Моя Калифорния

За окном противно горланила чайка, сбивая сладкий утренний сон. Поморщившись, я вздохнула и стянула с тела влажную от пота простыню. Кондиционер сдох ещё два дня назад и теперь в маленькой квартирке на третьем этаже на Барнард-уэй было не продохнуть от расплавленного, не прекращающегося вторую неделю пекла. Его не разбавлял даже вечный сквозняк из постоянно открытых окон, несущий от близкого моря влагу, но не облегчение от жары. 

Белые шторы давно потеряли первоначальный блеск, приобретя тусклую серость нескончаемой пыли, летящей с асфальта запруженной машинами и людьми набережной города мечты. Море, пальмы, Голливуд, сказки про красивую жизнь – всё это было Лос-Анжелесом. Местом, где роликовые коньки, загар и открытые тачки являлись обязательными атрибутами повседневности, категорически отличаясь от того к чему я привыкла за первые двадцать лет своего существования.

Впрочем, жара и влажность не были чем-то новым в моей жизни. Привычно убрав прилипшие пряди с шеи и, вытерев руку о тонкий хлопок безразмерной майки, заменявшей ночную рубашку, я расслабленно потянулась. Соскочив с невысокой кровати, торопливо зашлёпала босыми ногами по приятно холодящим ступни плиткам прямиком в ванную. Энергично подёргав неподдающуюся дверь, прислушалась. Различив приглушённый шум воды, проорала, тарабаня ладонью по когда-то белой, а сейчас бурой, обшарпанной поверхности,

– Сээм, Сэээммм…!! Вылезай быстрее, я писать хочу!

В ответ предсказуемо не ответили. Приплясывая, я упрямо стучала в дверь, надеясь на пробуждение совести у паразита или на то, что горячая вода в водонагревателе скоро закончится. Второе произошло быстрее и мой здоровенный приятель наконец неспешно выполз из ванной, позволив мне проскользнуть в крохотное помещение, под завязку застланное паром точно туманом над Лондоном. Не, в Лондоне я пока что не была, но на открытках, которые когда-то Марк привозил мне из деловых поездок в Соединённое Королевство, всё выглядело именно так. 

Давно надо было прочистить забившуюся вентиляцию в ванной, но хозяин квартиры ловко ускользал от разговоров обо всём, кроме арендной платы, так что мыться в парной нам грозило бесконечно.

 Когда через несколько минут я заглянула на кухню, в надежде на завтрак, там уже вовсю пахло фирменной яичницей мистера Сэма Хардса. В неё попадало всё, что завалялось в холодильнике на данный момент. Скептически оглядев мою взлохмаченную персону, приятель мотнул головой на плиту и с набитым ртом проинформировал,

– Там ещё осталось. Если хочешь, можешь доесть.

Перспектива быть отравленной его творческими изысками в области кулинарии не особо меня вдохновила. Покачав головой, я заварила себе чай в любимой чашке с забавным утёнком.

– Не, спасибо, обойдусь багетом с джемом. Ты ведь купил?

На его кивок в сторону пакета, лежавшего на столе, радостно выудила оттуда ещё тёплый хлеб. Отломав хрустящий хвостик, я потянулась за джемом, авторитено заявив,

– Это хорошо, что ты бегаешь по утрам. Масса пользы и твоему здоровью, и моим завтракам, – рассуждала я, намазывая на хлеб сначала тонкий слой золотистого масла, а потом бухнув сверху ложку с горкой малинового джема. – Умм …. объедение!

– Зато сомнительная польза твоей фигуре. Как тебя ещё не разнесло-то на этих плюшках и сладостях?

– Это благословение свыше! Не завидуй! – оптимистично сообщила я, наслаждаясь растекающейся на языке сладостью клубники.

– Больно надо! Кстати, передай своему мексиканцу, чтоб перестал без конца сигналить своей тачкой на всю улицу. Твой мучачо разбудил меня вчера вечером, прямо в тот волнующий момент, когда две горячие смуглянки делали мне массаж где-то на островах.

– Вообще-то он испанец! – обиделась я за Фернандо.

– Хм, это он так говорит. А по мне так самый что ни на есть мексикашка, просто богатый и на понтах. Когда уже кончит выпендриваться и таскать тебе клумбы вместо букетов? Хочу напомнить, квартира в нашем с тобой общем пользовании, и половина гостиной по праву принадлежит мне! А там уже скоро не развернуться будет от этих дурацких веников!

– Ну, не такие уж они и огромные… – задумчиво разглядывала я батарею внушительных букетов, занимавшую почти все свободные поверхности в крохотной гостиной. – Как думаешь, их можно продать? Ну, в смысле – цветы? Оплатили бы хоть часть аренды за этот месяц…

Закинув в рот финальную порцию яичницы, Сэм с сомнением окинул взглядом цветочное пиршество в гостиной и уверенно хмыкнул,

– Неа. И не думай! Придётся наскребать самим. Если бы не твоя покупка машины, то можно было бы и не париться, а так…

Грустная мина, растекшаяся на моём лице, остановила его монолог. Поднявшись, Сэм ласково потрепал меня по макушке и усмехнулся,

– Не грусти птичка, прорвёмся! У меня завтра съёмка для рекламы. Там не ахти что, фирма по продаже строительных инструментов, зато платят сразу.

– Я отдам тебе! Не сейчас, но в начале следующего месяца точно! – вскинулась я.

Он отмахнулся,

– Не парься! Отдашь, когда сможешь.

Быстро вымыв за собой чашку, Сэм обернулся, наклонившись за сковородкой и прерывая моё неспешное наслаждение чаем,

– Эй, красотка, закругляйся там с завтраком! Нам на площадке надо быть через час, а тебе ещё собираться.

Он был прав, Эдди – режиссёр нашего сериала, терпеть не мог опозданий на съёмочную площадку и целый день потом мог портить тебе настроение нудными рассуждениями о безответственности и легкомыслии. Следовало и правда поторопиться, на набережной нас ждала привычная пробка, а водитель из меня пока не ахти. 

Ускорившись и быстро приняв едва тёплый душ (спасибо Сэмми!) я подвела стрелки на глазах в стиле Монро, натянула привычную белую футболку с надписью «Love forever», втиснулась в джинсовые шорты и, наконец-то, была готова к покорению очередного трудового дня.

Пробка – это слово прекрасно знакомо каждому жителю любого большого города. Обычное явление, неотъемлемой частью которого я становилась почти каждое утро. Вот и сейчас, шелестящие от порывов тёплого ветра кроны пальм вдоль запруженного авто прибрежного шоссе, не спасали от беспощадных лучей уже вовсю припекающего утреннего солнца. Зато с этой задачей успешно справлялась светло-розовая бейсболка на макушке и тёмные очки, в модной оправе «под леопарда». Движение машин замерло намертво, зажав в тисках ожидания и скуки. Делать было нечего, кроме как изредка едва нажимать педаль газа моей красавицы, тут же давя на тормоз. И так без конца, никакого движения.

Натянув пониже козырёк бейсболки, я крутила головой по сторонам, в поисках интересного разглядывая стоящие рядом машины. Случайно поймав приветливый взгляд пожилого мужчины в белом кабриолете, с таким же, как и у меня, откинутым верхом, улыбнулась ему. Мужчина кивнул мне, добродушно улыбнувшись в ответ и сложив пальцы в кружок, убеждая, что всё будет О.К.

 Нда уж…сомнение в этом вырвалось из груди сокрушённым вздохом. Для кого-то может всё будет замечательно, но только не для Кристи, когда она опоздает на работу. Вот хорошо Сэму, расслабился и получает удовольствие ни о чём не парясь – перевела я взгляд на соседнее сиденье, рассматривая своего приятеля. Едва плюхнувшись в машину, он тут же воткнул в уши любимые наушники, натянул бейсболку на нос и легкомысленно свинтил из реальности в мир рэгги и своих фантазий. Небрежно раскинувшись на сиденье, Сэмми неразборчиво напевал что-то себе под нос, не открывая прикрытых пушистыми ресницами глаз и покачивая ногой в такт неслышной мелодии. Хм, наверняка сейчас представляет себя с какой-нибудь длинноногой пуэрториканкой в баре на Карибах.

 Занять себя было совершенно нечем, так что вместо изучения привычных окрестностей и соседних машин, я наблюдала за мистером Хардсом, между делом поймав себя на мысли, как он изменился с первой нашей встречи. Неужели с того времени прошло почти два с половиной года? Словно намертво въевшийся бронзовый загар украшавший внушительные рельефы мышц, мало напоминал о том белокожем, худощавом светло-рыжем парне, который спрыгнул ко мне с невысокой сцены крохотного театра в Нью-Йорке.

Помню, он подошёл ко мне, дружелюбно протянув руку и представясь: «Привет, я Сэм! Я заметил вас в зале во время спектакля - вы громче всех хлопали и даже заплакали в конце. Вам понравился спектакль?». Кажется, я нелепо смутилась тогда, осторожно вкладывая пальцы в его большую ладонь и сумбурно объясняя, что спектакль чудесный, просто напомнил мне одну историю из прошлого. Какой же дурочкой я ему тогда наверно показалась. Сколько на тот момент я прожила в Нью-Йорке? Недели две-три от силы… 

Этот спектакль оказался единственным, билеты на который я смогла купить в тот вечер. Кто же знал, что в театры на Бродвее билеты надо заказывать заранее, да и стоят они такую уйму денег! «Ромео и Джульетта» было написано на афише маленького театра, ютившегося в самом конце длинной улицы, освещённой бесчисленной иллюминацией и бьющей в глаза рекламой. Билеты стоили всего двадцать долларов, и полная дама в окошечке кассы развеяла сомнение в моих глазах, заговорщицки сообщив, что мне повезло – остался последний билет в первый ряд. «Да, я везучая!» – улыбнулась я милой женщине, протягивая ей смятую двадцатку. 

Спектакль неожиданно ударил меня прямо в сердце. В нём совсем не танцевали, и костюмы не поражали яркостью и блеском, но история показавшаяся так похожей на ту, что мы с Марком когда-то разыгрывали на подмостках, заставила утирать солёные слёзы, упрямо струящиеся по щекам и так громко хлопать в конце представления, что кожу на ладонях начало саднить.

До сих пор не знаю, почему я кивнула тогда, в ответ на предложение Сэма выпить с ним кофе с пирожными в ближайшем кафе. Что-то внутри меня сразу отнесло его к друзьям, откликнувшись доверием и симпатией на прямой взгляд ясно-голубых глаз и открытую улыбку. А может, ключевую роль здесь сыграло слово «пирожные»? 

Как бы то ни было, спустя час после знакомства, я могла бы поклясться, что знала этого смешливого высокого ирландца, с его странным акцентом, всю свою жизнь. Та встреча быстро переросла в дружбу – мне так не хватало друзей в огромном чужом городе. Сэм помогал не потеряться в странной жизни огромного мегаполиса, скрашивая безмятежным благодушием разочарование от неудач и тычки реальности, раздаваемые мне на каждом углу.

Планы по открытию своей кондитерской лавки, которые я старательно пестовала не один месяц, в какие-то полчаса развеял милейший мистер Аарон Спитцер, из юридической конторы в доме напротив. Красивыми золотыми буквами на чёрном фоне вывески было написано «Юридические консультации и прочие вопросы», что как раз подходило под мой случай. Ласковая улыбка не покидала румяного лица мистера Аарона всё время пока я говорила, а чёрные бусинки глаз посверкивали проницательно, но однако, в его ответной речи не было ничего ободряющего, кроме тона.

 Открыть своё дело в этом городе оказалось совсем не так просто, как мне представлялось - требовалось согласовать уйму бумаг и разрешений, потратив на это большую часть запаса моего не очень толстого кошелька. Пожав на прощанье мягкую руку доброго дяденьки, и отдав за консультацию сто тридцать долларов, я сообразила, что очевидно погорячилась с планами. Ну, как обычно. Изо дня в день наматывая километры по незнакомым улицам в поисках подходящего помещения для кондитерской, я потихоньку теряла надежду на благополучное завершение своей аферы, раз за разом слыша несусветные суммы запрашиваемые за аренду и каждый раз отрицательно качая головой: «Нет, спасибо, это слишком дорого…».

Нью-Йорк, за несколько месяцев моей самостоятельной жизни в нём, развеял розовую дымку эйфории, оказавшись совсем не тем городом-сказкой в который я влюбилась в первую поездку с Марком в Америку. Тогда город покорил меня совершенно иной жизнью, незасыпающей энергией бурлящих улиц, бесконечными потоками спешащих жить людей. Мне показалось, что все эти люди точно знают куда стремятся и двигаются вперёд, создавая какое-то необычайно увлекательное будущее. Чужеродность, необычность Нью-Йорка очаровали меня, вклинив в дурную голову смутную мечту стать однажды частью этой кипящей энергии, так созвучной с тем, что бурлило во мне, толкая на глупости, вперёд и вперёд.

Ха, как я ошиблась! Маленькая, глупенькая Кристи Шарма, тогда ещё с приставкой Оберой, приехавшая покорять мир в плену грандиозных планов и мечтаний. Пары месяцев в этом Вавилоне мне с головой хватило, чтоб понять, как я ошибалась и заработать непроходящий насморк. 

Всё чаще, видя во сне чёрные глаза Марка, в которых метались боль и отчаяние, я просыпалась в слезах, мучительно набирая на телефоне знакомый номер и раз за разом сбрасывая его, так и не нажав вызов. Так и не нажав… Как я тогда думала: «Пока не нажав…», всё ещё надеясь, что справлюсь, всё смогу и вернусь, скоро вернусь...
 В итоге, когда через несколько недель после знакомства, Сэмми ввалился в мою съёмную квартиру размером с кладовку, и сообщил, что получил роль в сериале и уезжает в Лос-Анжелес, а меня зовёт с собой, я согласилась почти сразу. Ему нужен был сосед по квартире, чтоб делить оплату за жильё, а меня привлекало тёплое море и нежелание терять друга. К тому же цены на аренду жилья, как уверенно сообщил мне Сэм, в Лос-Анжелесе «кусаются не так больно». «Попробую» - решила я как обычно легко, аккуратно складывая в чемодан стопку расшитых стеклярусом камизов, надевать которые мне приходилось всё реже…

Пиииип…!!! Резкий гудок ударил по ушам, вытряхивая из воспоминаний в отчаянно сигналящую, застопорившуюся за мной пробку. Машины перед моим фордом-мустангом укатили далеко вперёд, оставив меня слушать какофонию нетерпеливых сигналов рвущихся по делам авто за моей спиной. С силой надавив на педаль газа я привычно не рассчитала силу - тачка рванула с места оглушительно прорычав надорвавшимся двигателем.

– Что за...?! – Сэм наклонился за слетевшими с носа очками, потирая заспанные глаза. – Крис, ты не могла бы дёргать не так резко, каждый раз когда трогаешься?! Так и шею свернуть недолго!

– Извини, – пролепетала я, смущённо улыбаясь обгоняющим меня авто, водители которых открыто демонстрировали мне средний палец, возмущенно сигналя. Они тоже опаздывали на работу.

– Чёрт, да мы ещё не добрались! Точно опоздаем, Эдди с нас шкуру сдерёт! – скептически озирался по сторонам мой пассажир.

– Может, не заметит? Можно попробовать осторожненько проскользнуть сразу в гримёрку, а потом сказать, что приехали давным-давно…

– Не прокатит. Хотя… Давай тебя зашлём вперёд, отвлекая его внимание и пока он на тебе отрывается, я просочусь к гримёркам. Так хоть один спасётся…

– А чего сразу меня?! – Расстроилась я.

– Ну, тебе достанется всяко меньше, чем мне. Подключишь обаяние и фантазию, пару трогательных взглядов из-под трепещущих ресниц и свою убойную улыбку…

– Ну уж нет! – сдула я чёлку, опять упавшую на глаза. – Так не честно! Всё время я за нас отдуваюсь, а ты прикидываешься невидимкой. Сегодня твоя очередь спасть нас. Если что, могу подкинуть тебе пару идей …

– О, обойдусь как-нибудь своими силами! Твои идеи вечно заканчиваются неприятностями. Последняя обошлась мне в пару вполне ещё новых джинсов. Кстати, если бы сегодня утром, кое-кому не приспичило поболтать по душам с бездомным, и заглянуть в соседнюю кондитерскую перед отъездом, то нам не пришлось бы выкручиваться теперь…

Джинсы были справедливым обвинением, но с остальными я была категорически не согласна,

– Джонни вовсе не бездомный, просто у него сейчас тяжёлый период в жизни, он в ссоре с женой и потому живёт на улице, а я помогаю ему чем могу. А про кондитерскую совсем не справедливо! Я была то там всего пару минут, попросив Пьетро оставить мне булочек с корицей до вечера. Ты же знаешь, их разбирают ещё до обеда, и мне бы опять ничего не досталось, не забеги я к нему…

– Да, булочки это аргумент! – Сэм изобразил кривую гримасу, демонстрируя полнейшую неубеждённость. Показавшийся впереди шлагбаум, на въезде в съёмочный городок, прервал разговор, оставив вопрос значимости булочек открытым.

Уже у входа в павильон нас остановил зычный голос Эсмеральды. Владелица столь звучного имени обладала не менее впечатляющей внешностью. Эта яркая, крупная латиноамериканка, ростом под два метра, работала ведущим гримёром на сериале. В её больших пальцах изящные гримёрные кисточки и тени смотрелись странно, но с лицами актёров она творила реальные чудеса. Ко мне Эсме, как звали её все, относилась особенно нежно, называя своим «Птенчиком» и закрывая грудью от мнимых нападок на съёмках, уверяя меня, что мы - беженцы из третьих стран, должны держаться вместе. Сама она нищей девчонкой бежала в Штаты с Кубы, и почему-то решила, что и судьба моего приезда из Индии схожа. Все мои уверения в обратном пролетали мимо её непоколебимой уверенности, так что я бросила её разубеждать, просто радостно принимая её дружбу и поддержку. 

Вот и сейчас, заметив нас с Сэмом, Эсмеральда переложила стаканчик с кофе из правой руки в левую и, приветственно махнув, провозгласила,

– Доброе утро детишки! Вы в курсе, что опоздали на двадцать минут и Эдди уже раз пятнадцать о вас спрашивал, обещая натравить юротдел по ваши души и вычесть компенсацию за простой из гонораров? На вашем месте, я бы с ним сейчас не связывалась. Шли бы вы через грузовой вход, глядишь и пронесёт мимо…

Мысль была замечательной, но Сэм обломал весь чудесный план спасения,

– Ну, я бы не совался сейчас с грузового. Там как раз какие-то ящики разгружают. Я заметил, когда подъезжали. Так что сто процентов, босс там в данный момент ошивается, руководя разгрузкой. Идём с основного!

С этими словами, не дав присутствующим и рта открыть, он подхватил меня под локоть и бодро рванул в приоткрытую дверь съёмочного ангара.

Внутри, как обычно, царило бесконечное движение: что-то куда-то тащили, перекрикивались осветители и мелкий персонал, грохотала и поскрипывала передвигаемая с места на место аппаратура, декорации и огромные прожекторы освещения. Мимо меня промелькнуло несколько человек, бросив на бегу «Привет!» и унесясь дальше, по своим делам. Громкий рык,

– Явились таки, голубчики! Марш сюда! – перекрыл весь шум съёмочного муравейника.

С трудом примостив руки на бока своей безразмерной талии, Эдди грозно посматривал на нас со всех своих полутора с небольшим метров, сверкая сердитыми маленькими глазками из зарослей кустистых бровей. Жуткое зрелище, должна вам сказать!

Переглянувшись с Сэмом, я обернулась к вошедшей следом Эсме, надеясь спрятаться за её внушительной фигурой. Но направившийся прямиком к нам Эдди не оставил и шанса улизнуть. Спустя минуту он традиционно отчитывал нас с приятелем, не интересуясь причинами опоздания и нашими оправданиями. Понурив головы, мы послушно ждали, пока он не закончил с отповедью и обещаниями самых страшных кар, перейдя наконец к обсуждению рабочих вопросов.

– Так, надеюсь, вы оба всё поняли и такого больше не повторится? – мы дружно кивнули. – А теперь марш гримироваться и на площадку! Из-за вас час съёмочного времени коту под хвост! А это, между прочим, немалые деньги! За них продюсеры проекта с меня спросят! Да, и мисс Райз, примите к сведению – у вас завтра съёмка на пляже. Там надо будет появиться в шесть утра, так что поставьте будильник на четыре и не смейте проспать!

Вынужденно кивнув, я обречённо вздохнула ( ненавижу ранние съёмки) и, развернувшись на каблуках, понеслась в гримёрку к Эсме.

Да, вам наверно интересно, что это за мисс Райз, и какое она имеет отношение к моей персоне? Дело в том, что превращение Кристалл Шарма Оберой в Лаки Райз произошло на второй день моих съёмок в сериале. 

На съёмки молодёжного сериала про студентов я попала с подачи Сэма, уже играющего одну из ведущих ролей, и уговорившего меня попробоваться на эпизодическую роль проходного персонажа, одной из девушек-студенток в общежитии. Требовалась девушка экзотической внешности и меня, как ни странно, взяли. Ни создатели сериала, и уж конечно ни я, не ожидали, что зрители засыпят аккаунты канала вопросами о новом персонаже и актрисе, требуя продолжения сюжета с ней. Так мой персонаж стал постоянным, а я – Лаки Райз, с лёгкой руки Эдди. 

Он скептически молчал, наблюдая за мной весь первый съёмочный день, а на второй подошёл, небрежно поинтересовавшись, как меня зовут. Заметно скривившись, когда я гордо представилась своим полным именем, он почесал редеющую шевелюру и пробурчал,

– И как это понимать?

Немного растерявшись, я объяснила,

– Моё имя, Кристалл, переводится как горный хрусталь. А остальное это фамилия…

Он не удосужился дослушать, хмыкнув,

– Хрусталь значит? Ладно, будешь у нас Лаки. А фамилию надо проще и покороче… Райз к примеру. И можно смело в титры. А чего – звучненько получилось, Лаки Райз. Нравится?

Я не знала нравится мне или нет, обалдев от такой стремительной потери собственного имени. Приняв молчание за согласие, Эдди блеснул белозубой улыбкой, громко щёлкнув пальцами,

- Отличненько! Так и запишем, будешь у нас числиться, как Лаки Райз. Если зрителям приглянешься, то может и на постоянную роль тебя утвердят, а там твоя индийская тарабарщина точно не подходит.

С той поры в официальных источниках и титрах я упоминалась исключительно под новым именем, быстро привыкнув к нему. Честно сказать, на съёмочной площадке все традиционно звали меня привычным Кристи, как я по-прежнему представлялась каждый раз при знакомстве.И только Эдди упрямо продолжал обращаться ко мне на площадке придуманным им псевдонимом, невероятно гордый своей идеей.

Так как играла я юную студентку, то грим был самый лёгкий и не занимал много времени. Уже через пятнадцать минут я уселась рядом с Сьюзи, быстро пролистывая уже изученный вчера сценарий сегодняшнего эпизода. Сьюзи легко подтолкнула меня плечом, отвлекая, и хихикнула,

- Опять нагоняй от Эдди получили? Как вы умудряетесь каждый раз опаздывать и попадать под выволочку? Это талант?

– Это карма! И судя по всему моя… – вздохнула я, поправляя тугой и неудобный розовый топик, призванный сделать мою и так не маленькую грудь ещё соблазнительнее.

– Вот скажи мне, Крис, какой смысл покупать машину, чтобы постоянно на ней опаздывать? – продолжала щебетать Сьюзи. – Лучше бы вы, как раньше, добирались на скутере Сэма. Тогда, по крайней мере, ваши опоздания и крики Эдди мы наблюдали не каждый день…

Эти здравые рассуждения я слышала дома каждое утро, всё же стойко продолжая борьбу за поездки на своей обновке. Надо просто пораньше выезжать, пообещала себе в тысячный раз, сделав вид, что не расслышала соображения подружки и ловко перевела тему,

– Ты знаешь, что завтра мы снимаемся на пляже? Эдди сказал, начало съёмки в шесть утра.

Очаровательно усмехнувшись, Сьюзи тряхнула белокурыми кудряшками,

– Конечно, знаю! Все новости я узнаю первой! Та новенькая девочка, помощник костюмера, сказала мне по секрету, что мы будем сниматься в купальниках из последней коллекции Дольче. Может быть нам даже подарят их после съёмки, представляешь?!

Разделить её восхищение я не успела, так как нас позвали на площадку и следом полетели часы сосредоточенной работы, увлекающей меня каждый раз по самую макушку. В неожиданно наступивший обеденный перерыв, Сэм мелькнул неподалёку, крикнув, что убегает на ланч с Фредом и Майком и растворился в людской массе. Мы с Сьюзи, прихватили в общей столовой контейнеры с ланчем и решили приговорить их на свежем воздухе, присев на скамейке недалеко от входа, спасаясь от обжигающих полуденных лучей под невзрачным жестяным козырьком навеса. Легкомысленно болтая с подружкой о всякой ерунде, я уплетала стандартную отварную курицу с овощами, когда Сьюзи засмотрелась на что-то на находящейся неподалёку парковке и резко дёрнула меня за руку.

– Гляди, гляди какой там красавчик в классном костюме! На итальянца похож. Они самые лучшие костюмы шьют, поверь мне! И машинка что надо, Порш последней модели. Я такой в новой рекламе Диор видела. Ммм…, мечта, а не мужчина! Обожаю мужчин в дорогих костюмах!

Рассмотреть, что там за очередного мужчину мечты она высмотрела, мне помешал звонок мобильного. Почувствовала, как быстро забилось сердце, увидев имя звонившего – Майкл Гальфстрингер. У этого странного имени был не менее странный владелец, худой сутуловатый мужчина с непроницаемым взглядом и медленной, немного картавой речью. Однако этот субъект заслуженно считался одним из лучших актёрских агентов и в кругу моих знакомых о нём говорили исключительно с восторженным придыханием, возводя его в ранг божества и шепча, что он может «ВСЁ». Попасть к нему в «конюшню», где числились многие из признанных звёзд, мечтали все начинающие, да и не только начинающие актёры, и честно даже не думала о такой возможности, считая её не более вероятной, чем моя поездка на Луну. 

Телефон чуть не выпал из рук, когда несколько месяцев назад я услышала в трубке негромкое: «Здравствуйте, мисс Райз. Меня зовут Майкл Гальфстрингер. Думаю, моё имя знакомо вам. Предлагаю встретится и обсудить возможности сотрудничества. Если вам интересно, жду вас сегодня вечером в «Жако», часов в семь. Вас устроит?»

Я попыталась найти слова благодарности и восторга, распиравшего грудь, но меня хватило только на жалкое: «Ааа… да, конечно! Я приду!».

Так началось наше сотрудничество. Хотя, это слово звучало слишком громко для тех нескольких раз, что мы встречались и он большую часть времени просто молча рассматривал меня, посасывая вечную трубку тёмного дерева и задавая редкие, малопонятные вопросы о моей жизни. Друзья подкалывали меня, называя «звездой», только оттого, что Майк был моим официальным агентом, но в реальности, этот договор пока не принёс никаких ощутимых результатов, вылившись лишь в пару фотосессий для известных модных домов и съёмки в рекламе шоколадных батончиков. Правда там мне повезло, подарили целых две коробки этих вкуснейших шоколадок, уверяя, что они ещё и низкокалорийные!

 Упс, так о чём это я? Ну так вот, этот звонок Майкла заставил сердце биться быстрее в предчувствии заманчивого предложения. Разбежавшимися по рукам мурашками, уверили, что что-то произойдёт. И предчувствие тут же подтвердили прозвучавшие в трубке слова: «Добрый день, мисс Райз. У меня есть для вас предложение. Думаю, оно вас заинтересует. Предлагаю встретится завтра вечером в «Иви» и обсудить, у меня там заказан столик. Вы свободны в восемь?»

Само собой и мысли не было ответить "нет", так что выдохнула: «Совершенно! Я буду! Спасибо вам, спасибо!», не в силах поверить своему счастью. Боясь спугнуть удачу, на небрежный вопрос Сью, рассеянно накручивающей на палец вполне натурально вьющийся локон, «Кто это?» отделалась неопределённым,

– Так, знакомый. По одному делу звонил, потом расскажу, – переводя взгляд на её хорошенькое личико и пытаясь припомнить о чём мы говорили до звонка, – Так что там про красавца в костюме?

Она трагично сложила брови домиком,

– Он сел в машину и умчался в неизвестность, пока ты трепалась по телефону. Ну вот скажи, почему так всегда – самые шикарные мужчины все мимо меня? А ведь мне не так много надо… Ну почему все парни вокруг меня такие заурядные?! Вот, к примеру, Сэм мог бы хоть иногда одеваться прилично, а не в эти свои спортивки и клетчатые рубашки. Если бы он носил модные костюмы и ездил на нормальной машине, я может быть даже и влюбилась бы в него…

Я подавила смешок, представив себе невозможное: Сью влюбившуюся в моего друга, и приобняла страдалицу, приободряя её,

– Ну не расстраивайся! Может ещё увидишь этого парня… Сэма, конечно, не переделать, но наверняка где-то ходит твой прекрасный принц на белом коне. Или на серебристом Бентли. Вы скоро встретитесь и уплывёте в закат на его белоснежной яхте!

Все подруги знали мечты Сью назубок, каждый месяц видя нового претендента на вакантную должность принца. Цвет глаз менялся с голубого на зелёный или карий, в зависимости от нового парня, но все они оказывались недостаточно хороши для моей романтичной подружки, так что процесс поиска идеала не прекращался ни на день, сменяя влюблённости с захватывающей дух быстротой.

По-детски надув и без того пухлые губы, Сью недовольно возразила,

– Ага, тебе-то легко говорить, себе-то вон какого парня отхватила! Красавчик, да ещё и богатый: машины, яхта, рестораны… Пылинки с тебя сдувает. А мне только мечты и твои обещания. 

Совсем раскисла Сью, некстати вспомнив про Фернандо.

Всё сказанное подругой о нём было правдой, и мне, несомненно, повезло. Сложно было не заметить, что всё женское население киношного павильона теряет голову, когда Фернандо заезжает за мной на съёмки, пряча за спиной милые букеты и сияя сногсшибательной улыбкой на красивом загорелом лице. Ему в ответ расцветали улыбками все встречные женщины, тая от мимолётных комплиментов и статной спортивной фигуры. Всегда внимательный и весёлый, он бесконечно удивлял меня, то ужинами в неожиданных местах, то хорошеньким безделушками. Рядом с ним, я казалась себя Золушкой на балу, уверенно чувствуя, что всё это не со мной и не всерьёз. 

Стоило только вспомнить моего ухажёра, как мелодия его звонка отвлекла от раздумий. Как обычно, он промурлыкал, что жутко соскучился и мечтает увидеться вечером. Я была бы тоже не прочь провести с ним вечер, где-нибудь на уютной террасе под звёздами. Да и целуется он классно. Однако утренние угрозы Эдди ещё громыхали в моей голове, так что самым трагичным голосом пришлось сообщить, что сегодня никак не получится, завтра вставать ни свет ни заря. 

 – Ми амор, это очень грустно, ты просто разбиваешь мне сердце! Я так соскучился! Но твоё здоровье важнее всего, так что ложись сегодня пораньше, а я позвоню тебе вечером, пожелать сладких снов моему ангелу. Но тогда на завтрашний вечер ты моя? Договорились?

 Его слова, несмотря на забавный пафос, звучали искренне, так что невольно улыбнулась в ответ,

 – Конечно, милый. Завтра я вся твоя!

 Только произнеся слова вслух, сообразила, как двусмысленно прозвучала фраза. Да ну да и ладно, мне нравился Фернандо. Возможно, я даже была в него слегка влюблена. Мы встречались уже несколько месяцев, что Сьюзи всерьёз называла «Отношениями», а я всё ещё тянула с тем, чтобы перевести их в действительно близкие, отделываясь поцелуями и легкомысленными обещаниями. Глупость конечно, но иногда мне ещё чудилась тяжесть мангалсутры на шее, призраком из прошлого всплывая в самые неподходящие моменты. 

Я закончила с прошлым и надо смело шагать вперёд – поставила себе в очередной раз цель, отряхивая с коленей крошки и вслед за Сью, заторопившись в заполненный горячим воздухом павильон. Работа не ждёт!
...

  Солнце ещё только клонилось к закату, когда Эдди проорал в громкоговоритель: «На сегодня всё! Всем спасибо!» и народ шумно потянулся к выходу, радуясь раннему окончанию рабочего дня. Эдди перехватил меня на выходе, внушительно напомнив: «Шесть утра, мисс Райз, и ни минутой позже!». Пискнув: «Я не опоздаю, честно, честно!», я прошмыгнула мимо него, с облегчением оказалась на улице. 

  Пробегая мимо, Сью чмокнула меня в щёку «До завтра, детка!» и, наконец-то добравшись до парковки, я увидела крупную фигуру уже поджидающего меня Сэма. Расслабленно облокотившись о капот моей, блестящей голубым лаком, красавицы, он скучал, подбрасывая в воздух и небрежно ловя маленький жёлтый мячик.
  Обычно я подвозила его после съёмок в спортзал, каждый раз выслушивая рассуждения о пользе отличной физической формы и тренировок для актёрской карьеры, особенно для девушек. Особенно для тех девушек, которые любят сладкое и мучное. Фрр.. намёки были непрозрачны, но я и спорт определённо пока шли не рука об руку.

 Чувствуя, что наверняка попаду в ад, где меня заставят вечность шагать по беговой дорожке, в который раз соврала, высаживая его у дверей сияющего хромом и стеклом, знакомого фитнесс-центра,

– Я начну тренироваться, обязательно! Вот увидишь! Может завтра… Или … давай лучше послезавтра!

Он предсказуемо не поверил мне, фыркнув,

– Ага, ври дальше. Когда рыбы спляшут польку на берегу, не раньше… – и засунув в уши свои драгоценные наушники, поправил лямки рюкзака, пообещав на прощание, - домой вернусь не поздно, оставь чего-нибудь из съестного в холодильнике – не подъедай всё!

Широко улыбнувшись ему, просветила,

– Спортсменам и будущим звёздам кино еда очень вредна по определению! Но я подумаю над твоей просьбой… Пока!

Резко нажав на газ, сильно дёрнула влево ручку переключения скоростей. Громко взвизгнув шинами о нагревшийся за день асфальт, машинка сорвалась с места, поселив ветер в моих волосах и бурлящую радость в сердце. В тот момент я и не предполагала о сюрпризах, что готовит мне будущее...

В кондитерской возле дома всегда было многолюдно и шумно. Заметив меня, Пьетро отошёл от сосредоточенно выбирающей печенье пожилой леди и улыбнувшись, сунул в руки пакет, одуряюще пахнущий корицей и ванилью. Я благодарно чмокнула его в полную и мягкую щёку, в ответ получив комплимент о похожей на цветок персика самой прекрасной синьорите на свете. 

Пьетро был итальянцем, а значит понимал толк в выпечке и комплиментах! Прихватив с заднего сиденья забытую Сэмом бутылку воды, без раздумий неспешно направилась по привычному маршрут, покачивая в такт шагам пакетом с заветными плюшками и подставляя лицо под нежную ласку утомленного за день солнца.

Каждый вечер, если оставалось хоть немного времени, я приходила на набережную, без цели гуляя по ней или по расположенной дальше полосе пляжа, раскинувшейся вдоль всего побережья и отделённого от улиц лишь неширокой лентой прогулочных аллей. Через несколько десятков шагов я опустилась на небольшую скамью, разместившуюся вдоль одной из многочисленных извилистых асфальтовых дорожек, прорезающих пляжную линию вдоль и поперёк. Мне нравилось смотреть на оживлённые и смеющиеся лица скользящих мимо людей - взрослых и детей на роликовых коньках или велосипедах, подростков ловко управляющих яркими скейтбордам, семейные пары с колясками и просто на прогуливавшиеся парочки, незатейливо держащиеся за руку. 

Внятно ощутимое счастье, прорываясь в широких улыбках, звучащих на разные голоса громком смехе, горящих азартом и радостью глазах, накрывало меня приятным облаком, отзываясь яркими искорками радости где-то глубоко внутри. Я любила эти вечера на пляже - радужные брызги воды от бегущих в прибое ног, замки из песка - такие красивые и такие непрочные, бесконечный разговор волн с крошкой мелких камешков и ракушек…

Отламывая по маленькому кусочку самых вкусных на свете булочек балдела от ванильной сладости, рассыпающейся удовольствием на языке , запивая их чуть тёплой водой из бутылки. Разглядывая отдыхающих, невнимательно наблюдала за играющей неподалёку в мяч компанией, болея за тех ребят, которым, тихонько сползающее в океан солнце, светило прямо в лица. Мне несомненно нравился этот летний вечер, нравился мир вокруг и моя новая жизнь в этом мире. Неуклюже шевельнувшийся в голове голос, уточняющий «Новая жизнь без сожалений?» прозвучал без спросу, но я легко подтвердила - «Без сожалений». Что проку было жалеть о прошлом?

 Кстати вспомнила слова героини из фильма, что мы смотрели пару вечеров назад вместе с Сью и Пэм. Героиню звали Скарлетт, и она говорила что-то вроде: «Жизнь продолжается и она не так уж плоха. Я решила быть счастливой и я буду счастливой. Мне кажется даже, что я уже счастлива. Просто я этого не замечала.» Актриса была очень красивой и конечно не похожа на меня, но её слова определённо были похожи на мои мысли.

 Полтора года назад, после случившегося в позапрошлое Рождество, я почти не потратила время на раздумья, написав то письмо и попросив соседку Бетти, едущую навестить родных в Миссури, отправить его. Получателем значилась моя сестра, по прежнему живущая с мужем в Чикаго, но послание адресовалось не ей, пряча в большом конверте, ещё один, подписанный всего одним именем - Марк Оберой. 

Спустя несколько дней после отправления письма, я оказалась в Палм-Спринс с компанией друзей, решивших опробовать канатные дороги на горе Сан Хосинто. В небольшой мексиканской забегаловке на окраине городка, где мы остановились поужинать, попросила местный телефон и набрав номер сестры, скороговоркой сообщила главное, что ей следовало знать: я всех их очень люблю, но больше не могу быть женой Марка и частью их семьи. Причины не важны, просто прошу передать Марку письмо и сказать, что он может считать себя свободным от меня и всех обязательств.

Сестра пыталась узнать, что случилось, растерянно прося приехать и поговорить, но я положила на рычаг тяжёлую трубку старомодного чёрного телефона. Моей решимости не хватило бы на большее, да и я не видела смысла в этом большем. Всё уже случилось и прошлого не изменить, оно как перевёрнутые листки книги - содержание ещё помнишь, но сама уже читаешь следующую страницу.

Ты-дыц! Громкий удар об асфальт и мальчишка в голубой футболке на роликах кометой слетел с намеченной траектории, на лету врезаясь в скамейку и оставляя весь рожок мягкого мороженного на моей футболке, вместо своей руки. Не, мороженное конечно было в списке моих фаворитов, но не размазанное по груди. Мальчишка шустро вновь оказался на ногах, отвергнув помощь моих протянутых на подмогу рук и потирая наверняка ушибленную коленку. На вопрос,

– Ты как, сильно болит?

Он легкомысленно отмахнулся «Всё о.к.!», и тут наконец заметил во что превратило его мороженное мою, ещё минуту назад белую, футболку.

– О, чёрт! Простите мэм! Я не хотел!

Шумно выдохнул, расстроено взлохматив пятернёй коротко стриженый белобрысый затылок, очевидно не зная, что дальше делать.

– Не страшно! - беспечно подмигнула ему, давая понять, что не сержусь. – Всегда любила мороженное. Кроме того, у меня есть вода и пара бумажных салфеток – справлюсь!

Заметив, замершую неподалёку стайку, внимательно наблюдающих за нами мальчишек на роликах, кивнула в сторону его команды поддержки,

– Гляди, тебя друзья заждались… Не стоит их задерживать… Беги!

Облегчение моментально сменило озабоченность на курносом лице и через секунду я увидела его удаляющуюся спину, услышав напоследок оптимистичное «Хорошего вам вечера, мисс!» .

Несмотря на нешуточные усилия, воду и салфетки, футболка так и не приняла первоначальный вид, ощутимо намокнув, но не избавившись от розоватого пятна по центру. Третий за пять минут велосипедист, подсевший на скамейку и спросивший номер моего телефона, навёл на мысль, что мокрая футболка хороший способ для знакомства, надо будет рассказать Сью. Конечно, номер я не дала ни одному из парней, помня об обещанных Сэмом маньяках, кишащих вокруг. Вместо этого пообещала позвонить сама, заведомо соврав симпатичному парню в красном поло и торопливо смываясь с опасной скамейки, с прижатым к мокрой груди бумажным пакетом с остатками булочек.

Дом встретил меня настоянным за день, разогретым душным теплом. Открыла все окна, впуская наполненный вечерним шумом и запахами сквозняк, раздеваясь на ходу и мечтая о душе. Я успела принять его, целые пятнадцать минут пронежившись под тёплыми струями, когда звонок в дверь оборвал моё громкое пение «Джалеби баи» под аккомпанемент пристроенного на край ванны телефона. Наскоро натянув на мокрое тело любимую безразмерную футболку с синей лягушкой, конфискованную сто лет назад из запасов Сэма, я распахнула дверь. Памела и Сьюзи в два голоса радостно проорали «Сюрприз», дружно переваливаясь за порог.

– Угадай, кто получил роль в новом фильме Тарантино? – Хитро улыбнулась мне Памела со своих модельных метр семьдесят пять.

– Ты?! Не может быть?! Правда?! – обалдела я, радостно обнимая её,

– О боже, как здорово! Так рада за тебя!

За компанию обняла и смеющуюся Сью, расцеловывав обеих подружек и предложив отметить это событием чаем с припрятанным на верхней полке на кухне шоколадным печеньем. Девчонки лукаво переглянулись, выдохнув,

– Есть предложение получше! Мы идём отмечать в Viper Room на Сансет Стрип!!!

Чуть не свалившись с подставленной табуретки, я уцепилась в последний момент за холодильник и горячо возразила,

– Ох, нет! Боюсь сегодня никак, завтра на съёмки к шести утра! Эдди развеет мой прах над океаном, если не явлюсь вовремя. Тебя, Сьюзи, это, кстати, тоже касается! Давайте лучше завтра вечером, а?

Помогая слезть с табурета, подружки подхватили меня с обеих сторон и бодро зачирикали, умоляюще заглядывая в глаза. Прибегая к льстивым обещаниям и угрозам раздружиться навсегда, на два голоса меня убеждали передумать и согласиться на авантюру. Мою решимость сломали меньше чем в пять минут, но я всё же выторговала обещание закруглиться с тусой не позже одиннадцати.

Выбор наряда совершался коллективным голосованием, и я уже почти согласилась на синюю мини юбку с белой футболкой, когда знакомый голос вклинился в нашу болтовню,

– И куда это вы намылились на ночь глядя?

Любопытствующая физиономия Сэма возникла в дверях, беспардонно разглядывая мою полураздетую фигуру. Нет, вы подумайте!

– Сэм! Ты совсем обнаглел! – швырнула в него первую подвернувшуюся под руку тряпку. Увернувшись, он шмыгнул за дверь, но тут же снова сунул в щёлочку нос, очевидно решив достать меня,

– Так куда собрались?

Прикрыв меня собой от его взгляда, Пэм пояснила,

– Мы идём в Viper Room, праздновать мою новую роль. Между прочим, в новом проекте Тарантино!

– Чёрт возьми, да ты сорвала джек-пот! Поздравляю! – отвлёкся на мою подружку Сэм, - А отмечание не помешает кое-кому проснуться поутру на съёмки на пляже?

Камень был отправлен в мой огород, но откликнулась Сью,

– О, не переживай, мы в клуб ненадолго – будем сегодня примерными девочками. В двенадцать, как положено, карета превратится в тыкву, а наша Золушка в Спящую красавицу.

– Вот тебе-то детка, я поверю однозначно! - скептически хрюкнул Сэм, бочком вползая в мою комнату. Беззастенчиво расположившись на кровати, он оценивающе окинул взглядом мой вполне уже готовый вид и одобрительно хмыкнул. 

Вставляя в уши крупные серьги в форме капелек, я предложила,

– Ну, хочешь, пойдем с нами! Будет веселее, да и от пьяных кавалеров нас отобьёшь. Зря, что ли, столько часов в спортзале торчишь!

Памела неопределённо передёрнула точёными плечами, неспешно заправляя каштановый локон, выбившийся из высокого конского хвоста на затылке.

– Я не против. Сэм, идёшь с нами!

И только Сьюзи недовольно сморщила маленький носик,

– Только, чур, не моим кавалером! От меня держись подальше, а то всех парней своей тушей распугаешь!

Тушей подтянутую и прокаченную фигуру Сэма до сих пор никто не называл. Изобразив обиду, парень состроил зверскую гримасу, оглушительно рыкнул «А я Халк всемогущий! Трепещи!» и смылся в свою комнату переодеваться.

Всего через полчаса наши барабанные перепонки, разрывал грохочущий рок какой-то малоизвестной группы и переливающийся разноцветными огоньками свет, периодически попадал в глаза, мешая рассмотреть, и так плохо различимых в приглушённом освещении клуба, собеседников. 

Я потягивала холодный лимонад, любезно принесённый Сэмом, и пыталась разобрать хоть часть слов, выкрикиваемых друзьями. Это было пустым занятием и устав мучиться, я охотно подхватила предложение Сьюзи «Идём танцевать!», не представляя какой плохой затеей это окажется…

  Я не успела понять, как это случилось. Ещё мгновение назад двигалась в такт с резкими вспышками света, вторящим агрессивным ритмам барабанов, так напоминающих знакомые пенджабские мотивы…

  Внезапно громкие, грубые мужские голоса за спиной рассеяли легкомысленную расслабленность танца, разом собирая внимание вспышкой тревоги. Успев обернуться, смогла заметить раскрытые в жёстком оскале рты и залитые пьяной пустотой глаза двух парней, выясняющих отношения в шаге от меня.

 Дальше я не успела, фатально не успела отскочить, прижатая вплотную к пьяной разборке, вибрирующей в едином ритме с толпой. Мысль «Сегодня не мой день!» ещё только формировалась в мозгу, как правое плечо обожгло острым ударом, снося многострадальное тело в сторону бара с лёгкостью теннисного мячика, отбитого рукой профессионала.

  Отлететь далеко не позволило препятствие в виде яркой брюнетки в боевом раскрасе ведьмы из фильмов про Хэллуин, в которую я со всего размаха врезалась. Брюнетка ударилась о металлический край барный стойки и, громко зашипев от боли, оттолкнула меня, хлёстким речитативом выдав все слова, что иногда я слышала от ребят на съёмках в минуты их крайнего раздражения.

  Растирая немеющее плечо и стараясь игнорировать боль, прорывающуюся ноющими спазмами, я выдохнула: «Простите! Я не хотела…», вероятно не расслышанное девушкой в чёрном. Большие глаза в ореоле смоляной подводки хищно сузились и красотка неожиданно ударила меня в грудь, едва не опрокинув,

– Куда прёшь сучка?! Совсем слепая или думаешь круче всех тут?!

 Опешив, я отшатнулась, не зная, что делать с этой пьяной фурией. Судорожно огляделась по сторонам: Сьюзи исчезла из вида давным-давно, наверняка найдя себе кавалера, а Пэм и Сэмми как-то потерялись во время танца…

 Беглый взгляд случайно наткнулся на возникший рядом с сердитой брюнеткой гороподобной силуэт. Здоровяк в обвешанной железом кожаной куртке, возник ниоткуда, небрежно перекрывая грохот музыки вопросом к подружке: «Какие-то проблемы, детка?». Та беспардонно ткнула в меня пальцем, провизжав: «Эта стерва меня ударила! Разберись с ней!». Маленькие мутные глазки безразлично осмотрели мою тщедушную фигуру и демонстративно сплюнув жвачку, амбал шагнул навстречу.

 Сердце судорожно скакнув пару раз, забухало в груди ударами молота о наковальню, отдавая мутным гулом в ушах. Воздуха катастрофически не хватало, всё тело покалывало сотней горячих уколов, окатывая смутным ощущением, распознать которое я не смогла, откинув как очевидно лишнее. Всё и так шло прескверно. Сделав усилие и сжав ладони в кулаки (скажем прямо - не очень впечатляющие), я продохнула сдавленным в спазме горлом что-то похожее на утверждение, что я знаю приёмы самообороны и не дамся в обиду.

 Но, то ли мой сип звучал неубедительно, то ли произнесла угрозу я слишком тихо, но громила не притормозил ни на секунду. Он нависнул надо мной с неотвратимостью шторма, окуная в обречённую безнадёжность.

 Тут бы и конец незадачливой Кристи Шарма, в расцвете всех её беспокойных двадцати четырёх лет, но прозвучавший над моим ухом, голос Пэм отсрочил неминуемую кончину, отчётливо произнеся,

– Сэмми, милый, по моему, нашу девочку обижают! Давай, вмешаемся в разговор.

Потихоньку приоткрыв зажмуренные глаза, я облегчённо выдохнула, увидев перед собой не устремлённый в лоб кулак парня в косухе, а необъятную спину Сэма, полностью закрывающего от агрессора мою невезучую персону.

Следующие события позволили мне оценить всю пользу физической формы моего друга - Сэм легко перехватил за предплечье занесённую для удара руку придурка и без видимых усилий завёл тому за спину, сворачивая нападающего в правильную букву джи. Мне всегда нравилась гармония английского алфавита, но полюбоваться этим моментом долго не пришлось, так как материализовавшаяся возле нас пара вышибал из службы охраны клуба, не дали разгореться драке. Они перехватили нетрезвого бугая, вместе с его визгливо возмущающейся подругой, и увели их в сторону выхода.

– Ты как? – Вопрос заданный одновременно Пэм и Сэмом, прозвучал оглушающе, в попытке перекричать надрывающуюся в экстазе музыку. Плечо болело, но уже не так сильно, так что выдавила улыбку, стараясь стереть тревогу с лиц друзей.

– Нормально! Катафалк и похоронный костёр отменяются. Вы очень удачно подоспели. Спасибо!

Тяжело сглотнув пересохшим горлом, добавила,

– Идёмте передохнём, а? Так пить хочется…

 Сэм легко притянул меня к большому боку, прикрывая собой и проводя через танцующую толпу к нашему столику. Сьюзи по прежнему было не видно, но Пэм присоединилась к нам буквально через несколько минут, победно водрузив на стол три бокала, наполненных разноцветным содержимым и украшенные ломтиками фруктов. Доставшийся мне напиток подозрительно поблёскивал голубым неоном, но подружка ободряюще подмигнула,

– Попробуй, это называется «Голубая луна». Обычно заказывают мальчики, но я решила, что и тебе понравится, он сладкий.

Наверное, сомнение читалось на моём лице, потому как подружка рассмеялась, пододвигая мне бокал,

– Не бойся, детка, пей смело - он совсем без алкоголя и вкусный!

 Осторожно пригубив содержимое бокала, убедилась - правда вкусно и не жжётся, значит действительно безвредный, и с удовольствием сделала большой глоток. Сэмми быстро опустошил свой бокал, между делом обсудив стычку и придя к выводу, что всё это не стоит переживаний, быстро поднялся, извещая,

– Ну, вы тут посекретничайте пока, а я пойду прошвырнусь по клубу. Может чего интересное встречу…

Натолкнувшись на мой вопрошающий взгляд, весело подмигнул,

– Особо удачливым дамам советую больше не соваться на танцпол! Я ненадолго. Надеюсь. Не скучайте тут. Если что – кричите…

 С этим оптимистичным пожеланием мистер Хардс отчалил от нашего стола и растворился в толпе, оставив нас вдвоем с подружкой, заказавшей себе очередной коктейль, у пробегающего мимо официанта.

 Сдвинувшись плечами, чтобы слышать друг друга, мы обсуждали новую роль Памэлы и перспективы будущего фильма. Конечно, каждая девушка работающая на «Фабрику грёз» мечтала о карьере в большом кино, но пока я не встречала никого, кто стремился бы к этому столь страстно и целеустремлённо как моя красавица подруга. С второстепенной роли в сериале про студентов, где мы вместе проработали полгода, Пэм быстро перебралась в сериал про врачей, снявшись параллельно в паре малобюджетных комедий.

  И вот теперь – первый большой проект и одна из ведущих ролей. Грудь переполняла радость за подругу. У неё было всё, чтобы стать настоящей звездой – уверенность в себе, обаяние, выразительные зелёные глаза, изумительно блестящие тёмно-русые волосы и спортивная стройная фигура с шикарной грудью. Пусть не настоящей, но кому какое дело, к тому же, этот секрет обещал уйти в могилу вместе со мной.

– Уверена, всё сложится отлично и ты получишь Оскар!

С этими словами, я бодро прикончила остатки «Голубой луны» и внезапно задохнулась от вернувшегося неясного ощущения, что недавно накрывало меня у барной стойки. Воздуха вокруг словно стало меньше, или он стал плотнее, разгоняя кровь ускоренным сердцебиением и кружа голову. Да что ж такое?! Может коктейль был не таким уж безвредным?

Приятный парень в чёрной футболке официанта неожиданно возник прямо передо мной, ставя на столик два бокала с прозрачным содержимым и засахаренными дольками лимона на каждом.

– Мисс, это вам от парня у барной стойки с пожеланием приятного вечера.

– О, здорово! Спасибо! – потянула к себе бокал Пэм, пока я пыталась высмотреть доброжелателя, решившего угостить нас. Странно, в баре торчала только одна мужская фигура немолодого полного мужчины, уронившего лысую голову на руки и очевидно дремавшего, облокатившись на барную стойку. «Это от него?» – вопрос вырвался невольно, но официант уже сбежал к соседнему столику, не услышав меня.

– Мы не можем это принять! – попыталась образумить я подружку, убеждая вернуть выпивку, но она лишь пожала плечами, пододвигая к себе второй бокал,

– Ты не можешь и не надо, а я вполне. Это Лос-Анжелес, детка, город возможностей Здесь если угощают бесплатно – никто не отказывается.

Может быть, она была права, но сердце кольнуло нехорошим предчувствием от этого непонятного сюрприза. Голова по прежнему кружилась, а боль в плече напомнила о себе вновь пробудившись от неудачного взмаха правой рукой. Поморщившись, потерла плечо и взглянула на цыфры на экране телефона, извещавшего что отпущенное мне время на исходе и пора превращаться из кареты в тыкву.

« Пэм, мне пора домой – время к двенадцати, а мне рано вставать » – сообщила я приятельнице, ища взглядом в толпе танцующих Сэма и Сьюзи. Состроив недовольную гримасу, Памэла возразила,

– Да ну, рано ещё. Давай хоть чуточку ещё побудешь - не одной же мне тут сидеть, эти двое нахалов ведь так и не вернулись.

Принявшись за последний бокал, она добавила, явно стараясь отвлечь меня от мыслей об уходе,

– Кстати, ты там бугаю в косухе что-то говорила о курсах самообороны, так почему не попыталась показать на них с девицей пару приёмов?

Вопрос смутил воспоминанием о недавней стычке и моих нелепых словах,

– Ой… я зря наверно это сказала. Растерялась просто, тот парень был такой огромный. Но я действительно ходила на курсы самообороны. Правда, всего неделю, а потом пришлось бросить это занятие.

Изящно потягивая через трубочку поблёскивающую жидкость, Пэм удивлённо подняла брови,

– Серьёзно? И почему же?

– Нууу…, я совсем не ожидала, что так получится. Просто неудачно упала на тренировке и повредила ребро. Ничего страшного, обычный ушиб, но скандал был – закачаешься! В итоге меня заперли дома на неделю, с требованием постельного режима и отмены любых тренировок навсегда. Он и тренера по самообороне хотел сначала убить, а потом засудить, ну или в обратном порядке – я не очень поняла, кричал сильно. Вот так с самообороной у меня не сложилось, а жалко… Я бы задала этому громиле…

– Да кто он то? Кто тебя запер?

– Муж. – Выдохнутое слово было правильным и, вместе с тем, нет, с трудом умещая в себя все воспоминания об Марсе. – Он переживал очень из-за любой ерунды. Характер такой…

Пэм заинтересованно пододвинулась ближе, закидывая вопросами,

– Оу, это тот от которого ты сбежала? Ты совсем о нём не рассказывала… Он тиран был, да? Обижал тебя? Поэтому ты его и разлюбила?

Вопросы навалились, сбиваясь в кучу и путая. (Нет, последний коктейль точно был не хороший!) Однако последний вопрос был настолько нелепым, так что ответ вырвался сам,

– Что ты, нет, конечно! Как бы я смогла его разлюбить? Это невозможно. Знаешь, это очень странно, но у нас одно сердце на двоих…

Кажется, она не поняла,

– Одно сердце на двоих? То есть ты его всё же любила, но ушла… Он ведь тоже любил тебя, да? Тогда почему?

Ответ я знала, когда-то, ещё давно, убедительно объяснив его себе, и всё же не могла сейчас подобрать слов.

В памяти всплыло опухшее лицо того парня в палате интенсивной терапии, заплывший огромным кровоподтёком глаз, разбитые губы и запомненная до слова фраза: «Мне очень жаль миссис Оберой, что так получилось. Я не заметил, что дверь захлопнулась…». Парень являлся журналистом и, безусловно, был ни в чём не виноват.

Кто виноват я знала прекрасно, снова и снова видя перед собой горящие гневом глаза мужа и слыша в ушах «Это всё из-за тебя! Всё произошло из-за тебя!». Раз за разом одни и те же слова, одна и та же правда, одна и та же боль… Всё дело во мне, а страдают другие… Я больше так не хотела, больше не могла рисковать... Объяснить всё это Пэм я наверняка бы не сумела, отвечая вопросом на вопрос,

– Ты когда-нибудь была смыслом чьей-нибудь жизни? Ну, вот так чтоб совсем? Каждую минуту, каждый миг зная, что кто-то живёт тобой, отдаёт тебе себя полностью и хочет полностью владеть тобой в ответ, поглощая собой. Это тяжело. Ты как будто перестаёшь принадлежать себе…

– То есть парень любил тебя до помрачения, и поэтому ты его бросила, хотя тоже любила? - перебила мой бестолковый монолог Пэм. – Нда уж, Крис, ты очень странная! Самая странная из всех, кого я знаю!

– Нет, это не так! Вернее, не совсем так, хоть и выглядит так… Я не хотела, чтоб так получилось, но на всё воля богов. Или, как у вас говорят – «не судьба»…– сбилась, не зная как сложить в слова весь клубок запутавшихся чувств и событий. Вздохнула. – Кажется, я всё плохо объяснила… – Зря вообще заговорила об этом.

– Наверное твой муж сильно разозлился, когда узнал, что ты сбежала от него? – Едва нахмурив безупречные стрелки бровей, внимательно взглянула на меня Пэм.

– Боюсь, что сильно. Наверняка, сильно! Надеюсь только, что он не очень долго расстраивался, я же оставила ему записку, где всё объяснила. Ну, почти всё…

Текст той записки я составляла в спешке, старательно избегая писать о настоящей причине побега, прикрыв правду оптимистичным обещанием вернуться, как только встану на ноги и докажу себе и ему чего стою… тогда я почти верила в то, что писала. Тогда ещё да…

Очень вовремя объявившаяся наконец Сьюзи, упала возле меня на обитый плюшем диванчик, отвлекая внимание от разговора. Хитро улыбнувшись, Сью кокетливо поправила локон и, одним махом допив содержимое чужого бокала, сообщила нам,

– Поздравьте меня, я нашла его!

Взглянув на её торжествующее лицо, мы с Пэм дружно переглянулись, без вопросов поняв о чём речь – очередной «мистер Совершенство»! Старательно сдерживая ухмылку, я невинно поинтересовалась,

–И кто на этот раз? Судя по твоей довольной улыбке, не иначе как арабский шейх, с зелёными глазами и небольшим островом на Карибах.

– Не, не! Я знаю! – перебила меня Пэм. – Наверняка наша Сью подцепила наследного принца Монако!- Такого высокого синеглазого блондина с римским профилем и скромным состоянием в десяток миллиардов. Скоро мы увидим свадьбу века и небольшой выводок прелестных белокурых ангелочков в рюшах и кружеве. – Уже не сдерживая широкую улыбку, она подмигнула. – Нас то хоть на свадьбу позовёшь, по старой дружбе?

Надувшись, словно некрупная хорошенькая индюшка, Сью сложила губы бантиком, изображая обиду.

– Ах вот вы как! Я к вам со всей душой, а вы стебётесь! Вот и не расскажу ничего! Мучайтесь себе!

Пэм примирительно рассмеялась, обнимая Сьюзи,

– Да ладно тебе дуться! Расскажи нам скорее, кому повезло на этот раз?

Сью быстро сменила гнев на милость, побуждаемая распирающем её радостным возбуждением, излившимся в таком быстром потоке слов, что я едва успевала понять её,

– Ну ладно, расскажу, если вы прекратите смеяться! Он красавчик! Взрослый и умный, не то что этот мой последний – дурачок Робби. (Мы с Пэм дружно кивнули, Робби определённо был дурачком.) А ещё он воспитанный и богатый, настоящий джентльмен. Может даже из Англии…

– Оу, из Англии и богатый? – Я округлила глаза, изображая крайнюю заинтересованность. - Ты у него и паспорт с чековой книжкой проверила?

– Можешь смеяться сколько хочешь, но он правда богатый - я его тачку ещё днём разглядела! Помнишь, тот парень, которого я видела в обед на парковке? Он сам здесь, в клубе, ко мне подошёл познакомиться. Наверное это судьба!

Сказать честно, я уже не помнила, что там был за парень, в круговерти дел забыв о очередной блажи подружки, но старательно кивнула, поддерживая её радость,

– Помню. Надеюсь на этот раз тебе повезёт!

Вибрирующий на столе мобильный высветил имя Фернандо, отвлекая от горячего обсуждения достоинств очередного кавалера Cью.

Привет, любовь моя, я не разбудил тебя? Хотел пожелать сладких снов и услышать твой голос, встречая новый день.

Новый день? Оу, уже полночь?! Разглядев на экране яркие цифры, ударила себя по лбу - ну как можно быть такой растяпой! Точно опять всё просплю!

Грохот музыки на фоне моего «Привет милый!» безусловно выдал, что я не в постели. Объяснения с Фернандо заняли несколько минут, в которые я совершенно искренне посетовала, что опять поддалась на уговоры подружек и честно обещала в ближайшие полчаса оказаться дома. Огорчённые ноты прозвучали в его прощальном «Спокойной ночи, люблю тебя мой ангел…» когда я нажала красный кружок на телефоне. Я обещала встретиться с Фернандо на следующий день, но похоже он всё равно расстроился из-за моей вылазки в клуб.

Когда я обернулась к столу, место Сью было занято не ясно когда вернувшимся Сэмом, громко рассказывающем Памеле об обидно сорвавшемся знакомстве с какой-то блондинкой. Поддержав моё желание вернуться домой, и поспать хоть несколько часов до работы, Сэмми быстро свернул разговор, вызывая такси.

Пока он называл адрес клуба, я внимательно искала в танцующей толпе опять исчезнувшую подругу и, не найдя Сьюзи, набрала её номер на мобильном.

– Ты где? Мы с Сэмом уезжаем домой, Пэм с нами.

– Поезжайте без меня, я остаюсь. Домой меня проводят… – живо отозвалась Сьюзи, отключаясь и не услышав мои предостережения насчёт маньяков и случайных знакомств. Я попыталась набрать её снова, но ответом были лишь долгие гудки. Очевидно, подружке было не до меня.

– Да брось ты волноваться – наша Сью взрослая девочка и умеет за себя постоять, – небрежно заметил Сэм, оставляя на столе несколько десятидолларовых бумажек и утягивая меня к входным дверям, следом за Памэлой. – Такси уже ждёт. Идём…

Я неохотно кивнула. Он был прав. Сьюзи была взрослой, имела богатый опыт романтических отношений и могла за себя постоять. Кинув последний взгляд на шумную толпу на танцполе, пожелала про себя удачи подруге, оставляя стены клуба за спиной.

Следующий день прошёл под лозунгом «нет недосыпу!». Большая чашка крепкого чёрного кофе с утра, пара в обед и ещё одна в перерыве между съёмками, позволили продержаться на ногах весь съёмочный день, не смотря на всего три часа выкроенные ночью на сон. Слава богине, день выдался не такой жаркий как вся предыдущая неделя, и съёмки на пляже принесли массу удовольствия ещё не горячими утренними лучами и плеском прозрачных, до золотистого мелкого песка на дне, ленивых волн в небольшой бухте, огороженной для съёмок от посторонних.

Несколько случайных зевак болтались за пёстрой лентой ограждения, пялясь на меня и остальных девушек, одетых в яркие купальники. Массовка изображала отдыхающую на пляже компанию, а я с нетерпением ждала, когда появится Сьюзи, беспокоясь из-за её ночных приключений.

Она объявилась на пляже на два часа позже чем полагалось, на возмущённый выговор Эдди пролепетав что-то жалостливое насчёт отравления и жуткого самочувствия. Выглядела она действительно неважно, поэтому режиссёр сменил гнев на милость, лишь слегка поворчав для порядку, и быстро отправил Сью переодеваться и гримироваться. Синеватые мешки под припухшими глазами были отлично замазаны толстым слоем тональника, когда Сью присела рядом со мной на песок.

Шустро стрельнув глазами по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, подружка наклонилась к моему уху, тихонько прощебетав,

– Ты видела, как я здорово управилась с Эдди? Учись! Знаешь, а ведь я, между прочим, совсем этой ночью не спала! Ах, какая волшебная это была ночь, ты не представляешь! А как он целуется!

Закрыв ладонями уши, от души рассмеялась,

– Нет, нет, прошу, избавь меня от подробностей! Никаких поцелуев! Ничего не хочу слышать! Впереди ещё целый день работы, мне надо настроиться на серьёзный лад…– заметив шагающего к нам по песку помощника режиссёра, я старательно уставилась в сценарий, пихнув второй экземпляр подруге.

Сосредоточится на работе мне удавалось все следующие пять часов, лишь изредка прибегая к очередной порции кофеина и растиранию мочек ушей. Глаза требовали закрыться и уснуть прямо тут - на пляже, под симпатичными полосатыми зонтиками, на призывно разложенных удобных шезлонгах. Нет сну! Даёшь работу, убеждала я протестующий организм, подбегая к столу с напитками и наливая очередную чашку кофе.

Окончание съёмок ознаменовалось сразу несколькими событиями: шутливым нападением на меня сзади Тома ( одного из парней снимающихся в эпизоде), моим неловким падением и подвёрнутой ногой, а также появлением перед нами курьера в жёлтой футболке с потрясающим букетом. Букет переливался всеми оттенками сиреневого, розового и белого – моим любимым цветовым сочетанием. Пропустив мимо ушей извинения Тома и осторожно растирая горящую стопу, я протянула руку к букету, твёрдо уверенная, что это очередной подарок Фернандо.

– Вы мисс Сьюзен Блайт? – вежливо поинтересовался парень из цветочной компании, заставив меня смутиться.

– Э… Нет. Моя фамилия Райз. Простите, я подумала это мне…– попыталась подняться, опираясь только на одну ногу и чувствуя, как щёки заливает волна румянца – так неудобно получилось.

Сью не понадобилось много времени чтоб расписаться за букет и выплеснуть на меня море восторгов. В букете оказалась карточка с приглашением на ужин, так что подруга мгновенно унеслась переодеваться, сообщив, чтоб до следующего утра её не искали, а меня ещё ждала условленная встреча с Майком Гальфстрингером и обещанное Фернандо свидание.

Встреча с Майком в ресторане, куда я приковыляла на пятнадцать минут раньше, подкрепив свою бодрость тремя таблетками кофеина, запитыми чашкой чая, оказалась на удивление недолгой. Быстро заказав салат и сделав пару глотков воды, Майк традиционно затянулся своей потёртой трубкой и негромко поинтересовался,

– Как вы относитесь к фильмам про Бонда?

Вопрос оказался неожиданным.

– Я видела один. Он был интересный. – Не зная, что ещё сказать, ждала продолжения.

– Хм, один это немного, но представление о жанре фильмов у вас есть. Сейчас начинаются съемки нового блокбастера серии, снимает компания Метро-Голден-Майер. В главной роли опять Дэниел Крейг, хотя официально он пока не подтвердил своё участие. Кажется, дело будет происходить в этот раз на островах Греции, а может в Италии, точно не помню, но бюджет фильма впечатляющий. Думаю, вы в курсе, что в каждом фильме у Бонда новая девушка. Обычно это яркая красотка, привлекающая внимание. Я показал режиссёру фильма вашу работу в сериале, и он согласился попробовать вас на роль очередной девушки Бонда.

– Но я ведь не подхожу! Я совсем не похожа на этих стильных и красивых девушек в бдокбастерах! – горячо перебила его, тут же пожалев о своём порыве. – Простите!

– Блокбастерах, – Невозмутимо поправил меня Гольфстрингер, продолжив как ни в чём не бывало. – Итак, пробы в понедельник, в двенадцать дня. Они ничего не гарантируют, но дают вам шанс. Если вы согласны, я подтвержу ваше участие.

– Вы думаете, меня возьмут? – наклонившись ближе, уточнила громким шёпотом.

Он пожал плечами, так и не вынув трубку изо рта,

– Возможно… Я сделаю всё, зависящее от меня в этом вопросе, если вы согласны.

– Конечно, согласна! Я попробую…

– О кей, тогда вас будут ждать в двенадцать по полудню в понедельник по этому адресу. – Он протянул мне листок с адресом и номером телефона, поясняя. – Контакты организатора проб указаны там же. Стоимость моих услуг прописана в нашем с вами контракте. Как вы наверняка помните, это десять процентов от вашего гонорара за работу.

С этими словами он доел салат, и неторопливо поднявшись, откланялся.

– Об окончательном решении студии я извещу вас. Удачи вам в понедельник! Хорошего вечера!

Я тоже поднялась, и крепко взяв в свои руки его протянутую ладонь, от всей души пожала её, ощутимо тряся «Спасибо вам огромное! Спасибо! Вы не представляете, как я благодарна!». Переложив трубку из правого угла рта в противоположный, Майк осторожно высвободил свои пальцы из моего крепкого захвата, едва скривив тонкогубый рот и выдавив,

– Пока не за что, мисс Райз, пока не за что, но ваш энтузиазм похвален. До встречи.

Он растворился в ночи за дверями ресторана, оставив меня в совершенной растерянности от переполнявших эмоций. Роль в большом фильме, бЛокбастере, иногда мерещилась мне на горизонте мечтаний, но относясь к области невыполнимого, очевидно собираясь так и остаться мечтой. О божечки, это невозможно и так здорово, на разные голоса счастливыми трелями заливались в голове птички, превращая усталость и полумрак вечера в ничего не значащие категории. В душе сияло солнце, блестели сотни радуг и порхали хорошенькие колибри – я буду новой девушкой Бонда! «Погоди радоваться, тебя ещё не утвердили» - пыталось отрезвить сознание, но мне хотелось танцевать и петь на весь мир, не думая о плохом. На внезапный звонок Фернандо я бодро пропела,

– Привет милый! Я так счастлива, что люблю весь мир!

– И меня тоже? – рассмеялся он в трубку.

– И тебя, и Сьюзи и этот вечер… Всех люблю!

– Ух ты! Похоже, кому-то повезло сегодня? Если ты уже освободилась от дел, то могу я заехать за тобой и пригласить поужинать?

Ужинать? Точно, я же так ничего и не съела в ресторане, пока беседовала с Гольфстрингером! Чёткое осознание голода отозвалось болезненным спазмом в желудке,

– Ага, заезжай за мной к «Иви» и как можно скорее! Хочу в тот мексиканский ресторанчик с острой паэльей и усатыми музыкантами в смешных шляпах.

...

ОТ АВТОРА: дорогие читатели, не забывайте добавить книгу в библиотеку и поддержать её сердечком

  Он приехал через десять минут и остаток вечера мы провели в уютном местечке с домашней кухней на побережье, расслабляясь в тёплом полумраке, сдобренном запахами моря и специй. Парочка музыкантов в ярких самбреро наигрывали что-то незатейливое, поднимая гостям настроение. Подлетая прямо к открытой террасе, наглые чайки попрошайничали у посетителей, требуя подачку. Еда была вкусной и острой, а Фернандо милым и нежным.

Уже по дороге домой, когда он вёз меня сытую и довольную по пустынной набережной, прозвучавший вопрос вырвал из навалившейся дрёмы,

– Любовь моя, как ты смотришь на то, чтобы провести эти выходные вместе? Ты, я, простор океана, палуба яхты и любые вкусности какие захочешь…

– Умм…Предложение такое заманчивое. Можно доплыть до островов… Я бы очень хотела осмотреть Санта-Каталину. Слышала, там есть невероятно живописная бухта. Не помню, как называется, но что-то романтичное.

Протянула я в ответ, живо представляя уединённую бухту в окружении скалистых гор в прозрачных водах которой невозмутимо покачивается белоснежная «Санта Мария», яхта Фернандо, на которой я уже не раз загорала, разглядывая прибрежные виды окрестностей Лос-Анжелеса. Правда, это были непродолжительные путешествия, но при наличии на яхте трёх спален, вопрос отдыха с ночёвкой показался незначительным. В ответ на моё согласие, глаза Фернандо загорелись,

– Она называется «Бухта любовников», – сообщил он, улыбнувшись. – Я бывал там не раз. Место действительно приятное: укромная бухта с лазурной водой и золотым песком. Что ж, решено! Плывём на Санта-Каталину! Я свожу тебя в отличный рыбный ресторан на побережье в заливе Авалон. - чмокнул он меня в щёку, останавливая машину напротив окон моей квартиры и заглушая двигатель.

Мне показалось, что прямо за нами мелькнули огни другой паркующийся машины, но свет тут же погас, отправляя случайное наблюдение в раздел «Неважное». Томный, но настойчивый поцелуй обрушился на мои губы, добавляя наступающей ночи очарования, обволакивая и увлекая за собой в омут желания и удовольствия, в который я погружалась всё глубже, расслабленно уступая его нежным рукам и горячим прикосновениям. Голову кружило довольство и нега, так затягивая, что в какой-то момент я похоже просто вырубилась…

Заснула? Я заснула? Фернандо похлопывал меня по щекам, призывая очнуться, похоже решив, что я потеряла сознание. А я просто заснула. Ой, как неудобно вышло! Решение не расстраивать парня созрело сразу и, свалив всё на духоту и головокружение, я заторопилась домой, уже представляя, как здорово будет наконец опустить усталую голову на любимую подушку. Фернандо обещал заехать за мной на следующий день в одиннадцать и забрать на все выходные. Вопрос о том, кто ещё будет с нами на яхте вызвал у него лёгкое недоумение,

– Команда будет, да ещё мы с тобой, вот и всё. Или ты боишься заскучать со мной за два дня?

Моё молчание в ответ, он принял за сомнение (хотя на самом деле я просто засыпала на ходу, с трудом собирая вместе разбегающиеся мысли) и легко добавил,

– Ну если хочешь, можешь кого-то взять для компании, места на яхте достаточно. Ты же знаешь, ми амор, всё что для тебя радость, то и мне хорошо.

Смутно сообразив, что Сьюзи увлечена своим таинственным ухажёром, а Памела собиралась на выходные к родителям, брякнула первое, что пришло с в голову,

– О, а давай позовём с собой Сэма? Он наверняка свободен и, к тому же, замечательно готовит рыбу на гриле, – промурлыкала я, зная, что Фернандо дружелюбно относится к моему соседу по квартире. Ещё в самом начале знакомства, видя ревнивые взгляды своего темпераментного испанца, я сообщила ему по секрету, что Сэм не интересуется девушками, предпочитая другие увлечения.

Вообще-то я имела в виду актёрство и спорт, но Фернандо, похоже, понял мои слова по-своему, составив превратное мнение о предпочтениях Сэма. Я оставила всё как есть, не став разубеждать его. Решила, что одна меленькая ложь во спасение никому не навредит. Так что предложение взять с собой в компанию на морскую прогулку Сэма не вызвало возражений. «Почему бы и нет? Если хочешь, скажи ему, пусть едет с нами. И компанию ему можно подобрать…» – конец фразы я пропустила как неважный, не придав ему особого значения в предвкушении замечательных выходных.

Приглушённый свет в окне гостиной дал понять, что мой сосед ещё не спит, так что без усилий распахнув дверцу машины я выскользнула на тротуар, напомнив Фернандо,

– Не провожай меня. И если не хочешь познакомится с моей тёмной стороной, не звони завтра раньше десяти утра – я буду отсыпаться за сегодняшний вечер. Зато потом я вся в твоём распоряжении…

Наклонилась, легковесно чмокнув его в чудно пахнущую дорогим парфюмом гладковыбритую щёку.

– Доброй ночи, моя радость! До завтра! – откликнулся он, лишь на мгновенье удерживая мою руку в своей ладони.

Но я уже беззаботно отстранилась от него, бегом устремившись к своему подъезду на противоположной стороне, через пустынную в этот поздний час улицу. До тротуара оставалось буквально пара шагов, когда резко возникший ниоткуда свет фар ослепил, и хищный рёв двигателя ударил по ушам, накатываясь вместе с неотвратимо мчащимся на меня автомобилем, заставляя сжаться в комок от ужаса.

Нет…!! Я успела только вскинуть руки к лицу, зажмурившись. Отшатнувшись, не удержалась на подвернувшейся ноге и упала назад, прямо на пятую точку.

Рокот пронёсся совсем рядом с моим телом, обдав лицо жаркой гарью раскалённых скоростью покрышек. Пальцы непроизвольно сжались, царапнув асфальт, а грудь скрутило острым спазмом в ожидании удара, но звук уже стремительно удалялся, через секунду исчезнув через вместе с умчавшимся за поворот автомобилем.

Распахнув глаза в наступившую тишину, пыталась удержать в груди бьющееся в судороге сердце. Вероятно, водитель пьян… Наверняка пьян – убеждала себя, пытаясь подняться на трясущиеся, отказывающие удерживать тело, ноги.

Подбежавший Фернандо обхватил за талию, поднимая и легко вскинув на руки, занёс в едва освещённый подъезд. Дальше я всё помню смутно - квартира, кровать, Сэм с какими-то вопросами…

Потом я видимо уснула, так как с трудом выплывая из затуманенного размытыми воспоминаниями сна, услышала «Кристи…» - тихо выдохнутое мне в висок, так легко узнаваемым хрипловатым родным голосом, отозвавшимся горькой болью в груди. Боясь открыть глаза затаила дыхание, ловя ласковое, невесомое прикосновение к уголку губ потерянной нежности его губ. Тёплые пальцы скользнули по коже, осторожно убирая прядь волос с моего лба и замерли на виске чуть ощутимым подрагиванием… Его запах, его руки, его губы… Я узнала их, потянувшись навстречу… И проснулась.

С трудом открытые глаза выявили уже ярко заливающее спальню утреннее солнце. Насладиться утром выходного толком не получилось, так как через минуту озабоченный голос Фернандо раздался за дверью спальни, негромко звуча на пару с красивым баритоном Сэма. «Крис, ты проснулась? Могу я войти?»- услышала я внятно. Ответила «Заходи!», натягивая одеяло до подбородка и торопливо приглаживая наверняка жутко лохматые волосы.

Глядя на его ухоженное лицо и идеально уложенную волну тёмных волос, почувствовала себя совсем скверно. Щёлочки опухших глаз отказывались открываться в завлекательный размер, а волосы не поддавались всем усилиям по распутыванию, так что пообещав: « Буду готова через полчаса! Ты иди, попей пока чаю с Сэмом! Ну, или ещё чего…» я вытолкала ухажёра за дверь, развив самую скоростную деятельность по приведению себя в приличный вид, на которою была способна.

– На соревнованиях по тараканьим бегам, ты бы отхватила главный приз! В качестве участника, конечно…

Прозвучало рядом и только тогда я заметила, что Сэмми невозмутимо привалился к косяку двери, наблюдая за моим суечением. Его появление кстати, сообразила я, складывая в небольшой розовый рюкзак самое необходимое: два купальника, пляжное парео, футболку с шортами и крем от загара, и одновременно пытаясь расчесаться.

– Сэмми, я оценила твой великолепный сарказм, но на твоём месте тоже бы собиралась, потому, что ты едешь вместе с нами! Фернандо пригласил нас обоих! Все выходные мы проведём на его яхте! Он очень хороший и повезёт нас на Санта-Каталину!

– Я в курсе, – хмыкнул мистер Хардс. – Твой мачо ещё вчера вечером сказал мне про ваши планы. Я собирался на пляжный волейбол с приятелями, но этот хлыщ так горячо расписывал мне достоинства своей яхты и обещал халявную выпивку с крабами, что я поддался. Считай, тебе повезло, не загнёшься со скуки с этим лощёным занудой.

– И ничего он не зануда, а очень милый! Просто ты завидуешь! – возразила ему, добавляя последние штрихи в едва заметный макияж и счастливо улыбнувшись своему отражению в зеркале. Оно показывало вполне симпатичную брюнетку в белом лёгком платье в нежный цветочек, с небольшими золотыми колечками в ушах, и с довольной улыбкой от уха до уха. Тряхнув наконец-то аккуратно уложенной шевелюрой, я прихватила пляжную шляпу со стула и сообщила на всю квартиру: «Господа, я готова к приключениям!».

Рыжие блики играли на воде, отражаясь от блестящей позолотой надписи на корме «Санта Марии», когда крикнув «Здравствуйте» махнувшему мне капитану кораблика, я с удовольствием провела рукой по тёмному дереву крепкого поручня трапа.

Фернандо подал мне руку, помогая перебраться на палубу, а забравшийся следом Сэм восхищённо присвистнул,

– Ну ничего себе! Фернандо, приятель, да у тебя отпадная посудина! Он хотел добавить ещё что-то, но его речь прервало громкое восклицание,

– О мой бог! Ты был прав, она и правда – чудо!

Это высказывание принадлежало показавшемуся из-за капитанской рубки высокому загорелому парню с длинными тёмными волосами, собранными в забавный хвостик. Его небольшие, но необычно яркие синие глаза бегло оценивающе скользнули по мне и заинтересованно остановились на мощной фигуре моего соседа по квартире.

– О, Ферди, это и есть твой знакомый? Он похож на древнегреческого героя Геракла. Очень приятно познакомиться, я Бобби – кузен Фернандо, – протянул он Сэму ухоженную руку с блестящими бесцветным лаком ногтями.

Упс, некстати вплыла в памяти сказанная вчера Фернандо фраза про пару для Сэма. Надеюсь, очень надеюсь, что это не то, что я подумала.

Сэм похоже подумал о том же, вежливо улыбнувшись новому знакомому и осторожно пожав протянутую руку, он перевёл вопросительный взгляд на меня. «И что всё это значит?» – ясно читалось в его светлых глазах. Недоумевающе передёрнув плечами, я всем видом продемонстрировала абсолютное непонимание происходящего, очень надеясь выглядеть правдоподобно.

Фернандо обнял меня за плечи, представляя родственника,

– Познакомься, любимая, это мой кузен Роберто. Я пригласил его прокатиться с нами, ты же хотела компанию побольше.

– Можно просто Бобби. – Мягкое пожатие его руки было немного вялым, и странный парень быстро снова переключил своё внимание на Сэма, болтая что-то об античном искусстве и пользе физических нагрузок. Тема была удачной, переключив Сэма с вопросов ко мне, на любимое обсуждение правильных подходов в питании спортсменов.

– Надеюсь, ты не против компании Бобби? – негромко спросил Фернандо, отводя меня к поручню готовящейся к отплытию яхты.

– Нет, что ты?! Он вроде милый…

Не зная, как тактично спросить интересующее, замялась, подбирая слова. Неожиданное оживление рядом с пирсом отвлекло мысли от вопросов, привлекая моё внимание. Вздымая в воздух фонтан песка к пирсу лихо подкатил продолговато-плавный хищный силуэт авто, ярко блестящий на солнце чёрным лаком. Сьюзи научила меня разбираться в марках машин, так что маленькую эмблему Бентли на капоте – букву «В» в окружении крыльев, я узнала сразу. Встревоженная неожиданным нехорошим предчувствием, я обернулась к Фернандо, уточняя,

– А мы ещё кого-то ждём?

Его лукаво-довольная улыбка в ответ мне совсем не понравилась,

– А это сюрприз для тебя, ми амор! Уверен, ты будешь рада! Я хочу, чтоб эти выходные были особенными, самыми счастливыми для тебя и меня. Поэтому позвал с нами твоих друзей.

Тоненькая фигурка Сьюзи выскользнула из чёрного автомобиля и радостно помахала мне рукой с пирса, направляясь в нашу сторону. Но смотрела я не на неё, а на высокую мужскую фигуру в белой рубашке, идущую за ней следом.

Нет, нет, это сон! Продолжение утреннего сна, очевидно! Надо просыпаться, срочно! Но щипок себя за локоть не помог, и картина перед глазами не изменилась, катастрофически приближая развязку моей жизни. В поисках спасения, я дернулась к противоположному борту - плаваю я не так чтоб очень, но если постараться, то можно попробовать вплавь добраться до скал и там спрятаться на пару дней, или, к примеру, затаиться под водой и дышать через трубочку! Глубина, крокодилы, пираньи и прочие напасти были сущей ерундой перед лицом надвигающейся опасности.

Пятясь задом, запнулась за что-то под ногами и шлёпнулась прямо на жёсткую связку канатов, свёрнутых на палубе. Не успею… Точно не успею, решила обречённо, закрывая глаза. Специалисты по психоанализу твердили про волшебную силу самовнушения, поэтому крепко зажмурившись и надеясь на чудо, я повторяла быстрым шёпотом как молитву: «Я невидимка, невидимка, невидимка, меня нет, нет, нет…!».

Всё враки – чудес не бывает, разбил надежду раздавшийся рядом голос Сьюзи.

– Сюрприз! Привет, детка! Так здорово, что Фернандо придумал эту морскую прогулку и собрал всех! Эй, поднимайся, я хочу познакомить тебя с моим парнем. Он тоже плывёт с нами.

Открывать глаза не хотелось, уж лучше бы меня съели крокодилы…

  Секунды отсчитывали несущиеся вскачь удары моего сердца. Зажмурившись, напряженно ждала развязки, но мгновенья бежали неизменно, ничего не происходило. Никто не орал, не пытался убить меня или выкинуть за борт. «Странно, очень странно – подменили его что ли?» – с этой мыслью я осторожно приоткрыла один глаз, разведывая обстановку.

 Яркое утреннее солнце заливало палубу отчаливающего судна, открывая взгляду полную безмятежности картинку: весело щебеча, Сьюзи здоровалась с подошедшими Сэмом и Бобби. Высокий парень за её спиной безразлично разглядывал оснастку яхты, привычным жестом засунув руки в карманы легких светлых брюк. Бывший муж не обращал на меня не малейшего внимания, очевидно не собираясь устраивать показательную казнь прямо сейчас.

 Решившись вдохнуть, отважно открыла второй глаз, внимательно следя за плавным движением противника, зная Марка расслабляться было бы глупостью. Мысль, что он здесь случайно, мелькнув, была отброшена как не заслуживающая внимания. Случайно? Марк? Ха-Ха! Я могла бы выиграть немалые деньги, если бы поспорила, что он явился за мной, но, к сожалению, поспорить было не с кем. Окружающие, очевидно, не представляли, какая большая проблема поднялась к ним на борт.

 Вздохнув, поморщилась от неожиданного неудобства – оу, на чём это я сижу? Жёсткие витки массивных канатов больно врезались в кожу через тонкую ткань платья. Увидев перед собой протянутую руку Фернандо, с благодарностью уцепилась за неё, поднимаясь.

– Ты не ушиблась, ми амор? – в вопросе звучала заботливая тревога и кинув ему благодарный взгляд, я ободряюще улыбнулась.

– Нет, всё в порядке, просто запнулась…

«Для некоторых падение – это призвание» – отчётливо прозвучало рядом с нами, и Фернандо обернулся к подошедшему, протягивая руку.

– А вот и таинственный поклонник Сьюзен! Приятно, что нашли возможность скрасить нашу компанию на выходные. Сьюзи наверняка про меня говорила. Я хозяин этой посудины – Фернандо.

– Марк Оберой, – сухо представился его собеседник, пожимая в ответ руку.

– Очень приятно! Надеюсь, вам с Сьезен понравится у меня в гостях!

Идеальным вариантом было бы закончить беседу на этой приятной ноте и незаметно отправить меня на берег, но вместо этого Фернандо притянул меня к себе за талию, представляя с очевидной гордостью.

– А это, моя любовь – Кристи!

– Марк! – раскрытая мужская ладонь появилась в поле моего зрения, приглашая к пожатию. Ага! Счас!

Кожа на запястьях мгновенно вспыхнула воспоминанием крепкого захвата знакомых пальцев, и резко отпрянув за Фернандо, я выдавила чуть слышное,

– Очень приятно.

Его взгляд равнодушно проследил моё движение, а протянутая рука опустилась, легко скользнув обратно в карман. Нет, его точно подменили!

– Привет, вы уже познакомились? – изящные пальчики Сьюзи опустились на предплечье Марка, и уверенно повиснув на нём, подружка широко улыбнулась нам. – Правда, он классный?!

Насколько он классный я могла бы рассказать ей в деталях, но вместо этого сделала шаг назад, рассчитывая увеличить расстояние между мной и опасностью до максимального. Моему побегу помешал крепкий захват Фернандо, которому приспичило обнять меня прямо на глазах гостей. Замерев в его руках, понимала, что вырываться нелепо, беззвучно молясь, чтоб это были не последние мгновения моей бестолковой жизни.

О, я не поверила в безразличие Марка ни на мгновение, настороженно слушая, как он вежливо уточняет у Фернандо объём водоизмещения и мощность нашей посудины. Обречённое понимание, что всё худшее впереди не отпускало. Если не прибил сразу, значит задумал что-то совсем ужасное и храни нас всех Боже!

Подошедший Сэм очень вовремя подоспел с вопросом.

– А куда можно кинуть вещи?

– О, простите! – встрепенулся мой бойфренд, ослабив захват. – Я же ещё не показал вам каюты! Идёмте вниз!

Все три спальные каюты, отделанные красным деревом и блестящей латунью, имели в наличии большую кровать и собственный санузел с шикарным многоуровневым душем, чем Фернандо неимоверно гордился. Каждый раз, показывая посетителям яхту, он делало многозначительную паузу прежде чем произнести,

– А здесь у нас личная ванная. Я сам настоял, чтобы в каждой из кают была душевая, потребовав внести изменения в проект. Эти жалкие торпе пытались убедить меня, что это невозможно. Ха! В семье Мартинес не было дураков! Мы всегда добиваемся своего!

– А где наша каюта? – перебила Сьюзен, многозначительно стрельнув взглядом на Марка.

Очевидный намёк в нём, в придачу к розовому мини-топу, едва прикрывавшему грудь, не оставляли сомнений в планах Сьюзи на круиз. «А вот и нетушки! Только не с ним!» – отчаянный протест нарастал в глубине души, толкая на очередные глупости. Вперёд Кристи, ты сможешь!

– Милый, можно мы с Сьюзи займём эту каюту? – ласково заглянула я в глаза Фернандо, кончиком пальцев коснувшись запястья. – Мне она тааак нравится! И Сьюзи тоже. Правда, Сьюз?! – добавила, пока подружка хватала ртом воздух, подыскивая слова для ответа.

– Ну детка, я думал мы будем вместе, в одной каюте? – растерянно протянул Фернандо, очевидно расстроясь. Опустив глаза, пришлось добавить в голос возмущенной невинности.

– Нет, Фернандо, как можно?! Ты же понимаешь, что это нехорошо! Мы даже не помолвлены! Что подумают о нас ребята? Это так неловко. Сьюзи очень нравственная девушка (придушенное «Хмм…» прозвучавшее со стороны Сэма получилось проигнорировать), мне будет неудобно перед ней!

– Но я совсем не против, если вы будете в каюте с Фернандо, а я…– прочирикала Сьюзен, но договорить ей я не могла позволить.

– Не надо поступаться принципами ради меня, Сьюз! Я знаю, тебе это претит! Фернандо не станет возражать, если я поживу в каюте с тобой! Правда же, Ферджи?

– Ну если ты так хочешь, крошка… Я правда не предполагал… Впрочем, конечно, располагайся где хочешь!

– Замечательно! Спасибо, милый! – захлопав в ладоши, незаметно показала язык Сэму, который едва сдерживал ухмылку. Слегка повернув голову, наткнулась на непроницаемый чёрный взгляд. Марк тут же отвел его, слегка кивнув взглянувшей на него Сьюзен. Вероятно, она рассчитывала на поддержку своего бойфренда, но мистер Оберой только слегка поднял брови,

– Если никто не против, я займу каюту напротив.

– Я с тобой! – воскликнул Сэм, делая шаг к двери.

– Как хотите, мистер Хьюз. – едва заметно скривившись, Марк безразлично передёрнул точёными плечами.

– К чёрту формальности, приятель! – хлопнул Сэмми моего мужа плечу. - Для тебя я просто Сэм!

Бог мой, да он самоубийца! Прикусив губу, я затаила дыхание, но в ответ Марк лишь едва заметно дернул уголком рта,

– О кей.

И ни грамма раздражения! Ну точно, это клон моего мужа! Настоящий Марк давно бы оторвал Сэму дурную башку и даже не поморщился бы.

Громкий вздох привлёк к себе внимание. Демонстративно вздохнув, Бобби надул чётко очерченные губы.

– А как же я? Где я буду спать?

Вопрос поставил в тупик всех, кроме хозяина яхты. Улыбнувшись, Фернандо приобнял брата за плечи,

– Не волнуйся, в кают-компании пара удобных диванов, я распоряжусь постелить на ночь там, а пока можешь бросить вещи в моей каюте.

Взгляд, полный сожаления, брошенный Бобби в сторону Сэма не остался незамеченным нами с приятелем. Одновременно сдержав смех, мы с Сэмми переглянулись и сделав большие глаза, я незаметно покачала головой: «Ай, как нехорошо мистер Хьюз, рушить чужие мечты!». Состроив в ответ скорбную гримасу «Не судьба!», он закинул на плечо привычный рюкзак и перевёл тему,

– Ладно, ребята, если разобрались кто куда, то неплохо бы и перекусить. Одна маленькая птичка обещала мне устриц в шампанском.

– Да, конечно! – засуетился Фернандо, торопливо чмокнув меня в щёку и дернувшись к выходу. – Устраивайтесь друзья, а я распоряжусь насчёт еды.

Каюта внезапно оказалась просторной, оставив нас вдвоём с Сьюзен. Подружка горела неприкрытым возмущением, бросая на меня полные осуждения взгляды и пыхтя как перегревшийся чайник.

– Как ты могла?! Такая подстава! Ты же знаешь, что я от него без ума, а теперь вынуждена торчать тут с тобой!

– Сьюз, но ты же его совсем не знаешь! Может он маньяк или извращенец? – фырчание подружки не могло испортить улучшающегося настроения.

– Глупости! Он классный! Я наконец-то нашла парня своей мечты, а тут ты со своими предрассудками!

– Прости! – проронила в ответ без тени сожаления, наблюдая, как Сьюзен натягивает ярко-красный купальник, состоящий из пары узких эластичных лоскутков. – Эээ… Ты в этом собираешься ходить?

– Конечно! Есть ещё тигровый и чёрный, но они похуже. Я должна поразить Марка в самое сердце, чтоб он забыл как дышать. Это война, детка, и он станет моим трофеем!

Тяжело сглотнув, я несколько раз моргнула. Яркий треугольник бикини украшавший упругий зад белокурой подружки не оставлял места для полёта фантазии. «Ему понравится?» - повторила про себя вопрос подруги. В ответе сомнений не возникало, какому мужчине не понравится такое? Интересно, а Сьюзи хорошо плавает? До берега пока не так далеко…

– Ты хорошо плаваешь?

– Что? – удивилась Сью.

О боже, я спросила это вслух? Нет, так нельзя! Боже, помоги избавиться от дурных мыслей и не сделать ничего плохого, например скормить подружку акулам. Сьюзи ведь не виновата. Она понятия не имеет кем увлеклась. Я одна во всем виновата, сама отказалась от него, так что теперь должна смириться и не ставить препоны чужому счастью. Да, вот именно, наши судьбы теперь отдельно: у него своя жизнь, у меня своя. Буду жить как раньше и не мешать им с Сьюзен. Это правильное решение, аминь!

– Что ты там бормочешь, Крис? – в голубых глазах Сьюзи читалось недоумение.

– А? Я? Ничего. Просто молюсь.

– Странная ты сегодня. Это из-за Фернандо? Не нервничай так, ты же не девочка. Лучше помоги мне перевязать завязку на спине…

Затянув потуже алые тесёмки и проводив подругу взглядом до входной двери, пообещала «Скоро приду», тяжело опускаясь на постель. Может лучше вообще не вылезать наружу? Сказать, что живот разболелся и запереться в номере до ночи? Заманчивая мысль. Не видеть, как он обнимает Сьюзи, как они шепчутся, не чувствовать на себе безразличного тёмного взгляда родных глаз…

– Любимая, ты готова? – голос Фернандо за дверью оторвал от раздумий. – Я уже заждался!

– Да, Ферджи, я сейчас! Извини, что так долго, – открывать дверь не хотелось. – Поднимусь через пять минут, ладно?

– Жду! – ответили из-за двери, и я потянулась у сумке – придётся переодеваться.

Если бы можно было надеть паранджу, то я натянула бы её, но, к сожалению, жаркий день на яхте бойфренда предполагал наличие купальника. Мой был с той самой последней съемки на пляже. Ничего экстремально откровенного, но я всё же завернулась поплотнее в цветастое парео, попытавшись незаметно проскользнуть на корму. Незаметно не вышло…

– Так, пупсик, ты должна помочь мне! – перехваченная в полёте рука не успела опуститься.

– Уф, зачем так пугать меня! – оттолкнула я Сэма, вглядываясь в его напряженное лицо. – Что случилось?

– Ты втянула меня в это, птичка, так что все мои мучения на твоей совести.

– Какие мучения, Сэмми? Шампанское и икра не свежие?

– Вот сарказм тут вообще не в тему! Похоже, твой мучачо сосватал меня этому милашке с ботоксом. Кажется, он всерьез намерен опробовать мою скромную тушку. Пока ты там меняла наряды, я еле отбился от поползновений самого недвусмысленного характера.

– Ох! – представила я себе масштаб неприятности.

– Вот именно! Может, намекнёшь своему бойфренду, что я как бы совсем не из этих ребят с маникюром. Не хотелось бы, провести весёленькую ночь, отбиваясь от Бобби. Да ещё и этот приятель Сьюзи такой странный… Где она его откопала? У него взгляд маньяка.

Тема, которую он затронул, мне совсем не нравилась. Нахмурившись, я перехватила Сэма под руку и энергично потянула вперёд по палубе.

– Я поговорю с Фернандо насчёт всего этого. Обещаю. Только давай не сейчас? Пожалуйста! Ради меня, побудь ещё немного дружелюбным с Бобби. Плииз!

– Зачем тебе это? – Сэм неожиданно затормозил, разом посерьезнев.

– Я не могу объяснить прямо сейчаc. Пожалуйста, Сэмми! Честно – пречестно, всё будет хорошо!

– Птичка, ты же знаешь мою слабость к тебе, так что так и быть – помучаюсь ещё денёк. Но учти, если ночью любой из этих красавчиков завалится ко мне с романтическими намерениями, я приду дрыхнуть к тебе под бочок.

– Договорились! Сэмми, ты чудесный! – быстро поцеловала его в плохо выбритую щёку.

– Ого, какие нежности! Ми амор, ещё немного и я начну ревновать тебя к другу! – поднявшийся на палубу Фернандо выглядела расслабленно, но на всякий случай я отстранилась от Сэма.

– Привет, милый. Я же обещала недолго…

– Радость моя! – нежный поцелуй расслабил, согревая крепким объятьем и горячими губами. Фернандо восхитительно целуется, я уже говорила?

На корме нас ждал накрытый белой скатертью стол, изысканно и просто сервированный столовым серебром и обещанными деликатесами. Сунув в рот крупную чёрную виноградину, обернулась оглядываясь. Нарядное убранство кормы уже не удивляло, на этих удобных полосатых лежаках вдоль борта я провела ни один час, загорая и разглядывая горизонт.

Сейчас два из них занимали Бобби и Сьюзен. Словно сговорившись выбрать ярко красный для купальных костюмов, они были так похожи, развалившись в одинаково театрально-призывных позах, что невольно вызвали улыбку. Стройную мужскую фигуру, замершую у противоположного борта, заметила не сразу. Случайный взгляд, и сердце остановилось. Забыла, какой он… Зря я всё же пришла сюда.

...