Моя неземная

— Хочу сердечко, вот тут! — вдохновенно вещала девочка лет шестнадцати, повиснув на отце, который, наверное, уже десять тысяч раз проклял себя за то, что пошел на поводу у собственного чада и согласился подарить ей сертификат на татуировку. Сам подарочный конвертик лежал на стойке, изрядно помятый жизнью, как будто по нему несколько раз от души потоптались ногами.

— Даша, убери от моего носа свой палец, — недовольно проговорил мужчина, — я прекрасно понял все с первого раза.

— Ну если вы определились, то может пройдем в кабинет? — предложила я. Эта девчонка появилась на пороге студии три часа назад, с высокомерным лицом кинув мне под руки сертификат, который вроде сама и покупала на прошлой неделе. Вся ее напыщенность слетела в один миг, когда я ей объяснила, что без разрешения родителей до восемнадцати лет мы татуировки никому не делаем.

Подросток устроила истерику, потом, когда это не дало результатов, выбежала из студии, через полчаса вернувшись и притащив с собой, отца, которого явно выдернула откуда-то с работы. Мне оставалось только качать головой — вот же избалованный ребенок, вынь да положь ему срочно все, что он хочет.

— Да, давайте, — устало ответил мужчина, — у меня скоро перерыв заканчивается.

— В принципе, вы можете просто подписать документ и будете свободны, — я протянула ему форму для заполнения.

— Эт-то что еще такое?! — на поле брани появилось новое лицо. Недовольная мать в наспех натянутом ярко-голубом спортивном костюме, который был меньше размера на три, и угрожающе скрипел нитками при каждом движении. — Даша, что это за новости, мы же с тобой договорились, что никакой татуировки!

— Но мам! — взвыла девочка, — мне папа обещал!

— Мало ли что он тебе обещал, тебе говорила, что никаких тату, значит, никаких тату, еще занесешь себе заразу, распухнешь как слон, а потом у тебя рука отнимется!

Я закашлялась, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех.

— Но он же мне дал деньги!

— Да он же не знал, на что он там тебе дает, олух старый! — мать семейства замахнулась на провинившегося мужчину и тот аж пригнулся. Ой, надеюсь, битвы тут не состоится. — Зря я этот твой сертификат сразу не порвала! Я тебе что сказала? Вернуть его и обменять обратно на деньги! А ты тут чем страдаешь, а?

— Я хочу татуировку! — девчонка топнула ногой, — У Марины уже две есть, у Юли вообще рукав почти забит!

— Одна проститутка, другая зечка, прости господи!

Я безмолвно возрыдала лицом в столешницу, потому что сил моих больше не было. Чем навлекла на себя беду — женщина обратила внимание на меня:

— Как вам не стыдно брать деньги с детей?! Она же несовершеннолетняя!

— Поэтому я попросила разрешение от родителей, — я кивком указала на пытавшегося слиться со стеной мужчину.

Любительница спорта так взглянула на благоверного, что он сжался еще сильнее.

— Верните деньги! — потребовала мамаша, указывая пальцем на помятую бумажку.

— Извините, но деньги за подарочные сертификаты мы не возвращаем, но вы можете оставить его себе и прийти в следующий раз, он действителен до…

— Да чтоб вас в всех! — не пожелала дослушать она меня. — Неформалы, тьфу! Открылись прямо под окнами, смущают непотребным видом всех прохожих. Пошли, Володя, Даша!

— Но мама! — пискнула тихо Даша, но получила угрожающий взгляд и благоразумно замолкла.

— Я на вас жалобу напишу! — угрожающе пообещала мне женщина и размашистым шагом двинулась к двери.

Спортивный костюм таких активных действий не выдержал и порвался, являя миру веселенькие белые панталоны в красных сердечках.

Я начала задыхаться, понимая, что еще чуть-чуть и засмеюсь в полный голос, и тогда на меня точно будут жаловаться.

Как назло, у входа колоритная семейка столкнулась с моим шефом. Мужчину, видимо, за компанию обозвали крайне некультурно за то, что мешает нормальным людям ходить, да и вообще — жить. На этом панталоны в сердечко удалились восвояси, а я сползла под стойку, сотрясаясь от хохота.

— Марго? — недоуменно спросил шеф, немного сбитый с толку.

— Простите, я не могу-у-у, — провыла я, пытаясь успокоиться. — Минутку, пожалуйста, Андрей Юрьевич, всего минутку.

Кое-как успокоившись, и вылезя обратно на свет божий, то есть под недовольные очи начальства, я пересказала ему произошедшее, икая от смеха и периодически прикладываясь к стакану с водой — веселье уходить никуда не желало, а шеф наш был суров и оного на рабочем месте не одобрял. Он вообще много чего не одобрял, главным образом, всю жизнь. Зачем такого угрюмого человека к нам послали начальником я не знала, но за месяц его царствования в нашей студии все стали ходить чуть ли не на цыпочках, расслабляясь только тогда, когда он уезжал на другую точку.

Да и вообще мало он был похож на человека, которого обычно можно было встретить в нашей среде. Люди, которые работали в тату-студии обычно и сами были любителями татуировок, цветных волос и пирсинга, в общем, неформалами, как принято говорить в народе.

Андрей Юрьевич же одевался всегда подчеркнуто официально — несмотря на разгар мая и жару, я всего один раз видела его без пиджака — к пирсингу относился негативно, волосы не красил, татуировок на видимых местах не имел. Идеальный, ухоженный и до жути скучный и занудный. В нашей сфере такие не приживаются.

Но от моего рассказа он улыбнулся, впрочем, тут же испортив все впечатление от красивой улыбки, которую я за месяц видела второй раз, своим недовольным:

— Рита, вынь карандаш из волос и заплети их нормально. Что это за футболка на тебе рваная? Выглядишь неряшливо. Мы же договаривались с тобой о дресс-коде. И скинь мне потом отчет с кассы вчерашней.

— Хорошо. И я Марго, — показала уходящей пиджаковой спине язык.

— Я все вижу, — без эмоционально произнес мужчина, даже не обернувшись.

У меня был еще один жест, который хотелось показать ему вслед, но я сдержалась — это было бы уже совсем неприлично. Ух, сколько раз просила не называть меня Ритой, а ему хоть бы хны.

Запись сегодня была только ближе к вечеру, когда моя смена заканчивалась, так что я занялась эскизами. Их было много, разгребать все надо было начинать сейчас, потому что если затяну, то не буду спать ночами.

Но не успела я взять в руки карандаш, как из своего кабинета появился крайне чем-то озабоченный шеф.

— Марго, у тебя свободен вечер?

Мои глаза стали, наверное, стали по пять рублей.

— Прошу прощения?!

— Да не в этом смысле, — раздраженно отмахнулся мужчина, — у меня ЧП, ребенка не с кем оставить, можно ли оставить ее тут с тобой?

— Но у меня уже смена скоро заканчивается! — я возмутилась.

— Славы сегодня не будет, он мне звонил, так что ты остаешься до закрытия, — обрадовал меня любимый начальник, — ну, мне переходить к шантажу или согласишься?

Он явно куда-то торопился — нервно постукивал носком ботинка по полу, нетерпеливо поглядывал на дорогие часы на запястье и демонстрировал из себя воплощение недовольства — как это, кто-то может его задерживать.

— И что, вы вот так доверите мне своего ребенка? — я скрестила руки на груди. Помнится, еще вчера меня обласкали прекрасными эпитетами вроде "безответственной", "взбалмошной", "рассеянной". А я всего лишь пролила на него чернила, когда он сунулся мне под руку с какими-то бумагами. Конечно, извиняться я и не подумала, так как мне он испортил рисунок, над которым я корпела несколько часов. Перьевая ручка тогда чуть не воткнулась ему в напыщенное лицо.

Видимо, Андрей Юрьевич тоже вспомнил вчерашний эпизод и несколько завис. Но не отступил:

— Думаю, за три часа ты не успеешь испортить мою дочь. Марго, мне правда нужна помощь — няня заболела, а у меня важная встреча, которую я не могу отменить. Пойди на встречу, будь человеком.

— Ладно, уговорили, — я махнула рукой, — но с вам доплата за часы.

— Хорошо, без проблем. Только никаких игл, машинок, пирсинга и всего такого, поняла? — строго спросил шеф.

— А если она сама попросить?

— Марго, — недовольно рыкнул на меня недовольный мужчина.

— Да шучу я, шучу, — хихикнула я.

— Все, я поехал, вернусь минут через сорок. Можешь студию пока закрыть.

Я фыркнула — тоже мне, раскомандовался.

Вернулся шеф, как и обещал, через сорок минут. Неся в руке яркий рюкзак ужасающих размеров, он приоткрыл дверь, пропуская вперед девочку лет семи с забавными косичками. Ребенок тут же попытался юркнуть в мой кабинет, в котором на данный момент царил некий беспорядок, который я не успела прикрыть. Я перехватила мелкую на полпути, схватив за воротник легкой куртки.

— Эй, — возмутилась девочка, не ожидавшая, что в месте, где ее папа главный, ее может кто-то куда-то не пустить.

— Извини, но туда пока нельзя, — строго сказала я.

Она подняла на меня глаза и открыла рот в изумлении.

— Ой, а ты носишь парик?

Я растерянно покосилась на Андрея Юрьевича — с детьми я общаться не очень умела и вообще иногда даже боялась этих совершенно непредсказуемых маленьких непосед.

— Нет, Юля, она просто у нас экстравагантная личность, — невозмутимо отозвался шеф, скидывая рюкзак на маленький диванчик слева от стойки. — Рита, надеюсь, ты приняла к сведению все, что я говорил.

У меня зачесались руки запустить в него чем-нибудь тяжелым. Тридцать четыре года, а склероз уже прогрессирует полным ходом!

Не успела я открыть рот, чтобы в очередной раз напомнить мужчина о своем имени, как он спешно ретировался из студии, напоследок пообещав мне, что будет писать каждые полчаса. Мы с его дочкой остались наедине.

Смерили друг друга настороженными взглядами, а потом девочка с важным видом подала мне свою маленькую ручку:

— Юля.

Я осторожно пожала ее в ответ.

— А я Марго.

— Не Рита? — она знакомо склонила голову набок, делаясь похожей на своего папу. Карие глаза только добавляли сходства.

— Это у твоего отца проблемы с памятью, — удрученно вздохнула я, — никак запомнить не может. Ты, может, намекни ему, что ему стоит к врачу сходить.

Девочка изумленно на меня посмотрела, и я с запозданием прикусила язык — ну не виноват ребенок, что я его папашу не перевариваю ни в каком виде.

— Не бери в голову, — я улыбнулась, — Хочешь что-нибудь?

— Да, — энергично закивала головой Юля, — меня папа забрал прямо из школы, я даже поесть не успела, обычно дома обедаю.

Я задумалась — свой обед я уже съела, но недалеко от студии находился бар, где было небольшое меню, можно найти для ребенка. Хотя… время уже движется к вечеру, мало ли кто там сидит.

— Может, хочешь пиццу? — предложила я, нашаривая рукой телефон.

— А можно? — она недоверчиво распахнула глаза.

— Ну, если у тебя нет аллергии на что-то, то, наверное, да? — я была сама не уверена. Общение с детьми вводило меня в ступор. Я боялась сказать что-то не то или как-то обидеть. Опыт общения у меня был только с маленькой двоюродной сестрой, которой в прошлом месяце как раз исполнилось шесть лет. Более капризного и наглого ребенка сложно было вообще представить. Она постоянно требовала к себе внимания, если что не так, заливалась слезами и начинала топать ногами и кричать. Мама недовольно выговаривала тете, что та разбаловала дочь, а я старалась лишний раз не появляться у нее в гостях. В общем, отношения с детьми были у меня несколько натянутые.

— Здорово! — Юля захлопала в ладоши, — последний раз мы ели пиццу на мой день рождения.

— Почему?

— Папа говорит, что вредно, — грустно вздохнула она.

— Изверг, — сочувствующе отозвалась я. — Ну давай, выбирай, что хочешь.

— Так почему у тебя розовые волосы? — поинтересовалась Юля, отрывая от пиццы очередной кусок и с удовольствием наблюдая как за ним тянется расплавленный сыр. Девочка была чересчур голодная, и умяла привезенную доставкой пиццу буквально за полчаса. Я наблюдала за маленьким проглотом и еле успевала отвечать на ее вопросы, которые сыпались как из рога изобилия, несмотря на набитый рот.

— Просто нравится, — пожала плечами, — я часто крашу волосы в разные цвета под настроение. Да мне кажется, сейчас никого таким не удивишь, половина Москвы так ходит.

— Папа говорит, что естественность — лучшее, что может украсить девушку, — задумчиво выдала Юля.

— Ну, — я не сдержала смешок, — мы с твоим папой во многом не сходимся во мнениях. Но я тут работаю не за тем, чтобы ему нравится.

Помнится, когда Андрей Юрьевич только заступил на должность, он устроил мне разнос по поводу моих волос и внешнего вида. Не привык бедный бизнесмен, заседающий в стеклянных офисах среди строгих работников и секретарш, что есть сферы, в которых дресс-код не важен. Я тогда рассмеялась ему в лицо на заявление, что если я к завтрашнему дню не приведу себя в порядок, то он отстранит меня от работы. Я ведущий мастер-татуировщик в этой студии, никто, кроме моего настоящего босса не может меня уволить или что-то сделать. А этот, пришедший на замену и тут же начавший качать права. Он даже не разбирается в работе, просто решил помочь своему другу, который неожиданно попал в беду — сломал позвоночник, очень неудачно упав, и теперь застрял в больнице надолго.

Теперь в беде оказались все мы, работающие в "Кактусе". Потому что в студии наступила эра занудства и невыносимого педантства. Не знаю, как Андрея Юрьевича терпели сотрудники в его компании, но мне хотелось порою прищемить дверью его непомерно длинный нос, который он совал, куда не просят. Нет, настоящий нос был очень даже ничего — красивый и прямой, но это не отменяло того факта, что меня носитель этого носа жутко бесил.

Я всегда творила в хаосе, при этом зная, что и где у меня лежит. Хочу заметить, что рабочее место у меня было всегда идеально убранным, приборы продезинфицированы, просто был небольшой бардак в чертежах и папках на столе в углу кабинета, где я рисовала. Конечно, так казалось для стороннего наблюдателя, но я могла найти необходимое за несколько секунд. Но буквально на второй день наш временный босс умудрился выбросить очень важный набросок, оправдав это тем, что в моем бардаке невозможно понять, что нужно, а что нет, и его раздражает мой стол. На кой черт он вообще туда полез, мне не объяснили. Уже тогда я поняла, что мы совершенно точно не сработаемся.

— Что, достал уже? — понимающе спросила Юля, заставив меня от неожиданности подавиться.

— Есть немного, — осторожно ответила я, откашлявшись.

— С ним надо строго, иначе он на шею сядет и будет на ней кататься, — авторитетно начала девочка, вводя меня в состояние, близкое к истерике. — Так что ты с ним строго, он по-другому не понимает.

— Это кто тебе такое сказал? — хихикая спросила я.

— Няня, — смутилась Юля, — меня просто один мальчик в школе достает, а она сказала, что все мужчины одинаковые, несмотря на возраст, и надо поставить его на место.

— Частично она права, — я хмыкнула, — но, к сожалению, взрослый мир устроен немного иначе.

Мне определенно начинала нравиться дочка Андрея Юрьевича — смышленая и весёлая.

— А ты же делаешь тату? — внезапно перевела тему Юля, — Мне сможешь сделать?

— Зачем? Ты же еще маленькая для татуировок, — изумилась я.

— Ну вот у тебя такой красивый дракончик на руке, — она ткнула пальчиком, — тоже такого хочу.

— Ну, во-первых, до восемнадцати без разрешения родителей я не могу ничего тебе набить, во-вторых, это больно, а в-третьих, твой папа запретил мне бить тебе татуировки, — тоном учительницы перечислила я и добавила, — и нельзя просто бить тату, потому что вдруг захотелось, это же на всю жизнь, и если захочешь свести, то это будет дорого и очень неприятно. Так что лучше тысячу раз подумать. Но…

— Но? — заинтересовано переспросила Юля.

— Мы можем тебе сделать временную, где-то на недельку, она как наклейка, — я от нечего делать собирала переводные татуировки. А почему бы и нет — ребенок будет рад, а уж как взбеситься Андрей Юрьевич, просто словами будет не передать. Сделал шефу гадость, на сердце радость. — Хочешь?

— Да, очень! — у девочки загорелись глаза.

— Пойдем тогда выберем тебе какие-нибудь рисунок, — заговорщически сказала я.

Юлин выбор пал на маленькую рыжую лисичку с пушистым хвостом, которая держала в лапках звезду. Сказочно, ярко — то, что надо. Намочила губку водой и приложила картинку к предплечью — Юля захотела тату именно там же, где и у меня.

— Ну вот, смотри, какая красота, — я немного отошла, любуясь переводной картинкой.

— Зеркало хочу! — заявила девочка, поворачивая руку и так, и эдак.

Оставшись довольной увиденным, она начала строить планы по шокированию друзей, одноклассниц, учительницы, но, самое главное, того самого загадочного мальчика, который ее доставал. Слушая ее планы, я тихонько про себя посмеивалась, но не отрицала, что шок всем обеспечен — рисунок выглядел как самая настоящая татуировка, а не дешевые переводные картинки из конфет и жвачки, продающихся в магазине. Хорошо, что я все-таки сделала ее чуть выше локтя, и скрыть это безобразие можно футболкой с рукавом три четверти. Все-таки думаю, что в школе строгие правила по поводу дресс-кода. Не оценят. Впрочем, как и Андрей Юрьевич.

— Папа! — едва мужчина открыл дверь, Юля кинулась к нему, — Смотри, какая у меня лиса!

— Это что такое?! — кажется, я услышала скрежет зубов.

Несмотря на то, что я еле сдерживала хохот, мне захотелось нырнуть за стойку, спасаясь от испепеляющего взгляда шефа.

— Да вы не беспокойтесь, это всего лишь переводная татуировка, смоется через недельку-две, — поспешила его успокоить.

— Безобразие, — он и не думал успокаиваться, разбушевавшись еще больше, — Я же просил тебя просто приглядеть за Юлей, что вы тут устроили, можешь мне объяснить?!

— Андрей Юрьевич, — укоризненно сказала я, взглядом показывая на Юлю, у которой уже глаза были на мокром месте. Мужчина переменился в лице.

— Нет, я не это имел в виду, все очень даже красиво… — начал мужчина, но дочка его не дослушала, и, разревевшись убежала в туалет, тут же защелкнув за собой задвижку.

— Ну вот зачем вы обидели ребенка, она же хотела вам показать, похвастаться, — я покачала головой.

— А зачем ты вообще ей эту чертову лису на плече намалевала? — зашипел в ответ шеф, чуть понизив голос.

— Ребенок захотел, почему бы не порадовать, — другую причину я называть не стала, так как моя шалость вышла из-под контроля, и мне было немного стыдно.

Мужчина закатил глаза и пошел к двери, за которой забаррикадировалась Юля.

— Доченька, прости, наговорил сгоряча, я не хотел тебя обидеть — очень красивую лисичку тебе сделала Марго.

— Врешь! — категорично ответили с той стороны.

— Когда это я тебе врал? — осведомился Андрей Юрьевич, но тут же смягчил тон, — ну хочешь, ты сейчас выйдешь, и мы тебе пиццу закажем? Ты же любишь.

— А Марго нам уже сегодня купила, — в слезах промелькнула нотка ехидства — похоже, Юля потихоньку успокаивалась и теперь переходила на ту стадию детской истерики, когда ребенок играет в "задобри меня".

Меня в очередной раз попытались испепелить взглядом. Я не поддалась. Шеф выдохнул.

— Ну а что ты тогда хочешь, солнце?

— Пусть тебе Марго тоже лисичку нарисует, раз она тебе нравится, — неожиданно ответила Юля, заставив мужчину изумленно округлить глаза, а меня зажевать собственную губу, чтобы не начать беспардонно ржать. Что-то много я сегодня смеюсь, может, нервы надо проверить? Но такой изощренной мести даже я не могла придумать — заставить взрослого мужика наклеить себе переводную татуировку.

Андрей Юрьевич хмуро взглянул на часы, на дверь, на меня, снова на часы и, видимо, пришел к выводу, что лучше согласиться с условием дочери, чем выкуривать ее из туалета еще ближайшие два часа.

— Ладно, — тяжело согласился он, — только сначала выходи.

Защелка тут же отодвинулась, и в проеме показалась зареванная мордашка Юли. Все-таки, она плакала больше, чем было слышно по ее голосу.

— Давай умоемся для начала, горе ты мое, — шеф в очередной раз вздохнул и протянул дочери руку. Та ухватилась за нее двумя ладошками. Конфликт на некоторое время был исчерпан.

— А чего Смольный такой взвинченный? — тихо спросил меня Стас, которого, едва, он переступил порог студии, послали работать, разразившись тирадой про ленивых сотрудников.

Я невинно посмотрела на стену напротив, дескать, ничего не знаю.

— Не притворяйся, это твои проделки, я все знаю, — проворчал парень, — доиграешься, Марго, помяни мое слово. Уволит тебя, не дожидаясь возвращения Ильи с больничного.

— Да ну тебя, ничего такого плохого я не сделала, — отмахнулась, — перебесится и успокоится.

— Рита! — тут же громыхнуло из кабинета начальника. Инстинктивно втянула голову в плечи под язвительной улыбкой Стаса. Я погрозила ему кулаком и пошла на зов начальства.

Мужчина был настолько зол, что я даже решила его не поправлять в очередной раз насчет моего имени. Что случилось?

— Да, что вы хотели? — осторожно поинтересовалась я.

— Я вчера тебя просил отправить мне отчет, где он? — Андрей Юрьевич был явно раздражен.

Ой… вчера я так увлеклась развлечением Юли, что совершенно об этом забыла. А после прихода мужчины и начавшегося цирка, у меня и вовсе все отчеты вылетели из головы.

— Извините, сейчас я все сделаю, — скороговоркой проговорила я, намереваясь выйти из кабинета.

— Стоять! — я застыла как удав перед кроликом, слишком уж много металла было в его голосе, — Тут будешь делать, под моим присмотром. А то у тебя постоянно все вкривь и вкось.

— Что?! — я возмутилась, — ничего подобного, я всегда заполняю все документы идеально!

— Вот и докажи, — шеф был непреклонен, — может, тебе кто-то помогает, зачем мне тогда такой сотрудник, который не может справиться с бумажной работой. Садись.

Он встал из-за стола, показывая мне на свое кресло. Я замялась, не понимая, что он хочет мне доказать. Но потом решительно шагнула вперед — вот еще, будет он в моих способностях усомняться. Рабочее кресло шефа было удобным и мягким: сразу захотелось откинуться назад и немного подремать. Но вряд ли Андрей Юрьевич оценит такой перформанс.

Нашла на рабочем столе папку с документами, открыла свежие накладные и начала быстро заполнять таблицу за май. Шеф придвинулся ближе, чуть ли не положив свой подбородок мне на плечо, и внимательно следил за появляющимися цифрами на экране, изрядно нервируя меня своим близким присутствием.

— А не могли бы вы отойти немного? — недовольно произнесла я, когда он чуть ли не перенес на меня весь свой вес, пытаясь что-то там на экране разглядеть.

— Не мог бы, — тут же отреагировал шеф, — ты делай-делай, время почти закончилось.

— А что, у меня задание на время?

— Да, и осталось всего десять минут, так что советую поторопиться, — в его голосе слышалась насмешка.

Мне захотелось послать его далеко и надолго, но я усилием воли сдержалась. Он же мстит за вчера и за яркую лисичку на правом предплечье — левую руку он давать отказался наотрез, хотя я предлагала. Ну и ладно, пусть выпустит пар, обидчивый какой.

— Все! — объявила я, закончив.

— Ну-ка, — он не выпустил меня, а навалился еще больше, положив свою ладонь поверх моей, которая лежала на компьютерной мыши.

Я дернулась, но встать не смогла, фактически находясь в ловушке. Оставалось смотреть, как он проверяет мою работу, комментируя каждое слово.

— Довольны? — язвительно спросила, когда он замолчал.

— Возможно, — он выглядел несколько раздосадовано.

— Я могу идти?

— Можешь, — он отодвинулся. — только, Рита, будь добра, в следующий раз делать все тогда, когда я тебя прошу.

— А может, вы запомните, наконец, что я Марго?! — я метнула на него гневный взгляд. Если бы не его просьба посидеть с дочерью, я бы смогла все сделать нормально. И он еще меня виноватой выставляет.

Ушла, хлопнув, дверью, кипя от негодования.

— Что вы там так долго делали? — с невинным выражением лица спросил стоявший за стойкой Стас.

— Сгинь! — рыкнула я на него.

Господи, ну когда уже вернется Илья из больницы — его друг — это сплошное наказание для моих нервов. Да и для студии тоже, как бы он тут все не развалил. Кстати, надо бы поехать проверить Илью, как он там, узнать, когда его выписывают. Решено, завтра выходной как раз, поеду.

— Здравствуйте, — звякнул колокольчик, и на пороге появилась несколько смущенная девушка, — Я по записи, у меня сеанс на час был.

— Да, конечно, проходите, — я расплылась в дружелюбной улыбке, — у вас уже есть эскиз?

К Илье я решила нагрянуть без предупреждения. С шефом, надеюсь, не бывшим, у нас были прекрасные дружеские отношения, так что я частенько к нему забегала после того, как он сломал спину и находился в больнице. Раньше мы частенько собирались у него в квартире, обсуждали последние новости, ходили на всякие мероприятия, посвященные искусству тату, да и просто встречались в неформальной обстановке, чтобы пропустить пару бокалов вина или чего-нибудь покрепче.

Познакомились мы на одном фестивале, где я была одной из участниц, а он одним из жюри. Ему так понравились мои работы, что он пригласил меня работать в одну из своих студий, и я с радостью согласилась — "Кактус" была одна из знаменитых сетей тату-салонов. А потом мы как-то незаметно сдружились.

После несчастного случая, вследствие которого Илья сломал позвоночник, мужчина лежал в больнице второй месяц. Операцию ему сделали почти сразу, но домой отпускать не спешили, говоря, что на реабилитацию нужно больше времени. Так что пока Кузнецов куковал в одноместной вип-палате, его друг заведовал его студиями и действовал на нервы его сотрудникам.

— Я принесла апельсины! — громко возвестила, появляясь на пороге палаты.

— А вслух рассказов длинных? — приподнял бровь Илья, отрывая взгляд от книги, которую держал в руках.

— Можем устроить. Еще, кстати, если хочешь, могу убить соседей, что мешают спать*, - я села в ногах у мужчины и протянула ему пакет.

— Сама, засунь в тумбочку, пожалуйста, — попросил Илья, — а то мне сложно двигаться.

— Да, прости, — спохватилась я и быстро расфасовала покупки по ящикам. Медсестра потом достанет ему все, что он попросит. — Ну, что говорят врачи?

— Вставать можно будет недели через полторы, во всяком случае, пытаться. Потом занятия, реабилитация, процедуры всякие. В общем, когда вернусь, не знаю, — он снял очки и устало потер переносицу.

— Ясно, — я опустила голову, — но ведь ты же будешь ходить?

— Процентов на семьдесят, что да — все-таки я чувствую ноги. Но поясничный отдел — это серьезно.

— Ну надо было тебе так неудачно поскользнуться, — проворчала я.

— Удача, что поделаешь, — развел руками Илья, уронив при этом очки куда-то под койку.

— Я достану!

— Илья, слушай, у меня тут пара вопросов возникла… — в палату широким шагом вошел Андрей Юрьевич, с порога начиная что-то втолковывать про бизнес.

Я, услышав знакомый голос, от неожиданности дернулась и приложилась о железный каркас кровати, под которую забралась в попытке достать упавшие очки.

— Ай!

— Рита? — недоуменно спросил шеф у моей задницы пока я вылезала из-под кровати, потирая ушибленную макушку.

— Марго, если быть точнее, когда вы уже запомните. Вот твои окуляры, — протянула Илье его пропажу. — Я, наверное, пойду?

— Стоять, — резко пресек Кузнецов мою попытку просочиться в дверь. — Очень хорошо, что вы двое так столкнулись. А то я вас все время по отдельности вижу. Рассказывайте, как вам друг с другом работается, как идут дела?

Я покосилась на онемевшего Андрея Юрьевича, который, по глазам было видно, лихорадочно пытался придумать что-то адекватное. Я не рассказывала Илье про свою войну с новым шефом, считая ниже своего достоинства ябедничать на кого-то. Он же читает отчеты, значит, в работе друга его все устраивает, а с личной неприязнью я разберусь сама.

— Все хорошо, никаких проблем, — бодро отрапортовала я.

— Д-да, — подключился Андрей Юрьевич. Я буквально почувствовала его недоуменный взгляд. Ха, думал, я тут истерику устрою? А вот фиг тебе!

— Сработались? — недоверчиво приподнял бровь мужчина, и тут же хлопнул в ладоши, — Тогда, Андрей, сможешь вместе с Марго поехать на международный фестиваль тату? Лондон, через две недели.

— Кузнецов, а не обнаглел ли ты? — возмутился тот. — У меня помимо твоей студии есть и своя фирма, которой, между прочим, тоже надо управлять!

— Не кипятись, — примиряюще улыбнулся Илья, — все схвачено, я знаю, что у тебя как раз перед этим событием в Лондоне какая-то важная конференция, так что ты ничего не потеряешь, если потом задержишься на два дня.

— Откуда информация? — подозрительно сощурился Андрей Юрьевич.

— Ксюше твоей позвонил. Она сказала, что по твоему графику, ты вполне можешь себе позволить небольшой отдых после деловых встреч.

— Ты что, теперь и моим секретаршам мозги взялся пудрить? — рыкнул Смольный. Я бы на месте Ильи перестала выводить его из себя, а то он сейчас воспламенится.

— Андрюх, мне правда нужно, чтобы ты сопровождал Марго. Она в этом году участвует в конкурсе, мне нужен рядом с ней официальный представитель нашей студии.

— Так я думала, что мы со Стасом вместе отправимся, — встряла в разговор, так как мужчины, видимо, забыли о том, что я тоже нахожусь в палате.

— Стас не подходит, — Илья покачал головой, — я должен был встретиться с одним важным человеком, обсудить открытие тату-студии в Англии.

— И Андрей Юрьевич, ни черта не смыслящий в нашей сфере, с этим справится? — скептически спросила я.

Кузнецов недоуменно взглянул на Смольного, потом усмехнулся каким-то своим мыслям и ответил:

— Зато он смыслит в документах. Андрюх, ну выручи меня, будь другом?

— Ладно, — нехотя ответил мужчина.

— Тогда я пришлю тебе, какие файлы нужно просмотреть, — обрадовался Илья, — и Ксюшу твою я уже попросил купить вам билеты и забронировать отель. Долю Марго потом переведу.

— Слишком ты шустрый для того, кто сломал спину, — проворчал Смольный, — ладно, у меня еще сегодня дела вечером, так что обговорим все по телефону. Ну или я на неделе еще зайду.

— Да, мне тоже пора, — всполошилась я, мельком взглянув на часы — половина пятого. — Выздоравливай поскорее, Илья.

— Не бушуй сильно, Марго, а то я тебя знаю, — напутствовал меня на прощание друг, вызвав очередной недовольный взгляд со стороны Андрея Юрьевича. Ну что ему опять не так?

— Может, тебя подвезти? — спросил шеф, когда мы вышли из больницы.

Я с сомнением покосилась на его черный джип и покачала головой.

— Почему?

— Не хочу тащиться по московским пробкам, — и тут черт дернул меня за язык, — Да и откуда я знаю, может, вы настолько плохо водите, что мы доедем только до первого столба.

Зря я так — нельзя сомневаться в мужчине и его машине: это чревато очень плохими последствиями. Глаза Андрея Юрьевича опасно сощурились, а потом он молниеносно открыл передо мной переднюю дверь и буквально запихал в автомобиль.

— Куда? — хмуро спросил он, сев за руль.

Я нервно покосилась на него и назвала адрес.

*Песня Земфира — Хочешь

— Я из-за вас опоздаю везде, где можно, — злобно шипела я, с отчаянием глядя на затор из гудящих и сигналящих машин. Как раз попали в час-пик, чтоб его!

— А куда тебе надо, что ты так спешишь? У тебя же выходной сегодня, — проронил Смольный, постукивая пальцами по рулю. Небось, сам уже жалел, что поддался секундному порыву и остался в замкнутом пространстве вместе со мной.

— И что, мне теперь дома сидеть и радоваться выходному? — изумилась я, — Чтобы вы знали, это совсем не так работает. Наверное, у меня и кроме работы есть много разных дел и встреч с людьми.

— Значит, едешь на встречу? — услышал только одно слово из моей фразы шеф, — и с кем?

— Все-то вам знать надо, — пробурчала я, — с другом я одним сегодня встречаюсь.

— Другом, — задумчиво протянул Андрей Юрьевич. — Понятно.

Что там ему понятно, так и не поняла, но в салоне атмосфера стала еще напряженней. Наконец, я не выдержала:

Все, притормозите тут, пожалуйста, я прекрасно доберусь сама.

Дернула ручку двери, намереваясь выйти из машины, но неожиданно для меня оказалось, что она заблокирована.

— Будьте добры, выпустите меня из машины, — с угрожающим видом повернулась к мужчине.

— Нет, я тебя довезу, — непреклонно ответил он, — И пристегни, наконец, ремень, штраф хочешь получить?

Закатив глаза, откинулась на спинку сиденья. Невыносимый тип! Взглянула на часы — до встречи оставалось еще полтора часа, но я хотела приехать пораньше, чтобы заскочить в одну кафешку и поесть, а из-за барана-шефа, который преследует черт пойми какие цели, мне придется идти голодной. А в таком состоянии я злая до невозможности и готова съесть с потрохами любого. Можно, например, с Андрея Юрьевича и начать.

— У вас что, своих дел нет, что вы шофером решили наняться? Сами же сказали Илье, что заняты.

— У меня дела как раз в той стороне, куда мы едем, так что не беспокойся за меня, — отбрил шеф, даже не взглянув на меня.

— Неужто, на свидание едите? — подколола его.

— Не твоего ума дело, — спокойно ответил он.

— То есть вам можно меня допрашивать, а мне нельзя?

— Ну да, я же твой шеф, — хмыкнул Смольный.

— Я в восторге, — пробурчала себе под нос, но он как-то услышал.

— Вижу.

Мне очень хотелось показать его невозмутимому профилю язык, но сто процентов, он бы это увидел, и я бы вновь получила какой-нибудь язвительный комментарий.

Вновь с тревогой взглянула на часы, потом на карту. Навигатор говорил, что мы, с горем пополам, но успеваем, и это меня радовало.

Надо только попросить, чтобы Андрей Юрьевич остановился где-то за углом, потому что я торопилась не просто на встречу, а на свидание, и, думаю, мой кавалер будет очень удивлен, если я приеду с другим мужчиной на машине.

Правда, я сама точно не знала, к кому иду — знакомства в интернете странная вещь: на фотографии красавец, а в жизни что-то совершенно непотребное.

С мужчинами мне как-то не везло — либо мы застревали на стадии дружбы и становились не разлей вода, либо мне становилось настолько скучно и неинтересно, что я прерывала общение. Да и с романтикой тоже как-то не задалось — я была как-то далека от розовых облаков и воздушных замков. Наверное, потому что была слишком самостоятельной и ничего не ждала от мужчины. А он, это понимая, даже не старался как-то меня поразить и проявить внимание. И зачастую мы расставались взаимно недовольные друг другом — меня попрекали тотальной занятостью и несерьезностью, мне же просто хотелось каких-то настоящих крышесносных чувств, которых я в отношениях не находила, и поэтому постепенно удалялась.

По интернету я тоже нечасто знакомилась, но в этот раз кавалер был настолько настойчивым, что я сдалась. Умный, да и симпатичный вроде на фото, правда в век фотошопа кто угодно может стать красавцем, но вроде и общение с ним мне показалось забавным и интересным. Конечно, опасаясь, я назначила встречу в людном месте, недалеко от метро, чтобы если что, сразу нырнуть в подземный переход и скрыться в толпе. Мало ли, вдруг это какой-то маньяк.

— Кстати, расскажи мне про этот ваш фестиваль — я ничего не понял, Илья просто вывалил все разом, — проснулся еще один обладатель маньячных наклонностей, запихивающий девушек в автомобили против их воли.

Точно. Общение со Смольным настолько выбило меня из сети, что сногсшибательная новость о том, что я еду в Англию в его компании, немного отошла на второй план. Но судя по нашим перепалкам, я задушу его еще в самолете. Как Илья так мог поступить со мной? Мне же нужна будет поддержка на конкурсе, а не едкие замечания под руку.

— Ну, это ежегодный фестиваль искусства татуировки, — медленно начала, — проходит в Лондоне, длится три дня. Мы каждый год туда ездим — это хороший шанс для мастеров подчерпнуть для себя что-то новое. Раньше Стас только учувствовал, но в этом году Илья предложил попробовать свои силы мне. Там много разных номинаций, но конечно, самая главная — "Лучшая татуировка". Первое место — три тысячи фунтов, сертификат и международное признание.

— И что, ты надеешься с первого раза взять приз? — поинтересовался шеф.

— Меня и третье место с тысячей фунтов, тоже вполне бы устроило. Но почему бы не попытаться? Тем более, это шанс встретиться с признанными мастерами со всего мира, чему-то научиться, да и программа там богатая — выставки, выступления, стрит-арт и так далее.

— Стрит-арт?

— Граффити, — пояснила я несведущему.

— Неужели, тебе так все это нравится? Это же просто хобби.

— Ничего подобного! — вспыхнула я, — это такое же искусство — только рисунки не на холсте, а на теле. Это то, что мне нравится и что приносит мне радость. Разве это не здорово, когда твоя работа приносит только положительные эмоции?

— Ну и кто ты будешь, если вдруг что-то пойдет не так? — хмыкнул Андрей Юрьевич, — девушка без образования, зато с дипломом о двухмесячных курсах татуировщика.

— Не беспокойтесь, не пропаду, — ядовито отозвалась я, — и образование у меня, к вашему сведению, есть!

— И какое же — бухгалтер третьего звена?

— Архитектор, — процедила я, — мы доехали, будьте добры, тут остановите!

— Но тут еще повернуть надо… — он осекся, глядя на мое свирепое выражение лица, — ладно, будь по-вашему.

Я, наконец, выскочила из машины и от души хлопнула дверью. Чтоб ему икалось!

У входа в метро стоял мой мужчина из интернета — даже такой же как на фотографии: высокий, смазливый, серая футболка обрисовывает мощный торс. Если еще и умным окажется, то я просто растаю.

— Привет, — подошла ближе и улыбнулась, — Ты Сергей? Я Марго, мы с тобой договаривались встретиться сегодня.

Незнакомец снял очки и оглядел меня с озадаченным лицом. Я немного растерялась — неужели, перепутала? Да вроде нет, память на лица у меня отменная, он точно выглядит так, как на фотографии.

— Что-то не так?

— Офигеть, — выдохнуло это чудо природы.

— Прошу прощения? — я начала немного нервничать.

— Да я думал, какая-то школьница решила привлечь парней фоткой модели. Мы с друзьями решили над ней подшутить и вывести на чистую вода — нечего пацанам голову морочить. А ты, оказывается, настоящая, — совершенно бесхитростно выдал парень, даже не думая юлить.

Я на несколько секунд онемела. Какие шутки? Конечно, черт возьми, я настоящая, что за розыгрыш? Неужели, до сих пор существуют такие индивидуумы? Да кому бы вообще пришла идея ставить мою фотографию себе в профиль — век ложных страничек, мне кажется, уже давно прошел. Да и не согласилась бы на встречу девушка, понимая, что у пригласившего ее парня возникнут вопросы по поводу несовпадения ожидания и реальности. Господи, взрослый лоб, а занимается фигней!

— Ясно, — ответила хмуро. — Сообщения вы тоже сообща писали, наверное,?

— Ну… да, — почесал затылок этот не очень умный человек. Сколько ему лет, двадцать пять? По интеллекту все тринадцать.

— Советую вам поумнеть. Желательно, всем, — посоветовала я и хотела уйти, но он схватил меня за плечо.

— Слушай, а может, правда пойдем куда-нибудь? У тебя фигура ничего так, татуировки, опять же, волосы розовые, прикольные, — после такой тирады действительно стало, что сообщения мне писал точно не этот парень. В переписке он был умным и острым на язык, а не гопником местного разлива.

— Раньше надо было думать, — ядовито отозвалась, стряхивая чужую ладонь — Удачи тебе и твоим пацанам с девушками.

— Шмара раскрашенная! — полетело мне вслед, заставив передернуть плечами. Ох уж этот мой любимый тип пикаперов — сначала ты красавица, а как только отказала, то все — проститутка. Мужской ум совершенно не поддавался адекватной логике, да и вообще найти кого-то нормального в нашем современном мире становилось с каждым днем труднее.

Подшутить они решили. Хорошо, что я — это я, взрослый человек, а не правда какая-нибудь маленькая девочка, которая пришла бы на встречу, надеясь на прекрасного принца, а получила бы кучу насмешек и искалеченную психику. На самом деле, года два назад у меня был похожий случай, только на встречу парень пришел не один, а с друзьями, чтобы показать "цветастой девке" как должны выглядеть настоящие девушки. Хорошо, что тогда я побоялась идти одна и взяла с собой подругу, которая, схватив опешившую меня, рванула в первый попавшийся автобус, который, на наше счастье, останавливался совсем недалеко от места встречи.

Не понимаю, что в моей внешности не так — сейчас пол Москвы ходит с нестандартной внешностью. Людям просто как-то хочется самовыражаться, добавить немного красок в свою жизнь, разве это плохо?

Сбоку послышался гудок автомобиля.

— Себе посигналь! — отрывисто кинула я, не думая останавливаться.

— Я, конечно, понимаю, что мы за сегодня превысили лимит совместного общения, но за тобой с совершенно недружелюбными лицами идут два парня, — стекло медленно поползло вниз, являя мне неприлично довольного Смольного, — так что советую тебе сесть в машину.

Обернулась. Действительно, сзади, на некотором расстоянии шел красавчик-гопник и, видимо, его друг. Отлично.

— Что свидание не задалось? — спросил шеф, выруливая на среднюю полосу.

— Лучшее в моей жизни, — с чувством ответила я.

— И что же вы успели не поделить за пять минут разговора?

— Взгляд на жизнь, — буркнула я, не желая раскрывать всю подоплеку произошедшего, а то он меня еще высмеет за такой абсурд.

— А нынче за разные точки зрения бьют? — хмыкнул шеф.

— Чего только сейчас не делают, — я вздохнула. — Нормальных мужиков днем с огнем не сыщешь.

Он культурно промолчал, решив не ввязываться в спор.

— Ну, тогда говори, где тебя высадить?

— Нигде. Вы, — для пущей убедительности ткнула в него пальцем, — везете меня есть.

— Что?! Ты не обнаглела случаем? Может, тебя посреди дороги высадить? — поинтересовался Смольный.

— Из-за того, что вы засунули меня в свою машину, я опоздала на встречу и при этом не поела. Так что с вас обед, иначе я за вашу сохранность не ручаюсь, — пригрозила я. — И не думайте отговариваться своими делами, ничего у вас в этом районе нет.

— С чего ты взяла? — удивился он.

— Ваш телефон молчит, хотя обычно он разрывается от звонков, вы повезли меня черт-те куда, и потом еще ждали, а не уехали сразу, — по очереди загибала я пальцы, — не производите вы впечатление очень торопящегося человека. Так что с вас обед. Считайте, компенсация за потраченные нервы.

— А мне почему никакой компенсации не полагается, — пробормотал шеф.

— А вы уйдите в отпуск, — предложила я от широкой души, — отдохнете от нас, я одна поеду на фестиваль, не будем друг друга нервировать.

— Если бы так все было просто, — вздохнул мужчина.

— Ага! — вскрикнула я, — то есть я вам не нравлюсь, да?!

Он закашлялся.

— Женщины… всегда перевернете все вверх дном.

— То есть нравлюсь? — уточнила я, словив такой взгляд, что предпочла благоразумно заткнуться, пока меня не выкинули из салона.

И все же мне было крайне обидно за свое неудавшееся свидание — все-таки нечасто я хожу на встречи с мужчинами, последние нормальные отношения у меня закончились больше полугода назад, а подходящей кандидатуры так и не появлялось на горизонте. А мне, как и любой девушки хотелось романтики, объятий по вечерам и поддержки. И даже идя на свидание вслепую, когда ты сама себе даешь установку, что не стоит строить никаких воздушных замков и надежд, все равно внутри тебя маленькая девочка мечтает о том самом настоящем принце. А тут такая подстава. Так что я была несколько разочарована, а когда я недовольна своей жизнью, я начинаю выклевывать мозг всех, до кого могу дотянуться, и Андрей Юрьевич по собственной вине оказался под обстрелом.

— Приехали, — объявил мужчина спустя пятнадцать минут. Пробки уже немного рассосались, так что ехали мы достаточно быстро, так что я немного не представляла, где мы.

— Ну не лес и хорошо, — отметила, выходя из машины — он заехал на какую-то крытую парковку.

— При чем тут лес? — не понял он.

— Ну, я рада, что вы решили меня не закапывать пока.

— Уже сомневаюсь в своем решении, — пробормотал шеф, — Ну, ты хотела есть? Пойдем.

Он галантно пропустил меня вперед, указывая на дверь впереди и вежливо придержал ее, давая мне зайти. Я шагнула полутемный холл и тут же остановилась как вкопанная. "Ну да, с чего я решила, что он может повезти меня в Макдональдс," — пролетело обреченное в голове.

— Ты чего замерла? — недоуменно спросил мужчина, легонько подталкивая меня вперед, чтобы мы не стояли как два дурака на пороге ресторана.

Дорогого, кричащего роскошью, черт побери, ресторана! Я тут как белая ворона в своей джинсовой юбке, ярко-желтых кедах и ярком топе! Если он решил надо мной подшутить, то у него это вполне получилось, я уже вижу пренебрежительный взгляд администратора, которая направлялась к нам, лавируя между столов.

— Да что такое, Марго? — все еще не понимал мой дубина-шеф.

— То, что я сюда немного не вписываюсь, — прошипела, тут же нацепляя на лицо приветливую улыбку, так как девушка уже дошла до нас и тут же обрушила на меня свое скрытое недовольство.

— Прошу прощения, но в нашем заведении есть некоторый дресс-код, боюсь, вам придется покинуть нас, — нет, ее лицо было доброжелательным, а интонация ровном, но в глазах я видела недовольство.

Эта девушка со мной, — мне на плечо легла тяжелая рука, — Не могли бы вы провести нас к нашему столику?

Она наконец обратила внимание на Смольного, который до этого стоял в тени, оценила его костюм, дорогие часы на запястье и как будто враз стала меньше. Расплылась в улыбке:

— Да, конечно, извините. Какой столик вам предложить — у окна или, может быть, в уютной нише?

Я хмыкнула — надо же, оценила платежеспособность клиента и сразу же все претензии к дресс-коду исчезли.

— Скажите честно, вы специально? — поинтересовалась у шефа, когда нас проводили к уютному столику с полукруглым диванчиком, действительно находящимся в небольшой нише, из-за чего создавалось ощущение, что мы одни.

— Что? — спросил он, открывая минималистичное черное меню с тисненными на нем золотыми буквами.

— Специально выбрали такой ресторан.

— Рита, — немного раздраженно ответил мужчина, — я часто тут обедаю. То, что ты не вписываешься в это заведение — не моя вина. Ты потребовала, чтобы я тебя отвез обедать, и вот — мы тут.

— Нет, у вас что, правда, с памятью проблемы? — прицепилась, понимая, что он частично прав, — Сколько раз вам повторять, что я не Рита, а Марго?

Действительно, изменяя свой внешний вид, я должна была понимать, что в жизни люди не всегда будут нормально к этому относиться. Хотя для меня ничего не стоило одеться формально в красивое дорогое платье и пойти на какой-нибудь светский раут, но просто-напросто меня это не слишком прельщало. В повседневной жизни я предпочитала только то, что было комфортно мне.

— Как мне кажется, имя Маргарите можно сократить до Риты. Что ты постоянно шипишь по этому поводу?

— Если бы хоть раз заглянули в наши документы, Андрей Юрьевич, — ядовито отозвалась я, — то вы бы прочитали, что мое полное имя Марго, и я никаким образом не могу быть Ритой, как бы вам не хотелось.

Мужчина дернулся, как будто я сказала что-то неприятное, и замолчал.

— Вы определились с заказом? — к нам подошла миловидная официантка.

— Да, мне пожалуйста вот это блюдо… — отмер шеф, — и, воду без газа, будьте добрый. А даме…

А дама хотела есть и заказала и первое, и второе, и десерт. Да, дама обнаглела, но кто же ругает дам при официантах.

— Хороший аппетит — залог здорового будущего, — глубокомысленно протянул шеф, когда девушка ушла, сказав, что все будет готово в течение получаса.

— А то, как вы думаете, почему я дожила до двадцати четырех? — отозвалась я, — Просто я много ем.

— Смотри как бы в один момент не пришлось двери в доме расширять. Это ты сейчас молодая и красивая, а потом что?

— Для этого существует спортзал, — я фыркнула, — думаю, о его существовании вы знаете.

Мужчина красноречиво выгнул бровь, я мысленно зашикала на свой болтливый язык. Ну да, мой шеф вполне красив и в меру накачен — вон как на нем сидит костюм, хоть на обложку какого-нибудь журнала. Но совсем не надо было ему знать, что все это мною подмечено и оценено. Подождите-ка… Что он сказал минуту назад?

— А по-вашему я красивая? — приосанилась, отбросив прядь волос назад.

Теперь пришла очередь Смольного отводить глаза.

— Ну вот, вам даже комплимента простого для меня жалко, — деланно обиделась я. Не знаю, был в этом какой-то азарт — постоянно выводить его из себя. Мой любимый вид спорта.

От ответа мужчина спасла официантка, принесшая нам заказ.

— Ладно, признаю, в рестораны стоит ходить только для того, чтобы испытать гастрономический оргазм, — я съела суп и приступила к шикарному стейку, который буквально таял во рту.

— Глядя на тебя, мне тоже захотелось попробовать это мясо, — пробормотал шеф, наблюдая за тем, как я закатываю глаза.

— Ну уж нет, у вас там свой какой-то деликатес для извращенцев, — в его тарелке действительно было что-то непонятное, — своим мясом делиться не стану, и не просите.

— Да я и не хотел.

Зазвонил телефон. Андрей Юрьевич посмотрел на номер, нахмурился, но трубку взял:

— Да, Оль? Что-то срочное? Нет, я еще не дома, у меня встреча по работе. Скоро закончу. Да, хорошо. Пока.

Не то чтобы я строила на своего занудного шефа какие-то планы, но оказаться отговоркой под кодовым названием "встреча" было не очень приятно. Если учесть, что мужчина сам заварил всю эту кашу, вызвавшись зачем-то меня подвезти. Да и про обед я предложила в шутку, уверенная, что он пошлет меня куда подальше.

— Прошу прощения, это моя…

— Девушка, — я склонила голову набок, — что же вы тогда, Андрей Юрьевич, шофером работаете, раз вас уже дома ждут?

— Слушай, я совершенно не обязан ни в чем перед тобой оправдываться, — начал раздражаться Смольный.

— Совершенно верно, — кивнула головой, — я и не жду ничего, не переживайте.

Он еще несколько секунд буравил меня взглядом, потом вздохнул и потребовал счет. Я полезла за кошельком, собираясь расплатиться за себя, так как начальный порыв вкусно поесть за чужой счет куда-то испарился. Мне было очень неловко. Я вроде ничего не сделала, никаких романтических соплей не распускала и, конечно, ничего не ожидала от мужчины, но после этого звонка у меня появилось ощущение, как будто я сделала что-то нехорошее, и мне надо было срочно от него избавиться. Хотя он тоже хорош — флиртовал почти напропалую. Благо, я не успела дров наломать, хотя успела уже начать думать, что вроде нормальный человек, наш босс. А оно вот как.

— Я заплачу, — вскинулся было мужчина, не ожидавший, что я достану деньги, но не успел — я положила свою часть и встала из-за стола.

— До свидания, Андрей Юрьевич, мне уже пора.

— Марго…

— Встретимся в студии, — я махнула ему рукой на прощание.