Моя жизнь - ужасная сказка

Когда-то они были богаты. У них была своя компания, которая приносила небольшой, но достаточный доход.

Познакомились они в университете. Тогда Чо Хэнэй была очень популярна среди мальчиков, имела весьма привлекательную внешность и в придачу — красивые, пышные формы. Как только Ли Пёнчо её увидел — сразу же влюбился, и ему повезло с тем, что она ответила взаимностью. Привлекал он её тем, что был симпатичным и пытался зарабатывать деньги, строить свой бизнес, в чём и у него были успехи. Чо Хэнэй была моделью и актрисой. Её карьера  могла бы пойти вверх, но из-за юношеских увлечений этого не случилось: однажды она осталась с Ли Пёнчо на вечеринке в состоянии алкогольного опьянения. После этого случая девушка забеременела. Её родители настаивали на том, чтобы сделать аборт, но Ли Пёнчо пообещал, что женится на ней и они будут жить в достатке. Родители парня несколько лет назад погибли в автокатастрофе и их маленькая компания перешла к нему. Из-за своей жадности и влечения к деньгам девушка не сделала аборт и согласилась выйти за него замуж. Как только они поженились, Хэнэй сразу же начала тратить деньги мужа, не задумываясь о том, что его доходы не настолько велики.

Всё было бы хорошо и дальше, но счастье длилось не вечно. Из-за неопытного управления Пёнчо бизнесом, компания начала приносить всё меньше и меньше дохода, клиенты не желали больше сотрудничать, а рейтинги падали. Пытаясь как-то удержать компанию на высоком уровне, Ли Пёнчо брал деньги в долг у своих друзей, но бизнес всё равно не шёл. Он продолжал одалживать деньги, но всё напрасно, как будто судьбой было расписано, что эта компания должна исчезнуть. Ли, не замечая, как погрязает в долгах у своего лучшего друга, продолжал пытаться вкладывать деньги в дело, пока число не преодолело отметку в несколько миллионов долларов – тогда он остановился. Как и было предначертано судьбой, за семь лет компания обанкротилась и исчезла...

С этого момента девушка стала ненавидеть мужа: она винила его во всех бедах, говорила, что это он виноват во всём, и если бы знала о таком итоге, то никогда бы не вышла за него замуж. Обвиняла в том, что он обещал ей самую лучшую и красивую жизнь, но из-за него она потеряла свою карьеру и родила ребёнка. Как будто вся любовь, которую она изображала, исчезла в один миг...

Пришлось экономить деньги, которые остались после продажи маленькой компании, но их хватило лишь на год. Ли Пёнчо не знал как расплачиваться с долгами, он не понимал, почему вся его жизнь в один момент рухнула. Мужчина устроился на работу, которая приносила совсем небольшой доход, и этих денег едва хватало на еду и оплату обучения дочки в гимназии. Он не мог попросить помощи у своего друга, ведь итак много взял у него, а самым главным было то, что ему, как мужчине, было стыдно признать тот факт, что у него больше ничего нет...

***

Из-за того, что Пёнчо очень долго не возвращал денежные долги, его друг — Мин Чок, решил с ним встретиться, чтобы наконец закрыть этот вопрос. Когда же они увиделись, мужчине пришлось рассказать о том, что компания обанкротилась, они еле выживают, и что отдать деньги он не сможет.

— То, сколько денег ты у меня взял в долг, как ты понимаешь, не малая сумма. Какой бы ни была наша дружба, я не смогу их тебе простить. Но безвыходных ситуаций не бывает, Пёнчо, — он легонько похлопал друга по плечу. — Моё предложение будет выгодным и для тебя, и для меня, — уверенно произнес Мин Чок, ещё в самом начале спрогнозировав неудачный исход бизнеса своего друга.

— Я сделаю всё возможное, чтобы эти долги исчезли, — растерянно и искренне говорил мужчина.

— Мой сын совсем недавно уехал заграницу и вернётся не скоро. Он решил строить свой бизнес отдельно от меня, — усмехнулся Мин Чок, вспоминая характер сына. — И как бы там ни было, у него это получается. Но, как отец, я все равно хочу помочь своему сыну. Возможно, всё это займет у него четыре, пять, а, может, больше лет... — пожимая плечами, говорил друг. — Но ты и сам понимаешь как важна авторитетная поддержка для молодого парня в самом начале пути. Поэтому я поставлю тебя и твою семью на ноги от имени моего сына. Так, ещё до того как он вернётся обратно в Корею, его уже сейчас будут поддерживать многие политики.

— То есть, — неуверенно начал мужчина, — ты хочешь публично заявить о своей помощи мне, чтобы подняться в глазах людей, и это всё?

— Нет, — Мин Чок расправил плечи и удобнее расположился в темном кожаном кресле. — Если ты дашь своё согласие, то в будущем я смог бы порекомендовать твою дочь — Хоа — в качестве достойной для него невесты, а если она ему понравится, то они поженятся. И даже если она ему и не будет симпатизировать, то он не глупый, поймёт как выигрышно и разумно будет разыграть эту «искреннюю» историю. Люди любят красивые сюжеты, а этот наверняка им откликнется.  Получить признание и среди людей будет для него неплохо.

— Я переживаю за будущее своей дочки не меньше, чем ты за своего сына. Мне известно, как устроены фиктивные браки... Ты прекрасно знаешь, что только твой сын окажется в выигрыше, а моя Хоа будет каждый день страдать в этой воображаемой клетке, полностью подчинённая власти твоего сына, — мужчина тяжело выдохнул, взявшись за голову. Ему нужно было принять решение прямо сейчас.

— Подумай, Пёнчо, подумай... — спокойно произнес мужчина с высокомерной улыбкой на лице, смотря на то, как Пёнчо тяжело дать ответ.

— Я согласен, — уверенно ответил мужчина. — Но если твой сын когда-нибудь её обидит, я не буду сидеть в сторонке, — получив одобрительный кивок, он протянул руку к другу, чтобы они могли их пожать.

Зная, что он рискует будущим своей маленькой дочки, дал согласие на этот брак. По-другому мужчина никак не сможет поставить семью на ноги. Мин Чок прекрасно знал и понимал, что его друг никогда не сможет вмешаться в его жизнь или в жизнь его сына. Судьба маленькой Ли Хоа решилась в один день, теперь это ничто не изменит...

Как и обещал Мин Чок, он помог восстановить компанию Пёнчо. Жизнь заиграла разноцветными красками...

Время шло очень быстро, Хоа росла красивой, не по-детски умной — теперь она становилась девушкой. Она повзрослела очень рано, научилась жить самостоятельно. Ей всегда хотелось посидеть с мамой на кухне и поговорить о том кто ей нравится или рассказать о проблемах в школе. Она мечтала приходить со школы и видеть на столе вкусный обед, но этого не было, потому что она всегда готовила себе сама. Ей хотелось любви и понимания со стороны матери, но она этого не получала. Хоа научилась жить без маминой любви, научилась самостоятельности. Лишь иногда со своим отцом девочка разговаривала на разные темы. Уже в то время отец начал намекать на то, что дочка должна будет выйти замуж. Он в мягкой форме рассказывал ей о всей сложной жизни богатых людей и о нужде в фиктивных браках. Хоа была очень смышлёной и умной для своего возраста, поэтому уже сейчас понимала, что если ты богат, то женишься или выходишь замуж не по любви.

— Ну папа!

— Этот мальчик плохой, его родители тоже имеют не лучший статус. Может, ты выйдешь замуж за того, кого выберу тебе я? Он будет самым лучшим! Ты же веришь мне?

— Конечно! — соглашалась дочка, по-настоящему доверяя папе.

— Ты же очень хорошо знаешь дядю Мин Чока? У него есть очень хороший сын, станешь невесточкой дяди?

Дочка задумалась на несколько секунд.

— Дядя Мин Чок выглядит очень серьёзным. Я его боюсь...

— Разве я дам тебя в обиду? Кто обидит мою Хоа, тот будет иметь дело с её папой!

Возможно, все эти слова Хоа воспринимала в шутку и не серьёзно, но за всем этим скрывалась её решенная жизнь, о которой она ещё не знала.

Хоа очень хорошо училась в школе и из-за своей привлекательной внешности нравилась многим мальчикам, как когда-то её мама, что ещё раз подтверждало уверенность Мин Чока в том, что она понравится его сыну. Но, несмотря на такое сходство с матерью, она не была эгоистичной, она порой была излишне упрямой.

Ли Хэнэй снова вернулась к своей обыденной жизни, где она разбрасывает деньги во все стороны. Ну а отец работал что есть мочи.

Но не все длится вечно...

В один день Ли Пёнчо не вернулся с работы. В тот день смысла жизни для Хоа больше не стало — отец умер...

Только тогда всплыла правда о его проблемах с сердцем. В тот момент Хоа во всём начала винить себя. Винила в том, что он так страшно работал для того, чтобы обучать её в гимназии, где обучение было слишком дорогим. Именно в тот момент вся жизнь рухнула, именно с того момента началась ужасная жизнь...

        ***     
               

Прошло несколько лет после смерти отца. Компания перешла в руки Мин Чока, который всё это время обеспечивал Хоа и её мать. Девушка не до конца понимала, почему друг отца так обеспечивает их, но мать объясняла это каким-то верным обещанием отцу. А вот Ли Хэнэй знала обо всём с самого начала.

— Хоа! Сегодня твое двадцатилетие, я приготовила тебе сюрприз! — радостно встречала мать свою дочь.

— Неужели? — вернувшись с занятий, спросила девушка. — Я думала, что после того, как папы не стало, нас перестало что-то связывать. А тут целый сюрприз! Как я рада! — с наигранным удивлением говорила девушка.

— Ох, Хоа, разве стоит портить себе и мне настроение в такой день? — улыбалась женщина. — Пойдём обедать, — она забрала портфель из рук дочки и закрыла за ней дверь.

— Обед даже? Пожалуй, это действительно меня удивило... Но спасибо, я не голодна, а свой праздник отмечу в кругу друзей в маленьком ресторанчике, — девушка вырвала свой портфель у матери и направилась к лестнице, но та её остановила.

— Хоа, доченька... Пойдём присядем, — девушка видела, что поведение мамы было слишком странным, и она заметно нервничала.

— Мама... — протяжно и задумчиво произнесла девушка. — Что-то случилось?

— Нет, ты что... Я всё расскажу, пойдем, — она потянула дочку к дивану.

— Это впервые, когда ты хочешь со мной поговорить, поэтому я уверена, что что-то есть... — она недоверчиво села напротив матери.

— Ты ведь собираешься поступать в академию? — зная ответ, женщина дождалась кивка дочки. — Уже прошло пять лет с того момента, как Пёнчо умер и ты знаешь, что всё это время нас обеспечивал твой дядя Мин Чок. Он собирается оплачивать твоё обучение в академии. Поэтому, завтра он приглашает нас к себе на ужин, чтобы обсудить все детали, а ещё он предложил тебе погостить у них пару дней.

— Я очень благодарна дяде Мин Чоку, благодаря ему я смогу учиться дальше, но погостить? Зачем? — девушка нахмурила брови. — Тем более, последний раз я видела его год назад. Я буду чувствовать себя ужасно неловко...

— Согласись, Хоа, это наименьшее, что ты можешь сделать для дяди. Всего лишь пару дней пожить у них дома. В конце концов, ты для него как дочка, в детстве он всегда тебе покупал подарки на праздники. Возможно, он хочет узнать тебя немного лучше, — женщина пожала плечами, делая вид, что ни о чём не знает.

— Ох, хорошо, — ответила девушка. — Это всё, о чём ты хотела поговорить?

— Да, дочка, всё. Завтра собери вещи к пяти часам, за нами заедут, — неловко потирая руки об брюки, произнесла мать, смотря вслед уходящей дочери.

Ровно в пять часов черная машина стояла возле дома семьи Ли. Едва успев закрыть чемодан, Хоа услышала звонок в дверь. Понимая, что за ними уже приехали, она взяла свои собранные вещи и спустилась вниз.

Конечно девушка рассказала своим друзьям о том, что уедет на пару дней погостить к неродному дяде, отчего те забили тревогу, настраивая Хоа на плохое. Они говорили, что такое предложение выглядит очень подозрительным. Кто-то даже выдвинул шуточную теорию о том, что там её похитят или выдадут замуж, учитывая ту власть, которую имеет семья Мин. Но теория с замужеством сразу же отпала, так как жених больше семи лет жил заграницей. А подруга девушки — Джехи — искренне радовалась, что Хоа сможет побывать в их огромном особняке, что часто на слуху.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка, увидев с лестницы седовласого мужчину.

— Доброе утро, госпожа Ли Хоа, — мужчина поклонился в знак приветствия. — Я водитель господина Мин Чока — Ким Чоджун. Вы готовы ехать?

— Приятно познакомиться, господин Ким Чоджун. Простите, пожалуйста, но почему вы обращаетесь ко мне так формально? — почувствовав себя неудобно перед мужчиной, что старше лет на тридцать, спросила девушка.

— Вы особая гостья в доме семьи Мин, мне велено с вами обращаться должным образом, — на его лице промелькнула добрая улыбка. — Да и господин будет не рад видеть, как вы кланяетесь перед его водителем. Обращайтесь ко мне неформально, — просил мужчина.

— Чушь... — не согласилась Хоа, подняв бровь. — Проявление уважения к человеку не должно зависеть только от его статуса. Я вас уважаю, поэтому, господин Ким, я не смогу выполнить вашу просьбу, — девушка улыбнулась мужчине, протянув руки с вещами.

— Как пожелаете, — согласился он. — Госпожа Чо Хэнэй ждёт в машине, прошу, — мужчина взял вещи и, элегантно придержав свой пиджак, указал рукой к выходу.

Хоа тихо сидела на заднем сидении и ждала момента, когда их привезут в гости. В это же время госпожа Чо активно вела беседу с водителем, стараясь как можно больше узнать о семье Мин. В голове Хоа было немало вопросов, за время езды она пыталась на них ответить. Девушка понимала, что господин Чок действительно их обеспечивает уже несколько лет, за что была искренне благодарна ему, но почему он внезапно захотел пригласить её к себе погостить? Для девушки это было совсем непонятно. Неужели они правда просто хотят с ней сблизиться?

Дорога была длинной, хотелось уснуть, но Хоа себе этого не позволяла, так как новая местность, в которой они ехали, была очень живописной и девушка любовалась её красотой. Хоть Хэнэй задавала водителю много вопросов, он всё равно не точно отвечал на них, так как «это личная информация семьи Мин». Эти ответы её не устраивали и очень раздражали.

Прошло более четырёх часов. Они наконец-то добрались до нужного места.

— Можете выходить, — вежливо предложил мужчина, открыв дверь машины для гостей.

Неожиданно Хоа поймала себя на мысли, что волнуется, а сердце начало бешено стучать. Теперь ей было страшно. Вся решительность куда-то в миг испарилась, пришлось успокаивать себя лишь тем, что у неё будет время привыкнуть к семье за ужином.

Набравшись смелости, она вышла из машины. Перед ней предстал огромнейший железный забор, за которым было видно лишь верхушку дома. Осмотрев местность, она ещё раз убедилась, что это очень красивое место. Могла бы ещё долго любоваться, но господин прервал её мысли:

— Идите за мной, — с улыбкой на лице произнес водитель.

Махнув головой, девушка последовала за мужчиной и матерью, ещё оглядываясь назад, чтобы рассмотреть красивую улицу. Господин Ким нажал пальцем на кнопку, расположенную на железном столбе, и огромная серая дверь открылась.

— Проходите, — указал рукой мужчина.

Как только девушка шагнула вперёд, сразу же почувствовала себя каким-то маленьким зверьком, загнанным в угол, так как из ниоткуда появилось несколько мужчин в черных костюмах с рацией на одежде, что ещё сильнее напугало девушку. Но угрозу они не представляли, это была охрана.

Теперь дочка и мать находились на территории семьи Мин. Они последовали за охраной по длинной каменной дорожке. Идя по ней, девушка осматривала роскошный дом: он был очень большим и красивым, хотелось даже остановиться, чтобы всё рассмотреть. До входа в дом они шли около двух минут, так как сама территория была очень большой.

— Здравствуйте, — поклонились две служанки, стоящие возле входной двери.

— Здравствуйте, — немного обеспокоено поздоровалась Хоа и поклонилась в ответ.

— Добро пожаловать в дом семьи Мин. Вас уже ждут, следуйте за мной, — сказала одна из служанок.

Они направились в гостиную по недлинному коридору. Мать с интересом рассматривала роскошные потолки и стены, украшенные дорогими картинами и люстрами. А огромная лестница, расходящаяся в обе стороны, и вовсе поразила её, что та от удивления захлопала ресницами. У Хоа до сих пор немного трепетало сердце и дрожали руки. Когда же она поняла, что приближается к месту встречи, на секундочку остановилась, и, взявшись за живот от волнения, пошла дальше.

— Здравствуйте! — с улыбкой на лице, встав с кресла, поприветствовала гостей женщина в красивом красном платье.

— Здравствуйте! Рады приехать к вам в гости! — Хэнэй поздоровалась с хозяевами дома.

— Ох, Хоа, как же ты выросла. За год стала ещё красивее! — дядя Мин Чок следом за женой встал с дивана. Он улыбался и ни на минуту не отводил взгляд от новой гости в их доме.

— Здравствуйте! — поздоровалась девушка. — Дядя Чок, мне очень приятно слышать от вас такие слова, — Хоа по-настоящему засмущалась, на её щеках выступил розовый румянец.

— Ах, красавица... — продолжила делать комплименты женщина в красном платье. — Совсем взрослая стала! — она подошла к девушке и, взяв её за плечи, с восхищением рассмотрела с ног до головы. — Красавица! — улыбалась женщина с блестящими от радости глазами.

— Спасибо, — с улыбкой на лице отвечала девушка.

— Пойдёмте за стол, ужин остывает, — предложил Чок, после чего позвал служанок, чтобы те помогли гостям.

Все дружно сидели за столом, разговаривали, кушали вкусную еду. Девушка рассказывала о себе, о том, чем увлекается и что ей нравится. Сначала было не очень комфортно в новой компании, но потом она стала понимать, что эта семья очень даже приятная, и, в принципе, они обычные, простые люди.

Разговоры за вкусным ужином быстро пролетели, так и случилось в доме Мин.

— Время уже позднее. Хоа, ты устала? — спросила тётя у девушки.

— Конечно устала, — ответила мать вместо девушки. — Доченька, у тебя уже глаза закрываются.

Хоть игра матери была хорошей, убедить именно этих зрителей в искренности своих чувств она не смогла. Они прекрасно знали, что из себя представляет женщина, сидящая напротив них. Да и по выражению лица дочери, впервые увидевшей такую заботу своей матери, было понятно, что всё это ложь.

Тётя Мин приказала служанке, чтобы та отвела новую гостью в комнату, которую для неё подготовили. Хоа поклонилась госпоже и господину, попрощалась с матерью и последовала за служанкой.

Девушка рассматривала огромный дом. Он был очень изящным и сделан в классическом стиле. Она зашла внутрь своей новой комнаты, которая была выполнена в белом цвете, с добавками некоторых золотых и серебряных вещей таких же оттенков. Посреди комнаты стояла большая кровать с балдахином, возле которой находились белые тумбочки; арочное окно до пола, почти во всю стену, большой белый шкаф, туалетный столик и огромная хрустальная люстра посреди комнаты.

Её новая комната сразила девушку наповал, она находилась в маленьком, но приятном шоке:

— Просто удивительно... Как можно жить в таком доме? Чувствую себя принцессой, — она радостно кружилась, рассматривая комнату. — А может это золото? — осторожно дотрагиваясь рукой к золотистым узорам на белой кровати, шептала девушка.

Хоа не смогла не поделиться своим впечатлением и удивлением с подругой, поэтому следующие полчаса у неё ушли на эмоциональный и подробный рассказ о встрече с семьей Мин.

Какая же красивая атмосфера царила в этой прекрасной комнате. Нежные лучики солнца мелькали на лице девушки, заставляя её морщиться. Открытое окно доносило приятные звуки: пение птиц, лёгкий звук ветерка. Девушка начала потихоньку просыпаться, потягиваясь и улыбаясь, как будто ей приснился очень хороший сон. Хоа открыла глаза и внимательно рассмотрела свою новую комнату, которая переливалась от света из окна. Та была действительно очень просторной и красивой.

Она ещё немного повалялась, наслаждаясь атмосферой, и пошла в ванную комнату, чтобы умыться и принять душ. Девушка быстро собралась и отправилась в гостиную по длинному коридору. Она с любопытством рассматривала все картины, что висели на стенах. В одном только этом коридоре было множество дверей и было очень интересно узнать, что же скрывается за каждой из них.

В гостиной девушку уже ждала госпожа Мин Хару и её мать. Они пили кофе и о чём-то увлечённо разговаривали.

— Доброе утро! — обратила на себя внимание девушка.

— Хоа, доброе утро! — с улыбкой на лице сказала тётя, встав с диванчика, и подошла к девушке. — Надеюсь, тебе хорошо спалось на новом месте? — она легонько обняла гостью, ожидая от неё положительного ответа.

— Что вы?! Моя комната подготовлена будто для принцессы, а кровать настолько удобная, что я выспалась на несколько дней вперёд!

— Я очень рада! — искренне произнесла женщина.

— Я ждала тебя на завтрак, но твоя мама сказала, что ты не ешь утром.

— Да, я не голодна, — спокойно ответила девушка.

— Что ж, вчера у тебя был День рождения, верно?! Поэтому я подготовила для тебя маленький подарок, — она погладила девушку по плечу и легонько потянула за собой к дивану.

На кожаном диване были красиво расположены три коробочки коричневого цвета: одна большая, другая немного поменьше, а третья совсем миниатюрная.

— Большое вам спасибо, но не нужно было, — растерянно произнесла девушка, понимая, что там наверняка что-то очень дорогое, а таких подарков она не любила, так как обычно за них требовали что-то достойное взамен.

— Разве от подарков отказываются? — женщина села в кресло напротив. — Открывай, — она потянулась за своей чашкой кофе, что стояла на стеклянном столике.

Хоа подошла к «маленькому» подарку, но сразу открывать не стала. Несколько секунд она рассматривала коробочки и думала с какой начать.

— Хоа, не томи! — нетерпеливо вылетело у матери. — Мне больше интересно, чем тебе самой! — она криво усмехнулась, мимолетно посмотрев на реакцию госпожи Мин.

Девушка открыла большую коробку, но не сразу поняла что в ней находилось. Внутри была бежево-белая ткань с маленькими блёсточками. А когда девушка потянула её вверх, поняла, что это очень красивое платье с открытыми плечами.

— Очень красивое... — восхищенно прошептала, аккуратно держа двумя руками платье.

Любопытство охватило девушку, она открыла вторую коробку. В ней находились мраморные босоножки на тонком каблуке, а в третьей — такие же блестящие серьги и браслет.

— Очень-очень красиво, — с дрожью в голосе сказала, посмотрев на госпожу Мин. — Большое спасибо!

— Я очень рада, что тебе понравился мой подарок, — она поставила чашку на стол, и элегантно сложила руки на коленях. — Надеюсь, сегодня будет повод надеть это платье.

— Повод? Какой? — Хоа осторожно положила платье в коробку и с любопытством посмотрела на тётю.

— Если всё будет хорошо, то к шести часам Юнги прилетит в Корею. Он семь лет пробыл заграницей, а теперь возвращается обратно, поэтому я очень хочу, чтобы он здесь остался окончательно...

— Юнги – это ваш сын? — спросила Хоа.

— Да. Ты разве не знаешь? — в голосе женщины неожиданно промелькнула некая неуверенность, и девушка заметила, как осуждающе тётя посмотрела на её мать.

— Я знаю о нём совсем немного, — Хоа пожала плечами. — О Юнги очень мало пишут в интернете, а зарубежными новостями я не интересуюсь. Но если честно, я даже не знаю как он выглядит, — говорить это было неловко, ведь правильно было бы интересоваться теми людьми, которые им помогают уже несколько лет.

— Что ж... у вас будет возможность познакомиться, — впервые на лице женщины была неискренняя улыбка.

***

Девушка надела подаренное платье, сделала лёгкий макияж, накрутила волосы и теперь соответствовала своей комнате — была похожа на принцессу. Время быстро пролетело, часы показывали почти семь. В комнату зашла госпожа Мин Хару.

— Хоа, какая ты красавица! — сложив ладони одну к другой, восхищенно проговорила женщина.

— Спасибо, — робко ответила девушка.

— Как хорошо платье село, — разглядывает. — Я уверена, Юнги не сможет оставить тебя без внимания.

— Тётя, я заметила, как вы расстроились сегодня утром. Наверное, я обидела вас тем, что ничего не знаю о вашем сыне... Простите, я правда благодарна вашей семье за то, что вы дали возможность мне учиться... — она пыталась извиниться и от неловкости мяла свои руки.

— Хоа, цветочек, — она легонько взялась за руки девушки, чтобы успокоить её, — на тебя я совсем не обижена.

— Тогда вас чем-то огорчила моя мама? Она что-то вам сказала? Вы будто злитесь на неё, — девушку по-настоящему волновал этот вопрос, потому что она весь день наблюдала за тем, как женщины холодно общались друг с другом.

— Всё хорошо, — она похлопала ладонью по руке девушки. — Не стоит думать об этом, — ободряюще улыбнулась.

Разговор прервала служанка, зашедшая в комнату:

— Госпожа, — поклонилась. — Молодая госпожа, вы волшебно выглядите! — восхищенно произнесла молодая девушка.

— Спасибо, — Хоа засмущалась от очередного комплимента. За два дня, которые она провела в этом доме, ей сделали больше комплиментов, чем за все годы учёбы в школе.

— Госпожа, господин Мин Юнги уже подъезжает к дому.

— Наконец-то! — она немного заволновалась. — Как же я соскучилась! — настроение женщины заметно поднялось. — Пойдёмте встречать, — с широкой улыбкой на лице она потянула Хоа за собой, но девушка остановилась.

— Я спущусь немного позже. Если можно, — добавила девушка.

— Хорошо, только не задерживайся. Я скажу служанке, чтобы зашла к тебе.

— Да, — Хоа поклонилась, и госпожа вместе со служанкой вышли из комнаты.

Девушка с выдохом села на стул около туалетного столика. Она не знала, это от волнения тёти ей тоже стало тревожно или она просто волновалась перед знакомством с новым человеком. А, возможно, этот шикарный наряд создавал атмосферу важности данного события?
Она не знала...

От любопытства и желания поскорее увидеть Юнги, Хоа направилась к окну и хотела его высмотреть заранее. Когда она подошла, то услышала разные звуки: крики, гомон людей. Её взор упал на кучу репортёров, которые столпились недалеко от ворот огромного особняка, терпеливо ожидая, когда машины дорогих марок подъедут ближе. Со второго этажа было всё прекрасно видно.

Автомобили подъехали, но репортерам приблизиться к ним не удалось, так как из машин сразу же вышла охрана, начиная расталкивать людей. Пока что девушка не могла разглядеть среди них Юнги, но точно слышала людей, которые выкрикивали его имя, и неразборчивые вопросы репортёров. Так называемое «кольцо» охраны медленно пробиралось к воротам дома, и только сейчас девушка смогла увидеть в центре его силуэт: высокий рост, широкие плечи и уверенная, мужественная походка.

— Молодая госпожа, вы должны спуститься, — прозвучал голос служанки за дверью. —

— Да, я уже иду! — от неожиданности она нервно дернула шторы и повернулась лицом к дверям.

Она выглядела настолько напуганной, будто прятала что-то за спиной, ещё не понимая, что голос раздался за дверью, а не в комнате. Девушка в очередной раз посмотрела в зеркало, глубоко вдохнула и вышла из комнаты.

На ступеньках огромной белой лестницы был слышен тихий стук её прекрасных мраморных босоножек. Рука девушки медленно и грациозно скользила по перилам, а светлое платье развевалось сзади, что делало саму Хоа ещё более нежной и легкой. Чёрные пряди волос легонько струились по плечам и рукам.

Кто бы мог подумать, что уже в эту секунду господин Мин был в доме и наблюдал за тем, как по лестнице спускается красивая, совсем юная девушка. Казалось бы, за всю свою жизнь он повидал самых красивых, но оторвать взгляд от её лёгкости и невинности он не мог. Её прямая спина и уверенная походка скрывали то, что сейчас происходило у неё внутри.

Свет подвесной люстры освещал золотистую лестницу, которая переливалась разными цветами, и это ещё больше добавляло красоты в образ девушки. Юнги пристально смотрел на Хоа, а она, думая, что он уже сидит за столом с семьёй, не замечала стоящего перед ней. Девушка перевела взгляд вперед и увидела его, того самого парня, из-за которого сердце начало учащенно биться. От неожиданности она остановилась на предпоследней ступеньке лестницы.

Его карие глаза и серьезный взгляд, красивая одежда, хотя это был простой образ — синие джинсы и белая рубашка — всё это выглядело очень гармонично и полностью подходило ему.

ХоА сделала шаг. Это была последняя ступенька.

— Здравствуй, — рассматривая девушку, низким и хриплым голосом сказал парень.

— Здравствуй, — раздался взволнованный голос из уст девушки.

— Ты... — он задумчиво приподнял бровь, не понимая кто стоит перед ним.

— Юнги! — услышав разговор в гостиной, госпожа, а следом господин Мин, пришли туда. —
Как же я соскучилась! — увидев своего сына, госпожа побежала его крепко обнимать.

Парень улыбнулся, обняв мать в ответ:

— Здравствуй, — обратился Юнги к отцу, сменив улыбку на серьёзное лицо и они, словно не родные, пожали друг другу руки. — Кто эта девушка? — парень посмотрел на Хоа, которая искренне улыбалась, глядя на то, как счастлива тётя Хару встрече со своим сыном.

— А-а, — женщина двусмысленно улыбнулась и встала рядом с девушкой. — Это Ли Хоа, дочка... — она хотела произнести имя отца девушки, но побоялась её задеть. — Дочка Чо Хэнэй.

— Да, это моя дочь, — гордо сказала мать, подходя к ним с конца гостиной, держа прямо спину. — Здравствуй, Юнги, — женщина улыбалась тому, кого ни разу не видела в живую, но вела себя так, будто знакома с ним давно.

Хэнэй видела интерес в глазах парня. Её дочь ему точно понравилась, и от этого она стала чувствовать себя ещё увереннее.

— Красавица, не так ли? — она осторожно поправила чёрную прядь волос дочки, откинув её за спину.

Она была уверена в том, что породнившись с семьей Мин — это станет гарантом её счастливой жизни. Женщина готова отнестись к своей дочери, как к тузу в своём кармане. Если у неё есть такой шанс, то почему бы им не воспользоваться? Но Хэнэй не знала, что этот парень никогда не влюблялся. Она не знала, что у него были и есть девушки красивее Хоа, как и то, что на данный момент у него внутри ничего не ёкнуло даже на секунду. Да, она красивая. У неё хорошая фигура. Но с открытыми плечами или с закрытыми — для него она обычная девушка, не выделяющаяся ничем среди всех. Более того, он устал после перелёта и единственное, чего ему сейчас хотелось – отдохнуть.

— Чон Сик, скажи, чтобы мои вещи отвезли домой, — Юнги обратился к своему секретарю, что стоял позади него.

— Да, господин Мин, — он поклонился и удалился.

— Ты не останешься у нас? Сразу же поедешь к себе? — вцепившись в руку сына, расстроенно спрашивала женщина, что отправилась вместе с ним в столовую.

— Мама, — подождав пока все уйдут, Хоа за руку остановила мать. — Что ты делаешь?! — девушка прекрасно поняла, что этот жест с волосами был неспроста и в глазах Юнги она выглядела так, будто хотела привлечь его внимание.

— А что я сделала, Хоа? — невинно смотрела. — Некрасиво заставлять нас ждать. Пойдём, — женщина не желала разговаривать с дочерью, поэтому поспешила скорее удалиться.

Внутри девушки всё начало бушевать, а эмоции рвались наружу. Она понимала, что мать от неё что-то скрывает и это злило её ещё больше. Ей не хотелось ни ужина, ни оставаться в этом доме, ни знакомиться с Юнги. Всё происходящее ей начинало не нравиться... Мысли начали сильно давить, отчего заболела голова...

Две семьи сидели за столом и осуществляли трапезу. Однако, Хоа всё время сидела задумчивая и практически ничего не говорила, а Юнги от усталости придерживал пальцами голову и периодически выходил из за стола, чтобы отвечать на звонки. У него не было желания задерживаться в доме родителей и он без стеснения это демонстрировал своей безразличностью и короткими ответами на вопросы.

— Хоа, цветочек, почему ты ничего не ешь? — обеспокоено спросила госпожа Мин.

— У меня нет аппетита, — коротко ответила девушка. — Если позволите, я отойду на пару минут, — дождавшись кивка госпожи, она встала из-за стола.

Как часто судьба расставляет всё на свои места, создавая такие условия, чтобы не было возможности избежать того, что должно произойти. Хоа заметила на своём платье небольшое пятно от салатного соуса. Казалось, проблема не большая, да и как эта ситуация может стать причиной неизбежного? Девушка чувствовала настоящую вину перед таким дорогим нарядом и пошла в ванную, чтобы отмыть свежее пятно.

                                          
— Что скажешь, Юнги? — обратился отец к сыну. — Она понравилась тебе?

— Отец... — он тяжело выдохнул, безнадежно оперевшись на спинку стула. — Я уже говорил тебе, что мне абсолютно всё равно на твою партию и на то, что ты хочешь эту девушку использовать в своих целях, которые спланировал несколько лет назад, — ответ парня не удовлетворил отца, и это было понятно по тому, как тяжело он начал дышать. — Но я вижу, что ты не сдаёшься и именно поэтому постарался как можно быстрее показать её мне. Да, согласен, девушка красивая и совсем молодая. Но... Кстати... сколько ей лет? — спросил парень, действительно озадачившись этим вопросом, так как она выглядела очень юной.

— Хоа двадцать лет, — уверенно ответил мужчина.

— Серьёзно? — от услышанного Юнги рассмеялся в голос, закрыв рукой лицо. — Ты так сильно хочешь возвыситься перед партией, что готов предложить мне девочку младше на десять лет? Мне как к ней обращаться? Маленькая Хоа?

— Ты преувеличиваешь. В наше время это небольшая разница. К тому же, я с самого её детства наблюдаю за ней. Она спокойная, послушная, молодая и здоровая, а значит сможет родить наследника. Для тебя ведь только эти характеристики важны в будущей невесте? Ты разве не так говорил?

— Говорил, отец, говорил... — согласился парень, всё так же улыбаясь. — Ещё я говорил, что не буду учавствовать в твоих играх, особенно в этой истории с несчастной семьей, — в одну секунду он стал серьёзным и перешёл на такой же тон. — Когда-то давно я уехал из этой страны, чтобы не зависеть от тебя и твоей партии. И женюсь я на этой девушке только по одной причине — чтобы ты наконец успокоился и увидел как я не буду подыгрывать тебе этим браком, — парень резко встал из-за стола, находу подобрав телефон. — Подготовка к свадьбе начнётся завтра, — он раздраженно отодвинул стул и направился к выходу.

— Юнги, подожди! — обеспокоенная мать поспешила отправиться вслед за сыном, чтобы остановить его, но мужчина, чья гордость была задета, этого не допустил.

— Вернись за стол! — он громко ударил по столу, отчего не только госпожа Хару, но и Хэнэй подскочила. — Глупец! Только глупец пойдёт против отца! — его губы нервно задергались, а лицо покраснело. — Иди! Скажи дочке чтобы готовилась к свадьбе! — он обратился к Хэнэй, раздражённо откинув столовые предметы куда-то в центр стола и встал.

— Подожди... — неуверенно, со страхом в голосе, произнесла Хэнэй. — Дай мне пару дней, чтобы рассказать ей об этом, — она боялась ещё больше разозлить и так раздражённого мужчину, но вопрос требовал решения здесь и сейчас. И, когда мужчина, стоявший к ней спиной, резко развернулся, испепелив её своим взглядом, она все-таки пожалела, что не отложила его на потом.

— Девушка до сих пор не знает, что приехала сюда в качестве невесты?! За столько лет ты не смогла ей рассказать об этом?!

— Я... я просто ждала подходящего момента, — женщина начала оправдываться. — О таком ведь нелегко рассказать.

— Нелегко?! Тогда проще отдать долги в размере нескольких миллионов, которых за всё время стало в два раза больше?! — он был очень зол, поэтому все эмоции из-за ссоры с сыном вылились на женщину. — Или думаешь, что я по своей доброте душевной вас содержал столько лет?! Мне всё равно, согласна она или нет – завтра начнётся подготовка!

А Хоа всё слышала... Маленькое пятнышко на её платье так и осталось не тронутым. Она не успела даже включить воду, как неожиданно услышала своё имя в разговоре. Она не хотела подслушивать, но за незакрытой дверью было всё очень хорошо слышно... И как же ей не хотелось это когда-либо услышать...

«До сих пор не знает, что... невестой?», «Или ты думаешь... доброте душевной?», эхом повторялось в голове. И теперь всё становилось на свои места, все пазлы собирались.
И было понятно, почему «добрый» дядя помогал, почему её пригласили погостить, почему мать вела себя так странно... Теперь прояснилось всё...

— Иди и скажи дочке или я сам это сделаю! — громко крикнул Чок.

Хэнэй засуетилась, не зная, что делать. Она не представляла как ей сейчас нужно рассказать обо всём Хоа. Женщина переживала о том, что дочка не согласится или вообще закатит истерику — тогда её заставят силой.

Но, вдруг...

— Все хорошо... Господин Мин... — неуверенно прозвучало в конце столовой. — Я выйду... выйду за него, — тихо проговорила девушка, часто моргая наполненными глазами, чтобы не заплакать.

Маленький силуэт стоял в арочном проеме, в очередной раз напоминая, как беззащитна девушка в этой ситуации. Но сколько же в ней мужества и смелости, чтобы суметь произнести слова «всё хорошо»... Сколько мудрости, чтобы принять положение, в котором она оказалась и не обвинить в этом кого-то. Хотя так обидно, так больно...

А что, лучше отнекиваться и биться в истерике, обвиняя всех вокруг, а потом все равно оказаться побеждённой теми, кто сильнее? Или от страха смерти и угроз смиренно принять свою судьбу, но гордо держать голову? И лучше бы всё было сном или сюжетом фильма, но происходящее —реальность. И вдруг, теперь  не «дядя Чок», а «господин Мин»...

Хоа лежала в кровати, обнимая мокрую и испачканную от розового блеска подушку. Для неё семейный ужин закончился слишком эпично и неожиданно. Она оказалась жертвой именно тех обстоятельств, которые изменить не сможет, так как их история формирования началась семь лет назад. Прошло около двадцати минут с того момента, когда она, обиженная и испуганная, побежала в спальню. И у неё было немного времени — всего пара минут — чтобы успеть стянуть одеяло на пол, разбросать по всей комнате декоративные подушки, что до этого лежали в кресле и на кровати, снять с себя нарядное платье, которое стало ассоциироваться с плохим, и в очередной раз душевно помучать себя...

— Хоа, — раздался за дверью голос госпожи Мин. — Я войду? — так и не дождавшись ответа от девушки, она открыла дверь.

Осторожно переступая разбросанные по комнате вещи, госпожа направлялась к Хоа, лежащей уже в обычном домашнем платье чёрного цвета. Она слышала всхлипы девушки, отчего, ещё не видя её лица, внутри всё начало сжиматься.

— Хоа, — она села на край кровати. — Цветочек, — женщина легонько провела рукой по волосам девушки, которая прятала своё лицо в подушках. — Мне больно смотреть на тебя, пожалуйста, не плачь, — она жалостливо смотрела на неё, продолжая гладить чёрные волосы. — Ну же, посмотри на меня, — просила женщина.

Хоа не хотела с кем-то разговаривать. Ей было очень обидно, она была сломлена внутри. Но сломанной оказалась не только она, но и её молодая жизнь, не успевшая начаться. Она больше не могла кому-то доверять: ни дяде, который всегда ей улыбался и казался самым хорошим, ни тёте, которая обо всём знала с самого начала, но делала вид, что всё хорошо, ни родной матери. Одно было понятно: к ней отнеслись как к хорошему товару. Нет никого, кто смог бы её защитить. Нет отца, который заступился бы за неё и не позволил произойти тому, что уже случилось. В очередной раз всхлипнув, девушка повернулась к женщине спиной.

— Я понимаю что ты сейчас чувствуешь. Понимаю, как тебе тяжело... — она положила свою руку на плечо девушки. — С тобой поступили несправедливо. И я с самого начала была против этого... Я была уверена, что Юнги не согласится. Разве я не хочу чтобы он женился по любви и был счастлив? — говорила правду женщина. — Но, как видишь, в последний момент Юнги изменил своё решение... — она непонимающе пожала плечами. — А теперь, когда планы Чока на ваш брак провалились и больше не имеет смысла держать тебя здесь, ты бы сегодня же уехала домой, но Юнги принял другое решение, а значит, он не передумает. Я знаю его... Он каждый день будет доказывать вашим браком, что не играет по правилам Чока, — госпожа легонько постукивала ладонью по плечу девушки, глядя вперёд, прокручивая в голове недавний ужин. — Когда-то я так же, как и ты, пришла в этот дом со слезами на глазах, — она усмехнулась, вспоминая своё прошлое. — Я не могла стать наследницей, как мой старший брат, потому что совсем ничего не понимала в акциях, стратегиях, рынках и так далее. Поэтому я знала, что должна буду выйти замуж с выгодой для бизнеса моей семьи... Хоа, со временем ко всему привыкаешь. Сейчас тебе страшно и обидно, но потом ты найдёшь в этом плюсы... — будто о себе рассказывала госпожа.

И хоть девушка не произнесла ни слова, женщина всё равно вела этот монолог, зная, что Хоа её слушает, потому что понимала то, как сейчас ей хотелось узнать причину тех огромных долгов и как это связано с женитьбой Юнги на ней. И женщина ей всё рассказывала в подробностях, в надежде, что в один момент Хоа задаст ей какой-нибудь вопрос, но она молча лежала, всё больше вымачивая подушку слезами.

***

С момента объявления в новостях о свадьбе Юнги прошло два дня. Лицо девушки никому не было известно: ни имя, ни возраст. Поэтому все новостные порталы кишили ложной информацией по поводу невесты парня. Вокруг этой новости собралось много шума, так как все ждали простого возращение Юнги в Корею, но оно стало впечатляющим.

Но и сам Юнги видел свою невесту лишь однажды. Как и говорил его отец, ему действительно всё равно на ком жениться, главное, чтобы девушка не создавала проблем, была послушной, красивой и здоровой. Юнги считал, что Хоа подходит под этот список требований, хотя главной причиной женитьбы на ней стала задетая отцом гордость, желание доказать, что он не зависит от отца и его партии. Именно по этой причине подготовка к свадьбе закончилась очень быстро — на всё ушло около двух недель. За все это время жених ни разу не встретился со своей невестой, отчего госпожа Мин была очень не удовлетворена поведением сына. Хотя её скорее обижало то, что Юнги не соскучился по своей семье и не приезжал увидеться.

— Хоа, вечером приедет дизайнер, нужно подобрать для тебя платье, — говорила женщина, сидя за столом, накладывая в тарелку салат. — Хорошо хоть выбор платья он доверил невесте и матери, а не чужим людям, — немного скривив лицо, произнесла госпожа.

— Пускай... — сказал хриплым голосом мужчина. — За семь лет у него получилось то, что создают не менее двадцати, уж как-нибудь в вопросе подготовки свадьбы он справится.

— Хоа, снова ты не ешь... — жалостливо посмотрела женщина на девушку. — Две недели только прошло, а ты исхудала до костей, поешь что-нибудь, цветочек... — она рассматривала худое и бледное лицо девушки, на котором не видела улыбки с того момента, как та приехала сюда.

— Извините, я не хочу есть, — устало пробормотала девушка бледными губами, смотря на стол, но будто сквозь него.

— Достаточно уже! — громко произнёс мужчина, отложив столовые приборы. — Через два дня свадьба, а ты похожа на нездоровую! Не хочешь есть? Тогда делай это через силу. Ты разве выходишь за кого попало?! Что за детское поведение?! — разъяренный и красный Чок встал из-за стола. — Каждый день вижу одно и то же лицо! Не хочешь выходить замуж — вставай и уходи, никто не держит! — напоследок прокричал господин Мин, указав рукой на дверь и ушёл, уронив белую шёлковую салфетку на пол.

Девушка еле сдержала слёзы, а когда госпожа Мин села около неё и обняла, то она больше не смогла терпеть и расплакалась. И сейчас было больнее, чем тогда, когда она узнала, что её мать сразу же уехала домой после того, как Хоа стало известно о свадьбе. Чем тогда, когда мать оставила её одну, ничего не объяснив, просто радостно отдав в руки семьи Мин. Страшно было видеть то, как сильно изменился господин Мин за несколько дней. А, может, он всегда и был таким...

Даже в последние два дня подготовки к свадьбе Юнги так и не появился в доме своей семьи. Какова причина такого поведения? Явно было что-то между ним и его отцом, что создало такие напряжённые отношения. И дело не только в том, что отец хотел использовать его брак в своих целях... Корень проблемы уходил куда глубже, но пока что об этом ничего неизвестно.

Большую часть своего времени Хоа проводила у себя в комнате, поддерживая связь с подругой. Единственной её поддержкой была Джехи, та, с которой она дружила с самого детства. Это она всячески успокаивала девушку и настраивала её на лучшее, не давая окончательно сломаться.

Так как Хоа больше не видела своего жениха, то единственным местом, где можно было о нём что-то узнать являлся интернет. Но ничего провокационного или плохого она не находила, поэтому у девушки закралась мысль, что имеющие власть люди могут всё хорошо скрыть. Потому что как Юнги может быть хорошим, если женится на девушке по принуждению?

  ***

На часах было только восемь утра, а Хоа уже стояла в центре своей комнаты в окружении девушек, которые снимали с неё мерки и сегодня же должны были начать шить роскошное платье для неё. Времени для этого было немного — всего лишь один день. И если бы Хоа не похудела на четыре килограмма, то всё было бы проще: они просто выбрали бы платье из имеющихся и ушили бы его до нужного размера, но все они были слишком велики девушке, и платья на вид становились некрасивыми.

Девушке предстояло выбрать свадебные туфли, а перед ней их стояло около пятидесяти пар, отчего она засомневалась в том, что у неё всё хорошо со вкусом, потому что в её глазах все они были белыми, а заморачиваться по поводу того, что у этой пары серебряная брошка посередине, а у другой сбоку; эти от бренда «Badgley Mischka», эти от «Jimmy Choo», «Manolo Blahnik», ей не хотелось. И хоть каждая пара действительно выполнена в тонком и изумительном стиле, она просто наугад показала рукой на одни из них, которые были с серебряной брошкой посередине. 

Украшения, макияж, маникюр и даже духи – всё будет индивидуально подобрано для неё; самое красивое платье, самые красивые серьги и туфли.

Все очень внимательно и трепетно готовятся к свадьбе. Этот день будет самым важным и самым запоминающимся для Хоа и Юнги.

***
 День свадьбы

Юнги стоял перед зеркалом, застёгивая последнюю запонку на рукавах. Внутри не было никакого трепета, волнения — лишь желание поскорее отбыть этот день и уехать на остров Йосу, якобы на медовый месяц. Немного там отдохнуть, встретиться с друзьями, посетить пару важных мероприятий, которые будут там проводиться, возможно, узнать о новом положении жены, а потом снова вернуться к работе.

— В двенадцать часов нужно быть на месте церемонии, — сказал секретарь Чон Сик, стоявший позади жениха.

— Что насчёт репортеров? — спросил Юнги, посмотрев на парня через зеркало.

— Не переживайте, как только вы прибудете на место, охрана обо всем позаботится, — уверенно ответил.

— Хорошо. Рано или поздно всем всё равно станет известно о том, кто эта девушка и отец будет пытаться использовать это в своих целях, — говорил, надевая пиджак, — но его планы провалятся.

— Господин Мин, я не осуждаю вас или ваше решение, но правильно ли вы поступите, женившись на этой девушке? Уверен, ваш отец вполне мог угрожать ей и заставить выйти за вас, — верно предполагал секретарь.

— Ты разве встречал девушек, которые отказывались от мужчин с деньгами? — безразлично спросил, всё-таки же смотря через зеркало. — Я не осуждаю это, всё верно: мужчины выбирают красивых, а девушки — богатых, у каждого свои потребности, — рассуждал Юнги, надевая на руку часы. — Уверен, никто её не заставлял, тем более девушка из обычной семьи, для неё это наоборот шанс. Да и тогда на ужине она выглядела счастливой, а не так, будто ей угрожали.

  ...

Через некоторое время макияж и прическа девушки были готовы. Хоа сидела в парикмахерском кресле, но смотреть на себя совсем не хотела.

— Какая же красавица, — восхищенно говорила госпожа, держа девушку сзади за плечи. — Наденешь платье и будешь, как принцесса! Девочки, — обратилась к служанкам. — Принесите платье!

— Да, госпожа, — девушки поклонились и удалились из комнаты.

Через пару минут помощницы аккуратно внесли платье через белые двойные двери. Как только Хоа посмотрела на него, то тут же повернула голову в другую сторону, чтобы никто не увидел, что на глазах снова выступают слёзы. Приложив руку ко рту, она встала с кресла и пошла в центр комнаты, где ей должны были помочь надеть платье, а когда дорогая белая ткань была уже на ней, она нежно провела рукой, мысленно проговаривая: «Ну вот и всё...», «вот и всё...».

 ***

Дверь, перед которой стояла Хоа, открылась под торжественную музыку. Она медленно провела взглядом по новому, но красивому месту. Вокруг находились совсем незнакомые люди, которые, стоя, с большим ожиданием смотрели на неё. Внутри был и страх, и трепет, и волнение, но куда более отчетливыми были чувства обиды и боли, когда среди гостей она увидела свою мать. И всё-таки приехала... На секундочку даже появилась радость и улыбка на лице, но потом она вспомнила о том, как мать оставила её одну в доме семьи Мин, удачно от неё избавившись. Девушка понимала, что её присутствие на этой свадьбе ровным счетом ничего не значит. Просто вежливость...

Хоа перевела взгляд на дорожку из лепестков роз, в конце которой увидела его, Юнги, который сейчас стоял там и так же, как и впервые, когда увидел её в доме, смотрел на неё. Будто только сейчас ему предстоит с ней познакомиться, как и тогда на мраморной лестнице... А ведь так и было... Хоть он и знал о ней абсолютно всё: кто она, откуда, где училась и кем являются её друзья, но внутри она оставалась незнакомой для него. Он был не прав, когда думал, что знает о её желании выйти за него удачно замуж. Мужчина не знал, что тогда за ужином она и сама ещё не знала, что приехала к нему в качестве претендентки на роль невесты.

Хоа начала делать маленькие неуверенные шаги, стараясь получше прочувствовать почву под ногами. Она медленно шла к нему, но ноги не чувствовали земли. Ни он, ни она не обращали внимания на людей — казалось, что они были в отдельном мире и никого не видели. Это впервые, когда они смотрят друг на друга так по-особенному. И это оправдано: она, красивая и нежная, словно небесный ангел шла к нему, а он уверенно стоял у алтаря, своим мужественным видом показывая, что только рядом с ним она будет в спокойствии и безопасности. Так и было... У неё не было отца, который смог бы её защищать, поддерживать, заботиться, поэтому, смотря на него, такого уверенного и сильного, ей и правда казалось, что с ним она будет в порядке. И в тот момент, когда Юнги медленно протянул ей руку, она, будто забыв о том, что несколько минут назад так переживала, уверенно положила свою ладонь в его.

Сейчас они смотрели друг другу в глаза, как будто влюблены и знакомы уже давным-давно.

Староста жестом рук показал чтобы люди сели на стулья, и начал свою речь:

— Дамы и господа, мы собрались здесь в этот прекрасный день для того, чтобы засвидетельствовать союз Мин Юнги и Ли Хоа, — торжественно заявил мужчина. — Пожалуйста, повторяйте за мной, — обратился к парню. — «Я, Мин Юнги...».
— Я, Мин Юнги...

— «Беру тебя, Ли Хоа...».

— Беру тебя, Ли Хоа... Быть тебе опорой...

— «В богатстве и бедности».

— ... в богатстве и бедности, — повторял парень, смотря девушке в глаза.

— «В болезни и здравии...».

— В болезни и здравии... Любить тебя...

— Любить тебя... Пока смерть не разлучит нас... — тихо в заключение произнесла Хоа, не замечая того, как люди начали вставать и хлопать.

— Поприветствуйте друг друга, как муж и жена, — с доброй улыбкой на лице произнёс седовласый мужчина в очках.

Только после этих слов Хоа будто проснулась ото сна, похожего на сказку. Теперь все звуки начали медленно просачиваться и она немного оступилась назад, растерянно смотря то по сторонам, то на Юнги. Так же нельзя... Всё же без чувств, всё не по-настоящему...

Юнги видел, как девушка растерялась, и как округлились её глаза, наполненные страхом. Что-то в этом было милое и... такое невинное, от чего он даже усмехнулся. Парень понимал, что девушка сейчас очень волнуется, она же ещё очень молодая; на неё, красивую невесту, все с восхищением и ожиданием смотрели. Поэтому, не желая мучать девушку нахождением в центре внимания, он наклонился к лицу, закрывая её обзор на людей.

— Госпожа Ли? — низким голосом, почти шепотом, он произнёс её новый статус «госпожи» с такой интонацией, будто спросил разрешение на поцелуй.

Юнги легонько взялся за лицо девушки и поцеловал её в щеку максимально близко к губам, немного задевая их край. Для зрителей выглядело так, будто это настоящий поцелуй, а у Хоа в тот момент ушла земля из-под ног, тело стало ватным, а в животе всё стало сворачиваться в тугой узел из-за новых и незнакомых для неё прикосновений.

Но почему? Почему это был такой наивный поцелуй в щеку? Неужели Юнги всё-таки смог разглядеть в её глазах, что она не одна из тех коварных девушек, претендующих на его деньги?