Мой Сводный Лёд

“Мой сводный Лёд”

Наталья Мамлеева

Аннотация

Снежный бал — главное событие в Столичной академии Лайвода!

Леди с замиранием сердца ждут приглашений и готовят платья. Каждая мечтает получить ледяной браслет — главный символ Зимы. И надеть его обязательно должен Принц зимней ночи, объявив красавицу своей Избранной.

В этом году Принцем стал Лирей Эквуд  — моя головная боль, лучший студент академии  и… мой “любимый” сводный братец. Правда, об этом никто не знает.

И пока все делают ставки, что произойдёт раньше — мы убьём друг друга или отправимся в храм — этот гад определённо что-то задумал и вот-вот объявит своей Избранной меня…

Глава 1

— Эй, мисс Фиаско, куда так спешишь?

Р-р, вот только его здесь не хватало! И так погода сегодня выдалась не самая радужная — слишком снежно, дорожки академии не успевают чистить, не говоря о том, что ветер буквально сносит с ног. Не зря неделю до Нового года назвали лютой.

Но, кажется, куталась в шарф и спешила в академию только я. Скосила взгляд на поравнявшегося со мной парня. Кошмарная ледышка чувствовал себя уверенно и вольготно даже при промозглом зимнем ветре. Ни одной снежинки в идеальной причёске благодаря его стихийной магии. Всё такой же великолепный: высокий, широкоплечий, одет с иголочки, но главное — это высокомерное выражение физиономии. Мысленно досчитала до трёх, чтобы не превратить снег под его ногами в воду.

— На экзамен, Эквуд. Мы с тобой на одном курсе, позволь напомнить. Не пойму, почему ты не спешишь? Мы опаздываем.

— Экзамен, точно, — театрально стукнул себя по лбу парень и широко ухмыльнулся. — Сдам. Какой предмет?

Как же он меня бесил! Особенно тем, что я прекрасно понимала: сдаст, даже не подготовленным — сдаст. Потому что это великолепный непрошибаемый, то есть непобедимый Лёд — лучший студент академии, мечта всех девушек и мой личный кошмар, от одного вида которого у меня скрипели зубы. От злости, разумеется.

— Особенности стихийной магии, — напомнила я и ускорила шаг, но парень всё равно меня догнал и даже положил руку на плечи.

Тут же сбросила наглую конечность и прожгла ледышку взглядом. Я всё время думала, что же в нём бесит больше: то, что он мой сводный братец, который постоянно меня поддевает, или то, что он потомок великих ледяных драконов, такой великолепный и всесильный, потому ему всё дается легко? Даже прикладывать усилия не приходится, но при этом строит из себя самого великолепного. Ну ничего! Я не сдамся. И не позволю ему быть лучшим! Докажу, что человеческие магини тоже кое на что способны.

— В этом семестре я точно сдам экзамены на высший бал, — произнесла я. — И у тебя больше не будет поводов называть меня мисс Фиаско.

— О, поводов в любом случае останется предостаточно! Вот только, — парень наклонился ниже, опалив меня морозным дыханием, — ты всегда будешь за моей спиной.

То есть вторая? Я не сразу нашлась с ответом, очарованная запахом морозного утра, всегда исходящим от братца, когда ты встаёшь рано-рано и подходишь к стеклу, на котором за ночь мороз нарисовал восхитительные узоры из инея…

Это даже не запах, а ощущения — прохлады и волшебства. И они так сильно не подходили этому проклятому Эквуду! 

— Когда-нибудь я встану впереди.

— Этому не бывать, — прищурился парень, находясь непозволительно близко, выдыхая пар на мои губы.

Да он издевается! Я непроизвольно подалась вперёд и, смутившись собственной реакции, щёлкнула Лирея по носу. Парень распахнул от изумления глаза, мол, девчонка, как ты посмела? То-то же!

Хмыкнула и побежала в основное здание академии. На лестнице под навесом стряхнула с дублёнки снежок, сняла шапку и поспешила внутрь. Сдав верхнюю одежду в гардероб, направилась на второй этаж, в двести двадцатую аудиторию. Здесь уже собрался весь курс, старательно штудируя конспекты. На моё приближение они даже не отреагировали, а вот стоило подойти нашему небожителю — Непрошибаемому Льду — как все взгляды тут же устремились к нему. Парни поспешили поздороваться, а девушки — подобострастно улыбнуться. Тьфу!

Я встала рядом с соседкой по комнате — Иглаей Зайред, темноволосой и жгучей эзвейкой, в которую были влюблены почти все  парни в академии. Она сильно оттеняла мою внешность, и на её фоне я казалась гадким утёнком. Да-да, той самой лучшей подругой, на фоне которой Иглая выглядела ещё роскошнее, но это не мешало нашей дружбе. Рядом с соседкой стоял Эрмес Торд — высокий долговязый парень со светло-карими глазами, больше даже жёлтыми, из-за чего его взгляд иногда казался змеиным. В роду Эрмеса когда-то водились драконы, но никому из его ныне живущих родственников способность к перевоплощению не передалась.

Зараза-Эквуд и тут выделялся, являясь одним из сильнейших воплощённых драконов. Нет-нет, это была претензия не к нему, просто за друга была обидно. Почему некоторым в жизни всё (а эти некоторые те ещё зазнайки!), а некоторым — лишь крохи (хотя они чудесные друзья)?

— Эх, вот потому он в тебя и влюблён, — прошептала подруга со вздохом, привалившись к стене. — Потому что ты не бегаешь за ним как собачка и не строишь глазки.

— Иглая-а-а, да не влюблён он в меня. Неужели и ты веришь в эти безумные слухи? Мы друг друга на дух не переносим!

Никто в академии не знал о наших родственных взаимоотношениях, поэтому ещё с первого курса нашу обоюдную ненависть нарекли проклятой любовью и ждали с замиранием сердца дальнейшего развития. Просто они не видели, как он мне ведро с водой на голову выливал, а потом спрашивал, почему такая смелая водница как я не остановила поток? Да-а-а, было это на первом курсе, с тех пор Лирей повзрослел, однако у меня хорошая память. И простить многие выходки я ему не могла до сих пор.

— Ты ещё не видела счётчик в холле? — ленно спросил Эрмес.

— Какой счётчик? — насторожилась я, подавшись вперёд к друзьям.

Чувствовало моё сердце подставу, ох чувствовало…

— Фильям Шеппард решил устроить тотализатор: поцелуетесь вы на предстоящем Снежном балу или нет, — сдала однокурсника подруга.

Я стрельнула взглядом в Фильяма — противного, конопатого рыжего задаваку. Не понимаю, как он ещё не вылетел из академии? Должно быть, благодаря угольным рудникам своей семьи.

— Там отсчитывается время до поцелуя, а также делаются ставки, — продолжила Иглая. — К слову, число тех, кто считает, что вы поцелуетесь, значительно превышает сомневающихся. Поэтому я вложилась во второй вариант, чтобы вывести побольше денег. Ты уж не разочаруй и держись от Лирея подальше!

— Я рада, что ты так веришь в меня, — улыбнулась я.

Хотя мне хотелось побиться головой об стену. Ну вот как можно было такое учудить? Какая лотерея? Какой счётчик? Да я скорее с ночным горшком поцелуюсь, чем с Лиреем!

Впрочем деньги лишними не бывают. А может, тоже поставить некоторую сумму “против”?..

— Я тоже поставил против, — прищурился Эрмес.

— Ты — прелесть! Лучший парень на свете!

Реакцию друга я не застала, отвлекшись на братца. Лирей рассмеялся в другом конце коридора. Я покосилась в его сторону. Собрал вокруг себя парней и девушек и травил им байки. Мы встретились взглядами. Этот гад широко улыбнулся — вот вечно выводил из себя, даже своей нахальной улыбкой, бесящей меня больше всего!

Единственное, что было в нём красивого — это глаза. Льдисто-голубые, настолько глубокие, что, казалось, я хожу по тонкому-тонкому льду и вот-вот провалюсь в бездонное озеро.

Внезапно рядом зачирикали. Я обернулась к лестнице — оттуда, через холл летели две маленькие бумажные птички. Одна из них села на плечо Лирея, вторая — на моё. Мы недоумённо переглянулись и приготовились слушать послание.

— Студентка Эльена Хайверт, вас вызывают к ректору. Срочно!

Но у нас экзамен! Вон уже и преподаватель дверь открыл, приглашая первых жертв. Но делать нечего — раз ректор вызвал, надо идти.

— Что ты натворила? — прищурилась Иглая.

— Ничего, — искренне ответила я. — Но меня гложет нехорошее предчувствие.

— Может, ректор тоже решил сделать ставку в тотализаторе? — хмыкнула подруга. — Только перед этим решил убедиться в искренности ваших чувств, чтобы ставка не прогорела, вот и вызвал.

— Не говори ерунды, — фыркнул Эрмес и бросил на подругу раздражённый взгляд.

Иглая закатила глаза, а я, повздыхав, побежала к ректору. Лирей подождал меня у лестницы.

— Что ты натворила, Хайверт?

— С чего ты взял, что я? — недоумённо спросила я. — Тебя ведь тоже вызвали.

— Меня вызвали исключительно как твоего опекуна, чтобы не приглашать в академию родителей. Я в этом уверен. Я лучший студент, в отличие от тебя.

— Это ещё неизвестно. Экзамены впереди, — поджала я губы. — И вдруг меня вызвали как твоего опекуна?

— Я на два месяца старше. Это невозможно. Идём, ходячая проблема.

Да чего он ко мне прицепился-то, а? Вечно обзывает, не даёт покоя, ещё и смотрит этими своими потрясающими глазищами. Иногда в моей голове рождался кровожадный план по пересадке Эквуду самых обычных карих глаз! Тогда я бы точно им не любовалась. Изредка. На короткие мгновения.

Удивительно, но до кабинета ректора мы дошли без лишних разговоров, хотя я была уверена, что Лирей не сдержится и скажет мне что-нибудь обидное. А он нет, сдержался. Умеет же, гад, когда хочет, но совершенно не пользуется!

В приёмной уже ждала милая секретарша — мисс Розали. Невысокая, с вечным пучком на голове и в круглых очках, за которыми она прятала потрясающие зелёные глаза.

— Добрый день, мисс Розали! — улыбнулась я и достала небольшую плиточку шоколада из сумки. — Это вам. К чаю.

Девушка улыбнулась и поблагодарила. Ей многие таскали шоколадки, потому что она была милейшим человеком на свете. А еще с её помощью можно было узнать расписание зачётов и экзаменов заранее. По очень-очень большой дружбе, разумеется.

Мисс Розали открыла дверь ректорской:

— Проходите, лорд Гринверс уже вас ожидает.

Поблагодарив, мы с братцем прошли вперёд, но застряли в дверях. И он, и я хотели пройти первыми, поэтому толкались и не пускали друг друга. Ректор кашлянул, привлекая к себе внимание, и мы с братом тут же отпрыгнули в разные стороны, чудесным образом оба оказавшись в кабинете.

— Присаживайтесь, студенты, — мужчина указал на два кресла впереди.

Одно — массивное, кожаное, роскошное, а второе — помельче, спинка короче, в общем, не такое презентабельное. Мы с Лиреем одновременно бросились к первому, но этот гад успел раньше, поэтому я едва не села ему на колени, но вовремя увернулась и грациозно приземлилась на оставшееся кресло. Мол, кому нужно это кожаное?

— Давно надо его поменять, — пробормотал себе под нос ректор и вздохнул. — Итак, у меня для вас задание. Сверхважное и ответственное. Готовы?

Мы даже переглянулись с Лиреем. У обоих в глазах читалось удивление. Нам доверяют что-то важное? Да я бы нам и живность какую-нибудь не доверила, не то что “важное”! Нет, одной мне — конечно, а вот вместе — это сущий кошмар. Мы уничтожим не просто предмет, а даже его упоминание в истории.

— Мы слушаем, лорд Гринверс, — наконец, надменно произнёс братец.

— Чудесно-чудесно… Вы ведь знаете, что Снежный бал уже через неделю? Его подготовкой в этом году занимается целительский факультет, но они сломали короны-артефакты, которые должны были стать символами этого года. Поэтому срочно нужны новые символы. Было решено сделать их из парных браслетов — как в позапрошлом году, помните?

Мы с Лиреем одновременно кивнули. Мы тогда были зелёными первокурсниками, и моего братца выбрали Принцем. Традиционно Принца выбирают заранее, а уже на балу он объявляет свою избранницу и дарит ей символ зимы. И почему-то Лирей ещё на первом курсе решил, что это забавно — сделать свою соперницу своей избранницей.

О, он гонялся за мной по всему залу, пытаясь нацепить на меня браслет, чтобы я стала его Принцессой, но в итоге я увернулась и он случайно нацепил браслет на Джезель — полненькую высокую девушку, в роду которой были великанши, и весь оставшийся вечер она таскала его на себе. Хорошие были времена! Я даже улыбнулась.

Дело в том, что снежные артефакты, изготавливаемые к балу, связывают Принца и Принцессу до рассвета — романтичная магия, способствующая сближению двух сердец. Уверена, в тот год Лирей задумал что-то дурное, поэтому я и сбежала от него — ещё чего, провести с этим зазнайкой почти сутки! Бр, даже в страшном сне такое не привидится.

До сих пор помню, как весь первый курс, приезжая на выходные или каникулы домой, я пряталась от него, потому что он то жука мне в тарелку подложит, то конспекты мои сожжёт, так что приходилось их по памяти переписывать, то высмеет меня за неуклюжесть. В общем, эпизодов для моей неприязни хватало.

— Помним, — наконец, одновременно ответили мы, ненадолго погрузившись в воспоминания.

— Прекрасно! Теперь к сути: в этом году браслеты должны зачаровать вы.

Минута на осознание… Как… мы?

— А других кандидатов не нашлось? — спросил братец, и я даже кивнула в ответ, проявив удивительное единодушие с Эквудом.

— Вы ведь знаете, что традиция такая: в подготовке Снежного бала должны участвовать исключительно студенты.

“Ваша прихоть — ваши проблемы”, иными словами. Но не я была сторонницей введения Снежного бала, а многие поколения до нас! Вот пусть они и отдуваются. Нам-то за что? Я бы и без танцев обошлась.

— Мы не согласны! — одновременно выдохнули мы с Лиреем, и продолжил уже он: — Вы посмотрите на Хайверт, да она с такой сложной магией не справится.

Сверкнула на него взглядом. Гад! И чего мной прикрываться? Да, я намного слабее его, но это не повод выставлять меня неумёхой перед ректором. Между прочим, я не уступаю Эквуду по успеваемости.

— Вот поэтому в пару к ней идёте вы, — хмыкнул Гринверс. — Лучшие студенты академии, неужели вы не сможете? Уверен, вам такое под силу, более того — только вам и под силу, — поняв, что лесть на нас не действует, продолжил уже серьёзно: — Я уже всё решил, указ подписал. Пути назад нет.

— Но ведь это решение можно обжаловать как неправомерное? — уточнила я и нахмурилась. — Можно подать жалобу в Совет попечителей. Ничто не должно отвлекать нас со студентом Эквудом от экзаменов…

— Целительский факультет не жалуется, хотя они тоже из-за подготовки к балу отвлекаются от учёбы, — парировал ректор и уже более миролюбиво, но при этом ещё более подло добавил: — В конце концов, ваш отказ может отразиться в ваших дипломах в графе “неконфликтность”. Вся академия за три года устала от ваших бесконечных перепалок. Вы видели счётчик внизу? — Я прикрыла глаза, а братец недоумённо вскинул брови. О, ему ещё не сказали! — Если не научитесь взаимодействовать, будет жирный минус в дипломе. Как вы понимаете, это понижает ваши шансы на поиски работы, а вы, студент Эквуд, можете не попасть на стажировку в Особый отдел министерства магии.

Братец напрягся. Это была его мечта. И единственное, к чему я никогда не цеплялась, а даже уважала. Мечты и цели должны быть у каждого.

— Это шантаж, — буркнула я.

— Это ваши перспективы в случае отказа, — парировал ректор и запустил пятерню в светло-каштановые волосы, уже тронутые сединой. — Так каков ваш ответ?

Мы молчали. А что сказать? Никто из нас не хотел плохой отметки в дипломе. Мы из кожи вон лезли (особенно я, естественно, так как Лирею всё давалось легко), чтобы там стояли одни “отлично”.

Наконец, ректор удовлетворённо кивнул, открыл верхний ящик стола, извлёк оттуда серебряные браслеты с морозными узорами и положил перед нами. Я смотрела на них так, словно металл в любое момент мог превратиться в двух маленьких вёртких змеек и придушить нас. По крайней мере, именно такое отношение было к этому странному заданию.

— Зачаруете, отчитаетесь и вручите Принцу бала.

— Так это буду я, — хмыкнул самоуверенно Лирей. И, к сожалению, самоуверенность эта была не безосновательной. — Мне для самого себя браслеты готовить, а потом самому себе вручать?

— Вы верно уловили ход моих мыслей, — едко прокомментировал ректор. — Свободны, студент Эквуд, а вот вас, студентка Хайверт, я попрошу остаться.

Ну и какую гадость мне ещё решили подарить?

Лирей, подозрительно прищурившись, поднялся с места и вышел из кабинета, а я осталась под проницательным взором ректора.

— Что-то случилось, лорд Гринверс?

— Да, студентка, у меня к вам сверхважное задание.

“Еще одно?!” — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык и вежливо полюбопытствовала:

— И в чём заключается ваше задание?

Надеюсь, не вытирать сопли братцу? Или позаботиться о нём? Стать его личным рабом на эту неделю?

— Видите ли, академия Гасперс, на юге, пришлёт нам необычный подарок к Зимнему балу…

Я вцепилась пальцами в подлокотники. Только не это!

Студенты Гасперса любят ставить эксперименты, а если какой не удаётся — сразу же высылают его в качестве презента. В прошлом году нам отправили бегемота, да необычного, а курящего трубку и возлежащего на пуховых перинах. Прозвали его Чешир. Не помню уже почему. К счастью, едва наступила весна, у бегемота проснулись корни и он потребовал доставить его в болото, где благополучно забылся. Выдохнули все.

Видимо, ректор тоже вспомнил Чешира, поэтому отвёл взгляд и прокашлялся. Ну и какая напасть меня ждёт в этом году? Слон? Жираф? А может, они вернули к жизни мифического единорога? Выдумщики, чтоб их!

— Как я понимаю, я должна позаботиться о новом звере?

— Да, — облегчённо выдохнул ректор, что ему не пришлось произносить просьбу вслух. — Вы всё верно понимаете. Обустройте ему жилище, озаботьтесь провизией и главное его досугом.

— И что это за зверь?

— Пока не знаем. Будет сюрпризом.

— Простите, но когда я всё успею? У меня ещё экзамены! Почему бы не попросить одного из преподавателей…

— Студентка Хайверт, презент из Гасперса отправлен “от студентов — студентам”, поэтому педагогический состав не имеет к этому никакого отношения.

Понятно, то есть никто не согласился брать на себя такую ответственность, а платить ему за сверхурочные ректор не согласен? Поэтому можно эксплуатировать бедных студентов, которым всё равно нечего возразить. И денег платить не надо. Хитро.

— Я просто несколько волнуюсь за свою успеваемость в виду дополнительного задания для нас со студентом Эквудом, — рассудила я.

Ректор побарабанил пальцами по столу, будто на что-то решаясь. Неужели избавит меня от работы над браслетами? Да я лучше слона лично перенесу в загон, чем буду с Лиреем артефакт зачаровывать!

— Кхм… я подумаю о том, какие предметы можно проставить вам авансом, — немного разочаровал меня глава академии. — Всё, идите. А завтра отправляйтесь в кабинет магпочты и получите посылку. Расписаться не забудьте!

— А если там жираф и он не поместится в двери кабинета магпочты?

— Кхм, решим завтра. Идите. Опоздаете на экзамен.

— А его нельзя зачесть в счёт новой нагрузки?

— К сожалению, с профессором Тайлуджем договориться не получится.

Так и знала! Выходила из кабинета ректора в самом мрачном настроении. М-да, попала так попала! Но едва я оказалась в приёмной, меня ждал ещё один, куда более важный сюрприз. Я даже не сразу поняла, как мне быть, и просто изумлённо спросила:

— Мама?

____________________________________________
Добро пожаловать в новую историю!))
Всех очень рада видеть!))
Здесь у нас будут зимняя атмосфера, теплый чай и очень теплые пледы, ведь эта история - легкая, романтичная и местами веселая))

Глава 2

Я не могла поверить своим глазам. В приёмной ректора стояла женщина, которую я видела последний раз двенадцать лет назад, когда мне исполнилось восемь. После этого она ушла из дома, мучимая чувством вины. И мы с отцом остались вдвоём.

Разумеется, до тех пор пока чуть больше двух лет назад в нашей жизни не появилась мать Лирея со своим великолепным отпрыском. Нет-нет, леди Вилетта — чудесная женщина, которая не сказала мне ни единого злого слова, а вот её сын… у-у, даже вспоминать не хочу.

И всё-таки… что же привело маму сейчас сюда? А если эта встреча случайна? Что, если она не узнает меня?

Я сглотнула, неотрывно глядя на высокую стройную женщину с роскошными тёмными волосами, в тёмно-зелёном платье, идеально облегающем привлекательную фигуру, и сделала осторожный шаг вперёд.

— Здравствуй… дочь, — наконец, произнесла мама и едва заметно улыбнулась.

— Мама, — вновь повторила я и шумно выдохнула, покачав головой и отгоняя оцепенение. Я не должна показывать чувства этой чёрствой женщине, бросившей свою дочь. — Что вы здесь делаете, леди Хайверт?

— Нам надо поговорить.

Я даже брови приподняла от удивления. Поговорить? Разве нам есть, что обсудить? Неопределённо пожала плечами. Мисс Розали переводила взгляд с меня на маму, но ввиду своей природной скромности не решалась выпроводить нас из приёмной.

— Я опаздываю на экзамен, — решила я избавить мисс Розали от неловкости.

— Это важно, Эльена, — мама заступила дорогу передо мной и взяла меня за запястье, — прошу тебя. Я не претендую на звание матери года, но сейчас нам следует обсудить кое-что очень важное.

Сердце дрогнуло. Я опустила взгляд на руку, которую сжимали тонкие изящные пальцы. Как часто я мечтала, чтобы они перебирали мои волосы и заплетали косы, а сейчас… Разве хорошая привычка хранить обиду в сердце? Это не лучшая затея, чем быть снедаемой чувством вины.

— Хорошо, — ответила я и натужно улыбнулась. — Идём в свободную аудиторию. Сейчас время экзаменов, поэтому многие кабинеты свободны.

Мама кивнула. Поблагодарив Розали, она вышла вслед за мной. Я прошла дальше по коридору и свернула направо, в большую лекционную аудиторию. Подойдя к первой парте, я опёрлась на неё бедром и посмотрела на маму.

— Я готова вас выслушать, леди Хайверт.

Мама поджала губы и вздохнула. Присела за парту и провела ладонью по поверхности стола, словно пытаясь собраться с мыслями. Я не торопила её, не смотря на свою обиду, я исподтишка любовалась женщиной. Все-таки папа умел выбирать жён: что первая, что вторая были невероятными красавицами.

— Для начала мне следует извиниться, — мама подняла на меня взгляд. — Я ушла… не думай, что эти десять лет…

— Двенадцать, — машинально поправила я. — Почти двенадцать.

— Да, двенадцать… Время летит быстро. Эль, не думай, что я не следила за твоей жизнью — наоборот, всегда интересовалась твоими успехами. Просто мне тяжело смириться с тем, что из-за меня твоя жизнь в любой момент может оборваться.

Мы обе опустили взгляд. На внутренней стороне запястья была татуировка, которую видели только мы двое — она чернела с каждым днём, с самого моего младенчества. Это смертельное проклятие, наложенное на маму во время беременности. Должно было достаться ей, но она уже понесла. И её плод впитал проклятие. Я забрала эту ношу на себя.

— Лишь я виновата в случившемся, — прошептала она и обняла себя руками. — Это ведь я увела твоего отца у другой женщины…

— Мужчина не телёнок, чтобы его можно было увести, — отрицательно покачала я головой. — Он сам принял решение, он хотел быть счастлив с единственной женщиной, которую любил на тот момент. С тобой. Ты не виновата в злобе, ревности и зависти другой женщины — его навязанной невесты.

— Но я виновата в том, что это проклятие досталось тебе, — мама поднялась и взяла меня за руки, — мне так жаль, что мы с твоим отцом пренебрегли нормами морали и начали… м-м… жить взрослой жизнью до брака. Думаю, если бы она знала о моём положении, то не сделала бы так.

— Думаешь? Подобных людей ничего не останавливает, — я приободряюще улыбнулась маме. — В любом случае того, что было, не изменить. И я уже смирилась со своей судьбой. В конце концов, у меня есть счастливая жизнь. И цель — я собираюсь окончить академию с отличием! Надеюсь, у меня будет время.

Я не стала говорить, что татуировка с каждым днём становилась всё более тёмной. Я сомневалась, что мне осталось больше месяца. Но даже этот месяц — повод прожить чудесные дни!

Братец постоянно твердит, какая же я неуверенная… Попробуй тут быть уверенной, когда твоя жизнь в любой момент может оборваться!

— Будет, — твёрдо произнесла мама и сжала мои ладони. — Есть выход. Я очень долго искала решение, как и твой отец, но мне удалось его найти.

Я застыла. Казалось, все окружающие звуки стихли. Может, это шутка или я ослышалась? Но сейчас в глазах матери блестела уверенность. Она плотно сжала губы и смотрела серьёзно.

— На дальних островах, в племени Мойя, есть особая магия. С её помощью можно сделать многое, в том числе и снять метку.

Глаза матери загорелись, и я сглотнула, глядя на неё с надеждой и испугом. Мне не верилось, что подобное возможно. Конечно, я никогда не теряла надежду, но где-то в глубине души уже смирилась со своей участью. Я ценила каждый миг и просто жила, не заглядывая далеко в будущее.

— Есть один способ, но тебе придётся кое-что сделать.

Я напряглась. Надеюсь, никого убивать не потребуется? На подобное я никогда не пойду! Только ничего противозаконного.

— Что? — пересохшими губами прошептала я и тут же облизала их.

Мама достала из небольшого ридикюля деревянный кулончик на тоненькой цепочке и передала мне.

— Это мощный артефакт. Его нужно напитать самой сильной магией, в которую верят в племени Мойя, тогда он вытянет твоё проклятие.

Я с интересом оглядела красивый кулон с расписанными узорами гранями. С виду простой, но чувствовалась в нём скрытая сила. Мои пальцы дрогнули, и я едва не выронила его, но придержала за цепочку — меня переполняли чувства, что это именно то, что способно меня спасти.

— Что за магия?

— Любовь, — прошептала мама и улыбнулась. — Указания были чёткими: когда магия старого года перетекает в новую поцеловать мужчину, любящего тебя всем сердцем, при полной луне. Это как раз в этом году…

— В новогоднюю ночь, — прошептала я и с надеждой посмотрела на брелок. — А поцеловать отца в щёку можно?

Мама улыбнулась и покачала головой.

— Настоящий поцелуй, золотко.

Я смутилась. Настоящий… Да не умею я по-настоящему! Пару раз я неумело целовалась с парнями, но все они по каким-то загадочным обстоятельствам после этого исчезали с моего горизонта. Если видела их в коридорах академии — они сворачивали в другую сторону, и так постоянно.

Я пришла к выводу, что целоваться совершенно не умею! А братец только над этим посмеивался.

— Но у меня нет никого, кто меня любит, — прошептала я с горечью и сжала в ладони кулон, чувствуя, что из глаз готовы брызнуть слёзы.

— Этого не может быть! — с жаром воскликнула мама и взяла меня за подбородок. — Ты такая красавица и умница. Тебя обязан кто-то любить. Тебе лишь нужно найти его и поцеловать. Постарайся, золотко.

Я покачала головой, но кулон сжала, а после надела на себя, спрятав под одежду. Кто бы мог меня любить? Может, поговорить со своими бывшими? Точнее с теми, с кем у меня не сложилось, но кто проявлял ко мне интерес.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — с уверенностью произнесла я и посмотрела на часы за спиной матери, охнув: — Мне пора на экзамен! Опоздаю!

Мама лишь головой покачала, я услышала её тихий шёпот в спину:

— У неё тут жизнь на кону, а она об экзаменах…

Да-да, всё так! Ведь из мелочей и складывается моя жизнь. Только так я могу быть не зацикленной на проклятии.

Уверенность крепла с каждым шагом, пока я возвращалась к аудитории. Студентов почти не осталось — большинство уже сдали и отправились по комнатам, но вот братец всё ещё был здесь. Читал что-то на окне, да с таким странным выражением лица, что я не смогла проигнорировать — подошла. Прочитала…

Твою ледяную бабушку!

“Эльена + Лирей = любовь!” — гласила надпись, выведенная пальцем на заиндевевшем стекле.

— Выдумщики! — фыркнула я. Если бы это было правдой, то снятие моего проклятия — лишь дело времени. — Все вокруг будто сошли с ума. Думаю, это предновогодняя любовная лихорадка — на лютой неделе многие простужаются.

— Может, это твоя подружка написала? Как её там зовут…

— Иглая, — подсказала я. — С чего ты взял, что она?

Удивительно, по соседке сохла половина академии, а братец даже не запомнил её имени. Зато мне кучу кличек придумал. Может, он и моё имя не запомнил? А теперь ищет выход из ситуации. Как только с такой памятью в отличниках умудряется ходить?

— Ну как же, она знает о твоих безответных чувствах ко мне, вот и решила огласить их для меня в такой витиеватой форме, — осклабился парень, и мне захотелось заехать ему по лицу.

— О, ты прав, о моих чувствах она знает. Поэтому, если бы это была она, здесь было бы написано: Эльена разберёт по чешуйке наглую ледяную драконистую морду Лирея.

— Такая длинная фраза тут бы не уместилась, вот она и сократила, — тут же нашёлся парень.

Фыркнув, я дотронулась рукой до стекла, чтобы стереть эту ужасно лживую фразу. Но едва буквы и символы пропали, как… появились вновь! Зыркнула на братца.

— Ты зачаровал надпись?!

— Пусть все знают о твоих чувствах, — широко улыбнулся Лирей, даже не собираясь отрицать это вопиющее рукоприкладство!

Я точно окачу его водой, да погорячее, чтобы растопить отвратительную ледышку. На кончиках пальцев уже заплясала магия, я двинулась на Лирея, а парень, поняв что я замышляю, отступил.

— Эльена, давай вести себя как цивилизованные люди. Не действуй сгоряча. Потом же сама жалеть будешь! Утешать меня, в целительское крыло нести на своих хрупких плечах. Оно тебе надо?

— Целительское крыло на первом этаже, как раз внизу — я просто сброшу тебя из окна.

— Ты так не можешь поступить, — притворно выдохнул ледышка. — А как же ставки? Я уже полюбовался счётчиком: голосов за наш поцелуй в три раза больше, чем против него. Неужели такая хорошая и правильная девочка как ты способна разочаровать сразу столько ни в чём не повинных студентов?

Это он намекает на вероятность нашего поцелуя?.. Ха! Увы, но целоваться на новый год я собираюсь точно не с ним.

— Кхм, — раздалось покашливание сбоку.

Мы с братцем одновременно повернули головы. Оказывается, мы совершенно пропустили момент, когда двери аудитории открылись и оттуда вышел магистр Тайлудж — высокий, подтянутый маг высшей категории. И его взгляд не предвещал нам ничего хорошего.

— Эквуд, Хайверт, мне крайне жаль что отвлекаю вас от такой интенсивной тренировки магических навыков, но спешу напомнить о своём скромном экзамене. Сейчас же в кабинет. Ждать вас вечность я не намерен.

Оказывается, нас осталось только двое.

— Оба? — изумились мы.

— Оба, — мстительно добавил преподаватель.

Вновь переглянувшись, мы вошли в кабинет. Небольшая аудитория, по стенам которой висели картины с реконструкцией величайших магических плетений. Таких сложных, что даже магистр Тайлудж, как он признавался нам по секрету, не все сможет повторить.

К счастью, в аудитории было два стула перед преподавательским столом — совершенно обычных, поэтому на этот раз никто из нас не рвался занять место покомфортнее. Я почувствовала, как вспотели ладони. Экзамены всегда были для меня ужасно нервным мероприятием, в отличие от моего непрошибаемого братца. Ледышка, что с него взять.

— Присаживайтесь, тяните билет. Один.

— Общий? — уточнила я, и магистр Тайлудж кивнул.

— Тяни, Хайверт. Я отвечу на любой вопрос, — добавил братец.

— Поменьше самоуверенности, студент Эквуд, — осадил его профессор. — Итак?

Пытливый взгляд преподавателя метнулся ко мне. Я не любила брать на себя ответственность, но Лирей день изо дня подталкивал меня к ней. За эти три года мне пришлось намного повзрослеть, особенно после отцовского дома, где каждый мой шаг был чётко выверен за меня, не говоря уже о том, как сильно меня оберегали.

Я взяла самую крайнюю бумажку справа во втором ряду и перевернула.

— Личностные характеристики властителей стихий, — прочитала вслух, и преподаватель удовлетворённо кивнул.

— Начинайте.

— А как же время на подготовку?

— Ваш коллега и напарник проявил удивительную уверенность в собственных силах, поэтому, полагаю, время на подготовку вам не потребуется, — хмыкнул магистр, и я бросила на Эквуда злой взгляд.

И тут подставил, ледышка.

— Тогда я, пожалуй, начну. Существует семь разных стихий: земля, вода, огонь, воздух, лёд, камень и металл. Они образуют идеальный баланс, именно поэтому на Пределах, защищая границы нашего мира, воюют «семёрки» — великолепно слаженные команды. Чтобы эти команды идеально сработались, нужно знать особенности каждой стихии, в том числе эмоциональные характеристики.

— Прекрасно, — кивнул преподаватель. — Работа в «семёрках» вам предстоит в следующем году, вот почему мой предмет изучается в этом. Это подготовка. Теперь дайте слово своему напарнику.

— Вы ведь поэтому сейчас вызвали нас, магистр? — внезапно спросил ледышка.

Я думала, преподаватель его осадит, но он кивнул.

— Вы лучшие студенты курса. Первая «семёрка» будет составляться из первых студентов в рейтинге с различными стихиями. Вы вода и лёд. Вы должны лучше всего работать вместе, но отчего-то никак не сходитесь. Хочу посмотреть, как вы работаете в паре — поддерживаете и дополняете друг друга. Вы вытянули правильный билет, студентка, — хмыкнул мужчина, взглянув на меня, — и по его результатам я многое пойму. Продолжайте, Эквуд.

— Да в общем-то всё очевидно. Огненные — вспыльчивые, но отходчивые. Водные — упорные, всегда идут напролом, но обычно неуверенные и сомневающиеся. Земля — спокойные и миролюбивые, они сердце команды. Воздух — двуличные, самый непредсказуемый знак, никогда не знаешь, что от них ожидать. Металл — смелые, чаще всего командиры. Камень — вдумчивые, они отличные стратеги. А лёд…

— Эмоционально закрытые, — продолжила за ледышку я. — Конфликтные. Хуже воздуха.

— Что значит «хуже»? — прищурился напарник. — Лёд — преданный. Мы часть воды, только её твердая сторона, без сомнений и страхов, готовые защищать до последнего.

Сколько экспрессии! Неужели мой вывод его задел?

— Но вы никогда не можете ни с кем сработаться. С вами тяжело. Ты ведь не будешь это отрицать?

— Хайверт, да твои вечные сомнения — намного тяжелее моей эмоциональной закрытости! Знаешь, как сложно всё время толкать тебя вперёд? О, прости, ты ведь замечаешь только мои отрицательные стороны, а свои считаешь мелким дополнением, не так ли? Но на самом деле чаще всего неуверенность воды губит операцию!

— Лёд не привык полагаться на других — были и такие случаи, когда ледышки перетягивали одеяло на себя и многие гибли!

— Это исключение!

— Это факт!

— Сто-о-оп! — ударил ладонями по столу магистр Тайлудж и нахмурился. — Я услышал достаточно, чтобы понять: вы совершенно не понимаете практической стороны личностных характеристик властителей стихий. И вы так и не сработались — именно это основное задание моего предмета, в частности для вас.

Ох, что же я наделала? Не нужно было препираться. Могла ведь молча согласиться.

— Что, Хайверт, опять чувствуешь свою вину? — осклабился братец. — Сомневаешься в принятом решении?

Р-р, да как же он бесит. Видит меня насквозь, но от этого бесит ещё больше!

— А ты как всегда абсолютно бесчувственен к переживаниям других, — рявкнула я.

— Достаточно! — повысил голос преподаватель, вновь привлекая к себе внимание. — Оба свободны. Незачёт. Пересдачу назначу позже.

Глава 3

Что значит… незачёт? Эй, я бы могла понять отметку «хорошо», но вообще не сдали?..

— Но магистр!..

— Не сейчас, студентка Хайверт! Осмыслите своё поведение. Вы — будущие маги, защитники нашего мира, но, видимо, не воспринимаете всерьёз то, к чему вас готовят. Ах да… ещё перед экзаменом подготовьте реферат по сегодняшнему вопросу и сдайте мне на кафедру через три дня. Всё, свободны.

Магистр вышел, а мы с братом остались в пустой аудитории перед перевёрнутыми билетами. Смотрели друг на друга со злостью.

— Это ты виноват. Зачем со мной препирался?

— А ты зачем влезла в мой ответ? Надо же тебе было прокомментировать личностные характеристики льда, — фыркнул Эквуд и поднялся с места. — Я в столовую, хотя меня уже тошнит от тебя. От твоей правильности, неуверенности и сомнений. Ты не умеешь принимать решения, мечешься и оглядываешься по сторонам, вместо того чтобы действовать, наплевав на мнение общества. До встречи, блёклая русалка.

Эквуд вышел, а я ещё некоторое время сжимала кулаки, смотря ему вслед. Внезапно почувствовала лёгкий укол у основания большого пальца и ойкнула. Врождённая татуировка… она продолжает темнеть.

Тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Надо сделать лучшие браслеты с как можно более длительным эффектом в отместку этому невозможному снобу!

Самое время съесть сладкое пирожное.

— Что сказал ректор? — спросила Иглая, когда я села за столик к друзьям.

— Он поручил нам с Эквудом подготовить новогодние артефакты, — призналась я и вздохнула.

Торд напрягся.

— Неужели и он принял на веру тот безумный тотализатор внизу? Я убью Шеппарда! Вечно он делает всё не обдумав.

— Подожди убивать, ты ведь поставил какую-то сумму, — хмыкнула я и сложила руки на груди. — Не волнуйтесь. У меня есть план, как отомстить Лирею за все годы издевательств надо мной.

— Что ты собираешься делать?

Я ответила загадочной улыбкой. Лирей у меня ещё получит!

— А что с экзаменом? — спросила подруга и тут же похвасталась: — У меня высший бал! Сегодня Тайлудж на удивление добродушен.

Добродушен? Я поникла.

— Я не сдала.

— Как не сдала? — хором спросили друзья.

— Вот так. Совсем. Нас поставили в пару с Эквудом и… в общем… у нас обоих незачёт. Нужно будет пересдать, да ещё вместе с рефератом.

— Во дела! — протянула Иглая. — Сочувствую, Эль. Но ты справишься. В конце концов, это чудесный повод всё-таки приглядеться к Лирею. Может, реферат вас сплотит?

— Не неси чушь! — поддержал меня Эрмес. — Она из-за него провалила экзамен. Уверен, он всё сделал специально…

— На самом деле, я тоже была хороша, — со вздохом смущения призналась я. — Как всегда хотела его поддеть. Не понимаю, что со мной происходит в его присутствии, но он так бесит, что не могу остановиться!

Иглая посмотрела на меня таинственно, а Эрмес лишь пожал плечами.

— Он бесит не одну тебя, не волнуйся. Просто вот такой он человек… дракон то есть.

Невероятно, но мы с Тордом всегда проявляем удивительное единодушие по отношению к Эквуду.

— Если бы он всех бесил, то его бы не выдвинули на роль Принца Зимней ночи. Опять, — подмигнула девушка. — Даже интересно, кого он выберет в этом году…

— В прошлом была Филисити Ларкс, — припомнил Торд. — С целительского факультета. Такая красивая блондинка, помните? Кажется, они с Эквудом до сих пор неплохо общаются и пару раз их видели вместе.

И почему эта информация оказалась для меня столь неприятной?

— Я пойду, — внезапно произнесла я, желая как можно быстрее свернуть разговор. Не хочу слышать о пассиях моего сводного братца. — Мне ещё нужно подготовиться к Основам целительства, экзамен уже через два дня.

— Заучка! — фыркнула мне вслед Иглая и помахала рукой.

Академическая библиотека располагалась на последнем этаже академии. За стойкой сидел престарелый смотритель — мистер Смерть, как его прозвали студенты. Потому что смотрителем он был уже лет пятьдесят и все помнят его исключительно старым, даже мой отец, когда учился здесь.

Но мистером Смертью его прозвали не только потому, что он он был вечным старичком, при этом не обладая магическими способностями, но ещё и потому, что любил тишину. И передвигался так бесшумно, что мог в любую секунду оказаться за плечом нарушителя порядка.

— Здравствуйте, — прошептала я, поправляя на плече сумку.

Смотритель просто кивнул мне и поторопил рукой, чтобы проходила и не отвлекала его разговорами. Так я и сделала. Библиотека в академии была просторная и разделённая на секции высокими шкафами, чтобы студенты не мешали друг другу во время учёбы. Здесь вообще можно было друг друга не увидеть, сидя по разные стороны стеллажей.

Я прошла в самый дальний, излюбленный угол, и, расположившись, отправилась за учебниками. А после принялась за учёбу. Мне нравилось насыщаться новыми знаниями, поэтому я даже была благодарна Эквуду за наше состязание в рейтинге успеваемости.

До семи я просидела в библиотеке — готовилась к следующему экзамену, а когда опомнилась, поняла, что ужасно опаздываю. Побросав вещи в наплечную сумку, побежала вниз так, что половица под ногой скрипнула. Получив укоризненный взгляд от мистера Смерти, я, извиняясь, сбежала. Эквуд уже ждал в аудитории на первом этаже, задумчиво вертя в руках браслеты.

— Хайверт, может, тебе подарить карманные часы на новый год? Ты совершенно не следишь за временем.

— Я много учусь, в отличие от некоторых, — стрельнула в него взглядом и опустилась на свободную парту. — Начнём? Я нашла справочник в библиотеке и продумала, какие заклинания можно наложить. В этом году можем поэкспериментировать с эффектами.

— Решила устроить мне какую-то подставу? — тут же разгадал братец и прищурился. Я покраснела. — Хайверт, ты совершенно не умеешь быть подлой. Вот сразу всё у тебя на лице написано. Никаких лишних эффектов. Всё по стандарту. Хотя…

— Что хотя? — тут же переспросила я и с интересом подалась вперёд.

Неужели согласится?.. Братец тоже наклонился, облокотившись о столешницу и сложив ладони под подбородком, и продолжил:

— Хотя если ты станешь моей Избранницей на предстоящем Снежном балу, то я соглашусь на парочку экспериментов.

Я отпрянула и фыркнула.

— Мечтай, Эквуд! Я не настолько наивна, чтобы согласиться. Лучше выбери одну из своих поклонниц — уверена, они ради этого в очередь выстроятся.

— Эй, Хайверт, а может, ты ревнуешь?

Ревную? Я? Резко развернулась к нему. Ледяному дракону нравилось меня изводить. Все три года обучения он не давал мне покоя. Вот и сейчас — издевается, всячески мной манипулирует и доводит до белого каления.

— Позволь спросить, Эквуд, как в твою отмороженную голову могло прийти подобное предположение? Сходи к лекарю, проверься. У тебя явно отмерла пара извилин. Пусть восстановят, пока не поздно… Хотя нет, поздно. Оставайся дальше отморозком.

Я открыла справочник и отметила несколько заклинаний, которые можно наложить. Нужно было сначала нанести основное плетение, которое активируется на носителях, затем — связующее, что соединит два браслета, третий этап — закрепление и четвёртый — стойкость заклинаний и защита.

— Да не смотри ты туда, — фыркнул парень и сел напротив меня. — Мне было скучно, поэтому я ещё с обеда занимался браслетами и почти закончил. Осталось применить стойкость.

Я уставилась на парня изумлённо. Да на это нужно было по меньшей мере двенадцать часов, а он справился за пять? Лирей меня удивил и восхитил. Как и всегда. И я бы даже сказала это вслух, если бы точно знала, что он не возгордится.

— Прекрасно! Тогда я ещё успею вернуться к штудированию конспектов. Итак, стойкость. Какие заклинания ты уже накладывал?

— Не помню.

Что он сказал?

— Ты ведь понимаешь, что очень важно помнить и даже записывать накладываемые заклинания, Эквуд?! Разные по полярности могут войти в конфликт, как это случилось у целителей, ты хочешь, чтобы мы последовали за ними? Лирей, ну как можно быть таким рассеянным?

Хотелось побиться головой об стену. Опять. И подобные желания возникают только рядом с этим безумцем.

— Брось, Хайверт, нанесём самую простенькую защиту и всё. Первого уровня. Она ни с чем в конфликт не вступает.

Я начала пыхтеть, как чайник. Я всегда выкладывалась на любых заданиях, и делать что-то спустя рукава в мои привычки не входило. Я помотала головой и глубоко вздохнула.

— Но это будет на твоей совести.

— Конечно! — легко согласился братец и выложил оба браслета передо мной.

— Вот плетение, — я указала ему на нужную страницу в справочнике, — хотя ты наверняка и так помнишь.

— Разумеется. На счёт три, Хайверт, начинаем кастовать и произносить заклинание. Один, два… пять! Попалась, — хмыкнул братец, за что едва не получил от меня подзатыльник. — Какая же ты доверчивая… Ладно, а теперь серьёзно.

— Теперь считать буду я! На счёт три. Раз, два, три!

Мы оба со щелчка пальцев начали выводить нужные символы — удивительно синхронно, красиво и завораживающе. Я шептала слова заклинания, и магические шары на наших пальцах всё вырастали, вскоре соединившись между собой и поглощая оба браслета. Магия переливалась розово-фиолетовым, словно мыльный пузырь, и в какой-то момент я даже залюбовалась ею.

Сбилась с заклинания. Пузырь начал стремительно уменьшаться в размерах, я пыталась его удержать, потянувшись за ним, и внезапно магия хлынула от браслетов на нас с Лиреем. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, как оба браслета зависли в воздухе. Фух, неужели пронесло? И заклинания просто сбросятся? Но что же такое произошло?

Но едва я облегчённо выдохнула, как увидела, что один из браслетов стремительно приблизился к запястью Лирея. Парень наблюдал за своеволием ювелирного украшения молча, даже позволил ему застегнуться на своём запястье и уменьшиться под размер.

— Кажется, тебе действительно не миновать участи Принца Зимней ночи, — констатировала я.

— А у тебя были сомнения на этот счет?

Ну до чего он самоуверенный. Мы с ним противоположности. Я открыла рот и не сразу заметила, как второй браслет тоже ожил и стал как-то подозрительно смещаться в мою сторону.

Первым понял братец и ухмыльнулся.

— Хайверт, кажется, и тебе придётся побыть моей Избранницей.

Твою ж зимнюю стужу…

— Ни за что, — прошептала я с некоторой долей неуверенности и рванула прочь от браслета под весёлый смех брата.

Я выбежала из аудитории, бросилась к гардеробу, но поняла — браслет спешит за мной. И его магия тянется от “собрата”, сам же Лирей, смеясь, только-только выходил из аудитории. Может, есть шанс, что браслет прыгнет на любую другую руку? Нужно спешить в общежитие! Там много потенциальных избранниц!

Я бросилась к выходу, не став терять время на дублёнку. К вечеру вьюга улеглась, и теперь вокруг высились красивые искрящиеся сугробы. Поежившись от холода, я оглянулась на серебряного врага и бросилась вперёд. Но далеко уйти не успела — поскользнулась на дорожке и угодила прямо в сугроб.

Браслет легко скользнул на запястье и там же и остался, а мне на лицо упал комок снега. Надо мной раздался смех драконистого сноба.

— Хайве-э-эрт, ну ты даёшь! Ты даже на уроках физической подготовки так быстро не бегала! Вот как я на тебя положительно влияю — ты становишься способна на невозможное.

— Заткнись, Лирей! — рыкнула я и села, прямо в снегу. Посмотрела с ненавистью на браслет, соединённый светло-голубой нитью с браслетом драконистого зазнайки. К счастью, нить могли видеть только мы. — Как это вообще получилось?!

— Ты сбила заклинание, — пожал плечами парень. — Видимо, оно вступило в конфликт с другими.

— Как ты можешь быть так спокоен? — спросила я и попыталась снять металлический обруч, но тщетно. — Да как же так?!

— Успокойся, мисс Фиаско, — спесиво выдохнул парень и сбросил мне дублёнку. — Завтра утром уже всё пройдёт. Или ты забыла, сколько действуют подобные браслеты? Снимется, зачаруем заново и отдадим ректору. Идём. Ты замерзнёшь, водичка, и станешь так ненавидимым тобой льдом.

И столько стали было в его глазах, что я поёжилась. И вовсе я не ненавижу лёд… если, конечно, речь не о моём сводном Льде.

— Спасибо, — выдохнула и поскорее надела дублёнку, тут же согреваясь. — До завтра, Лирей.

Я быстрым шагом направилась к общежитию, но вскоре Лирей догнал меня. Точнее, догнал его снежок, ударивший в затылок. У-у, ледышка!

Великолепный Лёд стоял в двух метрах от меня. В ладонях он подготовил очередные снежки.

— Эй, Хайверт, ты забыла о браслетах? — хмыкнул парень и указал на светло-голубую нить, тянущуюся от моего украшения к его. — Нам придётся сегодня ночевать очень близко друг к другу.

— Место под дверью тебя устроит?

— Предложила бы хоть на коврике, — пожал плечами парень и вдруг произнёс, словно эта идея пришла ему в голову только сейчас: — Точно, сегодня можем остановиться у меня. Я ведь живу один в двухместной комнате.

Провести ночь у Лирея? Наблюдать, как это воплощение идеала спит? Впрочем, если он храпит или чешется во сне, может, этот идеал падёт в моих глазах? Да и глаза у него будут закрыты, и вся его красота для меня чудесным образом испарится. План неплох, но… не стану рисковать своей репутацией. Хотя магам позволено больше, но я всё-таки леди из высшего общества.

— С чем тебя и поздравляю, Эквуд. Или ты хотел пожаловаться на одиночество? Вновь напоминаю тебе, что вся академия полна хорошеньких студенток, готовых скрасить твой досуг. Меня можешь смело вычёркивать из этого списка. А коврик, так и быть, вынесу тебе за дверь.

Я резко развернулась на пятках и собралась идти дальше, как мне в спину прилетели ещё два снежка. Да он издевается! Вновь обернулась к нему, сжимая кулаки, и чуть не упала от неожиданности — ледышка оказался слишком близко.

Вот какое право он имеет так подкрадываться? Он всегда двигался быстро и бешумно и этим выбешивал ещё сильнее.

Подняла взгляд к льдисто-голубым глазам. Слишком красивые на этом спесивом лице. Впрочем, со мной бы многие не согласились, ведь его боготворили и считали едва ли не академическим божеством.

Божок отмороженный.

— Какая же ты злыдня, Хайверт. А что если я выберу тебя, такую невозможную злыдню, в этом году? — спросил парень и опустил взгляд на мои губы, чтобы секундой спустя вернуть обратно. — Своей Избранницей. Что будешь делать? Опять убегать через весь зал как наивная глупая первокурсница? Или как испуганная третьекурсница выбежишь на мороз раздетой?

— Нет, ты всё-таки поставил крупную сумму на наш поцелуй, — фыркнула я. — Надеюсь, ты осознаёшь всю несостоятельность тотализатора?

Парень прищурился, смотря на меня удивительно серьёзно. Поняв, с этими “гляделками” пора заканчивать, тем более на улице не лето, я поспешила выбраться на дорожку.

До общежития дотопали в молчании. Вновь пошёл снег. Я быстрее забежала внутрь, но остановилась, поняв, что Лирей всё ещё на улице. Обернулась и застыла. Парень прищурился и смотрел вверх. Его светлые волосы в свете луны казались почти нереальными, в них застревали снежинки и почти сливались с его естественным цветом, и было в нём что-то такое сказочное… ровно до того момента, пока он не обернулся ко мне и не осклабился.

— Ну и где твой коврик, мисс Фиаско?