Моя первая единственная ошибка

брутальный мужчина | от любви до ненависти и обратно | нежная героиня

Кто-то гадает на кофейной гуще, кто-то на картах Таро. А я на бумажных самолетиках. С детства.

У меня уже есть целая картотека предсказаний. Например, если самолетик приземлился у твоих ног, то не жди ничего хорошего. Если же улетел далеко, то смело собирайся в путь, тебя ждет приятный вечер.

Но сегодня впервые я не знала, какое предсказание составить для себя. Ведь мой самолётик исчез…

Если бы я тогда знала, что это предупреждение судьбы о том, что моё сердце украдут, обманут, предадут, а, в конце концов, сомнут и выбросят в урну, как мой бумажный самолётик…

Горло словно стальным обручем сковало.

Прихлебнула из стоящей на столе бутылки, но облегчения не почувствовала.

Лишь тошноту, озноб и, заполняющую каждую мою клеточку, ненависть…

- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона.

- Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.

А я вновь запрокидываю шампанское, купленного, наверно, специально для “милашек”.

Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.

Ещё глоток и слеза катится по щеке.

Но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.

- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - хреначит меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.

Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там по-настоящему…

Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Просто спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня.

Вышел из машины, чтобы затянуться табачной дрянью. Ненавижу запах сигаретного дыма. Отец очень много курил. За те короткие пару часов прокуривал до основания всю нашу крошечную квартиру. А потом уезжал к своей настоящей семье, а запах его мнимого присутствия в нашей жизни оставался. Не выветривался до очередного визита.

Но вот именно о сигаретах как об успокоительном подумал я, когда все рухнуло, когда проблемы накрыли с головой.

Затяжка. Ещё одна. И секундное затуманивание рассудка, которое даёт вечно ищущему мозгу небольшую передышку.

Бесцельно веду глазами по незнакомому двору, по окнам элитной многоэтажки.

А потом взор зависает на расплывчатом образе. Но от чего-то очень притягательном. Возможно, от этого силуэта веет лёгкостью, беззаботностью, ребячеством.

Тем, чего мне не хватает в жизни.

С задержкой понимаю, что это мои окна. Точнее, те, за которыми слежу я.

Делаю несколько шагов назад, прячась в вечернем сумраке. Но взгляд полностью сосредотачиваю на объекте.

Девушка распахивает окно и запускает…

Бумажный самолётик?

Что за на?

Это что за детский сад?

Это никак не вписывается в мой план - соблазнить, напроситься в её квартиру и между сексом скачать с её компа необходимые мне документы.

Хотя может весь такой джентльмен из себя, каким я собираюсь прикинуться, как раз то, что нужно такой тонкой романтичной натуре.

Улыбнулся, радуясь намечающейся лёгкости в осуществлении своего плана.

И, наверно, просто задумавшись, вышел из укрытия и поднял самолётик.

Надпись “Эдем” и три глупые сердечка.

И если с “Эдемом” все понятно. Это часть уже давно спланированного плана, который надежной петлей затягивался на шеи девушки, подпись которой стоит под бумагами, сломавшими мне жизнь. То остальные пиктограммы навевали лишь смутные ассоциации.

С отвращением скомкал в ладони этот бумажный самолётик и по привычке направился к мусорному контейнеру. А потом опомнившись рванул обратно к своей машине, когда входная дверь подъезда открылась, и из неё выскочил мой сегодняшний трофей.

Рано…

Ещё рано нам встречаться.

Да и не так это произойдёт.

Обычное столкновение - это не то, что мне нужно. Мне нужно уже к утру обладать информацией. И этой девушкой. И если до этого второе я считал необязательным пунктом плана. Так секс как причина проникнуть в её дом. То сейчас, видя, как её длинные ноги вышагивают на каблуках и в коротком платье по двору, видимо, в поисках злосчастного бумажного самолётика, который я по-прежнему сжимал в руках, я считал её шикарное тело подо мной бонусом за старания.

- Сань, мы выехали. Готовься, - башу другу в трубку телефона, когда через несколько минут безрезультатного поиска девица уселась в свою малюсенькую розовую пежульку.

Едя за ней на своём габаритном кроссовере, чувствовал себя хищником, выслеживающим мышку. Хотя Яна Зарецкая вовсе не серая мышь, а представительница золотой молодежи Москвы. Единственная дочь папаши, который носил погоны, достойные министерского кресла. Да и внешность у девушки слишком яркая для невзрачного грызуна. Длинные белые волосы, даже не прикасаясь к которым, я ощущал их мягкость и шелковистость. Темно-серые глаза и чёрные как смоль брови и ресницы.

Хотя о чем это я?

Мне глубоко плевать и на её внешность, и на её наряд.

Главное, чтобы она была глупой, беспечной и доверчивой.

Паркуюсь на стоянке, ключ оставляю в замке зажигания. Моя машинка понадобится другу, пока я на его Вentley буду рисоваться перед Зарецкой.

Хлопаю дверцей и уже слышу скрежет тормозов и гневную матерную речь Багрова со словом “коза” на конце.

Сашка начал представление, а это значит, что пора и мне включаться.

Ну что? Будем знакомиться, Яна Викторовна Зарецкая?

В ЧЕСТЬ НОВИНКИ ПРОХОДИТ РОЗЫГРЫШ 3 ДОСПУТОВ НА ЛЮБУЮ МОЮ КНИГУ
https://litgorod.ru/blogs/rozygrys-v-podderzku-novinki-1738657830

Давайте и мы познакомимся с нашей главной героиней!

Яна Викторовна Зарецкая, 22 года

Сфера деятельности. Оценщик недвижимости в фирме “Материк”.

Стаж работы: один месяц.

Семейное положение: не замужем.

Дети: нет.

Отец: Виктор Генрихович Зарецкий, заместитель министра обороны по вооружению.

Мать: Людмила Савельевна Зарецкая, костюмер театра.

Братья, сестры: нет.

Стиль одежды: деловой костюм, высокий каблук и нежный макияж.

Черты характера: целеустремленная, сдержанная, пунктуальная. Очень требовательна к себе и окружающим.

Девушка высшего общества.

Единственная дочь, воспитанная одновременно в ласке, но армейском режиме. Росла почти без матери, но была всецело окружена любовью и заботой отца.

Достаю из кармана ключ от Bentley, которая занимает соседнее место на стоянке с моим неприметным Nissan, и щелкаю на брелок, чтобы создать впечатление только сейчас подъехавшей машины.

Не нужно, чтобы девушка знала, что я уже несколько минут наблюдаю, как друг сначала жестко её подрезает в борьбе за парковочное место, а сейчас нараспев закидывает её сомнительными комплиментами.

А знать, что это спланированная подстава ей и вовсе не нужно.

Ладно, выдвигаемся, а то, зная друга, почти уверен, что ещё минута он совсем испортит девушке настроение на предстоящую тусовку.

Обхожу две машины, разделявшие нас, и многозначительно киваю Багрову.

- Каким местом ты на эту тачку заработала, я вижу. А вот мозгами совсем не пользуешься, чтобы хотя бы простенькие правила дорожного движения изучить. Ну, например, помеха слева… - понял меня друг и усилил нажим. - Ну, что ты, курица тупая, ресницами хлопаешь, села мигом в свой розовый курятник на колёсиках и отогнала его с моего места.

- Девушка, у вас все в порядке? - с серьёзным видом включаюсь в игру.

Зарецкая от возмущения лишь глубоко дышит и сжимает когтистые кулачки, но натужно молчит.

- Мужик, твоя? - обращается ко мне Санек. - Ты бы её не только трахал, но и водить научил. За рулём ногами нужно немного по-другому работать, не раздвигать, а на…

Замахиваюсь и, как может показаться, со всей силы заезжаю кулакам обидчику в нос. Сашка чертыхается, плющит морду и что-то так сплевывает.

Переигрывает сучоныш!

- Перед девушкой извинился и можешь быть свободен, - рычу я, подхватывая парня за шиворот и подталкивая в направлении опешившей девушки.

Багров прикрывает одной рукой вроде как разбитое лицо, второй - пытается отпихнуть мою руку. Да только ему и в прыжке не дотянуться к моему плечу. Его метр восемьдесят нервно дышит мне в пупок при моих два десять.

Подвожу друга к Зарецкой, встряхиваю, а после его “прости”, отшвыриваю к тачке. Сашка несколько секунд возится у машины, а потом заводит мотор и сливается.

На время…

Его миссия ещё не закончена.

- Ты как? - обращаюсь к застывшему изваянию невообразимой красоты, которая пипец как отвлекает от плана, заставляет задержаться и всматриваться в нежные, хрупкие черты лица.

- Все в порядке, - оживает она. - Спасибо большое. Я немного растерялась. Не думала, что такие экземпляры ещё существуют в Москве.

- Помощь нужна?

- Нет. Спасибо. С машиной я справлюсь сама.

Согласно киваю и отступаю.

Эффект произведён. Цель достигнута. Первый пункт плана выполнен.

- Как я могу вас отблагодарить? - кричит мне в спину.

- Запомни моё имя, Мышка. Александр Багров.

Наши герои уже встречались в другой моей истории

МОЙ ПЕРВЫЙ

Я влюбилась в него в восемнадцать. И наивно надеялась, что у нас что-то получится.

Но нет!

Для него я лишь Киндер, дерзкая младшая сестра лучшего друга, которую он научил целоваться с языком, но которая слишком мала для большего.

Прошло четыре года, и сегодня тот день, когда все изменилось. Он женится. А я могу вернуться к прежней жизни. Больше не нужно доказывать ему, что я взрослая, что я красивая, что я умная.

Помнишь, Ян, я мечтала о тебе?

Забудь это навсегда! Сейчас у меня жёсткая ремиссия!

Между нами лишь вынужденные служебные отношения. Владелец ночного клуба и танцовщица. "Трогать запрещается" - правило клуба и наших отношений. Только почему-то от его "мой Киндер" вся корпоративная этика идёт к черту.

https://litgorod.ru/books/view/40571 

Яна

Эдем - первозданный рай на Земле, место жизни Адама и Евы до грехопадения.

Только вот ночной столичный клуб “Эдем” совсем не соответствовать своему названию.

Он скорее и был общеизвестным местом грехопадения, похоти и непослушания.

Красная помада, красное платье, скрепленное на бёдрах двумя веревочками, чёрные чулки в сетку, обязательно выглядывающие из-под подола платья - не вульгарность в “Эдеме”, а образ, соответствующий атмосфере клуба.

Я, конечно, не рискнула нарядиться в красное платье, но все-таки свой наряд считала достаточно откровенным. Серебряное платье с пайетками и открытой спиной идеально сочеталось с моими светлыми волосами и темно-серыми глазами.

- Прекрасная принцесса, - как сказал бы папа.

- Яркая звездочка, - как бы отреагировала на мой образ мама.

- Бомба! - как будет верещать Ленка, увидев меня.

И только ради Ленки я тащусь в это злополучное место, которое не подходит хорошим девочкам, к каким относила себя я.

Но эта неугомонная стрекоза, даже находясь в Штатах, была больше в курсе московской жизни здешней молодежи, чем я, и просто обязана была посетить такое место по возвращении.

Но, несмотря на мое скептическое отношение к месту нашей тусовки, в воздухе летало что-то необычное. Интригующее и манящее.

Ощущение счастья и любви.

Проверим?

Конечно.

Это уже традиция!

Без предсказания бумажного самолётика я не покидаю квартиру.

Сегодня я складываю его по сложной, предназначенной для особенных случаев схеме.

“Эдем” - место, от которого, как ни странно, я жду любви. И не могу ответить почему…

Открываю окно и впускаю знойный июльский воздух в квартиру.

Привычное движение и самолётик устремляется далеко вперёд, растворяясь в вечернем полумраке.

Улыбаюсь, радуясь хорошему предсказанию.

Нужно найти мой самолётик и дополнить предсказание. Ведь если он в полете свернул налево, то меня точно ждёт любовь, а если направо, то ненависть.

Но ждало меня не то и не другое.

Грубиян, хам и вообще омерзительный тип, который вогнал меня в ступор. Обычно я на мужчин оказываю другое впечатление. Они даже если и злы, то мгновенно меняют гнев на милость, стоит мне сделать шаг в их сторону и приветливо улыбнуться. Взмах ресниц и тебя приглашают в ресторан, а не раскатываю катком по асфальту. Но у этого гада оказался иммунитет на женские штучки, но очень внушительный словарный запас ругательств и оскорблений.

И если бы не это платье и слишком высокий каблук, я бы ему уже врезала. И не раз. Сначала хук с левой (она у меня рабочая), затем локтем в живот и заламываем руку за спину. Мне удавалось справиться с инструктором, а он как минимум более подготовленный, чем этот урод.

Но пришёл мне на выручку тот, чьё имя я никогда не забуду. И не потому, что мне его сказали дважды, а потому что оно специфическое. Настоящее. Мужское. С ароматом табака и тёплыми крепкими руками.

Александр Багров остро даже на языке.

Яна

- Зарецкая, ты удивляешь, - верещит подруга, набросившись на меня у стойки регистратуры. - С каких пор ты начала опаздывать? Меня не было в Москве меньше месяца с нашего университетского выпускного, а ты уже обзавелась вредными привычками.

И не одной…

Вот прямо сейчас, вместо того, чтобы радоваться встрече с подругой и внимательно её слушать, я шарю глазами по залу, ища того, кто назвал меня “мышкой”. Мне никогда не придумывали прозвища. Я не позволяла.

А ему просто не успела представиться нормально, ведь он так непозволительно быстро оставил меня, даже не позволив насладиться.

Его внешностью.

Голосом.

Умением брать верх над людьми и ситуацией.

А ещё холодностью и ненавязчивостью, которой так редко оглушали меня.

- Вау, Янка, бомба! Выглядишь крышеулетно! - хватает меня подруга и тащит вглубь зала. - За такой наряд я готова простить тебе и опоздание. Пойдём скорее, уже все собрались. Ждём лишь тебя!

Следую за подругой, но по-прежнему оглядываюсь по сторонам. Только нужно было смотреть вперёд. За столик, к которому меня подвела подруга.

- Янка, здесь почти все свои.

Все, да не все.

- Саш, знакомься моя подруга детства Яна Зарецкая.

- Александр Багров, - обтекают дрожью по спине эти два уже знакомых слова, сказанные совсем безэмоциональным равнодушным голосом.

- Мой… новый знакомый… друг. Мы случайно встретились два дня назад. Он мне очень помог…

- Приятно познакомиться… - хмыкаю и усаживаюсь на дальнем конце дивана.

Не хочу видеть, как этот вездеуспевающий Робин Гуд будет спасать подругу из тоски и одиночества.

Хватаю пустой бокал и тянусь к бутылке шампанского.

- За знакомство, Яна Викторовна Зарецкая, - одергиваю руку от спиртного и ловлю улыбку, которая опьяняет сильнее любого шампанского.

Боже… Мне нужно перестать смотреть на него. Или моё грехопадение случится раньше, чем я могу предположить.

О, как же я близка к истине...

Она девушка, которая живёт, улыбаясь и танцуя. Он тот, кто сломал ее в прошлом. Другой хочет построить с ней будущее. Разум выбирает того, кто заново научил ее смеяться. Но в любви решающую роль играет совсем не разум. Что выберет Она: воскресить первую любовь или исцелить раненое сердце новыми чувствами.

Он. Она. И Другой. Три человека и восемь фраз. Какой пазл соберёт жизнь из этих фраз?

Он: «Ты понимаешь, что это всё... У всего есть предел и у моей любви тоже.»

Он: «Меня никогда не интересовала любовь. Меня интересовал секс. Но ты оказалась слишком пресной даже для этого.»

Другой: «Я помогаю не потому, что ты сама не можешь этого сделать. Я забочусь о тебе, потому что ты моя и я люблю тебя».

Другой: «Почему ты меня поцеловала, я знаю? А понимаешь ли ты, почему я тебя поцеловал?»

Она: «Не отпускай меня никогда. И я клянусь, что ты никогда не пожалеешь о том, что будешь со мной рядом.»

Она: «Мне жаль ту, которая согласится быть с тобой. Потому что ты делаешь больно даже тем, кого любишь.»

Она: «Ненавидь меня. Ненавидь так сильно, чтобы я ощущала твою ненависть на расстоянии, чтобы подойти к тебе боялась…»

Она: «Я не могу контролировать свои чувства, но то, с кем мне быть, я решу сама.»

#любовный треугольник

#простоя девушка и мажоры

#любовь и дружба

#студенты

Первая часть - «Игра. Вторая жизнь» (бесплатная история).

https://litgorod.ru/books/read/30674

Яна

— Кого-то потеряла? — я заметно вздрогнула, когда услышала его голос совсем рядом.

— Нет, — соврала я.

Хотя почему соврала, уже нашла, а точнее, он сам нашёлся. Ведь уже несколько часов на этой крутой вечеринке я безнадёжно ловила себя на мысли, что мне здесь неловко и тесно вместе с ним.

Я как прикованная смотрела на него, при этом боясь того, что он поймает мой взгляд. Только зря боялась. У Багрова была такая длинная строевая шеренга девушек, что из-за неё меня и видно не было. Но, как мне показалось, никто особо не интересовал парня. Может быть, только Ленка. Только для неё он снизошел до танцпола и обрадовал её медленным танцем.

И совсем не понятно, зачем сейчас подошёл ко мне. Ведь целый вечер совершенно не замечал.

Ни одного взгляда в мою сторону…

— Почему ты одна? — спросил он зачем-то.

— Я с подругами, — ответила, чувствуя, как от двусмысленности его вопроса краснею.

— Ну и где они? — ухмыльнувшись, спросил тот, от кого в груди гремели гранаты.

Почему я так странно ощущаю себя рядом с ним?

Потому что с самого первого слова, сказанного им мне на стоянке ночного клуба, я слышала большее, чем он говорил.

Или хотела слышать.

С первого взгляда на него я видела что-то совершенно иное.

Не незнакомого парня, а мужчину, которого мне хотелось узнать. И впервые я была готова на это…

Я пожала плечами вместо ответа на его вопрос. Откуда мне знать, куда делись девчонки, если вместо того, чтобы наблюдать за ними, я неотрывно следила за тобой? За тем, как ты, сидя на баре, не отказывал себе в удовольствии поглазеть на полуголых девиц, которые, как по щелчку пульта, менялись перед твоим взором.

А вот теперь, как дура, не знала, что сказать и что делать. Позвонить Ленке? Ведь её действительно очень давно нет за столиком, а Викуля ушла ещё раньше со своим парнем. Остальная компания мне слишком мало знакома, чтобы я волновалась об их отсутствии.

- А ты не знаешь, где Лена? Последний раз я видела вас вместе на танцполе.

- Она уже ушла из клуба.

- Почему не с тобой? Вы ведь вроде вместе, — спросила и замерла в ожидании ответа.

Руки и ноги затряслись. А я все никак не могла поверить, что вот так прямолинейно выдала свою заинтересованность в их отношениях.

Это что? Действие шампанского? Или раскрепощенная атмосфера клуба? Или меня уже прожигает ревность?

- Как ты заметила, я пришёл один. Один и собираюсь уйти. Разве что перед этим проводить тебя до машины.

- Лишь до машины?

Скорее всего, за его ответ придется дорого заплатить. Но суть в том, что я всё готова отдать, лишь бы он подольше остался со мной.

Один взгляд на моего нового Босса, а по совместительству жениха подруги и мое сердце вышло из годовой комы. Но я сделаю всё, чтобы этот парень никогда не услышал его стук. Я не предам дружбу ради игры в любовь, которую этот Биг Босс затеял со мной. Ни за что не проиграю этому голубоглазому грешнику.
Получится ли? Без сомнения.
Пожалею ли я о своем отказе? Обязательно.

https://litgorod.ru/books/view/37648

Сидя на баре, вспомнил, почему мне никогда не нравились ночные клубы. Слишком много свободы. У здешних клиентов сносило крышу от отсутствия обязательств перед самим собой и окружающими. Они не следили ни за временем, ни за потраченными деньгами, ни за своим поведением.

Разгульно, пошло и безнаказанно - вот как тут развлекались.

“Эдем”, как и любой другой ночной клуб, отвратителен мне.

Но это место идеально вписывалось в мой план.

Ведь все в “Эдеме” знали, кто такой Александр Багров, но ни разу не видели его. Отчим Сашки - собственник всего этого здания, а сам друг - официальный владелец “Эдема”. Подарок нового папаши на совершеннолетие, который Санек так и не принял, как и не признал нового члена семьи.

Поэтому здесь я мог уверено щёлкать пальцами и строить из себя повелителя жизни.

Но было одно но…

Мышка.

Теперь это прозвище подходило ей. Собранная и холодная в этой яркой сексуально-раскрепощенной толпе.

Но как же мне нравилось, что она такая.

Не похабная девка, какими ощущались все остальные, а недоступная королева.

Это делало победу над ней ещё более ценной.

- Лишь до машины? - спрашивает она.

Я знаю правильный ответ и без зазрения совести говорю ей его. Ведь Сашка уже отчитался, что выполнил и вторую часть плана.

Но она ловит бешенство, услышав столь откровенный ответ.

- Я редко выбираю сон не в своей постели, но ради тебя готов сделать исключение.

- Я не звала тебя в свою постель...

- Она занята другим?

- Она совершенно свободна… - выкрикивает, подскочив даже с дивана.

- Это очень радует, - на удивление честно произношу я, а затем улыбнувшись продолжаю: - Прости. Я перегнул. Совсем низкосортный вопрос. Просто хотел знать, есть ли у тебя кто-то.

- Нет, - все ещё гневно рычит она, но в глазах медленно стихает буря. Красивых глазах. Кристально чистых. - Об отношениях спрашивают по-другому.

- Как?

- У тебя с Ленкой что-то было?

- Нет.

- Тогда ты планируешь отношения с ней?

- Нет.

- Она сидела на твоих коленях. Вы танцевали вместе…

- Не я усаживал её на колени, но я снял её оттуда. А танец… Это просто танец. Ты тоже танцевала с другим.

- Я думала, ты не смотрел на меня…

- Ты слишком много думаешь, находясь в таком легкомысленным месте, которое явно не подходит тебе, - прикасаюсь к ее руке у локтя и скольжу к запястью. А потом обхватываю его и тяну девушку на себя. Столкновение, такое невесомое, что я даже немного теряюсь от того, насколько она хрупкая. Тоненькое запястье легонько подрагивает в моей ладони. Но глаза стойко изучают моё лицо. Сложно сказать, что чувствую я. Но она замешательство и, наверное, даже страх. Нет, он не читается на её лицо, но загнанно стучит в её груди и ощущается волной дрожи на её теле. Все верно, тебе стоит меня бояться, Мышка.

- Пойдём, - не отпуская её запястье, шагаю к выходу. - Я ухожу и не могу позволить тебе остаться здесь одной.

Притом нам надо спешить, ведь не только Мышка может опомниться, но и её беспечная подруга Лена, которая в этот самый момент “составляет плейлист для заведения” с диджеем, которому я приказал занять девушку на время.

И да! Я полностью вошёл в роль Александра Багрова - зазнавшегося сученыша, которого отчим приручает дорогущими подарками. Машина, ночной клуб, квартира в Якиманке.

- Ты можешь отпустить меня или идти помедленнее? - активизируется девушка уже на улице. - Я не успеваю за тобой.

- А ты чего хочешь, чтобы я отпустил твою руку или сбавил шаг?

Вздрагивает то ли от холода, то ли от моего пронизывающего взгляда.

Ведь я и сам понимаю, что каждый раз смотрю на её въедливо, словно вгрызаюсь глазами в каждую черточку на лице, в каждый изгиб на тела, в каждый сантиметр обнаженной кожи.

Острые плечики, торчащие ключицы, маленькая грудь, тонкая талия, длинные худощавые ноги. И все это по отдельности нельзя было назвать страстным, желанным образом.

Но, твою мать, я смотрел и хотел обнять эти плечи, провести кончиком пальца по ключице, положить ладонь на так быстро вздымающуюся грудь и сжать в руках её талию.

- О нет! Этого не может быть… - вскрикивает неожиданно она и срывается с места. - Отпусти… Вот же урод.

ЦИКЛ "Игра"

# мажор и простоя девушка

# фиктивные отношения

# первая любовь

# любовный треугольник

# студенческий/ служебный (3 часть) роман

#настоящая дружба

# танцы

Яна

- Отпусти, - дергаю руку из его захвата и несусь вперёд, не веря своим глазам. - Вот же урод. Он подпер мою машину. Как же я выеду?

Отворачиваюсь, зачем-то ища помощи и сочувствия в глазах Багрова.

Только в них плещется ликование, а на губах уверенная ухмылка.

- Это машина того парня… - все ещё пытаюсь объяснить происходящее. Но на каждое моё слово парень реагирует странным образом. Я распаляюсь, он ещё шире улыбается.

- Ты над чем смеёшься? - не выдерживаю я.

- Не смеюсь. Я радуюсь появившейся возможности.

- Возможности на что?

- Не расставаться с тобой ещё как минимум час.

Отворачиваюсь и, словно ища способ выехать со своего парковочного места, всматриваюсь в стоянку. Но такой возможности нет. Как и нет возможности утихомирить сердце и дрожь. Знаю, что он подошёл, что он совсем близко. И пусть он и не прикасается, но его мощь и мужская энергетика ощущаются мной. Подавляют. Никто никогда на меня так не действовал. Никогда я не ощущала себя такой хрупкой. Отец всегда воспитывал во мне силу духа и стойкий характер. Но стрессоустойчивость, непробиваемость и выдержка куда-то испарились рядом с этим парнем. А я так неимоверно сильно гордилась этими своими качествами.

Продолжаю неподвижно стоять, не решаясь даже ответить.

- Холодно? - гремит его голос, а руки кутают в тепло его тела.

Пуговицы рубашки впиваются в обнаженную кожу на спине, но я лишь сильнее прижимаюсь к его груди.

Как бы сказала Ленка, крышеулетные ощущения.

До этого момента я была уверена, что ни один мужчина не сможет заботливее относиться ко мне, чем отец. Папа никогда не навязывался со своей опекой, но был рядом, когда это требовалось. Иногда я даже сама не понимала, что мне нужен кофе или уютный плед, а отец уже укрывал меня им. Каждого парня я сравнивала с отцом. И до этого мгновения каждый проигрывал ему.

Но прямо сейчас меня словно чувствовали и понимали без слов.

Потому что его объятия - это именно то, что мне нужно сейчас. И не из-за холода. Не из-за дебильной выходки гада, который до этого подрезал меня этой машиной, а теперь перегородил выезд. Даже не из-за того, что я осталась одна в незнакомом месте и компании. А просто потому что сердце требовало его, а разум, очарованный вниманием, не смог ему отказать.

- Прости. Не сдержался и поспешил с объятиями, - говорит через несколько минут, возвращая меня в реальность. Отходит, а меня обдает холодом и чувством утраты.

Неожиданно, но до слез мне не хочется терять близость Багрова.

Он малознаком мне.

Он угрожающе грозен.

Он непозволительно нахален.

Но я отчего-то доверяю ему и вместо того, чтобы сторониться, вкладываю свою руку в его протянутую ладонь.

- Обещаю идти медленнее, - улыбается, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

Как зачарованная смотрю на эту картину. На такой резкий диссонанс. Моя маленькая рука - его огромная. Моя светлая кожа - его смуглая. Холодная - теплая. Нежная - упругая. Дрожащая - крепкая. Как же мы отличаемся даже в такой мелочи.

- Я отвезу тебя домой, - пряча мою руку в своей.

- Я возьму такси, - спешу отказаться, понимая, как же я быстро поддаюсь ему. - Ты пил.

- Мне очень льстит, что ты так упорно следила за мной в клубе, - говорит, всматриваясь в лицо и заставляя меня краснеть от смущения. - Но это был безалкогольный коктейль. В отличие от твоего шампанского.

- Значит, ты тоже следил за мной, - произношу высокомерно, надеясь, хоть немного сбить с него смесь. Но лишь убеждаюсь в своей слабости перед ним.

- А могло быть иначе? Думаю, нет. Мы оба уже поняли, что заинтересованы друг в друге. И обмен взглядами - это только начало между нами.

Сердце лихорадочно мечется, а ноги совсем не идут, хоть он, как и обещал, не спешит.

Мне кажется, что я целую вечность смотрю на его спину перед собой, пока он ведёт меня к своей машине.

Щелчок сигнализации или, может, его горящие зелёные глаза, которые затягивают как болотная тина, и я снова вздрагиваю. Боюсь. Не его. А того, как легко выпорхнула из своего кокона и расправила крылья перед чужим человеком.

Словно бумажный самолётик я неслась в открытое окно и неизвестность, но почему-то совсем не страшилась этого.

- Ты не спросил мой адрес?

- Зато я прекрасно знаю свой…

- Почему ты так странно смотришь на меня? - вжимаясь в сиденье, спрашивает она.

- Потому что не понимаю, что меня так притягивает в тебе.

- Не очень романтично звучит, - слышится обида в её голосе.

- Я совсем не романтик, Мышка.

И вот сейчас этот не романтик сотый раз пытается сложить глупый бумажный самолетик, чтобы вложить его в букет, который тоже выбирал минут сорок.

- Красные розы. Большой букет, - заявил я с дверей цветочного магазина. Но стоило лишь взглянуть на собранный букет, как я понял, что он не подходит Мышке.

Потом были белые розы, лилии, даже ирисы. Но не один из этих букетов я не ассоциировал с Зарецкой.

Розы не подходили своей обыденностью, лилии раздражали хрупкостью лепестков, а ирисы настораживали грубостью стебля.

Не для девушки, которая пленила взглядом, но казалась непокоримой как Эверест .

Ей нужно что-то другое.

Изысканное, нежное, но стойкое.

Ещё полчаса и вот в моих руках букет, смотря на который я вспоминаю её испуганные глаза и приоткрытые сочные губы.

- Ты не спросил мой адрес? - неожиданно опомнилась она.

- Зато я прекрасно знаю свой… - башу, не отрывая глаз от дороги. Но даже так ощущаю, как поёжилась она.

- Мне кажется, ты уже дважды извинялся за свою нахальность и поспешность. Третий раз я могу и не простить, - решительно говорит она, но при этом так судорожно сжимает кулачки, которые явно подрагивают.

- О, это серьёзное предостережение. Особенно если учесть, что мне интересно узнать тебя всю.

- Я тоже хотела бы узнать больше о тебе, - встречаемся взглядами. Такими пылкими и робкими одновременно. - Пока я знаю лишь твоё имя.

- Ты не знаешь даже этого, - иронизирует мой разум. - Но это не помешало тебе пустить мою жизнь под откос. Только вот зачем? Не думаю, что дело в нехватке деньгах или мести. Я никому не переходил дорогу ни в бизнесе, ни в сердечных делах. Лишь семейство Воропаевых мог злить сам факт моего рождения и, конечно, наследования фирмы отца. Но я так и не нашел связи между Зарецкой и Воропаевыми.

- Я не готов делиться своей биографией, - на удивление до безобразия честен перед ней. - Не сейчас. Но ты можешь по-другому узнать меня поближе.

- Я не готова узнавать тебя другим способом, кроме дружеской беседы, - решительно обсаживает мой одновременно гневный и похотливый настрой. - Но ты можешь узнать ещё один пункт моей биографии. Верейская 41.

И именно по этому адресу едет букет кремово - розовых гербер с запиской-самолетиком внутри.

А я так неописуемо злюсь на всю эту хуйню, которой занимался все утро и окончание вчерашнего вечера.

В каком моменте мой идеальный план дал перекос?

Когда я обнял её на стоянке клуба?

Или может когда коснулся губами ее щеки у подъезда её дома?

Или ночью, когда, пытаясь уснуть, прогонял её образ из головы?

Я не нашёл в воспоминаниях того момента.

Но он точно был. Иначе бы я не возвращал себя каждую минуту к работе. Я не был бы в данный момент мыслями рядом с Мышкой.

Я не искал бы ответы на незаданные вопросы.

Она улыбнулась, получив мой букет?

А может недовольно свела брови от простоты букета?

Возможно, огромная охапка белых роз, зашла бы ей больше, чем букет из больших розовых ромашек, которые я так старательно выбирал

Простовато для такой избалованной особы как Яна Зарецкая!

За минуту я взлетал и остывал, бесился и посылал все переживания куда подальше.

И все оттого, что рабочий день клонился к концу, а она так и не позвонила.

Она снова рушила мой план, от которого я и так вчера отступил, но сегодня планировал скорректировать.

Нет, не скорректировать, а полностью осуществить.

У меня нет времени играть в кошки-мышки. Сегодня я разрушу все барьеры, стараясь при этом не сломать свои…

Яна

- Яночка, - верещит консьержка. - Тут оставили для тебя.

Смотрю на огромный розовый букет, протянутый мне, и поджимаю губы.

Волнуюсь…

Ведь хочу, чтобы эта прелесть была от него.

Но почти уверена, что Багрову несвойственна такая романтика.

Но от этого ещё сильнее хочется, чтобы именно он был отправителем букета.

Ведь если он это сделал, то…

Это бомба!

Это крутое пике самолётика прямо в моё сердце!

Это полный разрыв образа неприступной холодной глыбы, которой кажется Багров.

Хотя уже вчера я чувствовала от него совсем не холод.

Но это ощущение было такое ускользающее и мимолетное.

Секунда - и улыбка на его лице сменяется гримасой неприступности. Миг - и заинтересованность в его голосе звучит уже равнодушием. Мгновение - и согревающее тепло его близость разит пронзающей холодностью и отдаленностью.

Он то очень близко, то держит дистанцию. А иногда и то и другое ощущается одновременно.

Например, ночью прощаюсь у подъезда, он так неистово сжимал мою руку, притягивал меня к себе, не отпускал, словно просил ещё о времени с ним. Но при этом лишь неощутимо коснулся губами моей щеки и быстро вернулся в машину, не дав мне даже надежды на ещё одну встречу.

Полночи без сна…

Болезненные кульбиты сердца.

Сумбур мыслей в голове.

И букет с запиской в виде бумажного самолётика.

Вот с чем утром я стояла у подъезда своего дома.

И, наверно, следовало бы прочитать записку, но я не решалась.

Я слишком многого ждала от этого подарка.

И была не готова прямо сейчас разочаровываться. Латте с корицей в кофейне рядом с офисом.

Ваза и кулер с водой в вестибюле компании.

Невообразимый аромат цветов в моем кабинете, название которых я даже не знаю, но от которых не могу оторвать глаз весь день.

А главное, записка, которая своим внешним видом кричит мне, что это не Багров прислал мне букет.

Он просто не может знать, что я мастер бумажных самолётиков, что это я отправляю родным и друзьям не открытки в конвертах, а бумажные самолётики с поздравлениями. Поэтому это может быть извинение от Ленки, что она вчера в клубе оставила меня одну. Это может быть напоминание от папы, что самое время улыбнуться. Это может быть сообщение от мамы, что она вернулась с очередных театральных гастролей. Или намёк на чувства от очередного воздыхателя, который знает меня немного лучше, чем Багров.

Но мне хотел совсем не этих сообщений, напоминаний и намёков.

Мне хотелось знать, что меня не выкинули из головы, лишь я покинула салон его Bentley.

Решилась открыть записку я, только когда пришло время уходить с работы домой. Ведь мне нужно было знать, оставить букет в офисе или забрать с собой.

“Я забыл назначить новую встречу. Надеюсь, это сделаешь ты, Мышка.

Александр Багров”

Смотрю на буквы и вбиваю в свою память его номер телефона, который он вписал в записку.

Хватаю букет и записку с рабочего стола и вызываю такси.

Мне нужно домой…

Гладить лепестки и представлять его руки.

Вдыхать аромат цветов, а чувствовать горечь табачного дыма.

Читать его имя и ждать встречи, чтобы произнести его вслух.

- Саша… - растворяюсь в таком серьезном изучающем взгляде, лишь выхожу из такси около своего дома.

- Удивлен, что ты не забыла моё имя, Яна Зарецкая, - цедит сквозь зубы, отталкиваясь от капота своей машины. - Даже мой букет не в мусорном ведре. Мне нужны разъяснения. Какого черта ты целый день выводишь меня из себя, Мышка?