Моя непокорная травница

Я сидела на холодном полу и что-то напевала. Позади раздались торопливые, тяжелые шаги, оповещавшие меня, что моя относительно спокойная жизнь подошла к концу. Сегодня меня или изнасилуют, или убьют. А я не решила, какой из вариантов хуже.

— Эй, Лисандра, — обратилась ко мне сварливая, пожилая ключница по имени Ава, — тебя зовет лэрд.

Я отвлеклась от своих трав и развернулась к женщине, испуганно округлив глаза. То, что обо мне вспомнили, ничего хорошего мне не сулило, я боялась новой встречи с Брюсом Сильным, как того прозвали враги. Предпочла бы и дальше сидеть на его кухне, пока тот празднует победу в бою.

Нет, встречаться с ним совсем не хотела.

Я попала в этот мир совсем недавно. И семи дней не прошло.

Получив диплом терапевта, я поехала отмечать праздник со своими сокурсницами. В меде нашу группу прозвали бабьим царством и заслуженно. На тридцать человек был всего один парень, который мероприятие благополучно пропустил.

Мы с девочками уехали подальше от столицы, улетели на Алтай, наслушавшись суеверий, что в этих землях настоящее место силы. Если бы я знала, чем закончится праздник, я бы закрылась на семь замков. Но я не знала... не знала, что одна из нас была потомком ведьмы, не знала, что она, рассмеявшись, вспомнит заклинание, которое ей когда-то подсказала прабабка, не знала, что перенесусь в новый мир, и сразу на поле боя.

Когда я, в одной сорочке оказалась среди мужчин, одетых в железные доспехи, первым делом подумала, что сильно напилась. Но когда меня чуть не разрубили напополам, моя уверенность подкосилась.

Схватка между кланами заканчивалась, воины расходились, а потом обнаружили меня. Первым их порывом было изнасиловать незнакомую женщину, но разум победил низменные чувства. Они обсудили это между собой, не обращая внимания на то, что я их понимаю. И привели меня в палатку к своему предводителю.

Страх меня сковал, я боялась вымолвить хоть слово, но я все понимала. Видят всевышние силы, каким-то странным способом я моментально выучила чужой язык и выражения.

— Это кто? — бросил на меня взгляд суровый, огромный мужчина.

Я таких никогда не видела. Он был в два, нет, в пять раз больше меня. С широкой мускулистой спиной, которую не удосужился облачить в доспехи, с такими же внушительными мышцами на предплечьях. Он был мрачен, грозен. Смотрел на меня, будто я комар или надоедливая мошка.

У него была выразительная, строго очерченная линия подбородка с ямочкой посредине. Тонкие губы были сжаты в линию, а карие глаза пронизывали меня на сквозь. У мужчины были длинные русые волосы, заплетенные в косу.

Не сразу осознав, кто он такой, я упала ему под ноги из-за чьего-то тычка.

— Нашли на поле, лэрд. — Ответил кто-то. — Наверняка ублажала противника.

— Противника, говоришь, — он подошел поближе и поднял меня, задержав руку на груди. — Кто ты такая, отвечай?

Как назло, язык словно прилип к небу. Я не могла поверить, что оказалась в каком-то замшелом средневековье, и что мужчины так спокойно издеваются над женщиной.

— Я... я... — медлила, не знала, что ответить.

— Ну, — ему очень быстро надоело ждать.

— Я-я не помню, — засипела что-то себе под нос, — я ничего не помню.

Странное озарение посетило меня. Если я в другом мире, в другой реальности, самым безопасным будет представляться девушкой с амнезией.

— Понятно, — мужчина внезапно расхохотался и погладил меня по макушке. Его смех поддержали и остальные, кто находился в шатре. — Бедняжку стукнули по голове, и ее покинул разум.

Я кивнула и затаилась, как пойманный в западню зверек.

Медленно осмотрелась. Позади их предводителя, на столе валялся мужчина и стонал. В его груди, в верхней части застряла стрела. Он сипел, тяжело дышал и медленно умирал, пока остальные болтали и обсуждали возможности моего интеллекта.

Я сделала шаг, и все напряглись. Меня моментально подхватили.

— Ты чего удумала? — сощурил взгляд их главный, которого все звали лэрд, предводитель или Брюс Сильный.

— Хочу ему помочь, — вырвалось у меня.

Чтобы я не испытывала, какой бы страх ни довлел надо мной, клятва Гиппократа была выдолблена в моем сознании. Человек нуждался в моей помощи, а я...

— Можешь? — наклонился Брюс. — Слишком ты мелковата.

Я лишь молча кивнула.

Дальше меня никто не останавливал.

Подойдя к мужчине, молча осмотрела его тело. В груди застряла стрела, пробившая и доспехи, и грудную клетку. Он судорожно дышал, потому что от легких ему оставалась одна половинка. Вторая сжалась из-за пневмоторакса.

Осмотрев его, я обдумывала варианты, как его спасти. Попросила не мешать, а потом действовала по наитию. В этой среде не было медицинского оборудования, сканеров, аппаратов, считывающих дыхание. Никто не ведал про чистоту, гигиену и наличие бактерий. Я делала все на свой страх и риск и странным образом преуспела.

— Вытащи из него стрелу, — обратилась к предводителю.

Он скривился, но подошел поближе. Взявшись за древко, почти без усилий извлек наконечник. Больной застонал пуще прежнего, начал задыхаться от боли, а лицо мужчины, что помогал мне, исказилось от гнева.

— Ты убить его хочешь, девка?

Он замахнулся, а я невольно прикрыла глаза, испугавшись удара. Он не последовал, Брюс, или как там его, остановился.

— Нет, — торопливо и сдавленно проговорила я, отмерила необходимое расстояние и показала, куда надо бить. — Лучше ударь сюда, со всей силы!

— Ударить? Да он сразу отойдет к праотцам.

— Какая разница, если он все равно умирает, — упрямо посмотрела на здоровяка. — Ударь, а потом можешь изойтись от ярости.

— Ты слишком наглая, — прищурился он, но указание выполнил.

Хлопнул по грудной клетке своего воина, отчего тот съежился и охнул.

Я ждала, высчитывала секунды, думая о результате. Боялась, что ничего не получилось, что я лишь все испортила, укоротив и без того недлинную жизнь мужчины. К моему счастью, воин задышал ровнее. Коснувшись его запястья, просчитала пульс, понимая, что опасность, критический момент миновали.

Потом я полагала, что меня поблагодарят. Какой дурой я была.

— Да она ведьма, лэрд, — кто-то прошептал на ухо главенствующему мужчине. — Лиам должен был погибнуть, наш лекарь подобные раны не лечит.

Вслушиваясь в чужую речь, главарь этой воинственной банды изучающе посмотрел на меня.

— Нет, непохожа, — дернулся он, схватив меня за прядь волос. — Светлая, видите? Светлых ведьм не бывает. Держите ее на виду. Пусть девица знает, что она под присмотром, но она полезна.

— Как прикажете лэрд. — Склонились воины. — Отнести ее к другим рабам?

Я поморщилась. Эта реальность меня не баловала. В новом мире еще существовало рабство, и, кажется, я попала на его самую низкую ступень.

— Нет, — он смотрел на меня. — Охраняйте и поселите отдельно. Я заберу ее себе.

Он произнес это таким тоном, что все вздрогнули. А я сглотнула. Не надо было быть гением, чтобы осознать, что последует за его словами.

Так закончился мой первый день. Меня отвели в другой шатер, выдали грубое платье, надели оковы на руки, а к следующему вечеру привезли в замок и передали в руки служанок. Я не понравилась никому. Все насторожились при моем появлении, думая, что я из стана врага. Оказывается, соседний клан был богат на светловолосых. Меня определили на кухню, но работой не особенно загружали. Пронесся слух, что я колдунья, и могу отравить их лэрда. С этим я не спорила, меня все устраивало.

Но через пять дней после моего появления в замке Дамфрис, обо мне опять вспомнили.

— Что ты продолжаешь сидеть? Я непонятно выразилась? Тебя ждет лэрд.

Я встала со своего места и отряхнулась. Поправила выданное, льняное платье, не спасавшее меня от сквозняков в местном замке, и воззрилась на ключницу.

— А куда мне идти?

Дороги я не запоминала. Наделась, что засну, а проснусь в своем мире.

Каждую ночь я молилась, но боги, если они есть, моих молитв не слышали.

— В покои хозяина, конечно.

Видимо, экономка меня пожалела и проводила до опочивальни лэрда. Следуя за ней, я прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку, но чем ближе мы подходили, тем тише становилось все вокруг.

Подойдя к двери, мистрис Ава меня буквально втолкнула, так что я кубарем влетела в комнату.

— Поднимись, рабыня, — услышала над собой мужской голос, — для начала я хочу побеседовать.

Подобравшись, я вскинула подбородок и посмотрела на мужчину. Молчала, ждала от него реакции. Первое, что я усвоила в этом мире, говорить попусту и начинать беседу первой не стоит. Мое мнение никого не интересует, а проявлять наглость для меня опасно.

— Мне сказали, ты назвалась Лисандра. — Лэрд нахмурился, сдвинул брови и, кажется, захотел сам поднять меня.

По крайней мере, он зачем-то потянулся.

— Лиза, — шепнула едва слышно. — Меня зовут Лиза. Это ваши люди решили, что я Лисандра.

Мозг устроен странно. Незнакомые слова мы переиначиваем так, чтобы речь звучала по родному. Но на меня это не распространялось. Мне все равно приходилось привыкать к новой реальности.

— Лиса? — повторил он, но упрямо игнорировал букву «з».

— Да, — я кивнула.

Лиса, так Лиса. Откликаться на новое имя я уже все равно начала.

— Ты освоилась?

— Да, спасибо, лэрд, — смиренно опустила взгляд.

Жаловаться или о чем-то просить у рабов в замке не принято.

— Вспомнила, кто ты? — продолжал он допрос. — Что делала на поле? Ты ведьма, Лиса?

Я сглотнула. Ведьм в этих местах не жаловали. Не убивали, не сжигали, но держали под охраной и относились к ним настороженно. Меня к ним сразу приписали, слишком обособленно и странно себя вела. Да и если быть честной, разве в их глазах я не колдунья?

Попала каким-то образом в другой мир, умела врачевать, разбиралась в травах и специях, но волшебной силы я не имела. Ее точно у меня не было.

— Простите, лэрд, но нет, — ответила коротко и опять сжалась. — Я точно не ведьма.

— Тем лучше для тебя, подойди.

На негнущихся ногах я приблизилась.

Меня снова сковал страх, я видела, какими утомленными возвращаются другие рабыни. Им повезло меньше, чем мне. За женщин отвечал другой воин и раздавал их, служащим, словно они были конфетами на елке.

Бравому стражнику отдавал самую красивую, ухоженную. Менее важному, но отличившемуся преподносил иную, робкую. Все оставались довольными. А меня до сегодняшнего дня не трогали. Побаивались, что я умею колдовать.

Я села у ног предводителя.

— Лиса, ты лекарь?— раздалось рядом.

Брюс сильный будто чувствовал всеобщую настороженность, склонился ко мне и поднял за подбородок.

Продолжая побаиваться, я кивнула. Небольшое количество времени я работала медицинской сестрой, училась на хирурга и продолжила бы, если бы не это странной, волшебное обстоятельство.

Произнесенные слова врезались в память. Я часто повторяла их, надеясь, что вернусь обратно, но чудо не происходило.

— Не бойся, — вдруг заговорил мужчина. Он внимательно изучал мои черты лица, запоминал все, а потом произнес. — Я вижу, ты ведьма. Тебе стыдно признавать, но все-таки ты принадлежишь их народу. Мы не насилуем ведьм, нам нет нужны их мучить. — Внутренне я возликовала и была готова согласиться на любую роль. — Если ты, конечно, поклянешься мне в верности.

— Что от меня требуется, лэрд? — вопросительно взглянула на него.

Я бы согласилась на что угодно. Хотят видеть меня ведьмой, так пускай. Разве я сильно отличаюсь? Запусти меня в комнату с больными оспой, краснухой, ветрянкой, хвори бы прошли меня стороной. Сколько сил я потрачу на утверждение о прививках?

Нет, для них я ведьма, и это не изменить, но если это обстоятельство спасет меня...

— Просто произнеси клятву, — ухмыльнулся мужчина. Для него это было легко, как чихнуть или убить кого-то. А я не разделяла его воодушевления. К моему несчастью, выбора у меня не было. Я грозно посмотрела на их главу, а он, невзирая на мою реакцию, чувственно провел большим пальцем по моим губам. Я четко ощутила чужое прикосновение. Чувствовала, как сухие, все в мозолях пальцы, касаются меня. — Объяви, что будешь служить только мне, что ты не поднимешь оружие против меня, что твоя магия не будет направлена против клана Бэлфор, Лисандра.

Как заговоренная, я послушно следовала словам мужчины. Не хотела, но отчего-то верила в его честность.

— Я, Лисандра из другого мира, служу только тебе, Брюс Сильный, не подниму оружие против тебя и клянусь, что моя магия не будет направлена против клана Бэлфор.

— Да, именно этого я и ждал.

Он по-своему понял мой жест. Сначала притянул к себе, взяв за рабский, одетый на меня ошейник.

Приблизил, смял простынь, хотя я прикрыла глаза. Глава этого клана по-хозяйски дотронулся до моей шеи, потянул...

У меня мгновенно сперло дыхание...

Его прикосновения не были нежными или осторожными. Он действовал наверняка, и в своей силе не сомневался.

— Нет, — вырвалось у меня. — Не надо.

Я боялась того насилия, что описывали в книгах.

— Почему? — недоумевал он, а у меня не хватало аргументов, чтобы возразить.

Сама не поняла как, но я оказалась на коленях у мужчины. В первые секунды мне было стыдно, потом неудобно, но через несколько минут я фыркнула.

— Прекрасно, Лисандра, — рассмеялся Брюс, — Каждый день ты будешь приходить ко мне и извещать о раненых. С тобой никто не возляжет, тебя не обидят, но каждая потерянная душа — твоя ответственность. Я часто воюю.

Он обещал что-то невозможное для этого мира. В глазах воинов я была честной добычей, и то, что меня никто не коснулся, объяснялось твердым приказом их лэрда.

Наконец, он разжал руки и отпустил меня.

У меня сбилось платье, порвался ворот. Я все покраснела и дрожала. Выглядела как затравленный зверек.

— Иди, — легко отмахнулся от меня Брюс, — и сообщи Аве о моем решении.

Подобрав юбки и попутно смахивая слезы, я торопливо выскочила из комнаты. Чувствовала себя грязной, никчемной, слабой. Как я себя ненавидела в этот момент. А как я ненавидела подругу, что в шутку произнесла заклинание.

Оказалось, что ключница никуда и не уходила. По-моему, она даже подслушивала и с брезгливостью взглянула на меня.

— Ну, что он сказал? Или показал? — она так красноречиво посмотрела на меня и на одежду, я была готова сквозь землю провалиться.

С другой стороны, я получила больше, чем любой другой раб. Мне пообещали неприкосновенности. Пускай до поры, пускай ненадолго, но его обещали. А судя по сплетням, разносившимся по замку, Брюс Сильный хозяин своему слову.

Я решила не плакать понапрасну и не давать себя в обиду.

— Что я буду лечить людей, — объявила ей волю предводителя клана, — но если хочешь, то переспроси.

— Лечить? Ты? — скривилась старуха. — Ведьму нельзя подпускать к воинам.

— Я же сказала, переспроси.

— Стой здесь и жди меня, — скомандовала она и постучалась в покои.

Глухой голос позволил ей войти. Пока она отсутствовала, я привела себя в порядок, поправилась. Скрутила волосы, чтобы те не лезли во все стороны. Прислонившись к стене, я и не думала покинуть этот коридор. Куда бы я пошла? Обратно на кухню? Получать новые тычки и язвительные замечания?

Ава вышла. Ее и без того унылый вид стал еще угрюмее. Я не понимала, отчего она так взъелась на меня, но предпочла не копаться в этой проблеме.

— Идем за мной, — опять из ее уст раздался приказ. — Тебя велели переселить.

— Переселить? Куда? — всполошившись, я понятия не имела, радоваться или грустить.

— В дом, где жила прежняя целительница, — пояснила женщина. — Будешь принимать хворых, следить за их выздоровлением. Вечером приходить на ужины. Лэрд распорядился. — Она внезапно остановилась и пихнула меня к стене. — И не думай сбежать. — Прижала меня к каменной поверхности. — Тебя отыщут быстро, и хозяин больше не купится на твои прелести. Высечет, а может убьет. Беглые рабы долго не живут.

Я ничего не ответила. Бежать... смешно. Бежать мне некуда, в замке лэрда тепло, и есть еда. Я не сумасшедшая, чтобы идти на холод, не зная правил этого мира. О свободе я сейчас не думала, я думала о выживании.

Вскоре мы вышли на улицу и покинули главные ворота. Следуя за Авой, я с любопытством рассматривала маленькие, деревянные домики с соломой на крыше. Всю прошлую неделю меня не выпускали, держали при себе, а сегодня мне повезло глотнуть немного свежего воздуха.

Ощущая себя в далекой деревне, пришла к выводу, что клан процветал. Люди сновали туда-сюда, нагруженные мешками или ведрами. К воротам часто прибывали телеги. Вдалеке виднелось пастбище со скотом. Бегали дети и дрались палками между собой.

Я тоже стала объектом для всеобщего интереса. Мужчины свистели, женщины неодобрительно качали головой. Светловолосых в клане было мало, все чужаки, пришедшие с других земель.

Она подвела меня к большому дому, просторному. Я даже не ожидала, что мне одной достанется так много места. Там явно было больше одной комнаты. Позади виднелся заросший сорняками огород.

— Располагайся, Лиса. И приберись здесь. А мне пора, у меня дел полно.

— Ава, постой... пожалуйста, — умоляющим тоном обратилась к ключнице. — А как долго у вас не было лекаря? Как она вела дела? К кому вы ходили за помощью?

— К кому-кому, — подбоченилась женщина, — ко мне ходили. Я тоже обученная.

— Прости, я заняла твое место? — кажется, я нашла ответ ее недружелюбному поведению.

— Мое? Я слежу за всеми слугами в замке, ведаю всеми расходами и рабами. Я слишком занята, лэрд сделал милость, что взял тебя мне на подмогу. — Сначала она накинулась на меня, но потом переменила интонацию. — Была тут до тебя одна, тоже симпатичная. Что-то напевала, лечила. Хозяин взял ее в любовницы, а та оказалась предательницей. Догадываешься, что с ней произошло?

Замерев, я медленно кивнула. Еще как. Суровый мир, суровые порядки.

— Все, отстань. Только отвлекаешь. Разбирайся со всем сама, а то впечатление, что ты не ведьма, а умалишенная.

Заходить внутрь она наотрез отказалась, словно боялась чего-то.

— Прости, спасибо, — я все равно оставалась вежливой и дотронулась до ручки двери.

Между прочим, в доме было на удивление чисто. Немного пыльно, затхло, но это легко решалось водой и мокрой тряпкой.

Всюду были подвешены пучки трав. В передней, по-видимому, принимали посетителей. Был стол, а за ним множество полок коробками и пузырьками. Я принюхалась к содержимому из первой банки и признала полынь.

Пройдя дальше, отыскала спальню и кухню и еще одну маленькую комнату.

Пора было приступать к уборке, перестелить постель, поискать для себя одежду, но я зачарованно смотрела на стол в передней. На нем лежала большая, внушительная тетрадь, припыленная сверху. Открыв и перелистнув страницу, с радостью обнаружила, что моя предшественница вела хоть какие-то записи.

Я погрузилась в чтение, изучала методы местной медицины и дивилась странным сочетаниям трав, пока меня не прервали.

Без стука в дом вошел мужчина. Он был не меньше Брюса, такой же огромный и бородатый. Я не сразу его признала, но лицо было уж очень знакомым.

— Ты Лисандра? — буркнул он. — Тебя благодарить за мое спасение?

Это был тот самый мужчина, которому стрела проткнула кожаный нагрудник и повредила легкое. А я ведь и не знала, выжил он или нет.

— Большую часть работы сделал твой лэрд, — честно признала я. — Я лишь указала на место.

— Он считает иначе, — топтался мужчина на пороге. — Меня зовут Лиам, я военачальник у Брюса.

Наверное, он полагал, что его должность произведет на меня впечатление, но я никак себя не выдала.

— Я Лиса, — представилась по-своему. Лисандра моему уху было непривычно, я откликалась не сразу, а на Лису реагировала. — Я рада, что ты почти здоров.

Встав из-за стола, я пригласила его войти. Показала на деревянный табурет.

— Могу я осмотреть рану? — спросила его.

Я плохо помнила тот день. В страхе и позабыла, а чем я все обработала. Здесь не было медицинского спирта. Люди делали крепкое вино, эль и виски, но антисептиков никто не придумал.

Лиам подозрительно сощурился. Я думала, что мужчина откажется, не доверится той, кого все в клане прозвали ведьмой, но он смиренно сел, нисколько не стесняясь, мигом стянул с себя рубашку.

— Посмотри, — разрешил мне милостиво и таким тоном, будто делал мне величайшее одолжение.

Приблизившись к нему, у меня к горлу подкатил комок. Показалось, что я делаю что-то плохое, непозволительное. Но я отбросила эти глупые мысли. Я врач, я училась. Сколько я видела голых мужчин и женщин, какая мне разница?

Сняла с него повязку, замотанную вокруг груди. Склонила голову на бок и едва надавила пальцами. Лиам поморщился, но из его уст не раздалось ни звука. Ему было больно, но он терпел.

Кровь не сочилась. Не было гноя, и запах был нормальный. Да, глубокий шрам останется, его ведь никто не зашивал, но каким-то чудом воин избежал инфекций и воспаления. Его рана заживала, но я все равно начала перечислять, как за ней ухаживать.

— Ее нужно каждый день мыть, с мылом, — терпеливо объясняла я.

— Каждый день? — переспросил он.

— Каждый, — твердо стояла на своем. — Лиам, — Я не хотела бы его отвлекать или мешать ему, но он был единственный, кто зашел ко мне, и кто не питал неприязни, — а где жители берут чистую воду? Ты меня не проводишь?

— Здесь рядом река, Лиса. — Он встал и надел свою рубаху обратно. — Провожу.

Я улыбнулась, намеревалась его поблагодарить, но тот внезапно схватил меня в охапку, приподнял над полом и прижал к себе.

— Ты теперь с лэрдом, да? — гортанным, низким голосом заговорил он.

Пискнув словно мышь, я забрыкалась в чужих объятиях.

— Нет, я ни с кем! Отпусти меня.

— Ты рабыня, Лиса. Если не отпущу, что ты сделаешь?

Чувствуя его силу, как крепко он меня сжимает, я ужаснулась. Ведь я не могу ему противостоять.

— Тебя накажет лэрд, он мне обещал!

Меня резко опустили на пол. Упоминание их главы клана подействовало на мужчину отрезвляюще.

— Значит, ты все-таки с ним, — заключил Лиам.

На него я больше не смотрела, поправила ошейник на шее, одернула платье.

— Это не твоя забота, — произнесла сквозь зубы, —- ты здоров, а мне нужно приниматься за уборку.

Военачальник не считал, что чем-то обидел меня. К рабам они все относились одинаково, их мнения не спрашивали, на эмоции не реагировали. Разве Брюс был ко мне добрее?

— Пойдем, я проведу тебя к реке.

Жаль, что я не обладала присущим этим горным жителям хладнокровием.

— Нет, я сама, оставь меня.

Надеялась, что он уйдет. Нет, молила об этом. Я хотела перевести дух, может, немного поплакать. Сегодня судьба мне благоволила, дала этот дом и возможность жить отдельно, но и потребовала сполна. Уже двое мужчин настаивали на близости.

— Не дерзи мне, Лиса, — не смирился с отказом Лиам. — Я переговорю с Брюсом. У него полно женщин и есть невеста. А я свободен. Меня не смущает твое положение. Будешь хорошей любовницей, я возьму тебя в жены.

С его стороны предложить это было очень щедро, но я все равно промолчала. Немного задержавшись, ожидая, что я хоть что-то скажу и не дождавшись, он ушел, и я свободно выдохнула.

Здешние воины отвратительно относились к женщинам. Ни во что их не ставили. Нормальным делом считалось поколотить нерадивую жену. Нет, какое замужество, мне бы освоиться.

Маленькую речушку, а скорее горный ручей я отыскала быстро. Он скрывался за натянутыми веревками и развешенным на них бельем. Никого рядом не было. Женщины в этот час уже готовили ужин и встречали своих благоверных.

Я набрала воды в два ведра и принесла в дом. Отмыла окна, все проветрила, принялась оттирать пыль, но сама обдумывала записи бывшей целительницы.

Может, она писала еще что-нибудь? Книг в кожаных переплетах, старых свитков из пергамента нашлось немало. Девицу звали Анна, она умело лечила местных. Из уроков истории я что-то не припоминала лекарей, которые скрупулезно вели подобную картотеку. Нет, они были: Авиценна, Парацельс, Гиппократ, но чтобы девушка... Она вписывала имена, болезни, ход лечения. А она сама не была иномирянкой?

Пока солнце не скрылось за горизонтом, я вышла на улицу и всматривалась в чахлые растения. Этот своеобразный, аптекарский огородик требовал основательной прополки. Вьющаяся трава обвивала ограждение, разросся настоящий, колючий бурьян. Хорошо бы попросить людей на помощь, я одна не справлюсь.

С этими мыслями я умылась и поспешила в замок. Как там сказал лэрд? Каждый день отчитывается ему о тех, кого я лечила? Лиам, вот, пришел в себя. Здоровяк меня едва не раздавил.

Я долго стояла у входа в общий зал. За прошедшую неделю я выяснила, где он находится, но на ужины не ходила. Рабыни прислуживали во время трапез, после убирались, а меня эта участь обошла стороной.

У противоположной стены стоял стол, за которым сидело шесть человек. Лэрд, незнакомая мне женщина с густыми, рыжими волосами, сплетенными в витиеватую, очень сложную косу, Лиам и трое мужчин.

Их имен я не знала, но была осведомлена, что один из них местный жрец, второй, с длинной бородой и очень тонкими чертами лица занимался содержанием замка наравне с Авой, а третий был главным конюхом. Другие воины, кто не занимал высоких и почетных должностей, расселись за шестью длинными столами. Они пили, весело гудели, грубо хватали девушек, подносящих вино, если им кто-то приглянулся.

— Если ты не войдешь, то он обязательно о тебе поинтересуется, — услышала я за своей спиной. — Лэрд занятой человек, но не забывчивый.

Обернувшись, увидела перед собой очередную незнакомку. Темно-русую, довольно симпатичную, с приветливой улыбкой.

Она приблизилась и подала мне руку.

— Меня зовут Хелен, Лиса, — представилась она. — Рада была узнать, что в деревне появилась целительница.

— Спасибо, — скромно и напряженно отозвалась я. В этом мире я постоянно чувствовала подвох в кем бы то ни было. — Ты тоже... (?)

Боялась напрямую задавать вопрос про рабство. Можно было нанести страшное оскорбление. Ошейника на ней не было, но свободные жители редко вежливо и дружелюбно общались с теми, кто был ниже их по положению.

— Что? — она коснулась своей шеи. — Нет, конечно, нет. Я супруга одного из этих чудовищ, — проведя рукой, Хелен указала на уже изрядно напившихся мужчин, и в ее голосе пропали насмешливые нотки. — Но если ты удивлена, почему я подошла к тебе, то не тревожься. Я дружила с твоей предшественницей. Думала подружиться и с тобой, почему бы нет?

На это мне нечего было ответить. Я лишь смотрела на нее, но никак не выказывала своего отношения.

Не дождавшись от меня реакция, Хелен проявила настойчивость.

— Ты как маленькая пташка, попавшая в силки. Раз ты боишься идти вперед, то и не стоит. Все равно тебя прогонит или старуха Ава, или ее дочь Давина. Да и эти боровы будут пускать на тебя слюни. Я подскажу, когда ужин завершится, а пока мы можем за всем понаблюдать, хочешь?

Естественно, я хотела. Я плохо ориентировалась в клане и понятия не имела, кто кому и кем приходится. Поэтому с благодарностью приняла предложение и позволила провести себя в боковой коридор. Там тоже был проем в столовую, а еще выход в личные комнаты жителей замка.

Мы видели всех, а нас можно было рассмотреть, если встать и подойти совсем вплотную.

— Ты не с мужем, — озадачилась я.

— А у вас было как-то по-другому? — нахмурилась Хелен. — В клане Аркарт супруги не сидят и не обедают вместе. Да Тавиш мне голову снесет, если я войду и помешаю ему тискать кого-то.

— Но ты все-таки здесь.

— Потому что ты здесь, Лиса, — она тихо рассмеялась. — Мне страсть как хочется узнать, как ты оказалась на поле боя, и как вылечила Лиама. Он моему мужу все уши о тебе прожужжал, едва поднялся на ноги. Клянусь, если бы Ава не предупредила всех, что ты добыча лэрда, он бы тебя сразу повел к хергу и представил уже честной женщиной. Мне тебя даже немного жаль. Ты приглянулась Брюсу, а могла стать свободной.

Лично я ее мнения не разделяла. И может быть, отказалась от сомнительной чести превратиться из рабыни в невесту военачальника сама. Какая разница, есть у тебя ошейник или нет, учитывая суровые порядки в клане?

— Когда-нибудь расскажу, — произнесла задумчиво и взглянула на главный стол.

Брюс о чем-то беседовал с миловидной рыжеволосой дамой. Я знала, тот не был женат, а значит, рядом с ним восседала постоянная любовница. Вряд ли тот таскал за стол всех рабынь, которых перепробовал.

— Это Давина, ты еще с ней не познакомилась? Жуткая стерва. — Хелен проследила за моими глазами и услужливо объяснила обо всех гранях характера местной фаворитки. — Держись от нее подальше и не перечь ей. Лэрд ей благоволит, но этой дряни наверняка доложили о тебе.

— Спасибо за предупреждение.

Вот и раскрыт секрет, отчего я настолько не понравилась Аве. И дело не в моей профессии. Она боялась за дочку и ее шаткую позицию. С каждой минутой я все больше проникалась симпатией к Хелен. Она была уверена в себе, в меру язвила, болтала словно сорока, а еще трудолюбиво разносила по клану сплетни.

С Давиной и Авой у нее была своеобразная вражда. Хелен пришлая, не родилась у Аркартов. А ключница и ее дочь считали своей святой обязанностью встречать всех незнакомцев холодно, отрешенно и жестоко. Точнее, они доставляли много проблем, вечно жаловались на нее друиду, распускали слухи о ней, в общем, стали причиной многочисленных слез новой жительницы клана в первые дни.

Только они не приняли во внимание, что столкнулись не с рабыней, и не с тихоней, а с истинной тигрицей, умеющей выпускать когти. Устроив глупую, но зрелищную драку, Хелен вышла победительницей. И две сварливые кумушки от нее отстали.

Замуж за Тавиша темноволосая девушка тоже не хотела, но послушалась воли родителей. Здесь было так принято, а она не осмелилась перечить.

Какое-то время мы мило беседовали. Хелен показывала мне на людей и объясняла их род занятий. Я хихикала в ладошку, слушая ее колкие замечания, и успела забыть, с какой целью сюда явилась, но неожиданно Брюс поднялся со стула и громко задал вопрос в зал.

— Где новая целительница? Я велел ей явиться.

Шепот и разговоры остановились. Толпа начала озираться, надеясь меня отыскать, словно я сидела где-то у них под ногами. Откуда-то выскочила Ава и низко поклонилась предводителю.

— Если прикажете, я сейчас приведу девчонку.

Небось возрадовалась, что я вызвала злость у ее хозяина.

Пора было выходить, а я никак не могла решиться. Моя новоявленная подруга с сочувствием сжала мой локоть. Через узкое, зарешеченное окно в наши спины подул ветер, и лэрд будто почувствовал, что я где-то рядом.

Сделав шаг назад, он повернулся и заметил меня.

— Не требуется, Ава. Я ее нашел.

Когда лэрд обнаружил меня, я решила, что стоит побороться со своим страхом и трепетом перед его грозной фигурой. Интуиция или чутье, но я осознала, что он меня не тронул лишь потому, что я удивила его своим необычным поведением. Чаще все склоняются перед его силой, опускают взгляд вниз, а я тогда твердо выразила протест, пусть и дрожала от страха.

Гордо подняла подбородок, не отвернулась. Краем глаза отметила выражение лица Давины, сидевшей позади.

В тусклом свете свечей с трудом различаешь тонкие черты, но показалось, что девица пылает от ярости. А может, это Хелен так настроила меня. В любом случае Брюс к Давине и не повернулся, а рыжеволосая красавица не позвала его и не просила остаться.

Мужчина широкими шагами пересек считаные метры зала, кивнул моей новой знакомой, когда та перед ним поклонилась и коротко приказал:

— Идем.

Куда именно, он не объяснял. Но и без слов было очевидно, что в его комнаты.

Переглянувшись с Хелен, одними губами попрощалась с ней. До этого мы условились, что утром женщина зайдет ко мне и покажет что к чему. По идее, эта почетная обязанность ложилась на ключницу, но Ава не торопилась меня просвящать.

Поднявшись в его покои, я присела вниз и долго ждала позволения встать. Одно дело, отказаться от нежеланной близости, возмутиться ей, а совершенное другое, хамить направо и налево. Я рабыня и должна знать свое место.

— Как тебе дом? — наконец, после длительного молчания он заговорил. — Ничего не требуется?

Я с удивлением воззрилась на него.

— Нет, лэрд, все чудесно. Разве я могу просить еще о чем-то?

— Ты целитель, Лиса, — обозначил он мою должность. — Предыдущая, — он поморщился, видимо, вспомнив о предательстве той девушки, — постоянно клянчила то специи, то травы. Говори, что тебе нужно, пока я не передумал.

— Люди, — выпалила я.

— Что?

— Люди, — и принялась пояснять. — Мне нужно перекопать огород, посадить новые растения. Он совсем зарос. Я могу выполнить все сама, но это займет много времени. А по поводу новых специй и трав, я еще не проводила ревизию. Прости, но я бы не успела все за один день.

— Люди? — он снова бестолково повторил. — А я думал, будешь просить поездку в лес. Тебе еще не донесли, как звали и чем занималась твоя предшественница?

— Чуть-чуть рассказали.

— Да, в лесу-то она и встречалась с моими врагами, сговорилась за спиной, и сопровождавшие ее воины тоже. Мерзавка нас чуть не отравила... всех. Такая же была ведьма, видная.

Он подошел ближе и рывком поднял меня на ноги.

— Понимаешь теперь, зачем я просил клятву?

Руки лэрд не убрал. Задержался возле груди, а потом... совсем внезапно сдавил меня за горло.

— Предательства я не прощаю, Лиса, — он сжимал мою шею одной рукой, а я не могла дышать от испуга и боли. — Ни от кого. Ни от рабов, ни от своих воинов.

— Хорошо, — захрипела я, и услышав эти звуки, Брюс наконец меня отпустил.

Схватившись и дотронувшись до ошейника, я мысленно проклинала и предводителя, и клан, хотя на самом деле зла желала только последнему.

— Это все? — чуть ли не шепотом спросила я. — Я еще нужна?

Он велел мне отчитываться обо всех вылеченных и спасенных. Пока ко мне никто не обращался, и я не понимала, что он хочет от меня.

— Почти, — кивнул лэрд. — Лиам тебя хвалил, сказал, что нежные руки, и ты отлично врачуешь.

— Тогда большую часть работы проделал ты, — я пожала плечами, польстив главе клана.

— Он просил твоей руки, был готов жениться на рабыне. Ты что-то знаешь об этом? — продолжал он хмуриться. — Ты обхаживала моего военачальника, чтобы устроиться получше?

Изогнув одну из своих бровей, я озадаченно посмотрела на исполина.

— Это не получше, мой лэрд. Рабство и нежеланное замужество по сути одно и то же. И нет, до сегодняшнего дня я его видела лишь после боя. Тебе и самому это известно. Меня не выпускали. Теперь я могу идти?

Вместо ответа он вцепился за мою ладонь и притянул к себе. Опустился ниже из-за моего роста и накрыл мои губы своими. Алчно, требовательно, решительно он ворвался языком и будто пытался мне что-то доказать. Ниже я ощутила, как в мой бок упирается его плоть, каменевшая при каждом новом движении. Он потянул за волосы свободной рукой, а я... Я была словно каменная глыба, бесчувственная и холодная.

— Ты мне обещал, — прошептала в его губы.

Не верила или не хотела верить, что глава клана способен на такой бесчестный обман, учитывая его реакцию на действия Анны.

— Верно, Лиса, — Брюс мигом отстранился, но за ладонь держал крепко. — Я держу свое слово, но и ты забудь о замужестве. Лиаму ты не достанешься. Ты моя добыча, и пока этого ничего не изменит.

Разжав пальцы, он выпустил меня из покоев, а я, повернув за угол, несколько минут собиралась с мыслями. Чем же его так задела просьба воина? Мало ли у него любовниц и рабынь?

Меня растили две женщины — мама и бабушка. Они не стремились показывать мне, что мужчинам нельзя доверять, но как-то само собой сложилось, что я не стремилась к браку. Впереди маячила карьера, продолжение обучения.

В этом мире мое сознание сильно выбивалось. Лэрд, кажется, придумал себе, что я намеревалась сменить ошейник на свадьбу и мужа. Да и почему бы нет? Полагаю, на Лиама свободные девушки облизывались. По меркам клана он был красив и знатен, а по моим меркам ничем не отличался от бандитов и насильников.

Придя в новый дом, первым делом, я закрыла дверь на засов, а у окон заперла ставни. Боялась, что неудовлетворенный медведь все-таки не утерпит и явится за мной. Сил, чтобы умыться или привести себя в порядок у меня не осталось.

Я дошла до маленькой спальни и рухнула на постель, а после осознала, что в комнате довольно, несмотря на отсутствие свечей.

Оглядевшись, быстро обнаружила источник проблемы. На полке с туалетными принадлежностями лежал ворох тряпок, из-под которого били странные, изумрудные лучи.

Не сказать, что я испугалась или насторожилась. После моего перемещения в новый мир, я уже ничему не удивляюсь.

Стянув тряпье, я зажмурилась. Понятия не имела, что обнаружу, но сердцем чувствовала, что рядом со мной творится магия.

И находка меня не разочаровала.

Посреди ненужного барахла, спрятанная под мусором, лежала книга. Небольшая, по размеру сравнимая с двумя моими ладонями. Обложка ее была черной, плотной, выполненной из незнакомой кожи. Я подобного не встречала.

Маленькие частички покрывали всю поверхность словно маленькие, треугольные чешуйки. Не рыбьи, не змеиные, чудные. Они переливались, ловя тусклый лунный луч, пробивавшийся через ставни. Искрились и отдавали теплотой. В руки будто нагретый камень положили.

А изумрудное свечение, которое и вызвало мое любопытство, происходило с самих страниц книги.

Я боялась открыть, лишний раз дотронуться, что-то порвать или разрушить. Книг в клане было немного. Здесь, вообще, с ними напряженка. Кто бы слышал о типографиях. Нет, все писалось вручную, оттого и стояли для жителей они баснословно дорого. Лишь лэрд мог похвастаться небольшой библиотекой. Я заполучила сокровище, равное мешку золота.

И самое поразительное, этого фолианта раньше не было. Я точно помнила, что при разборе комнаты, когда я искала постельное белье, я несколько раз проходила мимо этого места.

Складывалось впечатление, что книгу кто-то мне подложил, кто-то хотел, чтобы я ее отыскала.

Первым порывом было понестись в замок, чтобы показать находку жрецу или Аве. Но последняя меня не терпела, а первый однозначно обвинил бы в злом колдовстве. Жрец тоже посматривал на меня с недоверием. Ведьм он на дух не переносил и моментально спелся со старой ключницей.

В итоге я решила ее изучить. А что? Предыдущие записи Анны мне помогли, любая информация будет полезной.

Меня обуревали самые разные чувства, от страха до какого-то внутреннего удовлетворения, что все случившееся со мной, не случайно. Я распахнула книгу на первой странице, и эти ощущения усилились.

В голове будто картинки складывались, показывая самые разные образы в очень быстрой перемотке.

Кто-то или что-то передавали мне знания, так я подумала. Это не просто книга, гримуар.

Я видела первую женщину, что начала вести записи, потом вторую, третью. Они рождались, умирали у меня на глазах. Но все они были целителями, травницами и последователями незнакомого мне культа, не того, в который верили жители клана.

А потом...

Потом произошло совсем необъяснимое...

Светится начала и я. Мои пальцы и ладони загорелись, слились с пергаментными страничками. Пришло осознание, что меня призвали, и моя подруга-однокурсница ни в чем не виновата.

Мир действительно населяли ведьмы. Они действительно умели колдовать и отлично врачевать. Несколько тысячелетий назад они были здесь в почете, но на земли пришли завоеватели и смешались с первыми людьми, принесшими свою веру в новый пантеон богов. Так колдуньи начали вымирать. Какое-то время от них избавлялись, потом, истребив многих, оставили в покое.

Очнулась я к рассвету. Всю ночь читала своеобразный учебник и пыталась понять, что мне делать с магией, а главное, как, когда и каким образом ее применять. Я оказалась одной из многих тысяч, кому ее подарили. В книге были описаны и способы лечения, о которых я знать не могла.

Ну, не привыкла я полагаться на растения и заговоры, все-таки прогресс и оборудование сильно облегчали жизнь врачам.

Услышав пение птиц, я с трудом отвлеклась. Будь моя воля, я бы просидела еще несколько дней, дочитывая каждое слово, каждую фразу до конца.

К сожалению, оторваться пришлось. Меня ждал огород и продолжение уборки.

Нехотя я закрыла гримуар и лихорадочно думала, куда бы его спрятать. Оставлять в открытом месте было опасно.

Не найдя ничего лучше, сунула его под свой матрас, а сама отправилась умываться и причесываться.

Выглядела я жалко, скорее болезненно. Возле зрачков образовались тонкие, красные жилки, под глазами появились темные синяки, свидетельствовавшие о моей бессоннице. Я то и дело зевала, но боролась со своей слабостью.

Какое упущение, что лэрд не ведал про кофе. Больше всего я скучала по теплым ваннам, водопроводу с чистыми уборными и о бодрящем напитке.

Первым делом принялась за ревизию. В комнате, где Анна принимала больных, я стащила все со шкафа и принюхивалась к содержимому. Те травы и специи, что узнавала, я подписывала, а те, чей запах был не знаком, откладывала подальше, надеясь расспросить Хелен. Снимала подвешенные пучки трав, рассматривала сборы. Пузырьки, склянки, все требовало тщательного изучения. Я словно в охотничью собаку превратилась, ищущую кроличью нору. Благо шесть лет обучения не прошли даром, и я различала тонкие ароматы ядов и старых лекарств.

В жизни бы не подумала, что мне пригодятся подобные знания, что чтение исторических романов пойдет мне на пользу.

Основательно устав, вся в пыли и мелких соцветиях, я упала на табурет и критически огляделась вокруг. Работы предстояло много, а я едва на ногах стою.

До окончания завтрака было достаточно времени, перекусить я могла и позже, стянув что-нибудь на кухне, а пока с удовольствием бы подремала.

И, видимо, судьба подумала, что мне достаточно подарков, гримуар и обещание лэрда — слишком щедрый дар от нее. В мою избушку нагло и без стука ворвалась женщина.

Давина.

Не удивительно, что она заняла роль главной и постоянной любовницы. Дочь Авы была прелестной, женственной, яркой, словно передо мной сошла героиня с картины Боттичелли.

Высокая и стройная, с широкими бедрами и полной грудью, она воистину была украшением клана. На нее заглядывались, ей восхищались и завидовали.

Рыжие, волнистые волосы обрамляли белоснежную кожу с легким румянцем. Длинные ресницы выгодно подчеркивали зеленый, глубокий цвет ее глаз. И все бы ничего, я бы тоже преисполнилась впечатлениями, если бы Давина не сразу обозначила свою очевидную неприязнь.

— Встань, — приказала она мне, и я послушно последовала ее команде. — Значит, ты новая целительница?

Вряд ли она пришла уточнить слова лэрда, скорее намеревалась показать себя, чтобы испугать или поставить на место. Может, изучить меня, узнать, на сколько я представляю для нее опасность.

— Верно, — я сохраняла просто безмятежное спокойствие.

Ссориться с ней мне было невыгодно, едва ли не смертельно. Я в услужении, а та является фавориткой главы и дочерью ключницы.

— Верно, госпожа, — Давина сморщила свой нос, моментально меня поправив.

Некоторым ведь так важно самоутверждаться за счет других.

— Верно, госпожа, — я кивнула и старательно избегала закатывания глаз или ухмылки.

Привыкать к вечному послушанию и поклонению мне было крайне сложно, но необходимо.

Пройдя мимо меня, ее пышное, неуместное платье зашелестело, касаясь деревянной мебели. Она провела ладонью по заставленному столу и случайно задела пучки трав, сплетенных друг с другом.

Из-за ее движения сборы упали, потянув за собой другой мусор и перечеркнув все плоды моей длительной работы. Не спрашивая разрешения, не задавая вопросов, не принося извинения за учиненный беспорядок, она уселась за стол и внимательнее присмотрелась к разложенным льняным мешочкам и бутылочкам.

— Ты произвела впечатление на Брюса. — Говорила Давина нарочито небрежно, будто мы о погоде рассуждали.

Я бы и поверила, что ей все равно. Почему нет? В этом мире условностями сковали женщин, а мужчина позволено делать все, что им заблагорассудится. Что девица смирилась с вечной участью делить любимого с кем бы то ни было, но по тому, как она поправляет складки, как напряженно смыкает пальцы, как желает задеть меня, я догадалась, что ее эмоции напускные. Она бесилась, заочно возненавидела меня и переживала за свое почетное место.

— Он хочет взять тебя в постель, ты знаешь? — подняла она голову и положила локти на край стола. — Конечно, знаешь. Он своих намерений никогда не скрывает и предельно честен. А ты с виду не дурочка.

Обидная характеристика, которой храбро поделилась Хелен, подтверждалась. Рыжеволосую красавицу видно много баловали в детстве, а может, у нее в днк был заложен ген стервозности, но вела она себя как сущая демоница.

— Тебе не о чем волноваться. — теперь и мне все труднее было удерживать маску невозмутимости. — Он дал мне обещание, что меня никто не тронет, включая его самого. Я не претендую на лэрда.

Я искренне полагала, что своей фразой усмирю волнение Давины, но я очень сильно ошиблась и вызвала лишь больший гнев.

Она встала, сбрасывая еще больше предметов на пол, и визжала, будто превратилась мышь, пойманную в когти ночной совы. О, я слышала эти звуки, проведя семь дней в замке и засыпая под распахнутым окном. Их ни с чем не перепутать.

От ее писка я вздрогнула, чуть не подпрыгнула на месте, но совладала с глупым желанием.

— Волноваться? Ты в своем уме? Кто ты, а кто я? — восклицала она, надуваясь от ярости. Я начинала бояться, что молодую девушку хватит удар, но она впала в заурядную истерику. — Он поиграет с тобой, использует, а потом вновь обратиться ко мне, ведьма. И когда это произойдет, здесь и духу твоего не останется.

Понятия не имею, как к темпераментной фаворитке относился лэрд в подобные минуты, но я терпеть не могла крикливых психопаток. Давина пусть и красивая, но предсказуемая. Наверняка побежит к Брюсу жаловаться на меня, соврет с три короба и будет обдумывать пакость исподтишка.

— Прости, госпожа, — я прижала к груди левую руку и с силой прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Но о чем ты говоришь? Мне позволили жить здесь и пообещали неприкосновенность. Со мной никто не будет играть, и никто не использует.

И сколько бы я ей ни повторила, как бы ни убеждала, она все равно бы не поверила.

— Ты не знаешь Брюса. — Гневно произнесла она.

— Не знаю, — хоть в чем-то мы соглашались, — но ты сама сказала, что он честен.

По мне, проблема и выеденного яйца не стоила. Я определенно заявила, что равнодушна к борьбе за сердце главы клана, но Давина отчего-то ко мне привязалась. Другие рабыни ее не занимали, ей было плевать, кого он призвал к себе в покои. Она выедала именно мой мозг чайной ложкой, топала ногой и изображала оскорбленную госпожу. И я никак не могла сообразить, почему.

— Ведьмы у нас долго не задерживаются, рабыня. Предыдущей совсем не повезло. Бедняжку утопили, интересно, а что сделают с тобой? Весь клан считает тебя опасной и пришлой. Люди не будут ходить к тебе, да они скорее руку себе отрежут, чем позволят ведьме дотронуться до них.

Выпалив свою угрозу, она взметнула юбками, толкнула меня в сторону и ушла, громко хлопнув дверью.

Я, покачав головой, принялась заново убирать наведенный ею хаос. Не хотела признаваться, но ее проклятия зародили во мне сомнения.

Во-первых, она была до ужаса уверена, что лэрд возьмет свое. Рассуждала она об этом, как о свершившемся факте. А во-вторых, я понимала, что популярностью у местных жителей не обладаю. И если меня будут бояться, будут игнорировать, надобность во мне отпадает.

— Великая Имира, что случилось? — застала меня ползающей Хелена. Она пришла сразу после завтрака, выполнив данное мне обещание, поставила на ближайшую поверхность корзину и тоже опустилась на пол, помогая все собирать. — Кстати, я и еды тебе принесла, — поймала она мой вопросительный взгляд. — Ты же все пропустила, а Ава вряд ли распорядилась, чтобы набить твою кладовку.

— Спасибо.

— А по дороге встретила Давину. — Не обратила новая подруга никакого внимания на мою благодарность, сейчас она была во власти праздного, непреодолимого любопытства. — Та неслась словно бык за коровкой, красная, буйная. Ни с кем ни поздоровалась. А ведь Давина почти никогда не покидает замок. Это ты ее довела? Она к тебе приходила?

— А ты волнуешься за меня или просто хочешь посплетничать? — съехидничала я.

К Хелен я прониклась любовью, но продолжала держать девушку на расстоянии вытянутой руки. Попав в другой мир, мне было сложно довериться, но ее участие подкупало.

— Увы, Лиса, — повинилась степенная супруга одного из воинов. — Судя по тому, как ты мне отвечаешь, ты не настолько робкая, как желаешь показаться. Так что я выберу второе.

— Да, ко мне, — улыбнулась я, поднимаясь на ноги и отряхивая передник. — Но довела она себя сама. Там и усилий прикладывать не надо.

Хелен встала вместе со мной. Она критическим взглядом окинула убранство комнаты и немного нагло посмотрела во внутренние.

— Узнаю Давину. — Она усмехнулась и принялась перемывать ее косточки. Правда, жаль, что Хелен быстро образумилась. — Ты все-таки будь с ней осторожна. Лэрд разумный человек, но не позволит оскорблять свою любимую.

Она, тоже ничего не спрашивая, прошла вперед, смотреть, что я изменила в доме Анны.

— Любимую? — я скептично рассмеялась. — Любимым не изменяют.

— Точно так же рассуждала и Анна, — Хелен вернулась ко мне. — Поверить не могу, что ее убили. Вы с ней такие наивные, будто и не от мира сего.

Полагаю, моя новоявленная подруга и не осознавала, насколько она права, хотя бы касательно меня.

— У лэрда есть невеста, — объявила мне зачем-то Хелен. — Дочь одного из соседних кланов. Скорее всего, этим летом она приедет к нам, и мы сыграем пышную свадьбу. Заключится крепкий союз. По слухам, та девушка невероятно красива, умна и юна, вот Давина и бесится, срывает свою боль на других рабынях, боится, что ее место займет кто-то другой.

— Ну, его же займут, — заключила я.

Свадьба главы клана меня не трогала. Даже немножко обрадовала. Это значило, что в деревню приедет девушка, которая поставит на место зарвавшуюся фаворитку и отвлечет ту от меня. В сутолоки, в борьбу за мнимую женскую власть я вступать не желала.

Я же не дура, не слепая, прекрасно вижу, что чем-то зацепила Брюса Сильного.

— Или нет, — образумила меня подруга. — Жена не возлюбленная. С первой родятся дети, станут наследниками, а со второй мужчина испытывает обычное удовольствие. Для этого годятся и рабыни. Главное, чтобы вторая не болтала. Спорим, Давину выдадут замуж до того, как соберут первый урожай?

Оказалось, что Хелен была еще той азартной особой и очень плохо относилась к Аве и ее дочери.

— Не буду, мне нечем спорить. У меня ни денег, ни свободы. — Весело отозвалась я, дергая себя за поводок, хотя впору было плакать.

Но женщина вдруг посерьезнела.

— У тебя есть другое, куда более ценное...

Я не понимала, к чему она клонит, но каким-то краем своего сознания догадалась об этой истинной причине ее дружелюбия. Хелен что-то требовалось от меня.

— О чем ты?

— Лиса, ты, наверное, будешь считать меня нечестивой, — помрачнела моя собеседница. — С Анной мы тоже не сразу нашли общий язык, и она тоже обнажала колючки, превращаясь в лесного ежа, но мне очень нужна твоя помощь.

— Ты начинаешь меня пугать.

— Но я и не прошу чего-то невероятного. У меня уже есть сын от Тавиша, — произнесла девушка и села на пол, аккурат мне под ноги, — но я больше не хочу. Я не оставляю надежд, что когда-то его покину. Что изавлюсь от борова, пока он сам меня не прибил. Я мечтаю уйти, вернуться в родной клан или найти другую судьбу, но как я покину Аркартов, если здесь будут мои дети?

— Анна варила для тебя Лунное зелье, да? — догадалась я.

— Она называла его чаем, — пояснила женщина.

Название сути не меняло. Чудным образом сложилось, что цикл у женщин практически равнялся лунному циклу. В памяти всплыли случайно прочитанные статьи исторических документов. Это средство всегда существовало, но в моем мире оно было повсеместным, любая школьница могла его купить, а для Хелен и других чем-то недоступным. Разве я могла отказать ей со всем своим опытом?

Теоретически, да. Для веры клана я совершала что-то преступное, плюс, у меня не на все хватало знаний. Одна ночь над гримуаром не сделала из меня умелую ведьму, но я четко помнила, тот рецепт в книге присутствовал.

— Приходи завтра, Хелен, — объявила ей, прикидывая, что из трав требуется собрать. — И можешь ко мне всегда обращаться и не стыдиться этого. Я все сделаю.

Видимо, я опять не высплюсь, но костьми лягу, чтобы помочь несчастной.

По ее же словам, любимый супруг иногда поколачивал жену, набирал для себя рабынь в замке и в целом вел себя, как грязная свинья. Она его терпеть не могла. Радовалась, если Тавиш уходил в поход, и молилась, чтобы тот не вернулся.

Я делала скидку на время и порядки, но воспитание и образование плохо влияли на мое повиновение.

— Правда? — поверила она не сразу.

— Правда, правда, — повторила я. — Но взамен я попрошу помочь мне с Авой. Я не понимаю правил. Я понятия не имела, что та обязана набить мои кладовые. Я не знаю, что можно просить, а что нельзя.

— Эту мелочь? — изумилась Хелен.

— Для тебя это мелочь. Мне тоже несложно.

— Я бы и без зелья тебе помогла...

— Значит, ты лучше, чем я, Хелен, — выдохнула. — А сейчас меня ждет огород.

Я отперла дверь и выбралась наружу. Полагала, что моя просьба прошла мимо ушей лэрда, но на крыльце стоял Лиам с подбитым глазом и еще несколько человек.

— Нас прислал лэрд, — отрапортовал военачальник.

— Д-да, — ошалела я от количества внезапных гостей.

— Он сказал, что тебе нужна помощь. Можешь распорядиться, но не трать время напрасно, — четко, строго и без эмоций объяснял мне Лиам.

Со мной встречаться взглядами он избегал, бубнил куда-то в пол.

— Секунду, — я с трудом протиснулась мимо него.

Вместе с воином пришло трое, среди которых затесался и Тавиш. До этого дня я не видела мужа Хелен, а может, просто не обращала внимания на него.

Внешне он походил на всех соклановцев, был широк в плечах, отлично сложен, обладал бородой и суровым, злым взглядом. При виде жены он насупился еще больше.

— Ты что здесь забыла? — обратился Тавиш к Хелен, не стесняясь посторонних.

— Навестила нового целителя, разве мне запрещено?— с вызовом ответила она, гордо поднимая подбородок.

Оставив парочку разбираться между собой и не желая влезать в их конфликт, я повела других, чтобы показать фронт работ. Пояснила, что оставлять, а какие сорняки с корнем вырвать.

Мужчины действовали и слушали меня неохотно. Постоянно фыркали, хмыкали, сверкали глазами, недовольные, что бравыми воинами помыкает девица. Да и работа для них была не самой подходящей. Копаться в земле, по их мнению, женское занятие.

— Давай я посмотрю твой глаз? — предложила здоровяку.

Чувствовала, что я каким-то образом стала причиной его наливавшегося, свежего синяка. Испытывала немного стыда, но напомнила себе, как грубо Лиам ко мне приставал.

— Не нужно, это всего лишь синяк, а не стрела в легком, — отпрянул от меня военачальник, словно я была какой-то прокаженной.

Предпочла не спорить. Он некоторое время потоптался возле меня, но потом резко и ни слова ни говоря, отправился в замок.

Неподалеку ругались супруги. Легкий ветерок, колыхавший мои волосы, периодически доносил до меня отрывистые фразы.

Она ведьма...

Держись подальше...

Чтобы я тебе около нее не видел...

От холодного приема я взгрустнула. Смотрела на яростную Хелен, которая абсолютно не боялась своего суженого, и на ее не менее возмущенного Тавиша. Я начала понимать ее эмоции. Да и мне было одиноко и больно. Единственный человек, относившийся ко мне по-доброму, мог получить нагоняй или наказание за дружбу со мной.

Посчитав, что стоять над воинами и проверять их будет невежливо, и точно не добавит мне популярности, я решила отправиться за водой.

Подхватила два ведра, расположенные у моей двери, и едва ли не побежала к водоему. К моему счастью, здесь никого не оказалось. Весь клан давно разбрелся по своим делам, кто-то повел скот на поля, кто-то тренировался на ристалище, расположившимся за другой стеной замка, женщины суетились в деревне, собирали урожай и покрикивали на детей.

Я ушла далеко. Наверно,е туда, куда рабыни не ходят, чтобы оставаться на виду.

Специально выбрала место повыше, и там, где маленький ручеек превращался в сильный, глубокий, горный поток с порогами. Села на круглый камень, подогнула под себя ноги и горько заплакала. Шум от меня смешивался с рокотом буйных волн и шелестом деревьев, что росли поблизости.

Я тосковала по своему дому, по родителям и друзьям, по нормальному отношению и технологиям. Сейчас я бы что угодно отдала за возвращение, душу бы заложила, но, кажется, ведьмам душа не положена.

Прошло чуть больше недели, но я устала. Я не принимала новую реальность, несмотря на полученное волшебство. Да я и магии побаивалась.

Когда глаза окончательно опухли, а слезы иссякли, я подумала о возвращении. Я бы сидела так и дальше, всхлипывая, но отлучилась я достаточно давно. Пора возвращаться и приниматься за работу, пока меня не принялись искать.

В голове мелькнул образ лэрда, ругающего меня за побег. Я невольно вздрогнула.

Нет, определенно мне пора.

Перегнувшись, хотела зачерпнуть воды в ладони, чтобы умыться. Но когда я посмотрела в свое отражение, ощутила неясное движение и тень, возвышающуюся надо мной.

— Что... — не успела я развернуться и задать вопрос, как кубарем свалилась в реку.

Сознание пронзила мысль, что меня столкнули, но на другие раздумья времени уже не было.

Спиной я ударилась о камни и мгновенно наглоталась ледяной воды. В легкие словно стеклянные осколки насыпали, и каждый вздох был как последний. Из-за испуга, из-за неожиданности, я даже бороться за себя не могла. Пальцы не слушались, были как деревянные. Теплое платье тянуло ко дну, мешало двигаться. Ноги запутались в подоле. Брызги не давали смотреть, что впереди.

Поток понес меня вниз по течению, сталкивая с валунами. Я проваливалась вниз, выныривала, а потом опять прижималась к очередному камню.

Последнее, что я помнила — это как меня прибило к поваленному стволу, а потом все вокруг померкло.

Вздох...

Я резко захрипела и ощутила боль, будто на моей грудкой клетке кто-то основательно попрыгал. Легкие горели словно после ожога, во рту был неприятный привкус, а в затылке и висках отдавалось любое движение.

Как профессиональный врач, я быстро принялась ставить себе диагноз. Кости целы, мышцы работают, и я нахожусь в сознании. Значит, ранения мои больше незначительные. Желательно посмотреться в зеркало, но я отложила важное дело на потом.

«Меня ведь столкнули», — вспомнила неясную, нависшую тень и чужое касание.

Я тонула, захлебнулась, но меня явно вытащили и откачали воду.

Волосы мои были влажными, я немножко дрожала, поэтому сделала вывод, что с того момента прошло минут сорок, не больше.

Оставалось разобраться, кто мой неожиданный спаситель, и где я нахожусь.

Подняв глаза к потолку, я едва не застонала. Не сразу признала обстановку, но очень хорошо запечатлела в своем мозгу убранство комнаты лэрда и алые портьеры его кровати с балдахином.

Лежала я на ложе главы клана и укрывалась его одеялом.

— Очнулась? — раздался вопрос где-то неподалеку.

Брюс Сильный не только позволил мне пребывать в его постели, но и находился рядом, присутствуя при моем пробуждении.

— Да, спасибо, — съежилась от неожиданности.

Кожу моментально засаднило. Локти, спина, ступни — после моего падения и вынужденного плаванья, на них остались царапины, приносившие неприятные ощущения.

Я попыталась приподняться и обнаружила, что лежу абсолютно голой. Совсем...

Черт с ним, с платьем, но сорочку мне хотя бы могли оставить?

Густо покраснев и придерживая одеяло у груди, я взглянула на лэрда. Искала в нем интерес или вожделение, но тот оставался беспристрастен.

Он сидел с другой стороны, прислонившись к столбику. Вытянул одну ногу, а вторую поставил на пол. Глаза на миг опустились к моим рукам.

Брюс был странно спокоен, но я догадывалась, что глава клана скорее скрывает эмоции, чем показывает их. Подбородок у него был напряжен, по скулам гуляли желваки, а над бровями залегла новая морщина. Раньше ее не было, я отлично запоминала лица.

Мужчина злился.

— Тебе повезло, ведьма, — хмыкнул Брюс. В его голосе не было ни сочувствия, ни жалости. — Видимо, боги тебе благоволят. Они нашептали мне, что тебя нужно искать у реки.

Он встал, вызвав у меня бурю трусливых мурашек, обошел огромную постель и опустился совсем вплотную.

Я с ужасом следила за каждым его движением и стягивала вокруг себя подушки и одеяла.

— Боги? Нашептали?

Мне бы поверить... Я ведь в новый мир переместилась, нашла в избушке гримуар и увидела истинное волшебство, но... для богов мое сознание отказывалось работать.

— Кто же еще? — хмурился лэрд. — Меня потянуло к порогам, словно я там меч оставил. В мыслях один образ: ты и дерево. Шел к тому самому месту, где другая колдунья... — он недоговорил.

Взгляд воина потемнел, и он молниеносно схватил меня за горло.

— Сбежать хотела? — Сдавил шею, обхватывая всего одной ладонью.

Мне в рот будто кляп вставили. Не было сил ни кричать, ни плакать.

От паники у меня начался спазм. Не удавался вздох, выдох. Шипела что-то в его руках и совсем не брыкалась.

— Я предупреждал... — тон голоса его грубел, но хватка ослабла.

— Нет, — всхлипнула я, почувствовав толику свободы. — Куда мне пойти?

Я мечтала казаться сильной и независимой, гордо поднимать подбородок и язвить на каждое слово, но в моей реальности подобное поведение грозило смертью. Я уже в одном волоске от нее.

Брюс, услышав мой жалостливый писк, заинтересовался. Опустил ладонь, положил ее мне на ноги и дотронулся до колена.

— Не сбегала? — коротко уточнил он.

Глава клана в целом не был многословен. Вопросы задавал кратко, отвечал, только если считал это нужным.

— Нет, — принялась его торопливо заверять. — Лэрд, я потеряла память, но не разум. Я не знаю границ клана, понятия не имею о твоих владениях, но осведомлена, что у тебя есть лошади. Ты бы догнал меня в два счета.

— Да, догнал бы, — кивнул он, согласившись. — Но как ты оказалась на порогах? Любой дурак знает, что там не стоит нырять. Ты вознамерилась покончить с собой?

От этой догадки он вновь разъярился, напоминая мне медведя после спячки. Просыпаясь, огромные животные шатались по лесу, распугивая дичь.

Жаль, что сейчас в роли дичи я, а медведем был здоровяк, сидевший напротив.

— Я ушла, чтобы побыть одной и набрать воды. — Отрицательно закачала головой, а потом произнесла сокрушительную для него новость. — Лэрд, меня столкнули.

— Кто? Кому нужна рабыня? — смерил он меня презрительным взглядом.

Я пожала плечами.

Зачем-то вспомнила о любовнице, ревнующей меня к моему собеседнику. Бесившуюся, угрожавшую мне и грозившую меня уничтожить.

Сказать? Не сказать?

С силой прикусила губу, и она закровила.

Давина была для меня опасна, но не создавала впечатление убийцы. Чтобы на такое решиться, требуется не малая доля мужества, а капризные особы подобной чертой характера не обладали.

Лэрд считал мою задумчивость по-своему. Подумал, что я набиваю себе цену. Пока я страдала от непрошенного ощущения вины, от моральной дилеммы, тот предпринял попытку, чтобы меня соблазнить.

Я давно забыла, что осталась без одежды. Что все, что накрывает мое тело — это тонкое белое одеяло, которое я несколько минут назад отпустила.

Его рука заползла под тяжелую ткань и коснулась колена. Пальцы прошлись вверх по внешней стороне бедра.

— Лэрд? — чувственным стоном вырвалось у меня.

Я намеревалась его остановить, но он перестал слушать, будто забылся, будто запамятовал, что давал мне клятое обещание.

— Что ты делаешь? — снова охнула я, ощутив, как он хлопнул меня бедру и пододвинулся ближе, откидывая ненужное ему одеяло.

Взгляд мужчины блуждал по груди.

Самое отвратительное, что в эти минуты я тоже испытывала возбуждение. То ли у меня случился выброс адреналина, то ли я чересчур сильно ударилась головой, но касание грубых ладоней к моей нежной коже отзывалось каким-то преступным, нехорошим всплеском удовольствия.

Не выдержав, он вдруг завалился всем телом на кровать, нависая надо мной. Через брюки я чувствовала набухшую плоть, и жар от него самого.

— Лисса...

Сначала он опустился к губам и долго терзал их своими. Провел языком по верхней, прихватил зубами нижнюю, а потом начал прокладывать горячую, волнующую дорожку ниже. Я совсем не сопротивлялась.

Больше того, я отвечала, прогнулась в спине и замерла встревоженной птичкой, когда ласка остановилась.

Но после того, как он провел пальцем, когда его рука скользнула ниже, во мне что-то снова перещелкнулось. Словно я не человек, а коробка передач. Только я действую неаккуратно и переключаюсь с четвертой сразу на первую.

Так нельзя. И нельзя давать ему, что он хочет.

Один раз я послушно последую за ним и превращусь в новую постельную грелку. Какая судьба меня ждет? Это не гордость, не желание стать первой или единственной. По сути, глава клана мне почти безразличен, но...

У него есть любовница, невеста и с несколько десятков рабынь. А я так не хочу, я совсем не принимаю порядки этого мира.

— Нет, — выгнулась и с невероятным трудом отстранилась. — Прошу, не надо.

— Как не надо? — Брюс уже начинал стягивать с себя одежду. — Чего ты мелешь?

Как и многие мужчины, глава клана посчитал, что я набиваю себе цену, капризничаю.

— Я не хочу, лэрд, — я тянулась за кусок ткани, чтобы накрыться. — Не так!

Он с недоумевающим выражением на лице сел и выпрямил спину. В зверином взгляде потихоньку начинали метаться молнии.

— Я не слепой, ты хочешь, — грубо смял он мою грудь.

— Тело может быть, — согласилась я, снедаемая стыдом и потаенным страхом, — но не разум. Ты сам обещал, — в очередной раз напомнила ему.

Ох, как я страдала в эти минуты. Я боялась собственной тени, и себя, и всплеска запретных ощущений. Но я крепко стояла на своем.

Наконец, и у главы клана страсть сменилась на другие эмоции. Жаль, что на негативные, злые. Он отпустил меня, позволил спрятаться и, натягивая свою рубашку, покинул кровать.

— Ты с ума меня сводишь, женщина, — говорил словно в пустоту, несмотря на меня. — Сбегаешь, смеешь что-то требовать. Еще никому я не спускал столько дерзкого поведения. Я будто заколдован. Признайся, ты меня заворожила?

Лэрд действительно ждал ответа. В его руке хрустнула какая-то деревянная безделушка, которую он успел схватить в порыве.

Обернувшись в одеяло, я тоже встала с постели и взглянула на смятые простыни.

Черт, теперь внимания лэрда будет неизбежно. Я, идиотка, его распалила, а потом отказала, как завещали редакторы всех женских журналов.

Из-за вертикального положения вернулись все симптомы сотрясения, опять появилась надоевшая мне слабость.

— Нет, о чем ты, лэрд, — горько усмехнулась я. — Если бы я тебе заворожила, ты бы меня уже отпустил, не так ли?

По мнению жителей, силы у ведьм были почти безграничны. Если они селились рядом с деревней, это было одновременно и благом, и проклятием.

Я не подтверждала догадок по поводу своих познаний в магии, я ими и не обладала, но даже без найденного гримуара, соклановцы вполне могли счесть меня колдуньей.

— И то верно, — взъерошил Брюс свои волосы.

Коса на его голове расплелась. Выглядел он взлохмаченным, возбужденным, а голая я никак не способствовала, чтобы тот собрался мысленно.

— Позволишь уйти? — попросила тихо. — Мне нужна одежда и ботинки.

Понятия не имела, где предыдущее платье, сорочка и остальное.

— Позволю, — кивнул он и стукнул в дверь.

В покои моментально ворвалась Ава. Старая стерва скорее всего подслушивала с самого начала и побежит потом докладывать своей противной дочери.

— Чем могу быть полезна, лэрд? — услужливо поклонилась она.

Ключница не выказала удивление, что в спальне хозяина стоит девица, завернутая в одеяла. Меня она намеренно избегала, пока не услышала приказ.

— Принеси ей платье, — Брюс, нисколько не смущаясь, указал на меня. — И ужин... и новый ошейник.

Ава презрительно хмыкнула, а я невольно дотронулась до шеи. Даже успела забыть, какого это, ходить без него, настолько привыкла.

— Как прикажете, — вновь поклонился женщина и очень быстро поспешила прочь.

Я полагала, что на этом все. Я просто дождусь, когда мне будет во что одеться, но Брюс Сильный никогда не действовал логично. Я абсолютно не понимала, что творится в его голове.

Мы оба молчали, лэрд подбросил несколько поленьев в камин.

— Я позволю тебе уйти, но прежде ты все расскажешь. Объяснишь мне, почему я отыскал тебя в воде, кто тебя якобы столкнул, и что же произошло на берегу.

— Как прикажешь, — скопировала фразу Авы.

Кажется, у нас намечался разговор. Спокойный, адекватный, первый после моего волшебного попадания.

И я задумалась, а не рассказать ли мне всю правду? Всю, это включая перемещение между мирами и глупое заклинание.

Слава местным богам, что появилась ключница с еще одной служанкой. Внеся поднос и ворох с грубым платьем, обувью и кожаным ремешком мне на шею, она отрезвила меня.

Признаваться? Еще чего.

У лэрда будет лишняя причина, чтобы наплевать на свое обещание. А может и того хуже, отдаст меня на растерзание жрецу, предварительно попользовавшись.

Брюс, словно издеваясь надо мной, и не думал отворачиваться. Он наблюдал, как я метаюсь по комнате, раздумывая, где бы переодеться.

Ава с подругой ушли, а я, наконец, смирилась. Раз уж я не могу избежать его пристального внимая, то я принимаю условия игры. Он хочет представления? Значит, получит.

В меня будто бесы вселились.

Не те, которые позволили ему ласкать меня короткий отрезок времени, а другие, взбешенные, хотевшие доказать, что помимо внешности у женщин есть еще характер.

Я повела плечом, скинула опостылевшее одеяло, выгибая поясницу. Подняла руки, запуская их в широкие рукава и поднимаясь на мысочки. Я знала, что у меня подтянутая фигура, что я достаточно стройная и даже немного недобираю в весе по сравнению с местными красавицами.

Нутром чувствовала, что глава клана заводится, не сводит с меня своего сурового взгляда, но его сдерживает слово, а меня не держит ничего.

Наконец, я была прилично одета.

Мои волосы, не уложенные, сбитые, волнами ложились по плечам.

Повернувшись, словила странный блеск в его глазах, похотливую поволоку, но... Брюс поиграл мышцами, отпил из бокала и предложил сесть напротив, словно его нисколько не задевало затеянное мной действие.

— Ты голодна... — он не спрашивал, а утверждал, показывая на количество приборов.

Разложено было на две персоны.

— Спасибо, — поежилась я и осторожно взялась за вилку.

Действительно, желудок урчал, требуя пищи, но вблизи здоровяка мне было неуютно. Будь моя воля, я бы сбежала сразу, как пришла в себя, но вряд ли бы он позволил.

Несколько минут мы молчали. Он ел, посматривал то на пламя, то на меня, а я с ума сходила от нервозности.

— Лиса, я терпелив, — внезапно обозначил он, — но это не дает тебе право испытывать меня. Объясни, что произошло на реке, отчего тебя прибило именно в то место, где я отыскал тебя?

Я застыла. Большой ком застрял в горле, хотя я не проглотила ни куска. Эти ужасные воспоминания всплыли в моем сознании.

— Лэрд, я понятия не имею, что можно ответить. Клянусь, я не хотела сбежать или скрыться. Мне некуда, — пыталась заверить его, — я почти ничего не помню, с трудом ориентируюсь в клане и совсем не знаю его границ. Меня толкнули, я видела, что меня толкнули.

Повторяла словно мантру. Я точно не ошибалась. Я не была неуклюжа или неосторожна, всю жизнь дружила со спортом и поскользнулась на ровном месте? Так не бывает.

Какой-то противный голос внутри меня протянул, что и перемещение во времени и пространстве не бывает, но последний я сумела заткнуть.

— Кому ты успела перейти дорогу? Ты рабыня, ты не значишь ничего, не стоишь ничего...

Фразы звучали довольно обидно.

Опять я вспомнила угрозы Давины или нелюбовь Авы, но полагала, что у двух местных склочниц были другие способы, чтобы убирать ненужных конкуренток. Жалобы, нытье, поклепы.

Да и смысл доносить? Доказательств у меня нет. Слово рабыни против слова главной любовницы? Я ведь не идиотка.

Опустив лицо, я судорожно вздохнула.

— Мне нечего сказать. Может, — во мне заиграла гордость и неприятие, — во враждующем клане у меня была какая-то роль? Ты же нашел меня без ошейника.

Я лгала, но делала это с какой-то преступной уверенностью, что поступаю правильно. В конце концов, именно мне покорилась магия.

Брюс подобных слов не ожидал. Он встрепенулся, словно я сообщила что-то дельное, протянул руку, подхватывая меня за подбородок, чтобы я смотрела прямо на него.

— Твои соклановцы ужасно обращались с тобой? — он задумчиво рассматривал мое лицо. — Взяли на поле битвы, а если хотели обменять? Подарить мне, чтобы я был менее жесток?

Или ничего не знали о моем существовании.

— Я не помню, — вырвалась из захвата. — Ничего не помню.

— Или очень хорошо лжешь. Все женщины отлично умеют врать, ты не будешь исключением.

Устав слушать о его отношении ко всем девицам, я отъехала от стола. Ни один аппетитный кусок не лез в горло.

— Позволишь мне вернуться?

— А завтра я не найду тебя где-нибудь на дне? — хмыкнул мужчина.

Не могла ему ничего обещать, но твердо решила проштудировать гримуар и отыскать способ защитить себя.

— Значит, будет другая целительница, — заключила я и встала, дождавшись его разрешения.

Уже на выходе, перед дверью я на миг растерялась, замялась, вспомнив о чем-то очень важном.

Брюс Сильный сидел, расставив ноги, а свет от пламени за его спиной создавал вокруг него какой-то огненный, величественный ореол.

Он меня спас, помог избежать неминуемой смерти и даже притащил в свою постель. Мог бросить, оставить на берегу или перепоручить другим людям.

Но он же спас.

Тяжело оставаться равнодушной к своему герою. В груди мерно застучало сердце, мужчина начинал вызывать у меня некоторую симпатию.

— Лэрд, — помедлила я, берясь за латунную ручку.

— Да? — дернулись его кустистые брови.

— Спасибо... еще раз, — меня настигло смущение. Раздеваться и одеваться оказалось значительно легче. — за спасение и... все остальное, — неопределенно махнула рукой.

— Иди, Лиса, — он остался невозмутим, — я делал это не для тебя.

Какой же он все-таки...

Сбежав от лэрда, облегчения не почувствовала. Ощущала себя грязной, липкой и... очень голодной.

Жители бросали на меня странные взгляды, но я предполагала, что тем известно о моей беде.

В дверях хижины меня встретила Хелен.

— О боги, — прижала она ладонь к груди, — я так за тебя волновалась. Говорят, тебя вытащил сам лэрд. Лиса, ты правда намеревалась утопиться?

Зайдя внутрь, обнаружила новое подношение от женщины. Моя новая подруга принесла мне ужин и оставила его на столе.

В домике было чисто, постель убрана, кто-то явно доделал всю работу по уборке.

— Хелен, это ты? — не могла поверить.

— Убралась? — она скромным взглядом обвела все углы. — Да, подумала, что тебе не помешают еще одни руки. К тому же, заставила твоих работников не отлынивать. Завтра вместе засадим твой огород.

Да я ей едва на грудь не бросилась. Нет, недоверие никуда не делось, я боялась делиться всем, что накипело, но из-за ее заботы в уголках глаз образовались соленые слезы.

— Спасибо, спасибо, — никак не могла успокоиться.

— Лиса, мне это почти ничего не стоило, — оправдывалась женщина. — Единственное, я прошу помнить о моей просьбе...

— Да я для тебя луну с неба достану.

— Луну не надо, — как-то грустно заключила она. — Лучше объясни, что с тобой произошло. Ругаясь с Тавишем, я потеряла тебя из виду, а потом принеслась Ава, верещащая, что ты утопилась.

— Давай, я завтра расскажу обо всем, — я помедлила, но вспомнила, что супруг моей наперсницы не в восторге от нашего общения. — Тебе позволят?

Хелен поморщилась и отмахнулась.

— Он с виду грозный и злой. На самом деле Тавиш спорить не умеет. Тупой как пробка. — развела она обоими руками и рассмеялась. — Я приду завтра и помогу. Но ты будь осторожна. Лэрд взял тебя в спальню, выхаживал. Ава и Давина бесятся. Не принимай пищу в общем зале, не доверяй никому.

— А тебе? — вырвалось у меня против воли.

— Я завишу от тебя, Лиса, — логично подвела красавица. — Я не сделаю тебе зла.

— Спасибо, — опять поблагодарила ее, — ты единственная, кто относится ко мне непредвзято.

— О, ты сильно ошибаешься, — улыбнулась моя подруга. — Другие дамы и рады обратиться к тебе, не местные, пришлые, но их запугивают. Ты собери ради дела сумку со снадобьями.

— Какими? — не поняла последней фразы.

— Для родов, дорогая. В клане детей много, а судя по девицам на сносях, станет еще больше. Раньше ими занималась Ава, но раз появилась ведьма...

— Они обратятся ко мне?

— Кто же им даст, — закатила глаза моя собеседница. — Они обратятся ко мне, а я призову тебя. Хочешь не быть приживалкой и не прослыть постельной грелкой, научись давать отпор. Ты что-то умеешь, твои едкие слова лэрд простит.

— То есть, — пришла моя очередь прищуриваться, — ты намекаешь мне, чтобы я действовала наперекор ключнице?

Хелен ухмыльнулась.

— Я тебе ничего не говорила, я пришлая. Про нас говорят, что мы дурные и сумасшедшие.

Она убежала, оставив меня одну. Солнце опустилось под горизонт, и на земли аркартов медленно наступала тьма. Под окнами застрекотали сверчки, вдалеке ухала сова.

Воспользовавшись моментом, когда меня никто не потревожит, я опять достала гримуар и училась магии.

Первым делом я составила и выписала рецепт для лунного зелья. Костьми лягу, но выручу новую подругу. Потом на всякий случай почитала про родовспоможение, заодно изучила и строки, написанные Анной. Не знаю почему, но нутром или клятой интуицией, я подозревала, что моя предшественница тоже была иномирянкой.

С каждой секундой удостоверялась в этом.

Она записывала каждого, звала его пациентом и въедливо указывала, какое лечение ему назначила. До ее появления в клане ни один целитель подобным не занимался.

Нет, с Анной явно было что-то не так.

Я испытывала все на себе. Взялась за серебряный нож, оставленный кем-то в избушке, сделала глубокий порез на своей ноге.

Наточенное лезвие легко разрезало нежную, девичью кожу... Я губу закусила, чтобы не застонать, но настроившись, сосредоточившись и вспомнив все, что я успела прочитать, прошептала заклинание и выпустила из рук изумрудное, отдававшее в бирюзу, свечение.

Рана затягивалась на глазах.

И она заживала так, как я это представляла. Словно я провела обеззараживание, зашивала ее непрерывным подкожным, косметическим швом.

Я глазам не могла поверить. Хотелось резать себя и всех вокруг, но я вовремя остановилась. Рубцы никуда не денутся. У меня на ноге уже с десяток шрамов.

По итогу я сделала вывод, что знания, полученные в университете, мне помогали. Из-за этого я четко представляла то, как человек должен выглядеть, когда он выздоровеет. И это было словно откровение.

Врачуя магией важно понимать, к какому финалу ты стремишься. Мало выдумать в голове, что я просто хочу, чтобы человек был здоров, нужно понимать основы.

И мне повезло, что очередную бессонную ночь я провела возле учебника волшебства. С рассветом в окно хижины постучались.

— Меня зовет лэрд или Ава? — вышла я в ночнушке к непрошеному гостю.

Меня встретил незнакомец в доспехах. Он даже с оружием не расстался.

— С чего бы, — поморщился мужчина. — Ты целительница, а моя жена рожает. Я бы позвал ключницу, но Мэри завопила, что не примет ее. Поможешь?

Складывалось впечатление, что он и сам не рад обращаться ко мне.

— Да, подожди секунду, — заметалась я по своему дому.

Слова Хелен оказались пророческими, но она, наверно, понимала, о чем меня просила. Местные нормально общались с прислугой, а вот пришлые не находили общего языка.

Я быстро нашла все необходимое, натянула приличное платье и поспешила за воином.