Мой враг по обмену. Спасти тебя

— Аделин, нет! Когда Леон узнает, он будет вне себя! – пыталась вразумить меня Эбби, её голос дрожал от волнения.

Лесная грязь хлюпала под ногами, а подруга то и дело бросала пугливые взгляды по сторонам, семеня за мной по тропинке, что вела к ветхому домику в глуши. Единственный шанс. Остальные я уже перепробовала. Каждый шаг отзывался болью в рёбрах, которую я пыталась скрывать от Эбби. И возможно это получалось неплохо, раз подруга до сих пор не замечала, как крючится моё лицо при каждом вздохе.

— Аделин, остановись ты уже хоть на минуту! – она ухватила меня за руку, развернув к себе и, поскользнувшись на грязи, тихонько пискнула. В зелёных глазах подруги стояли слёзы, рыжие волосы, что выглядывали из-под зелёной шапочки со смешным помпоном, шевелил слабый ветерок. Тот вечер сломал и её жизнь, теперь моя лучшая подруга была втянута во всё не хуже нас с Леоном. А может и больше. – Ты и Леон, я беспокоюсь за вас! Так не может больше продолжаться, вы ходите по краю, что ты, что он! И не знаю, кто из вас меня больше пугает, ты, которая почти стала Кайэном, безрассудная, лезешь во все неприятности и тренируешься до потери пульса, почти не ешь, не спишь… Или Леон, который молчит сутками и смотрит так,что временами мне жутко.

Я выдернула руку. Боль в рёбрах пронзила остро, но даже не моргнула.

— Это единственный шанс, Эбби. Я больше не могу ничего сделать кроме этого.

— И что ты найдёшь здесь? — подруга махнула рукой в сторону домика. — Обещания? Ещё одну ложную надежду? Они все чего-то хотят взамен, Аделин! Ты же знаешь легенды!

— Знаю, — я повернулась к дверям, окинув их взглядом. Рёбра ныли. — И я готова платить. Всё, что угодно… Силу, память, годы жизни… — я посмотрела на неё поверх плеча. — Ты думаешь, мне есть что беречь в этой жизни без него?

Два месяца назад. Утро после бала основателей.

Солнечный свет слепил глаза даже сквозь закрытые веки, которые я упрямо не хотела открывать. Зачем? Для чего?

Так оставался шанс, крошечный шанс, что всё это сон, кошмарный, ужасный сон, где его больше нет, что всё это не настоящее.

— Аделин, — голос брата раздался совсем рядом, над моим ухом, постепенно возвращая в реальность, которая замельтешила в моих мозгах болезненными, ужасными воспоминания, что рвали сердце на куски.

Его кровь под моими пальцами. На платье. Алом… Теперь оно казалось насмешкой судьбы. Всё остальное смешалось в бесконечный хоровод воспоминаний: руки Леона, что пытались оттащить меня от его бездыханного тела, толпа, что выбежала на шум, целители, что в спешке погружали тело Кая на магические носилки, а я… Кажется, не хотела его отдавать.

И слабый укол в шею. Должно быть успокоительное.

— Аделин, пожалуйста, — голос брата был безжизненным, я почувствовала, как он вздохнул, поднялся со стула, что скрипнул. – Кай… он не умер. Целителям удалось его вытащить, но… Он всё ещё слишком слаб, и он в сознании.

— Кай жив?! – эти слова заставили меня распахнуть глаза и резко сесть на узкой кровати в кабинете целителя. На глазах выступили слёзы облегчения, и я замерла, боясь сделать вдох, боясь сказать что-то ещё, будто бы это могло испортить всё. Словно одно неосторожное движение могло разбить хрупкую надежду. Кай жив! – Мне нужно его увидеть.

Мой взгляд замер на посеревшем лице Леон, его серебристые волосы были взлохмачены, лицо осунулось, и будто бы за ночь он стал старше на несколько лет, глаза лихорадочно блестели, а под ними залегли тёмные круги.

— Пока нельзя, — он виновато качнул головой, натянуто улыбнувшись, встречаясь с моим взглядом исподлобья. – Вечером целительницы обещали разрешить посещения, но сейчас они заняты его лечением… У него в пиджаке были телефоны, твой и его, — брат сглотнул, проведя рукой по лицу и тихо фыркнув. – Возможно это помогло. Из-за помехи клинок прошёл чуть в сторону, не нанеся непоправимые повреждения.

— Он в сознании? Он говорит? Кай… он...— запнулась, вздрогнув всем телом. Одно это слово приносило мне физическую боль, грудь сдавило тисками от слёз, просящихся наружу, а перед глазами замелькало его обмякшее на моих руках тело. – С ним всё будет в порядке?

— Скорее всего, да, — Леон устало опустился на краешек кровати и стиснул мою руку. – Кинжал содержал тёмную магию, специальное заклинание, и сейчас оно клубится возле сердца Кая, замедляя его лечение. Целители не могут вытащить эту магию, пока Кай настолько слаб.

По позвоночнику побежали мурашки, а мир в очередной раз за последние сутки пошатнулся. Кай не исцеляется. Не может как все драконы. Я попыталась задавить подступающую волну паники, что, должно быть, отразилась на моём лице, потому что брат натянуто улыбнулся и дотронулся до моего предплечья, желая успокоить.

— Целители дают хорошие прогнозы. Он справится, просто будет дольше, — на миг его взгляд потеплел, а затем лицо брата помрачнело. – Но это не всё, сестрёнка.

— Что ещё? – мой голос звучал приглушённо, все мысли сейчас вращались вокруг Кайэна. Он жив, жив!

Мне нужно потерпеть до вечера, и тогда я увижу его. Просто пара часов до того момента, как смогу убедиться лично, что с ним… Я бы хотела сказать, что всё в порядке, но нет, ничего подобного. Я попыталась задавить подступающую панику, неосознанно потянувшись рукой к шее, натыкаясь на шершавую кожу и морщась. Царапина не глубокая, но она была там, напоминая о вчерашнем нападении, о том, как один из незнакомцев приставил нож к горлу, потащил по коридору.

— Вот, — брат хмуро протянул мне бумажку, перепачканную в крови. Только сейчас обратила внимание на то, что Леон одет во вчерашний пиджак, в котором и был на балу.

— Ты вообще спал? – мой взгляд вновь скользнул по его измученному лицу, и я почувствовала в груди укол стыда. Даже первые минуты после того как очнулась, я так была поглощена Кайем, что совсем не обратила внимание на Леона, хотя тот выглядел неважно.

Брат медленно качнул головой, криво улыбнувшись.

— Как мог? Я думал, он умер… Тебя накачали успокоительными, а ещё Эбби… Чёрт! Мне пришлось ей рассказать всё. Она в шоке, напугана, но держится. А потом ректор, допрос… И только после этого целители сказали, что Кай будет жить…

— Леон, — моё сердце сжалось от боли, глядя в измученное лица брата, от стыда за себя.

Пока Кайэн боролся за свою жизнь, Леон сражался с внешним миром, справляясь с последствиями проклятого бала основателей, я лежала здесь как принцесса, накачанная успокоительными! Пока двое моих самых важных мужчин в жизни, сражались, я просто прозябала в успокоительном сне и ничем не могла помочь! Злость охватила меня с новой силой, но я затолкала её глубже, не давая вырваться наружу.

Дрожащей рукой взяла бумажку из рук брата, водя глазами по тексту, и с каждым словом, выведенным кривым почерком, в груди вскипала тупая ярость.

« Девчонку забрать. Помехи устранить. Свидетелей не оставлять, всех, кто помешает, устранить».

Поэтому меня схватили! Поэтому один из нападавших потащил по коридору. Их целью была я, а Кайэн… мой Кай лишь стоял на пути!

— Кай пострадал из-за меня! Если бы он не был рядом, если бы не бросился меня защищать, то сейчас бы не лежал в особой палате едва живой… Им была нужна я, а не Кай! — иней заплясал на покрывале, которым были укрыты мои ноги. Отчаянье, злость – всё прорывалось наружу. Я заставила себя замолчать, натыкаясь на долгий взгляд брата, который напрягся и, видимо, уже приготовился к очередной порции слёз. Нет. Я не могу себе это позволить. – Откуда у тебя это?

— Из кармана одного из нападавших. Был спрятан в потайном кармане в плаще. Но это ещё не всё. Прости, сестрёнка, что вываливаю на тебя всё так, но, как только сюда зайдёт целительница, с тобой захочет поговорить ректор, — брат поджал губы, на секунду его взгляд упёрся в стену напротив, став жестким, немигающим, таким я последний раз видела его два года назад, когда один из старшекурсников решил надо мной подшутить. – Магнус нам не помощник. Я пытался его разговорить, но он вертится, словно уж на сковородке, делает вид, что не знает, кто стоит за нападением на Кайэна. Официально для всей академии: слухи, что другая академия хотела выбить сильную пару из «Слияния Стихий». И последнее: Чарли пропал.

Ректор… Он никогда не был на нашей стороне. Всё это время он вёл свою игру, даже, когда пропал Леон, он не вызвал нас в кабинет обсудить информацию, что дал Чарли. Он продолжал делать вид, что не знает ничего, покрывая Блэйка. Расследование, когда на нас с Кайем напали туманники во время испытания, тоже замерло, и все ответы, что давал Магнус… были такими расплывчатыми. Он будто бы специально водил нас за нос.

А насчёт Чарли, кажется, парни были правы.

— Эта записка, — я нахмурила брови, повертев в руках клочок бумаги, пытаясь собраться с мыслями и не дать им в очередной раз ускользнуть к Кайэну. Как же я хотела его видеть! Услышать его хрипловатый голос, взглянуть в наглые янтарные глаза, которые сейчас перестали скрывать всю ту любовь, которую Кай хранил годы… и просто вдохнуть запах его тела, убедившись, что он жив. – Тебе не кажется странным, что ты нашёл её вот так просто? Если это чей-то приказ, то зачем было тащить её с собой? Это… глупо, больше похоже на ловушку.

— Да. И не только это, я думал всю ночь. Бал основателей – одно из важнейших мероприятий академии, всё должно быть просто напичкано защитными заклинаниями. Так что муха, не подпалив крылья, без ведома Магнуса не пролетит… а сейчас?

— Но если это перевёртыши, они могли принять облик боевых магов, но… защитные чары, как правило, работают не так и их не обмануть, — я нахмурилась, улавливая мысль Леона, вот только всё, что складывалось у меня в голове, совсем не нравилось. – Чем больше мы узнаём, тем меньше я понимаю, что происходит.

Брат хотел сказать что-то ещё, но в этот момент дверь в помещение скрипнула.

Я молчала, скользя взглядом по столу ректора, испытывая невыносимое раздражение, что лишь усиливалось с каждой секундой пребывания в его кабинете. Как Леон и сказал, стоило целительнице обнаружить, что я пришла в себя и относительно в порядке, как, дав возможность перекусить и переодеться, меня вместе с братом отправили к нему.

Мужчина сидел за столом, медленно, почти лениво перебирая листы бумаг, на которых я краем глаза видела фотографии: мантии нападавших, снимок клинка, который был у Кая в груди.

Да как он может?! Я едва не задыхалась от возмущения, злости и надменной неторопливости, с которой Магнус перелистывал бумаги. Где-то сейчас в академии Кай боролся за свою жизнь.

— Пока что нам не удалось выяснить, кто стоит за этим неслыханным нападением, — он стукнул пальцами по лакированной поверхности стола, вызывая у меня новый приступ гнева. Неслыханное нападение! Словно речь о краже из лаборатории, а не о том, что у меня на руках истекал кровью самый важный человек в моей жизни. Бегло посмотрела в сторону брата, он лишь плотнее стиснул челюсть, не сводя с Магнуса пристального взгляда. – Но я уже отправил лучших магов на расследование. Как только будут результаты…

— Такие же как с нападением на нас в лесу во время выездной практики? Когда мы оба чуть не погибли около источника? — чуть подалась вперед, слегка сжав подлокотник кресла. Внутри всё кипело, бурлило, словно зелье в котле, готовое вот-вот вылиться наружу. Кай, мой Кай пострадал из-за его игр в кошки-мышки. И теперь я хочу ответов.

Брат дёрнулся, бросив в мою сторону недоумённый и в то же время предупреждающий взгляд. Но мне было плевать. Кай бы выбил из него ответ, Кай бы сделал что-то, от чего ректор заговорил, если бы я лежала при смерти, он бы не сдался, но нашёл правду. И я не собираюсь сдаваться, даже если ради этого мне придётся использовать приёмы Кайэна.

Мужчина поднял на меня непроницаемый взгляд, его руки замерли над очередной папкой документов. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, обмениваясь молчаливыми взглядами, прежде чем ректор заговорил.

— Мисс Фэрфин, — его голос был ровным, ничего не выражающим. — Происшествие в лесу расследуется по всем правилам. Вы же понимаете, спешка в таких делах лишь рождает ошибки. Особенно с тех пор, как мы выяснили, что один из учеников был оглушён перед выездной практикой….

— Перевёртышем. Вы знаете, кто на него напал. Вы знаете, кто стоит за всем. И вы ничего не делаете.

В кабинете повисла тишина. Даже Леон замер.

Я тяжело дышала, бессильно вцепившись пальцами в подлокотник. Как Кайэн это делает? Как он одним взглядом, словом, прущей от него на два километра харизмой, которая иногда раздражает, а иногда пугает до чёртиков, он всегда добивается своего? Кай всегда получал то, что хотел.

— Мисс Фэрфин, если вам что-то известно о перевёртышах в академии… — во взгляде ректора появилась настороженность, он весь напрягся и замер в одной позе.

— Как и вам! – вздёрнула подбородок, дерзко смотря вперёд, хотя внутри всё дрожало. Я должна сказать о Чарли или же нет? Что, если признание о нём сделает ситуацию ещё хуже? Хотя, казалось бы, куда еще хуже!

Чарли пропал, и здесь я тоже не знала чьих это рук дело. Вся его история казалась такой гладкой, такой… удобной. И во что верить? Раскрыть его перед ректором? Промолчать?

— Мне известно, — сказала я, и мой голос прозвучал тихо, но чётко, — что нас пытались убить. Дважды. И оба раза информация об этом заминается. Мне известно, что лучший… что Кай Арден сейчас между жизнью и смертью из-за кинжала, заряженного магией, которую не могут извлечь ваши целители, — я сделала паузу, позволив словам повиснуть в воздухе. — И мне известно, что если расследование и в этот раз зайдёт в тупик, я найду ответы сама. Даже если для этого мне придётся поговорить с теми, кого академия предпочитает не замечать.

— Нам уже известно о том, что один перевёртыш находится в академии под вашим опекунством. Вы изменили регистрационные кристаллы, сделав его отпечаток менее заметным для совета магов, — с нажимом произнёс Леон, вперив свой взгляд в мужчину напротив.

Ректор удивлённо приподнял брови, уставившись на нас с вполне искренним изумлением, которое наверное было сложно подделать. Бегло оглядела браслет на запястье, ожидая увидеть там зловещий красный цвет, но браслет не светился.

— Кто вам такое сказал?! Это Артефакториа продвинутого уровня, и не каждый артефактор за это даже в теории возьмётся, особенно, что для такой магии придётся заплатить жизнью.

Значит, Чарли солгал? Или Магнус лжет сейчас, пытаясь замести следы?

Браслет не светился. Ректор Магнус был ректором Магнусом, но это не значит, что он не мог врать. Я пристально изучала его взглядом, пока вся ярость, что гнала меня вперёд, остывала под его искренним удивлением.

— В библиотеке академии находится книга, написанная самим Персивалем Магини, одним из величайших артефакторов истории, — его голос звучал ровно, как на лекции. — Регистрационные кристаллы — не просто списки. Это живые, переплетенные потоки магических сигнатур. Выделить и изменить одну, не затронув все остальные… — он покачал головой, и в этом жесте была такая усталая уверенность, что у меня похолодело внутри. — На текущий момент это теоретически невозможно. Сгорит либо сам кристалл, либо артефактор, который это делает. И чаще второе. Более подробную информацию вы можете найти в библиотеке, в отделе теоретической артефакторики. Если, конечно, вас интересуют факты, а не страшилки для первокурсников.

— Но данные для кристаллов передаются для проверок, — начала я уже заплетающимся языком и растеряв всю прежнюю уверенность.

Кто лгал?

— Совершенно верно, мисс Фэрфир, но это делается абсолютно другим способом. К каждому кристаллу подключены нити магии, невидимые, они передают в режиме реального времени информацию на магические носители, откуда её можно безболезненно скопировать и посмотреть. Но внести изменения в сам кристалл нельзя даже таким способом.

Я перевела взгляд на Леона. Брат сидел, откинувшись на спинку кресла, его пальцы бессильно сжали подлокотники. В его глазах, всего секунду назад полных уверенности, теперь бушевала та же буря непонимания и леденящего ужаса, что и во мне.

— Но… — голос мой сорвался, стал тихим и потерянным. Вся моя гневная уверенность, вся ярость, что гнала меня сюда, испарилась, оставив после себя пустоту и липкий, противный страх. — Он сказал… Чарли сказал, что вы помогли ему... Скрыли его… Что вы против Совета… Что он вёл охоту на него... Эксперименты над перевёртышами и вся программа «Слияния Стихий»… — я запнулась на полуслове, ощущая все свои слова не больше чем детским лепетом.

Глядя на то, как лицо ректора Магнуса меняется от наших фраз, как его брови взлетают вверх, а глаза округляются в недоумении, которое сменяется озадаченностью и лёгким пренебрежением.

— Совет магов? — он произнёс так, словно впервые слышал сочетание этих слов. — Охота? Эксперименты над перевёртышами в рамках «Слияния Стихий»? Мисс Фэрфин, мистер Фэрфин… — его взгляд перебегал с моего побледневшего лица на застывшую маску Леона. — Что за чудовищный бред вам рассказали?

С каждым словом ректора земля уходила из-под ног, и, если бы не кресло, в котором я сидела, то уже точно бы лежала на полу, пришибленная последними новостями. Совет магов здесь ни при чём? Ректор врёт? Чарли врёт? Кому здесь я вообще могу доверять кроме Кая, Леона и Эбби?

Но браслет мигал с Чарли! Мигал! Как и говорил Леон, он должен светиться при перевёртышах! Если даже на секунду представить, что ректор соврал нам, и это не «Совет магов», то что? Кому нужны все нападения?

Вся история Чарли — вся эта паутина из Совета магов, экспериментов, спасения – всё оказалось изящным, отточенным враньём. И мы, как наивные дети, проглотили его целиком. Я защищала его перед Каем. Я верила ему. А он… он использовал нас. Зачем? Под ложечкой скрутило от тошноты. Я почувствовала, как брат напрягся, остекленевшим взглядом буравя стену за спиной ректора. Мы были уверены, что держали в руках кусочки пазла, который мы даже не проверили!

Но выложить всю правду ректору сейчас? Сделать ещё одну ошибку, не убедившись даже в правоте его слов хотя бы насчёт кристаллов! Я слышала о Персивале Магини, его книги должны быть и вне библиотеки, купить её и заказать быструю доставку будет не такой проблемой…

Я не доверяла библиотеке академии, боясь подделки, и когда я стала такой подозрительной?

— Вижу по вашим лицам, что вам необходимо обдумать сказанное, — добавил мужчина. – Завтра в десять утра я жду вас обоих здесь и очень надеюсь, что вы расскажите всю информацию, которую вам дали. Чем быстрее вы поделитесь тем, что знаете, тем лучше пойдёт расследование, возможно, во лжи, что вы услышали, и кроется что-то, что поможет разгадать мотивы нападавших на Кайэна. Сегодня в Большом Зале будет официальное объявление, но можете не присутствовать на нём, после случившегося вам двоим необходимо отдохнуть. Занятия в академии будут приостановлены на неделю в связи с расследованием нападения на мистера Ардена.

— Спасибо, — прошептала я, вставая. Ноги дрожали.

Леон, попрощавшись с ректором, последовал за мной в коридор академии. Несколько минут мы молча брели в мою с Эбби комнату, на ходу переваривая услышанное.