Мой Звёздный Страж⭐

— Живо на выход! Эвакуация.

Низкий мужской баритон звучит слишком самоуверенно.

Не сразу понимаю, что это сказано мне. Моё внимание приковано к экрану. Данные скачут, показатели нестабильны.

Сквозь прозрачную стену прямо передо мной мерцает космический разлом, будто что-то внутри него дышит. Пространство искажается, а приборы ловят хаотичные всплески энергии.

Времени мало. Если не успею записать данные сейчас, второй попытки может не быть.
Пальцы бегают по сенсорам, но в глубине сознания растёт тревожное ощущение. Как будто аномалия наблюдает за мной.

Снова баритон с хриплыми нотками:

— Я сказал — уходи.

Теперь уже не просто голос. Тень падает на голографический экран.

Моргаю. Высокий силуэт перекрывает обзор. Приходится задрать подбородок — он выше меня головы на полторы.

— Неправильная тактика. Я не исчезаю, когда меня игнорируют.

Чёрная тактическая броня сидит на мощном торсе так, будто срослась с ним — подчёркивает широкие плечи, рельефные мышцы, не оставляя сомнений, что под ней скрывается чистая сила.

Парень стоит слишком близко. Жар мужского тела ощущается даже сквозь плотный материал костюма.

Серебристые волосы с металлическим отливом, очень похожие на мои собственные, собраны в высокий хвост, две длинные косы каскадом спадают ему на спину. Чётко очерченные скулы, жёсткая линия подбородка, губы, сложенные в ленивую усмешку, которая не обещает ничего хорошего.

Но главное — глаза.

Холодные, с неоновыми отблесками. Неужели ард? Они смотрят так, будто уже разобрали меня на части, просчитали каждый шаг, и теперь просто ждут, когда я осознаю, что вся игра давно не в мою пользу.

Я моргаю, но ощущение давления не исчезает.

Он даже не двигается — просто стоит, но пространство уже будто подстроилось под него.

Опасность в чистом виде.

Хах. И пострашней видали.

Слишком самоуверен.

Этот взгляд, эта тяжёлая, ни к чему не обязывающая поза — чистая демонстрация силы.

Меня таким не проймёшь. Мой отец — сам Император Межгалактической Конфедерации. Хотя, я здесь под чужим именем, и это большой секрет.

Если уж говорить об угрожающем присутствии, то именно мой отец по-настоящему умеет заполнять пространство так, что хочется замереть и не дышать.

Парень передо мной — просто слишком привык, что его слушаются. Может, он и опасен. Может, даже умеет ломать тех, кто стоит у него на пути.

Но он совершенно не вовремя.

Смотрю прямо в его холодные, пронизывающие глаза.

— Ты мне мешаешь.

Ещё тридцать секунд на замеры.

Он продолжает настаивать:

— Оставь оборудование и шаг назад.

Двадцать секунд до окончания замера.

— Если ты не двинешься сама, я это сделаю за тебя.

Вокруг царит ажиотаж.

Пока я была погружена в анализ, оказывается, на платформу ворвались военные — быстрые, слаженные движения, агрессивная манера.

По нашивкам понимаю — это не просто военные, а элитный отряд «Когти Звёзд», лучшее, что есть у Империи.

Отряд, который в прямом подчинении у Императора. Моего отца.

Грудь сжимает неприятное предчувствие. Неужели папа узнал, что я сюда пробралась тайком?

Бросаю взгляд украдкой на парня перед собой. Никаких признаков того, что он меня узнал. Если бы знал, кто я, уже бы расшаркивался и говорил совсем другим тоном, а не так, словно решает, что делать с очередным нарушителем.

Тем временем смотровое помещение приходит в движение.

— Эвакуация. Немедленно покинуть платформу.

Кураторы обмениваются возмущёнными взглядами, но всё равно следуют приказу. Учёные торопливо сворачивают оборудование, кто-то ворчит, но никто не осмеливается спорить.

Я не сворачиваюсь.

Мне нужно ещё секунд десять-пятнадцать.

— Анна!

Оклик. Подруга уже спешит к выходу, но всё же поворачивается ко мне, недоумённо приподнимая бровь.

— Ты чего застыла? Давай быстрее!

Но тут один из бойцов перехватывает её за локоть, направляя к выходу.

Подруга округляет глаза, мгновенно забывая обо мне.

Оценивающе скользит глазами по военному, который её сопровождает, затем бросает мне насмешливо-восторженный взгляд и гримасничает у него за спиной: "Ого, какой крутой!"

Я закатываю глаза.

А наглый парень, который мне мешает, так и не отстаёт. Он делает шаг ближе. Гремит над ухом:

— Когда я отдаю приказ, его выполняют.

Невозмутимо смотрю на него.

Мне нужно ещё секунд пять.

— Но ты не из послушных, да? — его губы растягиваются в тёмной ухмылке.

Я спокойно моргаю. Не могу удержать язык за зубами:

— Смешно. Обычно, когда кто-то пытается меня контролировать, он об этом жалеет.

С меня и моего папочки Императора хватит. Чтобы терпеть ещё и чужие приказы? Ну уж нет!

Напряжение повисает между нами.

Громила скользит взглядом по моему лицу, изучающе, словно решая, стоит ли сейчас со мной связываться.

А потом…

Его пальцы резко сжимаются на моём запястье.

Тепло кожи. Чувство сжатой пружины в крови. Власть, давление, близость.

Я чувствую его силу, эту уверенность в каждом движении — он привык брать то, что хочет, и не терпит неповиновения.

Это заводит меня куда сильнее, чем должно бы.

Я возмущена, злюсь, но почему-то не дёргаюсь сразу.

Он склоняется чуть ближе, голос хриплый, напряжённый:

— Если ты решила проверить мои нервы, это плохая идея.

И вдруг…

Космическая платформа дрожит.

Не просто лёгкий толчок — а глухой, протяжный, от которого вибрация проходит сквозь кости.

Стены, потолок, пол — всё ходит ходуном. Пространство колеблется, словно само мироздание теряет равновесие. В ушах закладывает от скачка давления.

Вокруг — бесконечный космос, распахнутый со всех сторон, простирающийся в пустоту. Только тонкая прозрачная прослойка сверхпрочного стекловидного материала отделяет нас от вакуума.

И если пару секунд назад я чувствовала себя в безопасности, то теперь…

Теперь всё, что было прочным и надёжным, кажется зыбким, нестабильным.

Я чувствую страх. Непривычный, сырой, настоящий — не за себя, а за саму реальность.

Кожа покрывается мурашками, когда мой взгляд падает на аномальный разлом, ради изучения которого я сюда прилетела.

Или это не я смотрю на разлом…

…а он смотрит на меня?

Разлом шевелится.

Но не там, за прозрачным корпусом, в космосе. А здесь. Прямо внутри. Какого кварка он появился прямо внутри платформы?

Воздух вокруг трещит вместе с пластиковой обшивкой смотровой платформы, готовой разлететься на осколки.

Я замираю. Голова идёт кругом, дыхание сбивается. Всё кажется неправильным, нарушенным. Пространство скручивается, как будто разлом перетекает внутрь.

Нет, он уже здесь.

Стены дрожат, пол уходит из-под ног. Внутренний баланс рушится. Мир теряет опору.

Секунду назад всё было стабильно. Теперь же передо мной зияет чёрный провал, в котором нет ни формы, ни смысла — только чистое, сырое безумие Хаоса.

Реальный разлом. Прямо посреди смотровой площадки. Меня тянет туда.

Двигайся.

Но ноги не слушаются. Всё замедляется.

Только одно ощущение остаётся чётким: тёплая хватка на моём запястье.

Пальцы сильные, жёсткие. Не отпускают.

— Соберись.

Голос резкий, твёрдый, как сталь. Я моргаю, пытаясь стряхнуть заторможенность.

Аномалия разрастается. Пол вздымается волнами, предметы срываются в воздух, как будто парят в невесомости. Нарушение гравитации?  Огромная космическая платформа становится ловушкой.

Я слишком поздно замечаю, как один из металлических приборов летит в нашу сторону.

— Слева!

Вредный незнакомец так и не выпускает, наоборот, усиливает хватку и дёргается. Но не успевает полностью уйти — удар приходится в бок. Смачный такой удар! Интересно, рёбра целы?

Даже не пикнул. Даже не поморщился.

А пространство окончательно рушится. Меня тянет вниз. Прямо в чёрную дыру зияющего разлома.

Я разрываюсь между гравитацией и хваткой наглого военного.

Аномалия тянет меня в бездну. Холодок проникает под кожу, как тысячи крошечных иголок.

Мужские пальцы цепко сжимают моё запястье. Он усиливает хват, добавляет вторую руку. Тянет. Выкрикивает:

— Давай, напрягись!

Я пытаюсь дёрнуться, но сила, затягивающая меня в разлом, сильнее.

— Не самое удачное время для отдыха, малышка.

Сарказм?!

У меня дергается глаз.

— Держи крепче!

Напрягаю тело.

Он продолжает доставать:

— Знаешь, я обычно не трачу столько сил, чтобы кого-то удержать.

Бездна его пожри. Он издевается? Специально меня не вытаскивает? Ему, похоже, весело.

Ветер свистит в ушах. Язвлю в ответ.

— Какая честь. Делаешь исключение?

Сжимает мои руки ещё крепче. И почему-то где-то глубоко внутри я ему доверяю. Просто знаю, что такой не отпустит… Ага, не отпустит то, что плохо лежит. Или болтается в пустоте, как я сейчас.

Он и подтверждает:

— Не люблю, когда кто-то выскальзывает у меня из рук.

Несмотря на критическую ситуацию беру дыхание под контроль. Хочется стереть эту ухмылочку с его лица.

— Что, эго пострадает, если отпустишь?

Зачем я его подначиваю? А вдруг отпустит?

Он вполне серьёзно отвечает:

— Нет. Но тебе будет больно.

Рывком скручиваю тело, используя силу сворачивающегося спиралью пространства.

Сработали рефлексы, вбитые на тренировках. Всё, чему учили — стать движением, а не сопротивляться ему.

Я резко группируюсь в воздухе. Одновременно с новым рывком парня, выкидываю тело вперед.

Парень ловко ловит, подхватывает на руки. Я врезаюсь в его грудь, чувствую твёрдые мышцы сквозь тактическую броню.

Он сжимает крепче, удерживая на весу. Тело прошивает маленькой молнией. Сознание путается в ощущениях — давление сильных рук, властный захват, уверенность в каждом движении.

На мгновение всё исчезает: шум, страх, реальность. Только его руки, горячее дыхание у виска и бешеный ритм сердца.

Ощущение странное — смесь страха, адреналина и чего-то запретного. Его близость опьяняет, тянет, и мне хочется…

Что за наваждение? Я резко моргаю. Наглый, самоуверенный, напыщенный. Пытаюсь отстраниться, но уверенная мужская хватка непоколебима.

— Держись крепче. За меня, — голос низкий, с оттенком насмешки. — Или ты так стремишься в бездну? — Он наклоняет ниже, кивает на разлом: — Прямо туда?

Я судорожно вдыхаю. Он играет, но не отпускает.

Жар разливается по коже. Я злюсь на себя, на него, за свою реакцию.

— Сама справлюсь, — огрызаюсь, но не спешу вырываться. Наоборот, вцепляюсь в мощные плечи сильней.

Мы стоим на самом краю разлома. Одно неловкое движение и свалимся уже вместе.

Его дыхание обжигает ухо, броня холодная, но там, где наши тела соприкасаются — сплошной огонь. Он всё никак не успокоится:

— Ты решила протестировать, что там внутри, в разломе? Смело, но тупо.

— А ты всегда такой заботливый? Или только с теми, кто тебя бесит?

— Я не заботливый. Просто не люблю, когда кто-то умирает у меня под носом.

— Как мило. Прямо слеза наворачивается.

Как будто электричество искрит между нами. И это не фигуральное выражение.

От его рук просачивается тьма. Чёрная дымка с золотистым отливом, будто свет, запертый внутри Хаоса.

Или мне кажется? Он перехватывает меня поудобней, а эта дымка впитывается в мою кожу…

Неожиданно нас ослепляет вспышка яркого белого света, которая рвётся наружу уже из моего тела!

Я не знаю, как это происходит. Просто инстинктивно тянусь к спасению — мой столп белого света бьёт прямо в трещину. Короткая вспышка, глухой удар энергии — и всё вокруг меняется.

Бах! Разлом громко захлопывается.

Пространство стабилизируется.

Тяжело выдыхаю.

Во взгляде незнакомца — подозрение. Очень медленно он выпускает из своей дикой хватки, так что моё тело скользит по его броне. И, похоже, ему нравится. Прямо кайфует. И бесит!

Мужские пальцы задерживаются на моей талии чуть дольше, чем нужно. Уверенный, цепкий захват чувствуется даже через ткань костюма.

— Что это было? Световое представление? Специально для меня?

Хмыкаю. Много чести..

Кто бы мне самой объяснил.
Низкий, чуть хрипловатый голос вызывает бесконтрольные мурашки в теле.
Дикий, необузданный вояка! Нафик не сдался мне.

Я выпрямляюсь, встряхиваюсь. Надо взять себя в руки.

— А ты всегда такой впечатлительный? — бросаю насмешливо.

— Обычно я не падаю в обморок от вспышек, — красивые губы изгибаются в ухмылке. Тоже красивой… Он скользит взглядом по мне, слишком оценивающе. — Но то, что ты устроила, явно не было частью ваших экспериментов.

— Знаешь, как это называется? Воображение. Тебе просто померещилось.

Понятия не имею, что на самом деле произошло… Что за вспышка света. И что за безднова золотистая тьма мерещилась мне вокруг его тела.

Главное аномальная трещина исчезла.

— Правда? — бесячий вояка делает шаг ближе, наклоняется, голос становится ниже. —Уверена?

Кварк. Он давит на меня. Чувствую жар его тела даже через броню, чувствую, как он играет со мной. Слишком близко.

— Конечно, уверена. Что, боишься света? — я поднимаю голову и нагло смотрю прямо в его глаза.

Всё-таки они отливают неоном… Напоминают глаза моего отца. Этот нахал с завышенным самомнением тоже ард? Слишком молод для арда… А где его дрейды? Прячутся в косах? Или он — недо-ард? Типа меня. Ведь, моя мама — землянка.

Правда, я думала, что я такая — одна единственная. У ардов не рождаются дети уже не одну сотню лет. Мои родители – исключение. Папа всё время твердит, что им несказанно повезло. Ведь, у них родилась не только я, но и ещё мои младшие двойняшки.

Бравый боец усмехается.

— А ты боишься тьмы?

В груди растёт неприятное ощущение. Оглядываюсь на то место, где совсем недавно меня чуть не засосало неизвестно куда. И это несмешно! Выпаливаю:

— Что за фигня? Бездна только что прыгнула прямо сюда! Это что, нормально?!

Парень медленно наклоняет голову, не отрывая от меня взгляда.

— Похоже, теперь ты тоже видишь, что не всё так просто, да?

Меня пробирает неприятный холодок. Видимо, его ничего не смущает. Ни тени страха.

Вычитывает мне:

— Эвакуация была объявлена не просто так, — лениво скрещивает руки на груди. — Этот разлом проявляет слишком много подозрительной активности.

— Ты говоришь так, будто знаешь больше, чем официальные отчёты.

— А ты говоришь так, будто ваши "официальные отчёты" хоть раз что-то предсказали правильно.

Я сжимаю губы.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Что вы, учёные, не видите дальше своего носа, — снова губы искривляются в насмешке. — Пока у вас под носом приборы, вы даже не замечаете, как мир рушится вокруг.

Прищуриваюсь.

— Потрясающая военная логика. Всё взорвать, всё уничтожить, ничего не изучать.

— Ну, если альтернатива — умереть в разрыве пространства, тогда да.

Отче космический! Как же он раздражает.

Но, несмотря на это, мои пальцы уже сами тянутся проверить данные. Мой девайс валяется на полу. Рывком поднимаю его, разворачиваю голо-экран. Данные скачут, но… они записались!

Так что мой риск оправдан… если не брать во внимание, что меня, действительно, кое-кто спас. И если бы не этот наглый «кое-кто»… я могла погибнуть?

Осталось ещё одно «но».

Нажимаю на кнопку связи. А в ответ… тишина.

Оглядываюсь. Мы одни. Все ушли. Все.

Глухо сглатываю, но не подаю виду, что мне не по себе.

Бросаю взгляд вниз — через прозрачный пол, вижу, как два флаера отстыковываются от научной платформы и направляются обратно к станции.

Флаеры, на которых мы с подругой и другими учёными прилетели сюда.

Вот дерьмо.

— Ну и что теперь? — бросаю в пространство.

Господин высокое самомнение тупо разворачивается и уходит!

— Эй, ты куда?!

Моргаю. Он что, серьёзно?!

Быстро проверяю данные — всё записалось. Отлично. Но связи нет. Достаю съёмный носитель, прячу в карман.

— Кто нас теперь отсюда вытащит?! — кричу ему вслед.

Широкий разворот плеч не останавливается, даже не оборачивается:

— Раньше надо было думать, когда тебе говорили уходить.

— Говорили? Приказывали! — я сжимаю кулаки. — А я терпеть не могу приказы!

— Я привык, что мои приказы выполняют быстрее.

Наверняка, привирает. Слишком уж молодой, чтобы отдавать приказы… Сколько ему? Лет двадцать пять? Меньше?

— Я не твоя подчинённая, — злит. Как же он меня злит! — И не собираюсь ею становиться.

— А я терпеть не могу маленьких капризуль.

— Я не маленькая!

Если бы он только знал… Да я старше него лет на десять! Пусть и выгляжу на восемнадцать. Но арды живут несколько сотен лет, стареют и взрослеют гораздо позже.

У самого выхода он разворачивается. Хитро щурится: намёк на улыбку — в кончиках губ, в уголках светлых неоновых глаз.

Вот почему некоторым всё ни по чём?

Меня же интересует:

— Как нам теперь отсюда выбраться?!

Он лениво оглядывает меня с ног до головы, потом наклоняет голову набок.

— Не знаю, малышка. Как собралась выбираться ТЫ — не представляю.

Хм… а как собрался выбираться он?

Я слышу мощный рёв. Резко оборачиваюсь — от платформы отлетают джет-байки: тёмные, гладкие, с обтекаемым корпусом. Энергетические двигатели гудят, тонкие струи света тянутся за ними следами. Манёвренные, быстрые — они взлетают в невесомости, зависая перед разломом.

На одном из них я вижу Лиссу.

Подруга сидит позади огромного бойца, прижимаясь к нему хрупкой фигуркой, как будто они слиплись.

Безбашенный отморозок с отбитыми мозгами делает вираж, резко уходя в сторону, но она только сильнее вжимается в него.

Стискиваю зубы. Цежу:

— Ну-ну…

Безрассудно. Опасно. И слишком много физического контакта.

А, вообще-то, это она должна присматривать за мной! Родителям обещала.

Парень следит за моим взглядом:

— Завидуешь?

Резко поворачиваюсь к нему:

— Скорее поражаюсь безответственности.

Он лишь продолжает ухмыляться.

— Конечно, конечно… Но если хочешь, могу взять тебя так же.

Моргаю.

Взять? Меня? Также…

Взять меня?

Обломается. У меня ещё не было мужчины. Моя ардова долбанная энергетика никого не подпускает близко к моему телу. Стоит парню распустить руки и энергетический удар обеспечен. Как будто моё тело бьётся током.

Папочкиной наследственной генетике — привет! А он и рад был, когда узнал.

А то слишком много претендентов на мою руку, сердце и постель. Я такая одна. Уникальная. Рождена от арда и землянки.

Фуххх… Прояви я хоть малейшую слабость и, не сомневаюсь, этот нахал сделает то, о чём так двусмысленно сейчас говорит… Возьмёт меня… Прямо здесь? Как минимум попытается.

Трудно контролировать дыхание. Оно ускоряется против воли.

Даже не знаю, наверное, впервые жалею о своей дурацкой ардовой энергетике… ведь, если бы не она…

Смотрю на чёрную тактическую броню, обтягивающую огромное мужское тело так, будто вросла в кожу. На широкие плечи, сильные руки, которые только что удержали меня, не дали упасть в разлом. Руки, способные сжимать, подчинять… или удерживать.

Интересно, он вообще может быть нежным?

Или всё, что он умеет, это стискивать в объятиях так, что не вырваться?

Я слишком хорошо чувствую его мощь, ощущаю его присутствие каждой клеточкой тела. Даже на расстоянии.

Не стоит мне подходить к нему слишком близко.

Не могу оторвать растерянный взгляд.

Жёсткие черты лица, насмешливая полуулыбка, этот прищур, от которого в животе всё сжимается не так, как должно.

Я знаю этот взгляд. Он привык ломать людей. Но я не такая, как остальные.

И всё же…

Я помню, как он держал меня. Как прижимал к горячему телу. Как будто он ни за что не позволил бы мне упасть. Как будто я важна.

Сглатываю, подавляя нахлынувшие непонятные чувства.

Проклятье.

Я должна злиться. На его наглый взгляд, на снисходительную ухмылку.

Но вместо этого внутри растёт огонь. И я не уверена, что смогу его потушить.

Сглатываю.

— Ты серьёзно?!

— А ты как думаешь?

Это он про покатать на джете или про взять меня прямо здесь?

О чём я только думаю?

Бездна, этот тип меня бесит.

   **** 

БОЛЬШАЯ ПРОСЬБА ПОДДЕРЖАТЬ. ТЫКНУТЬ СЕРДЕЧКО, КИНУТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ, можно оставить комментик, буду очень рада)))) заранее благодарю!

История про отца Рианны, Императора, и её маму здесь:

Я провалилась в пространственную трещину и попала на борт космического корабля! Прямо в объятия звёздного императора. Он напугал до чёртиков и… мурашек под кожей. А ещё разбудил во мне скрытую силу, которая может спасти галактику. Либо полностью её разрушить.
Что же нас ждёт в итоге?
(СПОЙЛЕР: конечно же, happy end и неземная любовь ❤️ ))) ⭐

У меня тут в ТГ))) найти можно по моему нику: lana_voronetskaya; возник вопрос - правда ли под его плащом скрывается внушительный мощный торс)))) пришлось подглядывать за главным героем)))  и делиться с вами!⭐⭐⭐ мне понравился))) 

Встречайте!
Лоран Борей
ИО командиров отряда стражей "Когти Звёзд", прямое подчинение Императору

И... дочка Императора (которая скрывает это и ввязывается в сомнительное предприятие))) 
Рианна Навьер

ну и по традиции... их горяченький поцелуй"!

Лоран Борей

ИО командующих элитным спец.отрядом «Когти Звёзд»

Последнее время вызовы на станцию “Гелиос-7” участились.

Как и сейчас.

Срочная эвакуация учёных и стажёров с космической платформы, зависшей в опасной близости от разлома.

Эти убитые на всю голову умники попёрлись туда как раз во время увеличения активности. Конечно, аномалии же такие предсказуемые, что можно спокойно сунуться внутрь с сенсорами и блокнотами.

Я подавляю раздражённый вздох, координируя отряд через внутреннюю связь.

— Сектор «Альфа» — зачистка, убедитесь, что все эвакуированы.

— Сектор «Бета» — перекройте доступ, никто не должен возвращаться на платформу.

— «Гамма и Дельта» — на контроль нестабильных зон. Если снова начнутся пространственные волны, докладывайте немедленно.

Ответы следуют мгновенно. Стражи из "Когтей Звёзд" работают быстро, чётко, без лишних вопросов.

Я – негласный ИО, временно исполняющий обязанности командиров отряда *, пока наши старшие стражи вынужденно отправились в "политическую ссылку" — следствие закулисных интриг при дворе Императора.

Формально сейчас в группе есть взрослый, умудрённый боевым опытом страж Мердок, но все знают, кто здесь по-настоящему главный.

Я старший по званию, пусть и выгляжу моложе, чем есть на самом деле. Мне уже тридцать. Но генетика ардов делает своё дело — большинство дают мне не больше двадцати пяти.

Впрочем, мне плевать.

Отряд заходит в наблюдательный зал платформы. Сирена гремит в ушах, сопровождая оповещения:

"Эвакуация! Всем немедленно покинуть платформу."

Обычная рутинная операция. Вывести людей, загерметизировать зону, не допустить жертв.

Но я чувствую что-то… неправильное. Пространство здесь будто сжимается. Голова слегка ноет от неуловимого давления.

Я резко вытягиваю руку, разворачиваю ладонь кверху.

На коже клубится тёмный сгусток — чёрный с золотистым, как солнечный свет, запертый в ночи. Наследие. Напоминание.

Оно всегда со мной, даже если я не хочу этого признавать. Моё происхождение — полукровка.

Отец — первый командор, главнокомандующий Его Звёздного Величества, Императора ОМК (Объединённой Межгалактической Конфедерации). Мама…

Мама — землянка. С семейным скелетом, о котором не говорят.

Я пытался спрашивать, когда был моложе. Ответов не получил. Разговоры на эту тему — табу.

Но я не слепой. Я знаю, что её история окутана тайнами, что в её крови есть нечто, что нельзя объяснить просто генетикой. ***

И это нечто течёт во мне.

Сейчас, когда я стою здесь, на платформе, и смотрю в темноту разлома за огромной панорамной стеной… эта тьма, та, что внутри меня, пульсирует в такт бездне.

Как будто я не просто смотрю на неё.

Как будто она смотрит на меня.

Только здесь, на станции “Гелиос-7”, в непосредственной близости от Нарисы-5 и этого проклятого разлома, моё тело реагирует.

Энергетика, спрятанная глубоко в крови, откликается на аномалию.

Бездна. Рок, который преследовал меня в детстве, который я считал забытым, подавленным. Но он здесь. Ждёт.

Я не позволю. Я не хочу верить в это. Не хочу думать об этом.

Если не признавать, значит, этого не существует.

Сгусток дрожит у меня на ладони, клубится, вспыхивает чёрно-золотистыми спиралями.

Нет.

Я подавляю его своей волей — сжимаю пальцы, приказывая исчезнуть.

Просто показалось.

Эмоции внутри меня снова становятся пустыми, ровными, контролируемыми.

Ничего нет. И не было.

Я выпрямляюсь и вижу её…

Сначала вижу только волосы. Длинные, серебристые, с металлическим отливом. Оттенок… до боли знакомый. Очень похож на цвет моих дрейдов, которые я прячу в косы, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я замираю.

Она стоит ко мне спиной, чем-то увлечена до беспамятства.

Ни грохот сирены, ни голоса автоматического оповещения, ни присутствие вооружённых бойцов — её не колышут.

Девушка стоит ближе к стеклянной стене, почти у самой границы прозрачного купола. Как будто парит в открытом космосе.

Прозрачные стены, пол, потолок — этот кубический наблюдательный модуль создаёт иллюзию открытого космоса, будто здесь нет ничего, кроме пустоты и света далёких звёзд.

Она… совсем не обращает внимания на суету вокруг.

Она смотрит в разлом. И не просто смотрит. Любуется.

Какой бездны? Как будто он завораживает её. Как будто видит в нём что-то, чего никто не видит.

Она так погружена в это зрелище, что, кажется, совсем забыла о мире вокруг.

Она слишком спокойна. Слишком уверена. И почему-то слишком… притягательна.

Я не люблю, когда люди ведут себя так на аномальных зонах. Это признак либо безрассудства, либо полной уверенности в собственной неуязвимости.

Но мне плевать на её безрассудство.

Потому что сейчас я просто… смотрю. На неё.

Стройные длинные ноги в облегающем комбинезоне, изгиб тонкой талии, мягкий контур бедра.

Какого хрена я вообще это разглядываю?

Перевожу взгляд выше. Серебристые волосы — гладкие, тяжёлые волны спадают по спине.

Неосознанно сжимаю пальцы, как будто наматываю эти волосы на кулак… Дрейды в косах шевелятся, возбуждаясь вместе со мной. Не могу отвести взгляд.

Горло неожиданно пересыхает. Я хочу…

Кварк!

Я хочу протянуть руку. Отвести светлые пряди, чтобы посмотреть на её шею, на очертания плеч, почувствовать тепло её кожи.

Хочу развернуть её к себе. Посмотреть на лицо. Посмотреть в её глаза.

А надо ли вообще искать кого-то ещё сегодня на ночь? Она же буквально нашлась сама. Как удачно.

Я ухмыляюсь про себя.

Мне стоит только намекнуть, бросить один взгляд, одно движение — и она сама прыгнет ко мне.

Как все остальные.

Девушки вешаются на шею. Пристают. Ловят каждый взгляд. Преследуют.

Я никогда не получал отказов. И никогда не предлагал дважды.

Губы растягиваются в хищной ухмылке.

Но вдруг она шевелится. Чуть наклоняет голову вбок. Плавное, изящное движение — как будто чувствует мой взгляд.

Какого хрена с тобой происходит, Лоран? Почему она тебя так цепляет? И почему это чувство… такое знакомое?

Я напрягаюсь.

Она медленно поднимает руку, откидывает волосы со спины.

И этот жест — настолько чёткий, настолько знакомый, что пространство внутри меня сжимается.

Моя память делает резкий откат назад.

Выдумка… Просто фантазия. Нереальный придуманный друг. Вернее, подружка. Так мне говорили. И я поверил…

Словно проваливаюсь в прошлое. На миг реальность смазывается, теряет резкость, а перед глазами всплывает другое изображение — слишком яркое, слишком живое.

Далёкое, почти забытое детство. Императорский сад.

Зелёная поляна переливается под лучами солнца, ветер играет в кронах деревьев, листья мягко шелестят, и мне хочется ловить их руками. Но не до этого — я бегу за девочкой с серебристыми волосами.

Она смеётся, быстро мелькает босыми ногами по траве. У неё такие же волосы, как у меня, но гладкие, лёгкие, они переливаются в вечернем свете. Она всегда убирает их за уши одним и тем же движением — и меня это почему-то бесит.

Я ускоряюсь. Хочу поймать. Хочу дразнить, хочу тянуть за эти мягкие пряди, хочу услышать, как она возмущается.

— Поймал!

Я дёргаю её за волосы, заставляя остановиться. Маленькая девочка резко разворачивается, сердито морщит носик, упирает руки в бока.

— Лоран! — её голос тонкий, но в нём уже сейчас есть командные нотки. — Прекрати!

Я ухмыляюсь. Её лицо близко. Губы пухлые, чуть приоткрытые от сбившегося дыхания.

Я не понимаю, что на меня нашло. Просто вдруг тянусь вперёд… и звонко чмокаю её в губы.

Девочка замирает, распахивает глаза. А я… я сам не понимаю, что только что сделал.

Но мне нравится. Она — моя!

Я гордо выпрямляюсь, выпячиваю грудь, смотрю на неё с чувством абсолютного превосходства.

Она моргает, не отводя взгляда, потом дёргает губами, будто хочет что-то сказать.

Но мне мало. Надо закрепить своё превосходство. Я снова наклоняюсь, ещё раз прижимаюсь губами к её губам.

Долго. Дольше, чем нужно.

Её дыхание сбивается. Она не дышит. Я тоже.

А потом… Меня ослепляет вспышка. Не сразу осознаю, что произошло.

Мир вокруг нас взрывается светом. Пространство вибрирует.

Трава? — она исчезает.

Солнце? — его больше нет.

Я поднимаю голову. Перед нами зияет разлом — чёрная дыра, окружённая золотыми нитями.

И оттуда что-то выходит. Тени.

— Рианна! — неосознанно произношу её имя. Я вспомнил его? Впервые за столько лет…

Девочка стоит застывшая, как хрустальная статуэтка, глаза огромные, тёмные от страха. Нечто, похожее на тень, вцепляется в неё. Тонкие щупальца, словно живой дым.

Она кричит.

Я рвусь вперёд, хватаю её за запястье. Крепко. Не отпущу!

— Нет! — я ору из последних сил, дёргаю сильнее.

А потом… на меня обрушивается темнота. Падаю, ударяясь головой о твёрдую землю.

Я же её вытащил? Вытащил, ведь, правда?

Проваливаюсь в обморочную пустоту. Падаю… Падаю… Падаю…

Девочки больше нет.

   ***

— Выдумка, — в голове звучит голос взрослого мужчины. — Это всего лишь фантазия, Лоран.

Мужчина в белом халате. Отец стоит рядом, мрачно уставился в пол.

— Ты был один. Никого не было. Ты сам себе всё придумал.

Мать на меня не смотрит. Рассматривает какое-то пятно на стене. Спрашивает:

— Какая девочка, Лоран? Это твоя выдумка.

Постепенно я забываю.

Забываю её голос.

Забываю её лицо.

Забываю её.

  ***

И… делаю глубокий вдох, возвращаясь в реальность.

Воздух на платформе сухой, со слабым привкусом металла, наполненный гулом энергетических полей и далекими голосами.

Но я не слышу ничего. Вижу только её.

Она стоит, развёрнутая к смотровому стеклу, слегка склонив голову, поправляет длинные серебристые волосы, перекидывает вперёд, заправляя за ушко.

Серебристые волосы.

Как у той девочки.

Или у той девочки, как у неё.

Имя… я вспомнил имя. «Рианна». Красивое. Я повторяю его ещё парочку раз. Чтобы опять не забыть.

В груди на секунду что-то проваливается.

"Нет. Этого не может быть."

Я хмурюсь, сжимаю пальцы в кулак, как будто физическое усилие поможет оттолкнуть наваждение.

Нет. То была просто фантазия маленького одинокого мальчика. Выдуманный друг. Дети частенько такое себе фантазируют. Как мне объяснял психо-корректор, я просто приревновал ко второму ребёнку в семье, боялся, что всё внимание родителей переключится на него. На неё.

Разве?

Моя младшенькая и горячо любимая сестрёнка, маленькая куколка. Неужели я бы мог к ней ревновать?

Воспоминания размыты. Я не помню лицо девочки из моих детских грёз. Я помню только ощущение. Что-то теплое. Что-то важное. Что-то... чего я потерял.

Моргаю, вбирая в себя реальность.

Сейчас передо мной вовсе не девочка, а девушка — молодая, взрослая, совсем другая.

Подумаешь, у неё тот же цвет волос. Мало ли… Именно цвет и вызвал вспышку воспоминания в голове.

Чушь. Она не может быть ей.

Я слишком хорошо знаю, что такое память. Человеческий мозг — ненадежная штука. Ему можно внушить что угодно.

Рассматриваю стройное тело, обтянутое форменным комбинезоном стажёра. Длинные ноги уверенно стоят на прозрачном полу платформы, словно под ней не вакуум, а прочная земля.

Я опускаю глаза на её ладонь.

Она держит сенсорное устройство — сканирует аномалию, даже не осознавая, что вокруг все приходит в движение.

Она не обращает внимания на сирену. На тревогу. На то, что здесь опасно.

Как будто не чувствует. Как будто вся её жизнь сводится к этим данным.

Втягиваю воздух носом.

Сладковатый, легкий аромат. Чувствую её запах даже отсюда. Вкусно. Сладко. И горячо в груди.

Неужели?..

Обрубаю все глупые мысли. На самом корню.

Я вижу перед собой просто стажёрку. Просто ученую, которая слишком глубоко зарылась в свои цифры.

И я выхожу из ступора. Пора поставить девчонку на место.

Подхожу. Ноль реакции с её стороны. Стоит, словно её не касается реальность. Не хочу и её потерять. Как ту малышку из моего сна.

Сжимаю зубы. Никой малышки не существовало.

Я растягиваю губы в ухмылке, голос звучит низко, с ленцой:

— Живо на выход.

Она раздражает меня.

Злит.

Так и хочется схватить её за эти слишком длинные, слишком красивые волосы — чтобы неповадно было быть такой дерзкой.

И такой манящей.

Сделаю так, что в следующий раз она вспомнит – приказы отдают, чтобы их выполнять!

  ***

 *командиры элитного отряда «Когти Звёзд» – братья Кар’Хары, сейчас вынуждено находятся в Академии Альянса, и… им там сейчас… ну очень горячо!

Кто ещё не читал, заглядывайте в их историю (предупреждение: строго 18+, МЖМ, страстно, нежно, космически жарко)

 *** история мамы и отца Лорана здесь:

Рианна

Беспардонный тип медлит. Стоит у самого выхода и в любую секунду может уйти.

Включаю приказной режим. Всегда знала, что надо быть понаглей. И первой идти в наступление. И самой отдавать приказы, а не слушаться чужих.

У папочки насмотрелась.

— Ты отвезёшь меня на станцию. Сейчас.

Господин «высокое самомнение» усмехается. Опять! Медленно. Вызывающе. Он явно получает удовольствие от того, как я киплю от злости.

— Попробуй меня попросить нормально.

Меня аж передёргивает.

— Прости, что?

— Ну, скажи… пожалуйста.

Я моргаю, не веря своим ушам.

— Ты издеваешься?

— Чуть-чуть, — его губы расползаются в ленивой ухмылке. — Но мне интересно, что ты выберешь: гордость или здравый смысл?

— Как насчёт третьего варианта? — Я скрещиваю руки на груди, демонстративно не двигаясь с места.

— Сомневаюсь, что он у тебя есть. — Он прикладывает ладонь к сенсору на стене, собираясь уйти.

Моё раздражение вспыхивает с новой силой.

— О, да ладно! — Я вскидываю руки. — Ты серьёзно хочешь вот так по-детски меня прогнуть и развести на извинения?

Страж угрожающе медленно оборачивается через плечо.

— Извинения. Благодарности, — он повышает голос и, вообще, гаркает в конце: — Я тебя спас! — в голосе прорезается ярость?

— Я не просила об этом! Подумаешь аномалия! — шиплю в ответ. — Мне было нужно всего пару минут, чтобы зафиксировать данные! Иначе две недели исследований комете под хвост!

— Жалкие цифры тебе дороже собственной жизни?

— Я…я… — осекаюсь под неоновой вспышкой его глаз.

— Разве не ты заявила, что тебе не нужны приказы? Что ты сама решаешь, что делать? Я и не приказываю. Сама решай.

В его голосе слышится явное превосходство.

И я понимаю, что перегнула. И да, надо бы извиниться. И поблагодарить.

Но этот его надменный тон!

— Ты просто хочешь потешить своё эго.

— А ты — проверить мои нервы. Опасная игра, светлячок.

Как он меня назвал? Впрочем, это – не обзывательство. И мне даже приятно. Красиво придумал. Наверное, из-за того, что от меня полыхнул яркий свет, когда висела над бездной в разломе.

Не помню, чтобы меня так кто-нибудь называл.

Или..? Какое-то смутное де-жа-вю вертится на самом краешке сознания. Но кто мог меня так назвать?

Впрочем, сейчас надо думать совсем о другом. Сжимаю зубы. Гордость не даёт их разжать и сказать те слова, которые он от меня ждёт.

— И что, если я не попрошу?

— Ну… тогда оставайся тут. — Наглец! пожимает плечами и разворачивается.

Я в шоке.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Он не шутит – реально уходит. Просто уходит, словно это его вообще не касается.

А я киплю. Ещё чуть-чуть и сорвёт крышечку. Смотрю ему в спину, и каждая клетка моего тела требует действовать. Он уверен, что я сломаюсь. Что подожду пару минут, а потом побегу за ним молить о помощи.

Он даже не оборачивается. Только бросает через плечо:

— Рано или поздно попросишь, чтобы я тебя забрал. Только ставки с каждой минутой растут. Учти.

Кварк! Кварк! Кварк!

Сжимаю кулаки. Меня трясёт не от страха остаться здесь, а от бешенства.

Я не просто хочу выбраться с этой платформы. Я хочу проучить его.

Меня не так-то легко прогнуть. И уж точно не этому самодовольному типу, который привык, что вся Вселенная пляшет под его дудку.

Хватаю свой девайс. Сглатываю остатки злости и включаю панель управления.

Оборудование исправно. Все данные записаны. Связь, конечно, заблокирована. Но только внешняя. Раз так, воспользуюсь тем, что есть. Внутренняя связь в норме.

Единственный способ выбраться отсюда… это его джет. Причём, и для него самого тоже!

Скриплю зубами.

— Ага, сейчас, разбежался!

Я попрошу? Да никогда. Он – мужчина. И должен вести себя по-мужски. Это я извинюсь? Перед ним? Да ни за что!

Пальцы быстро бегают по сенсорам.

Раз ты хочешь играть, давай сыграем.

Копаюсь в системе доступа. Есть. Контроль вылета со стоянки джетов!

Моя ухмылка медленно расползается по лицу.

О, ты ошибся, красавчик. Очень сильно ошибся.

Да, у меня нет кодов доступа. Но а кто скажет, что на платформе не мог вдруг случиться… пожар? Именно в секторе, где запаркован твой байк?

Мстительно жму тревогу. Экстренный режим. Фик ты куда улетишь… Не с этой стоянки.

На экране сенсора мигает тревожное сообщение.

«Сектор D-7. Экстренный режим. ПОЖАРОПОДОБНАЯ АНОМАЛИЯ. ВЫЛЕТ ЗАПРЕЩЁН.»

Довольно ухмыляюсь. Вот и всё, красавчик. Посмотрим, кто кого.

Меньше, чем через десять секунд связь оживает.

— Светлячок… — бархатный, ленивый голос раздаётся в динамике моего передатчика.

Я аж вздрагиваю.

— Какая неожиданность. Решил извиниться?

— Я? Лучше ты скажи, кому это взбрело в голову устроить "аномальный пожар" в радиусе пяти метров вокруг моего байка?

Невинно моргаю, хотя он этого не видит.

— Откуда мне знать? Может, сама станция тебя не любит.

— Нет, это ты меня не любишь. — Голос тянется, как тёмный шёлк. — Но это исправимо. Влюбишься, Светлячок. Или ты уже?

Ну и самомнение у некоторых!

Открыто усмехаюсь, дразню:

— Да... Я уже, — подражаю его проникновенному тону, — ВЛЮБИЛАСЬ..!

В динамике раздается его протяжное, с низкой хрипотцой:

— Оооо...

А он хорош! Наверняка не знает отказов от женской половины. Мужской голос пробирает до мурашек глубоко в груди.

Хотя, о чём это я? Рианна, соберись, тряпка!

Отшиваю:

— Только тебе не светит. Потому что да, я уже влюблена. Но не в тебя!

Нещадно вру. Нет у меня никого. Но пусть не задаётся.

Он, кажется, поперхнулся. Есть! Так тебе.

— Придётся доказать тебе обратное, малышка. И немножечко поучить. Послушанию. Субординации.

— Ты сам виноват, мог бы сразу меня забрать.

— А ты могла бы просто попросить.

— Я не прошу. Я беру.

Что на меня нашло? Что я несу? Просто не хочется уступать. Из вредности.

Лоран тихо смеётся.

— Так, значит, ты хочешь играть по своим правилам?

В линии тишина. Я чувствую, как он что-то делает — пытается снять блокировку на сигналке?

— Не старайся, красавчик. — Я прижимаю передатчик ближе к губам. — Экстренный режим отменяется только вручную.

— И ты сейчас, конечно, как добрая девочка, пойдёшь его отменять?

— Нет. Либо ты меня заберёшь с собой, либо остаёшься здесь со мной.

Даже не знаю, от чего мне страшней.

Ещё секунда тишины.

А потом…

— Ладно.

Я моргаю.

— Ладно?

— Да. Я тебя заберу.

Я жмурюсь от победного удовлетворения.

— Но есть условие.

Так, так, так…

— О, не сомневалась, что ты так просто не сдашься. Ну, выкладывай.

— Ты будешь послушной девочкой.

Я закатываю глаза.

— Размечтался.

— Будешь делать то, что я скажу.

Я фыркаю.

— В каком измерении?

— В этом. Иди сюда.

Голос низкий, хриплый. Слишком близкий. Гравитация меняет полюса.

Я глубоко вдыхаю.

Отче, что он со мной делает? Спускаюсь вниз, за ним.

Стоянка джет-байков выглядит пустынно, все пилоты уже покинули платформу.

Но мой страж… ждёт. Стоит, привалившись к корпусу своего джета.

Чёрная броня, подтянутый торс, серебристые косы в безупречном порядке. Свет отражается от металлических пластин брони, создавая эффект, будто он весь соткан из тени и стали.

Расслабленный, самоуверенный.

Но глаза…

Глаза светятся неоном.

Когда он смотрит на меня, в этих холодных отблесках есть что-то непостижимо горячее.

Я замедляю шаг.

— Ну что, победила? — Его голос звучит лениво.

— Ты же сам сказал, что заберёшь меня.

— Да.

Он медленно отрывается от байка и приближается.

Я застываю.

Огромный парень наклоняется, дыхание обжигает моё лицо.

— Но сначала…

Пальцы легко, но уверенно касаются моего подбородка, чуть приподнимая.

— Поцелуй.

— Что?

— Ты меня слышала.

Я чувствую, как к коже приливает жар. Он явно наслаждается моей реакцией.

— Ты заигралась, светлячок. Тебе пора расплачиваться за свою маленькую шалость.

— Ты в своём уме? — мой голос дрожит, но я выравниваю дыхание.

— Совершенно.

Он медленно наклоняется ещё ближе, его губы почти касаются моих.

И это худшая идея на свете. Не потому, что я не хочу. А потому, что мне это слишком нравится.

Но…

Но Лоран не знает одной вещи.

Все, кто когда-либо пытался ко мне прикоснуться, отлетали, как ошпаренные. Ардовская энергетика. Бьёт, словно ток.

Он сейчас узнает. И, может, наконец-то отстанет.

Прищуриваюсь, выговариваю с придыханием, которое не получается сдержать:

— Ну ладно. Сам напросился.

И резко подаюсь вперёд. Я не целую, а нападаю.

Мужские губы тут же ловят мои.

Не просто касаются. Захватывают. Как магнитная волна, которая притягивает, окутывает, ломает все попытки сопротивления.

Всё внутри меня сжимается в точку абсолютной гравитации.

Его напор резкий, хищный — будто он не просто целует, а забирает себе всё кислородное пространство между нами.

Собственнически. Дерзко. Слишком уверенно.

Я в шоке.

Но не настолько, чтобы не отреагировать.

Голова кружится, кровь пульсирует в ушах, мышцы напряжены.

Я должна была просто прижаться к нему, дать нашей энергии сделать своё дело… и получить от него резкий откат, как получали все.

Ну же. Сработай.

Но ничего не происходит.

Никакого всплеска, никакого удара энергии.

Только он. Только жар его тела, его руки, крепко удерживающие меня на месте.

А он-то всё знает. Знает, что его сила давит на меня, знает, что у меня подгибаются колени, что я не могу оторваться. Пальцы непроизвольно скользят по его тонкой тактической броне экзо-костюма.

И ему это нравится.

Ах ты…

Я резко вцепляюсь в его плечи, собираюсь оттолкнуть… Остановить это сладкое безумие, которое шумит в крови.

А он вдруг сам отстраняется. Не резко, а медленно. Слишком медленно.

Я тяжело дышу.

Он тоже.

Я успеваю это заметить, хотя он быстро берёт дыхание под контроль.

А ещё я успеваю увидеть самодовольную ухмылку, лукавый отблеск в неоновых глазах, прежде чем он лениво облизывает губы, будто пробует вкус, а затем ухмыляется ещё шире.

— Мм. Я знал, что тебе понравится.

Моргаю.

Открываю рот, закрываю.

ЧТО?

Понравится?

Я?!

Его самодовольный тон выводит меня из себя.

Я должна была вывести его из строя, сделать так, чтобы он схватился за голову от боли, а в итоге…

Я краснею до ушей. Почему не сработало? Может потому, что… я сама хотела?

Он слегка наклоняет голову, разглядывая меня так, будто я его новая любимая игрушка.

— Что, светлячок? Кажется, у тебя сейчас короткое замыкание.

— Ты… ты… — я давлю из себя что-то нечленораздельное, сжимая кулаки.

Где откат?! Почему он не отшатнулся?!

Может, позже? Может, он ещё не осознаёт, но через секунду его шибанёт энергией?

Но он стоит передо мной совершенно невредимый.

Тёмная дымка золотистым отблеском скользит по его волосам, а мои собственные светятся слабым белым сиянием. Как это странно… Совершенно необычно. Прямо так, как было в космо-смотровой наверху.

Не хватало, чтобы я снова вспыхнула. А бездна ворвалась и сюда. Украдкой оглядываюсь, вроде всё чисто. Только мерещатся какие-то тени, на периферии зрения. Просто показалось. Мне совсем не до фантомных теней.

Я резко срываюсь:

— Ты слишком самоуверенный!

Он ухмыляется:

— А ты слишком непокорная. Мне нравится.

Ах он…!

— Ты, наверное, привык, что все сразу падают к твоим ногам?

— Падают… просто не могут устоять. И ты… — он наклоняется ближе, глаза мерцают. — Ты мне не откажешь.

У меня перехватывает дыхание.

Энергия между нами и правда искрит. Буквально.

Мельчайшие разряды электричества пробегают по воздуху, создавая напряжение, от которого хочется либо ударить его, либо снова поцеловать.

Я в ярости.

Я в шоке.

Я завожусь.

И мне это слишком нравится.

Именно поэтому я не могу проиграть.

Я сжимаю губы в тонкую линию, делаю шаг назад и с убийственной улыбкой выдыхаю:

— Мечтай, красавчик.

Вот бы развернуться и уйти. Но. Совсем не хочется остаться здесь одной. Когда это меня хватятся и полетят искать? Даже Лисса совсем офигела, увлеклась стражем, и вряд ли сейчас подруге до меня.

А тут как-то… страшно что ли. Совершенно не по себе. На этой безлюдной платформе, парящей недалеко от станции на орбите Нарисы-5. Тайком осматриваю парковку, ёжусь.

Снова мерещится тень. Довольно плотный тёмный силуэт в углу.

Смаргиваю. Нет там никого. Показалось?

Ещё тот аномальный разлом, который возник прямо из ниоткуда. А потом исчез без следа.

Почему?

Может я и не признаюсь вслух, но если бы не этот наглый страж… не хочу даже думать, что бы со мной произошло.

Опять кажется, что вижу какие-то тени.

Нет. Просто у страха глаза велики. А на платформе кроме нас больше никого нет.

Я до сих пор чувствую мужские губы на своих. Чуть не выдаю чувств, когда тянусь рукой потрогать их. Мой первый в жизни настоящий поцелуй? Вовремя останавливаюсь, так и не коснувшись горящих губ.

Хотя… наверное, он всё же заметил. Так плотоядно смотрит на меня, высунув кончик языка. Отче!

Угу… кто это у нас здесь ещё не может держать себя в руках?

Теперь смаргивает он и снова раздаёт приказы.

— Снимай блокировку, и я тебя заберу.

Стражник лениво опирается на джет-байк, сложив руки на груди.

— Может, даже не просто заберу, а подарю незабываемую поездку.

Неоновые глаза мерцают нескрываемой насмешкой. И уверенностью, что я сделаю всё так, как он повелит.

— Я люблю благодарности, светлячок. — Мужской голос опускается до хриплого баритона. А моя кожа покрывается мурашками. — Покажешь, на что способна?

Вжимаю ногти в ладони.

Горячо благодарить? Да он просто издевается. Пытаюсь взять дыхание под контроль.

— Обойдёшься, — бросаю ему в лицо, но это лишь ещё больше распаляет наглую ухмылку.

— Вовсе нет. Просто реалист. — Он касается рукояти байка, пальцами проводит по сенсорам запуска. — Как только снимешь блокировку, я запущу байк, сядешь сзади меня.

Он приподнимает бровь, наслаждаясь моментом.

— Сядешь, как хорошая девочка, и сразу поймёшь, что держать дистанцию не получится. На скорости это невозможно.

Я сглатываю.

Гравитационный двигатель действительно устроен так, что чем выше скорость, тем плотнее прижимает к пилоту.

Он это знает. Я это знаю. Но мне не нравится, что он так самодоволен.

Открываю панель управления, подключаюсь к системе и пытаюсь снять блокировку.

Ошибка.

Мгновение раздражённого молчания.

Я щёлкаю по сенсорам снова.

Ошибка.

Щёлкаю ещё раз.

Ошибка. Доступ заблокирован. Для снятия противопожарной защиты требуются техники с уровнем допуска к системе.

— Да чтоб тебя! — зло цежу сквозь зубы.

— Ну что, сладкая, не выходит? — Лоран ухмыляется, склонив голову.

Кидаю на него убийственный взгляд.

Похоже мы здесь с ним взаперти. Встряли. Наверное, надолго. Здесь с ним, в ограниченном пространстве. Вдвоём… Вблизи от опасной аномалии, которая один раз уже проникла прямо внутрь.

Страж лишь качает головой, изображая сочувствие.

— А ведь можно было просто сделать, как я сказал.

— Отвали.

— Ладно, не бесись. Есть другой способ.

Он вдруг меняется. Издевающаяся ухмылка исчезает, сменяясь сосредоточенным выражением лица.

— Двигатель джета работает. Проблема не в нём, а в выходе. Раз так, придётся создать собственный.

Щурюсь.

— Как это?

Парень не отвечает сразу. Он оглядывает конструкцию стоянки, выходной вакуумный шлюз.

Потом медленно выдыхает.

— Эвакуационный отсек. Вон там.

Слежу за его кивком.

— И что? Он тоже заблокирован.

Страж делает движение рукой, хрустя пальцами.

— Технически, это должен быть аварийный выход. Напрямую. Без переходного отсека. Можно попытаться открыть вручную…

— И что?

— И он откроется. Принудительно.

Теперь моя очередь пройтись по нему оценивающим взглядом. Он, правда, сможет сделать то, о чём говорит? Хвастун! Самомнение просто шкалит. Ну-ну. Пусть пробует, а я посмеюсь.

Молодой страж хватает с сиденья джета плотный чёрный плащ с разрезами по бокам. Чётким, выверенным движением накидывает его на себя. Материал мягко спадает, открывая рельефный тактический костюм.

Я моргаю.

Бездна, почему это так… круто выглядит?

Плотная ткань облегает его фигуру, но не сковывает движения. По краям — тонкие вставки из гибкого металла, которые поблёскивают в свете платформы. На плечах — встроенные защитные сегменты, усиленные бронепластами.

Этот плащ не просто для красоты. У байкеров он служит защитой от перегрузок, а ещё — для маскировки в сложных условиях. Замечаю у него в руках что-то ещё. Только поздно. Это «что-то» летит прямо в меня.

— Лови.

Что?

Я рефлекторно подхватываю то, чем он в меня бросает.

Рассматриваю в своих руках чёрный шлем с затемнённым визором, с гладкой поверхностью. На боковой панели мелькают светящиеся индикаторы кислородной системы.

— Без этого в вакуум не полезешь.

Одним движением он надевает собственный шлем. Как только сенсоры соприкасаются с кожей, вокруг него активируется легкое защитное поле — едва заметный контур, обволакивающий тело.

Страж двигается так, будто носит это с рождения.

Я запоздало повторяю за ним – натягиваю свой шлем.

Как только фиксаторы срабатывают, мужской голос звучит прямо у меня в ухе — глубокий, с лёгким электронным искажением связи.

— Вот так. Теперь выживешь, если тебя вдруг выбросит наружу.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

Внутри шлема включается кислородная циркуляция, подстраиваясь под дыхание. Поле защиты активируется автоматически, покрывая всё тело лёгким энергетическим слоем.

Страж уже идёт к аварийному выходу.

Двигается очень уверенно, ленивая хищная походка, как будто он скользит. Смотрится крышесносно. Ещё и в его экипировке – в плаще с развевающимися полами, из-под которых поблескивает бронескин. Бесит. И завораживает одновременно.

А он знает, что делает... Похоже, сейчас будет вовсе не смешно.

Он предупреждает:

— Лучше держись за что-нибудь.

Моё сердце делает тревожный скачок.

Страж опирается одной рукой о сенсор аварийного люка, сжимает на нём пальцы.

— Принудительный запуск.

— Ты же говорил, что откроешь его вручную!

— Я и открываю. Просто по-своему.

Не успеваю ничего сказать. Он резко наносит точечный удар кулаком в панель.

Звук раскатистый, вибрирующий, как будто удар молнии в металл.

Система воет, индикаторы мигают красным.

— Ошиб…ка… системы… код авар…ийного с…

ГОЛОС ОПОВЕЩЕНИЯ ОБРЫВАЕТСЯ.

Резкий лязг.

Парень отступает на несколько шагов, напрягается. А затем, с мощным замахом, бьёт кулаком в аварийный люк.

Звук удара перекрывает все мысли.

Шлюз не просто открывается — а с грохотом срывается с креплений и отлетает в сторону.

Я стою с открытым ртом, вцепившись в байк.

Страж же красуется передо мной. Довольно отряхивает руку, глазом не моргнув.

— Красиво, правда?

Я хлопаю глазами.

— Ты ненормальный.

— Привыкай, светлячок.

Сглатываю. Единственный вариант выбраться — это его байк.

Аварийный люк вылетает наружу, и пространство за ним вдруг становится чёрной бездной.

Я замираю. Мой страж на пороге открытого космоса.

Перед нами бесконечность. Тёмная пустота.

Вакуум врывается внутрь резким скачком давления — меня чуть не сбивает волной разреженного воздуха, но защитное поле стоянки быстро нейтрализует эффект.

— Готово.

Я всматриваюсь в него.

— Ты псих.

— Да ладно, светлячок, теперь у нас есть выход.

Он касается сенсора на запястье, и его байк оживает. Заводит систему на расстоянии.

Двигатель пульсирует голубым свечением, гравитационные стабилизаторы начинают работать, словно зверь пробуждается ото сна.

Страж щёлкает пальцами.

— Садись. Приготовься меня горячо обнимать. Или хочешь остаться тут?

Я медленно выдыхаю. Сесть на один джет с ним? Прижаться к мощной мужской спине? Крепко. Сильно. А потом и ещё ближе, когда давление прижмёт.

Он просто уверен, что добился своего. Качает головой и выдаёт:

— Ну что, скажешь, что я лучший? Хочешь, чтобы забрал с собой?

Я скрещиваю руки на груди. Продумываю, что можно сделать. Как же стереть его самоуверенную ухмылку на лице?

Для начала надо заговорить зубы и ослабить его бдительность. Говорю абсолютно сладким, слащавым голоском:

— О, да, мой страж! Ты самый лучший пилот на этой БЕЗДНОВОЙ платформе. Подвезёшь меня?

Он настораживается. Чувствует подвох?

— Ну уже что-то. Малышка, ты сделала свой первый шаг.

Вроде бы доволен? Только рано. Мой дорогой звёздный страж! Ты не на ту напал. И я тебе не по зубам.

Потому что я притворяюсь. А сама медленно, незаметно скольжу пальцами по панели управления.

Я его проучу. Угоню джет. Он не успеет понять, что происходит.

И пусть тут пооколачивается один. Не пропадёт, раз он такой крутой. Заодно подумает на досуге. О том, как с девушками себя вести!

Рывком запрыгиваю на байк, пальцы вжимают сенсоры управления.

— Ну что, командир, посмотрим, как ты запоёшь, когда я оставлю тебя тут одного.