Моя мачеха - человечка, или Замуж за дракона

Огромный зал тонул в радужном сиянии волшебных огней. Разноцветные флаги с незнакомыми гербами колыхались, будто с ними играл ветер. От невероятного количества разодетых в роскошные наряды гостей рябило в глазах.

— Да здравствует король Стефан!

— Да здравствует королева Олессия!

— Счастья молодым!

Выкрики благословений превратились в равномерный гул.

Я стояла как прикованная и не понимала, почему согласилась на всё это безумие.

Будто мне давали выбор…

— Мне придётся поцеловать тебя, — процедил высокий черноволосый красавец и едва не скривился при этом.

«Почему я не сбежала?!» — в панике думала я, когда он наклонился, чтобы прикоснуться к моим губам клеймом первого брачного поцелуя.

Причина была, и только она удерживала меня от того, чтобы оттолкнуть этого надменного типа и вытерпеть церемонию. Ведь больше Стефан до меня не дотронется, зато угроза одной маленькой жизни растает.

Дедушка всегда говорил, что сильные должны заботиться о слабых. Карл Бессонов был худ и почти слеп, но до самой смерти поддерживал старый брошенный зоопарк и ухаживал за больными животными, чем жутко раздражал мою бабушку.

Бывшая прима, она и в преклонном возрасте выглядела шикарно. Но при внешней красоте Розалинда Бессонова обладала железной волей и замашками деспота. Только дедуля со всей невероятной добротой мог с ней ужиться.

А мне пришлось, поскольку после гибели родителей в автокатастрофе другого пути не было. И мало кто понимал, почему сиротка тащила свой чемодан к богатому особняку с таким видом, будто направлялась в тюрьму.

Но всё к лучшему. Раз я не сломалась от спартанского воспитания Розалинды Бессоновой, то и это испытание вынесу с честью.

Стану первой королевой-ведьмой…

В мире драконов!

***

А ещё пару дней назад я мечтала лишь стать королевой пикника.

Моя первая работа, далёкая от ненавистной хореографии, денег приносила немного. Зато коллектив был удивительный! У меня единственной не было художественного образования, но стоило Кристине показать мои работы директору, как меня взяли в штат даже без собеседования!

— У нас есть традиция, — весело сказал мне веснушчатый парень лет двадцати с хвостиком. По виду никогда бы не сказала, что Юрий — босс довольно успешного дизайнерского проекта. — Новичок выбирает место для пикника, и мы отмечаем прибытие в наш дружный коллектив на природе, а не в скучном ресторане!

— Прекрасная традиция, — похвалила я. — Тем более у меня есть особое место. Там невероятно красиво! А ещё там можно отдыхать совершенно легально.

— Ты о чём? — удивился он.

— Это моя земля, — с лёгким смущением пояснила я. — Бабушка с дедушкой оставили мне наследство. Дом я продала и вложила деньги в развитие экозоопарка. А вот землю оставила.

— Да ты у нас богатая невеста! — заинтересовался Кирилл, невысокий мужчина лет тридцати. Он окинул мен преувеличенно восхищённым взглядом. — И красивая! Тонкая, как тростиночка…

— Умная и талантливая к тому же, — шутливо добавила я. — Смотрите, чтобы конкуренты не украли!

— Пусть попробуют, — с фальшивой угрозой прорычал он, и мы рассмеялись.

Мне никогда не было так легко общаться с людьми. Большинство моих знакомых видели во мне гадкого утёнка, который так и не сумел стать таким прекрасным лебедем, как моя бабушка. Я же, получив наследство, перестала и пытаться. Радостно оставив позади болезненные попытки покорить сцену, я решилась заявить миру о своём тайном хобби.

И именно Кристина, удивительная девушка и прекрасный художник, заметила мои зарисовки. После встречи с ней возникло странное ощущение, что мы всегда были подругами. Может, в прошлой жизни? Мы вспоминали об этом каждый раз, когда одновременно что-то говорили или делали.

— Покажи, — попросила Кристина, присев на мой рабочий стол. Нетерпеливо выдернула из-под моей руки лист и присвистнула: — Ну ты даёшь! Как можно передать эмоции тремя линиями наброска? Ты невероятная!

— Ты преувеличиваешь, — мягко возразила я, возвращая рисунок.

— Ничуть, — воскликнула она. — Я твои работы узнаю по изгибу одной линии. Иначе как ты объяснишь, что только я выяснила, кто скрывается под ником Лесси?

— Тс! — Я испуганно огляделась и, ощущая, как краснею, прошептала: — Ты же никому не показала, что я выкладываю на «Вебтуне»?!

— Говоришь так, будто ты мангу для взрослых рисуешь, — ехидно прищурилась она и покачала головой. — У тебя талант, Олессия. Юрке повезло, что ты согласилась.

— Это мне повезло, — стушевалась я. — У меня ни диплома, ни рекомендаций…

— Бесполезные бумажки! — отмахнулась она.

— Моя бабушка не согласилась бы с тобой, — вздохнула я.

— Сюда приходило немало людей, у которых было всё, о чём ты говорила. — Она пожала плечами и, спрыгнув со стола, направилась к кофеварке. — Но их работы были однообразны и скучны. Ни намёка на уникальность!

Я содрогнулась и проворчала:

— Так же бабушка говорила о моих танцах.

— Тебя заставляли жить чужой жизнью. — Отпив кофе, подруга прищурилась от удовольствия. — Как же я рада, что ты наконец начала жить своей.

В кабинет заглянул Кирилл.

— Девочки, вы готовы? Выдвигаемся через десять минут!

— А как же заказ? — отставив чашку, заволновалась Кристина. Глянула на часы. — Его привезут только через полчаса.

— Заедем по дороге, — сообщил мужчина. — Босс сказал, нужно поторопиться, пока солнышко. Говорят, погода к вечеру испортится.

— Кто говорит? — подала я голос.

— Великий Гугл! — поднял палец Кирилл и подмигнул. — Я его главный жрец!

— Кушаешь ты действительно немало, — поддела Кристина. — И куда в тебя влезает, не пойму. Без обид.

— Какие обиды? — иронично приподнял он брови. — Ты и так себя наказываешь бесконечными диетами. А толку нет. Как была колобочком, так и осталась.

— Зато ты как тот теремок, — парировала Кристина.

— Это как? — удивился тот.

— Не низок, не высок, — беззлобно хихикнула девушка. — Не узок, не широк!

— Это называется идеал, детка! — подхватывая приготовленный рюкзак, хмыкнул он. — Следуй за великим гуру, и я покажу тебе рай.

— Ты снова переименовал свой старенький «джип»?

Я шла за этой парочкой и наслаждалась их перепалкой. Мне так не хватало такого вот лёгкого общения! После того как погибли мои родители, я жила как в казарме. Бабушку следовало лишь слушать, отвечать не полагалось. Только дедушка спрашивал, как у меня дела, но у него было столько обязанностей, что порой на этой фразе наши разговоры и заканчивались.

Потому я и начала рисовать комиксы. В них я воплощала то, чего не было в моей жизни. Свободу. Друзей. Любовь…

Первое я получила одномоментно. Следом за бабушкой умер и дед. Она была жестоким генералом в юбке, но без неё он не смог жить.

И я первое время не знала, что делать, когда клетка неожиданно обрушилась. Когда мне уже было не нужно тренироваться по десять часов в день снова и снова, доводя себя до изнеможения, чтобы угодить суровой бабушке. 

Но всё же жизнь продолжилась.

Щурясь от яркого солнца, я подставляла лицо ветру.

— Не продует? — оглянулся Юрий.

— Закрой окошко, — посоветовал Кирилл. — Этот тиран не оплачивает больничные листы!

— Согласишься хоть раз, — крутя баранку, заметил босс, — и будешь работать один. Знаю я вас, лодырей! То простуда, то понос…

 — Сплюнь, — поёжилась Кристина и похлопала по аккуратно уложенным контейнерам. — У нас всё стерильно!

— Я тоже о стерильности позаботился, — многозначительно намекнул Кирилл и взглядом указал на пухлый рюкзак.

До места мы добрались быстрее, чем ожидала. Наверное, этому поспособствовала атмосфера лёгкости и юмора, которой было пропитано общение. Я радовалась, благодаря небеса за то, что подарили мне приятную дорогу к мечте. И отличную компанию.

— Ты не единственный талант в коллективе, госпожа балерина! — заявил Юрий, когда они с Кириллом установили тент. Он торжественно вынул из багажника старенькую гитару. — Та-дам! Может, удастся сыграть умирающего лебедя? Прости, не знаю, как правильно назвать произведение.

— Не важно, — виновато улыбнулась я. — Ведь я уже не танцую.

— Зато я немного пою, — радостно поделилась Кристина.

— А я лучший слушатель, — расхохотался Кирилл и похлопал по бревну, приглашая присесть рядом. — Присоединяйся. Когда в последний раз ощущала себя зрителем?

«Всё время, — подумалось мне. — И только сейчас, кажется, вышла на сцену жизни».

Было так весело и интересно, что я не заметила, как пролетело время. Мы делились совершенно сумасшедшими идеями и хохотали до упада. Иногда Юрий играл что-то из походного репертуара, а Кристина подпевала приятным грудным голосом. Я почти не ела, насыщаясь эмоционально. Впитывала в себя общение, как губка воду…

— Ой. — Стёрла с носа каплю и запрокинула голову. — Кажется, начинается дождь.

— Быть не может, — глянул на часы Кирилл. — Как главный жрец великого Гугла заявляю, что осадки начнутся не раньше чем через два часа…

— Ты это осадкам скажи, — буркнула Кристина и принялась переносить пластиковые тарелки под тент. — Олессия, помоги. А то салат скоро станет супом!

— Брось это, — деревянным голосом сказал Юрий.

Босс смотрел влево, и я тоже повернулась в ту сторону. Да так и остолбенела при виде медленно закручивающейся воронки, что темнела в небе.

— В машину! — приказал Кирилл.

Он и Юра принялись быстро собирать вещи, а я обернулась к костру.

— Надо потушить.

Вылила в огонь бутылку воды, но порыв ветра воскресил пламя. Тогда я попыталась закидать костёр землёй, но всё было бесполезно.

— Олессия, — выкрикнула из машины Кристина. — Оставь! Уезжаем!

— Нельзя, — сражаясь с огнём, ответила я. — Лес рядом, будет пожар… А там экозоопарк. Звери в клетках!

— Мы сами можем погибнуть!

— Я быстро…

Но тут меня сбило с ног ветром такой силы, что я покатилась по земле. А вокруг, будто алые змеи, по сухой траве заструились языки пламени. Я схватила поднос и принялась колотить по ним, чтобы предотвратить бедствие. Когда справилась, вокруг потемнело так, что я уже не видела машины.

— Кристина! — закричала, чтобы идти на голос, когда подруга ответит.

Огляделась, пытаясь хоть что-то разглядеть, но тут увидела его.

— Смерч… — сорвалось с немеющих губ.

От ужаса похолодела спина, и первая мысль была о зоопарке. Я не успела предупредить!

Задыхаясь от страха и бессилия, я обняла ствол дерева, под которым мы устроили праздник. Молилась всем богам, чтобы стихия прошла мимо. Чтобы звери, о которых так самоотверженно заботился мой дедушка, выжили.

Волосы трепало так, будто кто-то за них дёргал, по спине и ногам словно плетьми били. Я едва не оглохла от жуткого воя, как если бы вокруг были сотни голодных волков. Земля содрогалась, а дерево под моими руками дрожало, как большое перепуганное животное…

Всё кончилось в один миг.

Раз — и стихло.

Я боялась открыть глаза.

Может, я умерла? Кажется, я слышу пение райских птиц… И какой-то странный звук. Будто что-то скрипит. Всё же отважившись, я разлепила ресницы и опасливо оглянулась, всё ещё держась за спасительное дерево.

При виде странного разноцветного леса, окружившего обычное дерево, мои брови поползли вверх. Возникло ощущение, что вихрь унёс меня в тропики… Так я решила, заметив ярко-синие лианы и крохотных птиц с радужным оперением, что порхали вокруг удивительных фиолетовых цветов в человеческий рост.

И снова раздался скрип. Он доносился из-под корней дерева, в которое я вцепилась. Вытянув шею, я вздрогнула при виде самого уродливого лица, которое только видела в жизни. Кустистые брови, длинный изогнутый нос, тонкие жабьи губы… Так изображали в книжках Бабу Ягу!

Рядом с незнакомкой лежало нечто, похожее на крупное яйцо. Блестящее и ярко-синее, казалось, оно подрагивало.

Старушка снова скрипуче застонала и приоткрыла глаза. Понимая, что смотрит она прямо на меня, я задержала дыхание. А бабка прошептала:

— Беллиже ойлинос коста…

Не поняв ни слова, я замерла без движения. А изо рта старушки будто оранжевое облачко выпорхнуло. И, прежде чем я успела отшатнуться, влетело в меня с первым же вдохом. По телу словно молния скользнула, кончики пальцев ожгло, как если бы сунула руки в огонь.

Я вскрикнула и, отлепившись от дерева, упала рядом с яйцом. Услышав треск, повернула голову и стала свидетелем настоящего чуда. Скорлупа треснула и рассыпалась, освободив удивительное существо. Четыре лапки, пухлое тельце, круглые глаза и небольшие кожистые крылышки…

Это дракон?!

Когда дедушка впервые взял меня с собой, мне было года три. Совсем маленькая, но я до сих пор помню глаза зверей, с которыми меня познакомили. Дедуля каждому дал имя, соответствующее его характеру и повадкам.

Тогда каждое животное казалось мне фантастическим. Будто сошедшие со страниц книжек, которые читала мне мама, они смотрели так внимательно, словно вот-вот заговорят человеческими голосами.

Позже я поняла, что это не так. Это просто звери, которым нужная помощь, питание и уход. Многие из них были неизлечимо больны — дедушке не всех удалось спасти. Предыдущие владельцы, обанкротившись, попросту бросили животных умирать.

Дедуля бросил немало сил и средств, чтобы восстановить здоровье жертв человеческого произвола. Что вызывало недовольство бабушки. Она ненавидела зверей и никогда не посещала зоопарк. Для меня же он стал местом силы. Я будто напитывалась жизненной энергией, заботясь о животных. И общаясь с дедулей…

Всё это промелькнуло в моей памяти быстрой лентой картинок.

Потому что именно в этот момент происходило чудо.

— Очешуеть… — прошептала я, осторожно касаясь влажной шкурки зверька. Проводя кончиками пальцев по кожистым крылышкам, боялась даже вдохнуть. — Они настоящие…

Дракончик задрожал всем тельцем и снова поднырнул под мою ладонь.

— Тебе нравится? — уточнила я, наблюдая, как маленькое чудо ласково трётся о мою руку. — Или тебе холодно?

Всё прояснилось, когда малыш забрался ко мне на колени и, свернувшись калачиком, прикрыл глаза. Я аккуратно погладила атласную кожицу, на которой будто была нарисована чешуя. Возможно, в будущем она станет твёрдой и непробиваемой для…

Вздрогнув, я невольно посмотрела в небо.

— Если есть детёныш дракона, значит, существуют и родители. Вот с ними как-то не очень хочется встретиться. Или ты из далёкого прошлого? Ледники растаяли, и ты ожил? Не потому ли мёрзнешь?

Эта мысль немного успокоила, но тут моё внимание привлекла некая странность. Недалеко от яркого солнышка в синем небе вырисовалась луна… А рядом с ней полумесяц. И чуть дальше ещё один.

У меня задрожали руки, и сопящий малыш недовольно заворочался.

Необычная зелень, которая росла в этом месте. Настоящий дракон. И женщина, что проговорила последние слова на странном языке. С того места, где я сидела, труп не было видно, и это радовало.

Огорчало то, что я вдруг поняла её слова, как если бы старуха произнесла их на моём родном языке.

— Беллиже ойлинос коста… — негромко повторила я и перевела по-русски: — Дарю тебе силу.

В груди ёкнуло. Я поднесла к глазам подрагивающие пальцы и внимательно присмотрелась к коже, которую так жгло после. Казалось, бороздки, образующие отпечатки, чуточку светились. Или мне мерещилось?

Сомнений не было лишь в одном.

Вместе с деревом меня унесло куда-то не туда.

Это странное место, похожее на сказку, не могло быть родной Землёй. Три луны на небе доказывали это. А если оставались сомнения, то их уничтожал настоящий дракон, что дремал на моих коленях.

Похоже на…

У меня вырвался нервный смешок.

— Мама так часто читала мне эту сказку, — прошептала я и снова посмотрела на корни, под которыми лежала мёртвая уродливая старуха. — Как одну девочку унесло ураганом в другую страну. Да, у меня не домик, а дерево. И похоже, что им я придавила настоящую ведьму. Ох… Она прокляла меня? Что значит «дарю силу»? Как дар в наследство? Я что, теперь тоже стала ведьмой?

Ощущая, как подступает паника, я зажмурилась и помотала головой. Потом погладила спящего малыша и ласково пообещала:

— Не бойся, дракошка. Я о тебе позабочусь… Как тебя зовут? О! Ты же только родился. Раз я Элли, то ты будешь Тотошкой. Надеюсь, тебе понравится.

Аккуратно подняв малыша, я встала на ноги и покосилась на ведьму. Та не шевелилась, и не оставалось сомнений, что женщина мертва.

— Может, надо её похоронить? — вздохнула я. — Но как это сделать? Вытащить её нереально. Нужна помощь.

Было жаль, что дерево, которое принесло меня сюда, придавило старушку. Но это не машина, которой можно управлять. Моей вины в гибели незнакомки нет. Размышляя об этом, я пошла навстречу солнцу.

Меня окружал девственный лес, и удивительные растения тянули к нам яркие листья, обдавали землисто-фиалковыми ароматами. Я пыталась заметить хоть какое-то подобие тропинки, но не было примято и травинки. Будто ведьма и другие жители этого мира передвигались исключительно по воздуху.

— Как же нам найти людей? — задумалась я. — Дедушка говорил, что, заблудившись, надо искать ручей. Он впадает в реку, а та приведёт к человеческому жилью. Так и поступим. Дело за малым.

Тотошка в ответ лишь засопел ещё более сладко и доверчиво прильнул ко мне. Я перехватила дракончика поудобнее.

— А ты тяжёленький. Кило шесть-семь. Весьма упитанный малыш. Кстати о питании. Интересно, чем тебя нужно кормить. Думаю, ты из плотоядных. Но вряд ли млекопитающий. С другой стороны, вылез из яйца. Если твой вид рассматривать как змеиный, то… М-да. Надо было прихватить скорлупу. Дед говорил, что новорожденные змейки ею питаются. Две недели их вообще кормить не стоит. Разве что помолоть ту скорлупу, из которой они вылезли.

Я оглянулась, осознавая, что вряд ли найду путь обратно.

И тут увидела это.

Огромный зубастый птерозавр летел прямо над верхушками деревьев, и конечная цель страшного хищника не оставляла сомнений.

— А-а-а! — в панике закричала я и помчалась куда глаза глядят.

Споткнулась обо что-то и, упав, выронила Тотошку. Тот проснулся и, распахнув пасть, запищал так тоненько, что я невольно скривилась. Даже зубы заныли от этого звука.

Зато и дракон, почти настигший меня, завис в воздухе и, махая крыльями, мотнул головой. Может, его ультразвуком вырубило? Не желая терять времени, я подхватила малыша и, торопливо извиняясь перед Тотошкой, побежала дальше. Иногда оглядывалась, но погони больше не видела.

А смотреть надо было вперёд.

Лес неожиданно закончился, и мы с дракошкой оказались в чистом поле. И в окружении вооружённых мечами и пиками всадников. В нескольких шагах впереди я заметила высокого красавца в кожаных доспехах. На плечи темноволосого мужчины был накинут длинный плащ из тёмно-синего бархата. Такими же холодными оттенками переливались глаза незнакомца.

Он смотрел на меня так, будто я его соблазнила, а наутро исчезла, прихватив все деньги и ценные вещи. И придушила его собаку заодно.

— Агорей. Забери ребёнка у ведьмы.

Голос красавца источал нестерпимый лёд.

Один из всадников спешился и направился к нам, а я в ужасе попятилась. Ощутив, как задрожал в моих руках малыш, отчаянно замотала головой.

— Не подходите. Вы пугаете Тотошку!

Будто в доказательство этому, дракончик вытянул шею и снова издал тонкий до зубовной боли звук. Воин остолбенел и недоумённо оглянулся на синеглазого.

 — Ваше Величество, — вдруг раздался старческий голос. — Позвольте высказаться.

Я обратила внимание на говорившего. Это был пожилой мужчина за семьдесят. Одет он был, как и остальные, в кожаные доспехи. Но плащ его отличался от других чрезвычайно ярким алым оттенком.

— Слушаю тебя, прорицатель, — благосклонно кивнул синеглазый.

Он единственный был без коня, и это казалось странным. Навевало на мысли, от которых меня отвлекли слова старика:

— Сомневаюсь, что эта молодая женщина — ведьма. Она не только необычайно привлекательна внешне, что, как вы знаете, невозможно для ведьм…

— Она могла околдовать нас, — вмешался могучий воин и сдвинул кустистые брови. — Всем известно, что ведьмы способны наслать морок.

— Парис, — рыкнул синеокий, и тот стушевался.

— Простите, Ваше Величество.

— Околдовать всех сразу? — Старик иронично прищурился. — Ты наделяешь ведьм слишком большой силой, киир Парис. Одного-двоих воинов, закованных в освящённые доспехи, — может быть. И то лишь высшие мегры на это способны. Агорей, помоги спуститься…

Воин, к моему облегчению, отступил и подставил прорицателю спину. Когда старик оказался на земле, то неторопливо направился к нам. При его приближении Тотошка не запищал и не задрожал. Я тоже почему-то не испытала страха. Может, всё дело в глазах этого человека? Они источали добродушие и безусловную любовь ко всему живому.

Как у моего дедушки…

— Наследник полностью доверяет этой девушке и даже защищает её, — мягко продолжал прорицатель. Протянув руки, попросил: — Можно я подержу малыша?

Я не хотела отпускать Тотошку, но тот сам потянулся к прорицателю. Казалось, дракончику было интересно познакомиться с прорицателем.

Старик внимательно осмотрел детёныша и вдруг объявил дрожащим от счастья голосом:

— Поздравляю, Ваше Величество! У вас дочь!

Но стоило прорицателю сделать шаг к синеглазому мужчине, как Тотошка запищал что есть сил. Мужчины застонали и прижали ладони к ушам. Я бы сделала то же самое, но почему-то бросилась к старику и отобрала дракончика. Малыш замолчал, стоило ему оказаться в моих руках.

Повисла напряжённая тишина. Воины недоумённо переглядывались, а лицо синеокого стало мрачнее тучи.

— Боюсь, Её Высочество не желает расставаться с этой девушкой, — осторожно заметил прорицатель.

И тут за спиной послышался шум такой, будто сейчас на поляну выскочит стадо кабанов. Но из кустов показался мужчина в кожаных одеждах и с небольшим кинжалом в руке. По виду простой солдат. За ним второй и третий… Последним вышел человек в укороченном плаще и поклонился синеглазому.

— Ваше Величество. В лесу обнаружен труп мегры. По описанию, именно она убила Её Величество и украла наследника. — Помялся и добавил тише: — Ещё мы обнаружили скорлупу. Боюсь, мы опоздали.

Он упал на колени.

— Я заслужил смерть!..

— Киир Мед, — перебил его прорицатель. Он указал взглядом на меня и малыша в моих руках. — Не волнуйся. С Её Высочеством всё в порядке.

Я же пыталась осознать, что происходит. Дракончик, которого я шутливо окрестила Тотошкой, это девочка? Дочь того синеглазого… Так это он гнался за мной, но не напал, услышав писк ребёнка? Поэтому сейчас единственный без лошади!

Стоп.

Этот человек превращается в дракона?!

А старушка, которую придавило моим деревом, — настоящая злая ведьма, которая хотела навредить малышке?

Убила мать девочки…

Или не девочки? Дракона! Голова что-то закружилась…

— Как резко наступает ночь в вашем мире, — удивлённо заметила я за миг до того, как рухнуть в объятия прорицателя.

Малышка тревожно пискнула: «Ма!» — и тут в глазах окончательно потемнело.

Мне снилось, как мы с дедушкой идём по лесной тропинке. Под ногами скрипел гравий, а сквозь густую листву деревьев прорезались яркие солнечные лучи. Я щурилась и улыбалась деду, который оборачивался, убеждаясь, что я не потерялась.

Мало кто знал об этом месте. Предыдущие владельцы просто вывезли клетки с животными в лес и бросили. Рука не поднялась усыпить…

Я не знала, насколько гуманнее было то, что они бросили их умирать от верной голодной смерти. Но, на везение зверей, попали они не в простой лес, а в угодья, принадлежавшие роду моей бабули.

Некогда богатая красавица и талантливая балерина, Розалинда вышла замуж за бедного студента. Это событие всколыхнуло общественность, многие осуждали мою бабушку, она лишилась возможности посещать увеселения высшего общества.

Ха! Видимо, они не знали мою бабулю. Суровая до дрожи в коленках, прямая, как железный прут, и такая же несгибаемая, она добилась того, чтобы каждый из столичных снобов впоследствии жестоко пожалел о своём решении.

Да, моей бабушкой восхищались, многие боготворили эту женщину, но ужиться с ней не смогли даже собственные дети. Лишь дедушка до конца оставался рядом. Потому Розалинда и прощала ему несказанную доброту и позволяла лечить животных и заботиться о них.

Может, она и сама ощущала себя диким зверем, который никому не нужен?..

— Ма… — услышала я писк и удивлённо осмотрелась.

Это не голос дедушки. Да и животные не говорят. Кто это произнёс?

И проснулась.

Я уже давно не маленькая девочка, что сжималась в страхе при звуке голоса бабули и пряталась в своей комнате, лишь бы лишний раз не показываться на глаза строгой женщине, которая видела во внучке лишь недостатки. Теперь я взрослая самостоятельная девушка и сама решала, как ей жить и что делать.

Вот только где я?

Сев на постели, быстро осмотрелась в просторной тёмной комнате, в которой лишь два места выделялись световыми пятнами. У окна сидела женщина и, бормоча себе под нос, читала огромную старую книгу. А справа от меня рядом с высоким канделябром клевал носом мужчина. Опираясь на пику, он опасно покачивался, грозя вот-вот рухнуть на пол.

Тут под ладонью что-то шевельнулось, и я, вздрогнув, отдёрнула руку.

Тотошка, приподняв голову, посмотрела на меня сонными глазами и тихо пискнула:

— Ма…

Этот звук пробудил стражника, который встрепенулся и, помотав головой, выпрямился во весь рост. Женщина перестала бубнить и подняла голову. Заметив, что я не сплю, она отложила книгу и поднялась.

— Меня зовут Семела. — Она низко поклонилась. — Могу я предложить вам еду или питьё?

Я провела языком по сухим губам и кивнула.

— От воды не откажусь.

Женщина расторопно поднесла поднос и, налив воды из прозрачного кувшина, подала мне высокий бокал. Я отпила глоток воды настолько вкусной, что поразилась ощущениям.

— Это родниковая? — спросила у Семелы.

— Что? — Казалось, я озадачила её. — Не понимаю.

Я повторила вопрос, и женщина понимающе заулыбалась.

— Вы будто по-чужому говорите. Нет, это не лесная вода, а колодезная. Подземные воды несут исцеление, но другие могут обречь на погибель. Лишь настоящий прорицатель может указать, где рыть колодец. Его Величество очень ценит киира Медона за то, что он редко ошибается. О… Я должна незамедлительно сообщить о вашем пробуждении.

Она снова низко поклонилась и торопливо покинула комнату.

Я же отпила ещё воды и отставила бокал на столик. Но, глянув на дракончика, который сонно моргал и жался ко мне, улыбнулась.

— Может, ты хочешь пить?

Это маленькое чудо шевельнуло хвостиком и вдруг забралось мне на колени. Потянулось мордочкой к моему лицу, чем привело меня в недоумение.

— Будто целоваться хочешь, — засмеялась я и осторожно чмокнула малыша в нос. Но дракончик мотнул головой и издал звук, похожий то ли на стон, то ли на скулёж. — Всё же хочешь пить?

Подхватила бокал и попыталась наклонить его так, чтобы влить немного воды в пасть малышу, но тот дёргался, и я всё пролила. Дракончик запищал ещё сильнее, затряс лапками и задрожал всем тельцем так, что стало его жаль.

— Попробуйте напоить его через рот, кирия! — неожиданно пробасил стражник. — Это же дракон. Пока малышка не научилась превращаться в человека, придётся кормить её как драконица. А раз вы человечка, то… — Он осёкся и, опустив голову, глухо попросил: — Простите за дерзость.

— Нет-нет, — заторопилась я. — Мне очень нужна ваша помощь. Скажите, может, стоит позвать её отца? Насколько я понимаю, Его Величество может оборачиваться в дракона. Вот и покормит дочь…

Я осеклась, глядя, как мужчина мотает головой. Как-то слишком обречённо он это делал, и меня это насторожило.

— Что не так?

— Её Высочество признала вас матерью, — сообщил мужчина. — Девочка не подпустит к себе никого другого, если вы не позволите.

— Так я с радостью позволю! — воодушевилась я.

— Она ещё малышка, — пояснил он. — Живёт на инстинктах… Сейчас вряд ли поймёт.

— Засада, — посетовала я и, вздохнув, потянулась за кувшином. Наполнив бокал, пробормотала: — Ну хорошо, попробуем.

Набрав полный рот воды, наклонилась к дракончику, а тот жадно потянулся ко мне. Честно признаться, было страшновато — я видела, какие зубки у папочки этой милой детки. Но всё оказалось довольно просто. Малышка пила, ловя капли, и причмокивала от удовольствия.

Пришлось налить второй бокал, а потом и третий. Похоже, ребёнок изнывал от жажды!

За этим занятием нас и застала небольшая делегация, которая ворвалась в комнату. Тотошка испуганно пискнула и забралась под мою руку. Будь та крылом, малышку не было бы видно. Но сейчас все могли видеть, как трясся хвостик дракончика. И это зрелище явно не понравилось синеглазому типу, который тут же приказал:

— Все вон.

К выходу поспешила и добрая Семела, и сонный стражник… Но, видимо, слова Его Величества не касались старика, который остался с нами, когда двери закрылись. Сейчас прорицатель был одет в белоснежные просторные одежды.

Подобные наряды часто можно увидеть на мудрецах в китайских фильмах. Но не было свободно развевающихся седых волос и длинных усов. Голова Медона блестела аккуратной лысиной, а на коже витиеватыми линиями красовались вытатуированные символы.

При виде меня старик вежливо поклонился.

— Доброго здравия, спасительница Её Высочества.

— Слишком много церемоний с ведьмой, Медон, — холодно процедил синеглазый и покосился на меня с неприязнью.

— Не всё очевидное просто, Ваше Величество, — церемонно произнёс прорицатель. — Всё же я сомневаюсь, что эта девушка — послушница мегры.

— Ты видел её кисти, — выплюнул тот.

Я машинально посмотрела на свои руки и затаила дыхание при виде чуточку светящихся бороздок на подушечках пальцев.

— Да, это так, — не стал спорить прорицатель. — Но, повторюсь, она слишком красива, чтобы быть ведьмой.

— Тогда как ты объяснишь то, что моя дочь принимает её за мать? — Мужчина указал на меня и малыша, который жался, явно боясь своего грозного родителя. — Это явное колдовство!

Дракончик вздрогнул и сунул мордочку мне под мышку. Я полностью разделяла мнение Тотошки и с радостью оказалась бы от этого надменного красавчика как можно дальше. Но пока решила молчать и слушать, ведь меня, как сказочную Элли, занесло непонятно куда!

— Это может быть инстинкт, — осторожно начал старик. — Она была первой, кого Её Высочество увидела, вылупившись. И девушка была добра к ребёнку… Поэтому малышка решила, что это её мама!

Тотошка, будто подтверждая эти слова, забралась мне на колени и, свернувшись калачиком, уткнулось носом в мой живот. От горячего дыхания дракончика было щекотно, но я терпела.

— Как вы знаете, новорождённые действуют на инстинктах, — продолжал прорицатель. — Её Высочество ощутила опасность, потому держалась в скорлупе. Но, поняв, что спасена, тут же открыла себя миру. Ведь дерево, на котором кирия прибыла сюда, убило жестокую мегру, а вы знаете, как сложно лишить жизни высших ведьм.

— То есть мою дочь не переубедить?

Мужчина выговорил это с явным трудом, будто каждое слово причиняло ему боль.

— Если девушка пострадает, Её Высочество ничто не спасёт, — печально вздохнул прорицатель. — А опасность велика. Ведь эта храбрая пришелица убила высшую ведьму! Против кирии ополчится весь Аракаш!

Его Величество пробурчал себе под нос что-то явно неприятное в мой адрес, поскольку старик виновато покосился на меня и переступил с ноги на ногу. Я же не понимала враждебности мужчины, дочь которого, если верить словам прорицателя, я случайно спасла. Может, у драконов аллергия на ведьм? Чесаться начинают? Или на горшок бегают чаще?

— И что ты предлагаешь?

Похоже, Его Величество сдался, поскольку Медон воодушевился и радостно провозгласил:

— Вам стоит жениться на молодой киире.

— Что?! — Кажется, мы с синеглазым воскликнули одновременно, но меня никто, кроме Тотошки, не услышал.

Меня начинало злить то, что эти двое разговаривают обо мне так, будто я бессловесный предмет мебели. Бесправный и не имеющий собственного мнения.

Ни за что замуж не пойду. В чужом мире, за настоящего дракона… Вы издеваетесь?!

— Я понимаю ваш гнев, — низко поклонился прорицатель. — Вы недавно потеряли Её Величество… И разделяю вашу скорбь.

Повисла напряжённая тишина, и у меня почему-то слёзы подступили к глазам. Я погладила Тотошку по тонким крылышкам. Жаль, что ребёнок так и не увидел настоящую мать.

— Но подумайте! — продолжил Медон. — Один шаг решит множество проблем. Ваши подданные уже прозвали кииру Небесной ведьмой. Они почитают её как спасительницу. Молва о пришелице распространяется со скоростью магического пламени! Ваш брак с этой девушкой вселит в них надежду, которая угасла с гибелью нашей дорогой королевы. Не говоря о том, что этот брак защитит вашу дочь.

Король шумно втянул носом воздух и глянул на меня так, будто это я принуждаю Его Величество жениться на мне. Стою с кинжалом у его горла! Но только я вдохнула, чтобы заявить о своём несогласии, как этот надменный тип бросил:

— На закате.

И стремительно вышел из комнаты, будто сбежал. Я растерянно выдохнула и посмотрела на старика. А тот низко мне поклонился.

— Поздравляю вас.

— Да было бы с чем! — обретя дар речи, воскликнула я. — Я вообще замуж не собиралась. Как и попадать в ваш мир и спасать Тотошку…

— Вы уже говорили это слово, — серьёзно перебил прорицатель. — Что оно означает?

— Имя, — буркнула я.

— Тотошка, — торжественно произнёс Медон и сложил ладони на животе. — Великолепное имя для принцессы. Звучит величественно!

Я поперхнулась, а он добавил:

— На рассвете придут мои жрицы и вас начнут готовить к церемонии.

— Эй! — возмутилась я. — Вы не слышите? Я не пойду замуж!

Он остановился у двери и холодно сказал:

— Откажетесь — и погибнете. А следом и Её Высочество. Она не сможет жить без вас.

— Судя по тому, что я слышала, брак с королём не спас её мать, — резонно возразила я.

— Верно, — не стал юлить он. — Но шансов выжить женой короля драконов всё же больше, чем просто убийцей высшей мегры. Сами того не ведая, вы ввязались в вековую войну, кирия. Вам придётся научиться сражаться с чумой нашего мира. Со злыми ведьмами!

До рассвета я не смогла сомкнуть глаз. Рассматривала то спящую малышку, то свои светящиеся руки.

— Тотошка. — Я осторожно провела кончиками пальцев по нежному крылышку дракончика.

Судя по всему, неприятных ощущений мои прикосновения малышке не доставляли. Наоборот, она начинала едва ли не урчать от удовольствия и старалась приникнуть ко мне, будто боялась, что я уйду. Я нежно погладила существо по узкому лобику.

— Не бойся. Я тебя не брошу.

У меня в груди щемило, стоило подумать, что девочка погибнет. Можно ли верить прорицателю? Похоже, он говорил серьёзно и моё эффектное появление в этом мире не осталось незамеченным ни для драконов, ни для пресловутых ведьм.

— Но нужно придумать тебе другое имя, пока к тебе не прилипла собачья кличка, — пробормотала я и испытала укол вины. — Честное слово, я не нарочно. Всё стресс и треклятые сказки. Ты же принцесса! Значит, имя нужно соответствующее. Итак, папулю твоего надменного зовут Стефан…

Перебирая в памяти красивые девичьи имена, я продолжала ласкать крошку, а она доверчиво прижималась ко мне и даже обняла крылышками.

— Как тебе имя Селена? — Дракончик не шевельнулся. — Может, Мелисса? Оно красивое…

Дракончик посапывал, не реагируя на мои слова.

— Тотошка, — шепнула я.

Детёныш дрогнул и, потянувшись, пискнул во сне: «Ма». Я вздохнула.

— Похоже, уже поздно. Нет-нет! Надо что-то сделать, не хочу, чтобы другие дети дразнили тебя картошкой или ещё хуже.

Осеклась, понимая, что за короткое время умудрилась сильно привязаться к существу. Может, драконы тоже обладают магией? Посмотрят в глаза — и сердце навеки принадлежит им.

Лишь бы папуля так не сделал.

Впрочем, это вряд ли случится. Судя по всему, мужчина меня ненавидит и подозревает. В его глазах я — двойной агент, обманом прокравшийся в сердце его дочери. И навязанная невеста.

Ну уж нет! Я не собираюсь замуж. Чтобы защитить Тотошку, останусь, пока малышка не подрастёт. А когда она послушается и признает отца, тут же…

Мысли заметались в панике, и я посмотрела на светлеющее небо, в котором были отчётливо видны все три луны чужого мира.

А что потом? Что мне делать? Вызывать смерч, чтобы тот унёс меня обратно? Смешно!

Элли, сказку о которой читала мне мама, подсказали, где искать выход. В конце концов у неё были волшебные башмачки. А что у меня? Новорождённое беззащитное существо и приказ-предложение руки без сердца.

А ещё некий дар.

Я снова посмотрела на свои пальцы и вспомнила слова уродливой старухи. Может, она передала мне свою магию? Потому синеглазый считает меня ведьмой. Выходит, я смогу колдовать? Может, эта сила поможет мне вернуться домой?

«Или превратит в уродину, — скривилась я. — Не зря же Медон постоянно твердил, что я слишком красива для ведьмы. Вряд ли они отличаются от представительницы, с которой мне довелось познакомиться».

А ещё, если верить прорицателю, они хотят мести. И будут охотиться за мной. Это плохо. Умирать не хотелось ещё больше, чем замуж. И Тотошка без меня не сможет.

— Значит так! — заявила я женщинам, которые, шелестя длинными белоснежными одеждами, вошли в комнату с рассветом. — Передайте прорицателю, что я согласна на его предложение, но с условиями.

Они окружили нас с Тотошкой и одновременно поклонились. Самая старшая — по виду ей было не меньше, чем прорицателю — смиренно произнесла:

— Слушаю вас, Небесная ведьма. Вы можете сказать мне всё, как если бы перед вами стоил сам Медон. И я передам вам его ответ.

— Вот как? — прищурилась я. — Вы с ним телепатически общаетесь?

— Между нами божественная связь, — снова поклонилась она.

А потом вытянула руку и коснулась вязи татуировок, которые украшали кожу её запястий так же, как лысину прорицателя. Женщина закатила глаза и, застыв на месте, уронила руку.

— Прорицатель внимает.

Мне вдруг стало не по себе. Да и присутствие других жриц нервировало.

— Может, нам поговорить наедине?

— Ничто из сказанного вами не выйдет за пределы этой комнаты, — тихо сказала одна из девушек. — Мы служим богам, а не людям. Не волнуйтесь.

— Сотовая связь гораздо удобнее, — поёжилась я. — Так что, вызов принят? Я могу говорить?

— Прорицатель внимает, — заунывным голосом повторила пожилая жрица.

Что же, они сами предложили. К тому же другой возможности донести свои условия мне может и не представиться.

— Первое, — решительно начала я. — Мы с Тотошкой будем жить отдельно от её папы. Никаких физических контактов!

Жрицы растерянно переглянулись, но промолчали, а старшая медленно наклонила голову.

— Его Величество не прикоснётся к вам. Он скорбит по своей погибшей жене.

— Второе, — обрадовавшись первому успеху, продолжила я, — меня отпустят сразу, как малышка признает кого-то ещё.

— Безусловно.

— Третье… — Голос мой невольно дрогнул, и из него исчез требовательный тон. — Вы поможете мне вернуться домой?

— Сделаю всё возможное, — пообещал прорицатель через старшую жрицу.

Я с облегчением выдохнула и, прикрыв глаза, счастливо прошептала:

— Спасибо.

— Больше требований нет? — негромко обратилась ко мне та же девушка, что поведала о тайне нашего разговора. — Мы можем приступить к приготовлениям?

Я немного поразмыслила и помотала головой.

— Это всё.

Мне помогли подняться так, чтобы не разбудить малыша, и отвели за ширму. Там я увидела блестящую медную ванну, наполненную ароматной водой розового цвета. Погрузившись в неё, я едва не застонала от удовольствия.

— Как же приятно! Это настой из роз?

— Это зелье для очищения духа, — с улыбкой пояснила разговорчивая жрица. — Оно снимает тревоги и дарит хорошее настроение. А ещё прекрасно отбеливает кожу. Хотя вы и так прекрасны!

— Спасибо, — поблагодарила я. — Как тебя зовут?

— Леэна, — представилась она. — Приподнимитесь, пожалуйста, я омою ваши чудесные волосы…

— Ма! — раздался тонкий писк, в котором звучал такой ужас, что я сама не поняла, как выскочила из воды и босиком прошлёпала по полу к кровати.

— Я здесь, Тото…

И застыла на месте, встретившись взглядом с тем, кого никак не ожидала сейчас здесь увидеть.

Малышка надрывалась, и я, пересилив себя, шагнула к ней. Стараясь не думать о своём неподобающем внешнем виде, взяла дракончика и, скользнув под одеяло, натянула его до подбородка. Глянула на Его надменное Величество исподлобья.

— Не видите? Она вас боится!

По лицу мужчины скользнула тень. Желваки на впалых щеках дёрнулись, ярко-синие глаза сузились. Но король промолчал, продолжая наблюдать за мной с таким видом, будто мог видеть сквозь ткань. Словно смотрел в самую мою душу, но упрямо не замечал там ничего хорошего.

Я не выдержала.

— Если пришли сообщить, что свадьба отменяется, то я буду только рада!

— С чего ты взяла, что я передумал? — огрызнулся он, но при этом мне показалось, что голос мужчины прозвучал досадливо.

Неужели я попала в точку? Сердце моё радостно забилось.

— Вы недавно пережили большое горе, — осторожно произнесла я и, прижав к себе Тотошку, успокаивающе покачала малышку, чтобы она затихла. — Ясное дело, что вам не до новой женитьбы. Я тоже замуж не стремилась.

«Тем более за дракона!»

— У нас нет выбора, — холодно процедил он.

— Выбор есть всегда, — возразила я. — Уверена, что королём вас назначили не за красивые глазки. Подумайте! Наверняка есть способ вдохновить ваших подданных без грандиозного события. И защитить это милое дитя… Клянусь, я не брошу малышку, пока она не будет в безопасности.

Он снова прищурился, пронизывая меня пронзительной синевой взгляда, будто рентген, а затем бросил:

— Медон прав. Ты слишком красива для ведьмы.

И, развернувшись, покинул комнату. А за ним и его сопровождающие — двое воинов в кожаных доспехах. Одного, кажется, звали Агорей, а второго Парис.

Я только сейчас поняла, что Его Величество — не единственный, кто видел моё дефиле в стиле «А король-то голый!». Буркнув проклятие, оглянулась на ширму, рядом с которой застыли фигуры жриц.

— Вы можете взять Её Высочество с собой, — с поклоном проговорила старшая жрица.

— Надеюсь, ты любишь купаться, малышка, — вздохнула я и, убедившись, что дверь плотно закрыта и больше посетителей не ожидается, выскользнула из-под одеяла.

Как ни старалась думать о том, что мне предстоит и в каком положении я оказалась, но стоило закрыть глаза, как память любезно подкидывала картинки недавнего прошлого. Король драконов, разглядывающий меня. Совершенные черты его лица. Его голос, наполненный вековым льдом…

Что, чёрт побери, значили его слова?!

Он отменил свадьбу или нет? Казалось, он пришёл, чтобы заявить о своём решении. Надеюсь, мужчина не передумал, увидев, что я бегаю неглиже? Передёрнув плечами, я помотала головой, и мокрые волосы скользнули по мордочке дракончика.

— Ма-а! — пискнула малышка и издала странные лающие звуки.

— Что с ней? — заволновалась я.

— Её Высочество изволит смеяться, — с улыбкой пояснила Леэна. — Похоже, ей нравится эта игра. Ваши волосы щекочут нежную драконью шкурку.

— Вот так? — Я снова помотала головой, и Тотошка разразилась новыми звуками.

Смех дракончика был ни с чем не сравним. Но слышать его было приятно, и я играла с малышкой до тех пор, пока старшая жрица не проговорила:

— Пора облачаться в подвенечное платье.

Мне помогли подняться и выйти из порядком остывшей воды. Тотошка издала скулящий звук, явно не желая покидать приятную среду.

— Мы обязательно искупаемся вечером, — пообещала я ребёнку. — У меня нет детей, но я знаю, что их надо мыть каждый день.

— Кирия много знает о детях, — уважительно отозвалась Леэна.

— На самом деле не очень, — виновато заметила я, и тут Тотошка возмущённо запищала, потому что старшая жрица попыталась взять малышку на руки. Я вздохнула, понимая, что ребёнок не хочет покидать моих рук. — И как нам быть? Может, у вас есть люлька?

Выход нашёлся быстро. Сервировочный столик на колёсах жрицы обернули одеялом, а дракончик удобно разместился на мягкой подушке, водворённой сверху. Малышке было достаточно меня видеть. И чтобы её не трогали.

Массаж ароматными маслами был приятен. Мне бы хватило одного сеанса, но эти женщины явно мыслили иначе. В мою кожу втирали всё новые и новые мази. Я даже немного вздремнула, а когда проснулась, увидела накрытый стол.

Блюда с мясом я проигнорировала, а вот яркие фрукты привлекли моё внимание. Вкус у них оказался необычайно приятгательным. Тотошке тоже досталось немного сладкого сока. Я не стала усердствовать, помня, что младенцы часто подвержены аллергиям.

После того как я насытилась, старшая жрица объявила:

— Внесите наряд невесты!

Двери распахнулись.

Служанки, не поднимая глаз, боязливо ступили внутрь комнаты. Я отметила, что девушки испуганно жались к стенам, но при этом, когда поднимали головы, взгляды их были полны обожания. Я недоумённо нахмурилась.

— Почему эти девушки так странно себя ведут?

— Вы Небесная ведьма, — пожала плечами Леэна. — Люди всегда боялись ведьм. И не без оснований. Но при этом вы особенная, поэтому в народе вас боготворят.

— Чем же особенная? — уточнила я.

— Вы добрая, — улыбнулась девушка.

Служанки остановились в нескольких шагах и синхронно опустились на колени. Мне стало неловко от подобного проявления поклонения. Но жрицы вели себя так, словно это было в порядке вещей. Женщины приняли из рук девушек наряд и поднесли ко мне.

Я ахнула, не веря своим глазам.

Платье было невероятно красивым. Золотистая ткань была украшена тончайшей воздушной вышивкой и сверкала драгоценными камнями. Их становилось всё больше к корсету, который, казалось, сплошь состоял из огранённых алмазов. Кристаллы переливались в свете солнечных лучей и слепили до боли в глазах.

— Оно, наверное, тяжёлое, — засомневалась я. — Как в нём можно ходить?

Жрицы молча подняли мне руки и аккуратно натянули нижнее платье из тончайшей полупрозрачной ткани. Она ласкала кожу, как гладкий шёлк, и я бы с радостью ограничилась подобным нарядом, но старшая жрица сделала знак, и девушки подняли произведение местных мастериц…

Облачение оказалось не настолько тяжёлым, как мне представилось. Но когда шнуровку корсета затянули, дышать стало затруднительно.

— Не могли бы вы чуть ослабить? — просипела я, но старшая жрица будто не услышала.

Меня усадили на мягкую кушетку, Леэна принялась колдовать над моей причёской. Я же посматривала на спящего дракончика и размышляла, сколько времени понадобится на взросление малыша. Как быстро дочь признает отца?

Надеюсь, я не успею сильно прикипеть сердцем к малышу.

Помню, я заботилась о детёныше летучей мыши. Выходила зверька… А дедушка договорился со знакомым, чтобы моего питомца отвезли в природную среду обитания. Каждый раз, когда мне зачитывали письма о том, как легко малыш приживается в природных условиях, я рыдала.

Тотошка тоже легко забудет о попаданке, которая заботилась о ней?

— Пора, — прервав мои воспоминания, заявила старшая жрица.

Женщины в белоснежных одеждах окружили меня живой стеной, и двери открылись. До слуха донёсся странный звук, напоминающий шум заполненного стадиона. Сердце моё заколотилось быстрее.