Моя (чужая) договорная женщина

В ближайшей аптеке, расположенной прямо на первом этаже дома, где она жила, женщина купила тест для определения беременности.

Сразу же вернулась домой и закрылась с ванной. С нетерпением ждала результат. В голове не было ни единой мысли. Просто хотелось получить ответ.

Через две минуты увидела две полоски и больше не сомневалась: у неё будет ребёнок от Семёна Коршунова.

Как реагировать на такую новость Вероника не знала. Семён ведь просил её сходить к врачу и позаботиться о том, чтобы их связь не принесла никаких последствий.

Вероника настолько была озабочена своими проблемами, что так и не выполнила просьбу мужчины. Ему побоялась признаться, что не была у врача, а он был уверен, что она сама обо всём позаботилась и спал с ней не о чём не переживая.

Вероника вышла из ванной и двинулась в сторону кухни. Нужно заварить чай и подумать, что делать.

Поставила чайник, доставая пакетик зелёного чая с мятой.

Вероника не понимала, как теперь ей быть. Деньги у неё есть. Немало. Если правильно ими распорядиться, этого хватит, чтобы вырастить малыша одной.

Аборт она даже не рассматривала. Она так любит Семёна и малыша от него будет очень любить.

Но говорить ли о ребёнке самому Семёну?

Он ей не звонит уже неделю. Ника ему звонила, а он – нет.

Опять первой ему позвонить?

Не хотела навязываться.

Но о ребёнке ведь надо сказать?

Но как?

Семён подумает, что она специально забеременела от него, чтобы захомутать. Вероника понимала, как всё это нехорошо выглядит со стороны: он попросил её предохраняться, а она умолчала, что ничего не предприняла, чтобы предотвратить беременность. И молча позволила ему заниматься с ней незащищённым сексом.

Вероника качнула головой. Всё выглядит так, словно она специально стремилась от него забеременеть.

Семёна Вероника чувствовала хорошо, как и его непростой характер. Семён – женоненавистник, считающий женщин хищницами, которые могут лишь лгать и использовать его ради толстого кошелька.

И именно такой хищницей Ника будет выглядеть в его глазах, сразив подобной новостью.

Ника сделала глоток чая, чувствуя, как всхлипы застревают в горле. Женщине было так обидно, что всё в её жизни происходит не так, как хотелось бы.

Вероника одной рукой сжала кружку с чаем, а второй – телефон.

Решилась.

Набрала номер Семёна. Им нужно встретиться. Скажет ему о беременности при личной встрече, а там пусть мужчина сам решает, как поступить. Ника смирится с любым его решением, кроме одного: не избавится от малыша, если Семён предложит такой вариант.

Вероника не хотела думать, что Семён силой заставит её сделать аборт. Он ведь не зверь.

Подумав о таком, Ника едва не задохнулась, даже дышать больно стало. Не вынесет подобного разочарования в мужчине и жить дальше не сможет.

Семён с ней такого не сделает. Только не её Семён.

Вероника стала считать гудки. Мужчина долго не отвечал.

Ника уже хотела отбить вызов, но на последних секундах услышала, как он принял звонок.

- Да! - такое холодное и отчуждённое.

- Здравствуй, Семён, - Ника терялась от его строгого голоса, не знала как начать разговор.

- Что ты хотела, Вероника?

- Я… Я хотела с тобой встретиться. Нам нужно поговорить.

- Что-то случилось, Вероника?

- Нет. Но…

- Если у тебя всё в порядке, тогда и обсуждать нечего. Я занят, Ника. У меня совещание через пять минут.

Вероника ничего не ответила. Снова услышала гудки. Откинула телефон в сторону, чувствуя, как слёзы заливают щёки.

Мужчина просто морозится от неё, сторонится. Не звонит. Отказался от встречи. Видимо надоела она ему.

Конечно же, для чего ему разведёнка, не первой свежести, с кучей проблем и с несовершеннолетним сыном, когда любая двадцатилетняя красотка готова ублажить мужчину, стоит тому такую только поманить.

Вот только ни одна из этих юных кукол не будет любить Семёна так, как любит она.

Вероника чувствовала себя абсолютно разбитой. Есть ничего не хотелось. Тошнило от одного вида на еду и от себя самой.

Развернулась и направилась в спальню. Легла на кровать, поджимая колени к груди, кутаясь в тёплый плед.

Но согреться никак не могла. Чувствовала, как тело трусит мелкой дрожью. Обвела взглядом дорогую отделку в комнате. Только не радовала её больше ни комната, ни квартира. Ничего не хотелось.

.

Ярослав и дедушка два дня молча наблюдали за странным поведением Вероники, которая практически не выходила из своей комнаты.

На третий день обеспокоились. Ярослав никогда не видел свою маму такой подавленной. Кажется, она даже ничего не ела за эти дни.

Вероника заметила сына и отца, которые прошли к ней в комнату. Сын сел с одной стороны, а отец с другой.

- Доча, а что с тобой происходит, а? – спросил Сергей Витальевич, беря Нику за руку.

- Мама, сегодня суббота. У меня выходной. Давай сходим погуляем. Осмотримся в новом районе. Или ты заболела? Даже не ешь ничего, - произнёс Ярослав, обеспокоенно всматриваясь в её потухшие глаза.

- Мне не хочется есть, - тихо ответила.

- Ты заболела, Ника? - спросил Сергей Витальевич.

- Нет, наверное, - Вероника села между отцом и сыном.

Как им объяснить, что ей необходимо время, чтобы привыкнуть ко всем тем переменам, которые произошли в её жизни?

Ей нужно свыкнуться с мыслью, что она снова станет мамой и больше не будет с Семёном.

- Ярослав, иди на кухню. Приготовь нам всем омлет, - попросил отец Ники, выпроваживая Ярика, желая остаться с дочкой наедине.

Ярослав хитро прищурился. Не стал спорить с дедом. Сделал вид, что покинул пределы комнаты, неплотно прикрывая двери с обратной стороны.

- Ника, думаю нам с тобой нужно поговорить. Скажи, что с тобой происходит? Ты хоть видела себя со стороны? Бледная, красные от слёз глаза, ничего не ешь. Что снова стряслось? – отец сжал руку Ники, требовательно смотря на неё.

- Папа, я беременна. Семён меня бросил. И я не знаю как с этим смириться. Так больно от того, что мужчина, которого я так сильно люблю ушёл из моей жизни. У моего малыша не будет отца.

- Обалдеть! – услышали Ника и Сергей Витальевич голос Ярослава. Парень толкнул двери, обозначив себя на пороге.

Ярик заметил, как хмурится дед. Понял ведь, что внук подслушивал. Злится на него.

- Мама, ты беременна? – Ярослав подошёл к Веронике, присаживаясь на корточки рядом с ней, заглядывая на неё снизу вверх.

- Да, сынок, - Вероника не видела смысла в отрицании очевидного факта, - у тебя будет братик или сестричка.

- А твой этот… ухажёр? Он оставил тебя? Я слышал, как ты сказал дедушке, что он тебя бросил!

- Оставил, сынок, - всхлипнула, чувствуя невыносимую боль в груди и отчаяние.

- Мама, не плачь, - Ярослав поднялся, сел рядом с матерью на кровати и обнял её за плечи, прижимая к себе, - ну и ладно с ним… с этим мужиком. Он столько всего нам дал. А братика или сестричку мы вырастим. Сами. Я и дедушка тебе поможем. Мам, хватит плакать.

Ярик потянулся пальцами к щекам матери, желая смахнуть слезинки с её лица.

- А малец дело говорит, Ника. Не плачь. Успокойся. У тебя есть я и Ярослав. Вместе мы справимся, - произнёс Сергей Витальевич.

Вероника кивнула, прижимаясь к сыну. Как же хорошо, что у неё есть сынок и папа. Они её любят. Всегда поймут, поддержат и не осудят. И это так важно. Особенно сейчас, когда ей необходима эмоциональная встряска и нужно хоть немного приободриться.

- Мама, а почему он оставил тебя? Я думал, что Семён тебя любит, - спросил Ярослав.

- Я не знаю, сынок. Наверное, такие сильные мира сего не остаются с такими простушками как я.

- Он сказал тебе, что оставляет тебя, Ника? – уточнил Сергей Витальевич.

- Нет. Прямо не говорил. Но он не звонит. Не приезжает. Словно вычеркнул меня из своей жизни.

- А ты ему звонила? Может с ним что-то случилось?

- Я звонила, папа. Два раза. Он так скупо и холодно общался со мной, словно не желал разговаривать. Сказал, что занят и кидал трубку. Оба раза.

- Мама, так позвони ему ещё, - предложил Ярослав.

- Навязываться ему я не буду, сынок. Уверена, что он устал отмахиваться от брошенок с которыми развлекался. Полагает, что девушки настырно ищут с ним встреч, потому что не желают терять денежную кормушку, которую Семён им обеспечивал.

- Мама, я…

- Ярик, - перебил его дедушка, - выйди из комнаты и больше не подслушивай.

- Приходится подслушивать, деда. Вы ведь с мамой считаете меня маленьким и ничего не рассказываете. Как же я ещё узнаю, что происходит в нашей семье, если перестану подслушивать?

- Вот же шалопай! – шутливо ответил дед.

- Сынок, ты у меня взрослый, - сказала Ника, гладя Ярика по голове, - ты мой помощник. И я больше не буду иметь от тебя никаких секретов. Ты верно сказал. Ты имеешь право знать обо всём, что происходит в нашей семье.

- Вероника, давай поднимайся и пошли на кухню. Тебе нужно поесть. Или планируешь ребёнка голодом заморить? – отец дёрнул дочь за руку, побуждая ту встать.

- Кто там ещё? – фыркнула себе под нос Вероника, услышав громкий стук в двери. Женщина замерла с кошельком в руках. Сегодня получила зарплату. Сыну нужно купить в школу новую спортивную обувь. А ещё ему нужна тёплая зимняя куртка.

В принципе, денег бы ей на всё хватило, если бы не одна глобальная проблема, лишившая её сна.

Стук в двери усилился. Стал таким яростным, шумным. Казалось, пришедший целью задался двери снести с петель. Если продолжит атаковать их с такой силой, дверное полотно точно не выдержит.

Женщина засунула кошелёк в сумочку, которую быстренько убрала в шкаф. Затянула потуже поясок на домашнем халате. Кажется, переодеться возможности не будет. Или она откроет, или ей снесут двери.

Хотела верить, что это не от мужа гада пожаловали гости. О предательстве Тимофея, с которым прожила в браке шестнадцать лет, даже думать не хотела. Ради сына нужно быть сильной.

Ярославу всего шестнадцать. Он учится в десятом классе. И ему необходима поддержка матери, если уж отец оказался козлом.

Вероника распахнула двери, и залипла взглядом на холёном мордовороте лет сорока. Мужчина выглядел великолепно, одет с иголочки. Вещички не просто дорогие, они безумно дорогие. Да одни часы на его руке стоят дороже, чем квартира Вероники.

И этот мужик смотрел на неё пылающими яростью тёмными глазами, кадык дёргался. Злющий. Высокий. Широкоплечий. Мощный. И… взбешённый, как тот чёрт. Да его просто колотило от бешенства.

Вероника сразу же прикинула, что мужик ей незнаком. Наверно ошибся адресом. Сейчас быстро разберутся и он провалит восвояси. Вот не до него сейчас.

Мужчина мазнул хищным взглядом по женщине, едва ли не отпихнул её в сторону, проходя в квартиру без приглашения.

- Что вы делаете? – возмутилась Вероника, - я вам не разрешала входить.

- Когда я хочу, вхожу туда, куда пожелаю, да хоть в тебя, - рявкнул в ответ.

Вероника поморщила носик, сложила руки на груди и требовательно уставилась на нахала. Тыкает ей. Делает пошлые намёки. Что же, она так же не будет с ним фамильярничать.

Так она думала до тех пор, пока мужчина не произнёс следующие слова.

- Ты – Михеева Вероника Сергеевна?

- Э-ээ, да, - нерешительно произнесла.

- Ярослав Тимофеевич Михеев твой сын?

- Да, - сердце в груди заколотилось сильнее. Почему он упоминает имя её сына?

- Твой щенок обокрал меня. Разбил стекло в моей эксклюзивной машине. Украл из салона авто восемь миллионов рублей. И просто так я ему этого не подарю, как ты понимаешь!

- Боже! – выдохнула Вероника, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её сынок в жизни даже карандаша чужого не взял, а тут… украл…ещё и такую космическую сумму... Разве мог он?

Снова посмотрела на взбешённого бизнесмена. Не похоже, чтобы мужик шутил. Да его просто бомбит от ярости.

Стоп!

Может он ошибается?

Спутал с кем её сына?

- Мой сын не мог такого совершить. Вы на каком основании обвиняете его?

Мужчина ухмыльнулся. Достал из широкого кармана пиджака планшет и запустил на нём видео. Сунул его под нос Веронике.

Женщина побледнела, в груди невыносимо заболело, дышать почти невозможно. На видео её сын разбил кирпичом стекло дорогущей машины, вытащил небольшой дипломат из салона авто и удрал.

Смотрела и глазам своим не верила.

Ярик, зачем? Почему?

- Убедилась? Или и дальше посмеешь отрицать? – рявкнул, сверля её своими хищными глазищами.

Ника молчала. Слишком шокирующие новости принёс ей незнакомец, чтобы она могла быстро найтись с ответом.

- Кто вы? – спросила, уже забыв, что собиралась ему «тыкать» так же, как и он ей.

- Коршунов Семён Семёнович, - представился мужлан.

А вот теперь Вероника ощутила дрожь в коленках.

Коршунов – влиятельный бизнесмен. Да в их городе его каждый знает. Ника работала шеф-поваром в ресторане, который считался одним из лучших в городе. Не раз по просьбе хозяина организовывала банкеты для проведения бизнес-вечеров. Пару раз подобный банкет в ресторане заказывал и Коршунов. Теперь она его узнала.

Семён смотрел на эту женщину и чувствовал, что его сейчас окончательно бомбанёт. Дамочка отрицать собралась или как?

Стоит и глазеет на него своими большими глазищами, словно он пришелец из космоса, побеспокоивший её в столь раннее утро. Кстати, а ведь глаза у неё очень красивые и с длинными ресницами.

Меньше всего Коршунов в этот день планировал разбираться с подобными проблемами. Вчера женился его сын. И именно на свадьбе малолетний придурок этой дамочки умудрился не просто ограбить, а ещё и тачку «полечить», на которую у Семёна были большие планы.

Сегодня в одиннадцать у Коршунова важная сделка. Клиент попросил деньги налом. Семён и снял их заранее на свою голову. Никак не думал, что малолетний разбойник даже охрану его обойдёт и влезет в салон машины. Впрочем, на свадьбе стоял такой шум и гам, что там и взрыв бомбы бы никто не услышал, не то, чтобы звук разбиваемого стекла.

В последние дни Коршунов не отличался хорошим настроением. Сын женился на девушке, которую Семён присмотрел себе. Увёл у отца невесту.

Ладно, чёрт с ней. Семён это переживёт, всё-таки эти двое любят друга. Но приятного здесь мало. Ходил за этой девушкой более месяца, сдерживал порывы как мог и на других баб не смотрел. Да и на работе напряжёнка. Партнёры по бизнесу искусно научились выкручивать весь мозг.

Семён имел несколько автосалонов, часть из них объединил с зятем, и бизнес набирал обороты, а вместе с этим прибавлял и проблем, которые Семён всегда умел ловко разруливать.

В планах был небольшой отдых, желательно с женщиной. Неважно с какой. Уже и значения не имеет. У него почти два месяца бабы не было. И это у него, который в априори не привык себе никогда и ни в чём отказывать.

На серьёзные отношения Семён ни с кем больше замахиваться не будет. К чёрту. Нажрался за свои сорок пять лет предательниц так, что поперёк глотки ему уже стоят.

Наследники ему не нужны. Уже есть: взрослые сын и дочь. Можно пожить и в собственное удовольствие.

А теперь вместо намеченного плана по удовольствию это… эта…

Взгляд мужчины впился в личико молодой женщины. На вид ей слегка за тридцать, но выглядит шикарно. Русые волосы длиной чуть ниже лопаток, стройная. Миловидное личико и невероятно выразительные глаза необычного каре-зелёного цвета.

Ещё и встретила его полуголая. Кажется, под этим халатом на ней ничего больше нет.

Семён едва не ругнулся. Он здесь для того, чтобы проблему решить, а не думать, как нагнуть эту бабу. Хотя…

- Где пацан твой, Вероника? Бабки пусть вернёт, тогда и срок ему скостят, - процедил слова, от которых у Вероники в очередной раз дыхание перехватило, а сердце сделало бешеный кульбит.

Какой ещё срок? Её сыну всего лишь шестнадцать. Ему поступать скоро в институт. Да кто же примет в институт парня, состоящего на учёте в полиции или имеющего условный срок? А если её сына вообще посадят? Мало у них с сыном проблем, так ещё и вот это…

От этих мыслей женщине едва ли плохо не стало. В горле пересохло.

- Я… сына нет дома, - едва слышно произнесла, ругая себя, что отпустила вчера его с друзьями.

- Твой сын всю ночь прошлялся неизвестно где, а тебе плевать где он? Или вы на пару с ним ночами заработками промышляете? – взгляд Семёна снова заскользил по ладному женскому стану.

- Сын ушёл на день рождения к другу. Сказал, что останется у него на ночь. Я не переживала. Ведь Ярослав меня никогда не обманывал, - она делала вид, что не замечает его борзости. С этим мужиком придётся договариваться. Нельзя злить его ещё больше. Коршунов итак на дракона походил. Огнедышащего.

- Звони своему малолетнему бандиту и зови домой. И напомни, чтобы бабки украденные прихватил. И да, ремонт моей тачки тоже нужно возместить.

История Семёна Коршунова из книги "Двойная сделка". не потерять книгу - добавьте её в библиотеку. Буду признательна за поддержку новинке, если поставите книге звёздочку.

Вероника очень волновалась о сыне. Где он? Куда подался с такой огромной суммой денег?

Набрала его номер. Не отвечал.

Семён яростно наблюдал за её жалкими попытками дозвониться малолетнему грабителю.

- Он не берёт трубку. Может с ним что-то случилось? – Ника приложила ладошки к резко побледневшим щекам. Руки стали трястись от одной лишь мысли, что с сыном могло произойти что-то плохое. Как он вообще мог во всё это ввязаться?

- Наверно его заставили украсть, - запричитала, - мой сын – мой помощник. Он очень хорошо учится в школе, идёт на золотую медаль. Никогда ничего чужого не брал. Не шатается по злачным местам. Подрабатывает после уроков. Он не мог украсть, - Вероника отказывалась верить в такое.

Коршунов прищурился, наблюдая за ней. Он сам отец. Тревоги этой женщины ему понятны. Только вот она совершенно не знает своего сына, если возвела его едва ли не в святые.

- В общем так, дамочка. У меня сегодня важная встреча. Я не могу тратить своё время здесь на тебя. Из-за твоего отпрыска мне нужно снова брать в банке восемь лимонов. Я сейчас уйду. Но вернусь уже завтра днём. За это время ты найдёшь сына и заберёшь у него мои деньги. Или не у него. Мне плевать.

Вероника неотрывно смотрела в глаза мужчины, думая лишь о сыне. Коршунова слушала через раз. Как он может говорить о деньгах, когда у неё сын пропал? Неужели у этого человека совсем нет сострадания?

Хотя… её сын отличился, и у Коршунова есть все причины, чтобы впадать в ярость.

- Я завтра приду к тебе, Вероника. И ты отдашь мне мои деньги. После побеседуем о компенсации за ремонт моей тачки. И да, не думай, что сбежишь. За тобой и твоим домом будут следить мои люди. Не зли меня. Надеюсь, мы поняли друг друга? – он требовательно посмотрел на женщину.

- Д-да, - тут же ответила, желая, чтобы мужчина поскорее убрался прочь.

- Надеюсь, - рявкнул Семён, направляясь к дверям. Пусть женщина обдумает его слова и завтра созреет для разговора. А сейчас ему необходимо подготовиться к деловой встрече.

Вероника перевела дыхание лишь тогда, когда за мужчиной закрылись двери. Кажется, она почти и не дышала всё то время, пока он находился в её квартире.

Снова набрала номер сына. Надеялась, что он ответит. Но ожидания не оправдались.

Ника не понимала как следует поступить в такой ситуации. Наверно нужно идти в полицию и всё рассказать.

Женщина поспешила в свою комнату. Сняла халат, вытащила из шкафа джинсы и свитер. Надела их, после схватила сумочку, запихнула в неё телефон и пошла на выход.

Обойдёт друзей сына. Может кто-то что-то знает.

Открыв входные двери, столкнулась грудью с сыном. Глазам не поверила, увидев его. Почувствовала облегчение и радость, что её ребёнок вернулся домой живой и здоровый, но через секунду женщину затопило злостью и обидой.

Ударила сына в грудь, едва сдерживая слёзы.

- Ярик, где ты был? Почему на звонки не отвечал? Я же с ума чуть не сошла от волнения, - Ника схватила сына за руку, затаскивая его в коридор. Закрыла на замок двери. Её взгляд сразу же упёрся в руки сына. Он налегке. Почему?

- Деньги где, Ярик? Куда ты дел восемь миллионов, которые украл?

Парень застыл, схватив мать за руки.

- Откуда ты знаешь, мама?

- Ярослав, мужчина у которого ты стекло в машине разбил и деньги украл… он только что был здесь. Он мне всё рассказал. Этот толстосум в ярости и намерен тебя наказать. Завтра придёт за деньгами. Их нужно ему отдать и очень попросить, чтобы не обращался в полицию. Зачем же ты украл деньги? Как ты мог? - она всхлипнула, хватаясь за руки сына.

- Мама, я хотел помочь тебе. У меня нет больше денег.

- В смысле помочь? Как нет? Ты что несёшь? Куда дел деньги, Ярослав? – вот теперь Ника стала по-настоящему паниковать.

- Я утром был у того мужика, который два дня назад угрожал тебе. Ему отдал деньги.

Слова сына стали для женщины неприятной неожиданностью.

- Откуда ты знаешь про угрозы, Ярослав?

- Пришёл к тебе на работу в одиннадцать вечера. Ты предупреждала, что из-за организации банкета задержишься в ресторане. Не хотел, чтобы шла одна ночью домой. Решил встретить. Вошёл через вход для персонала и увидел недалеко от раздевалки тебя и этого… мужика. Он угрожал тебе. Требовал вернуть деньги. Ударил тебя по животу, мама. Не один раз. Я хотел убить гада, но его три охранника меня развернули и вышвырнули на улицу.

Вероника слушала сына, приоткрыв рот. Даже не знала, что Ярославу известно о тех угрозах, которые она получала в последнее время всё чаще и чаще. Муж три месяца назад взял в сомнительной конторе быстрого займа крупную сумму денег. Оформил кредит на жену, ведь имел доступ к её документам.

Через неделю после этого Вероника застала его с любовницей. Тимофей даже отрицать ничего не стал. Признался, что уже пять лет живёт на две семьи.

Муж работал вахтовыми методами, периодически уезжая на несколько месяцев на заработки. А Вероника и не знала, что помимо подработок, он ещё и семьёй второй обзавёлся.

Даже знать не желала сколько у него имеется баб и в каких городах. Видеть мерзавца не хотела, ещё и после всех тех оскорбительных слов, которые услышала от него.

Доверяла мужчине с которым прожила шестнадцать лет. А не стоило.

- Я устал от тебя, - сказал ей муж, оправдывая своё предательство, - ты всё время на работе, кухарка. А мне нужна женщина.

Ника молча слушала, как муж высказывал ей, что устал от однообразия и от одной женщины. Верить отказывалась, что всё это происходило с ней на самом деле.

Да, между ними случались разногласия и споры. Но жили ведь нормально, как все живут. Даже не догадывалась, что муж просто пользовался ею как запасным аэродромом.

Уходя, сказал, что они встретятся в суде. И при разводе половину квартиры Тимофей намерен забрать себе. Только вот квартиру Нике подарил отец, оформив дарственную на дочь. И здесь Тимофею вообще ничего не светит.

Но поражало другое: полное безразличие Тимофея к судьбе Ярослава. Ладно, муж её разлюбил. Но сын… всё это было за гранью понимания женщины.

Так думала Ника до тех пор, пока не узнала, что муж оформил кредит на двенадцать миллионов. Повесил его на жену. Вот это стало настоящим ударом. Как ему вообще дали такую огромную сумму?

На развод Ника подала только месяц назад, потому что первое время после ухода мужа не могла собрать себя воедино, была раздавлена его предательством, даже на работе брала отпуск на месяц, чтобы в себя прийти.

Хорошо, что у неё есть сын. Ярослав во всём поддерживал мать. Всегда. Но то, что он вытворил сейчас…

- Мама, я боялся, что эти мужчины убьют тебя. Они ведь били тебя. Я знаю, - услышала снова голос сына, смаргивая слёзы, - я знаю, что воровать нехорошо, мам, но, вернув долг им, лучше ответить по закону за кражу, чем лишиться матери.

- Ты вернул им долг, Ярослав?

- Да. Но тот мужик сказал, что ты должна ему ещё четыре миллиона. Мама, продай квартиру и отдай им всё. Переедешь к дедушке в общагу. Теперь тебе хватит. А с тем, что украл я сам разберусь.

- Тебя посадят, Ярослав, разве не понимаешь?

- Но ведь не убьют же, в отличие от того, что мог бы сделать с тобой тот мразь.

Приглашаю в

Вот после этих слов сына, сказанных так эмоционально и открыто, Ника поняла, для чего он совершил кражу. Не из-за прихоти или потому что он вот такой разгильдяй. Ей хотел помочь. Испугался за мать.

Женщина вернулась в комнату, села на диван. Внутри всю трясло от нервного напряжения. Ярослав встал над матерью, чувствуя её растерянность и боль.

- Мам, прости меня. Я не хотел тебя огорчать. Но не мог допустить, чтобы тот мужик и дальше запугивал тебя и бил. Он ведь убьёт тебя.

- Ярик, ты не должен был воровать. Это недопустимо.

- Мама, тот толстосум ведь всё равно не обеднеет. У него такая крутая тачка. Мужик богатый. Да, я некрасиво поступил и даже не пытаюсь оправдываться. Но я решил, что лучше сяду в тюрьму, чем тебя покалечат или убьют. Я ведь несовершеннолетний и срок будет не такой большой.

Веронике хотелось плакать. Её сын сознательно пожертвовал собой и своим будущим ради того, чтобы защитить мать и решить её проблемы.

А ведь это не он, а она должна о нём заботиться, защищать и обеспечивать. А в итоге не справилась. Не смогла.

Ярослав всегда был рассудительным. Помогал ей, подрабатывал в ресторане, где работала сама Вероника. Ярик убирал на кухне да и в ресторанном зале занимался уборкой.

Ника вот сейчас поняла, что в его шестнадцать Ярослав оказался более проницательным и решительным, чем сама Вероника в её тридцать четыре.

Сын ведь говорил ей, что Тимофей тайком часто разговаривал по телефону с какой-то Леной. Ярик первым стал подозревать отца в хождении налево. Но Вероника была слепа. Она не верила, что мужчина, которого она знала ещё со школы и с которым прожила в браке шестнадцать лет способен на предательство, ещё и на столь подлое.

Ника взглянула на сына. Он смотрел на неё таким взглядом, каким обычно смотрит не подросток, а взрослый мужчина, который привык отвечать за свои слова и поступки.

Он пошёл на ограбление осознанно. Ради горе матери.

- Мама, наша квартира стоит миллиона три. Неплохая двушка и район вполне себе приличный. Продашь. Отдашь деньги.

- Для продажи квартиры необходимо время. Проценты набегут. Да и всё равно миллион ещё останусь должна. Ярик, ты совершил ошибку. Ты не должен был решать мои проблемы и губить свою жизнь.

- Мам, я мужчина и сам буду решать, что правильно, а что нет.

- Ярослав, этот гад отберёт у тебя деньги и не факт, что закроет мой долг.

- Он обещал закрыть. Почему-то мне показалось, что он не врёт.

- Господи, - всхлипнула, - что же нам с тобой теперь делать? Завтра придёт бизнесмен которого ты ограбил. Я должна буду вернуть ему деньги. Что мы будем ему отдавать, сын?

- Мам, я не буду прятаться.

- Не спрячешься, Ярик. За нашим домой следят люди Коршунова.

- Коршунова?

- Да. Это фамилия мужчины, которого ты обокрал. Семён Семёнович Коршунов. Уверена, ему уже донесли, что ты явился домой.

- Мама, - Ярослав присел рядом с Никой, обнимая её, - не плачь, всё будет хорошо. Я готов ответить за то, что сделал. Если посадят – сяду. А вот когда выйду, я первым делом разыщу своего… нет, я даже отцом его назвать не могу. Тимофея Михеева найду.

- Ярик, и что ты сделаешь? – Ника вцепилась в руку сына, - снова сядешь? С ума свести меня хочешь?

- Нет, мама, не сяду. Я ему ничего не сделаю. Почти. Просто заеду кулаком по морде и посмотрю в глаза. А после спрошу за что он так с нами поступил.

- Ярослав, не о предателе нужно думать, а о том, как сейчас нам с тобой выйти из этого сложного положения.

Вероника не хотела пугать сына всеми нехорошими мыслями, которые в данный момент атаковали её голову. Но и не могла с ним больше разговаривать. В горле пересохло. От ужаса всей ситуации едва ли не затошнило.

Сын отдал деньги мужчине вымогателю. Но не факт ведь, что он закроет эти восемь миллионов в счёт долга. У этих людей нет совести. Скажет ещё, что ничего от Ярослава не получал. И что тогда делать?

Уткнулась носом в подушку. Заплакала. Она совершенно одна. С кем посоветоваться? У неё есть папа. Папа просто замечательный. Ей вообще повезло вырасти в самой лучшей семье.

Мама и папа очень любили друг друга. Мама умерла десять лет назад. Отец очень тосковал по любимой супруге и сильно сдал за последние годы. Ника не хотела лишний раз волновать отца. Ему шестьдесят лет. И он всё ещё работает.

Папа у неё учитель математики. Отец отдал Нике свою квартиру, а сам ушёл жить в общежитие. Снимал там комнату. Общежитие находилось недалеко от школы. Мужчина ходил на работу пешком, что было очень удобно.

Ярик тоже обожал деда. Но сейчас Вероника точно знала, папа не поможет ей решить эту сложную проблему. Хотя, рассказать ему всё равно придётся. Ведь продаст квартиру и придёт жить к отцу.

Папа не выгонит. Примет. Вероника даже не сомневалась. Но ведь даже в этом случае проблема не будет решена.

Останется должна ещё миллион коллектору, да и Коршунову восемь миллионов. Где взять такие деньги?

Вероника не была нищенкой. Ей платили весьма хорошую зарплату. Женщина получала пять тысяч за смену. Два дня работала и третий был выходным.

Такой рабочий график Веронику вполне устраивал. Да, в её ресторане предусматривался штраф в размере до тридцати процентов от заработной платы за неправильное хранение продуктов, задержку в выдаче заказов или в случае поступления жалоб от клиентов. Но Вероника очень редко нарывалась на штрафы, так как ответственно подходила к работе.

Несмотря на всё, собрать так нужные ей сейчас миллионы точно не смогла бы быстро. Это нереально.

Всю ночь не спала. Завтра у неё выходной. Ярослав пойдёт в школу. Стоит ли отпускать сына в школу?

Наверное пусть идёт. Может быть не столкнётся с Коршуновым!

.

Ярослав встал рано утром. Вид у него был неважный. И Ника поняла, что не только она не спала ночью, но и её сын. Ярик очень переживал из-за всей этой ситуации. Чувствовал свою вину. Почти всё утро молчал, не смотрел в глаза матери.

- Ярослав, ты в школу?

- Да, мама. Я вернусь в три часа. Если что, ты мне позвони, хорошо?

- Да.

- Коршунов вечером ведь придёт?

- Так он сказал.

- Я буду к этому времени дома.

- Умоляю тебя, сын, не нужно только больше ничего придумывать, как достать ещё денег, хорошо?

- Мама, я не могу тебе ничего обещать, - ответил, доедая на ходу бутерброд.

Вероника даже не сомневалась, что за её сыном будут следить люди Коршунова. Была уверена, что его не тронут, пока их хозяин не побеседует с ней.

Женщина заправила кровать, прибралась на кухне, после пошла в ванную. Теплый душ хоть немного расслабил и снял напряжение.

Накинула халат и поспешила высушить волосы.

- Кто там ещё? – тихо фыркнула, услышав звонок в двери. Сейчас десять утра.

Подошла к дверям. Посмотрела в глазок. Соседка Маша с третьего этажа. Ника не любила общаться с этой сплетницей, которая вечно приходила к ней, чтобы попросить муки, сахар, соль и ещё чего-нибудь.

Меньше всего желала сейчас общаться с этой дамой. Но та ведь не отстанет же. Будет долбиться в двери. Лучше открыть, дать то, что Мария хочет и выпроводить.

Распахнула двери, услышав тут же писклявый голос соседки.

- Ника, а я так и знала, что ты сегодня дома. Ведь два дня подряд работала.

- Маш, я очень занята, - Нику удивляла способность таких людей как Мария следить за другими и знать их рабочие графики.

- Я хотела предложить тебе прийти ко мне в гости. У моей дочки завтра день рождения. Может ты бы помогла мне тортик приготовить?

Ника едва ли не выругалась. Наглость второе счастье. Воистину. Особенно для таких, как Маша. Это не приглашение помочь, а предложение испечь торт.

- Ты ведь такой крутой повар, Ника. Так как, поможешь?

- Прости, Маша, но я не могу. Очень занята.

Вероника заметила, как глаза Мария загорелись любопытством. Через минуту поняла причину. Коршунов. Подошёл к дверям и в едва ли не в упор посмотрел на Нику.

Без приглашения прошёл в квартиру.

- Ника, а это… Познакомишь? – Мария с завистливым любопытством во взгляде заскользила по шикарному мужчине, который прошёл в квартиру Вероники.

- Маша, иди уже, - фыркнула Ника, чувствуя, как от волнения потеют ладошки.

Вероника закрыла двери и застыла под изучающим взглядом Семёна. Он же вечером собирался прийти. А сейчас ещё утро.

Семён с интересом посмотрел на русые блестящие пряди женщины, разметавшиеся по плечам. Выгнул дугой бровь, обращая внимание, что она сейчас встретила его в весьма коротком, откровенном халате. Всё-таки иногда полезно заявляться без предупреждения и заставать хозяйку врасплох. Можно полюбоваться интересными, впечатляющими видами.

Вероника покраснела, чувствуя себя неловко перед мужчиной. Не успела одеться. Встретила соседку, хотела её быстро выпроводить, а здесь так внезапно появился Коршунов. И снова глазеет на неё.

Семён прошёл в квартиру. Вероника поплелась за ним. Мужчина явно чувствовал себя хозяином на её личных метрах. Самоуверенный. Наглый. Страшно от того, что он сейчас выдаст.

Семён подошёл к окну, опёрся ягодицами о стол, стоящий возле подоконника. Мужчина сложил руки на груди и уставился на Веронику, нерешительно застывшую напротив него.

- Я знаю, что твоего сына нет дома. Мои люди доложили, что пацан ушёл в школу. Я решил побеседовать с тобой, пока малолетнего вора нет дома. Сначала с тобой, а после с ним разберусь.

- Не называйте моего сына вором, - попросила. Как же сильно это слово резало слух.

- А кто же он?

- Он решился на кражу ради меня. На самом деле Ярик очень хороший мальчик.

- Как интересно! Очень хороший мальчик, - отзеркалил её слова с сарказмом.

- Муж взял крупный кредит в сомнительной конторе и повесил его на меня. Сын увидел, как коллектор грубо требовал от меня деньги. Ярослав испугался. Украл деньги и отдал их…, попыталась оправдаться.

- Хватит! – резко оборвал речь Ники, - ты правда думаешь, что мне интересны твои проблемы? Где мои восемь лимонов? Вот это меня интересует.

- У меня нет денег. Сын отдал их вымогателю.

Семён поджал губы. Впился в женщину взглядом. Молчал.

Вероника не знала верит ли он ей.

- Я правду сказала. Сына не оправдываю. Он не должен был воровать у вас. Но я прошу вас, - она шагнула к мужчине поближе, отчаянно заглядывая в его тёмные глаза, - хоть немного войдите в моё положение. Не заявляйте на Ярослава в полицию. Не ломайте ему жизнь. Я вам всё верну.

- Вернёшь? Правда? Как и когда?

- Пока не знаю, но…

- Я даже слышать не желаю весь этот бред. Поступку твоего сына нет оправдания. И он ответит за то, что сделал. Поблажки ворам я не делаю, Вероника.

Женщина едва ли не плакала. Смотрела в безжалостное лицо мужчины. Видела: в нём нет понимания.

- Вам не понять таких как я, да, Семён Семёнович? Из-за бумажек вы готовы загубить жизнь молодому парню! А ведь Ярослав хороший мальчик, он…

- Хороший? Ты серьёзно? – резко перебил, - да он – вор, - безапелляционно заявил, - и никакие жизненные обстоятельства не оправдывают воровства. Или ты думаешь, что я всегда как сыр в масле катался? Я сам себя создал. И в жизни видел всякое, лишения в том числе. Но я ни разу не помышлял о том, чтобы кого-то так борзо обокрасть, Вероника. Я решал все свои проблемы при помощи головы и тем, чем она заполнена. Да, я бизнесмен и далеко не без греха. И я умею отжимать и присваивать. Но делаю это по правилам, Вероника, не прибегая к откровенному воровству.

- Ярославу всего шестнадцать. Он поступил так от отчаяния.

- Где твой муж? Почему он не решает проблему с кредитом?

- Он забрал деньги и уехал в неизвестном направлении к одной из любовниц. Или к новой женщине. Я не знаю. Муж бросил и сына, и меня.

Семён прищурился. Таких бессовестных мужиков никогда не понимал. Чтобы так подло поступить с женой, ещё и с сыном… это за гранью даже его понимания.

- На какую сумму взят кредит? – поинтересовался, мазнув взглядом по ногам женщины.

- Двенадцать миллионов.

- До хрена, - процедил Семён, - и как же твой малолетний грабитель планировал поправить эту ситуацию? Восьми миллионов, которые он у меня украл, явно не хватит, чтобы закрыть долг.

- Я продам эту квартиру, - едва слышно ответила Вероника, теряясь под хищным мужским взглядом.

- И что ты ещё продашь, чтобы после вернуть долг мне и тачку мою восстановить? Почку или ещё что?

- Ради сына могу и почку, - ответила на полном серьёзе. Прошу вас, дайте мне немного времени. Я верну вам долг.

- Вероника, твой сын украл у меня крупную сумму и изуродовал дверь моей тачки. Как понимаю, денег у тебя нет. Муж бросил и оставил кредит. И ты просишь не отправлять на нары твоего несовершеннолетнего хулигана. Я ничего не упустил? - Я всё верну, - едва слышно повторила.

- Лет через сто? Вот только я не благотворительный фонд. И ждать годами не намерен, как ты сама понимаешь. - Чего же вы хотите?

- Я обязательно озвучу тебе все свои желания. Уверен, мы договоримся, - Семён оторвал зад от стола и близко подошёл к женщине.

Вероника хотела отойти, но он не позволил. Резко схватил её за руку, откровенно рассматривая.

- А ты всех гостей встречаешь в таком виде, Вероника? – взгляд Семёна устремился в глубокий вырез декольте.

- Я ждала вас вечером, просто не успела одеться.

- Это хорошо, что не успела.

Семён всматривался в испуганные женские глаза и прикидывал для себя, что с неё можно взять. Денег у женщины нет. Сын – школьник, ещё и хулиган. Проблем с сыном у Вероники явно целый вагон.

Даже если отправит пацана за решётку, деньги свои он не получит. С этих двоих просто нечего взять. Судебная тяжба – лишняя трата времени его юристов, которым ещё и заплатить потребуется за услуги. А результат будет один – никакой.

Но и прощать кражу не собирался. Семён не нанимался работать на всяких мелких воришек и дарить каждому по восемь лимонов.

Семён снова мазнул взглядом по женщине.

- Сколько тебе лет? Тридцать?

- Тридцать четыре, - ответила с некой натяжкой в голосе. Нервничала. Боялась. Это так заметно.

Семён продолжал держать её за руку, изучая. Женщина красивая. Стройная. Ухоженная. Большие глаза, нежная кожа и миловидная мордашка, пухлые губки. Пальчики на руках с короткими ногтями.

Семён никогда не был рыцарем на белом коне, не будет им и сейчас. Эти двое причинили ему неприятности и создали неудобства. В конце концов, это они перешли ему дорожку, а не он им.

Взгляд Семёна устремился к губам Вероники. Женщина на вид не кажется затасканной. Определённо не шалава. А Коршунову так опостылили одноразовые отношения и легкодоступные девки.

Кроме того, бабы у него уже давно не было. С тех пор, как собирался жениться на подруге дочки перестал ходить по женщинам. Надеялся, что оторвётся по полной с молодой женой после свадьбы. Но не судьба. Сынок его обскакал и невесту увёл.

Снимать женщину для плотских потребностей Семёну не хотелось. А если завести непродолжительные отношения с более ли менее нормальной бабой – так придётся ей уделять внимание, тратиться на неё, дарить подарки и таскать в рестораны. А ему на хрен этого не нужно.

Бесит вся эта женская фальшь, когда за подарки и красивую жизнь в статусе любовницы богатого мужчины, женщины согласны с ним на всё, что угодно.

Всунул – высунул и на этом всё. Вот, что ему нужно. Но на последний вариант ни одна уважающая себя нормальная женщина не согласится. А шалавы Семёна не интересовали.

А эта Вероника…

- Отпустите меня, - попросила.

- У меня к тебе предложение, Вероника. Или ты его примешь, или твой сын отправится за решётку. Третьего варианта не дано. Интересно? Или мне уйти?

Вероника настороженно смотрела в почти что чёрные мужские омуты. Он ничего хорошего не предложит. Это ведь точно. Но спрос не бьёт в нос.

- Какое ваше условие?

- Я прощу тебе украденные восемь миллионов. Забуду о «покалеченной» тачке. Не буду заявлять на твоего сына. А взамен, Вероника, - он многозначительно заскользил взглядом по фигуре женщины, - ты будешь исполнять любые мои прихоти.

- Прихоти? – выдохнула, желая понять, что он имеет в виду.

- Да, Вероника. Захочу, чтобы ты пришла ко мне домой и, к примеру, приготовила чего-нибудь или прибралась – ты придёшь. Попрошу сходить вместе со мной в ресторан на деловую встречу в качестве сопровождающей – ты сходишь. Скажу ноги передо мной расставить – ты расставишь. Я понятно изъясняюсь?

Семён буквально прожёг взглядом Веронику, замечая, как у женщины округляются глаза, нижняя губа задрожала, и она её закусила. Пальчики на руке, которую Семён до сих пор сжимал, сжались в кулачок.

Коршунов словно хищник наблюдал за реакцией жертвы на его слова. Вероника молчала. Не отрицала. Не возражала Не делала вид оскорблённой невинности. Впрочем, от неё ведь не убудет. Не целка уже. Эта точно не сотрётся.

- Не слышу ответ, Вероника?

- И сколько времени я должна буду…, - не договорила, просто не смогла. Голос дрожал и срывался. Но Семён её прекрасно понял.

- Пока ты мне не надоешь. Меньшим я не удовлетворюсь.

Вероника со страхом посмотрела на этого богатого мужика. Он пресыщенный хорошей жизнью. А кто она такая…? Так… простая женщина, самая обычная каких много. Неинтересная и пресная для него.

Она не сверкает, как все те женщины, к которым Коршунов привык, даже несмотря на то, что ухаживает за собой.

Вероника знала, что нравится мужчинам. Она умела красиво одеться, посещала в свободное от работы время фитнес зал. Получала неплохую зарплату и могла позволить себе хорошую косметику.

Но при этом знала: она и Коршунов принадлежат к разным мирам. Надоест ему быстро. Месяц, два или три. Полгода максимум и всё.

Выдержит. Любые капризы его сможет пережить. А вот сынок её в тюрьме не сможет. Сын ради неё готов был за решётку отправиться.

Вероника понимала, что просто обязана помочь своему ребёнку. В конце концов, этот мужик не убьёт ведь её. С другой стороны – у неё нет иного выхода. Третьего варианта не дано.

- Хорошо, - тихо ответила.

- Я не услышал! Чётче скажи.

- Я согласна, - ответила.

- Хорошо, - Семён рванул Веронику на себя, а после резко прижал её спиной к первой же попавшейся на пути стене.

-Ч-что вы делаете?

- Можешь на ты, милая, - процедил, приближаясь к ней лицом, - я хочу получить своё здесь и сейчас.

- Сейчас? – переспросила как попугай, не веря, что он намерен в данный момент вот так сразу попользоваться ею.

- А чего тянуть? – Семён положил руку на полную женскую грудь, легонько сжимая. И ему чертовски нравилось то, что он чувствовал, - у меня уже давно не было женщины. И я не намерен и дальше испытывать неудобства в этом плане. Особенно теперь, когда у меня есть ты.

- Стой… те. Я же… мне нужно…

- Нет, - рыкнул, злясь на неё за то, что она попыталась отстраниться. Вот это телодвижение Вероники Коршунову совсем не понравилось, - я говорю, а ты подчиняешься. Или забыла? Выпендрёжниц мне с головой хватает. От тебя мне этого не надобно. Ломать тебя или уговаривать, словно целку не собираюсь. Или ты даёшь мне добровольно всё, что мне нужно, или я посылаю тебя к чёрту, а твоего сына отправляю на нары.

Вероника в жизни не чувствовала такого отчаяния. Но была не в силах отказать. Судьба сына важнее. А она уж как-нибудь всё это переживёт.

Семён прижался губами к шее женщины, понимая, что лукавит. Посылать её ему никуда не хотелось. Настроился получить десерт от этой поварихи. Здесь и сейчас.

Она молчала. Замерла в его руках. Позволяла целовать в шею. Семён провёл рукой по спине и талии Вероники, останавливая ладонь на ягодице.

Чувствовал, как женщину потряхивало.

Боится его?

Да ладно. Словно впервые с мужиком. Или думает, что он будет с ней грубым? Так очень скоро переубедит в обратном.

У такой женщины было немало мужчин, Коршунов в этом даже не сомневался. Такие никогда не бывают без мужского внимания.

Вероника чувствовала, как мужчина проводил носом по её шее. После ткнулся носом в висок и жадно втянул с шумом воздух.

Вероника не шевелилась. Она нравится этому мужику. Здесь нет сомнений.

Одну руку мужчина расположил на талии Вероники, второй мял грудь.

Ника едва дышала. Она ведь почти голая. Под халатом ничего нет, кроме тонких трусиков. Совсем не ждала этого властного мудака с утра да пораньше. Как минимум была уверена, что раньше двенадцати дня его не увидит.

Больше никогда в жизни не будет открывать двери соседке в одном халате. Урок усвоен.

Семён балдел от запаха женщины. Как же она вкусно пахла, настоящей женщиной.

Склонился над ней и посмотрел в глаза, скользя взглядом по лицу. Женщина хороша собой. Даже слишком хороша. Смотрит на него с полным безразличием.

Что же, неудивительно. Все бабы в его жизни смотрели на него именно так. Даже те, которые клялись в любви до гроба.

Бабы все предательницы. Не умеют любить и годятся лишь для одного. Именно это самое одно он и будет с ними делать. С ней делать.

Перевел взгляд на розовые губы женщины. Заметил, как она затаила дыхание перед тем, как он обрушился на эти губы своим ртом. Не сопротивлялась. Позволила ему буквально таранить её рот языком.

Семён жёстко терзал губы Вероники и при этом наслаждался эмоциями, которые испытывал от этого процесса. Вероника оказалась сладкой не только на вид, но и на вкус.

Веронику напор мужчины пугал. Он действовал настойчиво, нахраписто. В нём ощущалась не только бешеная энергетика, но и чисто мужской плотский голод.

Он хотел её. Чувствовала его член даже через брюки. И сейчас Коршунов распалялся ещё сильнее.

Вероника никогда прежде не сравнивала мужчин. Да и не с кем ей было сравнивать. Она никогда не изменяла мужу, и кроме него у неё никого не было. Сейчас сам факт того, что к ней прикасался другой мужчина, вызывал некоторое неприятие.

Но при этом, как бы странно не было, Семён хоть и выказывал нетерпение, но сжимал её грудь осторожно, явно опасаясь причинить боль.

Муж же в последнее время вёл себя с ней в постели бесцеремонно. Не думал о чувствах жены. Брал её, как куклу, не задумываясь, что может своими грубыми прикосновениями причинить боль.

В Коршунове чувствовалась чисто мужская сила. Физиологическая. Очевидно, что на диване этот мужчина не привык лежать и часто посещает спортивный зал.

Нике даже обидно стало, что родной муж предал и не думал о чувствах жены ни в кровати, ни за её пределами. А этот мужик, который шантажом заставил её его принять – пытается быть нежным.

Горький стон вырвался из горла Ники и сразу же оказался поглощён губами Семёнам.

Вероника была уверена, что Коршунов в первые дни не будет причинять ей боль, а после проявит себя. Все мужчины такие. Её муж в начале их знакомства и в первые годы брака был образцовым семьянином, а после стал вести себя хуже скотины.

Но из-за общего сына Вероника его терпела. Всё-таки муж её не бил, материально помогал. Но счастлива она с ним не была. Жаль, что раньше не узнала о его изменах.

Вероника всё могла понять. Надоела мужу, опостылела как женщина. Такое бывает. Но она и в страшном сне представить не могла, что муж способен взять кредит и повесить его на женщину, пусть больше и нелюбимую. Но она ведь мать их общего сына.

Тимофей предал не только жену, но и сына. Этим поступком муж в глазах Ники просто дно пробил. Убил веру в мужчин. В её жизни отныне есть лишь один мужчина: её сын. И она всё сделает ради него и его будущего.

Вероника снова тихо застонала от обиды.

О чём она только думает, когда её тело пользует чужой

Семён видел, что мыслями женщина не с ним, а где-то далеко. Но его это мало интересовало. Какие-то долгие прелюдии в данный момент неинтересны, поэтому прямиком перешёл к делу.

Сейчас, чтобы возбудиться Коршунову многого не нужно. Женщины у него не было давно, а эта просто шикарная.

Одним движением развязал поясок на халате, сорвал его с её плеч и завис взглядом на полной груди.

От такого вида уровень адреналина в крови мужчины скаканул до максимальной планки. У этой дамочки есть на что посмотреть, и ей есть что показать. Он ещё рассмотрит её обнажённой, но сейчас хочется трахаться. Жёстко.

Сжал руками грудь женщины, после прикоснулся губами к соску. Мозг уже давно упал куда-то ниже пояса. Жаждал лишь одного…

Сорвал с неё трусики и после без всяких угрызений совести запустил руку между её ног, надеясь, что она хоть немного готова для него.

Вероника заметно нервничала. Часто дышала. Семён чувствовал, как она напряжена. Но не рисковала ему возражать. Умница. Понимала, что он её уже не отпустит, пока не получит своё.

Впился губами в губы женщины, расстёгивая ремень. После потянулся в карман, извлекая презерватив. Стянул брюки вместе с трусами. Член напрягся, желая поскорее оказаться в женщине.

Семён заметил, как напряжённо Вероника наблюдала за его действиями.

Охнула, когда крепкие мужские руки приподняли её, прижали спиной к стене и после рванули вниз.

Мужчина слегка потёрся о сокровенное женское местечко твёрдым членом, после медленно опустил её на него.

Хотелось засадить в неё до конца, резко, да по самые яйца и сразу, но женщина не была достаточно влажной, а он не хотел причинять ей боль.

Вероника не знала, чем больше поражена: тем, что занимается сексом с почти что незнакомым мужиком, или то, что этот процесс не вызывает у неё омерзения.

Семён захрипел, снова впиваясь в её губы и после задвигался в ней, наращивая темп.

Коршунов давно не испытывал такого кайфа, натягивая на член бабу. Эта ему зашла. И очень. В ней так хорошо, что даже в висках кровь загудела, перед глазами появился туман из похоти в её чистом виде.

Хотелось кончить. Поскорее. Невозможно сдерживаться. Всунул в неё и понял, каким был голодным до женского тела.

Вероника вцепилась в плечи мужчины, чтобы не рухнуть на него, пока он ритмично вбивался в её лоно, издавая хриплые стоны, заводясь всё сильнее.

Безошибочно определила момент, когда мужчина яростно засадил в неё член максимально глубоко и кончил с громким стоном.

Отстранился, избавляясь от презерватива, швыряя тот на пол. После довольно посмотрел на Веронику.

- А ты горячая женщина, Вероника. Понравилась мне. Очень. Уверен, что мы с тобой хорошо будем проводить время.

Вероника была так потрясена, что не сразу нашлась с ответом, её сейчас волновало лишь одно…

- Вы ведь сдержите слово, да? Не заявите на моего сына?

Семён перевёл дыхание и хищно уставился на Нику.

- Ты за кого меня принимаешь? Я никогда не нарушаю данного слова. Не трону твоего пацана. Но и от тебя потребую того же. Мы с тобой заключили договор, Вероника. Теперь ты - моя договорная женщина. И я сполна с тебя возьму в этой сделке.

Она промолчала. Ради сына даже собственной жизни не жалко. Пусть этот мужчина использует её тело. В конце концов, в отличие от души тело ведь можно отмыть.

Семён привёл в порядок брюки и после отошёл от Вероники. Взглядом продолжал блуждать по обнажённой женщине. Вид спереди у неё был на все сто баллов. Грудь то, что нужно. Полная и нежная на ощупь. Вообще женщина ему безумно понравилась. А в ней ему и вовсе было кайфово.

Вероника подобрала с пола халат. Надела.

Семён перехватил её затравленный взгляд. Да, нехорошо принуждать женщину к близости шантажом. Но ему уже всё равно.

В благородного рыцаря по молодости вдоволь наигрался. Женщины не оценили. Использовали и выбросили. Теперь их будет использовать он. Но обижать Нику точно в планах у него нет.

Такой нежной и красивой женщине нельзя причинять боль.

- Вероника, если тебе что-то понадобится, ты обращайся, не стесняйся, - Семён дотронулся до её раскрасневшейся щеки ладонью, поглаживая.

- Мне нужно, чтобы моего сына не посадили, - ответила, чувствуя себя жутко неловко после всего того, что этот мужчина с ней вытворял. Он же вёл себя так, словно ничего такого не произошло.

- Не посадят. Главное, пусть больше не ворует.

- Он не вор.

- Но его поступок говорит об обратном.

- Ярик пошёл на это ради меня.

- Ты ведь понимаешь, что это не оправдание?

- Понимаю, - опустила вниз взгляд.

- Я приду к тебе сегодня вечером. Будь готова.

- Как я должна готовиться и куда?

- Красиво оденься. Этого будет достаточно.

- Куда-то поедем?

- Я ещё не знаю. Но если ты будешь одета так как нужно, этого вполне хватит. У тебя есть что надеть или дать денег, чтобы ты прикупила себе шмотки? – Семён полез в задний карман брюк за наличкой. Даже не сомневался, что она не откажется от возможности потратить его деньги.

- Я не нищенка, - фыркнула с оскорблённым видом, - у меня весьма неплохая зарплата и вещи красивые имеются.

Ника так и хотела сказать, что ей не нужны его деньги. Но язык не поворачивался. Его восемь миллионов ей очень даже нужны. Ведь за них она продаёт ему своё тело. Отрабатывает долг, который Коршунов решил простить её сыну.

Нике было так обидно. Она ведь хорошо зарабатывала. Если бы не кредит, повешенный на неё мужем, ей бы вполне хватило на всё. А так приходилось жёстко экономить, откладывая каждую копейку, чтобы собрать хоть какую-то сумму для коллекторов.

- То есть, ты хочешь сказать, что не возьмёшь деньги? – Семён недоверчиво посмотрел на неё.

- Я итак вам очень много должна.

- Я же сказал, что прощу украденное.

- Услышала. Но большего не нужно.

Семён кивнул, но слова женщины его удивили. Странная. Цену себе набивает? Интересно.

Мужчина прошёлся по квартире Вероники, осматриваясь. После завернул на кухню.

- Угостишь чем-нибудь?

Вероника не хотела ему грубить или выгонять. Но вот меньше всего желала его сейчас кормить. Ей нужно в душ. Отмываться.

Услышав, как щёлкнули дверные замки, Вероника раскраснелась ещё больше, потуже затянула поясок на халате и помчалась в комнату. Это мог вернуться лишь один человек.

Только успела подобрать использованную резинку и порванные трусики возле стенки и запихнуть их в карман, как ожидаемо услышала голос сына.

- Мам, у меня сегодня два последних урока отменили. Учитель по математике на больничном, а литература…, - осёкся, когда увидел Семёна, вышедшего к нему из кухни.

Ярослав внимательным взглядом прошёлся по холёной роже бизнесмена и после посмотрел на мать. Мама в одном халате. Что за бред? Она никогда не встречала бы чужого мужика в таком виде.

- Значит… Ярослав, - многозначительно произнёс Семён, рассматривая парня. Довольно высокий для шестнадцати лет, чернявый. На разгильдяя не смахивал.

Ярослав сразу же понял кто стоит перед ним.

- Ярик, это Семён Семёнович Коршунов, - произнесла Вероника, надеясь, что сын ничего не ляпнет невпопад.

Ярославу стало не по себе. Почему-то решил, что сейчас здесь будет полиция и его арестуют за воровство. Но он ведь действительно виноват. Очень стыдно смотреть в глаза этому мужчине, каким бы гадом он не был.

- Извините меня за то, что я сделал, - виновато произнёс Ярослав.

- Хм, - Семён прищурился, явно не ожидая от парня извинений.

- Я не должен был у вас воровать. Но на тот момент поддался порыву.

- Порыву? Из-за чего?

- Я же вам говорила…

- Я у сына твоего спрашиваю, - осёк Веронику Семён.

- Хотел помочь маме закрыть долг по кредиту, - ответил Ярослав, - украденное вам отдать не смогу. Но я готов ответить за то, что совершил.

- В тюрьму готов отправиться? – удивился Семён.

- Если отправят – отправлюсь, - кратко процедил в ответ.

- Мы с твоей мамкой обсудили проблему. Она тебе сама объяснит. А мне сейчас пора, - Семён посмотрел на женщину, - вечером я буду к шести.

- Хорошо, - неловко ответила.

Семён ушёл, а Ярослав перевёл вопрошающий взгляд на мать.

- Мама, о чём он? Зачем этот мужлан приедет сюда вечером?

Вероника от досады готова была заплакать. Не ждала Коршунова днём, ещё и сын заявился раньше положенного времени. Даже не успела обдумать, что скажет Ярославу. И теперь сын ждёт ответов, а у неё их нет.

- Вечером мы с ним ещё обсудим ситуацию относительно денег, Ярик.

- А о чём вы сейчас говорили?

Ника отвернулась. Щёки заалели. Как же стыдно смотреть в глаза сыну. Знал бы он, чем занималась его мать с незнакомым мужчиной.

- Мы с ним обсуждали проблему, Ярослав. Не переживай, ладно? Я думаю, что смогу уговорить Коршунова подождать с выплатой украденного.

- Мама…

- Сынок, умоляю тебя, пообещай, что больше не будешь ничего предпринимать, не посоветовавшись сначала со мной!

- Ладно, мама. Обещаю. Я хотел помочь, в итоге только всё усложнил.

Семён приехал в офис, но на рабочий лад настроиться никак не мог. Вечером встреча с весьма важным клиентом. Да только не может он на неё отправиться. В конце концов он ведь имеет право раз за двадцать лет устроить себе отпуск или нет?

Всё своё время уделял собственной бизнес-империи. А сейчас вдруг в свободном доступе у него появилась женщина. Ещё какая женщина: удобная, красивая, безотказная!

Плевать, если потеряет в доходе. Он готов к таким жертвам ради того, чтобы наконец-то насладиться полноценной сексуальной жизнью, которой у него не было уже много лет.

Свои походы по шлюхам Семён не воспринимал даже за жалкое подобие сексуальной жизни. Так, исправление естественной нужды, не более того.

- Леночка, - обратился к секретарю, - меня сегодня в офисе больше не будет. До завтра меня не беспокоить.

Семён заметил недоумение на лице женщины.

- Но как же, Семён Семёнович? У вас же вечерняя сделка?

- Я позвоню зятю. Матвей Беркутов приедет и всё устроит, - Семён отвернулся, не желая видеть изумление на лице секретаря.

Его в последнее время, итак, нехило штормило. Срывался на сотрудниках по малейшему поводу. Ему действительно необходимо отдохнуть от работы, укомплектовать в порядок мысли в голове и приятно провести время с женщиной. Удовлетворить все свои хотелки, а не беситься из-за неудовлетворённости, не имея близости с женщинами неделями.

Шлюх Семён уже обходил стороной, а тратить время на знакомства с женщинами и уламывания тех на интим - не желал.

Ему уже не двадцать, тратить на баб столько времени, сколько тем бы хотелось, он не может и, что самое главное, не хочет себе позволять.

И ладно бы всё ограничилось банальным приятным времяпровождением с очередной дамочкой, так нет же. Женщина начинает предъявлять ему какие-то права, требовать внимание и раскручивать на дорогие подарки.

Неискренность и корысть со стороны женщин Коршунова выбешивали. Такие бабы ничем от шлюх не отличаются, ведь тоже берут плату за свои услуги. Правда трахаются только с ним какое-то время.

Семён сам таких бросал. Надоедали и приедались. Фальшь в чувствах и лживые признания – бесили. Бабское нытье на дух не переносил.

Семён ни разу не романтик, это всё в прошлом. Теперь в жизни он ценил совсем другие вещи. Дети и деньги лишь имеют значение. Всё! Всё остальное неважно.

А тут вдруг ему случай подкинул Веронику. Она кажется простой и не девочка по вызову, что немаловажно. Красивая, ещё и чувственная, как он успел понять, трахая её. Да с этой дамой ему крупно повезло.

Сейчас Семён даже не жалел, что её сын решил прикарманить у него восемь миллионов. Заставит Веронику отработать эти деньги по полной программе.

Не женщина, а мечта и париться с ней не нужно. Позвал к себе или сам приехал, а она на всё готова и возразить не смеет, ведь они заключили договор. Пусть и на словах, но она отлично понимает, что он способен сделать с её сыном.

Семён набрал Матвея, думая о Веронике. То, что Матвей удивился, слушая тестя, это мягко сказано.

Коршунов сразу понял: зять решил, что Семён болен. Ведь так обеспокоился. Матвей знает, что на пустом месте Семён никогда бы не пропустил серьёзную сделку.

А Коршунов не желал долго объясняться. Выбил из Матвея обещание провернуть сделку и убрался прочь из офиса.

Сел в машину, думая о Нике. С ней всё просто. Приобнял, поцеловал и насадил на член, при чём в самых разных позах. Идеально. Иначе и не скажешь.

Отправится к ней прямо сейчас. Пусть отрабатывает за сынка. Будет трахаться с ней столько, сколько захочет. И так долго, сколько пожелает.

А желает и хочет он много и в самых разных позах, желательно в кровати и всю ночь. В его доме. Провести всю ночь с такой женщиной это ещё то искушение. Собственно, а ему ведь ничего не мешает.

Коршунов завёл движок, понимая, что нельзя больше думать о Веронике, на которую у него внезапно появилось так много планов, и он намерен осуществить их все.

Нужно ехать к ней, потому что в штанах уже пожар и салон авто слюнями скоро забрызгает от предвкушения.

.

Вероника удивилась, когда Семён заявился к ней в три часа дня, а не в шесть, как обещался.

Семён обратил внимание, что женщина была в домашнем сарафане. Кажется, халат она уже боится надевать. Волосы распущены. Пухлые губы округлила и смотрит на него большими глазами так, словно он нечто неземное и диковинное

- Мама, кто пришёл? – услышал голос её сына.

Вероника замерла, не зная, что и ответить сыну.

Тимофей сам вышел в коридор и напрягся, замечая Семёна.

- Здравствуйте, - поздоровался, снова виновато отводя взгляд в пол.

Семён смотрел на этого пацана и, прикидывая все плюсы и плюсы знакомства с Вероникой, уже и не знал: злиться ему на парня или благодарить его за то, что тот влез именно в его машину.

- Вероника, собирайся и поехали, - процедил Семён.

- Так ведь… вы же в шесть вечера должны были приехать?

- Планы изменились. Собирайся.

- Мам, а ты когда вернёшься? – спросил Ярослав.

- Вечером вернусь, Ярик. Не переживай, - ответила, удаляясь в комнату, чтобы одеться.

Семён посмотрел на мальчишку, который хмурился, рассматривая его, но не решался открывать рот.

- Чем ты занимаешься, Ярослав, помимо учёбы в школе и воровства? – спросил скептически Семён.

- Я не занимаюсь воровством. Я впервые что-то украл. И то лишь потому, что сильно испугался за маму. Мне теперь очень стыдно.

- А работать не пробовал, а?

- Я работаю.

- Где? – в его голосе слышалось удивление.

- У мамы на работе. Я убираюсь в ресторане.

- Ну-уу, похвально, - процедил Семён, думая, что этот парень белоручка. Даже был рад, что ошибся.

- Я готова, - услышал голос Вероника.

Ника подошла к Семёну, надеясь, что её образ ему понравится. Помнила, что он просил её надеть платье.

Семён заскользил внимательным взглядом по женщине. Платье тёмно-красного цвета. Нарядное, но при этом скромное, подчёркивающее изгибы стройной фигуры. Очень ей шло. Она не одета как шлюха, да и макияж скромный. От неё приятно пахло и не разило резкими духами.

- Идём, - Семён смело взял женщину за руку, выводя из квартиры.

Ника почему-то решила, что они отправятся в ресторан или ещё куда, но никак не была готова к тому, что выдаст Семён:

- Мы сейчас поедем ко мне домой, Вероника, - он внимательно посмотрел на неё, борясь с желанием разложить женщину прямо в машине.

- Надолго? – уточнила, сглотнув. Видела ведь его похотливый взгляд. Понимала для чего именно он зовёт её домой.

- На всю ночь, милая, - ответил Семён, буквально прибивая взглядом женщину к месту, давая понять, что никаких возражений не потерпит.

- Как на всю ночь? – тихо пролепетала.

Семёну не понравилась её интонация. Отказываться вздумала? Да ЩАЗ! Не позволит. Он уже настроился на горячий вечер и огненную ночь, которых в его жизни не было уже очень и очень давно.

- Именно так. Что тебя не устраивает?

Веронику поразило, с какой спокойной интонацией он ответил. Словно у него всё ВОТ ЭТО в порядке вещей. Такой простой…

- Хотя бы то, что у меня сын дома один остался и мне завтра на работу к восьми.

- Сын у тебя уже большой мальчик, Вероника. Как я успел заметить, Ярослав не нуждается в подгузниках и даже сопельки сам себе подтереть может. А относительно работы…, - он дотронулся пальцами до русых локонов женщины, наслаждаясь их шелковистостью, - я отвезу тебя к восьми на работу. Лично.

- Ярослав ведь будет ждать меня вечером домой, - ответила, начав нервничать всё больше, когда Семён завёл машину и выехал из двора.

- Позвонишь и скажешь ему, чтобы не ждал. В чём проблема?

- Ты серьёзно не понимаешь в чём именно проблема? – Вероника перешла на «ты», как и предлагал Семён. Выкать ему после всего того, что между ними произошло, больше не имело смысла.

- Может просветишь меня?

- Я не хочу, чтобы сын понял о чём именно мы с тобой договорились. Я не смогу в глаза ему смотреть.

- Вероника, я хочу провести с тобой ночь. То, что ты скажешь сыну – это твои проблемы. Я ясно выразился? – Семён не понимал чего Ника так кипишует. Сын уже большой и должен сознавать, что мать может завести себе мужчину.

- Более чем, - фыркнула, отворачиваясь к окну, едва сдерживая слёзы. Не заплачет. Этому мужлану плевать на её чувства. Его интересуют лишь собственные желания. Давить на жалость не станет. Да и бесполезное это занятие. Придётся что-то придумать, но что?

Коршунов не был многословен. Всю дорогу к своему особняку был сосредоточен на дороге.

Через тридцать минут Семён остановил машину во дворе шикарного частного домины.

Вероника заметила двоих охранников на воротах. В доме наверно полно слуг.

Семён взял женщину за руку и завёл в прихожую, которая сразу же поразила Веронику роскошью. Не дом, а дворец.

Здесь продумана каждая деталь. Явно ведь, что трудился дизайнер. Каждая вещь и атрибут мебели находились на своих местах, вливаясь идеально в интерьер.

В глаза бросились дорогущие настенные часы в форме, сверкающей снежники. Освещение в гостиной невероятное.

- Идём, я распустил слуг. Нам никто до завтра не помешает. Остались лишь охранники, - Семён заметил с какими горящим, восхищённым взглядом Ника рассматривала его дом. Впрочем, на этих метрах он уже привык к таким любопытным женским взглядам. Все бабы алчные и мгновенно начинают к нему ластиться и лебезить, понимая, какой статус он имеет и какими деньжищами ворочает.

- Хочешь я покажу тебе мой дом? – почему-то ему захотелось показать этой женщине всю махину, которую он называл своим домом.

- Не стоит, - резко произнесла, - у тебя очень красивый дом. Уверена, что все остальные комнаты, спальни, лоджии и прочее в нём такое же великолепное, как и то, что я вижу.

- Как скажешь. Тогда пойдём в мою спальню, - прохрипел, едва сдерживаясь. Понимание того, что эта женщина принадлежит ему на неопределённое количество времени, и он имеет полный доступ к её телу – невероятно возбуждало.

- Ты один живёшь? – Вероника покорно пошла за ним на второй этаж. Мужчина не был ей противен. Да и вёл себя с ней пока сносно. Эгоист. Заботится только о себе. Но хоть боли не причиняет. А о ней он думать и не обязан. Между ними действует негласный договор. Всё.

- Да. Никак не могу привыкнуть, - он распахнул перед ней двери, приглашая в свою комнату.

- Почему? – Ника прошла, осматриваясь. Здесь красиво. Много мебели. Комната огромная. Справа в ряд стоят шкафы. Сбоку от них - выход на лоджию. Слева у окна огромный стол из дерева и комод. А в центре комнаты огромная кровать с высоченной спинкой.

Ника невольно покраснела, стоило ей представить, что будет проделывать с ней Коршунов на этой самой кровати.

- Я жил с дочкой. Семь месяцев назад вернулся из Испании мой сын. Мы жили все втроём. Но дочка вышла замуж полгода назад. Сын женился в тот день, когда твой Ярослав меня обокрал. Дети разбежались по своим домам, а я не возражал, - Семён поморщился, понимая, что не смог бы жить с сыном в одном доме. Видеть свою бывшую невесту, которая стала женой Яна, он бы не смог. Только не сейчас. Нужно, чтобы прошло немного времени.

Семён подошёл к Веронике, обнимая её. Прижал к себе, вдыхая запах с её волос. Ему нравилось, как пахнет эта женщина. Кажется, он сможет забыть Светлану гораздо раньше, чем планировал. Света молодая и неопытная девчонка. Наверно правы его дети, когда утверждали, что Светлана ему никакая не пара.

А Вероника настоящая женщина. И Семёну нравилось то, как спокойно она воспринимала его близость. Не шарахалась и не пугалась до смерти, как Светлана.

- Тебе нравится жить одному, Семён?

- Нет, Вероника, не нравится. Но так уж вышло.

- Ты не женат?

- Хорошая попытка, милая, - хмыкнул.

- Мне просто интересно, - ответила, сама не зная зачем всем этим интересуется. Наверно просто хочется лучше узнать мужчину, с которым имеет настолько близкие отношения.

- Не женат. И больше не женюсь. Никогда. Я уже досыта нажрался бабской фальшью, лживостью и неискренностью.

Вероника ничего не ответила на этот выпад. То, что Семён Семёнович Коршунов ведёт себя, как отъявленный женоненавистник, она уже это поняла.

Хорошо ещё, что ведёт себя не как дикарь.

Вероника смотрела на этого мужчину и сама себя не понимала. Он разговаривал с ней так спокойно. Не рычал и не пытался заткнуть ей рот. Отвечал на все вопросы. В том время, как её муж в последние годы совместной жизни только огрызался, игнорировал вопросы жены и лишний раз пытался отмалчиваться.

Несмотря ни на что, с Семёном Вероника чувствовала себя спокойнее, чем с мужем. Наверно отработать долг сына будет не так страшно, как она себе обрисовала.