо же. Я сбросила. Поспешила все конспекты закинуть в рюкзак.

Уже у самого выхода меня настигли Мила с Машей. Я закатила глаза от несущего от них шлейфа духов. Серьёзно, казалось, что они на себя ни то что флакон вылили, а целую цистерну! Интересно, а как они его одного на двоих делить будут? Или втроём?.. Нет, я не хотела об этом думать. Явно без меня разберутся.

Егор сидел на капоте своей чисто чёрной тачки. Он беззаботно поигрывал связкой ключей. Его взгляд блуждал по прохожим. Он переоделся: футболку сменил на белую рубашку, а спортивные штаны на брюки. Рукава закатаны, у шеи несколько расстегнутых пуговиц. Хорош чертяка! Казалось, что ему любая одежда шла, вероятно действительно подлецу всё к лицу. В таком официальном прикиде я видела его впервые, так он выглядел… взрослее? Солиднее? Никак псих, во!

Он заметил меня, выпрямился и наши взгляды пересеклись. Сделала глубокий вдох, чтобы отогнать раздражающее меня смущение. Приблизилась, с трудом сражаясь с желанием опустить голову, устремив взгляд в пол. Егор сузил глаза, без улыбки взглянул на девушек, которые остановились чуть позади меня.

Алиса

— Твои подружки, солнышко? — поинтересовался он без эмоций, потянувшись забрать у меня рюкзак.

Я отшатнулась, не позволив ухватиться за лямку. Заподозрила неладное, похоже девочки не в его вкусе, но давать заднюю поздно!

— Скорее твои, — отозвалась я, не сдержавшись. — Познакомься, это Мила и Маша.

— Привет, — синхронно подали голос они.

— Привет, — бесцветно буркнул Егор, вперившись недовольным взглядом в меня. — Ты объяснишь?

— У тебя такая красивая машина, — осмелела Маша, сделав к нему шаг. — Audi A5?

Он оглядел её с головы до пят странным взглядом. Кивнул, спрятав руку с ключами в карман, и улыбнулся.

— Мы где-то виделись? Твоё лицо кажется знакомым.

— Может быть. В эти выходные мой брат устраивает…

— Кто твой брат? — перебил Егор.

Я расслабилась, решив, что он сосредоточился на ней. Отвернулась, стала медленно отступать, но не тут-то было.

— Стас Лютов.

Буквально несколько шагов сделала, как этот гад схватил меня за капюшон. Потянул на себя. Споткнулась о собственную ногу, чуть не упала, он придержал и мягко направил к пассажирской дверце машины.

— Ты зовёшь меня на ваше еженедельные сборища? — невозмутимо поинтересовался Егор.

Он с лёгкостью сдвинул меня как куклу, распахнул дверцу. Я упрямо замотала головой, не желая оказаться на переднем сидении.

— Сборища? — обижено переспросила Маша, скрестив руки на груди.

Егор красноречиво взглянул на меня, пришлось всё же юркнуть в машину.

— На сколько я знаю, мне с вами будет неинтересно, — ответил он Маше.

— Почему это?

— Я не пью и не курю, — выдал Егор, а затем закрыл дверь.

Не услышала, что он сказал им напоследок, пока обходил машину. Я стянула лямки, закинула рюкзак назад и пристегнулась. Егор опустился за руль, и я напряглась, обхватив себя руками. Готовилась к атаке и безжалостному шантажу.

Вспомнилось, что утром он назвал меня трусливой зайкой. Чёрт, именно так я себя и чувствовала! Тряслась от страха, что угодила прямо в лапы серого волка.

Усевшись, Егор прожёг меня взглядом своих стальных глаз с явным вопросом: и что это было? Но спросил он другое:

— Голодная?

Заботливый и спокойный Егор пугал ещё сильнее. В таком режиме не было понятно, чего от него ждать. Знала, что это его привычная маска. И это раздражало.

Он отвернулся, завёл машину и мы плавно отъехали от здания со строгой архитектурой. Двинулись медленно по улице Толмачёвой. Уже от этого стало чуть легче, я хотя бы смогла продолжить дышать.

— Нет, — сухо бросила я, но вразрез словам желудок предательски заныл.

— Дурынды ответ. Дома репетиция свадебного цирка, желаешь присоединиться?

— О, — вырвалось растерянно из губ.

Так вот почему он решил меня забрать, чтобы найти повод не быть дома. Мы наверное впервые понимающе переглянулись, и каждый из нас поспешил отвести взгляд.

По мере удаления от университета чувствовалась нарастающая пульсация города. Гудки машин, голоса прохожих, музыка из открытых окон.

— Пообедаем, и поговорим. Появилась идея.

Моё подтверждение не требовалось, но я глупо кивнула. Слова о появлении идеи звучали устрашающе, но деваться некуда. Тишина в салоне давила на уши. В какой-то момент я не выдержала и поинтересовалась:

— Ты, правда, совсем не пьёшь?

Заявление Егора о здоровом образе жизни ломало моё представление о мажорах. В начале я подумала, что он просто соврал, но задумавшись, осознала, что ни разу не видела его с сигаретой. Да и алкоголь в их доме кажется отсутствовал напрочь. И как я раньше этого не замечала? Мне-то казалось, что они привыкли ни в чём себе не отказывать.

— Разве по мне не видно, что я предпочитаю спорт? — самоуверенно улыбнулся Егор и вскинул руку, продемонстрировав бицепс, чётко проступающий сквозь ткань. — Реально думаешь, что можно откупиться от болезней, если травить себя алкоголем и сигаретами?

Слышать столь здравые мысли с его губ казалось настолько нереальным, что я даже рот приоткрыла. Склонила голову на бок и невольно вперилась в него изучающим взглядом. И ведь правда, спортивное тело одними деньгами не сделаешь, наверняка это много труда и усилий…

— Слюнями не захлебнись, — насмешливо бросил Егор, словно ударил меня словами наотмашь.

Щёки обожгло, сердце внутри сделало кульбит. Я чуть не задохнулась от возмущения, с трудом выплюнув:

— Да пошёл ты.

Отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Лицо пылало то ли от злости, то ли от смущения. Кто его разберёт.

— Куда? — отозвался он с ехидным смешком.

— В жопу.

— Не боишься договориться? Я ведь с удовольствием схожу.

— Ты отвратительный, — прошипела себе под нос, закатив глаза.

— Ты так не думаешь.

— Откуда тебе знать…

— Так что…

— …что я думаю…

— …если ещё раз пошлёшь меня, солнышко…

— То что? — фыркнула я, развернувшись, и вперилась в него колким взглядом.

— …то я нагну тебя и трахну, — беззаботно сообщил Егор, как будто рассуждал, что сегодня будет есть на ужин.

Я настолько ошалела от прямой угрозы сказанной столь обыденно, что кровь отлила от лица. Рот открылся в изумлении. Лишь бы самой не оказаться его ужином, — подумалось в тон. Сожрёт, безжалостно искромсав, — не моргнёт, не подавится! Я застыла, глупо хлопая ресницами, не в силах отвести взгляд, хотя отвернуться очень хотелось.

Он обладал просто феноменальной способностью не только заткнуть, указав место, но и резко выбить землю из под ног. Пофиг, что я сидела, вцепившись пальцами в ремень безопасности. Он как будто отправлял меня в полёт. И не тот, где витаешь в облаках, а тот… где мчишь вверх ногами вниз!

— Ты должна краснеть на такие слова, а не бледнеть, как будто я тебя убить угрожаю.

— А есть разница? — растерянно прошептала я, едва шевельнув губами, без лишней мысли.

Улыбка Егора угасла. Он глянул на меня металлическим взглядом с явно настигшей волной то ли раздражения, то ли ярости. Надо же, не целилась, а прямо-таки попала!

— Да пошла ты, — выплюнул он сквозь зубы, совершенно не пытаясь смягчить неприязнь и отвращение.

— Куда? — не удержалась я, вернув его же вопрос.

Мысленно отвесила себе подзатыльник. Какого хрена нарывалась и подливала масла в разгорающейся огонь ненависти? Он опасен! У него есть на меня компромат! Я действительно боялась его до ужаса, и всё равно не могла остановиться.

Пролетела мысль, что Егор сейчас просто остановится посреди трассы, и вышвырнет меня из тачки. Вот вообще бы не удивилась такому развитию событий. Он же просто испепелил меня недовольным взглядом. Буквально несколько секунд, вернул над собой контроль, и, улыбнувшись, выдал томным шёпотом:

— На мой член, крошка?

Я не нашла, что ответить. Даже как реагировать не поняла. Отвернулась, ещё сильнее вцепившись в пояс безопасности. Щёки обожгло, я нервно облизала губы, ощутив, что жар пробежался по венам, отдавшись тяжестью внизу живота. Тело отреагировала отдельно от разума, не подчинившись здравому смыслу.

Такие слова… Соблазнительный шёпот… Твою мать! Только этого мне ещё не хватало! Тихий смешок добил, я прислонилась лбом к стеклу, и закусила нижнюю губу, чтобы привести себя в чувство. Приняла своё поражение.

Стала наблюдать пролетающие картинки за окном: оживленное движение по проспекту Ленина, витрины магазинов. Пыталась сосредоточится на видах, чтобы выкинуть из головы абсолютно отвратительные картинки! Вскоре в поле зрения появились современные, высокие бизнес-центры и торговые комплексы. Не заметила, как веки отяжелели и я провалилась в сон.

Егор

Зайка совсем стихла, судя по дыханию — уснула. Умудрилась же выбесить меня. Разницы ей, блять, нет. Почему это так цепляло? Хотелось схватить её в охапку, подмять под себя и показать грёбанную разницу между… Стоп-стоп-стоп! Нельзя.

Нельзя её трогать. Этого отец мне точно не простит, как и Ксения Алексеевна. Пальцы сильнее сжались на руле, костяшки побелели и хрустнули. Тачка встряла в пробке, да чего всё так бесило? Кинул взгляд на Алису, протянул руку и отстранил её от стекла. Она зашевелилась, сонно потерев веки.

Дёрнул рычаг коробки передач, добавил скорости, выкрутил руль. Удалось протиснуться между машин. Вылетел на перекресток и вдавил педаль газа в пол. Стал лавировать между тачками, проехал мимо площади 1905 года, а потом и по Плотинке.

Уши наполнило визгом Алисы, когда скорость перевалила за 80 км/ч. Чёрт, мне нравилось, как она визжала. Хреново. В крутом повороте направо влетел на улицу Бориса Ельцина. Мчать между стеклянными высотками в деловой части города доставляло особый кайф, но пришлось снизить скорость. Припарковался перед зданием Ельцин Центра, что сияло стеклом и сталью. На втором этаже более менее приличное место, где можно пообедать.

— Ты ненормальный, — хриплым шёпотом выдала Алиса, дрожащий рукой пытаясь отсоединить ремень безопасности.

— Кто бы говорил.

— Как у тебя права с такой ездой не забрали?

— У меня их нет.

Откинувшись затылком на сиденье, искренне расхохотался от вида её возмущено округлившихся глаз.

— Я пошутил.

— Придурок, — пробурчала она себе под нос, раскрыв дверцу, и вышла из машины.

***

Алиса шла поодаль, неловко обхватив себя руками. Явно пыталась сделать вид, что мы не знакомы. Это выводило из себя. Удивлялся насколько легко у неё получалось раздражать меня, даже не стараясь.

Как только мы оказались в просторном зале ресторана, залитым светом, она приблизилась. Почти прижалась ко мне, даже собиралась схватить за локоть, но не решилась, вновь спрятав пальчики за краями розовой толстовки.

Ноздри наполнились странным ароматом, не похожим ни на один из популярных женских духов, к которым я привык. Пахло чем-то сладким, напоминающим карамель. Приятно пахло, как ни странно.

Пытаясь игнорировать её близость, я скользнул взглядом по привычному месту в поисках свободного столика. Сквозь панорамные окна открывался вид на городскую набережную и водную гладь пруда. Уши наполнились фоновой музыкой, и приглушенным гулом голосов. Аппетитные ароматы доносились с кухни.

Жадно вдохнув, то ли запах пищи, то ли исходящий аромат от Алисы, я вновь глянул на свою не родимую спутницу. И захотелось треснуть её по лбу, чтобы стереть это недовольное выражение лица. Мой взгляд встретился с сердитыми карими глазами.

— Да Господи, что не так? — проворчал я, закатив глаза.

— Я явно выгляжу не подобающе для такого места, — пробурчала Алиса, схватив меня за ткань рубашки у локтя, и попыталась потянуть к выходу.

Смешок вырвался из губ, я не сдвинулся ни на сантиметр, лишь обхватил рукой её талию. Во-первых, только сейчас осознал насколько она маленькая и хрупкая по сравнению со мной. Так близко мы оказались впервые. Во-вторых, пришлось нехотя признать, что она совершенно не выделялась среди посетителей.

На дорогую куклу Алиса, конечно, не походила, но выглядела вполне прилично. Ярко-розовая толстовка, джинсы скинни, базовые белые кроссовки. Густые каштановые волосы хоть и не уложены, но смотрелись аккуратно и ухожено.

Я наклонился, чтобы прошептать ей прямо на ухо:

— Не неси херни, нормально ты выглядишь.

Она недоверчиво моргнула, закусила нижнюю губу. Её пальцы вцепились в мою руку, пустив электрический разряд по позвоночнику, что осел тяжестью в паху. Блять. Напрягся, чтобы подавить вспыхнувшие желания внутри. Как никогда захотелось ощутить вкус этих губ.

Отвернулся, схватив её за руку, и потянул вдоль интерьера в спокойных тонах. Ноль помпезности, уютная и продуманная элегантность. Удобные кресла и диваны вокруг столиков расставлены так, чтобы создать ощущение уединённости, несмотря на общую открытость пространства.

Усадил её на диван у стены, сам рухнул на кресло напротив. Подхватил меню, спрятавшись за ним. От Алисы. От собственных навязчивых мыслей. Я ей не нравился. Она меня бесила. Может пора признать, что бесила именно тем, что я ей не нравился? Это странно. Непривычно. Неправильно. Ново. Азартно.

Я влип. Желание её сломать и подчинить граничили с любопытством узнать какая она на самом деле за маской трясущейся зайки. Не получалось до конца определиться чего хотелось больше: втоптать её в грязь, из которой она вылезла, или наоборот подать руку и дать возможность блистать. Честно говоря слишком нестандартные мысли для меня.

Взглянул на Алису поверх меню. Она задумчиво рассматривала всё вокруг. Наверное, пыталась скрыть восторг от окружающей обстановки, но выходило у неё плохо. Взгляд карих глаз блестел, а уголки губ то и дело взмывали вверх.

— Ты никогда здесь не была? — неверяще уточнил я.

Она просто мотнула головой, заставив меня с раздраженным вздохом подтолкнуть к ней меню.

— Что будешь есть?

— Ничего. Здесь наверняка такие цены, что мне не хватит денег.

Она серьёзно, что ли?

— Я заплачу, — процедил я, пытаясь сдержать смесь негодования и смеха.

— С чего бы это?

— Хватит, — отрезал я холодно, отчего Алиса вздрогнула.

Негодование всё-таки перевесило внутри. Её эта дебильная непокорность вперемешку с наивностью и страхом с ума сводила. Она отстранилась, привалилась спиной к мягкой спинке дивана, словно пытаясь с ней слиться.

Что не вышло, ведь её розовая толстовка резко контрастировала с бежевой обивкой дивана. Лицо обрамлённое тёмными волосами побледнело. Того гляди опять разревётся. И с какого это меня вдруг стало волновать?..

— Мне не жалко несколько тысяч на твой обед, — выплюнул я с нарастающей яростью.

Сам понять не мог на кого конкретно злился, а Алиса тем временем осторожно сдвинулась на край. Почему рядом с этой мышкой я совершенно терял контроль над эмоциями?

— Не хочу тебе мешать, то есть не буду, я пойду, — пробормотала Алиса себе под нос, поднявшись.

— Сядь, — вышло резче, чем я планировал.

Чёрт. Все силы уходили на самообладание, потому что единственное чего мне хотелось это заткнуть ей рот своим. Она послушно бухнулась на диван, подхватила меню и спряталась за ним. Кажется, я услышал, как она злостно фыркнула.

— Твоя идея состояла в том, чтобы продолжать унижать меня и оскорблять? — послышался её тихий голос, как ни странно без дрожи, точно разозлилась.

Вероятно кто-то очень не любил, когда им командовали. Даже страх отступал.

— Этим занимаешься ты, я ещё не начинал унижать и оскорблять.

— Ещё? Воодушевляюще. Нет, ну серьёзно, ты притащил меня сюда, чтобы…

Заткнись, блять, просто заткнись. Как же меня заводила эта её сторона, не знающая тормозов! Спятил. Я хотел её! Хотел так, что аж яйца сводило от боли.

Вот же. Почему первая девушка, которая пыталась дать мне отпор именно эта… Эта ничего не представляющая из себя ничто?! Противно от самого себя за это желание! Я не мог и не должен ему подаватся.

— Мы здесь, чтобы пообедать, Алиса, — Господи каких усилий мне стоило это сказать относительно спокойно, хотя думаю, что вибрация в моём голосе от неё не укрылась. — И поговорить. Моя идея касается наших распрекраснейших родителей, которые наивно решили, что мы способны стать счастливой семьёй.

Она медленно опустила меню, взглянула на меня с любопытством, склонив голову на бок.

— То, что ты сказала, правда? — продолжил я, отведя взгляд. — Ты не хочешь этой свадьбы?