Мой сводный некромант

— Зря ты вернулась, Агния!

Замираю в недоумении. Знакомый холл. Знакомые лица, нет только одного, и я испытываю  боль и облегчение одновременно. Как давно я тут не была. Вспоминаю, как больше года назад стояла в этом же холле на пороге совершенно новой жизни. Думала ли я, что моя судьба повернется так?

Только вот от отца я ждала немного других слов. Не они ли с Лираей  год назад  не хотели отпускать меня с бабушкой и мирс Амелией? А сейчас не хотят принимать назад? Раньше я бы оторопела, а сейчас лишь вопросительно вздёргиваю бровь?

— Могу уехать в гостиницу.

Лирая, как всегда, сглаживает ситуацию.

— Агния, папа имел в виду не то, что ты подумала!

— А как прозвучало! Просто аплодирую стоя. Я бы так не смогла,  – фыркает Яриша, которая сидит за накрытым столом. Считаю количество приборов – пять, и сердце падает в желудок. Пока нас в комнате четверо и я точно знаю, кого не достает.

— Просто… — Лирая мнется.

— Просто Ян вернулся вчера,  и они и боятся, что ты снова психанешь! А откладывать передачу силы еще на год никому не хочется,  – припечатывает сестренка, но я качаю головой.

— Самоконтролю я научилась. Не переживай.

— Я? Я вообще не переживаю. Переживать нужно тебе, так ведь мамочка и папочка?

— О чем нужно переживать Агнии? – Я вздрагиваю и поворачиваюсь на голос. Сердце замирает, а голова кружится. Ян. Он стал еще красивее, чем был раньше. Залипаю и не могу отвести взгляд.

Черты лица заострились, с губ пропала наглая улыбка, а в глазах появилось что-то такое, от чего по спине пробегает холодок. Он раздался в плечах, черная рубашка подчеркивает каждую мышцу – опасный, хищный и совсем взрослый. Я слишком хорошо помню вкус его губ, а должна бы забыть. Я очень старалась. Думала, получилось.

— Так о чем нужно переживать Агнии? – Ян повторяет вопрос и смотрит на Дариуса тяжелым взглядом.

— Ты разве не знаешь, братик, что Горскейр изменился? Теперь в верхних районах не так безопасно, как было раньше. Произошло уже три убийства красивых, молодых аристократок.

— Так, может быть, переживать стоит тебе? – Ян прищуривается, и я понимаю, как сильно изменился парень. Сейчас он и не думает как-то потакать Ярише. Такое впечатление, что между ними пробежала черная кошка.

— О нет! – Она смеется, словно не замечая потемневшего взгляда брата. — Я же теперь паршивая овца в семье. Убивают тех, кто  должен был принять силу рода. Мамочка и папочка надеялись, что Агния приедет прямо к ритуалу, а теперь ей грозит опасность.  И они снова рискуют опозориться на осеннем балу.

— Но почему вы об этом не сказали? – спрашиваю я нахмурившись. – Я бы задержалась еще на месяц. Я приехала лишь затем, чтобы подготовиться к началу учебного года. А могла бы пропустить первые недели.

—Яриша - фантазерка, — отрезает Дариус, но я чувствую, он не договаривает.

— Так и скажи, папа, пока не убили дочку твоего делового партнера, ты просто считал слухи выдумкой. А тут начало пригорать? И да! – Яриша поднимается и с ненавистью смотрит на меня. – Добро пожаловать, сестренка. Надеюсь, тебе тут снова не понравится.

 Яриша стремительно удаляется, Ян с руганью кидается за ней, лишь мазнув по мне взглядом, а я констатирую факт – нет, в Горскейре ровным счетом ничего не изменилось. Ничего, кроме меня.

С родителями долго не сижу. Не то настроение. И я не могу чувствовать себя свободно в этом доме. Я снова словно запуганная наивная девочка, которой была год назад. Мне не нравится это ощущение. Поэтому пересказываю последние новости и поднимаюсь к себе под предлогом, что хочу отдохнуть с  дороги. Я действительно устала – путь неблизкий и спала я больше суток назад.

Моя комната практически и не изменилась. И это тоже навевает неприятные воспоминания.  В шкафу висят вещи – исчезла только форма лицея, и слава всем богам! Я через две недели начну обучение в академии целительства, и надеюсь, там мне понравится больше. От воспоминаний о лицее по спине пробежали мурашки. Не хочу возвращаться в то время. Я тогда была глупой и слабой. Поступить мне помогла бабушка, но сейчас я не сомневаюсь в своих силах. Этот год изменил очень многое и позволил  поверить в себя. Теперь я не боюсь собственной силы и точно знаю, какой вижу свою дальнейшую жизнь.

Подхожу к окну и смотрю на набережную, которую затягивают сумерки. И все же тут красивый вид.

В Горскейре я хотела остановиться у бабушки, но в последний момент ей пришлось остаться в Монарко — появился очередной сложный пациент, и она не смогла отказать.  Дару ее помощь больше не требуется, а той молоденькой девочке — очень. Я могла остановиться еще в одном месте, но пока решила повременить. Не уверена, что это хорошая идея. Правда, жить под одной крышей с Яришей и Яном не лучше. Но две недели я как-нибудь продержусь, а потом начнется учеба, и появляться здесь я буду редко. Да и Яриша уедет. А вот чем теперь занимается Ян — загадка, которую разгадывать я не хочу.

 Замок на двери за моей спиной начинает тихонько потрескивать. Кто-то бесцеремонно пытается взломать мою защиту. Все как обычно. В этом доме нет понятия личного пространства. Но только вот я стала чуть осмотрительней и опаснее. Теперь мало просто захотеть ко мне зайти, нужно еще, чтобы я пустила.

Я почти на сто процентов уверена, кто там и сначала не хочу реагировать. Это самое правильное решение, но раздается настойчивый стук. Я шиплю сквозь зубы ругательство и подхожу к двери. Обещаю себе, что просто поставлю окончательную точку.

Как и предполагаю, за дверью Ян. Он стоит, подпирая плечом косяк.  Смотрю на него и понимаю, что снова пропадаю в его чернильных глазах. На меня накатывают воспоминания, но я должна признать – плохих среди них намного больше, чем хороших. Они перечеркивают все то, что могло бы быть.

Сейчас, спустя год я рада, что судьба распорядилась именно так. Мне нужно было увидеть другую жизнь, чтобы понять – я достойна лучшего. И тот, кто изначально отнесся к тебе так плохо, как это сделал Ян в нашу первую встречу, не исправится потом и сделает еще больнее. Не нужно верить таким, как Ян.

— Зачем ты пришел? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мне кажется, он стал выше. Массивный, подавляющий и в то же время сильный и гибкий – идеальный хищник, и магия у него почти осязаемая. На него невозможно реагировать спокойно. Я не умею.

— Соскучился и хочу поговорить, — отвечает он тихо. Надо же на губах даже не появилась такая привычная, наглая улыбка. Скучала ли я по ней?

— Ты опоздал Ян на целый год. Сейчас говорить не о чем. Дело прошлое. Уходи, я устала и хочу отдохнуть. Дорога была сложной.

— Я должен был объяснить тогда. Но…

— Ян не стоит, что было, то прошло.

— Я никому не отправлял видео. Правда, я бы никогда так не сделал, — с болью признает он, а я не чувствую ничего.

Уже отболело. Наверное, я просто больше не смогу испытывать такие сильные чувства, какие вызывал во мне Ян. Ни со знаком плюс, ни со знаком минус.

— Я еще раз говорю, сейчас это неважно. Важно было тогда, год назад. Но ты уехал.

— Меня отослали, и ты не хотела разговаривать! А еще я был идиотом… — Он опускает глаза. – Почему-то решил, что, и правда, должен отступить.

— Я все пережила.  Давай забудем?

— Я не пережил! – отрезает он и делает шаг в комнату, тесня меня к стене. Берет мое лицо в руки и шепчет в губы.

— Я не смог тебя забыть, ты мне так нужна.

— Нет, Ян…

Хриплый голос.  Теплое дыхание на губах, все это заставляет  меня терять волю и разум. Я чувствую, что он меня сейчас поцелует, поэтому озвучиваю последний имеющийся аргумент, который заставит его отступить.

— Я выхожу замуж, Ян.

В его глазах недоумение и растерянность.  Кладу руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, пока парень растерян. Потом такого шанса не будет. Он ловит меня за ладонь, изучая кольцо на пальце. Лаконичное белое золото и крупный камень. Действительно крупный, дорогой. Со вспыхивающими в глубине искорками магии. Моя защита от одного наглого сводного некроманта. Я так думала, когда принимала предложение, но сейчас… сейчас в душе моей сомнения. Мне начинает казаться, что  это не сработает. Но Ян сглатывает и отступает. Я смогла остудить пыл парня.

— Кто он?

— А какая разница? – Смотрю уверенно ему в глаза. Сейчас нельзя показать слабину.

— Ты же понимаешь, что все не так просто, Мышь? Ты теперь лэ Кальвейсис. Вопросы о замужестве так просто не решаются.

— О, вот и прозвище старое возвратилось! — хмыкаю я, а  Ян морщится, понимая, что  зря так сказал. А по мне, не зря. Не стоит забывать, как именно он ко мне относится. Взгляд виноватый, но я лишь качаю головой. – Ничего ведь не меняется? И никогда не менялось, просто я была идиоткой. Наверное, поэтому ты решил, что имеешь право продолжить игру. Но нет, Ян. Ничего не выйдет.

— Нет. – Он закусывает губу. – Нет. Агния, ты все не так поняла, но брак… отец не одобрит.

— Он уже одобрил, Ян, — добиваю его я. —  И не только потому, что жених достойный, но и потому что Дариус терпеть не может скандалы. А ты – это всегда скандал.

— Хочешь сказать, замужество — условие отца?

— Хочу сказать, он вздохнул с облегчением, когда понял, что хотя бы один из нас действительно осознал ошибки и не собирается их повторять.

— Ну, это мы еще посмотрим! – рычит Ян и отступает к двери. Я стою неподвижно, пока он уходит. Пытаюсь сохранить лицо и остатки самообладания. Я знала — будет сложно, но  не думала встретить Яна в первый день. Верила, что, может быть, он еще не вернулся и  не придется вот так вываливать информацию о помолвке ему на голову.

Но зато Ян отступил, и я могу выдохнуть. Только вот надолго ли? Дата свадьбы не назначена, мы не хотим торопиться. Это скорее обозначение серьезности намерений, и, пожалуй, мне стоит подумать о том, чтобы переехать к жениху. Только вот хочу ли я этого? Мне определенно стоит разобраться к себе. 

Туманный Горскейр совсем иной. Здесь не чувствуется легкость и свобода солнечного Монарко с песчаными пляжами и экзотическими фруктами. Там все было легко – отношения, учеба и дальнейшая жизнь. Я вернулась, и снова Яриша и ее ненависть, Ян и его желание вернуть то, чего не было.  Дариус и Лирая с ожиданиями. Тяжело. Но поразмыслив, понимаю, что возвращаться не хочу. Я получила достаточный заряд за этот год, чтобы начать строить свою жизнь. Если я собираюсь чего-то достичь, нельзя бабочкой порхать по теплым странам, нужно преодолевать, в том числе собственные слабости, иначе я превращусь в Яришу. Если у тебя есть деньги и мало обязательств – это происходит очень быстро и незаметно. Я едва не стала такой там. Где океан шумит каждое утро и рассказывает, как привлекательна праздная жизнь.

Сегодня, как и планировала, отдохну, а уже завтра  с утра непременно станет легче. Если Ян не успокоится, я просто  дистанцируюсь. Сбегу, неважно куда — в дом жениха, в гостиницу или в бабушкин пустой особняк.  Сейчас мне есть, куда идти. Тут я остановилась лишь потому, что меня об этом лично просил Дариус.  Он сейчас претендует на какой-то важный пост и хочет показать, какая у него идеальная семья.

Непростая задача,  если учитывать взаимоотношения его детей между собой. Но я точно не стану вставлять палки в колеса.

Ян

Выскакиваю в коридор,  разгромить комнату Агнии, когда собрался просить прощения, не лучший вариант. Но  весть о том, что Мышь собралась замуж, выбивает почву из-под ног. Такого я не ожидал. Я сотни раз в голове представлял нашу встречу, иногда мы мирились. Причем так жарко, что от одних мыслей приходилось идти в холодный душ.  Иногда Агния посылала меня, куда подальше во время нашего мысленного разговора, а я думал, как завоевать ее доверие, но ни разу в моих самых кошмарных мыслях не случалось так, что у нее был другой. И не просто другой. Жених

Весь год я думал о том, как буду  просить у  нее прощения. И именно возвращение доверия Агнии виделось самой большой проблемой, а не другой парень, который оказался для нее лучше, чем я.

Да, я не сливал то видео. Я вообще не знал о его существовании, но  именно я спровоцировал срыв. Сначала пошел на поводу у Рюка и ввязался в идиотский спор, потом молчал про него, когда затащил Агнию в постель, поэтому да… не я поднес спичку, но именно я складывал сухие веточки и подготавливал все для костра. И виноват не меньше того, кто  подготовил сам взрыв.

Если бы я был более сдержан и не спал с ней, или более смелым и рассказал про спор, трагедии бы не произошло. Я уверен, Агния бы выдержала, но я был эгоистом и думал только о  том, чтобы привязать ее сильнее к себе. Надеялся, если она влюбится сильно, то не сможет меня выкинуть из своей жизни. Смогла. Сломалась сама, но забыла меня.

Когда отец поставил меня перед фактом, что заканчивать учебу я буду в другом, менее приятном месте, я не спорил, хотя мог встать позу и переехать к деду. Мне действительно нужно было измениться, чтобы стать достойным Агнии. А говорить со мной она сама не захотела.

Я пытался, но мама передала ее просьбу и просила не давить. Я и уехал, так и не попрощавшись. Надеялся, пройдет время, и я найду нужные слова. Я нашел, и она тоже. Только вот я слова, а она жениха. И ей не нужны мои извинения, и ей не нужен я. Но я не привык сдаваться.

Мне просто  жизненно необходимо выяснить, кто жених Агнии, и я знаю, у кого есть необходимая информация.  Направляюсь к лестнице и натыкаюсь на Яришу. Она стоит, скрестив руки. Явно поджидает меня.

— Свали, – бросаю грубо. Да уж,  наши отношения далеки от тех, что были год назад.

— Она вернулась, и ты снова стал бешеным. Как тряпка, Ян. Ну, правда.

— Уйди с дороги.

Я прекрасно знаю, кто стоит за той записью.  Только Яриша могла это провернуть, и  только ей это было нужно. Яриша, конечно, каялась, рыдала и говорила, что просто хотела отомстить Агнии, так как тосковала из-за смерти Рюка. Сестренка, которую я любил, уничтожила меня, Агнию и нашу любовь только потому, что ей этого захотелось.  Я не смог этого простить. Да и не хотел.

Я не сдал Яришу родителям, но это все, что я готов делать для нее. Для меня она перестала существовать. Я не сказал про ее выходку Агнии по одной причине, это бы ничего не изменило. И не умалило моей вины.

— Все еще злишься, — Яриша фыркает. – Год прошел.  Ян, ты же сам подписался на этот спор. Я просто помогла.

— Подлость не имеет срока давности, знаешь ли, — устало отвечаю я, не  желая влезать в  бесполезный спор.

— Ты утрируешь! Стал тряпкой. Соберись!

— А ты так и осталась стервой, — раздраженно шиплю я. – Пусти. Не заставляй оттаскивать тебя силой.

— Если ты хочешь что-то сказать маме и папе, то они уехали! – припечатывает Яриша, а я все же психую, и под ее немного удивленным взглядом луплю по стене.

— Да. Хочу. Я  хочу узнать, за кого Агния собралась замуж.

— О, приблудная сестричка собралась замуж? Как интересно. Видишь Ян, от какой участи я тебя спасла.

— Яриша,  заткнись. Так ты знаешь?

— Нет. Мне это не интересно. — Она отступает и картинно указывает на лестницу, а  мне хочется придушить сестру. Кажется, я допустил ошибку. Стоило сдать ее год назад, но Яриши всегда умела строить из себя жертву, и я решил: если кроме меня и Агнии, из дома придётся уехать и сестре, потому что ее тоже накажут, лучше не будет никому. Ни маме, ни папе. А как выяснилось, наказание нужно было самой Ярише. Возможно, тогда, она бы начала думать хотя бы о ком-то, кроме себя. Мне совершенно не нравится, какой стала сестра. И не отпускает мысль, что и этому поспособствовал я. Слишком много от меня зла.

И мне срочно надо проветриться. К счастью, этот год многое изменил. Отец хотел, чтобы я  повзрослел.  Я выполнил его условие. Теперь у меня  свой доход, своя квартира и право решать, как себя вести. Я вообще могу не жить с родителями, но только вот тогда Агния будет слишком далеко от меня.

Сон как рукой снимает. Ян сумел вывернуть мне наизнанку душу. В его стиле. Теперь в висках стучит, и я привычно делаю жест пальцами, чтобы попросить кофе. Черный, крепкий, отрезвляющий. Время горячего шоколада с маршмеллоу осталось где-то в прошлом, как и усилия, с которыми мне раньше давались самые простые действия. Этот год я потратила с пользой и теперь не уступаю своим сверстникам. Я подтянула знания по программе и даже узнала немного сверх, ну и, очень много занималась магией. С мирс Амелией, с Даром и Китом, с бабушкой, которой ассистировала весь этот год.

Дымящаяся чашка появляется на столике через несколько секунд, и я блаженно вдыхаю бодрящий аромат. В голове немного проясняется. Лезу в шкаф и перебираю такие незнакомые вещи. Многие мы покупали с Яном, и я не надевала их ни разу. Так странно. Тогда они мне не нравились. Вытаскиваю  домашнее красное платье  – очень милое,  доходящие до середины бедра.  Переодеваюсь и залезаю на подоконник. Накатывают воспоминания, от которых становится больно.

Я помню, как сидела тут раньше,  смотрела на улицу и не верила, что  эта жизнь теперь  принадлежит мне. Под окнами припаркована хищная оса, и это тоже откуда-то из прошлого, с нашей первой встречи с Яном.

Я настолько проваливаюсь в воспоминания, что показавшийся на улице парень не вызывает удивления. Черные волосы, которые треплет поднявшийся ветер. Широкая спина.

Я наблюдаю за тем, как он садится на свой транспорт, поправляет легкую кожаную курточку, натянувшуюся на плечах, и, заложив крутой вираж, срывается с места. Знаю, что  сейчас он пронесется мимо моего окна, но не пытаюсь спрятаться за шторой. Теперь я не боюсь Яна. Той наивной и испуганной девочки больше нет.

Наши взгляды встречаются. Ян замирает, но я равнодушно отворачиваюсь, а когда снова смотрю в окно, осы уже нет.

Маленькими глотками пью кофе и изучаю знакомую набережную, по которой прогуливаются люди. Начинается дождь. Он моросит, и по стеклу текут капли, словно слезы. Мне тоже хочется плакать, но я держусь.

На магфон с мелодичным перезвоном приходит сообщение. Не хочу ни с кем общаться, но все равно тянусь к переливающемуся экрану. В воздухе прозрачной голограммой вспыхивают слова.

«Как все прошло?»

Отвечать не хочется,  но молчать глупо,  поэтому пишу неопределенное:

«Как-то…»

«Понятно. Значит, не очень. Не хочешь прогуляться?»

«Не хочу»

«А пойдешь?»

Он слишком хорошо меня знает. Усмехаюсь и отвечаю.

«Почему бы  нет? Куда подъехать?»

Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к шкафу. Отдохнуть не получится, но я в любом случае не усну. Ян слишком меня взбаламутил. Прогулка, кажется отличным решением. А если к ней добавить немного адреналина, то особенно. Мне нужно выпустить пар и отвлечься.

Выбираю черные узкие брюки,  они  обтягивают ноги, словно вторая кожа, но Монарко научил меня не стыдиться собственного и тела и научил понимать, что ты можешь быть приличным и уважаемым человеком даже с голыми ногами. Жаркий климат не располагает к стеснению. К брюкам достаю  белую рубашку и кожаную тонкую курточку, которая не столько греет, сколько защищает от  ветра и дождя. На ноги — закрытые ботильоны на шпильке, и я готова. Такой Горскейр меня еще не видел.  Надеюсь, я не встречу никого в холле. Пожалуй, на сегодня я исчерпала лимит душевных сил для общения с семьей.

Ян

Выезжаю на осе, специально делаю круг  возле окон Агнии и вижу хрупкий силуэт на подоконнике, как тогда, год назад. А она изменилась и сильно. Загорела. Исчезла болезненная бледность, волосы выросли и теперь спускаются почти до поясницы, взгляд стал дерзким и уверенным – красивая. Она и была красивой, но сейчас в ней появились яркость и лоск. Устоять невозможно. Я и не буду пытаться. Мне все равно за кого  собралась замуж Мышь. Я ее завоюю. Знаю, что небезразличен. А раз так, у меня есть шанс. Размышляя о насущном, выезжаю в сторону набережной. Я не был на гонках с того дня, как Дар пострадал. Сначала дурацкий отцовский запрет, потом отъезд, а сегодня адреналин бурлит в крови, и я хочу снова окунуться в атмосферу скорости и азарта, хотя бы как зритель. Гонять не планирую,  все же у меня был огромный перерыв, я может, и адреналинщик, но не дурак.

Я уже вижу яркие огни и припаркованные на набережной осы, когда раздается трель магфона и перед глазами высвечивается иконка, единственная, которая вылезает даже если я за рулем. Чертыхаюсь и разворачиваюсь, не доехав до друзей несколько метров. Успеваю поймать несколько удивленных взглядов и даже пожать плечами, демонстрируя сожаление. Прибавляю скорость и улетаю в противоположную сторону. Некоторые дела невозможно отменить.

 Отец решил отправить меня учиться быть некромантом. Настоящим, жестким, в изначальном понимании этого слова. Он считал, что это научит меня  отвечать за свои поступки. Я должен был там вырасти. Я вырос, не спорю. Выяснилось, что мое образование гораздо лучше, чем дают на островах. Поэтому полгода у меня была только практика – грязная, неприятная, отрезвляющая. Я выучился, и  папа теперь злится,  понимая, какой путь я для себя выбрал, но сделать ничего не может, даже возмутиться публично, потому что внештатный некромант в следственном отделе Горскейра – это почетно. Мне нравится злить отца и немножечко быть полезным. Он в идиотской ситуации, вынужден восхищаться теми поступками сына, которые его неимоверно бесят. Следственный же комитет искреннее рад. Мало кто с тем уровнем  дара, который у меня есть,  снисходит до разговоров с трупами убитых в подворотне.

Некроманты нашего круга или забывают о своем даре или оказывают услуги наследникам очень богатых усопших. А мне не нужны деньги, дед уже отписал часть наследства, видимо, тоже желая позлить Дариуса. Сам Дариус бесится, но пытается выглядеть хорошим отцом, ну, а я пытаюсь разобраться с работой. И это непросто, она иногда вмешивается в мои планы неожиданно.

Сегодня всего третий мой рабочий выезд. Пока ко мне относятся настороженно, я избалованный мажор, а значит, могу подвести в любой момент. Не хочу подводить, поэтому и мчусь, променяв веселый вечер с друзьями на неизвестный труп.

Чувствую смерть даже раньше, чем успеваю припарковаться. Она уже ускользает. Поэтому бросаюсь прыжком в сторону трупа, чтобы успеть поймать в свои магические сети остатки непонятной субстанции,  которая переплетается с моей силой и заставляет лежащую на земле девушку открыть глаза.

Мы лежим лицо к лицу. А она молодая и красивая. Каштановые волосы,  дорогая одежда и пустота в глазах.

— Это подарок тебе, Ян, — говорит девушка неестественно, улыбнувшись. – Правда, ведь похожа, скажи?

А я валяюсь, как идиот, и таращусь на незнакомку. Вижу впервые, но да… похожа, и внутренности сковывает льдом.

— Эй, парень, — окликает меня старший смены. – Ты ее знаешь. Она обращалась к тебе? Или это наркоманские штучки?

— Я ее не знаю, но подозреваю, кого она имела в виду.  Послание действительно для меня.

Агния

Оказывается, тут не так далеко, если вдуматься. Раньше у меня не было возможности вот так лениво и неторопливо прогуливаться в одиночестве по улицам Горскейра, наслаждаясь ветерком с реки, в котором отчетливо чувствуется запах цветущих кустов, усыпанных яркими,  алыми цветочками, названия которых я не слышала.

Несмотря на неудобную обувь, я получаю наслаждение от неспешного шага, теплого вечера и ни с чем несравнимой атмосферы города, который притягивает самых разных людей. Роднит их только одно – они успешны и богаты, другие  жизнь  Горсрейре просто не потянут. Ловлю восхищенные взгляды. Я лишь недавно научилась их воспринимать нормально и не шарахаться, и думаю о том, что возможно все же смогу полюбить этого город. Определенное очарование в нем, несомненно, есть.

Темно-синяя оса с росчерками молний на боках и мерцающими крыльями останавливается рядом со мной на тротуаре. Улыбка сама собой появляется на губах.

Парень снимает шлем, взлохмачивает непослушные светлые волосы, которые за год в Монарко стали практически белоснежными и говорит.

— Запрыгивай. Сказал же, заберу. Не стоило идти самой. У тебя просто невероятные шпильки. Наверное, устала.

— Я хотела прогуляться. Соскучилась по туманам и легкой прохладе, — отвечаю и сажусь за спину к парню, привычно обнимая его руками за талию. Прислоняю щеку к мягкой коже на куртке, и мы взмываем в небо, а я думаю, правильно ли поступила по отношению к Киту? Возможно, стоило взять себе больше времени на размышления, а  не пытаться любыми доступными способами отгородиться от Яна и его возможного влияния на меня.

Мое «да», может стать болезненным для нас обоих. Но Кит сумел принести в мою жизнь то, чего напрочь лишил Ян – спокойствие, комфорт и веру в себя. Это стоит очень дорого. И я, правда, в один момент решила: этого достаточно, чтобы строить отношения. Но сегодня один взгляд холодных стальных глаз — и я снова потеряла покой и себя. Не хочу снова проваливаться в бездну, и должна держаться подальше от сводного. Ничего хорошего рядом с ним не ждет, а вот с Китом мне будет спокойно – он не обидит, не предаст, просто потому, что ни один его поступок не способен меня затронуть так глубоко, чтобы причинить настоящую боль, а не банальную обиду.

С Китом мне легко, мы нашли общий язык сразу, именно поэтому я без раздумий поехала с ним в Монарко, а там… лето. Солнце и беззаботная жизнь. Мне было  очень грустно, а он веселил. Даже разница в возрасте не имеет никакого значения. Его бабушка, моя, родители все за этот комфортный союз, пусть и не сейчас, а  когда мы оба выучимся. А мы… мы слишком привыкли друг к другу, я поддержала его в трудный момент, когда он думал, что потерял брата, а он вытащил меня из бездны, в которую я провалилась после предательства Яна, наш роман был  закономерен, и я не жалею. Главное, не забыть об этом здесь, где нет легкости Монарко. Зато кипят нешуточные страсти и совсем другой ритм жизни.

В этой части набережной много народа. Шумно. Между осами сложно протолкнуться. Они все навороченные и сразу видно, что здесь тусуются не простые детки. Кита помнят и любят, и мы сразу оказываемся в толпе его знакомых. Некоторые лица узнаю и я. С визгом бегу обниматься с Карен, которая, кажется, стала чуточку мягче. Она единственная, с кем из прошлой жизни я общалась. Ну, и иногда с приютскими девчонками, но с ними мы  стали слишком разными, чтобы продолжать дружить. Созвоны происходили все реже, а общих тем оставалось все меньше.

Волосы подруги отросли, исчезла пара сережек – одно из брови и одна с нижней губы. Карен тоже рада меня видеть и от этого светло на душе. Она в курсе  наших отношений с Китом, и если ее и удивило, что  мы вышли из френдзоны, то она не подала виду, когда узнала, и сейчас не задает лишних вопросов.   Если сначала оставались какие-то сомнения, то сейчас я ни на секунду не жалею, что приехала сюда. Начать узнавать Горскейр и людей, его населяющих, заново  действительно хорошая идея.

Я с кем-то знакомлюсь, кого-то встречаю. Кит тоже растворяется в общении со своими друзьями, которых он не видел почти год. Но парень все равно незримо рядом. Его рука то у меня на талии, то касается кончиками пальцев моих. Эта незримая поддержка значит для меня очень много. Еще бы окончательно вытравить из сердца Яна, и все бы у меня было хорошо.

Черный матовый магмобиль – слишком большой и серьезный — не вписывается в местную тусовку. На таких ездят люди постарше. Чувствую, как рядом напрягается Кит, да я и сама подбираюсь. Ну, демоны забери! Почему нельзя без этого? Мы оба прекрасно знаем, кто пассажир этого максимально комфортного магмобиля. Для нас это значит одно – подъехали проблемы.

Народ чувствует наше напряжение. Задняя дверь открывается, Кит  отпускает мою руку и делает шаг к магмобилю. Пауза затягивается, потому что пассажир не спешить выходит. И только мы знаем, почему. Каждое движение. Каждый жест доставляют ему невероятную боль. Чтобы просто стоять приходится тратить уйму сил. Выбраться из магмобиля самостоятельно – непосильная задача. Это знаю я, знает Кит. Знает сам Дар, но ни за что не согласится принять помощь, тем более на людях. Гордый и упрямый. Он выходит медленно, но очень плавно, как умеют двигаться близнецы. И не скажешь, что каждое движение мучительно. На лице, словно застывшая маска, хотя должна быть гримаса боли. Дар  тренировался, чтобы не показывать, насколько ему тяжело. Светлая рубашка,  черные брюки. И только когда он поднимается во весь рост и делает медленный шаг в сторону замершей толпы, проносится вздох то ли восхищения, то ли шока. На спине парня под рубашкой, и этого не видно собравшимся зрителям, тонкий, изящный, выкованный из  серебряной проволоки экзоскелет. Когда Дар в одежде видны лишь части конструкции, призванной помогать ему передвигаться. Металлический скорпион впивается в ключицы Дара острыми отростками,  металлическая конструкция идет по позвоночнику, шипами фиксируя мышцы спины, поднимается по шее, фиксирует челюсть с обеих сторон и последние тонкие, как лапы паука, спицы впиваются чуть ниже скуловых костей в лицо.  Это не портит внешность Дара. Почти. Серебряные тонкие спицы, в местах сгиба соединенные прозрачными драгоценными камнями, смотрятся как странное украшение. Оторопь берет, только когда понимаешь, что вся это конструкция фиксируется глубоко под кожей парня, пробивая мышцы и сухожилия, врастая в кости.

Рукава рубашки закатаны и видно, что экзоскелет обвивает запястья. На тыльной стороне ладоней по массивному камню, утопленному в плоть, а от него уже невидимые отростки под кожей. Сейчас Дар может почти на сто процентов пользоваться своим руками, это очень большое достижение. Я знаю, он предпочитает не думать о той цене, которую приходится платить каждый день за такую возможность.

Без этого, подпитывающегося магией устройства, ходить Дар неспособен. Не способен сжать ладонь в кулак, а с ним  — почти лишен магии, и испытывает постоянную боль – это расплата за юношескую самонадеянность. Но самое страшное, Дара до сих пор тянет на этот проклятый трек, как и Кита.

— Не ждали меня, да? – со злой улыбкой спрашивает Дар у брата, и тот качает головой.

— Надеялись,  разум победит.

— Посмотри на меня! – Дар разводит руки широко в стороны, и я все же замечаю на лице гримасу боли. Слишком резкое движение с большой амплитудой. Сотни спиц  впиваются в его мышцы и кости. – Разум уже победил. Но кто мне мешает попробовать взять реванш?

Я не знаю, как отношусь к Дару. Он сложный. Наверное, несмотря на тяжелый характер, восхищаюсь. Скорпион,  фиксирующий его тело, имеет ту же природу, что и паук на спине Яриши, только скорпион больше, и вонзается в тело Дара глубже. Я не представляю, как он живет с этой болью.  И изрядно испортившийся характер, в  общем-то, мелочь.  

У него был выбор  попрощаться с возможностью ходить или позволить упаковать себя в этот страшный артефакт, который нельзя снять даже на короткое время. Говорят,  постепенно он станет частью Дара, но уйдет ли когда-нибудь боль? Я в это не верю.

Ян

Мне все это категорически не нравится.  На душе скребут кошки.  Приехавший целитель отмечает, что  из девушки, как и из предыдущих, выкачали всю силу. Как в свое время из Яриши, только вот Яриша жива. Она была первой ласточкой? Почему ее оставили в живых или вернее, почему сейчас он вдруг начал убивать?

Делаю себе мысленно пометку, поискать были ли случаи лишения силы до эпизода с Яришей. Все девушки претендовали на магию  рода – сильные, здоровые без проблем с самоконтролем. Эта четвертая. Но в  нашей среде принято хранить грязные секреты. Про Яришу знают, потому что ее пришлось заменить на Агнию. А если лишается силы вторая в роду? Или, когда до принятия силы еще есть время? Такие случаи никто не учитывает, но не значит, что их нет.

Мне не нравится, что в зоне риска Агния, мне не нравится, что это дело косвенно связано с Яришей. Я надеялся  — вернусь, и в Горскейре будет спокойнее, чем когда из него уезжал, но надежды не оправдались. Я уезжал из ада и вернулся в ад. Девушка,  в чувствах к которой я разобрался слишком поздно, собирается замуж за другого (кто бы ей еще это позволил), кто-то убивает наследниц, а сестра, которую я боготворил совсем слетела с катушек. Не так я представлял себе возвращение в родной город.

Первая мысль — ехать домой, как только освобожусь. Поговорить с отцом, с Агнией, придумать, как ее защитить. Если понадобиться отправить обратно в Монарко, но потом я понимаю — это не вариант. Я слишком взвинчен и могу натворить глупостей. Не нужно никого кошмарить на ночь глядя. Агния спит после дороги, отец вернется поздно и уставший,  а я не смогу все рассказать с холодной головой. Лучше дождаться утра. К завтраку я остыну и смогу изложить суть дела вдумчиво, так чтобы все отнеслись серьезно, и никто, типа мамы, не впал в панику. 

Ребята из комитета по магпреступлениям обещают держать в курсе. Сначала хотели поговорить с Агнией, но выяснив, что она только сегодня вернулась из Монарко, решили повременить.

Адреналин клокочет в груди. Я на взводе – это обычный откат после использования магии, а тут еще примешивается личное. И этот адреналин мне жизненно необходимо выплеснуть. Раньше бы я оторвался на треке, но сейчас могу позволить себе только смотреть. Выходить на старт гонки, не восстановив навык, — глупость.

С работы меня отпускают быстро.  Задача некроманта — поймать последнюю эмоцию жертвы, узнать последние слова, чем быстрее приезжаешь на место, чем сильнее магия, тем больше можно узнать, иногда даже увидеть картинку, но эту жертву оставили специально для меня. И слова ей вложили те, что выведут меня из равновесия, поэтому, кроме них, не удалось поймать ничего особенного. Боль, разочарование и неверие. Она хотела жить, и не думала, что подобное когда-нибудь может случиться с ней.

Простые смертные обычно пишут какие-то отчеты, но я мажор на полставки,  я не занимаюсь бумажной волокитой, а значит, свободен.  Сажусь на осу и срываюсь в обратную сторону, в надежде, что сейчас мне ничего не помешает доехать до  стрелки.

Я предвкушаю встречу со старыми знакомыми, и настроение наконец-то начинает выравниваться, а быстрая поездка немного снижает адреналин в крови, я почти спокоен и уравновешен, но когда останавливаюсь в конце длинной вереницы ос, замечаю сначала парня в экзоскелете со встрепанной шевелюрой – желудок нехорошо сжимается, когда понимаю кто это. Дар. А напротив него Агния, которую обнимает его близнец. А мне следовало бы догадаться.

Кит тащился от нее еще в прошлом году, а Агния после  неудачи со мной, выбрала вариант, с которым однозначно сможет справиться сама. Но этому не бывать. Слезаю с осы и решительно иду в самую гущу толпы, игнорируя приветственные возгласы. Сегодня меня интересует только она.

Люди расступаются передо мной. Чувствуют шлейф моей силы – а он тяжелый и неприятный, веет мертвенной тоской с кладбища — агрессию и бурлящий адреналин. Мне сложно держать себя в руках, но если нападу, только осложню наши и без того тяжелые отношения.

Агния не обращает на меня внимания. Она смотрит в другую сторону. Забавно хмурит брови и морщит носик. А вот Кит видит. Без труда замечаю, как напрягаются его плечи, но лицо остается спокойным.

— Привет, Ян!

Мне кажется, он здоровается исключительно для того, чтобы у меня не получилось застать Агнию врасплох. А я его даже уважаю. И отчасти понимаю, чем он ее привлек – он заботится о ней.

Агния поворачивается и со страхом смотрит на меня. Что за демоны! Пугать ее – это последнее, чего я хочу.

— Что ты здесь делаешь? – испуганно спрашивает она.

— Тот же вопрос могу адресовать тебе. И если я тут частый гость… — запинаюсь и добавляю: – Ну, по крайней мере, был раньше, то ты не частая гостья…

— Прости… — Повисает неловкое молчание. Агния смущена. – Я не должна была наезжать, просто удивилась.

— Может, и со мной поздороваешься, Ян? – хмыкает Дар, и я поворачиваюсь к парню, который за этот год повзрослел сильнее, чем его брат. Он более худощавый и его поза неестественная, я слышал, эти штуки доставляют адскую боль.

— Привет, Дар! Я рад, что ты выкарабкался.

— Нет, — парень хмыкает. – Я не выкарабкался Ян, но отлично, что ты здесь. Мы ведь с тобой не закончили заезд. Думаю, Кит одолжит мне осу. Дар говорит это таким тоном, что становится понятно, это не вопрос.  Он уверен — Кит уступит. Травма не сломала Дара, а  сделала упрямее и злее.

— Нет… — Агния дёргается, но Дар смотрит упрямо и на нее, и на своего брата. Немного обидно, что взгляд девушки обращен не на меня. Она просит одуматься Дара. Считает,  меня совсем отбитым? Зря. Я  не играю больше в эти игры.

— Я не поеду с тобой Дар, — отвечаю и развожу руками. Может психовать, злиться. Его право.

— Как и все бережешь бедного калеку, да, Ян? – выплевывает он зло, и на миг я ощущаю отголосок его боли. Наверное, я бы вел себя так же на его мете. Но я на своем. —  Так вот не стоит, я еще смогу тебя сделать.

— На тебе не сходится свет клином, — бросаю парню. – Я не был на треке год. Завязал. Не потому что мне кого-то жалко, а потому что не хочу сам примерить такую штуку, — указываю на лапы скорпиона, раздирающие кожу Дара. — Если я и выйду на трек, то только когда восстановлю  навык. И не с тобой. Тебя неудачный заезд просто убьет, а  меня может поставить на твое место.  И зачем мне это надо? Потешить твое самолюбие?

— Значит, просто боишься.

— Ты не боялся год назад, не боишься сейчас, и кому от этого лучше? Ты всегда был без башки, Дар. Либо ты сейчас начинаешь думать, либо этот корсет лучшее, что с тобой случилось! Агния, домой, — бросаю я. – Уже поздно, родители будут переживать.

— Она со мной, — огрызается Кит, а я закатываю глаза. Сегодня день  нарывающихся щенков.

— Кит, ты хоть не будь идиотом. У тебя брат в психе, он в таком состоянии  любит творить фигню. Кого ты бросишь? Его или невесту? А? Я тебя просто избавляю от унизительного выбора.

— Все нормально, Кит, — подает голос Агния. —  Уже поздно, меня отвезет Ян.

— Ты можешь остановиться у меня, ты же знаешь? – говорит он ей, поворачиваясь и убирая с лица прядь волос, а я молча с бессильной злостью сжимаю кулаки, убеждая себя, что этот раунд все равно за мной.

— Могу, но сейчас я живу у родителей, — бросает она и поворачивается ко мне, а  я праздную маленькую, но сладкую победу. Утрись мелкий.

Агния

Я знала, что будет тяжело. И с Даром и его стремлением снова бросить вызов судьбе. Бабушка говорила об этом – он слишком пылок и горяч, чтобы смириться с новой жизнью. И с Китом, и Яном.

И вот сейчас мне приходится делать сложный выбор. Воздух дрожит от напряжения, и я жду, кто же совершит глупость. Ставлю на Яна, но удивляет Кит.

Едва я отступаю от него,  он берет меня за руку и разворачивает к себе. Хочу спросить, в  чем дело, но не успеваю. Парень просто обнимает меня,  запускает руку в волосы на затылке и впивается поцелуем – злым, жадным, совсем не похожим на то, как обычно он меня целует. Едва сдерживаюсь, чтобы не вырваться. Нет, я не испытываю отвращения. Просто неожиданно и иррационально не хочу, чтобы этот поцелуй видел Ян.

Понятно,  Кит хочет продемонстрировать наши отношения, и это злит. Я не хочу доказывать что-то Яну, не хочу обижать его или злить, я просто хочу, чтобы он держался от меня подальше. Хочу покоя, но в первый день уже ясно – покой мне совершенно точно не светит.

Выворачиваюсь, пытаясь сохранить лицо,  и бросив с улыбкой «пока», иду следом за Яном. Он не смотрит на меня и от этого некомфортно. Широкие плечи, прямая спина. Я понимаю, что его задела эта демонстрация. Кит иногда ведет себя как мелкий идиот, вот зачем ему это? Проблем с Даром мало?

Зачем все усложнять и так всем понятно, что мы вместе. Я не собиралась скрывать от Яна, родители хотят в ближайшее время устроить большой прием и объявить о помолвке. Разве мало внешних проявлений?

За  Яном можно спрятаться. Он большой и за его спиной меня не видно. Он не говорит ничего, пока мы идем до его осы. Останавливается рядом и кидает мне шлем, сухо заметив:

— Надень.

Послушно перехватываю, и тут же натягиваю на голову, закрывая забрало, чтобы скрыть глаза и пылающие щеки. Ян замечает, но лишь хмыкает и качает головой. А мне стыдно. Вот почему мне стыдно за поцелуй со своим женихом перед парнем, который меня предал и практически сломал? Где логика? Но в его глазах столько всего намешено, что мне хочется извиниться, но я упрямо молчу.

Жалею, что согласилась с ним ехать, но если бы отказалась, был бы скандал, а  я этого не хочу. Потому что как это не противно осознавать, Кит  не стал оспаривать мое решение и лишь выразил свое отношение поцелуем, продемонстрировав Яну, что я принадлежу другому. А Ян? Сдается мне, Ян бы так просто не отступил. А потом в словах моего сводного брата была доля правды – Дара может остановить только Кит. Мне бы не хотелось, чтобы парню пришлось выбирать везти домой меня или брата.

Ян молчит всю дорогу и это действительно странно, и только притормозив у дома, помогает мне расстегнуть шлем и говорит:

— Значит, ты с Китом… Выбрала самый безопасный вариант?

— Не начинай. — Я делаю шаг назад, приготовившись сражаться. – Я выбрала того, кто не предаст.

— Как собака?

— А что, не предают только собаки? – Укоризненно качаю головой. — И после этого ты еще спрашиваешь, почему он?

— Прости… — Ян закрывает глаза и прикусывает губу. Мне бы просто уйти, но не могу. За спиной оса, а впереди парень, монументальный, словно статуя. Поэтому стою, чтобы не протискиваться мимо Яна.  Не хочу его касаться.

— Я простила, Ян. Просто  не хочу, чтобы ты был рядом. Разве это не нормально —  хотеть жить без боли?

— Думаешь, со мной это невозможно?

— Я твердо в этом уверена. И точно не хочу проверять.

— А если я попробую доказать обратное?

— Не стоит. Вдруг я поверю, а ты снова предашь? Я слабая Ян. Второй раз я просто не выдержу.

Все же обхожу его, лишь немного задев плечом, но между нами будто силовое поле.

— Агния…

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Не ходи больше на стрелку.

— Почему?

— Не думай, что я хочу контролировать. Просто старайся не оставаться одна и не бывать в таких местах.

— Я не понимаю тебя…

— В городе происходит что-то нехорошее.

— Ты о тех убитых девушках.

— Сегодня была еще одна, — говорит он. – И она очень похожа на тебя.

— А ты откуда знаешь?

— Иди спать, Агния и просто будь осторожна. – Ян игнорирует мой вопрос. — И я не оставлю тебя одну. Я не доверяю Киту.

— Надо же! – Фыркаю. Это звучит смешно. – А себе ты доверяешь?

— Я смогу тебя защитить,  а он нет.

Убегаю к себе, понимая, что окончательно запуталась. Зря  решила вернуться Горскейв раньше, нужно было сидеть в Монарко. Поддалась уговорам Кита, который не хотел расставаться. В итоге все только усложнилось. Больше всего боюсь, что Ян придет ко мне, а я пущу. Рядом с ним я теряю волю, рассудок и здравый смысл. Но в доме тихо.  Ни родителей, ни Яриши, и сам Ян скрывается в комнате.

Прошу принести мне ужин и стакан свежевыжатого сока, и  ложусь спать. Этот день точно стоит закончить, может быть, завтрашний будет лучше.  Впрочем, как может быть хорошим день, начинающийся с  раннего завтрака в кругу семьи, на котором должны присутствовать все.

Я не против Дариуса и Лираи, но Яриша и Ян… нет с ними мне слишком тяжело. Но отец желает обсудить приготовления к приему.

— Мы так и не представили тебя, Агния, высшему свету. Это стоило сделать еще в прошлом году… — начинает Дариус, а  Яриша перебивает его в своей манере.

— Но ты была настолько убога, что демонстрировать тебя приличным людям было стыдно.

— Яриша! – шипит на нее Лирая, гневно сверкая глазами.

— А что, мамочка? – Яриша делает невинные глаза. – Разве все было не так? Правда, папа маскировал эту очевидную для всех вещь  очень дипломатичной фразой. «Агния пока не готова».

Прикрываю глаза. Слова склочной идиотки не трогают. Почти не трогают. За этот год я, правда, изменилась. Бабушка постаралась. Она воспитывала меня, прививая гордость, самоуважение и чувство собственного достоинства. Вбила, что имя семьи и ее богатства принадлежат мне не меньше, чем Ярише и чуть больше, чем Яну. Поэтому я даже не могу винить Лираю и Дариуса.  Если бы прием был прошлом году – им было бы стыдно, мне неловко, Ярише весело. Но  они еще не привыкли к моим изменениям, и сейчас пытаются оправдаться, а меня это напрягает.

— Понимаю, почему в прошлом году не было приема, — устало отвечаю я. — Это неважно, но если вам принципиально, можем сойтись на том, что у нас не хватило времени. Сейчас же, я думаю, логично будет совместить прием с нашей официальной помолвкой с Китом.

— А ты не спешишь, сестренка? – хрипло произносит Ян. И от его бархатного голоса и пронизывающего взгляда по спине мурашки. – Ладно ты, а парня пожалей. Ему еще нет восемнадцати.

— Ничего страшного, —  торопливо говорит Лирая. Мы решили, дети сначала доучатся, а потом будет свадьба, но статус лучше зафиксировать.

— А если они передумают? Будет неловко,— настаивает Ян с наглой усмешкой, и я вспоминаю того бесящего меня парня, с которым я познакомилась год назад. Иногда мне кажется, его больше нет, а потом я снова вижу его призрак.

— Не передумают, — слишком быстро отвечает Лирая. – И Агния, и Кит ответственные. Для них семья – не пустой звук.

— Да ладно! Парень еще не нагулялся!

— А кто сказал, будто ему надо гулять? Он, что, собака? – возвращаю Яну его вчерашние слова и вижу, что они попали в цель. Ожидаю ответноц колкости, но Ян внезапно очень искренне улыбается, поднимает руки вверх и с усмешкой говорит:

— Туше.

Обсуждаем детали. Яриша кривится, Ян мрачно молчит, но хотя бы не пытается меня цеплять. Дариус  старается снова надавить и заставить меня вернуться в колледж. Год назад, возможно, это бы сработало, но сейчас я лишь с усмешкой качаю головой.

— Нет.  Это не то место, где бы мне хотелось получать образование. Мне хватило прошлого года.

— Но там учится Карен, вы дружили, — вмешивается Лирая.  В этом году все сложится лучше, вот увидишь.

— С Карен мы можем дружить, даже если будем учиться в разных местах. Я все решила, и целый год бабушка меня готовила к поступлению в целительскую академию. Я прошла три тура сложнейших экзаменов, а вы предлагаете мне все это перечеркнуть?

— Кит тоже будет учиттся в лицее... – менее уверенно давит Дариус.

— И что?

— Молодой красивый парень…

— До сих пор непонятно, — фыркаю я.

Яриша кривится. А Ян поясняет очевидное.

— Папа очень переживает, что жених соскочит и выгодного семейного  объединение не получится, — язвительно замечает Ян, а  я не могу понять — его неприкрытый сарказм направлен на меня или на Дариуса. — Я тоже думаю, Кит соскочит с этой благой затеи, но, в отличие от папы, меня это не расстраивает. Скорее, даже наоборот, с интересом буду наблюдать за развитием событий.

— Ян, ты забываешься!

—  И что? – парень смотрит с холодным вызовом. – В прошлом году ты меня выкинул далеко и надолго из дома, а ты мама не вмешалась. Я помню. Мне не терпится узнать, что вы придумаете в этом году!

— Ян… — начинает Лирая с болью в голосе и мне становится ее жаль. Вот уж кто не виноват в семейных разборках.

— Мам, дело прошлое, — примирительно замечает Ян и следом снова бьет: — Просто не надо меня затыкать. Хочешь выгнать? Выгоняй, я не окажусь под забором, ты это прекрасно знаешь, но если я уйду. – Ян смотрит на мать. – Тебе придется или смирится с тем, что у тебя нет сына или прийти за мной.

— Ян! Ты перегибаешь палку! – взвивается Яриша. – Думай, что говоришь! Достал уже всех шантажировать!

— О перегибании палки не тебе говорить. Поняла?! – шипит Ян.

— Как ты разговариваешь с сестрой!?

— Мы сами разберемся!

Голова идет кругом, встаю и  отодвигаю стул. Он грохочет по плитке на полу. Воцаряется тишина, все смотрят на меня, слегка виновато.

— Я и забыла, почему так не люблю это место! – говорю я и ухожу, слыша вслед.

— Агния! Завтрак еще не окончен!

Мне кажется, или я тоже стала походить на Яришу и Яна. Видимо, место такое проклятое!

Сегодня у меня встреча в кофейне с Карен. Мы договорились попить кофе после полудня, но я понимаю, что не могу находиться в доме дольше. Пожалуй, прогуляюсь. Узнаю последние сплетни, подышу свежим воздухом и разберусь в себе. Думаю, надо сказать Киту, чтобы сегодня за мной не заезжал. Я его навещу сама или сходим поужинать где-нибудь на нейтральной территории.

Мне хочется верить, что Ян успокоится. Хотя кого я обманываю? В этой семье никто не способен успокоиться.

Выбираю светлый костюм. Укороченный пиджак, юбка до середины икры,  ботиночки на платформе и кофейного цвета блуза. Мне идут такие оттенки. Они подчеркивают мой монароканский загар, на котором хорошо смотрятся золотые украшения. Браслет с янтарем, подаренный Китом и такие же серёжки с кулоном – подарок бабушки на день рождения. По цене, мне кажется, за все годы, что она не делала подарков.

Спускаюсь в холл, вызывая по дороге водителя, которым мне настойчиво велели пользоваться, и натыкаюсь на Яна. Он тоже полностью одет. Волосы еще влажные после душа. На парне кожаные штаны, ботинки на тракторной подошве и растянутая черная майка. Непривычно видеть его таким.

— Давай, подвезу, — говорит он так, словно мы старые приятели.

— Не стоит. Я доберусь сама.

— Прекрати воспринимать каждое мое слово в штыки, Агния. Маркус — водитель, который  привез папу в семь утра из командировки, вчера была встреча в соседнем городе, сейчас десять, ты точно хочешь, чтобы он ради тебя начал свой рабочий день через несколько часов после завершения предыдущего?

Ян слишком хорошо меня знает и умеет давить на больные точки.

— Тогда я доберусь сама.

— Агния, то о чем я говорил вчера не шутка. Папа уже завтра найдет тебе личного водителя, а пока не упрямься. Или тебе не так и нужно куда-либо ехать?

— А ты не думаешь, что я просто хотела прогуляться?

— Ты невозможная!

— Ты тоже! – шиплю я в ответ и подумываю вызвать Кита.

— Ян что ты делаешь?

На лестнице появляется Лирая. Она выглядит напуганной, словно переживает, что ее сын меня съест. Торопливо спускается по ступеням, стуча каблучками, и останавливается между нами.

— Предлагаю Агнии ее подвезти, — говорит Ян.

— У нее есть водитель. Мне кажется, мы с тобой обсудили…

— Что вы обсудили? – спрашиваю я настороженно. Они уже успели обо мне поговорить?

— То, что у тебя жених, и Яну в свете прошлых событий лучше держаться от тебя подальше. Нам не нужны пересуды. Киту не нужны поводы для ревности. Раз вы живете в одном доме логично, соблюдать дистанцию. Ян ты и так достаточно сделал, не усугубляй. Вспомни, чем все закончилось год назад. Никто не хочет повторения.

Я вижу, как меняется лицо Яна. Холод. Словно восковая маска скрывает истинное выражение, но я вместе с парнем чувствую несправедливость и боль от слов Лираи. Это ведь ее сын. Она должна быть на его стороне. К тому же, Ян хоть и предал меня, но не совершил ничего ужасного. Просто так вышло, в этой семье ни у кого нет сердца. И вряд ли за это можно винить Яна. Что Лирая, что Дариус, что Яриша – они не умеют никого любить. Лирая – холодная, словно снежная королева. Дариус сосредоточен на карьере и  видимом благополучии семьи, Яриша скандальная эгоистка, а Ян… Ян просто разбивает сердца без сожаления. Они такие, какие есть. И в случившемся год назад есть и моя вина. Слишком много иллюзий я питала.

Да мы с Яном были неосмотрительны, и эта неосмотрительность вышла боком мне, семье, да и я Яну тоже. Но это было год назад. Сейчас мне не грозит потерять силу. И вовсе не нужно разводить нас по разным углам, как маленьких детей. И я не нуждаюсь в опеке Лираи, пусть лучше следит за Яришей, которая единственная не вынесла никаких уроков в прошлом году. Возможно, потому что  тот скандал ее не коснулся. Я впервые с момента появления в этом доме делаю  назло Лираи.

—  Не понимаю, в чем проблема? Ян сказал, что Маркус недавно вернулся со смены. Заставлять его везти меня бесчеловечно…

— Это его работа…

— И опасно для меня, — с нажимом закачиваю я. – А Ян готов меня подкинуть. Все осталось в  прошлом, и не стоит акцентировать внимание на том, что случилось год назад.

— Попроси Кита забрать тебя или вызови магмобиль, — настаивает Лирая.

— Не думаю, что незнакомый магмобиль  безопаснее, чем поездка с Яном, — парирую я. – А гонять Кита по вашей прихоти не стану тем более.

— Но вы спорили, — выдвигает последний аргумент Лирая. – Я слышала. И всего лишь ограждала тебя от моего сына, который может быть излишне напорист. Я хочу, чтобы ты Агния не допустила ошибок, которые будут  дорого стоить и тебе, и семье.

— Со мной Ян никогда не был излишне напористым, — говорю я и это правда. Ему не нужно было проявлять напористость, я сдалась сама. Без боя. —  Мы всего лишь спорили, на чем ехать. Я не в том виде, чтобы рассекать на осе.

— Ян! – возмущается Лирая. — Если ты все же повезешь Агнию, возьми, пожалуйста, магмобиль. Не позорь девушку ездой на осе. Это не по статусу ни ей, ни тебе. Не забывай, сколько тебе лет, и к какой фамилии ты принадлежишь. Всем  пора взрослеть.

— И к какой же фамилии я принадлежу, мама? — цедит Ян сквозь зубы. Плечи напряжены, а кулаки сжаты. Парень едва сдерживается, но я знаю, он не Яриша и скандал матери устраивать не станет.  – Но Агнию позорить, так и быть, не стану. Ни собой, ни осой. Подвезу и даже не покажусь из магмобиля. Поехали, сестренка.

Ян делает ударение на последнем слове, разворачивается и выходит.