Моя любой ценой

Илона

- Я вышла за тебя замуж, как ты того хотел. – переминаясь с ноги на ногу, пытаюсь казаться спокойной и уверенной. – Но спать с тобой в одной кровати не буду!

Декларирую довольно четко, несмотря на трясущие коленки. Благо, что под тяжелыми складками подвенечного платья их не видно. На этот счет я спокойна! Амир не сможет понять, что я боюсь его до чертиков. Боюсь мужчину, в которого когда-то была тайно влюблена.

Он ухмыляется и начинает расстёгивать пуговицы на манжетах рубашки.

Этот мужчина пугает меня своей жесткостью, закрытостью и неумолимостью. Если Амир что-то решил, он не откажется, что бы за этим не стояло. Ему все равно через что или кого необходимо будет переступить – он сделает это и пойдет дальше.

- Нет, девочка моя, ты не поняла, в какой мир ты попала! – его жесткий взгляд обжигает, а громкий басистый голос разрезает пространство, заставляя внутренне съёжится и замереть. – За то что твой отец сделал с моим, я должен был отомстить. Однако мое решение было другим: я сохранил тебе жизнь и сделал своей женой.

Все это я уже слышала и не раз! Мне следует быть благодарной ему за то, что после смерти моего отца, Амир защитил от тех, с кем работал мой папа – от его партнеров. От тех акул, которые ждали момента, когда будет оглашено завещание, чтобы затем убрать меня с пути.

- Ты ведь знаешь, что отец никогда не посвящал меня в свои дела. – всхлипывая произношу я. – Но, тебе плевать! Вам всем на это плевать! Всем нужны деньги и власть!

Лицо Амира искажает ярость. Он в секунду оказывается рядом, и тут же в нос ударяет знакомый запах сандала и мяты – его запах, терпкий и мужественный, который вскружит голову любой, но не мне. Во всяком случае, не сегодня!

- Деньги?! Власть?! Это меня ты в этом обвиняешь? – его глаза пылают бешенством, звериным, первородным, таким, что я съеживаюсь под ним. – Моего отца нет! Понимаешь? А кто в этом виноват?

Мне почему-то показалось, что Амир ударит меня.

Я неосознанно закрываю глаза и вскидываю руки в попытке защититься, но ничего не происходит. Только тяжелое шумное дыхание мужчины, раздается над моей головой. Он молчит, а я, немного осмелев, открываю глаза и сталкиваюсь со взглядом темно-карих, почти черных глаз, в которых читается растерянность, смешанная с брезгливостью.

- Я никогда не бил женщин! Ты не исключение…

Он резко отвернулся и отошел в сторону, стянул с себя рубашку и со злостью швырнул её в кресло. Никогда не видела его голым, а потому зависла не в силах оторвать глаз от его обнаженной спины, где от каждого движения бугрились и перекатывались налитые мышцы. Игра света и тени, я хочу прикоснуться к нему. Хочу. Но в тысячный раз одергиваю себя – он враг!

- Я не стану спать с тобой в одной постели! – повторяю как мантру, но на него это не действует.

Амир поворачивается и делает рывок в мою сторону. Всего мгновение и я оказываюсь в его сильных руках, прижатая к горячему телу. Забываю как дышать, лишь беспомощно смотрю в его карие глаза, которые обещают скорую расправу за неповиновение. Он слишком зол, а я теряюсь. Попытка отстоять себя, свою свободу, ни к чему не приводит.

- Я не спрашиваю: станешь или нет. Я приказываю – ты слушаешься! – тон не терпит возражений, поэтому не решаюсь перечить.

Его цепкие пальцы нащупывают язычок молнии и немедленно тянут его вниз, оголяя мою спину.

- Повернись! – приказывает Амир, делая шаг назад.

Я все также стою и смотрю в его темные глаза – не подчиняюсь. Пытаюсь побороть предательскую дрожь, охватившую все тело, но ничего не помогает. Хочу выглядеть смелой, бесстрашной, уверенной в себе, но Амир не позволяет мне «поднять головы».

Не понимаю, что будет происходить дальше, не знаю своего будущего, не могу строить планы даже на пару дней вперед, ведь полностью завишу от мужчины, который относится ко мне, как к выгодному вложению. А к такому невозможно привыкнуть, во всяком случае, я точно не собираюсь мириться с таким отношением.

- Скажи, а что будет с состоянием отца? - вздернув подбородок, произношу я.

- Тебе нужны деньги? – ухмыляется он в ответ. – Еще недавно ты уверяла, что ничего не знала о них, а теперь интересуешься судьбой состояния отца?

- Я наследница! – с вызовом чеканю я каждое слово. – Даже муж не имеет права им распоряжаться!

- Не угадала малышка! – с напускной нежностью говорит Амир. – А сейчас я возьму то, что принадлежит мне по праву… Тебя, куколка!

За неделю до свадьбы

Илона

Последнее, что хочу сейчас делать – искать место на парковке рядом со своим же караоке-клубом. Давно перевалило за полночь – такое время самое жаркое в моей сфере, но я никогда ночью не приезжала, чтобы поработать, а уж тем более – разруливать проблемы. Для этого у меня был Алексей – двухметровый гигант, которого наняла администратором (нет, не вышибалой, не охранником, а, именно, администратором), а все для того, чтобы спокойно спать по ночам. Рост и количество мышечной массы не единственное достоинство, которым он обладал. Леша, он так просил себя называть, был очень грамотным специалистом. С ним я не знала, что такое: не довезли, разбили, украли, подрались. Да и с коллективом проблем не имела – все были довольны, и условиями работы, и оплатой. Первый показатель – текучки у нас не было, люди держались за свои места.

Все было прекрасно и замечательно, но не сегодня – Леша заболел, слег с высокой температурой. Маша, одна из официанток, сама вызвалась на замену. Девушка работает довольно давно, соответственно, опыта хватает, но чтобы помочь, я уехала из клуба гораздо позже обычного, надеясь, что этого будет достаточно, но нет! Около полуночи началась драка, охрана, конечно, растащила бойцов. А Маша с ситуацией явно не справлялась, иначе Стас (молодой, но подающий надежды, бармен) не позвонил бы мне.

Пришлось быстро натянуть спортивный костюм, собрать, слегка влажные после душа, волосы в «конский хвост» и мчаться обратно. Благо, серьезных пробок не было, поэтому через двадцать минут на горизонте замаячила неоновая вывеска клуба.

Сердце пропустило пару ударов – не представляю, какой ущерб был нанесен. С одной стороны понимаю, что в этой сфере нечему удивляться, а с другой – очень жаль своих трудов и вложений. «Пандора» - мое детище, то место, где я нашла утешение после автомобильной аварии, в которой погибли родители.

Парковка битком!

Вот какого черта этот внедорожник занял два места! Точно чертово авто, еще и номера «три шестерки», странно, что «Ford» белый, а не черный. Никогда не понимала всей этой бутафории в виде «особенных» номерных знаков.

Ну, что ж! Сам напросился! Паркую свой автомобиль так, что внедорожник выехать без моего ведома никак не сможет, одним словом – подпираю, пусть побегает.

Если бы знала, к чему приведет мое решение, оставила бы машину за километр от внедорожника, а может быть и дальше. Но я не смогла предугадать, что моя жизнь балансирует в критической точке. Ровно там, где один шаг отделяет от пропасти.

– Илона Игоревна? – удивленно, в один голос произносят охранники – братья-близнецы, которых нанял Алексей пару месяцев назад. Лично видела их пару раз, обычно их смена начиналась с восьми вечера, а я в такое время, чаще всего была уже дома. – Проходите. – дверь клуба открылась, ничего необычного я не заметила, громкая музыка, запах алкоголя, смешанный с ароматом кальянного дыма и… Вишни с ванилью – специальный натуральный ароматизатор, который вместе с дизайнером подбирали для «Пандоры».

Два черных кожаных дивана в фойе были заняты влюбленными парочками, что решили уединиться от шума основного зала. А там, действительно, было шумно!

Примерный репертуар не менялся, пожалуй, с открытия заведения не смотря на количество людей проходящих через гостеприимные двери “Пандоры”. Вот и сейчас девушка за столом слева затянула “Императрицу”, с трудом попадая в ноты.

Зал заполнен до отказа, девочки-официантки мельтешат между столами, разнося напитки, да и Стаса за барной стойкой окружила толпа ожидавшая представления, бармен же развлекал гостей четко выверенными движениями рук, взбивая коктейли. Стас отчасти забавлялся сам, видя реакцию людей на все его “па” с бостонским шейкером.

Ловлю его взгляд и молча указываю на свое намерение поговорить. Стас немедленно извиняется перед окружившими его людьми и бодрой походкой шагает в мою сторону.

– Илона Игоревна, не ожидал вас здесь увидеть, что-то случилось? – подозрительно смотрю на парня, он, что серьезно? Или ребята решили меня разыграть?

– Ты ведь сам звонил и просил приехать. – растерянное лицо Стаса, понимаю, что тот действительно не в курсе. Я уже начала сомневаться в собственной адекватности, может мне действительно причудился этот звонок? – Никакой драки не было?

Стас в секунду меняется: улыбка стирается с его лица, а ничего не выражающий взгляд становится стеклянным. Такая перемена не на шутку испугала меня, парень больно хватает меня за локоть и тащит куда-то. От удивления ничего не успеваю сообразить, не то что сделать – почти бегу рядом, а Стас все ускоряет шаг, обогнув несколько танцующих пар, оказавшихся у нас на пути, мы пришли к моему кабинету.

– Вас ожидают. – Лицо Стаса казалось таким же непроницаемым, как и минуту назад. С ним точно не все в порядке, не может человек из улыбчивого, всегда веселого парня, превратиться в робота. – Проходите в кабинет.

Его безжизненный и немного отстраненный взгляд потихоньку становился осознанным. Молодой бармен удивленно уставился сначала на меня, потом на дверь и снова на меня.

– Илона…– делаю знак рукой, не давая ему договорить. Потираю все еще неприятно ноющий локоть, на котором завтра расцветет фиолетовое пятно, и даю себе обещание разобраться в ближайшее время с персоналом. Нет, увольнять я, конечно же, никого не буду, но вот справки из наркодиспансера потребую.

Определив план действий знаком отпускаю Стаса, указывая на его рабочее место. Парнишка все также растерянно смотрит на меня, потом все же разворачивается и уходит.

Глубокий вдох, потом выдох – шок прошел, осталось лишь легкое раздражение. Нажимаю на ручку двери, та, на удивление легко, поддается. Кабинет я закрывала абсолютно точно. В голове мельком пронеслась мысль о розыгрыше, но я отмела ее в зачатке – весь коллектив знает о том, что сюрпризы я не люблю. Нет, не так – очень не люблю!

Кабинет встретил меня кромешной темнотой, лишь окно, позади стола, задернутое плотными шторами, слегка выделялось на общем фоне, пропуская рассеянный свет уличного фонаря. Не зря говорят, что в темноте все чувства обостряются – я, каким-то животным чутьем ощущала чужое присутствие. Нащупав трясущейся рукой выключатель резко нажала на одну из кнопок. Лампа под потолком не заставила себя долго ждать и комната озарилась теплым электрическим светом.

Глазам, привыкшим к полумраку клуба понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться к яркому свету, но темное пятно, расположившееся на белом диване я заметила сразу.

Незнакомец молча смотрел. Взгляд темно-карих, практически черных, глаз изучающе скользнул с моего лица и, медленно, прошелся по фигуре. Интересно, что можно рассмотреть под спортивным костюмом размера “оверсайз”? Но, увиденное, ему явно понравилось. Когда его взгляд вернулся к моему лицу в нем было не что иное, как удовлетворение.

– Гм… - прочистив горло, скованное пережитым страхом, иду к своему высокому “директорскому” креслу. В нем всегда чувствую себя уверенной бизнес-леди, а это ощущение сейчас жизненно необходимо, иначе могу скатиться в истерию. За последний час произошло много того, что не поддавалось моему понимаю. После смерти родителей я пыталась делать все сама, так проще контролировать процессы. Тема контроля загнала меня так, что еще чуть-чуть и нервный срыв мне был бы обеспечен, именно в то время появился Леша, которому я смогла довериться и делегировать основную часть обязанностей, о чем, собственно, не пожалела ни разу.

– Во-первых, здравствуйте! – четко произношу фразу, голос не дрогнул – привычка держать марку при любых обстоятельствах – по-другому, в мире бизнеса, молодой девушке не выжить. – Ну, а во-вторых – с чем пожаловали ночью? – специально выделяю последнее слово.

Мой собеседник молча встает, а я удивляюсь его размерам: он, походит на Лешу – такой же высокий, но менее мускулистый, скорее атлетичный. Еще мой администратор рыжеволосый, конопатый весельчак, а этот кареглазый брюнет со строгим выражением лица, с весельем, ну никак не ассоциируется, скорее с грубой мужской силой, и это мне совсем не нравится. Особенно, когда эта гора мышц нависает надо мной. Запах его одеколона завораживает, я не сразу понимаю, что принюхиваюсь, стараясь разобрать компоненты аромата. Вовремя одернув себя, откидываюсь в кресле, скрестив руки на груди. Теперь могу смотреть мужчине прямо в глаза, пусть и снизу вверх из позиции, которой он пытался добиться от меня, всем своим видом показывая – кто здесь хозяин. Но я просто так не дамся – не с такими дела вела.

Мужчину нисколько не смутили перемены, он все также буравил меня своим взглядом, пытаясь вывести из равновесия мою нервную систему, которая и так расшатана до нельзя.

– Ты пойдешь со мной, – от его низкого голоса по телу побежала дрожь, почему такая реакция?

– Нееет! – протяжно отвечаю, чтобы до него дошло, что в моем кабинете командовать могу только я. – Если есть какие-то проблемы или претензии по работе клуба, то разбираться будем здесь.

– Илона, ты меня не поняла, – смотрит, как на неразумное дитя. – Это не обсуждается, в твоих же интересах сделать так, как говорю я.

Его спокойный, размеренный тон никак не вязался с тем, что говорил этот огромный мужчина. Он мне угрожает физической расправой? Если позвать на помощь, то вряд ли кто-то меня услышит – сама попросила сделать звукоизоляцию в кабинете. Да и громкая музыка в зале…

Не успеваю закончить мысль – мужчина подхватывает меня из кресла, словно пушинку и так сильно прижимает к себе, что я чувствую его стальные мышцы под рубашкой. Все мои попытки вырваться ни к чему не приводят – я только теряю силы, но бороться буду до последнего, пусть не надеется, что сдамся без боя.

- Угомонись, девочка! – рычит сквозь сцепленные зубы. – Я ничего тебе не сделаю! Во всяком случае, пока…

Илона

- Твою мать! – чертыхнулся мой похититель. – Кто это у нас бессмертный?!

Я не сразу поняла в чем дело, но, когда моргнула сигнализация на пресловутом белом Форде с тремя шестерками на номере невесело хмыкнула. Интересно, как он будет изворачиваться? Ключи от моей машины в сумочке, последняя осталась в клубе…

Мужчина открывает пассажирскую дверь и запихивает меня на сиденье. Я сопротивляюсь, но удары маленьких кулачков по широкой груди попросту тонут в груде накачанных мышц, не принося даже намека на нужный эффект. Это сродни тому, если бы я молотила руками о стену.

Справившись с ремнем безопасности он замечает злорадную ухмылку на моем лице – все равно не тронется с места!

- Твоя?! – кивает в сторону небольшой темной Мазды.

- Моя! – голос звучит слегка надменно, ну и пусть! – А вас парковаться не учили? Белая полоса на асфальте отделяет одно парковочное место от другого…

Мужчина отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Я не успела договорить, потому что перед моим носом захлопнулась дверь.

От хлопка поток холодного ночного воздуха неприятно дунул в лицо, заставляя задержать дыхание и замереть на месте.

Мой похититель на ходу снял пиджак, обогнул машину спереди и открыл водительскую дверь, но в автомобиль не сел.

Я молча наблюдаю за тем, как он бросает пиджак на водительское сиденье, закатывает рукава белоснежной рубашки, оголяя мощные руки, туго перетянутые толстыми венами, и направляется к моей машине.

«Что он собирается делать?» - первым делом проносится в голове.

Пытаюсь хоть что-то разглядеть в заднее стекло его огромного внедорожника, но на парковке слишком темно, да и тонировка мешает. Вижу лишь, что пару раз толкнув мою малышку, мужчина отошел на небольшое расстояние, а затем вернулся и… Я потеряла его из виду.

Быстро отстегиваю ремень и нажимаю ручку на двери.

Эврика!

Она не закрыта!

Я толкаю тяжелую дверь и вмиг оказываюсь на асфальте. Обернувшись, вижу: этот сумасшедший, ухватившись за передний бампер, практически откатил мою девочку на необходимое расстояние. Долго не думаю – бросаюсь наутек.

Он обнаружил мой побег слишком быстро, потому что грозный рык мужчины разнесся по пустому темному пространству через несколько мгновений, но это не могло меня остановить, я лишь ускорилась.

«Только бы добежать до клуба! Только бы успеть…» - как мантру повторяю про себя, чувствуя, как спину прожигает чей-то взгляд.

Я не слышу его тяжелых шагов, которые с бешеной скоростью сокращают расстояние между нами. Не слышу, но чувствую – они эхом отдаются в солнечном сплетении, заглушая отчаянный стук моего сердца.

«Вот так! Еще чуть-чуть!» - дверь клуба уже маячит передо мной. – «Куда охранники подевались? Завтра скажу Леше, чтобы уволил этих братьев!»

В отчаянии хватаюсь за ручку двери и в отражении темного стекла вижу своего преследователя. Всего пара метров отделяет нас друг от друга. Остервенело дергаю ручку и застываю на пороге – вот они! Два брата-акробата, наконец!

- За мной… - дыхание перехватывает, а на талию ложится чья-то рука, жар от нее прожигает даже через плотную ткань спортивного костюма. – Уберите его!

Я требовательно кричу, глядя на замерших в нерешительности охранников, и пытаюсь вырваться из крепкой хватки рук, но ничего не получается, а вот истерика подступает довольно быстро – еще немного и я сорвусь в бездну отчаяния.

- Илона Игоревна, - произносит один из «моих» людей. – Вам лучше поехать с Амиром Алимхановичем…

Я ошалело перевожу взгляд с одного на другого и не могу понять, что они этим хотят сказать.

"Амир Алимханович... Кто это?"

Так это... Я поворачиваю голову в пол оборота, чтобы взглянуть на мужчину сзади. Он злорадно ухмыляется, глядя мне прямо в глаза. Этого достаточно, чтобы понять кого охранники имеют ввиду!

Как?! Это мои люди! Мой бар! Почему они ведут себя так?!

Руки на талии требовательно потянули меня назад, а затем пропали, но лишь для того, чтобы в следующую секунду схватить в охапку и потащить к стоянке. Я пыталась вырываться, кричала, молотила кулачками по его груди, но все тщетно! Этот мужчина, словно бесчувственная машина делал свое дело, не обращая внимания, на мое возмущение.

Когда он забросил меня, словно тряпичную куклу, на заднее сидение своего автомобиля, я успела ухватить взглядом свою машинку, которая была отодвинута на довольно приличное расстояние, и теперь совершенно не мешала моему похитителю сделать маневр для выезда.

Он завел эту громадину и выехал с парковки, бросив на меня испепеляющий взгляд в зеркало заднего вида.

«Амир Алимханович…» - слова тех охранников застряли в мозгу, прокручивались раз за разом, отпечатывались, выстраивая новые нейронные связи, но задевали и старые воспоминания.

Нет! Не может этого быть!

- Амир… - тихо произношу, но он слышит – вижу его глаза в зеркале заднего вида и понимаю. Слышит!

- Узнала, наконец? – ухмыляется он.

Шесть лет назад

- Илона! – громкий оклик мамы выдернул меня из невеселых мыслей. – Ты собрала ягоды?

Лето мы, как всегда, проводим на даче за городом. Здесь воздух чистый, природа… Только скукота смертная! Мне семнадцать, кровь бурлит, все время хочется куда-то бежать, искать приключений! А тут единственное развлечение – собирать ягоды и нервировать соседа, который, кстати, минут пять, как косо на меня поглядывает, прикрываясь чтением русской классики.

- Иду, мам! – недовольно кричу ей в ответ, забрасывая горсть ароматной спелой малины в рот; ягоды лопаются раздавленные языком о нёбо, заполняя рот сладким сочным вкусом.

Я не тороплюсь, наслаждаюсь каждой минутой, проведенной под солнечными лучами – лето в этом году на редкость холодное и дождливое, но сегодня на удивление тепло. Грех не воспользоваться!

- Тебя, кажется, мама звала! – раздается по другую сторону живой изгороди в виде кустов малинника. – Не заставляй ее ждать! – добавляет в тон голоса строгие нотки.

По телу бегут знакомые мурашки, а сердце вновь радостно клокочет в груди. Не выдержал, значит! Ухмыляюсь сама себе…

Он – парень из соседского дома, всегда хмурый и мрачный, он никогда не приходит к нам в гости, не смотря на то, что наши родители дружат и довольно часто устраивают посиделки по вечерам.

Амир Бадоев – старше меня на три года, учится в Финансовой Академии, занимается боксом, плаванием и альпинизмом. Это общедоступная информация, которая есть в сети, а больше я ничего о нем не знаю. Хотя, нет! Есть еще кое-что…

- Не твое дело! И вообще…

- Как всегда: грубая, маленькая хамка! – строго ответил он мне. – Ешь свои ягоды, но помни, что родителей нужно уважать, а то, что делаешь ты…

- Илона!!! – мамин голос стал громче, а это значит, что она отправилась на мои поиски.

Подхватываю ведерко и опрометью несусь в дом. Однако знаю определенно точно, что это не последняя наша с Амиром перепалка. Он всегда нападает – я огрызаюсь, но, кажется ему это нравится…

***

- Куда ты меня везешь? – пытаюсь говорить как можно более спокойным тоном. – И зачем?

Амир пропустил мои слова мимо ушей. Он даже бровью не повел, когда я спрашивала. Реагировал так, будто я пустое место!

- Ты слышишь, что я тебе говорю! – спокойно не получается – перехожу на ультразвук. – Выпусти меня сейчас же! Кто тебе право дал похищать людей посреди ночи?!

Он ухмыльнулся, а затем сказал:

- Мы приехали!

Только сейчас поняла, что из-за воспоминаний и мыслей, роившихся в голове, я совсем не следила за дорогой. Теперь же из-за окна автомобиля на меня темными проемами окон смотрел огромный особняк. Во мраке ночи мало что можно было рассмотреть, но здание старинное - это явно бросалось в глаза.

Мужчина вышел из машины, громко хлопнув водительской дверью. Затем обогнул автомобиль и открыл заднюю дверь, я отползла подальше, насколько это было возможно, и уперлась спиной в противоположную.

Амир шумно вздохнул, выказывая свое раздражение, и, схватив меня за лодыжку, с силой потянул на себя. Я растерялась от его действий, поэтому не успела ни за что ухватиться и через пару секунд оказалась в его руках.

Где-то сзади моргнула сигнализация, оповещая о том, что автомобиль заблокирован, а значит, его хозяин остается здесь, со мной. Я притихла в его руках. Кто знает, зачем этот сумасшедший привез меня сюда, он всегда был с «приветом», а сейчас вообще непонятно чего от него ожидать.

- Любишь, когда тебя на руках носят? – ухмыляется он, открывая дверь и перешагивая порог.

- Не люблю! – бурчу себе под нос, когда он, наконец, отпускает меня.

- Я выделил тебе комнату наверху…

Смотрит на меня недоверчиво. Думает, что убегу? Так это так и есть! Ну, хоть попытаюсь!

- Илона, ты идешь спать! – чеканил он каждое слово. – Попробуешь что-либо провернуть за моей спиной – будешь жестоко наказана! Уяснила?!

Если бы взглядом можно было испепелять, то Амир горел бы уже синим пламенем!

Громкий стук в дверь и щелчок замка – так я просыпаюсь следующим утром. Сначала не совсем понимаю, где нахожусь, но, осмотревшись, начинаю вспоминать, что произошло и кто сейчас стоит в дверях, буравя меня сердитым взглядом.

- Одевайся! – кивнул Амир на мой спортивный костюм, который голубым пятном выделялся на фоне темно-бордового ковра.

Ночью я была настолько зла, что просто содрала с себя вещи и, не задумываясь, сгрузила их в кучу на ковре. Теперь, наверное, одежда представляет жалкое зрелище.

- Не пытайся сбежать отсюда…

Амир подошел к окну, достал ключ из кармана, нажал какую-то кнопку и только потом вставил маленький серебристый предмет в замочную скважину на оконной раме. После короткого щелчка, ручка поддалась, и фрамуга отворилась, давая потоку свежего холодного воздуха беспрепятственно проникнуть во внутрь.

Он кивнул в сторону улицы и с насмешкой посмотрел на меня, отчего холодок пробежал по спине: как он узнал? Начала осматривать комнату, но камер слежения нигде не увидела. Он не мог знать, что вчера я облазила каждую щель в этой комнате в попытке найти выход, а окно , вполне естественно, вызвало наибольший интерес, но я не смогла понять как оно открывается...

- Можешь не пытаться! – от резких слов вздрогнула, словно меня застукали на месте преступления.

- Что не пытаться? – спрашиваю, хотя прекрасно понимаю о чем он.

Неужели у меня все на лице написано, и Амир читает меня как раскрытую книгу? Может он экстрасенс или гипнотизер какой-то? Что я вообще о нем знаю? Практически ничего!

- Ты сбежать хочешь, Ягодка! – ухмыляясь, произносит он. – Только не понимаешь одного - это место для тебя спасение.

- Ты бредишь! Какое спасение?! – яростно выплевываю каждое слово. – Ты – маньяк, который ворует женщин посреди ночи! Ты подкупил моих людей, чтобы выкрасть меня без лишней шумихи! Ты…

- Моих людей, девочка! МОИХ! Они давно приставлены к тебе!

- Да, ты!..

Амир не дает мне закончить. Резко захлопывает окно и направляется к двери, на ходу бросает:

- Хоть синей бородой меня назови – это не изменит реального положения дел! Жду тебя за дверью через две минуты – время пошло!

Его свирепый взгляд пригвоздил к месту, обещая немедленное наказание за неповиновение. Я решила не злить этого придурка, но за две минуты успела лишь натянуть штаны и завязать шнурки на кедах. Поэтому, когда он вошел, предстала перед ним в коротком топе без футболки. И каково же было мое удивление, что Амир сразу же отвел взгляд в сторону и старался не смотреть на меня.

А я привыкла к другому: моя грудь неполного третьего размера всегда вызывала интерес у противоположного пола и я, иногда, этим пользовалась себе во благо. Особенно, если нужно было ввести оппонента в транс – достаточно одеть блузку с глубоким декольте и хорошая скидка или выгодное партнерство для клуба в кармане. Правда, не со всеми работало, но чаще все же да, чем нет.

- У тебя было две минуты, почему еще не готова?

- Я не…

- Пойдем! – громыхнул он, покосившись на меня.

Обреченно вздохнув, я последовала за мужчиной на ходу натягивая байку от спортивного костюма.

Длинный темный коридор навевал глупые мысли о том, что я попала в параллельную вселенную, ну или прокатилась на машине времени на несколько веков назад. Стены коридора были увешаны портретами людей в старинных одеждах, но присмотревшись, поняла, что с каждой следующей картиной одежда на персонажах становилась современнее и современнее, а взгляды на их лицах все жестче и злее.

Женщин среди них было совсем немного, точнее, от силы с десяток не наберется, а картин-то превеликое множество! Это показалось странным, словно я попала в какую-то диковинную картинную галерею, где перед художником ставилась задача показать деградацию личности: если на первых полотнах лица людей не выражали ровным счетом ничего, то в конце коридора личности становились яростнее и злее.

От последних двух картин я застыла в оцепенении. Они висели напротив, а мужчины, изображенные на них, казалось, смотрели друг на друга со жгучей ненавистью. Но не сами картины напугали меня и, даже, не посыл от них, а люди, изображенные на полотнах, потому что я знала их... Только запомнила совершенно иными...

- Чего застыла? – обернулся Амир, почувствовав, что перестала дышать ему в спину. – Растерялась?

С ехидной ухмылкой произнес он, всем своим видом демонстрируя превосходство – он-то, в любом случае, знал о том, что происходит, и почему, мой самый любимый, самый добрый на свете папа с такой ненавистью смотрит на своего друга. Читаю надпись внизу картины, на золотистой табличке каллиграфическим почерком выгравировано: «Бадоев Алимхан Азаматович».

- Что это? – растерянно смотрю в черные глаза Амира.

- Портреты… - пространно заметил он. – Не вижу смысла обсуждать это! Иди за мной.

Амир прошел чуть дальше по коридору, открыл дверь и в ожидании уставился на меня. Я прошла вперед и оказалась в небольшом кабинете, явно предназначенном для переговоров, поскольку посреди него стоял стол овальной формы и порядка десяти стульев, один из которых был выше остальных и напоминал, скорее небольшой трон.

- Я не буду вдаваться в подробности – они тебе не нужны. – сказал Амир, закрывая за нами дверь. – Ты знаешь, кем был твой отец?

Смутное подозрение, что сейчас узнаю то, чего совсем не хочу, становилось совсем не смутным, а вполне себе реальным и очень даже ощутимым. Отчаянно вздернув подбородок, я произнесла то, что буду повторять самой себе не раз, вот только поверить больше не смогу:

- Мой папа доктор химических наук, лучший преподаватель в университете…

- Это, Ягодка, в обычной жизни твой отец был наделен данными регалиями, а я спрашиваю о другом: кем был твой отец на самом деле?

Я растерялась и не знала, что ему ответить. Не будь той картины на стене, наверное, спорила бы до победного конца – я такая! Если в чем-то уверена – иду напролом, но сейчас вся моя уверенность куда-то пропала…

Илона

Амир подходит ближе и нависает надо мной, а я тушуюсь от той мощи, что исходит от него. Потупив взгляд, молчу, а он чего-то ждет от меня. Только чего? Что я могу ему сказать, если совершенно не понимаю о чем он!

- Значит, говорить не хочешь? – на выдохе произносит мужчина и отступает на несколько шагов назад.

Облегченно вздыхаю, чем вызываю его пристальный взгляд, который скользит по моему лицу, считывая малейшее мимическое движение – я под микроскопом. Он пристально изучает меня, молчит и просто смотрит, чем пугает до чертиков.

- Твой отец должен был подготовить тебя… - недоуменно смотрит на меня, должно быть его «внутренний компас» сработал в мою пользу и мужчина понял, что я не притворяюсь. – Тем хуже для тебя!

Амир развернулся и размашистыми шагами пересек комнату по диагонали, что-то взял в ящике шкафа, затем вернулся ко мне. В руках он нес несколько папок с документами, которые протянул мне и указал на небольшой столик, стоящий у окна.

- А здесь нельзя? – киваю головой на большой круглый стол.

- Нет! – он рыкнул так строго, что я прям подпрыгнула. – Присаживайся!

Мужчина отодвинул небольшой стул. Я растерянно повиновалась и села на предложенное место. Вся эта ситуация для меня абсолютно не логична, впрочем того, что можно назвать разумным, рациональным, правильным не происходит со дня смерти родителей. Все изменилось в один миг – мой уютный аквариум, в котором я жила столько лет, треснул и разлетелся на тысячу мелких осколков. Тихий мирок, который охраняли два любимых и самых родных человека, разорвало на части, а на развалинах всего осталась я. Одна я! И помощи ждать было неоткуда!

Но, разве я растерялась? Нет! Я решила направить все средства, которые остались мне от родителей и то, что успела скопить сама, на открытие «Пандоры». Вгрызлась зубами в эту возможность, когда впервые увидела здание, которое отец приобрел незадолго до аварии. Он подарил мне его на день рождения со словами, что я обязательно сделаю из этого места нечто неповторимое. Так и случилось, только папа не застал этот момент.

Мой клуб! Сердце наполнилось тревогой, кто будет им заниматься, если Амир решит держать меня здесь некоторое время? Леша? Но он ведь… Меня окатило ледяной волной от осознания того, что люди, нанятые в «Пандору» - люди Амира!

- Возьми… - протягивает мне одну из папок и застывает, видя мой ошеломленный взгляд, но причину понять ему не под силу.

- Зачем твои люди работают в Пандоре? – выпаливаю я, решив прояснить ситуацию. – Для чего ты приставил их ко мне?

Амир тут же изменился в лице. Взгляд стал темным, угрюмым, а между сведенных бровей залегла складка. Возможно, он не хотел, чтобы я затрагивала эту тему, но за язык мужчину никто не тянул, так что, пусть объясняется!

- Давай все по порядку! – он провел по короткой ровной бороде рукой, словно смахивая напряжение, а затем, положив раскрытую папку передо мной, подошел к окну и застыл там, сунув руки в карманы брюк. – Читай!

Его короткий приказ вывел меня из транса, в который сам же меня и вгонял своей отстраненностью и холодностью. Хотя чему я удивляюсь? Он, сколько его помню, всегда был таким.

Переключив внимание на документы, разложенные передо мной, углубляюсь в чтение, и с каждой следующей страницей мои брови ползут вверх все выше. Ничего не понимаю! Какие-то бумаги о владении недвижимостью, долями в фирмах, при чем не только в нашей стране, но и за рубежом….

- Что это? – отодвигая от себя папку, спрашиваю Амира.

Он оборачивается на звук моего голоса и внимательно изучает мое лицо и, лишь когда получает, по всей видимости, нужную степень моей растерянности, произносит:

- Это активы твоего отца!

Хорошо, что я сидела, иначе распласталась бы на полу, потому что от его слов ноги начали дрожать так, что я никак не могла унять дикую вибрацию, которая с каждой секундой чувствовалась острее.

- Твой отец, совершенно не тот человек, каким его знаешь ты. – он замолчал на долю секунды, словно обдумывая слова, а затем продолжил. – Герман занимал вот это кресло в Совете… - он указал на «трон». – А это налагает определенные обязательства, в том числе и на тебя. Поэтому мне странно, что он не ввел тебя в курс дела… Но, собственно, это уже не важно…

- Герман? Ты, наверное, перепутал! Моего отца звали Игорь! - хватаюсь за тоненькую соломинку, но Амир возвращает меня с небес на землю:

- Игорь - не его настоящее имя, могла бы уже понять! - чуть раздраженно произносит он. - Ты спрашивала про моих людей в твоем клубе?

Я киваю в ответ на его вопрос, но ставлю жирную галку на вопросе об имени.

- После аварии, в которой погибли твои родители, Совет раскололся на несколько отдельных группировок, потеряв лидера, они решили действовать самостоятельно, пока не будет решен вопрос о передаче власти. И, если при жизни, отец тщательно скрывал твое местоположение от всех, то после его смерти довольно быстро обнаружилось, что у Германа Войтовского есть наследница, как, собственно, и завещание…Наши с тобой родители, в свое время дружили…

Амир отвел взгляд, а на его скулах заходили желваки, он громко наполнял легкие воздухом, словно пытаясь справиться с накатившими эмоциями.

- …поэтому я знал кто ты, а вычислить, где находишься не составило особого труда. Зная то, что рано или поздно об этом узнают остальные, решил, что подстраховаться лишним не будет…

- Зачем я этим людям?

- Ты наследница…

- Наследница чего?! Что это за бред такой?! Круглый стол, эти ужасные картины в коридоре… Амир, что происходит? – чуть не плача, взмолилась я. – Мне не нужно ничего этого! Я откажусь! Пусть забирают!

Киваю в сторону папки с бумагами.

Амир подходит к «трону» и обхватывает большими ладонями его спинку.

- От этого… - указывает на предмет мебели. - …отказаться нельзя! Либо занимаешь его, либо место на кладбище!

Мои глаза округляются от ужаса.

- Мой отец поплатился жизнью, когда решил отказаться вот от этого места. - он указывает на стул справа от себя. - Существуют определенные правила, мой отец их нарушил… Догадайся, от чьей руки он погиб? Когда я узнал о том, кто лишил его жизни - хотел мстить, но с женщинами я не воюю…

Я закрываю лицо руками и отрицательно машу головой. Нет! Он все врет! Папа не мог этого сделать! Он не такой!

- За этим столом собираются самые крупные дельцы на черном рынке… - он замолкает лишь на секунду, чтобы затем продолжить. – Каждое из двенадцати мест передается по наследству чаще всего детям, обычно сыновьям. Но, в твоем случае, ты являешься единственной наследницей. И ты девушка…

- Я не хочу всего этого… - сдавленно шепчу я, глядя на Амира сквозь пелену подступивших слез.

Его лицо не выражает абсолютно ничего: ни жалости, ни сочувствия…

- Ты должна понимать, что по собственной воле отказаться не сможешь, но являешься мишенью для тех, кто очень хочет занять это кресло. Заказ на тебя уже поступил, поэтому вопрос приходится решать быстро.

Я подскочила со стула и ринулась к двери. Сейчас одно важно - бежать как можно дальше от всего этого. Если бы не папина подпись на документах (а ее я знала досконально: ни одна экспертиза не потребуется), сказала бы, что Амир нагло врет! Но теперь все вставало на свои места – мамина нервозность, частые папины командировки, наши переезды с места на место, не дававшие возможности закрепиться хоть где-то и завести друзей…

- Тише, Ягодка! – мужчина перехватывает меня на полпути и прижимает к себе, слегка покачивая, словно маленького ребенка. – У меня есть решение…

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть в его карие глаза – они наполнены теплом, а на полных губах играет едва заметная улыбка. Никогда не видела его таким, поэтому замираю, желая продлить это мгновение.

Амир обхватывает мое лицо ладонями и проводит большими пальцами по щекам, вызывая трепет во всем теле. Когда-то давно я мечтала о такой близости, но сейчас все это кажется неправильным, поэтому отстраняюсь, чтобы немного прийти в себя.

- Какое решение? – наконец произношу ровным голосом.

- Брак!

Я изумленно смотрю на него, но на лице мужчины ни один мускул не дрогнул от моего впечатывающего в стену взгляда.

- Ты выйдешь за меня замуж… - прочистив горло, уточнил он.

- Никогда! – в сердцах выпаливаю я. – Не будет этого!

- Свадьба через неделю! Я все сказал!

Жесткость его тона не оставляет возможности возразить, но я попробую, тем более, в запасе целая неделя!

Амир

Снимаю со стены своей комнаты фотографии Илоны, на которых она изображена в разных ракурсах. Эта стена, увешенная снимками – результат слежки за девушкой в последние месяцы. И лишь один снимок выбивается на общем фоне – Илона подносит к пухлым губам сладкую ягоду малины. Были и другие, но я их уничтожил в порыве ярости, когда узнал о гибели отца.

В тот день я готов был вычеркнуть ее из своей памяти, выжечь раскаленным железом, если потребуется, но не смог! Этот снимок не смог… Закинул его в дальний ящик стола ровно до тех пор, пока не узнал о аварии, в которой погиб Герман.

Смотрю на нее, семнадцатилетнюю глупышку, и воспоминания окутывают, унося в то время, когда все казалось возможным. Особенно, после слов отца, когда он заметил, как я исподтишка наблюдаю за девушкой, которая мирно (а это бывало крайне редко) читала книгу, сидя в саду своего дачного дома.

- Нравится? – спросил отец, накрывая мои плечи тяжелыми ладонями. – Ей семнадцать… Потерпи год, а там и до свадьбы недалеко.

- Какой свадьбы отец? – говорю смущенно, словно поймали на месте преступления.

- Вашей! Илона будет тебе под стать, да и о месте в Совете не забывай!

Отец рано начал посвящать меня в тонкости того, чем мне предстоит заниматься в будущем. О Совете, его членах, деятельности, я узнал лет в шестнадцать, и с тех пор у нас с ним не было секретов.

- Но Герман… - с сомнением произношу я, но отец знаком останавливает.

- С Германом уже обсуждали этот вопрос, - отец направился к выходу, показывая тем самым, что разговор закончен, но остановился у двери и, обернувшись, подмигнул мне, заметив: - Он за!

Но как раз, ровно через год дружеские отношения моего отца и Германа разладились, а причиной тому стала моя сестра, а скорее, ее внезапное появление. Ведь ни отец, ни вся наша семья, никто не знал о ее существовании.

Залину родила первая жена моего отца и скрыла от него это. По факту она не сказала даже про то, что была беременна, аргументируя это тем, что хотела отомстить ему за решение развестись с ней. Женщина знала насколько трепетно отец относился к детям и как хотел иметь своих. Странная она! Ведь могла удержать его, но поступила совершенно иначе.

О Залине отец узнал только тогда, когда мать девушки умерла. Он привез сестру в наш дом и всячески пытался найти к ней подход, но девушка, настроенная матерью агрессивно, не сразу соглашалась идти на контакт с ним. Несмотря на это, со мной она начала вести себя довольно дружелюбно и спустя какое-то время мы стали очень близкими друг другу людьми. Да и к тому же, сестра была старше меня всего на год, поэтому общаться было на редкость легко.

Как раз в тот момент вклинился Герман, решив выдать Залину за одного из сыновей члена Совета. Тот, к слову, репутацией не блистал, поэтому отец отказал в грубой форме, к тому же, он считал, что Залине нужно для начала получить образование, потому как ее мать позаботилась лишь о средней школе для дочери.

Не так давно, чуть больше года назад, отец заявил Герману, что решил оставить свое место в Совете. А потом его не стало...

Зависаю во времени, глядя на девушку, изображенную на снимке. Прошло шесть лет! И за эти годы она ни на один день не исчезала из моих мыслей. Было все: жажда обладания, тревога за нее, жгучая ревность, когда видел ее в компании сокурсников в универе. Я понимал, что это зависимость, чертова одержимость, но ничего поделать с собой не мог!

Попытки заменить ее кем-то похожим ни к чему не приводили, скорее, наоборот, злили еще больше. Меня хватало на пару ночей, и вскоре понимал, что копия никогда не сможет заменить оригинал. А потом умер отец…

Все накопленные эмоции за этот период переросли в жгучую ненависть – хотелось наказать! Причинить Герману такую же боль, что пришлось испытать мне! Был бы у него сын, было бы проще, но на Илону рука не поднялась… Не смог!

- Разгребаешь завалы, перед тем как привести в дом законную жену?

Залина не стучась, вошла в комнату и по-хозяйски уселась на огромную кровать, подобрав одну ногу под себя. Она принесла с собой огромное блестящее красное яблоко (ее самый любимый с раннего детства фрукт) и не обращая на меня никакого внимания жадно вцепилась зубами в наливной бок. Откусила большой кусок, втолкнула его пальцем в рот и с наслаждением стала жевать, то и дело, проглатывая сок, который проступал тоненькой влажной дорожкой меж ее сомкнутых губ.

- Все правильно! – сказала девушка, покончив с первым куском. – Если увидит твои художества… - она махнула рукой, в которой держала яблоко в сторону увешанной фотографиями стены. - …решит, что ты маньяк какой-то! Точно тебе говорю! Я бы так решила!

Заключила она и с остервенением снова вгрызлась в яблоко. Я отвернулся и продолжил снимать фотографии, аккуратно складывая их в картонную коробку.

- Раз прибираешь здесь, значит скоро свадьба! – сделала она логичный вывод, на который я утвердительно махнул головой.

- Через неделю…

- А когда привезешь ее? Илону? – с явным нетерпением выпалила она. – Будет хоть с кем поговорить, посплетничать, а то скоро вымру здесь от скуки, как доисторическое животное!

- Не преувеличивай! – с улыбкой произношу я, снимая последнюю фотографию со стены.

- Где она сейчас? Ты поговорил? Она согласна?

- Она в особняке, там и останется до свадьбы. Поговорил и все рассказал как есть. И в ответ на твой последний вопрос – у нее нет выбора, отказаться не может. А если попытается…

- Да.... ты умеешь убеждать. – задумчиво сказала Залина, а затем с грустью в голосе добавила. – Не сломай эту веточку Амир, ты слишком долго ждал, чтобы сейчас все испортить. Забудь о том, что сделал ее отец, просто начни жить заново!

Залина как внезапно вошла в комнату, так же внезапно и исчезла, оставив после себя шлейф неприятных мыслей, которые въедались на подкорку.

Она зародила сомнения, дала надежду на счастье, но все это может быть только в нормальном мире, а не в том сумасшествии, в которое определила нас судьба. Залина до сих пор живет в розовых очках, а я делаю все, чтобы они как можно дольше оставались целыми.

Илона

Несколько следующих дней провожу, словно, в небытии: Амир не приезжает, охранники, приставленные ко мне, едва ли обмениваются со мной парой фраз за все время, только организатор свадеб, милая женщина лет сорока, докучает ежедневно, пытаясь выведать какой хочу видеть собственную свадьбу.

А я ее совсем не хочу, поэтому каждый раз пространно окинув взглядом очередное портфолио, отправляю ее со словами: «Делать на свой вкус» или «Как Амир скажет». И всякий раз ловлю на себе растерянный взгляд, но вникать во все эти дела с подготовкой торжества, которое таковым не считаю, попросту не хочу – нет сил.

Меня накрывает апатия. Если раньше каждое утро из кровати меня поднимала «Пандора», точнее ответственность перед людьми, что зависели от моих действий и решений, то теперь просыпаться в этот мир не было никакого желания.

Вот и сейчас, свернувшись калачиком, лежу на огромной кровати под балдахином и раз за разом пересчитываю кисточки, свисающие с драпировки. Так легче, хоть как-то помогает отвлечься и не думать о том, что происходит вокруг.

Мир сошел с ума. Чувствую себя маленькой, никому ненужной, одинокой…

Что-то темное, тянущее окутывает с ног до головы, ощущение такое, что падаю в глубокий колодец – дна не видно, но и ухватиться не за что, чтобы остановить этот стремительный полет в бездну.

Амир, своим появлением в моей жизни, разрушил все, на чем она долгое время строилась. Я не хочу верить ему, но факты упрямая вещь, не оставляющая камня на камне от моей прежней жизни.

Времени, проведенном в этом старинном особняке, с лихвой хватило, чтобы понять весь ужас ситуации, в которой я оказалась. Если первые два дня потратила на то, чтобы найти выход из этой крепости, то после смирилась с тем, что сбежать не получится. Огромный дом только с виду кажется старинным, или даже старым, но на самом деле он донельзя нашпигован всяческой отслеживающей аппаратурой, датчиками, камерами и людьми, чье молчаливое присутствие ощущалось во всем.

Я не видела тех, кто ежедневно менял постельное белье и полотенца в душе, делал уборку, готовил пищу; со мной общались (если это можно так назвать) охранники, больше никто. Так и одичать не долго, если оставаться в такой обстановке.

Единственным плюсом было то, что я спокойно могла передвигаться по этому огромному особняку.

Поначалу боялась, но когда поняла, что никто не останавливает, а скорее наоборот – открывает запертые двери, начала свои исследования, чувствуя предательскую дрожь страха, смешанного с любопытством, присущим мне с детства.

Поначалу ничего особенного не было. Обычные комнаты, обставленные в старинном стиле, в принципе именно этим они и отличались от всего того, что я встречала до сих пор. Чувство, что живу в музее окутывало едва я открывала глаза и не отпускало до того момента, пока моя голова не касалась подушки.

А потом я нашла кабинет отца, дверь в него оказалась заперта. Подергав ручку несколько раз, я уже было решила отказаться от идеи попасть туда, но внезапно раздался щелчок, так было и с предыдущими комнатами, просто с этой чуть дольше. Будто кто-то невидимый, долго решал, стоит ли позволять мне войти туда.

Наверное, именно эта комната, точнее то, что я в ней обнаружила, подкосило мое, и без того, нестабильное эмоциональное состояние.

Если после разговора с Амиром в моем сердце теплилась надежда на то, что он соврал, выдумал все это, с целью, ведомой толь ему одному, то теперь эта искра исчезла. Сложно не верить фактам… А их оказалось слишком много…

- Почему ты не спустилась к завтраку?

Я не слышала как он вошел в комнату. Да и могла ли, погруженная в свои мысли? Амир выглядел уставшим и осунувшимся. Значит не только мне так плохо, что хочется зашиться в уголок и, поскуливая, провести там максимально возможное время.

- Я не хочу есть! – пусть отвечаю грубо и практически истерично, но не могу сейчас по-другому.

Амир кажется спокойным как никогда. Я слежу за тем, как он медленно и грациозно подходит к кровати, а затем садится у моих ног. Он молчит, трет костяшки пальцев, глядя прямо перед собой. Но его самообладание трещит по швам, стоит нашим глазам встретиться.

- Послушай меня внимательно, Илона! – на выдохе, словно ему также тяжко, произносит он. – Ты будешь подчиняться правилам хочешь ты того или нет! Прими это как данность… А теперь собирайся, нам нужно ехать!

Илона

- Куда мы поедем? – стараюсь не показывать заинтересованности, хотя перспектива уехать из этого мрачного места, безусловно, привлекает.

Амир окидывает меня оценивающим взглядом и встаёт с кровати, отчего та неприятно скрипит. Это заставляет скривиться – в последнее время любой резкий звук отдаётся неприятными ощущениями в теле, но это не боль, скорее покалывание, передающееся по воспаленным нервам. Удивительно, как быстро привыкаешь к тишине.

- Приведи себя в порядок. – его замечание не было едким, мужчина не пытался меня задеть, но я смутилась под взглядом карих глаз. – Буду ждать тебя за дверью.

Мужчина попросту проигнорировал мой вопрос! Действительно, он ведь у нас хозяин положения!

Бурчу под нос ругательства, но все же заставляю себя подняться и натягиваю вещи на ставшее непослушным тело. Немного запыхавшись от такого, казалось бы легкого дела, выхожу в коридор, где нос к носу сталкиваюсь с Амиром.

- Готова?

- Ты не сказал…

Я не успеваю закончить фразу, потому что мужчина в момент разворачивается и размашистыми шагами направляется к лестнице. Он не оборачивается, чтобы посмотреть иду ли я за ним, видимо, уверен, что деваться мне некуда.

Но, как не прискорбно – он прав! Мне придется подчиниться, во всяком случае, пока…

- На улице слишком холодно. – он скидывает с плеч дорогое шерстяное пальто и кутает меня в него. – Так не замерзнешь…

В нос ударяет запах его парфюма, несколько лет назад я бы все отдала, чтобы быть к нему ближе. Ведь за всей напускной бравадой, которую я обычно выдавала при общении с ним, скрывалась влюбленность, пусть немного детская и наивная, но искренняя. Будучи совсем юной, я не знала как вести себя с Амиром, он казался ледяным айсбергом, льды которого не возможно растопить, поэтому и пыталась уколоть, да побольнее, чтобы вызвать хоть какую-то ответную реакцию. А когда получала ее… Долго ревела в своей комнате, рассматривая фото на экране телефона. Глупо было надеяться на взаимность, но я ждала. А потом, в один момент отказалась… Было больно, даже слишком, но я смогла – перешагнула и пошла дальше, во взрослую жизнь, где нет места наивности и глупым мечтам.

Все случилось слишком банально: я увидела, как Амир обнимает девушку! Красивую темноволосую девушку… Спросив у своего отца о том, что за гостья пожаловала к соседям, получила в ответ довольно странную реакцию: папа сказал, что мы уезжаем, а затем добавил, чтобы я и думать забыла о Бадоевых… Спорить не стала, как и расспрашивать о причинах такой резкости. Знала ведь, что перечить отцу бесполезно - всё всегда было так как он говорил, а мои стенания и протесты лишь оттягивали неизбежное. Так случилось и в тот раз. Спустя несколько дней мы переехали...

- Садись! – Амир открывает передо мной пассажирскую дверь своего внедорожника.

Пока я устраиваюсь внутри, мужчина огибает автомобиль и садится рядом. Все его движения четко выверены и слажены. Завидую его спокойствию!

- Повторяю свой вопрос: куда мы едем? – я не пытаюсь скрыть раздражения, но Амир не реагирует. – Ты скажешь в конце концов?!

Видя его ухмылку, распаляюсь ещё сильнее. Понимаю, что это по-детски, но ничего с собой поделать не могу.

- Ничего не меняется… - в голосе мужчины ловлю грустные нотки, так обычно говорят люди, когда вспоминают что-то, что безвозвратно кануло в лету. – Ты все такая же…

- Это какая? - спрашиваю с вызовом, желая казаться храброй, хоть все тело пробирает нервная дрожь.

Мне есть, что сказать ему, а точнее – высказать, но для начала хочу послушать Амира, пусть откроет карты: расскажет, какой я являюсь в его воображении.

- Такая же, какой была несколько лет назад: требовательная, взбалмошная, необузданная!

Задыхаюсь от возмущения, не находясь, что ответить нахалу, посмевшему клеветать на меня! Что он вообще обо мне знает?! Или о том, через что мне пришлось пройти после смерти родителей?!

- Ничего не скажешь? – наглая ухмылка не сходит с его лица.

Он скользнул по мне цепким внимательным взглядом, заставившим мое дыхание сбиться в очередной раз.

- Я не смогу тебя переубедить…

- Если поведешь себя правильно – сможешь!

Амир вызывает смешанные чувства: дикую ярость и желание немедленно подчиниться. И так каждый раз, достаточно поймать на себе пронизывающий взгляд карих глаз. Я теряюсь от его близости, те чувства, что испытывала в юности, возвращаются, заставляя тело трепетать. Но только тело, не душу и уж тем более разум!

- Что ты имеешь в виду?

Пристально изучаю его профиль, в надежде понять чего ждет от меня мужчина. Но ни один мускул на его лице не дергается в ответ.

- Сейчас узнаешь.

Автомобиль свернул с дороги, а я только сейчас поняла куда мы приехали. Пусть вывеска и не горела неоновым светом, но днем она смотрелась не менее ярко.

«ПАНДОРА»!

Сердце предательски сжалось, а к глазам подступили непрошеные слезы. Сколько меня здесь не было? Пару дней? А ощущение такое, словно вечность прошла. Слишком много событий и новой информации свалилось на меня за короткий срок, поэтому время изменило свой бег и, казалось, ускорилось.

- Зачем мы сюда приехали?

В моем вопросе теплилась надежда, я ждала, что мужчина скажет: «Все закончилось, возвращайся к привычной жизни». Но... Разве может быть все так просто? Я обернулась и во все глаза уставилась на Амира, пытаясь поймать его взгляд.

Мне не удается – мужчина слишком сосредоточен на парковке автомобиля.

- Пойдем. – сухо говорит он мне, как только глушит мотор.

До дверей клуба мы шли в полнейшей тишине, только ноябрьский холодный ветер выбивал дрожь, отчего зубы сводило в тихом клацанье. Амир широкими шагами быстро преодолел расстояние, отделявшее нас от входа и теперь ждал, услужливо открыв дверь. Как только я поравнялась с ним, он в упор посмотрел мне в глаза. Случилось то, чего я хотела. Но не было в его взгляде того, что я искала, только холод и отстранение. Ничего больше.

Клуб встретил нас тишиной, лишь несколько рабочих занимались починкой электрики и настройкой оборудования – ничего удивительного, заведение начинало свою работу во второй половине дня. Я хотела после новогодних праздников перевести клуб на круглосуточное обслуживание клиентов с пересменкой в два часа, для этого нужно было набрать еще один штат работников и я уже начала этим заниматься, но… Амир ворвался в мою жизнь и разрушил все планы.

Несмотря на то, что в клубе было достаточно тепло, дрожь не отпускала. Мужчина шел к моему кабинету, мне же приходилось семенить следом, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Чего он хочет, зачем мы приехали сюда, тем более в такое время? Что если он заставит меня распрощаться с моим детищем, смогу ли? Он ведь сказал, что я должна поступить правильно, значит ли это отказаться от того, что является для меня слишком ценным?

От калейдоскопа неприятных мыслей на глазах проступили слезы – это несправедливо! Я наслаждалась своей свободой и совсем не хотела переходить под опеку Амира, пусть и выхода не было, но все мое нутро протестовало!

Мужчина резко остановился рядом с дверью, ведущей в мой кабинет, а я, погруженная в свои мысли, не успела вовремя остановиться, поэтому с размаху впечаталась в его спину, больно ударившись носом.

- Осторожнее, Ягодка!

Амир подхватил за руку, когда меня повело после удара, а затем одним рывком привлек к себе. Я потерла ушибленный нос, но не оттого, что он болел, а из-за запаха, который проникал в ноздри заставляя терять разум, однако близость Амира не давала шанса избавиться от наваждения.

- Ты хочешь забрать у меня «Пандору?» - выпалила я первое, что пришло на ум, громко шмыгнув носом.

Амир

Мне нравится как действует на девушку моя близость: зрачки расширяются, дыхание сбивается, а по телу прокатывается дрожь. Это не страх, что-то в ее глазах заставляет меня верить, что Илона меня не боится.

Может было бы лучше, чтобы боялась? Так я мог рассчитывать на беспрекословное подчинение, но ломать её не хочу. Легко с ней не будет – это факт! Выросшая в «стерильных» условиях, не знающая ни в чем отказа, Илона была не из тех, кто безропотно, по щелчку, подчиняется. Но меня скорее привлекает эта черта, нежели отталкивает.

Я настолько погружаюсь, зачарованный ее глазами, что не сразу понимаю смысл того, что она только что сказала. «Забрать у нее Пандору»? Да, на черта мне сдался ее клуб?!

Что в голове этой девчонки одному Богу известно!

Убедившись, что после того, как Илона ударилась о мою спину, с ней все в порядке – выпускаю из своих объятий. И слышу вздох облегчения, который почему-то коробит. Неужели я ей настолько противен, что не может выдержать пары минут в моих руках?

Пусть так! Выбора у нее все равно нет, даже если сейчас она этого не понимает. Илона станет моей женой, хочет она того или нет, а дальше буду решать по обстоятельствам.

- Зачем мне твой клуб?

Ее лицо скривилось в ответ на мой пренебрежительный тон. Сейчас начнет набивать цену своему «детищу». Конечно же, я знаю сколько сил она вложила, чтобы из заброшенного старого здания, которое выкупил ее отец перед смертью, сделать довольно прибыльный клуб. Не собираюсь обесценивать то, что создавалось на моих глазах маленькой хрупкой девушкой, но и потакать ее капризам не буду.

- Я даже не знаю, может клуб тебе и не нужен… - задумчиво произнесла Илона, смерив меня оценивающим взглядом. – Наверное, решил мне насолить, или указать на мое место перед свадьбой… Я ведь правильно понимаю, что после того, как отвечу «Да» в день свадьбы, автоматически становлюсь твоей рабыней?

Вот это да! Вот это девочка завернула! Значит, она думает, что я собираюсь посадить ее под замок потому что МНЕ этого хочется? Ну что ж, пусть думает именно так, не буду развеивать ее иллюзии раньше времени, скоро сама все поймет.

Ее свобода стала обходиться слишком дорого и дело здесь вовсе не в деньгах – пришлось перебросить на охрану девушки много людей и задействовать нужные ресурсы для отслеживания попыток покушения на нее, которых с момента смерти Германа становится все больше. А после оглашения завещания станет еще сложнее...

- Пойдем! – бросаю ей сквозь зубы и открываю дверь в кабинет.

Пусть хоть в истерике бьется, но если не хочет разорения клуба, сделает по-моему! Спорить бесполезно, и точка!

В кабинете нас встречает Алексей – проверенный человек, которого я отправил к Илоне после первой попытки похищения.

В тот раз мы успели предотвратить всё так, что девушка даже не поняла, что ей угрожала опасность, но больше рисковать я не хотел. Мне нужен был человек в клубе, который проверял бы все: начиная от поставщиков, заканчивая рабочими – свой человек, втершийся в доверие к Илоне.

Алексей все выполнил на «Ура!» и я был спокоен до определенного момента…

Вацлав Лисовский!

Этот ублюдок пронюхал, что у Германа осталась дочь. Каким образом – не понятно, но он точно узнал - это без сомнений. И тут же подослал своих ищеек в клуб, да еще и Илону вызвал в ту ночь каким-то образом.

С этим будет разбираться Алексей. Пусть проверит всех, кто каким-то образом причастен.

Благо, мои люди, увидев среди посетителей клуба людей Лисовского, сообразили позвонить мне напрямую, а я был неподалеку, поэтому успел приехать раньше Илоны. Иначе… Девушка познакомилась бы с реалиями жизни намного раньше и в самой извращенной их форме: Лисовский самый настоящий отморозок, не думаю, что он стал бы заботиться о ее нежных чувствах.

- Леша… Что ты делаешь в МОЕМ кабинете? – голос Илоны казался растерянным и в то же время, понимание всего происходящего отразилось на ее красивом лице. – Что происходит?

- Илона Игоревна, здравствуйте! – бодро произносит мужчина, не обращая внимания на строгий девичий голос. – Рад вас видеть.

Я не собираюсь ходить вокруг да около. Мы приехали сюда с одной целью, выполнив которую, незамедлительно покинем это место.

- Илона, ты сейчас подпишешь документ, который позволит Алексею вести дела в клубе от твоего имени.

Девушка вздрагивает и оборачивается, смерив меня злым взглядом, произносит:

- Значит, ты все же хочешь отобрать мой бизнес?

Боль в ее глазах жалит прямо в сердце, но не сдаюсь.

- Я не отбираю, а спасаю его… - тяжко вздыхаю, глядя в полные слез глаза девушки.