Мой яд. Часть 1

Пролог

В зале было темно. Только разноцветные лучи прожекторов разрывали мрак вспышками синего, алого и белого — будто кто-то игрался молнией, роняя её в толпу. Музыка грохотала, давила басами, заставляла пол вибрировать, проникала под кожу. Несколько десятков человек танцевали в хаосе света и звука, забываясь в рваном ритме.

Миа смеялась. Кружилась вместе с остальными, делая вид, что счастлива. Но взгляд раз за разом срывался в Его сторону. Он обнимал другую — девушку в сияющем серебром белом платье в пол. Она смеялась, глядя Ему в глаза. Он наклонился, шепча ей что-то на ухо.

Миа отвернулась, стискивая челюсти, удерживая улыбку. Она не имела права смотреть. Не имела права чувствовать. Но сердце жгло, будто в него вогнали тонкую раскалённую иглу.

Музыка стихла. На экране, висящем над диджейским пультом, замигали огромные цифры: «10… 9… 8…»

Толпа замерла и хором начала считать. Громко. Весело. С надрывом.
Миа тоже считала. Крепкие ладони легли ей на талию — тёплые, уверенные, но не те, о которых она мечтала. Она обернулась, встречая искрящийся взгляд.

«3… 2… 1…»

Голоса взорвались радостным криком, заглушая звуки хлопушек. Вверх полетел серпантин. Кто-то открыл шампанское, разбрызгивая по сторонам игристый напиток. Но взгляд Мии снова притянуло к Нему. Она пошатнулась, чувствуя, как почву выбивает из-под ног: Он целовал другую — жадно впиваясь в губы и прижимая к себе так близко, что, казалось, они становились единым целым.

Мир стал медленно рушиться, утягивая Мию за собой. Яркая вспышка ударила в глаза. В горле запершило, глаза защипало. Но она улыбалась. Продолжала улыбаться — потому что никто не должен догадаться…

Глава 1.

Смоллтаун.

Яркий луч рассветного солнца проник в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Мягко скользя по плюшевому ковру, он сверкнул на золотистой поверхности кубов, стоящих на полке над кроватью, и отразился от зеркала. Ударил в плотно сомкнутые веки спящей светловолосой девушки. Она слегка поморщилась. Вздохнула и улыбнулась, потягиваясь. Открыв глаза, села и повернулась к прикроватной тумбочке, где стояло фото маленькой девочки с родителями.

— Доброе утро, мама, папа, — прошептала она, посмотрев на фотографию, и выпорхнула из постели.

Она обожала утро. В эти минуты, когда городок ещё спал, а единственным звуком было радостное пение птиц, она чувствовала какое-то особенное умиротворение. Распахнув окно, глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. Лёгкие наполнились чистотой, прогоняя остатки сна и наполняя каждую клеточку энергией. Улыбнувшись, она мысленно пожелала доброго утра каждому живому существу и каждой травинке в Смоллтауне. Это был её маленький ритуал.

Девушке недавно исполнилось пятнадцать, и большую часть жизни она прожила в малюсеньком городке в трёх часах езды от Атланты.

Увидев мальчика-почтальона, мчавшегося на велосипеде, встрепенулась. Ухватилась рукой за старую деревянную раму и встала на носочки, наполовину вывешиваясь на улицу. Она умирала от нетерпения и сладкого предвкушения, каждое утро ожидая почту. Сердце застучало быстрее.

— Выдохни, Миа, сегодня снова может не быть ответа, — сказала она, но проигнорировала свои же слова, как делала много раз до этого.

Мальчик поехал дальше, и Миа выскочила из комнаты. Быстро спустилась по лестнице на первый этаж и выбежала на улицу. Трясущимися руками распахнула почтовый ящик и вынула внушительную стопку писем. Судорожно перебрала их. Рекламный проспект местной мебельной компании, предложение услуг юридической фирмы, письмо из банка… Как всегда. Миа уже почти смирилась с тем, что, возможно, она и вовсе не дождётся ответа. Поэтому, когда увидела надпись «Гранд рекордз» на конверте, не сразу осознала, что письмо от той самой «Гранд рекордз», которая являлась частью огромной «Гранд Энтерпрайз», занимающей больше шестидесяти процентов развлекательного рынка Соединённых Штатов.

От волнения Миа почувствовала стук в висках. Она сглотнула. Дрожащими пальцами стала разрывать конверт. С трудом вытащила свёрнутый пополам лист бумаги. Выдохнула через чуть приоткрытые губы, увидев всего несколько строк в центре.

«Дорогая мисс Джеймс,

мы получили вашу демо-запись и рады сообщить, что вы успешно прошли этап предварительного отбора. Следующий этап состоится 5 августа 1999 года в 12:00 по адресу: 11-стрит Северо-Запад, Атланта.

С уважением, Роб Стюарт, продюсер «Гранд рекордз».»

Миа несколько раз пробежала глазами текст, но не сразу поняла, что её пригласили на прослушивание. Её пригласили на прослушивание! Она рвано выдохнула и, прижав письмо к груди, вихрем пронеслась по коридору, перепрыгивая ступеньки, поднялась на второй этаж. Ворвавшись в свою комнату, плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Боясь, что письмо — всего лишь плод её фантазии, снова уставилась на надпись на конверте. Она чуть не заверещала от радости, но вовремя вспомнила о дядюшке Максе, всё ещё спящем за стеной. Со всего размаху плюхнулась спиной на кровать и перечитала письмо, а затем ещё и ещё раз. Беззвучно захохотав, Миа вскочила на ноги и запрыгала на кровати, прижимая к груди письмо. Это был всего лишь первый этап, но она чувствовала себя так, будто контракт с крупнейшим музыкальным лейблом уже лежал у неё в кармане.

У Мии сбилось дыхание. Она упала на спину и утонула в мягком матрасе. Схватила фотографию с прикроватной тумбочки — один из последних её снимков с родителями перед их гибелью. Поцеловала и нежно провела кончиками пальцев по лицам матери и отца. Улыбнувшись, она поставила фото на согнутые колени, будто разделяя радость с ними.

— Вот видишь, мама. Наша мечта стала чуточку ближе, — сказала Миа шёпотом и вздохнула, ощутив легкий укол в груди. — Обещаю, я не подведу тебя.

Прошло почти два года с тех пор, как в автомобиль её родителей въехал грузовик, сделав Мию в один момент сиротой. Она плохо помнила тот день и то, как дядюшка Макс сообщил ей об их смерти, как переехал жить в её дом, что испытывала тогда. Но не забыла данное маме обещание — Миа станет звездой, и о ней узнают во всех Соединённых Штатах, во всём мире.

Вернув фото на тумбочку, Миа поднялась с кровати. Прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Бросив быстрый взгляд в зеркало, она заметила, как щёки пылают от радости, а улыбка не сходит с лица. Она попыталась сделать глубокий вдох и успокоиться, но это не помогло. Глаза вновь и вновь возвращались к конверту с письмом.

Миа начала заправлять постель, стараясь сосредоточиться на утренней рутине, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Но внутри неё всё кипело от предвкушения. Ей не терпелось рассказать дядюшке Максу о письме и разделить этот особый момент хотя бы с ним. Он не понимал её стремления попасть в шоу-бизнес. Более того — запрещал даже думать о сцене до совершеннолетия. В прошлом году, когда Миа всего лишь заикнулась о конкурсе талантов, дядюшка Макс не стал даже слушать её, назвав мечту стать певицей «детской забавой». Он сказал, что пение — пустая трата времени.

Миа замерла, почувствовав, как в груди разрастается беспокойство. Вдруг дядюшка Макс и в этот раз откажет ей? Улыбка слегка померкла. Миа знала, как он может отнестись к прослушиванию, и всё же маленькая искорка надежды продолжала тлеть. В конце концов, она стала на год старше, а он не переставал оплачивать её уроки танцев. Вдруг он передумает?

«Ведь это же «Гранд рекордз»!»

В любом случае — Миа это понимала — разговор предстоит не из приятных. Она подозревала, что дядюшка Макс не станет восторженно прыгать до потолка, радуясь её успеху, поэтому решила задобрить его. Испекла любимые дядюшкины панкейки с ягодами и кленовым сиропом.

— Нет, — не отрывая взгляда от тарелки, сказал дядюшка Макс, когда Миа, сияя, протянула ему конверт с письмом.

Он сидел за столом, чуть сгорбившись, и с аппетитом поглощал завтрак. В прошлом месяце ему исполнилось сорок два, но на лбу уже залегли глубокие морщины, прибавляя несколько лет. Волосы, когда-то тёмно-каштановые, начали седеть на висках. От постоянной работы на свежем воздухе смуглое небритое лицо приобрело красноватый оттенок. Широкие плечи и крепкое телосложение, оставшееся с юности, говорили о том, что он привык к физическому труду.

— Нет? — переспросила Миа. — Но ты ведь даже не прочитал письмо и не знаешь, что там.

— Очередной конкурс талантов? Или что… музыкальный конкурс? Я угадал? — строго вздёрнув бровь, спросил дядюшка Макс.

— Почти, — Миа загадочно улыбнулась и снова протянула конверт. — Меня пригласили на прослушивание. «Гранд рекордз». Не правда ли, это великолепно? — Она едва не запрыгала от счастья на стуле, а на каменном лице дядюшки Макса не дрогнул ни единый мускул.

— Не правда, — сухо ответил он, взял конверт и отложил в сторону.

Миа, опешив, выдохнула, но улыбаться не перестала. Она села напротив дядюшки и оперлась руками о стол, наклоняясь к нему.

— Но это же «Гранд рекордз»! Они пишут, что я прошла отборочный этап, и теперь зовут в Атланту на прослушивание.

— Миа, я сказал: нет.

Миа нахмурилась. Её улыбка стала не такой широкой, но всё же не исчезла окончательно.

— Но… почему?

— Вспомни, о чём мы с тобой договорились.

Миа вздохнула.

— Сначала я должна закончить школу, — нехотя сказала она.

— Именно.

— Но…

— Нет, Миа. Я сказал: нет.

— Но это ведь «Гранд рекордз»! Пожалуйста, дядюшка. Я обещаю, я обязательно закончу школу, но я просто не могу упустить такой шанс!

Дядюшка Макс плотно сжал тонкие губы и раздражённо вздохнул. Миа с самого начала знала, как он относится к её мечте стать звездой. Он не верил, что Миа действительно этого хочет. Ведь, по его мнению, она всего лишь маленький несмышлёный ребёнок! А все её планы — не более чем амбиции её мамы, его сестры. И всё же она надеялась…

— Миа…

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — заканючила она, сцепив пальцы, как для молитвы.

— Нет. Больше не хочу ничего слышать об этом, — сказал дядюшка Макс тоном, по которому Миа поняла: дальнейшие разговоры бессмысленны.

Улыбка медленно сползла с её лица. Откинувшись на спинку стула, Миа расстроенно вздохнула и принялась лениво ковырять вилкой салат. Дядюшка пристально посмотрел на неё, но ничего больше не сказал. Остаток завтрака прошёл в тишине, а потом Миа поднялась к себе в комнату, пожелав ему хорошего дня.

Она не могла поверить, что дядюшка действительно отказал ей.

Ведь это же «Гранд рекордз», мечта каждой девушки, которая хоть немного разбирается в шоу-бизнесе! Это не просто очередной музыкальный лейбл, это настоящий пропуск в мир музыки, открывающий доступ к лучшим людям индустрии и вершинам хит-парадов. Миа шла к этому едва ли не с рождения, впервые оказавшись под прицелом кинокамеры в девять месяцев. Тогда ей досталась роль очаровательной малышки в мыльной опере. Уже в год её пригласили в рекламу детского питания, а в пять она снималась для модных детских журналов. В шесть впервые попала на конкурс красоты и влюбилась в сцену, софиты и внимание публики. Миа плохо понимала тогда, что происходило, но всё вокруг походило на сказку — в розовом платьице с рюшами она пела глупую взрослую песню про любовь, мама улыбалась, как никогда раньше, а зал аплодировал стоя. Миа чувствовала себя настоящей принцессой. Мама с гордостью смотрела на неё, и даже отец согласился, что у неё талант. В тот день родители решили, что Миа обязательно станет певицей, а уже на следующий записали её на уроки вокала, танцев и актёрского мастерства. Она посвящала занятиям всю себя, продолжала участвовать в конкурсах, сниматься в рекламе и ТВ-шоу, надеясь, что когда-нибудь её заметит представитель крупного лейбла.

В день смерти родителей жизнь Мии тоже будто бы встала на паузу. Больше никаких конкурсов, никаких съёмок. На сцену она выходила пару раз в год с ребятами из школьного театрального кружка, а единственными её слушателями стали прихожане местной протестантской церкви, где Миа пела в хоре по воскресеньям. Она училась без особого удовольствия, стараясь получать сносные оценки. Но делала это только для того, чтобы не доставлять неудобств дядюшке Максу звонками из школы. Уроки казались Мие бессмысленной тратой времени, которое она бы могла потратить с куда большей пользой, если бы продолжила заниматься карьерой. Но, не считая демо-записи, отправленной на конкурс в «Гранд рекордз», за два года она не предприняла ни единой попытки приблизиться к своей мечте.

Надувшись, Миа села на кровать и схватила фотографию с родителями, рассматривая улыбающееся лицо матери.

«Когда-нибудь ты будешь на её месте», — сказала однажды мама, когда они смотрели открытие «Суперкубка».

Саманта Смит пела гимн Соединённых Штатов и выглядела великолепно в пышном оранжевом платье. Она казалась настоящей дивой, какой Миа однажды грезила стать. Но разве можно добиться хотя бы чего-то, сидя в четырёх стенах? Мечта так и останется мечтой, если Миа продолжит плыть по течению. Она так и останется обычной школьницей, представляющей себя на сцене, каких миллионы. В конце концов, пение останется её хобби, а сама Миа застрянет в уютном, но таком скучном Смоллтауне.

Миа вымученно вздохнула и посмотрела на маму на фотографии. Этот снимок сделал фотограф на одном из последних конкурсов красоты, незадолго до аварии. В тот день мама выглядела ослепительно. Взгляд её голубых глаз, таких же, как у Мии, сиял бесконечной нежностью. Длинные светлые слегка вьющиеся волосы спадали на плечи, обрамляя лицо с острыми скулами. Она широко улыбалась и казалась счастливее самой Мии, хотя второе место едва ли считалось победой. Именно такой Миа и хотела помнить маму, и, если бы сейчас та вдруг оказалась рядом, то ни секунды не раздумывала бы. Наоборот — не поняла бы, если бы Миа отказалась от выпавшей ей возможности.

— Если я упущу этот шанс, то следующего может и не быть, — сказала Миа удручённо и разочарованно опустила тонкие плечи. — Но дядюшка Макс ни за что не поедет со мной. Он не может и не хочет оставить автомастерскую даже на день. — Она вздохнула, поджимая губы. — Он даже разговаривать об этом больше не станет. — Миа упала лицом в одеяло и застонала. Она очень хотела поехать. — Мама, что мне делать? Я так хочу, чтобы ты мной гордилась. — Несколько раз вздохнула и резко села. Посмотрела на шкатулку, где хранились отложенные карманные деньги. — Нет, я не могу.

Внезапно Мию осенила совершенно не свойственная ей мысль. В другой ситуации Миа побоялась бы даже задуматься о таком. Ей в принципе не пришло бы в голову ослушаться. Ведь если она сделает это, дядюшка Макс с ума сойдёт. В лучшем случае он просто посадит её под замок до начала учебного года.

— Я не могу, — повторила Миа, но потянулась к шкатулке.

Достала стопку купюр. Несмотря на внушительную толщину, сумма оказалась небольшой. Миа не смогла бы с уверенностью сказать, что этого хватит на билет до Атланты и обратно.

— Нет, я не могу так поступить. Это очень плохая идея.

Нерешительно вздохнула. Она даже на вечеринки не ходила без одобрения дядюшки Макса и всегда возвращалась вовремя. А тут… побег?

— Но я буду жалеть, если не попробую.

Миа взяла письмо и снова пробежалась глазами по строчкам, зацепившись взглядом за дату.

— Пятое августа… — прошептала она, вдруг осознавая, что времени на раздумья почти не осталось. — О, господи. Это завтра?

Миа обрадовалась приглашению и не заметила, с каким запозданием получила его. Обычно оповещения о кастингах приходили за неделю, а то и больше. Миа резко выдохнула, чувствуя лёгкое головокружение.

В дверь постучали. Дрожа от волнения, Миа быстро спрятала деньги с письмом под подушку и повернулась на звук слегка скрипнувших петель. Дядюшка Макс с едва заметной улыбкой заглянул в комнату. На мгновение в груди затеплилась надежда. Вдруг он передумал? Пройдя к Мие, опустился на корточки рядом и мягко взял за руку.

— Детка, я понимаю. Вероника мечтала видеть тебя на сцене, — сказал дядюшка Макс, смотря прямо ей в глаза.

— Но это и моя мечта, не только мамы.

— И твоя… Но шоу-бизнес — не место для детей.

— Но я уже не ребёнок, — заупрямилась Миа.

Он усмехнулся, качая головой.

— Тебе так только кажется, — его голос звучал по-отечески заботливо. — Ты думаешь, что выросла, что всё знаешь, но мир может быть очень жестоким. Особенно, когда речь идёт о деньгах и больших возможностях.

— Я буду осторожна, — уверенно произнесла Миа. — И ты мог бы поехать со мной. Это ведь всего один день. Пожалуйста.

Её умоляющий взгляд встретился с его непреклонным. Дядюшка тяжело вздохнул. Грубые мозолистые пальцы сжали ладонь Мии.

— Ты же знаешь, не могу.

— Но это ведь не долго!

— Миа, я только нанял новых рабочих. Я не могу оставить мастерскую на них.

— Даже на один день?

— Даже на один день, Миа, — спокойно, но твёрдо сказал дядюшка Макс.

Её плечи поникли. Она отвернулась к окну, сжимая губы и старательно скрывая разочарование.

— Хорошо. Я поняла.

Дядюшка Макс задержал на ней задумчивый взгляд и встал.

— Надеюсь, — тихо отозвался он, прежде чем развернуться и уйти.

Подтянув колени к груди и обхватив их руками, Миа долго смотрела на своё отражение в зеркале. Она казалась спокойной, но внутри бушевала буря. Миа разрывалась между страхом разочаровать единственного близкого человека и жгучим желанием стать такой, какой её хотела видеть мама. Она боялась ослушаться, но в ещё больший ужас её приводила мысль отказаться от своей мечты. Миа судорожно выдохнула, помассировала виски, чувствуя, что голова вот-вот взорвётся от напряжения. Сердце забилось чаще. Она обвела взглядом комнату, возвращаясь к фотографии с родителями. В ней будто что-то щёлкнуло. Она схватила деньги из-под подушки и соскочила с кровати. Её трясло, ноги казались слегка ватными, но впервые за долгое время появилась чёткая цель.

— Я должна, — уверенно прошептала Миа.

Услышав, как заурчал мотор дядюшкиного пикапа, Миа выждала несколько минут. Выглянула в окно и убедилась, что он уехал. Улыбнулась. Рвано выдохнула, поправляя пышные вьющиеся волосы. Взяла сумочку и, аккуратно свернув купюры, втиснула их в небольшой кармашек. Миа понимала: ехать одной в Атланту рискованно, ведь она совсем не знала города и не имела понятия, где проведёт ночь, как доберётся до офиса «Гранд рекордз» и чем будет питаться. Но это казалось второстепенным. Со всеми проблемами Миа разберётся, но позже, когда окажется в Атланте. Главное — сесть в автобус. Она должна. Даже если дядюшка придёт в ярость.

Стоило решению окончательно оформиться, наступило умиротворение. Миа огляделась по сторонам. Взгляд уперся в полку над кроватью. Ровным рядом на ней стояли и поблёскивали золотистые кубки с прошлых вокальных соревнований. В самом центре между ними красовалась серебристая тиара с конкурса красоты, а под ней лежала широкая розовая лента с надписью «Первая Вице-мисс Джорджия — 1996». Миа долго смотрела на эту полку, ещё больше утверждаясь в правильности своего выбора.

Иначе все старые победы потеряют смысл.

Глава 2

Брайан

На Смоллтаун опустились сумерки. Шелестя листвой на деревьях, в распахнутое окно ворвался свежий вечерний бриз, взметнув шторы до потолка. Приятная прохлада коснулась затылка Мии, заставляя слегка поежиться. Где-то вдали пели цикады, лаяли собаки, а с первого этажа доносились звуки любимого дядюшкиного полицейского сериала.

Собираясь с духом, Миа заплела косы, поправила футболку и накинула джинсовку. В очередной раз посмотрела в глаза своему отражению в зеркале, чтобы убедиться — она готова. На плечо повесила объемную дорожную сумку. Взяла кроссовки. Вскидывая взгляд к потолку, мысленно взмолилась, чтобы дядюшка Макс не застукал ее. Тихонько шагнула из комнаты, прокралась к лестнице и замерла. В гостиной на первом этаже мерцал экран телевизора, отбрасывая тусклые отблески света в коридор.

Стараясь ступать бесшумно, Миа задержала дыхание. Шаг, второй. Миа закусила нижнюю губу. Под ногой скрипнула половица. Едва не задохнувшись, Миа прижалась спиной к стене и стиснула в руках кроссовки так, что онемели пальцы. Сердце пустилось вскачь. Миа замерла, пытаясь понять, не привлекла ли внимание дядюшки Макса. Прислушалась. Ни единого звука, кроме голосов актеров. Осторожно заглянула в гостиную. Дядюшка Макс развалился в большом мягком кресле спиной к двери. Его голова склонилась к плечу, а грудная клетка мерно вздымалась. Он спал. Миа сделала еще несколько глубоких вдохов и прошмыгнула к выходу.

Дверь за спиной бесшумно закрылась, но в ту же самую секунду с мягким щелчком сработал датчик движения. Над входом загорелся фонарь. Пропустив удар, сердце Мии на мгновение перестало биться. Она в очередной раз задержала дыхание и зажмурилась, будто это хоть как-то могло помочь.

— Миа? — услышала она знакомый голос и едва не вскрикнула.

Если свет не привлечет внимание дядюшки Макса, то с этим отлично справится Брайан. Она открыла глаза и, натягивая трясущимися руками кроссовки, зашикала на него.

— Что? В чем дело? — Брайан выглядел озадаченным.

Миа быстрым шагом направилась через дорогу.

— Тсс! Тише! — прошипела она, выставив руки вперед.

— Что происходит? — Брайан тоже понизил голос.

— Да ничего! Просто вышла прогуляться, — на ходу соврала она, слишком нервничая, чтобы придумать что-то убедительное.

— С дорожной сумкой? — Брайан кивнул на ее плечо.

Дверь за спиной Мии медленно открылась. Не раздумывая ни секунды, Миа сунула сумку Брайану и взмолилась, чтобы дядюшка этого не заметил.

— Миа?

— Дядюшка? — Миа резко обернулась, невинно хлопая ресницами.

— Здравствуй, Брайан. Не знал, что ты вернулся домой, — дядюшка выглядел спокойным, но его пристальный взгляд едва ли не прожигал ее насквозь.

— Здравствуйте, мистер Коста, — ответил Брайан и, улыбаясь, посмотрел на Мию. — Я уже уезжаю. Как у вас дела?

— Все хорошо. А у тебя? Слышал, ты снимаешься в сериале?

— Да, работаю над вторым сезоном.

Пока Брайан и дядюшка Макс обменивались любезностями, Миа чувствовала нарастающее раздражение. Посмотрела на некстати загоревшийся фонарь, на слишком любопытного Брайана, на бдительного дядюшку Макса и чуть не топнула ногой, проклиная его чересчур чуткий сон.

— Миа?

— Я… я просто увидела Брайана в окно и вышла поздороваться, — поспешно ответила она, беззаботно пожав плечами.

Брайан взглянул на нее с легким удивлением, но промолчал.

— Я скоро вернусь.

Дядюшка открыл рот, собираясь что-то сказать, но не стал. Только вздохнул и кивнул. Он будто бы заподозрил Мию в обмане, и сам же в это не поверил. Миа никогда не врала.

— Не задерживайся, — произнес он перед тем, как уйти.

Брайан вопросительно вздернул брови.

— Не смотри на меня так, — выпалила Миа. — Да, я соврала.

— Что ты задумала?

— Ничего. Мне нужно на автобус. Я тороплюсь, — протараторила она, выхватывая сумку.

— В такое время?

— Не твое дело, Брай.

— Уже темно. Куда ты собралась?

Миа оставила вопрос без ответа. Отвернулась и решительным шагом двинулась в сторону автостанции, пока дядюшка Макс не остановил ее.

— Стой. Куда ты? — настойчиво спросил Брайан, перегораживая ей дорогу.

Миа вздохнула, понимая, что просто так Брайан от нее не отстанет. Она кратко, почти на одном дыхании, рассказала, что собирается в Атланту на прослушивание, но дядюшка запретил ей ехать, и теперь она уходит тайком.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — с сомнением спросил Брайан.

— Уверена, — отрезала она. — Мне нужно попасть на это прослушивание.

— И где ты остановишься?

— Я ещё не думала об этом. Решу на месте.

— Миа, Атланта — большой город. Ты не можешь просто так одна отправиться туда среди ночи. Это опасно.

— В большом городе много отелей. И я буду осторожна.

Брайан по-прежнему выглядел обеспокоенным.

— У тебя хотя бы деньги есть?

— Слушай, Брай, не начинай. Я уже все решила. Я хочу стать певицей и не упущу эту возможность. Я поеду, а ты не мешай.

— А если я сейчас позову твоего дядю? — с легким вызовом произнес он.

Миа сжала губы и бросила на него убийственный взгляд:

— Только попробуй. Я тебе этого никогда не прощу, и все равно уеду завтра, когда тебя рядом не будет.

Брайан вздохнул. Миа, решительно сжимая ремень сумки, быстрым шагом направилась в сторону автостанции.

— Миа, стой! Подожди!

Но она не оглянулась и ускорила шаг.

— Да стой же ты! — голос Брайана стал громче, но Миа не обернулась.

Хлопнула дверь автомобиля. Завелся мотор, заполняя тишину мерным рычанием. Колеса зашуршали по мелкому гравию. Миа сглотнула, почти сорвавшись на бег, но резко остановилась и отпрянула назад, когда прямо перед ней внезапно остановилась машина.

— Садись, — сказал Брайан, распахивая дверь со стороны пассажирского сиденья.

Миа с недоверием уставилась на него.

— Садись, — повторил он спокойным, но настойчивым тоном. — Я живу в Атланте. Можешь остановиться у меня.

Она растерялась.

— Не заставляй меня засовывать тебя силой.

Миа бросила неуверенный взгляд на пустую улицу, освещенную тусклыми фонарями. С сомнением посмотрела на Брайана, слегка хмурясь. В Смоллтауне никогда не происходило ничего из ряда вон выходящего, и все же необходимость идти по темноте Мию пугала. Рука нервно сжалась на ремешке сумки. Плечи напряглись. Миа поправила косы и села рядом с Брайаном, испытывая при этом такую неловкость, будто навязалась без приглашения.

***

— Я не хочу никому мешать, — сказала Миа, теребя край джинсовки. — У меня есть деньги. Я могла бы переночевать в отеле.

— Я же сам предложил тебе остановиться у меня, — ответил Брайан, на мгновение отрывая взгляд от дороги.

Миа вздохнула. Они ехали уже час. Темнота по обочинам стала совсем непроглядной, погружая всё вокруг в загадочную, но до мурашек пугающую неизвестность. Точно таким же стало вдруг казаться и её будущее — таинственным, волнующим, но вместе с тем таким ужасающе непредсказуемым, что у неё перехватило дыхание. Чтобы избавиться от внезапно образовавшегося кома в горле, Миа сглотнула.

— Я точно не помешаю?

— Точно, — ободряюще улыбаясь, ответил Брайан.

— Точно-точно? — голос предательски дрогнул. Сама того не заметив, она прикусила нижнюю губу, чувствуя, как щеки алеют.

Брайан рассмеялся.

— Ты струсила?

Миа не хотела в этом признаваться, но действительно струсила. Никогда раньше она не оказывалась так далеко от дома одна.

— Я просто не хочу создавать тебе неудобств.

— Никаких неудобств.

— Но может, всё же в отель?

— Послушай, — Брайан пристально посмотрел на неё. — Я ведь сказал, что всё в порядке. Ты никому не помешаешь. У нас большой дом со спальней для гостей, удобной кроватью и чистым постельным. Я сомневаюсь, что у тебя хватит денег на приличное место. Ты же не хочешь спать на грязном белье, с тараканами и сомнительными соседями?

Миа чуть приоткрыла рот, озадаченно поглядев на него. Она настолько сосредоточилась на самом побеге, что совсем не подумала о таких тонкостях. Брайан не ошибся, денег у неё хватило бы в лучшем случае на вшивый придорожный отель. Воображение само собой нарисовало маленькую обветшалую комнатушку с грязными засаленными обоями, прокуренным ковром и кроватью с пропотевшими простынями. Она брезгливо передёрнула плечами, сама того не заметив. Да она бы глаз не сомкнула! А если бы увидела таракана… На лице промелькнула гримаса отвращения, не укрывшаяся от Брайана. Он весело рассмеялся, а Миа с трудом выдавила смущённую улыбку.

— Дай угадаю — ты об этом не думала.

Миа отвернулась и пожала плечами. Она не хотела чересчур пристально смотреть на Брайана, но взгляд невольно прильнул к его точёному профилю. Они росли вместе. Их матери дружили. Они вместе ходили в школьный театральный кружок, вместе ездили на детские конкурсы талантов, а однажды даже сыграли брата с сестрой в рекламе готовых завтраков. Но они никогда не были особенно близки. Брайан оставался для Мии просто сыном маминой подруги и парнем из дома напротив, который при любой возможности подтрунивал над ней, а Миа дико смущалась и убегала. Он был на три года старше и казался очень взрослым.

Брайан окончил школу незадолго до смерти её родителей и почти сразу уехал в Лос-Анджелес, решив попытать счастье в Голливуде, а она осталась в Смоллтауне. Без родителей. Без привычных конкурсов, съёмок и кастингов. Её жизнь остановилась, а у Брайана появилась главная роль в успешном сериале и толпа поклонниц.

В школе Брайан был звездой. Высокий. Выше большинства парней. Он играл в американский футбол и, если бы посвящал этому всё время, мог бы добиться больших успехов. Спорт сделал его широкоплечим и мускулистым. С тех пор, как он уехал из Смоллтауна, Миа видела его редко и издалека, поэтому теперь, когда она оказалась рядом, он стал казаться ей настоящей горой мышц. Его тонкие черты заострились, из-за чего он стал выглядеть взрослее и мужественнее. Только длинные тёмные волосы, лохматым каскадом спадающие до плеч, делали его лицо чуть мягче. Если бы девочки из школы оказались на её месте, они бы умерли от восторга. Миа весело улыбнулась своей мысли, отворачиваясь и закрывая рот рукой.

— Что? — спросил Брайан.

— Да так. Ерунда.

— Ну уж нет. Ты засмеялась, глядя на меня, — широко улыбаясь, сказал Брайан. — Со мной что-то не так?

Миа залилась краской. Он заметил, как она разглядывала его.

— Я в машине наедине с самим Брайаном Трентом! — с преувеличенным восторгом воскликнула Миа. — Девочки в школе умерли бы от зависти, если бы узнали.

Брайан в голос рассмеялся. Миа повернулась к нему всем корпусом и оперлась локтем о спинку сиденья.

— Ты теперь местная знаменитость. Ты знал?

— Да? — со смешинкой в голосе протянул Брайан.

— Ага, — Миа с энтузиазмом закивала. — Мальчики гордятся уже тем, что ты когда-то пожал им руку, а девочки рассказывают всем, что ты каким-то особенным образом смотрел на них, и между вами точно пролетела искра.

Брайан снова расхохотался, хотя Миа и не думала шутить.

— Тебе поклоняются как местному божеству.

— Что-то мне подсказывает, что ты преувеличиваешь, — с сомнением произнёс Брайан, слегка щурясь.

— Ни капельки, — Миа отрицательно махнула головой. — Девочки с ума сходят по тебе.

— И ты тоже? — Брайан вопросительно изогнул бровь.

Миа смерила его взглядом и сделала вид, будто задумалась. Хмыкнула, выдерживая драматическую паузу.

— Нет. Я из команды Джея Кларка, — пошутила она и засмеялась.

Брови Брайана поползли вверх. Он покачал головой.

— Какая жалость. А я-то уж подумал…

Миа пожала плечами, состроив бровки домиком и поджала губы, фальшиво притворяясь виноватой.

— К счастью, у тебя будет возможность познакомиться с ним сегодня вечером. Я с ним живу.

Миа не была поклонницей ни Брайана, ни Джея Кларка, и тем не менее её словно огрели по голове чем-то тяжёлым. Глаза широко распахнулись. Ладони вспотели. Улыбка сползла с лица.

— Шутишь?

— И не думал.

— О, Господи, — выдохнула Миа и провела рукой по лицу.

— Только, умоляю, держи себя в руках, — пошутил Брайан, ткнув её в бок локтем. — Обещай, что не начнёшь верещать.

— Ты уверен, что я не помешаю? — беспомощно опустив плечи, захныкала Миа.

— Если не будешь вести себя, как сумасшедшая фанатка…

— Да я вообще не фанатка, — выпалила Миа.

— Ну… — протянул Брайан, загадочно глядя на неё. — Тогда, возможно, он будет даже рад тебя видеть.

Миа смерила его недоверчивым взглядом. С чего бы абсолютно незнакомому человеку радоваться её присутствию в его доме? Миа замялась. Она никому не хотела мешать.

— Правда?

— Точно-точно, — сказал Брайан, поддразнивая. — Он не кусается. И вообще Джей — душка.

— Но…

— Если ты ещё хотя бы раз заикнёшься об отеле, я сам лично сдам тебя мистеру Коста.

Миа вымученно вздохнула.

— Так что, я теперь и правда самый популярный парень в школе?

— Как будто бы раньше это было не так.

Она закатила глаза и покачала головой, засмеявшись. Следующие пару часов Миа и Брайан болтали без умолку, будто двое лучших друзей, встретившихся после долгой разлуки. Брайан расспрашивал о школе, об общих знакомых, рассказывал о Лос-Анджелесе и о своём первом крупном проекте. Его жизнь казалась Мие настоящей сказкой. Она слушала, восторженно ловя каждое слово, и совсем не заметила, как за окном поредели деревья, уступая место дорожным знакам, билбордам и автозаправкам. Движение на дороге оживилось. Небо впереди засияло слабым оранжевым заревом, источником которого было не солнце, а яркие огни ночной Атланты.

Глава 3

Ребенок

Перебирая струны гитары, Джей Кларк сидел на диване в погружённой в полумрак гостиной. Он не старался сыграть что-то конкретное, предоставив пальцам возможность самостоятельно сплести ноты в импровизированную мелодию. Джею нравилась музыка — она всегда помогала ему восстановить душевное равновесие и прогнать дурные мысли. События прошлого вечера всё ещё жили в памяти, но Джей старался о них не думать, ведь ничего страшного не случилось. Пострадала только его гордость и совсем немного — бровь. Дерьмо случается. Джей усмехнулся.

В дверь позвонили. Почти сразу же раздался нетерпеливый стук. Джей замер. На секунду ощутил необъяснимую тревогу, но покачал головой, отбрасывая плохое предчувствие. Вздохнул и отложил гитару в сторону, собираясь открыть.

На пороге его ожидали двое. Долговязый мужчина с всклокоченными, чёрными как смоль, волосами сиял широкой белозубой улыбкой. Его палец замер на полпути к звонку. Под руку с ним стояла высокая брюнетка с пушистыми волосами-облачками, заправленными за большие торчащие уши.

— Что с твоими волосами? — с ходу спросил мужчина, позабыв о приветствии. Взмахнул тонкими руками, приложил ладонь к голой груди, видневшейся между полами расстёгнутой леопардовой рубашки, и подался вперёд, придирчиво разглядывая Джея.

— Новая стрижка? — хмыкнув, удивлённо спросила девушка.

— И вам привет. Мортимер. Виктория.

Днём Джей подстригся, оставив от своей густой шевелюры только ёжик длиной не больше пяти миллиметров. Вздохнул, вскидывая подбородок и совершенно не желая это обсуждать. Мортимер бесцеремонно обошёл его, пялясь, как на грёбаный экспонат в музее. Скрестил руки на груди, поджимая тонкие губы. Прищурился и двумя пальцами, оттопыривая мизинец в сторону, потрогал волосы Джея.

— Такие… короткие, — выдал он свой вердикт, скривив лицо.

— Неплохо, — усмехнувшись, сказала Виктория и притянула Джея к себе, чопорно обнимая и целуя воздух у его щеки.

Слегка растерявшись, Джей заключил Викторию в дружеские объятия. Она отстранилась, положив руки ему на плечи, и остановила взгляд на рассечении у него над глазом. Джей так и не привел рану в порядок, и теперь кожа вокруг нее припухла, став фиолетово-красной, кровь запеклась, образуя толстый слой коросты. Виктория, недоумевая, изогнула бровь. Оставив ее немой вопрос без ответа, Джей отошел в сторону и предложил друзьям войти. Виктория подозрительно хмыкнула, слегка щурясь, а Мортимер продолжил смотреть на его волосы, как на самое настоящее кощунство.

— Это всего лишь волосы, — сказал Джей. — Давай без драмы.

Мортимер всхлипнул, стерев невидимую слезу в уголке глаза, махнул рукой и резко притянул Джея к себе, как делал всегда при встрече. Джей напряженно выпрямился и чуть не отпрянул.

— Ты чего? — спросил Мортимер, посмотрев ему в глаза.

— Личное пространство, чувак, — ответил Джей, поморщившись.

— Отличная шутка.

Мортимер усмехнулся и похлопал его по плечу.

— Что с лицом?

— Да так. Ерунда. Может, зайдете?

Попытавшись скрыть неловкость за небрежной ухмылкой, Джей пропустил мимо себя Мортимера с Викторией, запер дверь и пошел в гостиную. Они познакомились чуть больше года назад. Мортимер играл его лучшего друга в сериале, а в жизни стал настоящей занозой в заднице и совсем не понимал, что такое личные границы. Он всегда появлялся на пороге неожиданно, по любому поводу высказывал мнение и был до грубого прямолинеен, вызывая у большинства вокруг острые приступы раздражения. Но Джея эта его черта скорее забавляла, каждый раз вызывая улыбку. Мортимер казался настоящим ураганом, клубком эмоций, энергия которого ощущалась едва ли не кожей. Виктория, его жена, казалась полной ему противоположностью — сдержанная и иногда до скрежета зубов заботливая. Джей уже предвкушал ее расспросы о том, как покалечился, и мысленно взмолился, чтобы поскорее вернулся Брайан.

Джей сел на диван и потянулся к гитаре, посмотрев на друзей. Мортимер и Виктория переглянулись. Она снова вопросительно вздернула бровь, скрещивая длинные худощавые руки на груди, а он в ответ пожал плечами. Четкими уверенными шагами Виктория прошла к Джею. Деловито подтянула широкие рукава своей длинной льняной туники и присела перед ним так, чтобы их лица находились на одном уровне. Джей раздраженно выдохнул и отвернулся, но Виктория обхватила его голову и развернула к себе. Он стиснул зубы, чувствуя, как внутри просыпается негодование. От ее прикосновения кожу на висках будто обожгло, но он не стал сопротивляться. Это всегда было бесполезно.

— Я же сказал — ерунда, — проворчал Джей.

— Да-да. Ты упал в ванной и расшиб голову, — сказал Мортимер, входя в гостиную. Плюхнулся в кресло, расплываясь по нему и вытягивая длинные ноги в рваных джинсах вперед. — Так?

— Обычная драка в баре. Только и всего.

Мортимер с сомнением посмотрел на него.

— Драка в баре? Серьезно? — Мортимер засмеялся. — Ты подрался в баре?

Виктория осторожно пощупала опухоль вокруг раны. Джей рвано вздохнул, ощутив резкую боль, отозвавшуюся в области глаза.

— Виктория, кажется, он хочет, чтобы мы поверили, что он ввязался в драку в баре.

— И что в этом такого? — сощурившись, спросил Джей.

— Любые спорные ситуации можно решить разговором, — кривляясь, передразнил его Мортимер. — Ты ведь так говорил?

— Почти любые, — сказал Джей.

Виктория зашикала на них обоих.

— Ты был у врача?

— Это всего лишь царапина. Со мной все нормально.

— У тебя пол головы опухло!

— Ты делаешь из мухи слона, Виктория.

Виктория обеспокоенно посмотрела на его лицо. Вздохнула. Ее взгляд опустился на костяшки его пальцев, замерших на струнах гитары. Джей попытался спрятать руку, но Виктория, схватив за запястье, подняла ее на уровень своих глаз. Джей почувствовал себя нашкодившим ребенком, хотя Виктория была всего на год старше.

— А с рукой что?

— Я же сказал, подрался.

Мортимер хохотнул. В отличие от жены, его совершенно не заботили раны Джея, а скорее забавляли и удивляли.

— Ты постригся, подрался. Тебе больше не нравятся обнимашки. О, боже… — он театрально схватился за грудь. — Нет. Неужели ты теперь… Ты решил… стать одним из этих ужасных отвратительных неуравновешенных мужланов? Может, еще отрастишь бороду?

— Мортимер! — прикрикнула Виктория.

— Что?

— Принеси аптечку. У тебя же есть аптечка? — спросила Виктория, обращаясь к Джею.

Джей вымученно вздохнул.

— Я же сказал, что со мной все в порядке.

— Аптечка. Иначе я вызову скорую, — тоном строгой мамаши сказала Виктория. — Я не шучу.

— В ванной, — проворчал Джей.

— Ты слышал? — сказала она Мортимеру, не оборачиваясь. — Мне нужен бинт и антисептик.

Мортимер закатил глаза, цокнув языком, и покачал головой.

— Немедленно, — скомандовала Виктория.

Мортимер лениво поднялся и поплелся на второй этаж. Джей хотел возразить и сказать, что ему не нужна помощь, но, натолкнувшись на строгий взгляд Виктории, не стал спорить.

— Кажется, он пытается нас обмануть, — крикнул Мортимер со второго этажа из ванной. — Подрался в баре… Ага.

Виктория вопросительно посмотрела на Джея. Он не стал ничего отвечать, ощутив еще большее смущение. Мортимер заметил разбитое зеркало. Джей сглотнул и отвел глаза в сторону, но внутри него уже начало разрастаться негодование — почему он вообще должен что-то кому-то объяснять? Ладонь Виктории мягко опустилась на плечо Джея и погладила большим пальцем, успокаивая.

— Он подрался с зеркалом! Что тебе сделало несчастное зеркало? — вернувшись в гостиную, насмешливо спросил Мортимер.

— Да какого черта? — вспылил Джей, отдергивая руку от Виктории и откладывая гитару в сторону. — Я же сказал — все нормально!

— Зеркало оказалось не очень разговорчивым? Не захотело решать вопросы мирно? Кажется, ему не понравилась новая прическа, и он решил выместить злость на зеркале.

— Мортимер!

— Да шучу я!

Мортимер передал аптечку Виктории и снова развалился в кресле. Джей медленно вздохнул, чувствуя, как стремительно портится настроение. Больше всего на свете он ненавидел жаловаться или обсуждать свои проблемы. Его это раздражало. В комнате повисла неловкая тишина. Виктория вынула из аптечки все необходимое и принялась за его руку. Джей ощутил острую боль и поморщился.

— Ты вообще хоть как-то обрабатывал свои «царапины»? — с нотками недовольства в голосе спросила Виктория.

— Конечно, обрабатывал, — проворчал Джей.

Он соврал, желая избежать нравоучений, но Виктория не поверила и всем видом показала это. Поджав тонкие губы, покачала головой. Она хотела сказать что-то еще, но, посмотрев на Джея, замолчала и стала обрабатывать загноившийся порез. Джей задержал дыхание, ощутив, как к пульсирующей боли присоединилась резкая жгучая.

Мортимер начал рассказывать что-то о том, как совсем недавно он угодил лбом в острый угол дверцы кухонного шкафчика, как из него вытекло несколько литров крови, а врач-садист издевался над ним, заштопывая толстенной и очень тупой иглой. Свой рассказ он сопровождал бешеной жестикуляцией и выразительной мимикой, то распахивая глаза в ужасе, то щурясь, то морщась. Виктория закатывала глаза и качала головой, поражаясь умению мужа все превратить в драму, а Джею просто стало смешно. Он смог расслабиться и отдать свои травмы заботливым рукам Виктории.

Открылась входная дверь, прерывая жалобный рассказ Мортимера. Из коридора донеслись приглушенные голоса. Они звучали настолько тихо, что Джею не удалось понять ни слова. Мортимер замолчал, переведя наполнившийся любопытством взгляд к дверному проему. Его губы изогнула хитрая улыбка. Виктория и Джей обернулись, вслушиваясь. Один из голосов совершенно точно принадлежал соседу Джея, Брайану. Второй казался незнакомым и очень взволнованным.

— Привет! — бодро сказал Брайан, останавливаясь у входа в гостиную и засовывая руки в карманы.

Виктория отложила аптечку. Джей встал и тут же замер. Из-за спины Брайана появилась невысокая худенькая девочка с двумя длинными пышными косами. Она показалась Джею смутно знакомой, но он не смог вспомнить, где мог ее видеть.

— Привет, — растерянно сказала она и мило улыбнулась. Заметив рану у него над бровью, отвела взгляд. Пальцы сильнее сжала на ремешке сумки.

Джей удивленно посмотрел на нее, пытаясь понять, не обманывает ли его зрение. Но нет, перед ним действительно стояла совсем еще молоденькая девушка с по-детски миленьким личиком, обрамленным выбившимися из косичек светлыми вьющимися прядями. На молочно-бледных круглых щеках алел румянец, выдавая ее волнение. Она слегка прикусила пухлую нижнюю губу и вскинула обеспокоенный взгляд на Брайана. Виктория и Мортимер молча переглянулись.

— Это Миа, и она остановится у меня на пару дней, — сказал Брайан, будто не заметил повисшего молчания. — Это Джей, мой сосед, и Морт, наш друг, с женой Викторией.

— Очень приятно, — улыбнулась Миа, но ей никто не ответил.

— Тебя переехал поезд? — спросил Брайан, когда пауза слишком затянулась.

Здоровая бровь Джея вопросительно поползла вверх. Он снова посмотрел на Мию, затем на друзей. Распластавшись в кресле, Мортимер придирчиво изучал Мию от носков розовых кроссовок до самой макушки. Виктория переводила взгляд с Брайана на Мию и обратно.

— Остановится у тебя? — Джей повернулся к Брайану, пытаясь понять, кем ему приходится Миа, ведь сестер у него не было, а Миа казалась слишком юной.

— Да, — кивнул Брайан. — Миа приехала в Атланту на прослушивание.

Сердце Джея гулко ударилось о грудную клетку. Он посмотрел на Мию, чуть прищурившись.

— На прослушивание? — спросил Джей. Его губы нервно дернулись. — Она кто? Певица?

— Да. Какие-то проблемы?

Джей в очередной раз глянул на Мию.

— Сколько ей лет?

— Пятнадцать, — пожав плечами, ответил Брайан.

Джей возмущенно выдохнул.

— П-пятнадцать? Пятнадцать? Ты в своем уме? Ты где ее взял?

— Я думаю, мне лучше поехать в отель, — неуверенно вмешалась Миа, взяв Брайана под локоть, но тот ободряюще улыбнулся.

— Миа моя соседка. Мы знаем друг друга уже тысячу лет. Да, Миа? Мы ходили в одну школу, наши матери были лучшими подругами. У нас даже няня была одна на двоих.

— Брай, отвезешь меня в отель? — настойчивее попросила Миа.

— И ее родители в курсе, что она с тобой? — уточнил Джей, слегка поумерив пыл, но внутри бурлили сомнения.

Ей пятнадцать! Только безответственные люди могли отпустить ребенка в город вроде Атланты под присмотром девятнадцатилетнего парня.

— Брайан, — твердо и громко сказала Миа и дернула его за руку.

Брайан посмотрел на нее, поморщившись, и отвел взгляд, пожимая плечами.

— Так они в курсе? — тверже спросил Джей.

За его спиной послышался сдавленный смешок, но Джей ничего не мог с собой поделать. Его кулаки невольно сжались.

— Она не задержится. Всего пара дней. Сходит на прослушивание, узнает результаты и поедет домой, — протараторил Брайан.

— То есть они не знают. Ты в своем уме? Ты притащил ребенка в огромный город без ведома ее родителей? Ты в своем уме, Брай? — выпалил Джей, чувствуя, как им завладевает гнев.

Резко развернувшись, Миа быстро пошла к выходу. Джей строго посмотрел ей вслед, но она этого не заметила. Брайан растерянно нахмурился, в упор глядя на Джея.

— Ты никуда не пойдешь, — жестко сказал Джей в спину Мие, но она не остановилась. Звук ее шагов удалялся в сторону выхода.

— Миа, не глупи, — опомнившись, бросился за ней Брайан.

Входная дверь резко распахнулась и со стуком закрылась.

— Ты пугаешь ребенка, Джей, — насмешливо-певучим голосом сказал Мортимер.

— Она еще и упрямая, — Джей почесал здоровую бровь.

— А ты чего ожидал после такого приема? — спросила Виктория, закатывая глаза. — Иди и извинись перед ней.

Джей возмущенно хмыкнул. Негодование подступило к горлу. Отлично. Он еще и виноват. Не безалаберные родители, не уследившие за дочерью, не безответственный Брайан, притащивший ее сюда, не сама Миа, решившая сбежать из дома ради призрачной мечты, а он. Челюсти с силой сжались. Джей вздернул подбородок и чеканным шагом двинулся к входной двери, но чем ближе подходил, тем больше становилось его раздражение. С улицы доносились приглушенные голоса. Миа порывалась уехать, а Брайан мягко уговаривал ее остаться. Ее упрямство действовало Джею на нервы. Куда она собралась почти в полночь?

— Я же сказал, ты никому не помешаешь, — сказал Брайан.

— Брай, просто отвези меня в отель или дай номер такси. Пожалуйста.

— У нас целая свободная комната. Забей на Джея. Он просто не в настроении и…

— Ты видел его лицо? У него неприятности, а тут еще я…

— Не обсуждается, — резко распахнув дверь прямо перед их носами, отчеканил Джей. — Ты никуда не едешь. Сейчас мы позвоним твоим родителям и скажем, что с тобой все в порядке, а завтра ты вернешься домой.

Миа испуганно посмотрела на него, отшатнувшись, и высоко задрала подбородок.

— Нет.

— Да.

— Нет, я никуда не поеду, пока не сделаю то, зачем приехала.

— Шоу-бизнес не место для детей. По крайней мере, без их родителей. Ты не понимаешь, куда лезешь.

— Я все отлично понимаю.

— С трудом верится. Брай, отведи ее в комнату для гостей. Завтра решим, как доставить ее домой.

— Она не поедет домой, — сказал Брайан.

— Она поедет.

— Ты плохо ее знаешь.

— Плевать. Я знаю достаточно девушек, подобных ей.

Миа возмущенно охнула. Джей посмотрел на нее. Красивая наивная девушка в большом городе. Одна. Она слишком юна и слишком мала. У нее не хватит сил дать отпор в случае необходимости.

— Ты ее не знаешь, — повторил Брайан. — Миа никогда не делает глупости и всегда была хорошей девочкой. Если она решилась ослушаться, значит, у нее на то были веские причины, и она не отступит.

— Правда? — с сарказмом произнес Джей. — Сейчас я вижу обратное.

— Потому что ты ее не знаешь.

— Хватит говорить обо мне так, будто меня тут нет, — резко сказала Миа.

Джей перевел на нее взгляд.

— Я не хотела никому доставлять неудобств и ни за что бы не приехала, если бы знала, что помешаю. Брай, у тебя есть номер телефона такси?

— И куда ты поедешь? — едко спросил Джей, складывая руки на груди.

— В отель, — ответила Миа, повторяя его движение и с вызовом глядя ему в глаза.

— В какой?

На секунду Миа замолчала, и Джей понял, что она не имеет понятия, куда ехать. Как же… не делает глупостей. Он усмехнулся.

— Это не ваше дело, мистер Кларк, — упрямо сказала Миа, и из глубины дома донесся сдавленный смешок Мортимера.

— Не делает глупостей, говоришь? — спросил Джей, обращаясь к Брайану.

— Почти.

— Ты никуда не едешь, — повторил Джей строго, пристально посмотрев Мие в глаза. — Мы сейчас же звоним твоим родителям.

— Почему он командует?

— Знакомься, это Джей Кларк, и он помешан на контроле, — сказал Мортимер, появляясь у него за спиной.

Джей обернулся и наградил Мортимера предостерегающим взглядом, затем посмотрел на Мию. В ее выпрямленной спине, напряженно сжатой узкой челюсти и горящем взоре читался вызов.

— Я не помешан на контроле. Я просто рассуждаю здраво и сейчас…

— Да-да, мистер Рассудительность, — кивнул Мортимер, растягивая губы в широченной улыбке. Положил руку на его плечи и доверительно взглянул Мие в глаза. — Этот мистер Рассудительность настолько рассудителен, что подрался с зеркалом. Сама рассудительность.

— Морт, — сквозь зубы процедил Джей.

— И после того, как зеркало его победило, он даже не подумал заштопать свою бровь.

Мортимер цокнул языком, как сердобольная мамаша, и покачал головой.

— Не обращай на него внимания, дорогуля, — отталкивая Джея в сторону и обнимая за плечи Мию, сказал Мортимер. — Он психует, потому что ему не нравится прическа.

Миа посмотрела на Джея, затем на Мортимера, приоткрыв рот. Растеряно обернулась к Брайану. Он кивнул ей, улыбаясь.

— Причем здесь моя прическа? — прищурившись, спросил Джей.

— Кхм-кхм, — настойчиво хмыкнула Виктория у него за спиной. Он обернулся.

Сведя брови, Виктория сложила руки на груди и постукивала пальцами по предплечью. Ее взгляд пылал ледяным огнем. И она, и Мортимер, и Брайан считали его злодеем, напавшим на беззащитную девчонку, в то время как это они вели себя безответственно! Обняв Мию за плечи, Мортимер потащил ее в гостиную, но она остановилась и попыталась избавиться от его объятий.

— Я не останусь здесь, — заупрямилась Миа.

— Нам всем лучше успокоиться, — примирительно сказала Виктория. — Ты никому не помешаешь, дорогая. — Взяв Мию за руку, посмотрела ей в глаза. Она была больше чем на голову выше Мии, поэтому ей пришлось слегка присесть, чтобы быть на одном с ней уровне. — Переночуешь тут, а завтра Брай отвезет тебя на прослушивание и проследит за тем, как все пройдет. Хорошо? Да, Джей? — Она перевела колючий взгляд на него. — Брай?

Брайан с энтузиазмом закивал.

— Со мной не нужно нянчиться.

— Да, тебя нужно хорошенько отшлепать, — не удержался Джей.

— Я с удовольствием побуду твоей няней, — просияв, сказал Брайан.

Мортимер, бросив на него взгляд, захихикал. Виктория, поджав губы, подавила смешок. Миа расстроенно покачала головой.

— Не стоит…

— Ему не сложно, — сказала Виктория, настойчивее утягивая Мию за собой в дом. — Идем. Я покажу тебе комнату.

— Но…

— Хватит упрямиться. Ты никому не помешаешь, — сказал Джей сквозь зубы просто для того, чтобы Миа перестала порываться уехать. — А ты проследишь, чтобы с ней все было в порядке, Брай.

Миа прищурилась.

— Я могу сама за собой проследить.

— Хватит спорить, — сказала Виктория. — Брай согласился сопроводить тебя. Да и тебе нужна группа поддержки. Вдвоем будет веселее.

Миа и Брайан переглянулись. Его лицо осветила ободряющая улыбка. С ее губ сорвался вымученный вздох, плечи опустились. В настороженном выражении лица читалось сомнение, но Миа сдалась и последовала за Викторией.

Мортимер едва слышно усмехнулся и, кривляясь, передразнил Брайана, когда Миа с Викторией поднялись на второй этаж:

— Я с удовольствием побуду твоей няней.

Брайан засмеялся.

— Сколько я ее знаю, она всегда была скучной и до ужаса правильной. Это неправильно, то не хорошо, это делать нельзя… И прочая дребедень, — весело сказал он. — А сегодня, когда я уже почти уехал, эта хорошая девочка Миа, собственной персоной, пытается улизнуть на автостанцию. А когда ее дядя ловит на этом, она ловко и очень складно врет ему. — Смеясь, Брайан покачал головой. — Мне просто стало любопытно, что еще она выкинет.

— Ну да. Это не потому, что она красотка, — поддел его Мортимер.

— А она красотка? — Брайан вздернул брови, смеясь. — Не заметил.

— Ох, ну да, ну да. Любопытство. Еще скажи, что дело в твоем безграничном альтруизме.

— Ты должен был остановить ее, — вмешался Джей. — Ее родители, должно быть, с ума сходят.

Брайан пожал плечами.

— Это вряд ли. Они умерли пару лет назад. Миа живет с дядей.

— Черт, — едва слышно выругался Джей и виновато поморщился, бросая долгий взгляд вглубь дома. Ему вдруг стало стыдно за резкие слова и холодный прием.

— Да забей. Ты же не знал. Со мной она в безопасности, а с дядей как-нибудь сама разберется.

— Ты же точно сходишь с ней на прослушивание?

— Конечно, схожу.

Брайан усмехнулся. Мортимер закатил глаза. Джей понимал, что со стороны выглядит настоящим параноиком, а внезапная забота о совершенно незнакомой девушке друзьям кажется странной. Джей и сам до конца не мог понять почему, но по какой-то причине он ощущал необходимость знать, что Миа в безопасности.

— Мой альтруизм кажется тебе странным? — Брайан ткнул в бок Мортимера. — Я хотя бы ее знаю.

— Действительно, — протянул Мортимер. — Кларк, не объяснишь, почему вдруг решил сыграть в истеричного ангела-хранителя?

— Ни в кого я не играю. Кажется, я здесь единственный взрослый.

— Дерущийся с зеркалами, — с сарказмом заметил Мортимер.

— Что тебе сделало наше прекрасное зеркало?

— Идиоты, — усмехнулся Джей.

Глава 4

Начало

Сонно вздохнув, Миа открыла глаза и уставилась в идеально белый потолок. Взгляд, еще затуманенный сном, медленно скользнул к плетеной люстре, свисающей на длинном шнуре над кроватью, пропутешествовал вдоль выкрашенной в бежевый стены и уперся в высокий платяной шкаф. Миа резко села, оглядываясь вокруг. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она осознала — это не её комната. В памяти ослепительной вспышкой промелькнули события прошлого дня: побег, встреча с Брайаном, вынужденная ложь дядюшке Максу, Джейсон Кларк… Миа судорожно выдохнула. Утро словно окутало всё происходящее дымкой нереальности. Она сама не могла поверить, что решилась на такое. Она в Атланте. Её родной скучный Смоллтаун остался где-то далеко-далеко. Впереди — «Гранд рекордз». Губы Мии тронула лёгкая улыбка. Её охватило предвкушение чего-то по-настоящему важного.

Краем глаза Миа заметила движение и обернулась. На стене напротив кровати висело большое круглое зеркало. Взглянув на своё отражение, Миа ахнула. Ладонь потянулась к лицу. Накануне она так вымоталась, что мгновенно уснула, забыв не только снять одежду, но и умыться, и теперь напоминала взъерошенного дворового щенка. Соскочив с кровати, метнулась к зеркалу, чтобы разглядеть себя ближе. Лицо казалось помятым, веки припухли, губы пересохли, а косы растрепались. Поспешно стянув резинки, она принялась пальцами расчесывать непослушные кудряшки.

«Ну что это такое? Миа, ты же девочка, а не беспризорник», — сказала бы мама, увидев её сейчас. Она была бы в шоке.

Срочно в душ. Ей нужно освежиться и привести себя в порядок. Миа сделала шаг к двери, но в тот же миг замерла, вспомнив разгневанное лицо Джейсона с распухшей бровью. Ей снова стало не по себе. Миа передернула плечами, подумав о том, как бесцеремонно вторглась в его дом в то время, когда у него и без неё хватало неприятностей.

«Меня пригласил Брайан», — напомнила Миа себе, потерев указательным пальцем лоб и вздохнув, но попытка успокоить себя оказалась тщетной.

Она посмотрела на дверь и поежилась, страшась выйти и снова наткнуться на Джейсона. Несмотря на миловидную внешность, в гневе он пугал. Вчера она держалась на чистом адреналине и только поэтому смогла спорить с ним. Но сегодня… Миа поджала губы. Она боялась грохнуться в обморок, если он снова потребует позвонить её родителям или отправиться домой.

«Но пойти в таком виде в «Гранд рекордз» равносильно провалу», — подумала Миа, снова посмотрев на себя в зеркало, и захныкала. Она не могла просто взять и занять чужую ванную, не спросив. Это верх наглости и просто-напросто невежливо. Её ноги будто приросли к полу, а сама Миа переводила растерянный взгляд со своего отражения в зеркале к двери и обратно.

В охваченные смятением мысли Мии ворвался приглушённый звонок мобильного. Она охнула, обернувшись к краю кровати, где стояла её дорожная сумка. Сердце заколотилось, отдаваясь ударами в горле. Ещё до того, как вынула телефон, Миа уже знала — звонит дядюшка Макс. Ладони вспотели. Она сглотнула ком, внезапно образовавшийся в горле. Морщась, виновато скривила губы. Она не хотела отвечать и выслушивать очередную порцию нравоучений, когда её душевное равновесие и так дышит на ладан. Но благоразумие взяло верх. Щёки стали пунцовыми от стыда. Она вынула из сумки телефон. Сделала глубокий вдох, задержала дыхание и закрыла глаза.

— Алло, — голос предательски дрогнул.

— Миа, слава богу! — взволнованно выпалил дядюшка Макс. — Где ты? С тобой всё в порядке? Я звоню тебе всё утро.

Миа бросила взгляд на наручные часы. Девять пятнадцать. На три часа позже, чем она обычно вставала. Она едва сдержалась, чтобы не чертыхнуться, но тут же отругала себя за такой недостойный порыв.

— Миа, ты слышишь меня?

— Да… да… — сбивчиво пробормотала она. — Со мной всё отлично. Я просто спала.

На секунду дядюшка Макс замолчал, но затем озадаченно спросил:

— Спала? Миа, ты где?

— Тебе не о чём беспокоиться. Я в Атланте, с Брайаном. У него дома. Со мной всё в порядке. Я…

— Где-где?

— В Атланте.

— То есть как в Атланте?

Миа вздохнула, собираясь с духом.

— Помнишь, вчера я говорила, что меня пригласили на прослушивание?

Дядюшка Макс хмыкнул.

— Я не хотела обманывать тебя, но…

— Я ведь запретил тебе ехать, — холодно перебил он.

— Я знаю, но это важно для меня.

— У нас с тобой был договор.

— Я знаю.

— Ты ведь согласилась до совершеннолетия не лезть в шоу-бизнес, — дядюшка Макс произнёс это так, будто не мог поверить, что Миа нарушила данное слово.

— Да, но я не могла не поехать, — виновато поморщившись, сказала Миа.

— Ты обещала.

— Да, но я и маме обещала! Я пойду на это прослушивание, дядя.

Из трубки послышался раздражённый вздох.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я в шоу-бизнесе чуть ли не с рождения. Это мой мир. Всё, о чём мы с мамой мечтали. Я всё очень хорошо понимаю.

Дядюшка Макс хмыкнул, а затем разочарованно усмехнулся.

— Ясно.

Льдинки в его голосе неприятно резанули. Миа сглотнула. Она ожидала уговоров, нотаций, угроз, но не этого холодного разочарованного «ясно». Она ждала, что дядюшка скажет что-то ещё, но он молчал.

— Пожалуйста, не злись на меня. Обещаю, я не буду делать глупостей. Со мной всё будет в порядке. Я скоро вернусь домой, — виновато затараторила Миа.

— У тебя деньги есть?

— Есть немного.

— Я переведу ещё на твой счёт. И пожалуйста — никакого общественного транспорта и прогулок по ночам. Будь осторожна.

— Конечно.

— Отлично.

Миа не успела ничего ответить. Звонок оборвался. Удивлённо открыв рот, она посмотрела на экран телефона. Дядюшка Макс впервые бросил трубку. Судорожно выдохнув, Миа прижала сотовый к груди. Она только что разочаровала самого близкого ей человека. Осознание этого окатило ледяной волной. Губы задрожали, на глаза навернулись слёзы, но она сдержала их. Разочарование в голосе дядюшки Макса оказалось во сто крат больнее, чем самые жуткие попытки отругать.

Дверь в спальню резко распахнулась, не дав Мие погрузиться в неприятные размышления. Она едва слышно вскрикнула и распахнула глаза. На пороге стоял полный энергии Брайан. Заметив её испуг, он расхохотался, а Мие захотелось чем-нибудь стукнуть его, но вместо этого она выдавила натужную улыбку.

— В чём дело, трусишка? — спросил Брайан, задорно вздергивая густую коричневую бровь. — Так и будешь трястись от каждого шороха?

— Я не трясусь.

— Да? Разве не ты только что вопила на весь дом, будто тебя убивают? Благодари бога за крепкий сон Джея.

Миа взволнованно взглянула за спину Брайана, сама того не заметив. Он снова рассмеялся.

— Ты и правда трусишка.

— Если и дальше будешь так громко смеяться, то сам его разбудишь, — ощетинилась Миа и, складывая руки на груди, вздернула подбородок.

Брайан беззаботно пожал плечами и махнул головой, приглашая следовать за ним.

— Идём завтракать.

На мгновение Миа замялась. Брайан хмыкнул.

— Да не съест он тебя. Идём, — сказал он и скрылся в коридоре.

Миа снова посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Смущённо пригладила волосы. Никогда прежде она не появлялась на глаза посторонним неумытая и лохматая. Вздохнув, прочесала пряди пальцами и скрутила их в небрежный пучок на макушке.

— Ну же, Скуби, не заставляй меня тащить тебя силой!

Миа закатила глаза и покачала головой. Она не хотела ещё больше мешать Джейсону, но Брайан орал так громко, что будет величайшим везением, если тот не проснётся. Раздражённо выпустив воздух через нос и крепко сжав губы, Миа быстрым шагом последовала за Брайаном. Пронеслась по коридору, сбежала по лестнице на первый этаж. Увидев её, Брайан пошёл на кухню, а Миа на секунду задержалась взглядом на просторной светлой гостиной с большим диваном в центре и огромным телевизором. Мельком глянула на гитару. Брайан не умел играть и никогда не интересовался музыкой. Из этого она сделала вывод, что инструмент принадлежит Джейсону. Миа вздохнула, представив, как его пальцы перебирают струны, и невольно улыбнулась, но почти сразу же покраснела до самых корней волос. Едва ли не сорвавшись на бег, пошла прочь.

— Уже поговорила с мистером Костой? — спросил Брайан.

Миа остановилась в дверном проёме. Кивнула и осмотрелась. Кухня была минималистичной и сдержанной, словно сошедшей со страниц дизайнерского журнала. Ни одной лишней детали, ни намёка на беспорядок. От светло-серых глянцевых столешниц, сиявших безупречной чистотой, отражались солнечные лучи. Они проникали сквозь большие окна, слегка прикрытые льняными рулонными шторами. Дверцы шкафов и стол из чёрного стекла выглядели так, будто их только что натерли до зеркального блеска. Серебристый холодильник, встроенная духовка и плита — всё казалось настолько стерильным, что могло бы посоперничать с медицинской лабораторией. Даже в воздухе ощущался едва уловимый аромат цитрусовой свежести. Не то чтобы Миа ожидала увидеть типичную мужскую кухню с грязной посудой в раковине и разбросанными упаковками от еды, но всё же она поразилась до странности идеальному порядку.

Заметив, с каким удивлением Миа рассматривает помещение, Брайан усмехнулся.

— Кажется, у Джея стресс, — Брайан махнул рукой. — Если он начищает всё до блеска, дело серьёзное.

— Здесь так чисто, что можно оперировать, — пошутила Миа, проходя внутрь и с осторожностью ступая, будто опасаясь испачкать отполированный паркет.

— Ты ещё ванную не видела. Там ни пятнышка, ни волосинки, ни единого отпечатка.

Миа рассмеялась и посмотрела на стул рядом со столом, но сесть не решилась.

— Думаешь, заметал следы? — предположила Миа и поджала губы, вздергивая бровь.

Брайан сдавленно хохотнул и хмыкнул, задерживая на ней взгляд. С притворной задумчивостью почесал подбородок.

— А ведь там разбито зеркало…

— Его расквашенное лицо…

— И сбитые костяшки… Ты видела его правую руку?

— Она была забинтована. Он же правша?

Брайан молча кивнул, а Миа подавила улыбку.

— Думаешь, он что-то скрывает?

— Он разбил зеркало потому, что ему не понравилась прическа… — с сомнением сказала Миа. — И это мистер Рассудительность? Это же странно!

— Он точно что-то скрывает, — кивнув и слегка прищурившись, согласился Брайан.

— Думаешь, он с кем-то подрался? — Миа широко распахнула глаза, изображая удивление.

— Не знаю, но разбитое зеркало…

— Это ведь явные признаки борьбы!

— И он был таким нервным. Джей никогда не нервничает!

— Вчера он готов был меня разорвать на кусочки. Знаешь, как-то слабо верится, что он никогда не нервничает. Ну или я настолько особенная, что мне удалось взбесить его одним своим видом.

От этого предположения Мие стало не по себе, но она не подала виду.

— Или он кого-то убил, а потом заметал следы, — зловещим голосом сказал Брайан.

Их взгляды встретились, сверкая смехом и внезапным взаимопониманием, которого между ними не было даже в детстве. Кухня погрузилась в пропитанную единением тишину. Их губы дрогнули. Миа слегка прикусила щёку, чтобы сохранить серьёзность. Первым не выдержал Брайан. Его громкий смех звучал заразительно, и Миа тоже расхохоталась, позабыв о спящем Джейсоне.

Звонок мобильного в кармане джинсов Брайана ворвался в хрупкую дружескую идиллию. Не отрывая взгляда от Мии и всё ещё улыбаясь, Брайан вытащил телефон и, не глядя на экран, поднёс его к уху.

— Если с моей племянницей что-то случится, если хотя бы один волосок упадёт с её головы, тебе конец, щенок, — прошипели в трубке.

Брайан замер, продолжая улыбаться. Лицо Мии удивлённо вытянулось. Её окатило жгучим стыдом.

— Мистер Коста? — спросил Брайан.

— Нет, папа Римский. Конечно же, это я. Чем ты думал, когда помогал ей бежать из дома? Ты в своём уме?

— Я думал, что со мной она будет в большей безопасности, чем одна.

— В большей безопасности она будет дома. Ты должен был сказать мне про её намерения.

Улыбка стала медленно сползать с лица Брайана. Миа виновато опустила глаза, прикусив губу.

— Слушай меня внимательно. Ты отвечаешь за неё головой. Миа поедет на прослушивание, но ты должен проследить, чтобы всё прошло хорошо. Или, я клянусь, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю. Тебе всё понятно?

Брайан выглядел растерянным. Несколько раз моргнул, неуверенно посмотрел на Мию и нервно ухмыльнулся.

— Всё понятно? — не терпящим возражений тоном спросил дядюшка Макс.

— Да, — промямлил Брайан дрожащим голосом, а затем более уверенно добавил: — Со мной она в полной безопасности.

— Вот и отлично.

Дядюшка Макс оборвал разговор так же внезапно, как и позвонил. В очередной раз Миа готова была провалиться сквозь землю, но Брайан, бросив взгляд на телефон и засунув его в карман, с усмешкой сказал:

— Кажется, твой дядя был не слишком доволен.

Миа покачала головой и смущённо потерла висок.

— Извини.

— Всё в порядке, — пожав плечами, Брайан повернулся к холодильнику. — Лучше давай приготовим завтрак.

Миа молча кивнула, но не смогла избавиться от неприятного ощущения, будто всем вокруг доставляет неудобства. Брайан не планировал сопровождать её в «Гранд рекордз». Наверняка у него были свои планы — куда более интересные, чем возиться с ней. Но его буквально вынудили играть роль её опекуна. Джейсона стесняло её присутствие, а дядюшка Макс будет волноваться до самого её возвращения. В этот момент Миа с особой остротой почувствовала, как ей хочется стать взрослой и самостоятельной, чтобы больше не зависеть от чужой воли и не быть обузой.

Порывшись в холодильнике, Брайан вынул несколько яиц и упаковку бекона. Он направился к столу, а Миа, сама того не заметив, с ужасом уставилась на тонкие пласты мяса с широкими прослойками жира. Брайан перехватил её взгляд, застывший на них, словно на чём-то отталкивающем.

— Что-то не так? — спросил он, слегка наклонив голову.

Миа, устыдившись своей реакции, поспешила улыбнуться и отрицательно покачать головой.

— Оу, всё отлично, — сказала она, но тут же снова взглянула на бекон. — Но можно мне только яйцо?

Брайан с сомнением прищурился, будто услышал нечто совершенно абсурдное.

— Без бекона?

Миа кивнула и поморщилась. Её охватил настоящий приступ паники при мысли о том, что ей придётся есть жирную яичницу. От одного только этого она будто поправилась на полтонны.

— И, если можно, варёное, — добавила она, стараясь звучать уверенно.

— Варёное? Ты шутишь? Кто ест на завтрак варёные яйца? Извращенцы?

Миа смущённо пожала плечами, разведя руки в стороны.

— Я.

— Ты вегетарианка?

— Нет, я просто не хочу бекон.

— И что ты имеешь против бекона? — его вопрос прозвучал так, будто он спрашивал о чём-то совершенно невообразимом.

— Может, то, что он вреден?

— Бекон? — Брайан прыснул со смеху. — Кто тебе это сказал?

— Мама. Но это и так все знают.

— Тебя обманули. Я всю жизнь ем яичницу с беконом на завтрак и чувствую себя отлично. — Он сделал паузу, а затем с ухмылкой добавил: — К тому же, ты ведь не будешь спорить, я красавчик!

Словно самовлюблённый павлин, Брайан задрал подбородок и стал хвастать бицепсами, закатав и без того короткие рукава футболки. Он согнул руку в локте, и мышцы под кожей забугрились. Брайан и правда был хорош собой, но у Мии это вызвало только улыбку.

— И ни капли не жирный, — продолжил он, напрягая мышцы груди.

Обтягивающая футболка ещё сильнее натянулась, подчёркивая рельефность его мускулатуры. В Брайане не было ни грамма жира.

— А ещё ты чересчур самоуверенный, — певучим голосом сказала Миа, слегка покачивая головой.

— Я самоуверенный? — он притворно рассмеялся.

— Ага. — Миа кивнула, стараясь сохранить серьёзность на лице.

Брайан цокнул языком.

— И это говорит мне «Мисс Джорджия — 1996»? — Он смерил её насмешливым взглядом. — Забыла, как задирала нос после того конкурса?

Миа удивлённо ахнула и стушевалась.

— Ну, во-первых, вице-мисс, — поправила она.

— О, ну это в корне меняет дело! — Брайан фыркнул. — Боюсь представить, что было бы, если бы ты всё же выиграла.

Он откровенно глумился над ней, но дружеский огонёк в его каре-зелёных глазах и милые ямочки на щеках не давали Мие злиться на него. Она рассмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

— Справедливости ради, я думаю, что тоже бы чувствовал себя особенным, если бы выиграл конкурс красоты среди двенадцатилетних девчонок, — сказал Брайан.

— Если бы ты выиграл конкурс красоты среди двенадцатилетних девчонок, ты бы и правда был особенным, — с усмешкой произнёс Джейсон слегка хрипловатым ото сна голосом.

Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, он прошёл к холодильнику и вынул оттуда тарелку с овощами и бутылку воды. Миа внезапно ощутила, будто воздух пронзили миллиарды невидимых электрических разрядов. Забыв, как дышать, она резко выпрямила спину. Улыбка сползла с губ. Брайан же напротив весело рассмеялся.

— Конечно, кому же ещё это знать, как не тебе, чувак, — подколол он Джейсона. — Каково это было?

— Спроси у своей подружки, — сухо ответил Джейсон, ставя тарелку с овощами рядом с Мией.

Она растерялась. Её взгляд метнулся от тарелки к Джейсону и обратно, прежде чем она быстро отвернулась. Сердце бешено заколотилось, а в животе словно поселилась стая трепещущих бабочек. От одного лишь его взгляда Миа почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Это скучно. Она же девчонка. Она просто ходила и задирала нос, — с лёгкой иронией сказал Брайан.

— Я не задирала нос, — чуть не сорвавшись на писк запротестовала Миа.

— Ещё как задирала, Скуби, — усмехнулся Брайан. — Ну же, чувак, каково это, когда твоя мордашка смазливее, чем у девчонок?

— Ты очень сильно интересуешься моей мордашкой. Тебе не кажется это странным? — Джейсон поднял бровь.

— Ни капли, — Брай широко улыбнулся, явно довольный собой.

Джейсон, хмыкнув, покачал головой.

— Придурок, — бросил он, но в его голосе не было злобы.

— Сам идиот, — парировал Брайан и посмотрел на Мию. — Представляешь, она говорит, что бекон вреден!

Джейсон перевёл взгляд на Мию, и она почувствовала, как слова застревают у неё в горле. Их глаза встретились, и время словно остановилось. Его золотисто-зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, казались ей самыми чарующими, какие она только видела. Но в них не было тепла — лишь холодное безразличие.

— Так пусть ест овощи. Ты не забыл, что должен отвезти её на прослушивание?

— Да помню я.

Миа вспыхнула.

— Я справлюсь…

Джейсон резко поднял руку, прерывая её.

— Не начинай, Миа. Он притащил тебя сюда. Пусть несёт ответственность.

— Никто меня не тащил, я приехала сама, — выпалила она, чувствуя, как гнев и стыд смешиваются в ней в один клубок. — Я могу сама нести ответственность за себя.

— Тебе пятнадцать. Ты ребёнок.

— Да, но я не какая-то наивная дурочка!

— Нет, ты именно такая.

От волнения у Мии закружилась голова. Она едва слышала, как Брайан пытался вмешаться, но её переполняли эмоции.

— Он назвал меня дурой?

— Я назвал тебя наивной, — поправил Джейсон и колючим взглядом посмотрел на Брайана. — Ты меня понял?

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Мию стоять с открытым от возмущения ртом. Он вывел её из равновесия, и она чувствовала, как гнев и обида кипят внутри неё.

— Что он себе позволяет? — прошептала она.

— А зачем ты споришь? Мы ведь уже обо всём договорились.

Миа нахмурилась, скрестив руки на груди, и вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Да, но я не понимаю, почему он вмешивается.

— Да просто забей, — сказал Брайан. Его губы тронула улыбка. Он взял большой красный помидор и лёгким движением кинул его Мие. Помидор ударился ей в грудь и отскочил, но она, к своему удивлению, успела подхватить его, прежде чем он упал на пол.

— Эй! — вскрикнула она, но Брайан уже смеялся.

Миа испепелила его взглядом, но внутри неё разлилось странное тепло. Они знали друг друга с детства, но именно в этот момент она вдруг ощутила, что Брайан — как старший брат, которого у неё никогда не было. Она всё ещё не поборола смятение, вызванное появлением Джейсона, но улыбнулась, сделав вид, что выкинула его из головы.

Глава 5
"Гранд рекордз"

— Как я выгляжу? — дрожащим от волнения голосом спросила Миа, поправляя пышные волнистые волосы, спадающие до поясницы.

Она не решалась двинуться с места. Здание «Гранд рекордз» возвышалось перед ней и давило всей своей громадой. Зеркальные стены уходили ввысь, сливаясь с небом. Солнечные блики слепили. В родном Смоллтауне самое высокое здание едва достигало третьего этажа, и люди в нем не носили безупречно сидящих костюмов. Здесь она чувствовала себя настоящей провинциалкой, затерявшейся в чужом, идеальном мире.

Миа бросила взгляд на свое отражение в глянцевой поверхности огромных дверей из затемненного стекла. Накануне она полдня убила на выбор наряда и даже посчитала его сносным, но теперь он казался ей нелепым. В строгой блузке, застегнутой до самой шеи, в черной юбке до середины бедра и туфлях на высоком толстом каблуке она скорее напоминала ученицу церковной школы, а не будущую звезду.

Оценивая себя, Миа наклонила голову, краем глаза посмотрев на Брайана, и нервно заправила прядь за ухо.

— Может, мне стоило поднять волосы? Или сделать хвост? — захныкала она. — Я не слишком ярко накрашена?

Миа тараторила, пытаясь заглушить дурные мысли, нашептывающие, что ее ждет провал. Взгляд выхватил из толпы девушку в красном платье в белый горошек, с идеально ровными стрелками и алыми губами. Глядя ей вслед, Миа невольно вздохнула. Она сама потратила на макияж целый час, но смогла накрасить только ресницы тушью и нанести на губы блеск. У нее тряслись руки.

— Или недостаточно ярко? — досадливо нахмурившись, спросила Миа, заслужив от Брайана усмешку. — Я понятия не имею, как одеваться на прослушивания! Меня всегда одевала мама, а сама я ни на что не способна! Я выгляжу отвратительно.

— Да, вылитая монашка, — подколол Брайан.

Миа прищурилась и бросила на него ядовитый взгляд.

— Ну, ладно, совсем немного.

Она сердито выдохнула, но злилась вовсе не на него.

— Ладно, не похожа ты на монашку. Возьми себя в руки, Скуби. Это всего лишь дурацкое прослушивание.

— Это не дурацкое прослушивание. У меня столько ярких платьев, а выбрала я вот это, — запричитала Миа. — О чем я думала вообще?

— Ты отлично выглядишь.

Миа уже открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент кто-то резко толкнул ее в бок. Она взвизгнула, теряя равновесие, но Брайан подхватил ее под локоть. Миа охнула. Пытаясь удержаться на ногах, подняла взгляд. Перед ней стояла высокая брюнетка и с усмешкой смотрела на нее. У Мии все сжалось внутри. Затем она перевела взгляд на женщину постарше — высокую, холодную, с лицом, застывшим в выражении снисходительного презрения. Женщина смерила Мию оценивающим взглядом. Не сказав ни слова, развернулась и удалилась вместе с брюнеткой. Последние остатки уверенности улетучились вместе с ними.

— Это провал… — жалобно пискнула Миа и сникла. Она уже собиралась развернуться и уйти, но не успела сделать и шага — крепкая рука сомкнулась на локте.

— Ты куда собралась? — нахмурился Брайан.

— У меня ничего не выйдет, — пробормотала она.

— Ты просто струсила. Возьми свой зад в руки и тащи его на регистрацию. Это всего лишь еще один конкурс. Ты участвовала в десятках таких.

— Нет! — возразила она, мотая головой. — Я три года не пела перед публикой!

— Там будет всего два-три человека. То же мне публика.

— Ты не понимаешь…

— Прекрасно понимаю. Знаешь, на скольких пробах я был?

— Да, но, готова поспорить, там не было Оливии Скотт.

— Кого? — прищурившись, спросил Брайан и посмотрел в сторону двери. — Ее?

Миа молча кивнула.

— И что в ней особенного? Кроме жутких манер.

— Это «Мисс Джорджия — 1996».

— И что?

— А то, что я была вице-мисс в том году! — раздраженно выпалила Миа. — А еще она «Лучший голос Джорджии — 1995» и та самая малышка Олив из «Талантливых деток» в 1994, а сейчас помощница ведущей прогноза погоды с местного телеканала.

— А ты кудряшка Миа из тех же самых «Талантливых деток», которую обожала половина Соединенных Штатов.

— Но победила она, — устало прошептала Миа. — Она всегда побеждает.

Брайан вздохнул, развернул ее к себе и крепко взял за плечи. Наклонился, ловя взгляд, а Миа старательно избегала его. Он встряхнул ее.

— Эй, ну ты чего, Скуби?

— Я не Скуби.

— Нет, сейчас ты именно трусливый пес Скуби-Ду.

— Я не трусливый пес.

— Тогда возьми себя в руки, иди на это прослушивание и сделай так, чтобы «Мисс Джорджия — 1996» уронила корону! — усмехнулся он. — Или зачем вообще был этот побег? Сидела бы дома.

Миа сжала губы.

«Да что с тобой такое?» — мысленно отругала она себя.

Еще немного — и она бы просто сбежала, поджав хвост, когда до цели оставалось всего несколько шагов. Она решилась на побег, разочаровала дядюшку Макса, выдержала стычку с Джейсоном… И теперь готова сдаться? Из-за чего? Из-за платья? Из-за какой-то девчонки, которая когда-то победила ее? Из-за страха сцены?

Но ведь она знала, что хороша.

«Мама бы меня отругала», — подумала Миа, и в груди болезненно кольнуло.

— Извини, — прошептала она, сама не зная, у кого просит прощения — у Брайана или у мамы.

— Перестань ты вечно извиняться, — фыркнул он. — Лучше иди и покажи им, кто тут настоящая звезда.

Брайан уверенно взял Мию под руку и потянул за собой. Она не сопротивлялась. Внутри вспыхнуло мимолетное сомнение, но она тут же отругала себя за слабость, натянула на лицо улыбку и, выпрямив спину, шагнула рядом с ним, благодарная за его уверенность и необходимую ей твердость.