Моя

Моя

Глава 1

- Вот чёрт! - прошептала я себе под нос, глядя на положительный результат теста на беременность.

На мгновение прикрыла глаза, но две красные полоски никуда не исчезли. Как долбанное напоминание о том, насколько сильно я облажалась.

Прошло уже полтора года с момента нашей со Стасом свадьбы. Долгие полтора года, когда я самолично уничтожила себя, выйдя замуж за человека, который отнял у меня всё. Сделал всё, чтобы я стала от него зависима по всем статьям и не могла сорваться с насиженного места. А теперь ещё и это...

Ребёнок.

У нас с ним будет ребёнок.

Как такое вообще могло произойти?

Я же беспрерывно пила таблетки. И ни разу за эти месяцы они ещё не подводили.

- Чёрт! - выругалась снова, кинув палочку с результатом на тумбу рядом с умывальником и схватилась за волосы. - Чёрт! Чёрт! Чёрт!

И ведь не скроешь. Стас не дурак. Уже заподозрил что-то. В общем-то, с его подачи я сейчас и делала этот тест. Не поверил в отравление и нервный срыв из-за сессии.

- Галь, выходи, а? - донеслось усталое из комнаты. - Хватит прятаться.

Ну вот. Я же говорила, что глупо скрывать.

Шумно выдохнув, нацепила на лицо нейтральное выражение и вернулась к мужу.

- Иди сюда, - поманил он меня к себе пальцем.

Послушно приблизилась к нему и тут же оказалась сидящей у него на коленях. Стас ничего не сказал. Только прижал крепче к себе, уткнувшись лицом в мою шею. Так и просидел некоторое время, а после отстранился, посмотрел на меня и вяло улыбнулся.

- Ты не рада, - вынес вердикт, отвернувшись. - Ты никогда не рада, - дополнил уже тише.

Да. Никогда. Да и как радоваться, если из-за его эгоизма я не только вдали от любимого, но и от всех своих друзей? Если предала и растоптала чувства того, кому обещала быть верной всегда и во всем? Эта боль и ненависть всегда со мной. Не только к нему. К себе — в первую очередь. Ведь это я не захотела ждать, когда Артем решит возникшую проблему. Я. Выбрала путь быстрее и легче. Всё я. И то, что мой брат жив и здоров, не унимало того, что я предала. Приняв помощь того, кто сам же меня до этого довел. 

Со Стасом мы познакомились в день автокатастрофы моих родителей, в которой по нелепому стечению обстоятельств я осталась совершенно невредимой (синяки и ссадины не в счет), тогда как они скончались на месте, а мой маленький брат попал в реанимацию со множеством опасных для жизни травм. Он стал её очевидцем. Вызвал скорую. И потом поддерживал меня до приезда Артёма. И после не раз приходил и узнавал, как дела у моего брата. А когда вопрос встал о немедленной операции, или мальчик умрет, предложил сделку. Деньги взамен на наш брак. И я сдалась. Поддалась. Согласилась. Это сейчас я понимаю, какую ошибку совершила. Тогда же мне казалось, если буду ждать, то потеряю Антошку. Я и потеряла. Только не его. Свою жизнь и любимого человека. Себя.

- Я… не знаю, - ответила как можно нейтральнее. - Я же ещё даже не доучилась, - привела весомый аргумент.

- Ну да, - зло усмехнулся Стас. - Не планируй ничего на завтра. Съездим в клинику, - приказал, поднимаясь с кровати вместе со мной.

- Ладно, - ответила, кивнув.

Можно подумать, я могла сказать что-то иное.

Не тогда, когда продалась ему, о чём Егоров не устаёт мне постоянно напоминать.

- Я с совещания ушёл. Надо вернуться. 

- Хорошо.

- Антошку из садика Павел заберёт. Отдохни сегодня.

- Хорошо, - повторила.

Стас вновь усмехнулся и, наконец, ушел.

Я же упала на постель и уставилась на потолок безразличным взглядом. Из уголков глаз текли беззвучные слёзы.

А перед внутренним взором сцена из прошлого…

"Двойной поворот ключа, тихий щелчок, и я вхожу в квартиру, где совсем недавно была по-настоящему счастлива. На кухне горит свет. Туда я и направляюсь, стараясь ступать как можно неслышно. 

Артём с кружкой кофе в руках стоит у окна и смотрит на плывущие в небе облака. Он всегда так делает, когда его одолевают думы. 

Обычно я подхожу к нему со спины и обнимаю за талию, прижимаясь всем телом. Но не сегодня. Сейчас я встаю рядом и тоже смотрю в окно, не зная, как сообщить то, зачем пришла.

- Ты уходишь, - говорит он то, что не решаюсь сказать я сама.

- Я… Да, - отвечаю едва слышно, опуская голову вниз, глядя на паркетный пол.

- К нему, - продолжает говорить за меня Артём.

- К нему, - повторяю я, едва не плача.

Вот только такую роскошь, как слёзы, не могу себе позволить на данный момент. Иначе точно не смогу выполнить задуманное.

- Ты просил сказать, если я вдруг… - голос дрожит и срывается.

В горле ком, потому продолжить говорить не получается при всём моём желании.

Со стороны любимого слышится смешок.

- Просил, - соглашается он со мной.

Между нами повисает молчание, которое я не спешу разбивать. Как и уходить.

- Прости меня, - наконец, шепчу ему.

Надо, надо уйти, а то ещё немного и точно разревусь.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, медовая, - говорит Артём.

И я надеюсь…

- Я не могу ещё и брата потерять, - зачем-то оправдываюсь я.

- Я понимаю, - кивает он и делает глоток наверняка давно остывшего кофе. - Что-то ещё?

- Нет, - мотаю я головой отрицательно, в то время как сердце и разум просто кричат внутри меня о том, что не нужно этого делать. - Мне пора, - сообщаю, вопреки собственному желанию остаться.

Я ещё не ушла, а меня уже ломает по Артёму. Хочется прижаться к нему, умолять простить, исправить всё. Ведь ещё не поздно. Только руку протянуть надо. Но я не смею. Не имею права. И дело не в нас. Я просто не могу остаться с ним. 

- Иди.

Такое простое слово. Сказанное в полнейшем безразличии. Но оно бьёт, словно наотмашь. Пробивает грудную клетку и вонзается в сердце, оставляя на своём месте зияющую дыру, которая (я знаю!) уже больше никогда не затянется. До конца моей жизни будет кровоточить эта рана. Убивать понемногу изо дня в день. До тех пор, пока я не сойду с ума. Или всё таки не умру.

- Мне жаль, - шепчу беззвучно ему.

И ухожу".

Господи, ну почему я тогда повелась на речи Егорова?

Почему поддалась панике?

Тысяча разных почему без ответа. 

Или с одним единственным.

Потому что дура.

И теперь я точно знаю: можно умереть, не умирая…

Тихие шаги, разносившиеся по пустому коридору частной клиники, казались мне необычайно громкими. И если шедший рядом Стас при этом выглядел вполне себе уверенно и спокойно, то вот я… Меня банально трясло. И лишь крепкая хватка руки супруга удерживала от банального побега.

"Господи, пусть это окажется неправдой. Пусть будет ошибка теста", - повторяла как мантру про себя.

Очередной поворот, новый коридор, вот уже и нужная дверь совсем рядом. И всего один человек в режиме ожидания.

Темноволосый мужчина, одетый в костюм двойку с белой рубашкой и серым пальто на коленях, сидел на лавочке и смотрел прямо перед собой, но, заслышав шаги, повернулся посмотреть, кто идёт. А у меня при виде него неожиданно сердце сбилось с ритма, чтобы тут же забиться с удвоенной силой, в то время, как перед глазами резко потемнело. Нет, разум ещё не осознал всей соли подставы, а вот сердце… Оно тут же узнало.

- Галя? - донёсся до меня издалека обеспокоенный голос Стаса, который придержал за талию.

- Всё нормально, - прошептала одними губами, глядя в светло-карие глаза обернувшегося в нашу сторону брюнета.

Мой. Бог.

Артём.

Здесь.

Так давно его не видела. И думала, никогда больше не увижу.

Но что он здесь делает? И почему именно здесь? И сегодня. Когда я… со Стасом. В этом месте. Пришла в тот же кабинет. И Артём это, конечно же, понял.

А он всё такой же. Сумасшедше красивый и обманчиво мягкий. А ещё я, оказывается, до сих пор помню каждую морщинку на любимом лице, которых за это время заметно прибавилось. И этот взор. От которого всё тело охватило дрожью. И отнюдь не из-за страха. Нет. Я просто вновь от одного его вида вмиг сошла с ума, заболела, умерла и одновременно воскресла.

Зазвенели мои натянутые нервы от осознания всей чудовищности ситуации. А обстановка вокруг окончательно поплыла. Пол качнулся, и я вместе с ним. И если бы не поддержка мужа, точно бы упала.

В который раз мысленно прокляла нас обоих.

- Ну-ка, присядь, - взволнованно проговорил Стас, усадив на скамью, напротив Артёма. - Ты как? 

- Нормально, - пробормотала я, крепко зажмурившись и дыша через раз. - Уже прошло, - добавила с очередным глубоким вдохом.

Глаз открыть так и не решилась. Но отчётливо ощущала на себе изучающий светло-карий взор. Артём не просто смотрел, а словно касался. И как бы мне хотелось, чтобы так оно и было...

- Я всё равно позову врача, - предупредил Стас, прежде чем уйти выполнять обозначенное.

Я на это бездумно кивнула.

Неужели, не узнал Артёма?

По-видимому, нет. Иначе бы не оставил меня здесь сидеть одну. Впрочем, они и не виделись ни разу толком.

Я, стоило остаться одной, тут же впилась взглядом в любимое лицо, отмечая его усталый вид. Так бы и провела по лбу, разгладив морщинки, прочертила линию по контуру овала, перейдя на искривлённые в неприязненной усмешке губы. 

Искривлённые в усмешке… Неприязненной… 

Только теперь сообразила, что моя реакция не стала для Артёма секретом. Ну да. Сама же бросила мужика когда-то, а сейчас сижу тут с видом голодной нимфоманки, насилуя его одним взглядом.

И вот что сказать или сделать? Да и надо ли? Может, хоть поздороваться? Но как-то язык не поворачивался. Да и в горле резко пересохло. И воздуха снова стало не хватать. Подскочила на ноги, спеша уйти от мужчины, пока он не понял моего состояния. Да только сделала хуже. Перед глазами вновь потемнело, а тело повело в сторону. И сама не поняла, как оказалась стоящей в до боли знакомых объятиях, согревающих своим теплом, дарующих защиту ото всего.

"Умри!!! Умри!!! Умри!!!" - кричало в этот момент собственное подсознание.

И кричало оно мне же.

Потому что я не достойна даже такой маленькой помощи от этого человека. Не после всего.

- Тебе лучше действительно присесть.

Хриплый голос прошёлся по телу подобно самому высоковольтному разряду тока. При этом будто второе дыхание открылось. Головокружение отступило, а перед глазами прояснилось. Запрокинула голову, всматриваясь в тёмный взор с золотой каёмкой радужки по краю.

- Спасибо, - прошептала я, заворожённая бездонной тьмой в его зрачках.

Артём без дополнительных слов шагнул в сторону, увлекая меня за собой, и усадил на прежнее место, сразу же отойдя в сторону. А я готова была выть от бессилия и несправедливости. Потому что мне было мало этого краткого прикосновения и ощущения тепла любимого мужчины. Хотелось больше. Гораздо больше и полнее. Чтобы не просто обнял, а укутал собой. Ведь он такой большой и сильный. Ему не составит труда. Но на деле приходилось сидеть и дрожать от холода. И еще большего, когда из кабинета, куда я должна была войти, появилась красивая блондинка с довольно внушительного размера животом, которая с радостным визгом повисла у Артёма на шее. И вновь мне стало трудно дышать, а перед глазами поплыло.

- Девочка, - поделилась незнакомка радостной новостью.

- Поздравляю. Всё, как ты хотела, - ответил ей Акимов, мягко улыбнувшись.

- Надо было идти вместе со мной, - продолжила щебетать девица, надевая поданное ей пальто. - Посмотрел бы на неё. Это так круто.

- Потом посмотрю, когда родится, - покачал головой он.

- Вот что ты за чёрствый сухарь, Акимов? - обиделась девушка. - Неужели не интересно?

- Интересно, - послушно согласился мужчина. - Посмотреть на неё настоящую, - дополнил с усмешкой.

- Надеюсь, она будет тёмненькой, как её папочка, - провокационно проворковала блондинка.

- И с голубыми глазками, как у её мамочки, - усмехнулся Артём.

Вот теперь меня откровенно затошнило.

Да где уже этого Стаса носит?!

Стоило вспомнить…

- О, Стас, - послышалось от той же девицы. - Какими судьбами?

Мне на плечи тут же легли горячие ладони. Они у него всегда такие. Почти обжигающие. Словно к раскалённому железу прикасаешься. А у Артёма вот тёплые-тёплые. Согревающие. Да и сам он весь, как пуховое одеяло.

Какая же я всё-таки дура!

- И я несомненно рад тебя видеть, Вита. Я смотрю, личная жизнь налаживается, - с намёком уточнил Стас.

- Как видишь, - улыбнулась эта… Вита. - Ты, я смотрю, тоже не промах, - уставилась на меня оценивающим взглядом.

Кто бы знал, чего мне стоило, чтобы сдержаться и не скривиться. А главное, не нагрубить. И это как минимум. Остановило осознание того, что я не имею права так себя вести и что-то кому-то предъявлять. Сама виновата.

- Ну, что? Поехали? - обратилась блондинка тем временем к Артёму.

- Поехали, - согласился тот.

- Пока, Стас. Удачи, - пожелала напоследок девушка.

- Ага, пока, - согласился тот. - Ты как? - сосредоточился на мне.

- Нормально, - процедила я сквозь зубы.

Вышло излишне грубо, но сейчас на милое общение я была просто не способна.

- Где врач? - перевела тему.

Он ведь за ним уходил. А вернулся один.

- Уехал по вызову. Идём. Нас всё равно другой ждёт.

И если в кабинет я заходила со страхом, то уже вскоре едва ли не плакала от облегчения. И пусть, пришлось провести в клинике несколько часов, но зато теперь была точно уверена, что не беременна.

Господи, спасибо тебе!

Глава 3

Тихие шаги, разносившиеся по пустому коридору частной клиники, казались мне необычайно громкими. И если шедший рядом Стас при этом выглядел вполне себе уверенно и спокойно, то вот я… Меня банально трясло. И лишь крепкая хватка руки супруга удерживала от банального побега.

"Господи, пусть это окажется неправдой. Пусть будет ошибка теста", - повторяла как мантру про себя.

Очередной поворот, новый коридор, вот уже и нужная дверь совсем рядом. И всего один человек в режиме ожидания.

Темноволосый мужчина, одетый в костюм двойку с белой рубашкой и серым пальто на коленях, сидел на лавочке и смотрел прямо перед собой, но, заслышав шаги, повернулся посмотреть, кто идёт. А у меня при виде него неожиданно сердце сбилось с ритма, чтобы тут же забиться с удвоенной силой, в то время, как перед глазами резко потемнело. Нет, разум ещё не осознал всей соли подставы, а вот сердце… Оно тут же узнало.

- Галя? - донёсся до меня издалека обеспокоенный голос Стаса, который придержал за талию.

- Всё нормально, - прошептала одними губами, глядя в светло-карие глаза обернувшегося в нашу сторону брюнета.

Мой. Бог.

Артём.

Здесь.

Так давно его не видела. И думала, никогда больше не увижу.

Но что он здесь делает? И почему именно здесь? И сегодня. Когда я… со Стасом. В этом месте. Пришла в тот же кабинет. И Артём это, конечно же, понял.

А он всё такой же. Сумасшедше красивый и обманчиво мягкий. А ещё я, оказывается, до сих пор помню каждую морщинку на любимом лице, которых за это время заметно прибавилось. И этот взор. От которого всё тело охватило дрожью. И отнюдь не из-за страха. Нет. Я просто вновь от одного его вида вмиг сошла с ума, заболела, умерла и одновременно воскресла.

Зазвенели мои натянутые нервы от осознания всей чудовищности ситуации. А обстановка вокруг окончательно поплыла. Пол качнулся, и я вместе с ним. И если бы не поддержка мужа, точно бы упала.

В который раз мысленно прокляла нас обоих.

- Ну-ка, присядь, - взволнованно проговорил Стас, усадив на скамью, напротив Артёма. - Ты как? 

- Нормально, - пробормотала я, крепко зажмурившись и дыша через раз. - Уже прошло, - добавила с очередным глубоким вдохом.

Глаз открыть так и не решилась. Но отчётливо ощущала на себе изучающий светло-карий взор. Артём не просто смотрел, а словно касался. И как бы мне хотелось, чтобы так оно и было...

- Я всё равно позову врача, - предупредил Стас, прежде чем уйти выполнять обозначенное.

Я на это бездумно кивнула.

Неужели, не узнал Артёма?

По-видимому, нет. Иначе бы не оставил меня здесь сидеть одну. Впрочем, они и не виделись ни разу толком.

Я, стоило остаться одной, тут же впилась взглядом в любимое лицо, отмечая его усталый вид. Так бы и провела по лбу, разгладив морщинки, прочертила линию по контуру овала, перейдя на искривлённые в неприязненной усмешке губы. 

Искривлённые в усмешке… Неприязненной… 

Только теперь сообразила, что моя реакция не стала для Артёма секретом. Ну да. Сама же бросила мужика когда-то, а сейчас сижу тут с видом голодной нимфоманки, насилуя его одним взглядом.

И вот что сказать или сделать? Да и надо ли? Может, хоть поздороваться? Но как-то язык не поворачивался. Да и в горле резко пересохло. И воздуха снова стало не хватать. Подскочила на ноги, спеша уйти от мужчины, пока он не понял моего состояния. Да только сделала хуже. Перед глазами вновь потемнело, а тело повело в сторону. И сама не поняла, как оказалась стоящей в до боли знакомых объятиях, согревающих своим теплом, дарующих защиту ото всего.

"Умри!!! Умри!!! Умри!!!" - кричало в этот момент собственное подсознание.

И кричало оно мне же.

Потому что я не достойна даже такой маленькой помощи от этого человека. Не после всего.

- Тебе лучше действительно присесть.

Хриплый голос прошёлся по телу подобно самому высоковольтному разряду тока. При этом будто второе дыхание открылось. Головокружение отступило, а перед глазами прояснилось. Запрокинула голову, всматриваясь в тёмный взор с золотой каёмкой радужки по краю.

- Спасибо, - прошептала я, заворожённая бездонной тьмой в его зрачках.

Артём без дополнительных слов шагнул в сторону, увлекая меня за собой, и усадил на прежнее место, сразу же отойдя в сторону. А я готова была выть от бессилия и несправедливости. Потому что мне было мало этого краткого прикосновения и ощущения тепла любимого мужчины. Хотелось больше. Гораздо больше и полнее. Чтобы не просто обнял, а укутал собой. Ведь он такой большой и сильный. Ему не составит труда. Но на деле приходилось сидеть и дрожать от холода. И еще большего, когда из кабинета, куда я должна была войти, появилась красивая блондинка с довольно внушительного размера животом, которая с радостным визгом повисла у Артёма на шее. И вновь мне стало трудно дышать, а перед глазами поплыло.

- Девочка, - поделилась незнакомка радостной новостью.

- Поздравляю. Всё, как ты хотела, - ответил ей Акимов, мягко улыбнувшись.

- Надо было идти вместе со мной, - продолжила щебетать девица, надевая поданное ей пальто. - Посмотрел бы на неё. Это так круто.

- Потом посмотрю, когда родится, - покачал головой он.

- Вот что ты за чёрствый сухарь, Акимов? - обиделась девушка. - Неужели не интересно?

- Интересно, - послушно согласился мужчина. - Посмотреть на неё настоящую, - дополнил с усмешкой.

- Надеюсь, она будет тёмненькой, как её папочка, - провокационно проворковала блондинка.

- И с голубыми глазками, как у её мамочки, - усмехнулся Артём.

Вот теперь меня откровенно затошнило.

Да где уже этого Стаса носит?!

Стоило вспомнить…

- О, Стас, - послышалось от той же девицы. - Какими судьбами?

Мне на плечи тут же легли горячие ладони. Они у него всегда такие. Почти обжигающие. Словно к раскалённому железу прикасаешься. А у Артёма вот тёплые-тёплые. Согревающие. Да и сам он весь, как пуховое одеяло.

Какая же я всё-таки дура!

- И я несомненно рад тебя видеть, Вита. Я смотрю, личная жизнь налаживается, - с намёком уточнил Стас.

- Как видишь, - улыбнулась эта… Вита. - Ты, я смотрю, тоже не промах, - уставилась на меня оценивающим взглядом.

Кто бы знал, чего мне стоило, чтобы сдержаться и не скривиться. А главное, не нагрубить. И это как минимум. Остановило осознание того, что я не имею права так себя вести и что-то кому-то предъявлять. Сама виновата.

- Ну, что? Поехали? - обратилась блондинка тем временем к Артёму.

- Поехали, - согласился тот.

- Пока, Стас. Удачи, - пожелала напоследок девушка.

- Ага, пока, - согласился тот. - Ты как? - сосредоточился на мне.

- Нормально, - процедила я сквозь зубы.

Вышло излишне грубо, но сейчас на милое общение я была просто не способна.

- Где врач? - перевела тему.

Он ведь за ним уходил. А вернулся один.

- Уехал по вызову. Идём. Нас всё равно другой ждёт.

И если в кабинет я заходила со страхом, то уже вскоре едва ли не плакала от облегчения. И пусть, пришлось провести в клинике несколько часов, но зато теперь была точно уверена, что не беременна.

Господи, спасибо тебе!

 Глава 3

- Что за зима такая? Начало февраля, а на улице почти ноль градусов. Нормально, нет? - ругалась Анька, застыв в дверях пиццерии, отряхиваясь от снега.

Стянув с себя чёрную шапку с кошачьими ушками, подруга потрясла своей темноволосой головой, пытаясь таким образом подсушить влажные кончики.

- Радуйся лучше, - парировала я. - А то были бы сейчас морозы под минус сорок, - потянула я её вперёд, чтобы другие посетители могли выйти из помещения.

- Да лучше они. Зато нет этой грязи. Ты посмотри на мои сапоги, - возмущённо ткнула на обозначенное.

Чёрные замшевые сапоги девушки были покрыты разводами от грязного подтаявшего снега. Снегоуборочные машины у нас как всегда радуют своей работоспособностью.

- А нечего было надевать их. Обула  бы нормальные, кожаные. Но тебе ж выпендриться надо, как всегда, - съехидничала я по-доброму.

- Да ну тебя, - надулась Анютка. - Чтоб ты понимала, святая простота.

- Да уж куда мне, простоте, - протянула я с невесёлой усмешкой. - Идём уже, - вздохнула и направилась к стойке.

На самом деле мы с ней зашли сюда, чтобы купить себе по стаканчику кофе.

- Значит, у него будет дочка? - вернулась подруга к теме, которую обсуждали до прихода в пиццерию.

- Похоже на то, - отвернулась я от неё. - Я думала, прям там умру.

Аня ничего не сказал, только одарила сочувствующим взглядом. 

Да и что тут скажешь?

Нечего.

Вот и я не стала развивать тему, сосредоточившись на выборе напитка. Но прежде чем я озвучила свой выбор, за спиной раздался знакомый голос.

- Девушка, можно повторить заказ на пятнадцатый столик?

Резко обернулась в сторону, откуда послышался голос, и столкнулась взглядом со светло-карими глазами.

- Издевательство какое-то, - пробормотала я невольно.

Ну, а как иначе назвать то, что мы второй день подряд встречаемся с ним?

В ответ на моё заявление Артём лишь усмехнулся, вопросительно приподняв брови. Я же отвернулась, уставившись на свои ладони невидящим взором. Сердце колотилось, как ошалевшее. Никак, глупое, не желало принимать правды. Воцарилось неловкое молчание.

- Эм… а знаете, мне тут отойти надо, все такое, — разбила возникшее молчание Аня и действительно поспешила уйти.

Мы остались одни.

Вот же…

- Как самочувствие?

Я не ослышалась? Артем правда поинтересовался моим здоровьем?

Уставилась на мужчину в откровенном сомнении и шоке.

- Всё хорошо, - кое-как выдавила из себя в ответ.

Конечно, хорошо. Мне ж тонну успокоительного прописали и железа для поднятия гемоглобина. И я всего напилась уже с самого утра.

- Как Антошка?

А-а! Он точно надо мной издевается!

- Тоже хорошо, - я даже кивнула в подтверждение своих слов. - Начал ходить самостоятельно недавно.

- Я рад.

- Я тоже.

- Счастлива?

Боже, дай мне сил пережить этот никчёмный разговор! 

Честное слово, лучше бы накричал, обозвал, унизил, чем это деланная вежливость. 

К чему?

Неужели не видит, что я едва стою на ногах, сходя с ума от его близости?

Всё, чего мне хотелось сейчас, это кинуться ему на шею и реветь, как идиотка. Чтобы обнял, прижал к себе, защитил... от самой себя. Потому что я устала. Устала прятаться под налётом безразличия. Устала быть сильной. От самой жизни устала. Потому что без него я больше не чувствую вкуса этой самой жизни. Я просто медленно умираю. 

Вопреки немым мольбам и крикам мой ответ прозвучал довольно сухо.

- Вполне.

"Лгунья!" - кричала душа, кидаясь на прутья золотой клетки, в которую я добровольно уже давно заточила саму себя.

- А… ты?

Вот ду-ура!

Зачем спрашивать очевидное?

Ну, я и мазохистка!

- Вполне, - отозвался Артём с усмешкой.

И не ушёл. Так и продолжил стоять рядом. Смотреть. Пристально. Изучающе. Словно пытался понять или увидеть что-то одно ему известное.

Для меня это время растянулось в бесконечность. Я бесстыдно наслаждалась его присутствием рядом и с удовольствием впитывала исходящее от него тепло. Вот бы ещё обнял.

- Девушка! - ворвалось в сознание громкое. - Вы что будете заказывать?

Меня звали и явно не первый раз.

- Да, простите. Мне два кофе.

Девушка за стойкой тяжко вздохнула.

- И?

Уставилась на неё непонимающе. Вот чего она пристала? Не видит, что ли, что я занята? Выжить пытаюсь!

- Один капучино с корицей и молоком. И ещё один с карамелью и апельсиновым соком, - ответил за меня Артём, назвав любимый напиток Аньки и, соответственно, мой. - Всё верно? Ничего не перепутал?

- Не перепутал, - процедила я сквозь зубы.

Просто такая злость обуяла. На себя, конечно же. Да и на Акимова тоже. Ведь специально стоит, не уходит. Намеренно испытывает мою стойкость. Мучает.

Что это? Месть?

Не спорю, заслуженно. Но это не значит, что я позволю над собой издеваться.

- Слушай, Акимов, тебе заняться больше нечем? Ты же здесь, я так понимаю, не один. Почему бы не вернуться к друзьям, или с кем ты здесь? Заказ как раз скоро уже наверняка принесут. 

Артём на это вновь только брови выгнул. Промолчал. Скотина!

Ай, к чёрту всё!

И кофе в том числе.

Развернулась и направилась на выход.

Аня догнала меня уже на улице.

- Ты как? - поинтересовалась она сочувственно.

- Нормально, - кивнула я, глядя себе под ноги.

Раз лужа. Два лужа. Три лужа…

- Галя! - развернула меня к себе Аня. - Куда ты идёшь? - вздохнула устало.

Оглянулась и нервно рассмеялась.

Куда-куда. Куда ноги повели. А повели они меня в сторону моста, где мы любили гулять с Артёмом.

- Галь, - снова позвала подруга.

- Что? - прошептала я, саму себя почти не слыша. - Сама виновата. Сама поставила в приоритет брата, - посмотрела на неё сквозь слёзы. - Я сама. Всё я. Просто, знаешь, пусть лучше ненавидит, - повторила вслух свои ранние мысли. - Так, по крайней мере, Артём не винит себя лишний раз. Даже смог найти кого-то лучше меня. Кого-то постарше. Которая заслуживает его. А я… переживу. Я всё переживу. Тем более, мне есть ради кого всё это терпеть. Все эти рауты. Холёные лица. Пренебрежительные улыбки. Я всё смогу.

- Чёрт, Галь, ну, неужели, нет никакой лазейки в вашем брачном соглашении? Не можешь же ты так всю жизнь…

- Почему не могу? - нервно рассмеялась я. - Другие же вот живут. Даже сына позволил оставить, - ещё сильнее принялась хохотать.

- Какого сына? - опешила Анька.

А я ещё больше стала смеяться. А потом меня прорвало. Сперва заикаясь и всхлипывая, глотая рыдания, а после слова полились, как из открытого крана.

- Антошка... меня… мамой... зовёт. Меня. Понимаешь? Родную сестру. Мамой. А Стаса папой. Его. Папой. Но ведь это неправильно. У него есть родители. Свои собственные. Не я и Стас. А Инесса и Валерий Добровольские. Он их должен называть родителями. Меня каждый раз коробит, когда он зовёт меня мамой, а его папой. Не нас он так должен звать. Не так должно всё было быть. Совсем не так. Они должны были вернуться. Должны были сейчас оформлять Антошку в садик. А я… я… я…

- Галь… - прошептала Аня со слезами. - Хватит, Галь. Хватит, родная, любимая моя, - снова прижала меня к себе и сама разревелась вместе со мной. - Самая лучшая. Ты не могла иначе. Ты и так сделала всё возможное и невозможное. Ну, не получилось иначе спасти брата. Зато ты его спасла. Он жив, благодаря тебе. А Артём… Думаю, он понимает. Иначе бы не отпустил тебя тогда. Значит, и сам знал, что нет иного выхода. Ведь помогал, пока мог. Другой бы пожалел тебя, а после сам первый сбежал бы от проблем. Просто так сложились обстоятельства. Но я верю, что всё ещё будет хорошо. И от Стаса ты сможешь уйти.

Она говорила что-то ещё, ласково поглаживая по голове. И я впитывала это ощущение поддержки, как губка воду. Потому что, скорее всего, это наша последняя встреча. Вряд ли, сидящий неподалёку в своей серой ауди Стас позволит снова увидеться. Скорее, запретит даже переписываться. 

- Спасибо тебе за все, - проговорила я негромко для Ани - Мне пора, - отстранилась, вглядываясь в её лицо, запоминая каждую чёрточку. - Я была безумно рада тебя видеть. Пока, любимка, - чмокнула растерянную девушку в щёку и, выпутавшись из её объятий, направилась к мужу.

Стас ничего не сказал. Только одарил тяжёлым взглядом из-под сильно отросшей светлой чёлки, а после резко стартанул с места, что меня буквально впечатало в сидение. Я же старалась не смотреть на него, отвернувшись к окну.

- Почему плакала? - поинтересовался он с виду безразличным тоном, когда мы остановились на одном из красных светофоров.

Да только я, как никто, знала, насколько обманчиво это впечатление, и насколько сильные эмоции сейчас в нём бушуют. Такие, что впору бежать и прятаться. Может, он меня и не бьёт, но иногда наказание моральное куда хуже физического.

- Родителей вспомнили, - отозвалась я глухо. - Я скучаю по ним.

- Понимаю, - кивнул Стас, ласково погладив костяшками пальцев по моей щеке. - Но мне не нравится, что после прогулки с подругой ты расстроена. Наверное, лучше будет тебе с ней больше не встречаться. Лишнее напоминание о тех днях ни к чему. Психолог что сказал? Нужен покой, чтобы повторения срыва не произошло.

Что и требовалось доказать.

"Избавь меня от своего общества! Это будет лучшим покоем для меня!" - едва не крикнула вслух, но вовремя язык прикусила.

- Ты ведь уже всё решил.

Прикрыла глаза и уткнулась лбом в боковое стекло.

- Так будет лучше для тебя, маленькая, - с сочувствием проговорил он.

- Порой, мне кажется, что псих из нас двоих не я, а ты. Чем тебе не угодила Аня? Я и так с ней почти не вижусь. Всего-то раз в два месяца.

- И каждый раз ревёшь после ваших встреч. Так неправильно.

- А у нас всё с тобой неправильно, Стас. Когда ты это, наконец, поймёшь?

- Правильно или нет… Но мы женаты. А потому будь хорошей женой и лучше порадуй мужа, - усмехнулся, кинув взгляд вниз на свои брюки, не скрывающие возбуждения их носителя.

"Чтоб ты сдох от сперматоксикоза, ублюдок!" - пожелала от всей души, хотя внешне осталась по-прежнему безучастна.

В этот момент как раз загорелся зелёный, и мы продолжили путь.

Выпрыгнуть, что ли, из автомобиля? Пусть меня собьёт другой. Желательно насмерть. Тогда, глядишь, точно уж легче станет. И Стасу больше не придётся играть роль самаритянина.

- Галя, я жду, - напомнил о себе муж. - Мне надо повторить? Или напомнить?

Тело почти что сжалось в ужасе от предстоящих перспектив, но виду я не подала. Лишь поспешила исполнить желание своего господина.Уж лучше меня дома запрут, чем я лишусь возможности видеться со своим мальчиком.

Артём

- Всё. Он её увёз, - выдохнула запыхавшаяся Аня, почти что упав на стул рядом, выхватила у меня бокал с безалкогольным пивом и едва ли не залпом опустошила его половину. 

Я терпеливо дожидался, пока она приступит к рассказу. Зря, что ли, просидел в этой забегаловке столько времени? Парни и те уже разошлись, оставив меня одного дожидаться информаторшу.

- В общем, так, - наконец, заговорила она. - Ты оказался прав. Твоё появление спровоцировало её на эмоции и разговор. Но не скажу, что много выяснила. Точнее, ничего такого. Скучает по родителям, терпит мужа ради брата, мечтает вырваться из этой клетки. Всё, как всегда. 

М-да… Не густо.

- Единственное, она обронила, что слишком повязана со Стасом, - девушка нахмурилась и прикусила губу в волнении. - Сказала, что не может уйти при всём её желании. И знаешь, мне теперь начинает казаться, что не только в брачном соглашении дело, - одарила хмурым взором. 

А вот это интересно.

- Но страха в ней по отношению к Егорову я не заметила, - поделилась своими наблюдениями Аня. - Да, она несчастлива в браке, но я уже тебе говорила вчера, что ни разу не видела у неё на коже никаких следов от побоев, или чтобы она страдала от болей каких-то. Если только моральных терзаний. Себя во всём винит, что не удивительно. 

Конечно, винит. Если уж мы все виним, что не уберегли её от подобного. Что уж говорить о маленькой девочке, пожертвовавшей всем ради жизни брата.

- Кстати, она считает, что ты её ненавидишь. И рада этому. Рада за тебя, - съехидничала зло собеседница. - Думает, ты скоро станешь папочкой.

А вот тут я откровенно выругался матом вслух.

- Вот-вот, - поддержала меня девушка. - А вообще, тебе не кажется, Артём, что глупо бить тревогу полтора года спустя? - перешла на язвительный тон. - Столько времени избегал упоминаний о Гале и всего связанного с ней, а теперь вдруг забеспокоился. С чего бы? И нет, она не беременна, возрадуйся. Анемия у неё на фоне нервного срыва. Сказала, что из-за сессии переволновалась. Трудно она ей далась. Так ли это, не знаю. Галя и раньше личные переживания часто оставляла при себе, а уж теперь и подавно. В прошлые разы вот ни разу ни словечка не сказала, больше меня слушала. 

- Ясно, - протянул я задумчиво. - Спасибо, - поблагодарил Аню за помощь.

Ничего такого она, конечно, не сообщила, но ведь старалась. 

- Ты так и не сказал, с чего вдруг панику забил, - задала закономерный вопрос девушка.

- Забил, значит, надо было, - отозвался я грубее, чем собирался, и поднялся из-за стола, кинув на него пару банкнот. - Дальше без меня, - сообщил ей, подхватил пальто и направился на выход.

Понятно пока одно. Чтобы что-то выяснить, придётся действовать самому на свой страх и риск. Ещё бы кто сказал, нахрена я в это лезу? Но наша последняя встреча и ее болезненный вид не давали покоя. И теперь мне просто жизненно необходимо узнать правду. Знать, что с ней всё хорошо.

Глава 4

Ненавижу физкультуру!

Кто вообще придумал в высшем учебном заведении на факультете "Реклама и связи с общественностью" ввести эту порнографию?

Ну, и что, что всего три раза в неделю. Мне и их хватало за глаза. К тому же, женщина, отвечающая за эту дисциплину у девушек, оказалось жутко строгой и требовала от нас едва ли не больше парней. Вот какая из студенток сможет двадцать раз отжаться на первом же занятии? Я не беру в счёт тех, кто посещает тренажёрку и иже с ней. Нет, если так подумать, то мне это даже помогло привести тело в форму после годовалого запущения.

Да и, по правде говоря, не в самой дисциплине дело, а в том, что она прямое напоминание того, что я потеряла.

Ненавижу!

- Егорова, ты отжимаешься или полы пузом протираешь? - донеслось неожиданно строгое над головой.

Рядом со мной застыла, одетая в красный спортивный костюм, женщина лет сорока по виду. Тёмные волосы были забраны в хвост. Водянова Алёна Владиславовна - преподаватель то бишь.

Вот же, так задумалась, что перестала делать упражнение.

- Давай-ка, к двадцати ещё столько же. И не стони мне тут. Я знаю, что ты можешь ещё больше, чем я говорю.

Нет, ну, я не спорю. Да только мочь и хотеть - разные вещи. А сегодня я ничего не хотела. После ночи "любви" у меня всё тело болело. И физические упражнения мало способствовали улучшению состояния. Лучше бы массаж предложила.

- Эх, Алёна Владиславовна, и не надоело вам издеваться над несчастными студентами? Тем более, так сразу в понедельник? - послышалось со стороны входа ехидное со смешком.

Что я там говорила? Сил нет?

О, они очень даже есть. По крайней мере, подскочить и попятиться назад, с ужасом взирая на Акимова, я смогла с лёгкостью сайгака.

- Надо же, какие люди! - ухмыльнулась преподаватель, развернувшись лицом к посетителю. - Мы уж с Евгением Робертовичем думали, что больше не увидим вас у нас, молодой человек. Вы же  с друзьями теперь такие важные. Директора целого спортивного комплекса. Не чета нам.

- Всё бы вам меня в краску вгонять, Алёна Владиславовна, - укорил её Артём, подходя ближе. - А где Евгений Робертович?

- Да... - махнула на вторую половину спортзала, где занимались мои сокурсники. - У нас тут двое подрались. Вот он их и отправил мозги прочищать.

- Сочувствую, - хмыкнул гость.

- Кому?

- Парням, конечно. Я ещё не забыл свою сотню жвачек, соскоблённых с пола той аудитории.

- Какой именно, Акимов? - рассмеялась преподаватель. - Вы с друзьями стабильно еженедельно скаблили новые. Это были самые "чистые" годы университета.

- Ну, хоть так останусь в вашей памяти, раз уж, как прилежный спортсмен не запомнился.

- Ай-яй-яй, Артёмушка. Нехорошо так нагло напрашиваться на комплименты.

- Кто, если не вы, Алёна Владиславовна?

- Шут, - покачала головой женщина.

- Любите такого, какой есть, - поклонился Артём, стрельнув в меня потемневшим взглядом.

Невольно оттянула короткие шорты ниже.

- Неисправим! - постановила Алёна Владиславовна, махнув рукой.

- То есть мне можно подождать вашего мужа? - уточнил Акимов невинным тоном.

- Да жди, что с тобой поделаешь. Кстати, раз пришёл, проследи за ребятками. Отойду за… мужем, - съехидничала преподаватель, а после заметила меня, стоявшую в стороне ото всех. - Я не поняла, Егорова, это что за демарш? А ну легла, отжалась. И ещё двадцать раз к уже имеющимся сорока. Вперёд. А то останешься без зачёта у меня. Не перейдёшь на второй курс. Оно тебе надо?

- Алёна Владиславовна, - укорил её Акимов. - Вот за что вы так с девочкой? Напугаете же!

- Вас, молодёжь, пожалуй, напугаешь этим, - проворчала женщина. - Всё, ушла. Егорова, чтобы отжалась мне, - ткнула в меня. - Акимов, проследи.

- С превеликим удовольствием, - едва ли не промурлыкал Артём.

Уставилась на него во все глаза.

Это вот вообще что такое, я вас спрашиваю?

Что за странное поведение? И чего он здесь забыл? Да ещё в такое время? Вот никогда не поверю, что это случайность. Если две прошлые встречи - да, то сегодняшняя… уж слишком странное совпадение.

- Но-но, девушка замужем, - пригрозила Водянова Атёму. - Можно только смотреть. Руками не трогать. А то знаю я тебя. Чуть отвернёшься…

- Вот зачем вы на меня наговариваете, Алёна Владиславовна?

- Да-да, расскажи, как жил евнухом всё это время, - нисколько не прониклась невинным видом своего бывшего студента преподаватель.

- Ну, не евнухом…

- Вот и я о том же. Уверена, когда ты женишься, половина мужиков нашего города вздохнут спокойно.

- М-м… Что-то мне подсказывает, что здесь лучше промолчать, - широко улыбнулся Акимов, разведя руками.

- Ну, я так и подумала, - покивала с умным видом Алёна Владиславовна. 

Артём на это показательно закрыл рот на "замок" и ключи выкинул через плечо.

- Вот так и молчи, пока я не вернусь.

Конечно же, стоило женщине покинуть зал, как Акимов потёр ладони, предвкушающе улыбаясь.

- Чёрт, всегда мечтал это сказать, так что извините, - радостно ухмыльнулся он. - Я не понял, а чего все замерли? А ну, упал, отжался каждый по полтинничку! Минута пошла!

Естественно, все невольно задумались об адекватности гостя.

Шутка ли, пятьдесят раз за минуту отжаться. И ладно ещё парни, а вот девушки…

- Шутка такая? - выдохнула наша первая красавица факультета.

Брюнетка, к слову, с раскосыми глазками бледно-голубого цвета. В общем, я и так темноволосых девиц не жаловала с некоторых пор, а теперь, так и подавно. Потому что Артём тут же завис на разглядывании говорившей.

- Почему? Не так уж это и трудно, если вы усердно занимались прошлое учебное полугодие, пусть и по два-три раза в неделю всего.

- А вы сами-то столько отожмётесь за минуту? - подал голос один из парней с высокомерной усмешкой.

Акимов одарил его задумчивым взглядом.

Я же на такой вопрос невольно фыркнула. Нашёл кому спор предлагать.

- Что ты там фыркаешь, Егорова, - прилетело уже мне. - Ты и двадцать раз отжаться не можешь. Не то, что пятьдесят.

Не могу и не делаю - разные вещи. Мне же нельзя выделяться. Да и не хотелось. Но о том, конечно же, умолчала.

- Серьёзно? - удивился Артём. - Помнится, полтора года назад ты с лёгкостью могла и сто раз отжаться, - добавил задумчиво, обследовав моё тело пристальным взором.

Невольно втянула живот, прикрыв его руками.

Располнела я, да. Не спорю. Как там говорят? От хорошей жизни!

- М-да… - вынес вердикт увиденному мужчина.

- А вы… знакомы? - полюбопытствовали девочки.

О да-а… сказала бы я… как мы знакомы… в каких позах и по сколько раз.

- Я работал учителем физкультуры в её школе когда-то. Так что, да. Помню её ещё совсем... девочкой.

И вот явно "девочка" являлась намёком далеко не на возраст.

Издевается, не иначе!

Или нет…

Просто стоило посмотреть ему в глаза, как снова упала, утонула, пропала, умерла и воскресла. Потому что светло-карий взор потемнел и теперь больше напоминал чернильную бездну.

Да что с ним такое?!

Зачем он это делает?

Ведь специально провоцирует, теперь уже точно знаю. Но для чего, никак в толк не возьму.

Неужели, действительно месть?

Но уж слишком жестокая.

Пусть бы просто убил. И то лучше.

- Это было слишком давно, Артём Николаевич, - отозвалась я глухо, отвернувшись.

- Разве?

- А нет? - снова посмотрела на него.

На этот раз устало и равнодушно.

- Как видите, сто раз отжаться, - убрала руки с живота и указала на свою талию, - уже не про меня. Как и пятьдесят…

- Ваш преподаватель, Добровольская, считает иначе. Значит, так оно и есть.

Моя старая фамилия из его уст отразилась во мне тысячекратной болью. Одновременно вернуло в то беззаботное время, где я была счастлива, и тут же ударило о земную твердь, выбивая воздух и лишая всех крох разума и сдержанности.

- Чёрт с тобой! - процедила я сквозь зубы. - Надо отжаться. Да пожалуйста!

Чуть ли не упала на пол, на выставленные ладони и принялась отжиматься. Быстро, чётко, как он учил когда-то. Удар сердца - один жим. Все назначенные Водяновой шестьдесят раз. И никаких слёз и истерик. Никакой слабости перед ним. У меня всё хорошо. Просто замечательно.

- Ну, ничего себе, - раздался со стороны входа изумлённый возглас от преподавателя. - А говорила "не могу".

Алёна Владиславовна подошла к нам вместе со своим мужем - тренером парней.

- Хороша, - цокнул языком тот.

- Теперь я могу идти? - поинтересовалась я, вновь поднявшись на ноги. - Ведь незачёт мне больше не грозит?

- А ты говорил пятьдесят раз за минуту, - подмигнул Артём парню, с которым спорил.

- Ну, ты, Егорова, даёшь, - восхищённо протянул тот. - Слушай, а может ты…

- Не может. Считайте это единичной акцией, - ухмыльнулась я горько. - Так сказать специальное представление для одного зрителя. Надеюсь, вы довольны, Артём Николаевич?

- Нет. Но ты же не станешь повторять на бис, правда же?

- Повторять… - посмаковала я это слово. - Вы правы. Повторять не стоит, - вновь взглянула на него.

- Я так и подумал, - кивнул он. - Евгений Робертович, а я к вам, - переключился на тренера парней.

Оба тут же направились в сторону, где их никто не мог подслушать.

Проводила массивную фигуру Артёма тоскливым и при этом злобным взглядом и, наплевав на всё, направилась на выход.

- Егорова!

- Да плевать!

От пары ещё оставалось полчаса, которые я решила провести в столовой. Успокоюсь хоть немного перед следующей лекцией. А то ж так никаких нервов не хватит. 

И вот чего я сорвалась? Подумаешь, намёки… Не предложение же переспать.

"А если бы предложил?"

Боже, ну, и бред уже в голову лезет.

Конечно, предложил бы. Как нет-то. Акимов же спит и видит после всего, как переспать со мной. Впрочем, переспать - не любовь. Я ещё не забыла те его слова, когда он впервые признался, что желает меня. То есть не меня, а моё тело.

Господи, как давно это было. Кажется, целую вечность назад.

Я - совсем ещё девчонка. И он - взрослый парень. Недосягаемая мечта. Учитель физкультуры, по которому сохли все девчонки нашей школы от мала до велика. Но только одна словила свой джек-пот. Я. Нашла и потеряла.

- Это невыносимо, - простонала я в тишину раздевалки, скользнув спиной по стене, усаживаясь прямо на пол. - Господи, да за что мне это? Что я тебе плохого сделала? А Антошка? Родители? Почему мы?

Такие тупые вопросы, которые преследовали меня все эти полтора года.

И ни единого ответа. Потому что нет никакого бога. Нет никакой божьей справедливости. Иначе маленькие невинные дети не страдали бы. Не верю я в него больше. Ни во что не верю. И ничего больше не знаю. Зачем учусь, например? Мне ведь никогда не будет позволено работать. Так к чему этот каприз? Ах да… Надежда. Всё эта Сука-Надежда! Манит. Зовёт за собой. Чтобы потом отобрать ещё больше по итогу. Знаю. Проходили. И всё равно ведусь, как в последний раз. Да и… надо же пользоваться возможностями мужа. Так хоть, если смогу развестись с ним когда-нибудь, буду образованной тёткой.

Боже, какой тупизм!

Вот и собственный нервный смех подтвердил ранние мысли.

Уткнулась в колени лицом и продолжила смеяться. И плакать. 

Откуда эти слёзы всё ещё берутся? Должна была их все выплакать ещё полтора года назад. Так нет же. Нескончаемый поток будто хлыщет.

Хлопнула дверь в раздевалку. Я даже смотреть не стала, кто это. Тем более, и так знала ответ. Сердцем чувствую его. Всегда чувствовала.

Тяжёлые шаги остановились совсем рядом, а после Артём уселся рядом.

- Прости. Я не должен был вести себя, как придурок, - произнёс он негромко и с долей вины.

Я же на некоторое время зависла на ощущении тепла его тела, которое и без того ощущала на любом расстоянии, а тут и вовсе плечами соприкасалась. Даже дышать трудно стало от подобной близости. Вот за что мне это?

- Должен или нет. Без разницы. Это всё равно не имеет никакого значения. А вот тот факт, что ты находишься в женской раздевалке… очень даже, - заметила я со вздохом.

- До конца пары ещё двадцать минут.

- Зачем ты здесь на самом деле, Тём? - отняла голову от колен и взглянула на любимого. - Только не надо врать, что по делам к нашему преподу. Мы оба знаем, что это не так. Что за извращённая игра? Я не понимаю. Объясни.

- Не игра. Просто хотел тебя увидеть. Узнать, как ты, - выдал он шокирующее.

Я даже со словами не сразу нашлась.

- Увидел? Посмотрел? Со мной всё в порядке. Можешь уходить.

- Поэтому ты плачешь? Потому что всё в порядке?

Посмотрела на него долгим взглядом. И промолчала. Вовсе отвернулась.

- Уходи, - только и сказала.

- Не уйду, пока ты не расскажешь мне, как тебе живётся с… ним.

Вот не смотрела на него, но отчётливо увидела, как он кривится при упоминании Стаса.

- Вроде, говорила вчера, что вполне себе счастлива. Брат самостоятельно начал ходить недавно. Родителей, правда, не помнит. Потому называет мамой меня. Психолог посоветовал не опровергать. Типа ребёнку так легче будет адаптироваться. Правда, иногда он ночью просыпается и зовёт маму. Не меня. Это пока единственное слово, которое он говорит. Ну, ещё… папа.

- Стас?

- А кто ещё?

Повисло молчание.

- Тебе надо уйти. Если моя охрана заметит тебя рядом, то обязательно доложит Стасу, - сообщила я ему немного погодя.

- Он тебя обижает?

Вопрос поставил в ступор. Взглянула на Артёма, не скрывая удивления.

- С чего такие мысли?

Обида…

Нет никаких обид.

Есть лишь цена.

- Просто интересуюсь. Как ты верно заметила, к тебе не приблизиться просто так. Хочу узнать, как ты живёшь, пока есть возможность.

- Как может жить человек, у которого всё есть? - парировала я. - Любое моё желание исполняется в тот же миг, - ага, материальное. - Как и Антошкино. Для Стаса не существует слова "нет". Если он хочет, он получает. Так что… - пожала плечами. - Если откинуть личное, то да… мне впору завидовать.

- Хорошо, - кивнул Артём.

Да нет ничего хорошего, Акимов. Но ты никогда о том не узнаешь. Как и обо всём другом.

- Тебе, правда, пора, Тём. Мне нельзя общаться с мужчинами. Кстати, поздравляю с исполнением мечты. Ты заслужил. Вы все.

- Спасибо, - произнёс Акимов со вздохом и поднялся на ноги. - Что ж… Счастливо, медовая.

- И тебе, - прошептала одними губами ему вслед, а потом: - Тём, - позвала мужчину, тоже поднявшись на ноги. - Прости меня, - проговорила неуверенно, опустив взгляд в пол, когда он обернулся. - Я знаю, что слова ничего не изменят и глупо звучат после того, что я совершила…

- Ты сделала то, что считала правильным. Зато Антон жив. Я рад. Правда.

- Да. Жив, - кивнула, продолжая смотреть себе под ноги.

"А вот я нет".

- Значит, не обижает?

- Нет.

- Хорошо.

- Да. 

Повисло молчание. Артём не спешил уходить, а я втайне радовалась его присутствию.

- Ты его любишь? - задал очередной вопрос он некоторое время спустя.

- Тупой вопрос, - я обхватила плечи руками. - Ты знаешь, кого я люблю.

Мгновение тишины и пустоты, а после меня бережно укутали родные объятия. Замерла, застыла, боясь пошевелиться и разрушить этот момент единения. Даже дышала как можно тише и через раз. Мой Артём.

- Моя Лина, - как отражение моих мыслей.

Конечно, твоя. Всегда только твоя, чтобы ни случилось. Разве может быть иначе? Возможно, у других. Но не у меня.

- К слову, лично за тебя я тоже рада, - произнесла я в какой-то момент.

- Рада?

Артём отстранился и непонимающе уставился на меня.

- Ну… с дочкой, - пояснила неуверенно. - Ты, помнится, хотел как раз дочку.

Артём ещё мгновение всматривался в моё лицо, скользя по нему задумчивым взглядом.

- Хотел. От тебя. И это осталось неизменным, медовая.

Я на это вяло улыбнулась и кивнула, снова уткнувшись лбом ему в грудь, слушая размеренное биение чужого сердца.

- Вита — младшая сестра Мстислава, — припомнил имя своего друга. - Я её подвозил тогда, потому что он попросил. Её муж в командировку уехал. Не мог присутствовать. Как и Слава. Вот сия благородная миссия и легла на мои плечи.

Как сдержала эмоции радости и счастья от его слов - сама не знаю. Но широкая улыбка всё равно растянулась на губах против воли. Правда, тут же угасла под гнётом настоящего. Какая разница, где он и с кем, если всё равно не со мной?

- Я что-нибудь придумаю, слышишь? Только скажи...

- Нет. Не сможешь, - перебила я его, выпутываясь из тёплых и родных объятий. - И не нужно. Я знала, на что иду. В брачном соглашении всё подробно написано. В то время я его, может, и не читала, но потом очень хорошо изучила. Не стоит стараться, Тём. Да и… поздно уже. Ничего не изменить.

- Изменить можно всё. Стоит только захотеть. 

"Где же ты был раньше, такой изменчивый? - съязвило моё подсознание. - Зачем позволил этому случиться? Почему не отговорил? Ведь кому как не тебе это было по плечу. Только тебя и слушалась всегда".

- Сказала же: нельзя. Значит, нельзя, - повысила я голос. - Хватит, Тём. Всё кончено. И уже давно. Нет смысла во всех этих обещаниях. Может, я и не люблю Стаса, но факт остаётся фактом: я довольна своим браком. И у нас… - вдохнула поглубже, собираясь с духом, чтобы сказать следующее: - У нас есть ребёнок. Так что всё кончено, Тём. Всё. Кончено.

А ещё Стас тебя просто уничтожит, если увидит рядом со мной и поймёт, чего добиваешься. И этому случиться я позволить не могу.

- Ребёнок... - протянул Артём и замолчал.

- Да. Сын. Ему восемь месяцев.

Взглянуть на Акимова не решилась. Наоборот. Зажмурилась даже. Слишком страшно стало. Мало ли, как он отреагировал на моё признание. 

А отреагировал он… Никак. Ушел. Только дверь тихонько стукнула за ним, закрываясь.

Накрыла губы обеими ладонями, чтобы приглушить крики и вой от очередной порции боли и осознания, что я снова только что самолично лишила себя любимого человека.

Ну, вот зачем? Зачем он вновь появился в моей жизни? Не было его, и лучше бы так и оставалось. Я ведь почти смирилась со своим положением. Свыклась с мыслью, что никогда не увижу его больше, и не быть нам вместе. А теперь всё повторялось заново. И я не была уверена, что в этот раз вынесу подобное. Просто не смогу.

Я кукла. Сломанная кукла, в груди которой догорали тлеющие угли чувств и эмоций. Они и без того уже давно поблекли, а теперь окончательно растворялись в окружающем пространстве, словно дымка на ветру.

"Умри!!! Умри!!! Умри!!!" - вопило при этом собственное сознание.

И я, ведомая его волей, послушно умирала…

Артём

- Мля, мужик, а ты что хотел? - скривился Александр, выпивая стопку, и откинулся в кресле. - Она вышла замуж. Само собой этот Стас сделал всё, чтобы привязать её к себе.

Мы с друзьями сидели у меня дома, и да, откровенно напивались. После заявления медовой о ребёнке банально растерялся. Невольно задумался, а правильно ли я делаю, что лезу во всё это? Тем более, прошло действительно много времени. Не поздно ли вообще что-то возвращать? 

- Ребёнок в его случае - самый лучший вариант, - продолжал выговаривать Санёк. - Считай, два. Брат ещё. Твоя медовая их не бросит ни за что. Да и было бы странно, не будь у них ребёнка. Закономерно.

- Сань, захлопнись, будь другом. И без тебя тошно, - повторил я его жест со стопкой.

Водка прокатилась по горлу, стекла в желудок, распространяя тепло по всему телу, принося долю успокоения. Ещё бы помогла успокоить бушевавшую в разуме ярость и утихомирить всепоглощающее чувство вины. 

- Ну, прости за правду, - развёл друг руками. - Ты бы ещё позже опомнился. Пять лет спустя. А потом удивлялся наличию ребёнка. Кстати, сколько сыну? Может...

- Нет, - покачал я головой. - Я тоже первым делом посчитал. Но тогда бы ребёнку было девять или десять месяцев, а не восемь.

- Да-а… скорострел… - протянул непьющий Семён, который безмолвной статуей застыл у окна спиной к нам. - Даже не знаю, кого мне жалко больше. Малышку или тебя, придурка. Надо было её тогда всё же остановить, не отпускать. 

- Мля-я, Сём, хорош на мозги капать! Разливай, - придвинул я к Саньку очередную стопку. - Думаешь, я не знал этого всего тогда? Но ты её видел? Тронь и сломается. Запрети я ей, и кто знает, чем бы всё это закончилось. 

- Ну, тоже верно, - Санёк послушно стал разливать. - Я не удивлюсь, если этот Стас, узнав о несчастье нашей кнопки, подсуетился вовремя и просто не позволил нам помочь её брату.

- Тоже об этом задумывался, - согласился с ним и я, выпивая, а после потянулся за сигаретами. - Но откуда он мог знать, что Антошке станет плохо, и когда именно? Не сходится. Но подсуетился — это точно. 

- Ну что сказать… - усмехнулся курящий Мстислав, глядя на то, как Санёк снова разливает алкоголь по стопкам. - Молодец, мужик, - отсалютовал полной рюмкой и выпил залпом.

Я пока больше не спешил пить. Крутил стекло в руках и думал, докуривая сигарету.

- Знаете, как-то не комильфо отбирать у ребёнка семью, - выдал по итогу.

- Ну, зашибись. Не комильфо ему, бля, - присвистнул Саня. - То есть Стас может, а ты - нет? Давно ли благородством стал страдать, Акимов? Не ты ли у нас перебрал почти всех девчонок за пять лет обучения? И из-за них же затевал драки? И, помнится, тебе было пофиг, что у них есть парни и женихи. А тут вдруг не комильфо? Ты вот сейчас серьёзно?

Невольно усмехнулся.

- Это было так давно, что за правду не считается, - покачал я головой. - Что ты предлагаешь? Ты ведь понимаешь, что я наше детище поставлю под удар? Егоров — не тот человек, который спустит на тормозах мои действия.

- И что он сделает? - снова подал голос не очень-то сегодня разговорчивый Семён, зато, как разнообразие, повернулся к нам лицом. - Семьи у тебя нет. Не убьет же он тебя?

- Зато есть комплекс, — не согласился я с ним. — Да и никогда не сложно подставить, - тяжело вздохнул.

- Вот бы почитать то брачное соглашение… - протянул задумчиво Семён. - Сдаётся мне, там кроется весь корень наших бед. Не зря она Аньке говорила, что повязана…

- Думаю, она сына имела в виду, - нахмурился Мстислав. - Сомневаюсь, что Стас его ей отдаст, если Лина вдруг надумает от него уйти. Хотя если взять за расчет, что он действительно все это спровоцировал… Что помешает ему повторить свой трюк?

- То-то и оно, - скривился я. - У нас нет ничего, только сплошные догадки. Возможно, это нам так хочется, чтобы во всём был виноват Егоров, а на деле… реальное совпадение.

- Да всё может быть. Разве выяснишь теперь, полтора года спустя? - вздохнул Мстислав.

- Линку бы расспросить по-хорошему. Хотя не факт, что она в курсе о натуре Стаса. Может, он с ней само очарование? - пожал плечами Семён.

- Слушайте, ну, тогда остаётся только один вариант! - вставил излишне весело Санёк.

- И какой? 

- Пусть земля ему будет пухом! - выдал он радостно.

А я как раз глотал свою порцию бесцветной сорокаградусной жидкости!

- Совсем уж, что ли? - просипел, подавившись и закашлявшись. - Вот ты придурок.

- Ну а что? Нет тела - нет дела, - состроил тот невинный вид.

- Ага, зато есть срок в десяток лет или сколько там за преднамеренное и спланированное убийство дают? Причём компанейское.

- Пф… Где наша не пропадала? На зоне тоже жить можно. Тем более, мы ж не педофилы, - Саня помолчал, подумал, а после добавил: - Ну, трое из нас точно.

Не знаю, почему, но я рассмеялся. Попутно, правда, вдарил Саньку диванной подушкой по башне. Умеет же он ляпнуть. Придурок.

- Нет, чтоб что-нибудь умное посоветовать, - укорил я его.

- Я посоветовал. Жить дальше. Но ты ж так не можешь. Тебе ж одна-единственная нужна. Которая сейчас, возможно, стонет под своим мужем. И не надо на меня так смотреть. Ты без меня прекрасно знаешь, что я прав. Забудь ты её уже. Хотела бы, не поступила так, пришла бы сперва к тебе посоветоваться, а потом уже решала, как лучше.

- Она и приходила, - улыбнулся я с горечью. - Но всё так быстро и неожиданно снова закрутилось. Только выдохнули спокойно, как опять. И ты слышал, что ей врачи наговорили? Они ж её напугали до истерики. Она мне когда звонила, я едва разобрал, что она говорит. Сказанули, что либо сегодня же делать операцию, либо Антоха умрёт. Представляешь, что чувствует человек, потерявший родителей в восемнадцать лет? И брат на волоске. А я знаю. Но моя мать хоть уходила медленно. Я успел с ней и попрощаться, и морально подготовиться, насколько это возможно вообще. А тут… ещё эта опека. Всю кровь выпила, тварина. Подкинула дров. Лина просто растерялась. А я в поисках решения не уследил. Проморгал момент со Стасом. Лина говорила, что он ей предлагал помощь. Но она отказалась. И я как-то о нём думать забыл. Забегался. Потом она пришла… Вот тогда-то всё и встало на свои места. 

А она стояла там, с неестественно прямой спиной… Саму же всю трясло, как осенний лист на ветру. Того и гляди сорвётся с ветки в пропасть. Вот и вышло… 

- Паук хренов, - хмыкнул невесело Санёк. - Да понимаем мы всё, Тёмыч. И не виним ни её, ни тебя. Просто… Дерьмовая ситуация. И ты неприкаянный. И она. Одного не могу понять, нахера нормальному мужику девушка, которая любит другого? Что за извращение? Или его реально вставляет, что она во время их траха думает о тебе?

- Да хрен его знает, о чём он думал. Может, и извращенец. Я уже ничему не удивлюсь. Но скорее всего, просто надеялся, что сможет купить её любовь, как привык всё и всех покупать раньше.

- Просчитался, ублюдок, что тут скажешь. Не на ту напал. Галя у нас девочка верная. Да только толку от этой верности… Любит или нет, но Егоров не отпустит жену. А та не уйдёт без Антохи и сына. Вот и выходит...

- Что ни хера не выходит, - закончил я за него. - Ладно, нахрен всё, - поднялся с дивана и направился в ванную.

- Что ты ещё задумал? - донеслось мне в спину от Мстислава.

- Помнится у Юрьевых сегодня сходка из "аристократов". Ты же сам сказал, что для нас это удачный шанс завязать нужные знакомства. Возможно, Егоров тоже будет там. И с женой.

- Только не говори, что ты тоже решил туда пойти? - крикнул Санёк.

- Я и не говорю, - тоже прокричал ответ, включив воду.

- Слушай, это смешно, полтора года спустя ворошить старое, - попрекнул друг из-за закрытой двери.

- Ну такой я идиот. Не повезло Лине, - отозвался негромко и полез в душ.

Ответом мне стал трёхэтажный мат, призванный донести до меня всё о моём слабоумии.

- Ай, чёрт с тобой, придурок, - послышалось ворчливое после долгого матаизлияния. - Но если мы там подохнем, знай, тебе даже в загробной жизни от меня не скрыться, - проворчал Саня, а через пару минут послышался хлопок входной двери.

Друзья ушли тоже готовиться к вечернему променаду.

Я же пытался сообразить, как себя вести и что делать, если действительно увижу Лину вместе с мужем. И для начала, наверное, мне всё же нужна спутница… Хотя нет. Лучше одному. А то с Лины станется решить, что я нашёл себе девушку. Не стоит усложнять и без того непростую ситуацию.

В общем, к нужному часу мы с парнями находились в гостях у сестры Мстислава. 

Народу собралось куча. Но меня интересовала только одна единственная посетительница этого бедлама. Та, от которой не мог отвести глаз вот уже целую чёртову бесконечность, по ощущениям.

- Чтобы ты ни задумал, Акимов, не смей! - выговаривали мне друзья.

- Нам не нужны проблемы.

- Акимов…

А я…

Я их почти не слышал. Просто позабыл обо всём на свете при виде самой нужной и желанной. Одетая в короткое чёрное платье, которое бессовестным образом обтягивало стройную фигурку, позволяя лицезреть край резинки чулок, она манила к себе с небывалой силой. От девочки-подростка не осталось и следа. Сейчас передо мной находилась молодая женщина, знающая себе цену.

Все мысли вылетели из головы. Осталось одно примитивное желание. Зажать девчонку в ближайшем безлюдном углу и отыметь по полной программе. 

Длинные волосы, волнистыми локонами струящиеся по плечам до самых бёдер, окончательно свели с ума, отправив в нокаут и без того слабую выдержку. Здравый смысл ещё пытался что-то вякать, но сдался под напором похоти. А уж когда взглянул в серо-голубые глаза, в которых отражался не меньший голод, что бурлил во мне...

- Идём-ка прогуляемся, дружище, - потянул меня на выход Санёк. - Нас, наверное, не ждите, - бросил парням и, ухватив за локоть, потащил к дверям. - Мля, Акимов, это уже смешно. Ты бы видел себя со стороны. Истекающий слюнями придурок. Где твоя гордость, женщина?

- Потерялась за углом, - отозвался я на привычную шутку такой же.

В лицо подул холодный зимний ветер, разгоняя туман из головы, проясняя мозни.

- Я сдохну, - вынес вердикт своему состоянию.

- Выживешь. Куда ж ты денешься, - похлопал меня по плечу друг. - И было бы хорошо, если бы мы с парнями тоже выжили. Ты бы думал, что творишь, Тёмыч. Ты же едва не отправился к ним, чтобы утащить девчонку куда-подальше. Представляешь, что тогда было бы?

- Что-то более худшее, чем сейчас? - поинтересовался безразличным тоном я у него. - Зато я, веришь, впервые за прошедшее время чувствую себя по-настоящему живым. Больно - да. Чертовски больно видеть её с другим. Душит. Но лучше так. Всё равно без неё подыхаю.

- Млять, вот никогда не понимал этой вашей херни с Даном, - припомнил он парня моей подруги. - Больные вы люди. Что один носится со своей девчонкой, как невеста на выданье. Что ты… Хренотень какая-то.

Санёк достал из кармана брюк пачку сигарет, прикурив одну. Ещё одну он протянул мне, но я отказался. Парень пожал плечами и убрал упаковку обратно в карман.

- Ничего, дружище, я посмотрю на тебя потом, когда тебя так стукнет, - наигранно сочувственно поддел я его.

- Да ну нах мне такое счастье. И так неплохо. Потом страдай, как ты, ещё.

- Как я - точно не будешь. Ты ж - не я. И совершеннолетия ждать не стал бы, не говоря об остальном всём.

- Я ж не идиот. Предлагают - бери. Нет. Всё равно бери. И тебе не мешало бы придерживаться этого правила. Глядишь, проблем меньше было.

Я на это только неопределённо пожал плечами.

- Ладно, иди ко всем, а я вокруг дома прогуляюсь, что ли, - предложил ему.

- Придурок, - покачал головой Санёк, спускаясь со ступеней. - Лучше мы вдвоём будем отсутствовать, чем поодиночке. А то свалит твоя зазноба в туалет, а тебя тоже нет. Решит ещё Егоров, что вы вместе. Потом доказывай, что не верблюд.

Я же неожиданно уцепился за его слова. Даже остановился на полшаге.

- Слушай, а это ведь мысль, - ухмыльнулся предвкушающе.

- О нет! - откровенно застонал друг.

О да!