Моя прекрасная целительница

Мужчина был красив. Даже слишком. Он принадлежал к тому типу мужественных красавчиков с правильными чертами лица, на которых заглядываются все женщины без исключений. Независимо от возраста и статуса в обществе. Такие разбивают сердца леди одним взглядом, одной небрежной улыбкой. А сердца простых девчонок даже полувзглядом. Или просто самим своим появлением в поле зрения.

Тина мысленно вздохнула, продолжая разглядывать мужчину. Её сейчас спасало то, что у него были закрыты глаза. И, вообще, он спал.

Однако чеканные черты лица, густые тёмные волосы, резко выделяющиеся на белоснежной подушке, брови вразлет, смуглая идеальная кожа, длинные ресницы…

Мужские ресницы привели девушку в чувство.

Ресницы-то зачем ему такие? Вот широкие плечи, крепкий торс, стройные ноги… наверное, они у него такие - стройные, раз всё остальное очень подтянутое, крепкое, мускулистое?.. Она не видела. Это да, мужчине нужно. Наверное. Девушки любят шептаться о таком, — она как-то слышала.

Тина нахмурилась: что-то её не туда занесло. Спящий красавчик вообще-то чужой жених, высокородный лорд и целый капитан гвардейцев.

— Мисс Эвелина, что-то не так?

Рядом раздался мужской голос, от которого Тина вздрогнула. Ох, она и забыла, что не одна здесь.

— Вас что-то смущает в состоянии Эдварда?

— Э-э-э… да. Сму-ща-ет, — Тина ответила медленно, растягивая слоги, собираясь с мыслями, которые растеклись подобно киселю стоило ей снова увидеть знаменитого капитана Эдварда Дарлина — человека-легенду, героя войны.

Девушка мысленно дала себе пощёчину. Боги! Она же чуть не спросила лорда Рида, почему он назвал её «мисс Эвелина»! Она чуть не забыла, что в данный момент именно она — мисс Эвелина Стрендж, единственная дочь лорда Стренджа, умница, красавица и богатейшая наследница папиных мильонов.

Тина выпрямилась, вспомнив, что сейчас она, вообще-то, леди, а не простолюдинка, и чуть задрала подбородок, — Эва именно так и сидит всегда, словно палку какую проглотила, и смотреть ей нужно непременно на потолок, а не на человека перед ней. Не то, что Тина до этого, — чуть ли не сгорбившись над раненым героем.

— И что же это, мисс Эвелина? — лорд Рид выглядел обеспокоенным.

Тина надеялась, что не покраснела. Раньше её не смущал ни один мужчина, кроме конюшего лорда Стренджа, но Гарри — тот ещё субъект, всех девушек смущает пристальными взглядами, двусмысленными комплиментами и предложениями, а вот этот конкретный мужчина… то есть лорд…

Лорд же тоже мужчина или нет?

Ну что за глупые вопросы она сейчас задаёт? Она — Тинария Налт — целительница, и знает, что лорд определённо тоже мужчина. Видели — знаем.

Боги, почему при виде именно этого мужчины у неё вместо мозгов вата? Почему она не может спокойно смотреть на лорда Эдварда так, как на других пациентов?

— Меня смущает излишняя бледность вашего друга, — ответила Тина со всей серьёзностью.

— Разве бледность — это не обычное последствие после большой потери крови? — искренне удивился лорд Рид.

«Умный какой, — Тина мысленно закатила глаза. — Понятно, что последствие. Но мне-то нужно что-то ответить».

— Да. Но не такая сильная бледность, — вслух поговорила Тина, — ваш друг очень бледный, — и мысленно взвыла: «Что я несу?!»

Тина не стала смотреть на лорда Рида, чтобы ещё больше не смутиться. Она потянулась к спящему лорду Дарлину, чтобы взять того за запястье и проверить пульс, но раненый вдруг открыл глаза. Тина вздрогнула, тонкая девичья рука остановилась на полпути.

Почему она решила, что глаза у лорда Эдварда Дарлина карие? Потому что он брюнет? 

Глаза мужчины оказались необычными — светло-серыми. Ещё и с золотистыми крапинками. И сейчас смотрели прямо на неё. Удивлённо. Тёмные волосы упали раненому на лоб и явно мешали, и Тине очень захотелось протянуть руку и убрать их, освободить лоб, но она сдержалась.

«Какой высокий и широкий лоб. Наверное, он очень умный».

— Где я?.. Кто вы? — еле слышно прошептал мужчина, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. — Хорошенькая какая… Вы, верно, ангел?.. А я всё же умер? — спросил и грустно усмехнулся. В уголках серых глаз появились маленькие морщинки-лучики.

Тина постаралась остаться невозмутимой. Она — ангел? И хорошенькая? Как… мило. И как волнительно. Захотелось ответить: «Да, я и ангел, и хорошенькая, и, вообще, я очень хорошая девушка и буду вам самой лучшей женой», но она, конечно, сдержалась и не сказала ничего из того, что крутилось на кончике языка, только удивлялась тому, какие глупости иногда лезут в голову.

Вместо того, что хотела, Тина как можно строже проговорила:

— Вам нельзя разговаривать, — и брови нахмурила для устрашения.

— Это твоя невеста, Эд, — произнёс стоящий рядом лорд Рид. Мисс Эвелина Стрендж. Вспомнил?
Тина мысленно поморщилась: «Невеста… если бы…»

— Нет, — чуть слышно пробормотал лорд Эдвард Дарлин и слегка мотнул головой, всматриваясь в лицо девушки.
Тина невольно закусила губу. Она видела, что мужской взгляд был туманен и тускл, но вдруг подумала, нравится ли она ему или нет? Именно вот она? 

— Я хочу… — Мужчина не договорил о том, чего же он хочет, устало закрыл глаза, темноволосая голова беспокойно заметалась по подушке.

Похоже, вновь впал в беспамятство. Вокруг глаз явно обозначились тёмные круги.

Тина подумала, что лежащий перед ней джентльмен не смог бы вспомнить невесту, даже если бы захотел. По той причине, что прежде никогда её не видел. Вчера не считается. Вчера он хоть и смотрел на неё, в смысле на Тину, но больше пытался совладать с собой и не упасть в обморок, что для неё было совершенно очевидно.

Вот какого лешего она здесь забыла, кто-нибудь напомнит ей? Зачем выдаёт себя за другого человека, которым не является? Оба лорда точно не погладят её по головке, когда узнают про обман. А если сам хозяин узнает? Тине очень не хотелось расстраивать своего лорда.

Пресловутый леший сразу напомнил о себе. Вернее, не леший, а его то ли внучка, то ли племянница, то ли сестра или ещё кто, но точно из очень близких родственников, а именно: её молочная сестра — настоящая леди Эвелина Стрендж собственной персоной. Данная мисс сейчас стояла в двух шагах от неё и лордов и огромными зелёными глазищами очень-очень выразительно смотрела на Тину.

Грозный взгляд подействовал. Тина сразу всё вспомнила и перестала задавать себе глупые вопросы. Именно мисс Эвелина Стрендж и попросила Тину на несколько часов заменить её и стать леди Эвелиной Стрендж. 

Нет, не попросила. Уговорила.

Хотя, тоже нет.

Тина вздохнула: незачем лгать самой себе. Эва купила её, зная о чём она мечтает. И она — Тина — согласилась заменить её на первой встрече с женихом в обмен на кое-что. Продалась, так сказать. С потрохами.

А сейчас мисс Эва стояла у окна в спальне жениха в простой одежде горничной, в её, кстати, Тининой одежде, и не сводила пристального взгляда с троицы: с Тины, своего жениха — лорда Эдварда Дарлина и его друга — лорда Майкла Рида.

Контролировала ситуацию, так сказать.

Может и не контролировала, а просто наблюдала, ведь настоящей леди Эвелине Стрендж тоже любопытно посмотреть на того, за кого вскоре её выдадут замуж.

Тина, сидящая на стуле рядом с кроватью, взяла Эвиного жениха за запястье, чтобы всё же проверить пульс, ведь именно для этого она и пришла в комнату лорда Дарлина — проверить состояние последнего. Только забыла об этом — сначала немного потерялась, когда вновь увидела лорда, который как-то странно на неё действовал, потом, когда тот вдруг открыл глаза. Очень необыкновенные, кстати, глаза. Красивые. Серые… с золотыми крапинками.

Именно этими глазами он смотрел смерти в лицо, испепелял врагов презрением и… ими же будет нежно смотреть на свою любимую супругу.

Тина с ужасом поняла, что ревнует лорда Эдварда… к Эве, а это значит, что она точно влюбилась. Вот так вот с первого взгляда. В незнакомого человека, который ей и двух слов ещё не сказал. Который постоянно без сознания. В того, на кого смотреть даже не рекомендовалось, не то что влюбляться. В того, о ком знала только по газетам и слухам. И по рассказам Эвы. 

— Ну что, мисс Эвелина? Что скажете?
Рядом снова прозвучал приятный мужской голос, и Тина нехотя подняла взгляд. 

Высокий статный брюнет с приятной внешностью и выправкой военного смотрел на неё с тревогой в синих глазах.

«Похоже, я влюбилась. Впервые в жизни. Что тут ещё говорить?» — удивлённо подумала девушка, а вслух ответила:

— Жить будет.

Хотела добавить «Зуб даю», как любила шутить, уже даже рот открыла, но под пристальным и строгим взглядом своей мисс вовремя остановилась.

— Пульс нормальный. Если бы не отрава, которая проникла в кровь, ваш друг уже очнулся бы.

— А рана?

— А что рана? — Тина пожала плечами. — Быстро заживёт. Как на собаке, — ответила и прикусила язык.

— Как… на ком?

Девушка скорее почувствовала, чем увидела, шокированное выражение лица лорда Рида. Мысленно закатила глаза — ох, уж эти нежные лорды с их тонкой душевной организацией. Три раза ха-ха! Тина, между прочим, слышала, как те общаются между собой, когда считают, что находятся одни, а сейчас «из-за собаки» будут корчить физиономию и падать в обморок?

Но делать нечего, впечатление надо исправлять  — вон мисс Стрендж снова возмущённо сверкает глазками. Ну да, леди так не выражаются, Тина знает это. Но она-то не леди. Вообще-то, она дочь прачки и целительница - самоучка. 

Поэтому ей сложно. А ещё она забылась.

Девушка мысленно ругнулась, послала лорда Рида куда подальше, и Эву вместе с ним, а потом подняла голову и натянуто улыбнулась.

— Лорд Рид, я имею в виду, что рана вашего друга скоро затянется и заживёт, так как я сделала всё необходимое, и вам не стоит переживать, — медленно произнесла Тина, осторожно выговаривая каждое слово.

«Боже, как у леди не сводит зубы от этой правильной речи?!» — возмутилась девушка.

Лорд Рид кивнул, но при этом выражение его лица стало нечитаемым. Краем глаза Тина заметила, как Эвелина у окна сначала закатила в раздражении глаза, потом стала беззвучно усмехаться.

«Глаза закатывает! Думать нужно не тем местом, на котором сидят! — раздражённо подумала Тина. — Из-за своей гордости обеих поставила в дурацкое положение, а выкручиваюсь я одна!»

— Лорд Рид, будьте так любезны, пожалуйста, помогите, — проговорила Тина, указав молодому лорду выразительным взглядом на его бессознательного друга, и мысленно себе поапплодировала: «Молодец! Красиво завернула! «Будьте так любезны… пожалуйста… помогите…»

Тина скосила взгляд на Эву, та еле заметно одобрительно кивнула. Лорд Рид пробормотал «конечно, мисс Стрендж», откинул лёгкое одеяло, которым был укрыт друг, и приподнял рубашку на перебинтованном животе. Тина осторожно подмигнула госпоже и молочной сестре. 

Поместье лорда Стренджа. 48 часов назад

— Тина, тебя срочно зовёт мисс Стрендж!

Тинария, наводившая порядок в одной из гостевых комнат огромного дома лорда Стренджа, вопросительно посмотрела на Лору, которая, как и она, работала горничной в поместье Стренджей.

— Что случилось?

— Мисс Эвелина сама тебе объяснит! — фыркнула Лора. — Она сказала: «Срочно, без промедлений»!

Тина вздохнула. У Эвелины всё и всегда срочно. Вечно все бегут к ней, как на пожар. Причём, бывает бросишь все дела, прибежишь, а её капризное сиятельство уже передумало насчёт того, из-за чего начинался бедлам. И сейчас вот нужно бежать, словно у неё, Тины, дел нет никаких, а она так хотела закончить побыстрее с обязанностями, чтобы убежать к миссис Эванс, которая обещала сегодня рассказать все, что знает про трилистник.

Но мисс Стрендж — её госпожа, хотя дополнительно к этому молочная сестра и подруга, и Тина обязана подчиняться, хотя Эва постоянно и говорит, что относится к ней ни как к обычной прислуге. Ну да, леди Стрендж относится к своей молочной сестре Тинарии Налт как к необычной прислуге — как к самой любимой игрушке.

— Где наша нетерпеливая мисс? — вздохнула Тинария. Выбора у неё, в принципе, не было. Идти нужно.

— У себя в покоях!

Покои единственной и ненаглядной дочери лорда Стренджа располагались в другом крыле дома — в господском. Когда девушки вошли к госпоже, то увидели, что Эва мечется по комнате как пантера. Или, скорее, как львица, ведь мисс Стрендж являлась счастливой обладательницей платиновой шевелюры.

В комнате находились ещё две горничные, которые замерли как две статуи, и только глаза преданно бегали вслед за хозяйкой.

— Наконец-то! Почему так долго?! — возмущённо поинтересовалась Эва, уперев руки в бока.

— Жест не для леди, — насмешливо заметила Тина, останавливаясь перед госпожой. 

— Много ты понимаешь! — процедила мисс, тем не менее убирая руки с боков.

— Да уж побольше тебя. Со стороны-то виднее. Вы, леди, только и делаете, что глазками сверкаете, а ещё жесты эти ваши жеманные. — Тина изобразила пару жестов, от которых три горничные тихонько прыснули. — Ходите, словно палку проглотил. — Тина раскрыла плечи и выпрямилась. — Еще от всякой ерунды в обморок любите падать. И уж точно руки в бока не должны упирать. Это непристойно.

Девушки сначала было снова захихикали, но взгляд мисс Стрендж заставил их моментально успокоиться.

Мисс Эвелина Стрендж, единственная дочь лорда Стренджа, сама не поняла, почему сейчас поставила руки в боки, как какая-то торговка. Но эмоции переполняли её, и, видимо, этим и объяснялось данное обстоятельство.

Эва опустила руки и вскинула подбородок, а Тина невольно залюбовалась ею, как и остальные девушки. Их мисс являлась очень красивой девушкой: тонкой, как тростинка, стройной, как берёзка, белокурой, как ангел, с шикарными зелёными демоновскими глазами. Ещё мисс Эва была гордой, дерзкой и взбалмошной особой. Избалованной и капризной. Но она никогда не была злой или жестокой. Скорее — доброй и чуткой. Хотя и не со всеми. С теми, кто ей нравился. Остальных она не замечала, но и не обижала. Тина же искренне любила Эву, как сестру, которой у неё не было. Конечно, как старшую сестру, потому что Эва родилась на три дня раньше Тины.

— Много болтаешь. И так долго шла! — Мисс Стрендж нахмурила тонкие брови, покачала головой. — Но это хорошо, что ты помнишь о непристойных жестах для леди. Потому что…

— Я находилась в другом крыле твоего громадного дома, — прервала её Тина, вздыхая. — Убирала в гостевой комнате. И крыльев у меня нет, если ты не заметила, — язвительно добавила она, разведя в стороны руки. — Что у тебя за новый пожар? Что горит? Кого нужно спасать?

— Меня нужно спасать! — Эва грозно сверкнула глазами.

Только Тине леди Стрендж позволяла так с собой разговаривать, другие слуги давно к этому привыкли, не обращали внимания и не завидовали. Все понимали: высокородная мисс Эвелина Стрендж и горничная Тинария Налт дружили с пелёнок, являлись молочными сестрами, поэтому и общение их между собой достаточно своеобразное.

— Все объяснения по ходу дела, — процедила Эва, подошла к Тинарии, оценивающе осмотрела её и пробормотала: — Думаю, всё  получится. Размер у нас одинаковый, волосы у обеих светлые, глаза светлые, значит мои платья тебе подойдут, и ты не будешь выглядеть в них нелепо. С памятью у тебя тоже всё в порядке, значит и этикет ты вспомнишь.

Эва обернулась к горничным и поманила девушек изящным пальчиком.

— Так, мои милые, быстро переодеваем Тину в моё бледно-голубое платье и преображаем в леди.

В несколько рук горничные стали раздевать опешившую Тину. Фартук, платье, сорочка полетели на кровать Эвы, и уже через мгновение девушка стояла в одном нижнем белье. Даже шпильки из строгого узла на затылке успели вытащить, от чего светлые тяжёлые волосы рассыпались по плечам.

— Да в чём дело?! Может, объяснишь?! — возмутилась Тинария, выйдя из ступора и отпихивая от себя горничных. И Эву тоже, хотя та и сверкала возмущённо глазами.

— На несколько часов станешь мной. — Глаза Эвы лихорадочно заблестели, а щёки разрумянились.

— Здрасьте, — изумлённо уставилась на молочную сестру Тина. — С чего это? Мне заняться, что ли, нечем? У меня полно работы!

— О, Боги! — взвыла мисс Эвелина и топнула ножкой. — Тина, душа моя, можешь хотя бы на сегодня забыть свой говор, работу и вспомнить всё, чему тебя учили на уроках вместе со мной?

— Ты можешь объяснить нормально? — Тина скрестила руки на груди, не давая горничным надеть на себя платье Эвы. — И вообще, уроки я прогуливала, ведь на них была такая скукота.

Мисс Эва выразительно закатила глаза, поджала губы и резко проговорила:

— К нам в поместье приехал мой жених, лорд Эдвард Дарлин. Сейчас он ждёт в гостиной. 

Лицо Тины от удивления вытянулось.

— Ты знаешь, как я отнеслась к решению отца без моего согласия выдать меня за него замуж. Знаешь, что потом я смирилась и  ждала его. Впрочем, уверена, все знают, — вздохнула мисс Эва, а все четыре горничные стали смотреть куда угодно, только не на свою мрачную мисс. — Прошло шесть месяцев с момента соглашения… Шесть! Месяцев! А этот… этот… — Эва заставила себя успокоиться, сделала вдох, выдох, сжала пальцы в кулаки. — Этот так называемый жених впервые появился. Сделал, наконец, одолжение! — Эва некрасиво скривила губы, в глазах заблестели слёзы обиды.

Тина переглянулась с одной из девушек, потом с другой. Во взглядах горничных отражались одни и те же эмоции — сочувствие к госпоже и возмущение поведением её жениха. Все работники поместья Стренджей помнят тот день, когда лорд Стрендж вернулся из долгой поездки и «обрадовал» дочь известием о договорном браке с лордом Эдвардом Дарлином.

Тина в ту минуту находилась рядом с Эвой и прекрасно видела ошеломлённое лицо госпожи и подруги.

— Что, отец? — переспросила девушка и, кажется, вспыхнула от макушки до самых кончиков пальцев.

— Я договорился о твоём браке с лордом Эдвардом Дарлином, капитаном королевских гвардейцев. Как только тебе исполнится восемнадцать лет, вы поженитесь, — охотно повторил лорд Стрендж.

Тина тогда с удивлением наблюдала за подругой. Эва поднесла ладошки к горящим щекам и медленно опустилась в кресло. Ноги, что ли, перестали держать? Видимо, от счастья. Ну, так Тина сначала решила. Как вскоре выяснилось, очень опрометчиво.

— С тем самым, пап? — прошептала Эва глухим незнакомым голосом. И это сразу насторожило Тину.

— С тем самым, дочь! — широко улыбнулся лорд Стрендж.

— С героем войны? — тихо уточнила Эвелина.

— С ним.

— С капитаном гвардейцев короля?

— Да!

— И о помолвке уже объявили?

— Объявили!

Несколько долгих минут в помещении стояла тишина. Тинария с интересом наблюдала, как меняется выражение лица подруги, и на всякий случай отошла от Эвы на несколько шагов в сторону, — благо, она очень хорошо знала молочную сестру.

— Без моего согласия, отец?! — зашипела Эва змеей. — Да как ты посмел?! — вдруг взвыла она.

— Солнышко… — растерянно промямлил лорд Стрендж, меняясь в лице, а Тина… трусливо сбежала. 

Да и все, кто тогда находился рядом с той комнатой, где находились отец и дочь Стренджи, тоже сбежали. Потому что жить хотелось всем. А вот лорд Стрендж не успел скрыться, хотя тоже собирался, — Тина в этом не сомневалась. Но Эва успела намертво вцепиться в сюртук отца.

Крик, или скорее визг, Эвы стоял на весь немаленький дом Стренджей, а в том самом кабинете, в котором лорд Стрендж сообщил любимой дочурке о замужестве, не осталось ни одной целой вещи, если она билась или ломалась. И ни одного целого окна. 

Лорд Стрендж потом много раз спрашивал Тину:

— Тинария, дитя моё, ну скажи мне, почему я не рассказал Эве о замужестве в лесу? Или в поле? А ещё лучше — в пещере какой? Или в подвале? Вазе из Франии было тысячу лет, а та статуэтка осталась единственная от династии Тинь.

— Наверное, не ожидали такой бурной реакции? — подсказывала Тина.

— Вот именно! — сокрушался лорд. — Именно! Хотя ожидал такой бурной, но радостной! Ведь Эвочка сама призналась мне, что мечтает о таком муже, как лорд Дарлин. Понимаешь? Поэтому я и расстарался. Ради неё. И настоял на том, чтобы соглашение подписать быстро. А она, выходит, не хочет замуж за лорда Дарлина. Что же теперь делать?

Тина слегка пожимала плечами. Откуда простая горничная могла это знать? Она могла только распорядиться заварить для милорда успокаивающий чай и выпить вместе с ним по чашечке, составить расстроенному господину компанию, в то же время ласково погладить по подрагивающей руке, посылая лорду импульсы спокойствия.

— Тина, доченька, успокой, пожалуйста, и Эвочку. Вот так же, как меня, дорогая. Очень прошу тебя, — вздыхал господин.

Тина обещала. Но ждала следующего дня. Потому что в этот день Эва закрылась в комнате, объявила голодовку и никого не хотела видеть, даже Тину. Горничные шептались, что мисс мечется по комнате словно раненое животное и ругается похлеще конюха лордов.

Успокаивать никого не пришлось. На следующий день мисс Эвелина сама успокоилась, привела себя в порядок и… стала ждать жениха. Отцу сообщила, что, так и быть, — она согласна на брак с лордом Дарлином.

Надо было видеть лицо лорда Стренджа в тот момент, когда он переводил взгляд с успокоившейся дочери на осколки разбитой вазы из Франии на столе. Он так и не отдал распоряжение прибраться в кабинете, — очень жаль было выкидывать обломки и осколки столь любимых вещей, которые коллекционировал  много лет. 

Тина стояла рядом с Эвой, ей пришлось снова подойти к лорду Стренджу и дотронуться до его тонких подрагивающих пальцев, успокаивая, чтобы того не хватил удар. Эва же не заметила состояния родителя, подошла к отцу, легко поцеловала того в щеку и мило улыбнулась.

— Отец, на этот раз прощаю тебя. Но если ты ещё когда-нибудь примешь подобное решение без моего согласия, я… — Дочь очень выразительно посмотрела на отца.

— Больше никогда, дорогая! — с готовностью пообещал побледневший лорд Стрендж. Похоже, он очень надеялся, что его любимица только однажды выйдет замуж, как и все порядочные леди, — а свою дочь он относил именно к таким леди, — и больше кошмара, который случился вчера, он никогда не испытает.

Эва ждала лорда Эдварда. Так, как может ждать влюблённая девушка. Каждый день она начинала с прихорашиваний и старалась всегда выглядеть идеально. Мисс и раньше следила за своей внешностью, но теперь выглядела безупречно. Часами крутилась перед зеркалом, примеряла одно платье, другое; к ним подбирала драгоценности и изобретала прически. Потом подбирала туфельки. Заказывала шить новые наряды. И так сутки напролёт.

Поведение Эвы мало кого удивляло. О лорде Эдварде Дарлине в королевстве не знал разве что глухой или слепой, а в поместье Стренджей таких точно не было. Когда началась война со странами Валийского союза этот высокородный лорд, младший сын своего отца, вызвался добровольцем, в отличие от других своих братьев. Воевал он храбро, заслужил несколько орденов, а потом вдруг сдался в плен, чтобы спасти тридцать своих солдат, которых отпустили взамен на храброго капитана Дарлина. Тогда он впервые прославился на всю страну.

Потом капитан удачно бежал из плена, о чём снова написали в газетах, опять воевал, а затем на поле боя заслонил грудью самого принца Роберта — наследника престола, который инкогнито в чине полковника тоже воевал против Союза. Тогда никто не знал об этом обстоятельстве, но из-за серьёзного ранения, которое принц получил на поле боя уже во время другой битвы, его инкогнито было раскрыто. Лорда Дарлина тоже ранили в том тяжёлом бою, оба мужчины попали в один военный госпиталь. Там вспомнили друг друга и неожиданно подружились. Ну а после окончания войны о герое узнала вся страна. Благодаря газетам. Ну и королю, который решил, что страна должна знать своих героев, а особенно спасителя наследника.

Эдварду Дарлину, младшему сыну лорда Дарлина, королем был подарен титул графа Вуффолка и целое графство впридачу. Поговаривали, что король хотел произвести сэра Эдварда сразу в генералы, но тот скромно отказался, заверив монарха, что графства ему достаточно, и остался капитаном.

Теперь одна часть девушек в Рейдальском королевстве — конечно же все являлись леди с идеальными манерами и безупречной родословной, потому что не леди нечего и думать о высокородных лордах и любимцах короля, — мечтала о принце Роберте, а вторая — о лорде Эдварде. Хотя те, что не леди, втайне тоже, конечно, мечтали о принце или лорде, ведь все знали сказку о бедной сиротке, которая жила отшельницей в лесной избушке и спасла в лесу принца, скрывавшегося от убийц,  а потом вышла за него замуж. Тем более мечтать в королевстве не запрещалось.

Мисс Эвелина Стрендж относила себя ко второй части леди, поскольку любила храбрых высоких брюнетов в военной форме, а наследный принц относился к худощавым блондинам.

Проходила неделя, другая, месяц, а потом ещё один, а лорд Эдвард Дарлин, граф Вуффолкский не приезжал знакомиться с невестой. Сначала сообщал лорду Стренджу, что вскоре их навестит, потом какие-то необычайно важные дела всё время вынуждали лорда откладывать визит к невесте или пропустить тот бал, куда оба были приглашены. 

Так прошло полгода, в течение которого лорд Эдвард никак не смог найти времени, чтобы познакомиться с будущей женой.

С каждым пройденным днём Эва становилась всё мрачнее, а с каждым пройденным месяцем —  задумчивее.

Когда жених наконец заявился, мисс Стрендж решила отомстить за такое явное пренебрежение не только к невесте, но и к первой красавице южного графства Лоффолк, к которой сватались самые родовитые лорды Юга королевства. Девушка задумала устроить розыгрыш с участием молочной сестры.

— Тина, я не хочу встречаться с этим человеком, — заявила Эва. — Пока. По крайней мере, в качестве его невесты. Он так злит меня, что я боюсь вцепиться в его лицо и расцарапать… А я не хочу, чтобы этот чурбан догадывался о том, как сильно меня задело его пренебрежение. Поэтому, моя дорогая, встретишь его ты, представившись мной. Я же понаблюдаю за ним, успокоюсь и приму решение, оставаться мне дальше невестой этого человека или разорвать помолвку.

Брови Тинарии поползли вверх.

— Я не смогу, ты же понимаешь, — испугалась она.

— Сможешь, — усмехнулась Эва. — Ты знаешь, как говорят леди, как ведут себя леди, знаешь языки, этикет. Ничего сложного.

— Нет, — упрямо поджала губы Тина. — Знать — это одно, а делать — совсем другое!

— Не обсуждается! Ты сделаешь это! — властно процедила мисс Эвелина и грозно посмотрела на горничных: — Чего замерли? Переодевайте Тинку!

— Очень даже обсуждается! Я не твоя рабыня! — возмутилась Тинария и снова отстранила от себя девчонок, которые в шесть рук попытались натянуть на неё одно из красивых и дорогих платьев Эвы. — И если господин Стрендж узнает, он убьёт меня.

— Отец ничего не узнает! — Теперь уже и Эва упрямо поджала губы. — Он приедет через неделю, ты же знаешь! 

— Узнает через неделю, — возразила Тина. — Твой жених расскажет. Наши домашние тоже не смогут не проболтаться.

Горничные вжали головы в плечи и на грозный взгляд госпожи отрицательно покачали головками, мол, нет, конечно, ничего не расскажем. Побледневшая Лора даже запальчиво произнесла:

— Мы никому и ничего не расскажем, мисс Эвелина! Мы вас ни за что не предадим!

— Тина, пожалуйста! — Эва умоляющее уставилась на молочную сестру, решив сменить тактику.

— Это сумасшедшая идея, как ты не поймёшь?! — Тина уставилась на подругу. — Ничего не получится, потому что я быстро выдам себя.

— Быстро или не быстро… Смотря что будет стоять на кону, — медленно и задумчиво проговорила Эва. — Если ты поможешь мне, я, — леди сделала выразительную паузу, — помогу тебе и дам тебе рекомендательное письмо для академии.

Тина вздрогнула, в голубых глазах отразилось крайнее удивление, которое сменило недоумение. Горничные в изумлении уставились на решительно настроенную госпожу.

— И оплачу первый год учёбы, — подумав, добавила мисс Стрендж.

Тина сощурила глаза, с недоверием рассматривая подругу-госпожу-молочную сестру. Это уже был подкуп. Самый настоящий. Щедрый. И такой долгожданный!

Рекомендательное письмо в академию?! Оплата первого года обучения?! Она сможет учиться на целителя? Она?! Тинария Налт?! 

Глаза защипало от непрошенных слёз. Именно об учебе на целителя в академии графства Тинария мечтала с детства, но и подумать не смела, что Эва поможет ей. Вернее, робко мечтала и надеялась, но и только.

Молодая мисс никогда и никак не реагировала на восторженные рассказы Тины об академии, в которую целителей женщин не брали без рекомендательных писем и оплаты обучения. Тина уже смирилась с тем, что мечта стать целителем так и останется несбыточной, потому что необходимую сумму для оплаты учебы она никогда не сможет найти, даже если лорд Стрендж или его дочь щедро предоставят ей рекомендательное письмо.

— Письмо и оплата, Тина. Услуга за услугу. — Эва заглядывала в глаза подруги и мягко улыбалась. Восемнадцатилетние у обеих было не за горами: через месяц у Эвы, а ровно через три дня после её совершеннолетия у Тинарии. В академию же принимали с восемнадцати лет.

Мисс Эвелина Стрендж знала, что являлась эгоисткой и собственницей, и раньше не хотела отпускать любимую подругу далеко от себя. Девушка была солидарна с отцом, который планировал  выдать Тину замуж за управляющего поместьем, мистера Кухарта, давно положившего глаз на хорошенькую молоденькую целительницу. Они планировали оставить Тину в поместье, домочадцам которого не помешает собственная сильная целительница, пусть и без диплома.

— Что от меня требуется? — тихо пробормотала Тинария.

— Стать леди Стрендж на несколько часов и не ударить лицом в грязь перед идеальным засранцем - лордом Дарлином. — Мисс Стрендж расцвела довольной улыбкой, торопливо рассказала, что случилось, и поведала свой коварный план.

Как оказалось, примерно полчаса назад лакей доложил госпоже, что с визитом приехали два господина: лорд Дарлин и лорд Рид, и просят встречи. Лорда Стренджа дома не было, а значит мужчин должна принять сама Эвелина. Сначала Эва растерялась и хотела сразу отказать, пусть её поведение и сочли бы грубостью, потому что обида на жениха взыграла новыми красками, но потом девушку осенило…

Само провидение шло ей навстречу. Отец на несколько дней уехал по делам вместе с управляющим, жених ещё ни разу не виделся с невестой, — значит, можно воспользоваться ситуацией и с помощью милой Тинарии и преданных слуг немного развлечься, отомстив жениху за уязвлённое самолюбие.

— Ясно, — вздохнула Тина после рассказа Эвы. — Говоришь, стать тобой всего на несколько часов?

— Да. Встретишь моего героического женишка, поговоришь с ним, попьёшь с ним чаю, а я понаблюдаю за вами со стороны и проверю сплетни.

— Какие?

— Это уже тебя не касается. Только, если они подтвердятся, он у меня пожалеет, что родился на свет.

Горничные, в том числе и Лора, с нескрываемым любопытством следили за диалогом подруг. Когда Тина нехотя убрала от груди руки, позволяя девушкам себя одеть, последние с большим энтузиазмом принялись за дело, и через считанные минуты в апартаментах мисс Стрендж появилась ещё одна идеальная леди.

Тинария подошла к огромному зеркалу и стала рассматривать своё отражение.

— Неплохо. Но я всё равно лучше, — безапелляционно заявила Эва, которой горничные помогали переодеваться в платье Тины. 

— Ты — само совершенство. — Тина обернулась к своей мисс. — Но и я в этом платье и с этой причёской — тоже ого-го!

Эва захихикала, горничные тоже не стали сдерживать радостные эмоции, а Тинария закружилась по комнате, широко улыбаясь, в восхищении от того, как она выглядит.

— Мисс Эвелина Стрендж к вашим услугам. — Целительница остановилась, выпрямила спину и присела в изящном реверансе перед Эвой и подругами-горничными.

— Мисс Тинария Налт тоже к вашим услугам, — усмехнулась Эва, а Лора ловко закрепила последнюю скромную шпильку в тугом узле на затылке - такую причёску носили все горничные поместья. 

Эвелина подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение.

— Наконец-то мы встретимся, лорд Эдвард, — нехорошо усмехнулась девушка.

Однако всё пошло не так, как задумали девушки.

Когда Тина вошла в гостиную в сопровождении миссис Луисон, компаньонки Эвы, которую та уговорила подыграть им, и Эвы в платье горничной, то увидела двух молодых представительных джентльменов в дорогих костюмах, с шляпами в руках. 

Один из мужчин сидел на диване, бледный-пребледный, и казалось вот-вот испустит последний вздох, а второй стоял рядом, тоже бледный, но вполне здоровый, и что-то тихо и строго выговаривал первому, который чуть морщился. Одежда у обоих почему-то была слегка потрепанной и испачканной.

— Мисс Стрендж, спасибо, что приняли нас! — Мужчина, который стоял, резко обернулся и вежливо поклонился.

Тот же лорд, что сидел, даже не удосужился встать, просто кивнул. Причём Тине показалось, что сейчас мужчина упадёт в обморок или просто испустит последний вздох.

«И кто из них жених?» — Девушка переводила растерянный взгляд с одной мужской фигуры на другую.

Оба гостя оказались брюнетами. В отличие от других девушек поместья и своей госпожи, Тина не вырезала фотографии лорда Эдварда Дарлина из газет, не клеила их на стены в своей комнатке, а вырезку Эвы, которую конечно же та ей показывала, видела полгода назад и давно забыла, как выглядел знаменитый герой. Помнила только, что тот брюнет, и то потому, что Эвелине нравились только брюнеты.

— Мисс Стрендж, имею честь представиться. Лорд Майкл Рид, — проговорил джентльмен, который стоял и выглядел бодрее. — Мой друг — лорд Эдвард Дарлин, — указал он кивком головы на другого лорда.

Тина изящно присела в книксене. 

— Рада встрече, джентльмены. Моя компаньонка — миссис Луисон, — представила она миссис. Эву представлять не стала, поскольку горничных обычно не представляли. 

Мужчины кивком головы выразили своё почтение миссис, которая также слегка присела в книксене. Потом лорд Рид бросил непонятный взгляд  в сторону Эвы.

— Моя молочная сестра мисс… Тинария Налт, — всё же пробормотала Тина с запинкой.

— Мисс Стрендж, не поймите меня неправильно, но сразу прошу вас об услуге — не могли бы мы поговорить без свидетелей? Без вашей компаньонки и горничной?

Тина оглянулась на подругу. Настоящая мисс Стрендж выразительно сверкнула глазами, давая понять, что она думает о своём выпровождении. Лицо миссис Луисон тоже открыто выражало недовольство.

Тинария перевела взгляд на  лорда, с нетерпением наблюдавшего за ней, и проговорила чуть дрогнувшим голосом.

— Я отдам соответсвующее распоряжение, и сюда больше никто не зайдёт. Но с нами останется моя компаньонка и молочная сестра, которым я доверяю как себе. Без них я не смогу остаться с вами в комнате, так как это станет нарушением всех правил приличий и нанесёт урон моей репутации.

Мужчины переглянулись, довольно мрачно и недовольно, но промолчали. Тина почувствовала бОльшую уверенность в себе и выпрямила ссутулившиеся было плечи. Сложно было отказывать столь высокопоставленным мужчинам в их просьбе, но у неё получилось.

Жених Эвы так и не поднялся с дивана и сидел с таким видом, что, как говорят, краше в гроб кладут.

«И это у него идеальные манеры? — Мелькнула насмешливая мысль у Тины. — Не представился сам, не поцеловал руку невесте, даже не встал».

После три женщины с изумлением выслушали рассказ лорда Рида. 

Оказывается, лорд Рид месяц назад получил в наследство поместье, граничащее с поместьем лорда Стренджа. Неделю назад он приехал в имение, чтобы ознакомиться с тем имуществом, что ему досталось и официально вступить в наследство. Лорд Дарлин два дня назад приехал к другу погостить. Сегодня они совершали конную прогулку по местным окрестностям, когда в них стали стрелять. Лорда Рида спас его жеребец, поднявшийся на дыбы, — пуля попала в жеребца. Лорду Дарлину повезло меньше: и его жеребец был убит, и сам мужчина серьезно ранен. Они как раз находились недалеко от поместья лорда Стренджа, поэтому имели смелость заявиться, чтобы просить помощи. От многих местных они слышали о сильной целительнице мисс Налт, которая проживала в поместье.

Тина скосила взгляд на Эву. Лицо «горничной» оставалось совершенно невозмутимым. Только чуть побледнело — видимо известие о покушении на мужчин напугало Эву. Миссис Луисон тоже выглядела слишком бледной.

Тина засомневалась: разве в подобной ситуации  нужно продолжать розыгрыш? Но Эва мимолётным острым взглядом дала понять, что да, нужно. 

Тина вопросительно приподняла светлую бровь: в своём ли уме её молочная сестра? Но в Эвином взгляде отразилась такая  безмятежность, что Тина осознала: не в своём.

Вот только, как она будучи «мисс Стрендж» собралась лечить жениха Эвы? Ведь Эва являлась магом земли.

Тина мысленно застонала: идея Эвы о розыгрыше ей нравилась всё меньше, а как истинный целитель, девушка стала волноваться о состоянии здоровья лорда Дарлина, который с каждой прошедшей секундой выглядел всё хуже.

Некоторое время Тина молча разглядывала хмурых и серьёзных мужчин. В это время глаза лорда Дарлина закатились, мужчина потерял сознание, мягко завалившись на диван.

Лорд Рид сквозь зубы процедил что-то гневное, расстегнул сюртук друга. Тина увидела, что на белоснежной рубашке в районе живота расплывается кровавое пятно приличных размеров, заметила похожее пятно и на тёмно-коричневом сюртуке.

— Нам нужны ваша помощь и молчание, — лорд Рид говорил быстро и отрывисто. — Мы не хотим огласки, так как нужно разобраться с этим покушением. — Лорд бросил взгляд на «горничную». — Мисс Налт, вы поможете моему другу?

— Мисс Эва — сама хорошая целительница, сэр, — проговорила миссис Луисон, вмешиваясь в разговор и выручая немного растерявшихся подруг. — У Тинарии намного меньше знаний и способностей. — Женщина бросила довольно пренебрежительный взгляд на свою настоящую госпожу в платье горничной. — А о таланте мисс Эвы мы не распространяемся.

Лорд Рида не стал скрывать удивление.

— Я слышал, что мисс Стрендж маг земли, — произнёс мужчина, переводя взгляд на Тину. — Насчёт целительских способностей узнаю впервые.

— Немного и маг земли, сэр. — Тина решительно направилась к дивану, на котором распластался жених. — Но и в целительстве разбираюсь достаточно.

Девушка наклонилась над бессознательным телом жениха подруги и решительно стала расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Пуля была отравлена, — лорд Рид прошептал слова тихо, еле слышно, близко наклонившись к Тине. — У меня был амулет, он среагировал на яд и нейтрализовал его, но рана всё равно выглядит устрашающе.

— Потому что яд всё равно успел проникнуть в кровь. Вы бы не успели нейтрализовать весь. Ни один амулет на это не способен. А сейчас отойдите. И помолчите! — строго произнесла Тина, её голос стал властным и жёстким.

Лорд Рид послушно замолчал и отошел на несколько шагов в сторону. Тина же стала внимательно осматривать рану, потом  обратилась к магическому зрению, чтобы её просканировать.

Ровная и аккуратная дыра от пули находилась над печенью. И девушка «увидела» застрявшую в ней пулю. Тина положила ладошку на место раны, пальцы испачкались в крови лорда, девушка почувствовала волнение — ранение оказалось опасным, даже смертельным — яд, которым была вымазана пуля, был редким, сильным и смертноносным.

— Демоны дери того урода, который это совершил, — гневно пробормотала Тина и зашептала, приказывая пуле понемногу, миллиметр за миллиметром, выходить  из раны. Медленно, по мере прохождения пули, девушка заживляла ткани печени, останавливала кровь, обеззараживала рану, одновременно нейтрализуя яд в крови.

Когда пуля наконец показалась и, словно нехотя, полностью вышла из раны, девушка услышала за спиной чей-то судорожный вздох, полный облегчения. Он явно принадлежал лорду Риду, потому что обе женщины давно знали о способностях Тины и перестали им удивляться.

— Вы чудо, мисс Стрендж, — с восхищением пробормотал мужчина.

Раненый дышал прерывисто и чуть слышно, Тина положила ладошку на мощную грудь, — туда, где находилось сердце. Кожа мужчины пылала, словно внутри горел пожар, а сердце под ладонью билось рвано и беспокойно, сильные удары отдавались в ладошку. А потом вдруг стало замедляться…

Девушка нахмурилась. Плохо. Нет, очень плохо.

Тина отправила немного силы сердцу лорда. Приказала: успокаивайся, бейся спокойнее, равномернее, но не останавливайся, опасность миновала. Послала магический импульс, один, другой, делясь с раненым жизненной силой, останавливая лихорадку.

Через некоторое время мужчина затих, дыхание стало выравниваться. Кончиками пальцев Тина прикоснулась к мокрым вискам раненого, посылая импульсы спокойствия. Тогда девушка впервые внимательно взглянула на лицо мужчины, и сердце неожиданно дрогнуло. 

Тонкие правильные черты лица, прямой нос, брови вразлет, полные красивые губы. Она смотрела и не могла насмотреться — словно искусный художник нарисовал лицо мужчины.

Неожиданно лорд Дарлин открыл глаза, посмотрел на Тину мутным взглядом, пробормотал что-то невнятное и сильными пальцами схватил девушку за худенькое плечо.

— Кто ты?.. Что делаешь со мной? — прохрипел мужчина надсадно.

— Спасаю вас.
Тина замерла и настороженно уставилась на лорда. Черты бледного лица Дарлина будто на глазах заострились, взгляд болезненно горел и блуждал по лицу девушки.

— Ты…

— Эдвард, это мисс Стрендж — твоя невеста и целительница. — Рядом возник лорд Рид. — Тебе повезло с невестой. Благодаря ей ты быстро встанешь на ноги.

— Повезло, — задумчиво повторил лорд Эдвард, а Тина мысленно приказала: «спи».

Раненый разжал пальцы, рука бессильно опустилась, мутные глаза медленно закрылись.

— Мисс Эва, вам нужно отдохнуть. — Обеспокоенный голос прозвучал словно издалека. — Вы уже два часа рядом с лордом Дарлином.

Тина моргнула, она не сразу поняла, что это Эва говорит с ней. Прошло два часа? А она даже не заметила.

— Идите в свою комнату, а я распоряжусь насчёт джентльменов, — добавила Эва, помогая подняться подруге, слегка подталкивая девушку к выходу.

Тинария почувствовала, как сухо во рту, и как сильно болит голова, а ещё то, что сил идти совсем не осталось.

— Дурёха ты моя, — шепнула Эва на ухо подруге, — совсем лишила себя сил. Не нужно было так выкладываться — этот чурбан не заслужил этого.

Потом она обратилась к компаньонке:

— Миссис Луисон, помогите, пожалуйста, мисс Эве дойти до комнаты и проследите, чтобы она легла в постель, а не упала на пороге.

— Я помогу мисс, — с готовностью проговорил лорд Рид и без всякого одобрения или разрешения девушек подхватил Тину на руки. — Миссис Луисон, показывайте, где комната мисс Эвелины, — невозмутимо посмотрел он на компаньонку Эвы.

Та хотела было возмутиться неприличным поведением лорда, но встретив взгляд «горничной», только поджала губы и пошла вперёд.

Тина устало закрыла глаза и положила голову Майклу Риду на грудь. К утру жених Эвы должен очнуться. То, что лорд Эдвард выживет, Тина уже не сомневалась, — она щедро поделилась с мужчиной жизненной энергией и нейтрализовала действие яда.

Когда из комнаты вышли лорд Рид и женщины, настоящая мисс Стрендж подошла к бессознательному жениху и стала его разглядывать.

— Вот вы какой, лорд Дарлин, — прошептала Эвелина. — Интересная у нас вышла встреча, не так ли? Запоминающаяся. Почти, как я хотела.

***

На следующий день, когда Тина проснулась в Эвиной постели, то рядом увидела сладко спящую подругу. Кровать Эвы была поистине королевских размеров, и раньше, в детстве, Эва и Тина часто спали вместе, рассказывая друг другу девичьи секреты и тайны, вместе читая запрещённые для молодых девочек романы. Но уже довольно давно подобное не повторялось, и обе девушки спали каждая у себя в комнате: Эва любила спать подольше, Тина же в шестнадцать лет стала горничной и должна была вставать рано.

— Почему я сплю у тебя? — Тина легонько затрясла Эву за плечо.

— Потому что пока ты — это я, — сонно пробормотала Эва и повернулась на другой бок, укутываясь в одеяло с головой. — Миссис Луисон вчера привела лорда Рида сюда, и он уложил тебя в мою постель. Поскольку я не хочу спать в твоей комнате, то тоже пришла сюда. — Эва затихла, похоже, снова заснула. Мисс Эвелина Стрендж была известной всему поместью соней.

Тина снова улеглась, вспоминая вчерашний день. Боги! Она же согласилась на розыгрыш двух лордов ради поступления в академию!

— Демоны меня возьми! — простонала девушка.

Перед мысленным взором встало худощавое бледное лицо лорда Эдварда Дарлина с закрытыми глазами. Эвин жених оказался красивым и крупным мужчиной, и таким беспомощным вчера из-за подлого ранения.

Тинария вспомнила опасную рану и то, как чистила её и заговаривала, как звала пулю, как останавливала кровь, успокаивала рвано бьющееся сердце и как боролась с лихорадкой.

Дар целительства обнаружился у Тины Налт примерно в год, когда маленькая дочка прачки, которая стала кормилицей маленькой мисс Эвелины, подошла к плачущей Эве, упавшей и поранившей коленку. Тина приложила ладошку на коленку хныкающей госпожи и улыбнулась. Когда убрала ручку, кровь остановилась, ранка наполовину затянулась. Няня маленькой мисс и рассказала лорду Стренджу о проснувшейся целительной магии девочки.

С тех пор маленькая мисс Эва требовала от отца и няни, чтобы Тина всегда находилась рядом с ней. Так и получилось, что с детства девочки стали неразлучны, потому что лорд Стрендж после смерти жены, умершей от послеродовой горячки, ни в чём не мог отказать любимой дочери.

Девочки вместе спали, ели, играли и даже учились, поэтому Тинария Налт, дочь прачки, много чего знала из того, чего не могла знать девушка её социального положения. Однако лет с тринадцати Тина стала часто прогуливать скучные занятия, поскольку подружилась с целительницей-самоучкой миссис Эванс, проживающей в маленькой деревушке неподалёку от поместья Стренджей. Тина бегала к ней за знаниями и практикой, а учителя Эвы закрывали на это глаза, ведь для них главным являлось то, чтобы именно наследница Стренджей получила необходимые знания, а не дочь прачки.

В их королевстве женщины не учились в академиях и университетах. Леди получали общее образование дома. А если леди оказывались магами, то им нанимали мага-учителя, который в домашних условиях обучал девушку. Если в благородном семействе не было достаточно финансов, можно было подать прошение королю о финансовой помощи для найма мага-учителя.

Исключение сделали только для академии целителей, поскольку целителей катастрофически недоставало в королевстве и обучать девушек целительству в домашних условиях стало неоправданной роскошью. Война, терзавшая королевство десять лет,  на которой погиб отец Тины, унесла с собой много магов, в том числе и целителей. Но и здесь существовали оговорки — для поступления женщина должна предъявить в академию рекомендательное письмо от уважаемого человека своего района проживания, которого знали многие жители. А ещё могла учиться только платно и должна сразу оплатить полную сумму первого года обучения.

Из-за подобных условий женщин-целителей с академическим образованием и лицензией в королевстве практически не было, а вот самоучек появилось приличное количество. 

Тинария осторожно встала с кровати и подошла к туалетному столику подруги. На поверхности лежала папка с газетными вырезками о лорде Эдварде Дарлине.

Взяв папку, девушка вернулась в постель, на которую забралась с ногами, устроилась поудобнее и принялась изучать содержимое. Тинария старалась не думать, зачем это делает и почему ей вдруг стал интересен жених Эвы.

Через некоторое время Тина положила папку на место. Девушка задумалась: если всё то, что она прочитала, правда, то лорд Эдвард Дарлин необыкновенный человек. И она очень-очень рада, что смогла ему помочь.

Девушка вспомнила крепкое тело мужчины, его выпуклые мышцы и гладкую горячую кожу. Вспомнила, как водила ладошками по этой коже, забирая боль, очищая кровь, как прикасалась к вискам с бисеринками пота, при этом задевая жёсткие тёмные волосы, заплетенные в длинную мужскую косу. Как разглядывала мужское лицо…

Никогда раньше Тина не испытывала таких смущающих эмоций к пациентам, а за свои неполных восемнадцать лет она вылечила немало людей, и мужчин в том числе. Например, когда лечила разорванный бок мистера Кухарта после того, как управляющего ранил огромный кабан на охоте, Тина тоже выдохлась знатно, но крепкое мускулистое тело молодого управляющего ни капли не взволновало её. И она не разглядывала так внимательно его лицо. В отличие от…

Может быть, причина в том, что она впервые встретила лорда и участвует в розыгрыше?

Тина тряхнула головой. Она не должна думать о лорде Дарлине, ведь всегда относила себя к разумным и трезво мыслящим девушкам, никогда не засматривалась на тех, кто стоял намного выше по социальной лестнице. Тем более на чужих женихов. Сейчас тоже ничего не должно измениться.

В дверь постучали, и в спальню Эвы без приглашения зашла миссис Луисон.

— Девушки, пора просыпаться. Мисс Тинария, сэр Рид очень просит вас зайти к лорду Дарлину. Кажется, что лорду стало хуже.

Тина нахмурилась, Эва заворочалась в постели, но так и не проснулась.

— Кто ухаживал за милордом ночью? — спросила Тина.

— Лора присматривала. Мисс Эвелина так распорядилась, — отозвалась миссис. — Лора уверяет, что милорд спал спокойно и только сейчас его стало лихорадить.

— Хорошо, миссис Луисон, вы поможете надеть это сложное платье или, может быть, позовёте горничных?

— Я помогу, мисс, и волосы тоже уложу, как нужно. Мне не нравится, что прислуга суёт нос куда не следует, — отозвалась компаньонка Эвы, подходя к Тине.

Девушка благодарно улыбнулась. Тина всегда считала, что Эве повезло с миссис Луисон. Женщине было чуть за сорок. Бездетная вдова разорившегося лорда. Симпатичная, приятная, знающая своё место, отличающаяся достоинством, идеальными манерами и открытым взглядом. Миссис уважала лорда Стренджа, с теплотой относилась к мисс Эве и доброжелательно к остальным домочадцам.

— Сегодня тоже побудешь мной, — пробормотала Эва откуда-то из-под одеяла.

— Ясное дело, — проворчала Тина. — Влипла, называется, как муха в навоз.

— Тина! Ты сегодня тоже леди! Не забывай об этом! — фыркнула Эва, выглядывая из своего убежища. — А леди не бывают навозными мухами.

Миссис Луисон покачала головой, в глазах застыл укор.

— Бывают, — проворчала Тинария, — уж я-то знаю.

— Опасное вы дело затеяли, мисс Стрендж. Разыгрывать будущего мужа — неудачная идея, — проговорила женщина. — Лорд Дарлин известен честностью и искренностью. Ваш обман может ему не понравиться.

Эва села на кровати и хмуро уставилась на компаньонку. Заспанная, растрепанная и милая, сейчас она была похожа на подростка, а не на взрослую девушку, которая вскоре станет совершеннолетней и замужней.

— А хорошее дело — полгода игнорировать невесту?! — запальчиво поинтересовалась Эва. — Наверное, надо мной смеётся всё королевство!

— Поверьте, мисс Эвелина, никому нет дела до того, когда встретятся помолвленные лорд Дарлин и леди Стрендж, — невозмутимо отозвалась миссис Луисон. — Но игнорировать невесту полгода — некрасиво, согласна, поэтому я и пошла вам навстречу. Только поэтому.

Эва поджала губы, сощурила глаза, открыла рот, чтобы снова вспомнить что-то, что её оскорбило и обидело, но Тинария, уже полностью одетая, не дала ей ответить.

— Эва, надеюсь, сегодня последний день нашего обмана, — проговорила Тина. — Мы договаривались на несколько часов.

— У нас непредвиденная ситуация, Тина, и ты пока не выполнила свою часть договора. Надеюсь, что лорд Эдвард уже сегодня сможет встать на ноги, — сквозь зубы процедила Эва, — ты пообщаешься с ним, а я тоже и выясню то, что должна.

Тинария ничего не ответила. Она действительно пока ничего особого не сделала. Разве только что спасла жизнь жениху Эвы… Но спасение его жизни не было предметом их договорённости.

Вместе с миссис Луисон девушка вышла из спальни госпожи. Она очень надеялась на то, что жениху Эвы сегодня станет намного лучше.

Но лорд Эдвард удивил тем, что всё ещё выглядел плохо. Девушка нашла известного героя  бледного, с тёмными кругами под запавшими глазами, снова трясущегося от лихорадки.

Тинарии вновь пришлось лечить воспалённые края раны, бороться с лихорадкой, делиться жизненной энергией. Она рассматривала лицо лорда Эдварда, дотрагивалась до него, заставляла спать. А ещё беспокоилась и контролировала, чтобы через каждый час его поили целебным травяным отваром, который повышал иммунитет и восстанавливал силы. Иногда поила сама, потому что раненый в беспамятстве не давал раскрыть рот и напоить его.

В итоге Тина устала во второй день ещё больше и уснула рядом с кроватью лорда, положив голову на руки. Она даже не почувствовала, когда один из лакеев поднял её на руки и отнёс в спальню мисс Стрендж, а горничные раздели и уложили спать.

На третий день лечения лорд Эдвард не выздоравливал, в душу Тины закрался страх. Уже вчера ей казалось, что мужчина идёт на поправку, а сегодня он снова впадал в беспамятство и его лихорадило.

Тинария осознавала, что у неё недостаточно практики, а теоретических знаний, которые дают в академии, не было совсем, но она также знала, что её целительная магия была сильной, и со своей стороны она делала всё необходимое. 

Но приходилось снова и снова справляться с воспалением и тушить разгорающуюся лихорадку.

— Лучше вызвать целителя из городского госпиталя, — к вечеру третьего дня посоветовала  Тина лорду Риду.

— Неужели не справитесь? — расстроенно поинтересовался лорд. — Мы пока не хотели предавать огласке то обстоятельство, что остались живы.

Тина задумалась, Эва хмуро смотрела на неё. По взгляду подруги девушка поняла, что та растеряна не меньше неё. Тем более, если они вызовут городского целителя, тот точно знал как выглядит мисс Стрендж.

— Мисс Тинария, распорядитесь, чтобы приготовили моего Уголька, — решилась Тина, посмотрев на подругу. — Пора навестить миссис Эванс. Уверена, что она поймёт в чем здесь дело.

Во взгляде Эвы девушка увидела понимание и облегчение. Да, совет опытной сельской целительницы сейчас точно не помешает.

— Лучше прикажите подготовить двух жеребцов. Поедете со мной, — добавила Тинария, обращаясь к Эве. Им пора серьезно поговорить.

— Мне сопроводить вас, мисс Эвелина? — обратился Майкл Рид к Тине. 

Девушка перевела на мужчину задумчивый взгляд.

— Сопроводить? — удивилась она. — На кой демон вам это сдалось? Охраняйте лучше друга.

— Молодые девушки без охраны, когда в окрестностях промышляют убийцы, — возразил Майкл Рид.

Эдвард открыл глаза и огляделся. Сначала мужчина не мог понять, где находится, а после увидел спящую в кресле девушку в одежде горничной, и воспоминания стали возвращаться.

Несмотря на опасное ранение Эдвард не хотел ехать в поместье к невесте и обращаться за помощью к лорду Стренджу. Уже полгода он удачно избегал знакомства с мисс Эвелиной Стрендж и планировал дальше, желательно до самой свадьбы, не видеться с будущей женой.

Сначала так вышло случайно: первое время он был слишком занят — король решил расширить свою гвардию и поручил ему заняться новобранцами. Затем  уже специально стал находить причины не навещать Стренджей, избегать светских мероприятий, где они могли появиться. Его высочество Роберт охотно шел навстречу и постоянно поручал ему разные задания.

Со временем как-то стало казаться, что так и нужно, да и от лорда Стренджа всё реже стали приходить приглашения.

Однако после покушения, ещё и удачного, Майкл Рид настоял на том, чтобы обратиться за помощью именно к лорду Стренджу, так как Эдварда ранили отравленной пулей, что было чревато смертельным исходом. 

Значит, он всё-таки задолго до свадьбы познакомится с невестой.

— Не пойму твоего упрямства! — ворчал Майкл. — На глазах бледнеешь, теряешь силы, возможно у тебя внутреннее кровотечение! К тому же пуля отравлена, гарантировано заражение! У Стренджей живет сильная целительница, которая поможет тебе. О ней слава на всю округу. Да и у меня возникли кое-какие соображения насчёт случившегося, надо их обдумать до возвращения в поместье.

Так они и оказались у ворот поместья Стренджей. Майкл притащил его на себе. И весь путь до парадного входа оба делали вид, что не спеша прогуливаются. Привратнику тоже сообщили о пешей прогулке по лесу.

Дом будущего тестя оказался намного больше дома друга. Роскошный, из редкого белоснежного горного камня, в форме буквы пэ он возвышался на небольшом холме, а к нему вели аккуратные, вымощенные плоским камнем, две тополиные аллеи.

Ни хозяина дома, ни управляющего в поместье не оказалось, но сама мисс Эвелина Стрендж, к глубокому разочарованию лорда Дарлина, и к радости лорда Рида, оказалась дома и согласилась их принять.

— Я слышал, что мисс Эвелина потрясающая красавица, поэтому искренне не пойму того, почему ты избегал с ней встреч, — задумчиво проговорил Майкл, а Эдвард мысленно закатил глаза. 

Он никогда не мечтал иметь в жёнах легкомысленную взбалмошную красотку, а о характере южной красавицы многое узнал. Жена, в понимании Эдварда, должна быть истинной леди, идеальной хозяйкой его дома, доброй и благонравной, любить детей и уважать его родителей.

Невеста показалась Эдварду совсем не такой, какой он запомнил её по миниатюрному портрету хрупкой блондинки, который подарил лорд Стрендж. Хотя, возможно, что за полгода образ невесты достаточно стёрся из памяти, а сравнить было не с кем: миниатюра осталась дома, где-то в шкафчике его рабочего стола.

В первую встречу он плохо рассмотрел девушку, так как больше боролся с тем, чтобы позорно не потерять сознание, но смутно запомнил испуганные голубые глаза на округлом лице, которые рассматривали его достаточно настороженно.

В следующий раз он увидел девушку, когда ненадолго пришёл в себя. Серьёзное лицо, нахмуренные брови, искусанные губы, светлые ресницы. Не ошеломительная красавица, как о ней говорили. Хорошенькая. Милая. Блондинка. Слегка вздернутый курносый нос и небольшая россыпь веснушек на нём простили внешность девушки.

Но что удивительно — в памяти остались голубые глаза невесты, темнеющие от тревоги, нежный заботливый голос, иногда подрагивающий от волнения, называющий его «миленький», «храбрый мой», «хороший». Этот голос шептал какие-то заклинания, заговоры, постоянно звал его. Эдвард помнил то ласковые и невесомые, то сильные и властные прикосновения к вискам, к волосам, а ещё в районе живота, где было ранение. 

Ещё помнил бранные слова. Смачные такие. Мужские. Которые леди знать не должны. Но, похоже, что его невеста произносила их, когда ругала его за беспечность, а тех, кто совершил на него покушение, за подлость и жестокость.

— Ты очнулся? — В комнату заглянул Майкл и своим появлением прервал воспоминания.

Лорд Рид с таким топотом и шумом зашёл в комнату, что горничная проснулась и шустро поднялась с кресла. Эдвард взглянул на неё лишь краем глаза.

— Не иначе, как стадо буйволов решило меня навестить, — усмехнулся Эдвард. 

— Позови хозяйку, — приказал Майкл горничной и буквально упал в кресло, в котором до этого спала девушка, вместе с собой подвинув его ближе к кровати.

— Как сегодня чувствуешь себя? — Майкл впился изучающим взглядом в лицо друга. 

— Сегодня? — удивился раненый лорд. — Сколько я нахожусь в таком состоянии?

— Четвёртый день, — удивил его ответом друг. — Вчера мисс Стрендж встречалась с опытной целительницей, и та подсказала, почему твоя рана не заживает, а ты постоянно без сознания. Оказалось, что пуля была не только отравленная, но ещё и заговоренная именно на тебя и твою смерть, и нужно было произнести определенный заговор при её извлечении и составлении мази, которая только после подобных манипуляций сможет тебе помочь.

— Произнесли? — Эдвард был впечатлён.

— А как же! Твоя невеста — золото и хорошо разбирается в целительстве, а ещё очень хотела тебе помочь. Тебе повезло с ней, друг. Каждый день мисс Эвелина столько сил и внимания отдавала тебе, что к вечеру валилась с ног от усталости. Лакеи выносили ее на руках, настолько она была каждый раз без сил. 

Эдвард тут же вспомнил приятное тепло, которое словно по тонким нитям вливалось в его тело, распространялось, согревая и словно убаюкивая, после чего ему становилось легко и спокойно.

Теперь он понял что это было — целительная сила мисс Эвелины Стрендж, его будущей супруги. 

Похоже, он оказался полным идиотом. И как теперь смотреть в глаза этой прекрасной девушке, которая не жалея себя четыре дня выхаживала его? 

Только почему мисс Стрендж ругается, как какой-то конюх или сапожник? Понятно, эмоции и переживания, но… леди должна держать себя в руках в любой ситуации.

«Даже, если мужчина, за которого она собралась замуж, при смерти?» — возмутился внутренний голос.
***

— Тина, просыпайся! — Голос Эвы звучал приглушённо, словно издалека. — Соня! Просыпайся! Наши лорды ждут тебя! Лорд Эдвард пришёл в себя! И чего ты сегодня так долго разоспалась?! 

— Какие лорды меня ждут? — Тина сонно посмотрела на подругу.

— Джентльмены из соседнего поместья, — хмыкнула подруга.— Прости, но спектакль придётся продлить. Лорд Эдвард, наконец, пришёл в себя и ему значительно лучше, но он хочет остаться здесь и об этом собирается с тобой поговорить.

— Разве присутствие двух мужчин в доме незамужней девушки не нарушение этикета? — проворочала Тина. — Я хоть и не большой знаток всех ваших правил, но об этом имею представление. Жизни лорда Эдварда больше ничего не угрожает, я выполнила все наставления миссис Эванс, поэтому оба джентльмена могут обрадовать нас своим отъездом.

— Нарушение, конечно! Но это шанс, Тина! Шанс проучить этого гордеца! — запальчиво воскликнула Эва. — Ведь он считает, что сделал великое одолжение, согласившись на помолвку со мной! 

— Боги, Эва! — Тина окончательно проснулась. — Кто-то уже его проучил, ты так не считаешь? Его чуть на тот свет не отправили.

— Это другое! — Эва вздёрнула подбородок характерным для неё упрямым движением.

— Ты говорила о нескольких часах, а не днях, моя леди, — устало пробормотала Тина. — Мне сложно столько дней изображать из себя тебя. Лорд Рид постоянно крутится рядом, я вечно слежу за собой и своим языком, вместо того, чтобы думать только о пациенте и его лечении. Я не леди, Эва! И ты это знаешь лучше всех. И свою часть договора, по-моему, выполнила. И даже перевыполнила — я спасла жизнь твоего будущего мужа!

— Ну пожалуйста, Тина! — В глазах Эвы заблестели слёзы, голос задрожал. — Я хочу понаблюдать за ним со стороны. А все эти дни сэр Эдвард находился без сознания. От нашего обмена пока не было пользы, одни сложности.

Тина вздохнула:

— Что ты хочешь увидеть?

— С тобой он будет вести себя как положено вежливому человеку и лорду, а без тебя, скорее всего, как привык. Вот и посмотрю на него со стороны. Мне жить с ним всю жизнь, Тина!

Тине очень захотелось ответить: «Вот и узнаёшь его за всю жизнь», но она промолчала — испугалась, вдруг Эва передумает насчёт академии.

— Ладно, — нехотя согласилась девушка и вдруг с испугом поняла, что на самом деле рада, что пока останется «Эвой», вновь увидит лорда Дарлина и даже сможет поговорить с ним на равных.

Эва чуть не задушила подругу в объятиях, а Тина подумала: «Мне это все очень не нравится. Почему я рада, что обман продолжится?»

— Я распорядилась накормить джентльменов  завтраком. Они ждут тебя в малой гостиной, — проинформировала Эва.

— А почему ты сегодня так рано встала? — Тина подозрительно уставилась на подругу.

— Хотела побыть рядом с женихом, пока тот спал, — невозмутимо отозвалась Эва. — Когда он проснулся, то сказала ему, что ты меня отправила за ним ухаживать. Помогла ему… немного.

— Эва, ты находилась в спальне неженатого мужчины? — приподняла бровь Тина, искренне поражённая. — Ты сошла с ума?! Что скажет твой отец, если узнает?!

— Ну, во-первых, я находилась в спальне неженатого раненого мужчины, — поправила Тину подруга. — И, во-вторых, даже если моей репутации будет нанесён урон, сам жених всё и исправит в скором времени.

— Так ты простила лорда Дарлина и не будешь разрывать помолвку? 

— Я излагаю тебе вариант последствий самой худшей ситуации. Насчёт помолвки пока ничего не могу сказать, — задумчиво пробормотала настоящая мисс Стрендж.

Снова горничные наряжали Тину в изысканное и дорогое платье леди, заплетали волосы в элегантную причёску, надевали драгоценности, наносили лёгкий искусный макияж. 

Целительница чувствовала себя коровой, на которую надели бриллиантовое седло и назвали арабским скакуном.

Да, она знала этикет, имела представление о манерах и правильной речи, даже некоторые языки знала, не идеально, но сносно. Она изучала все эти премудрости вместе с Эвой из-за прихоти подруги, которой было скучно учиться в одиночестве. Но никто и никогда не заставлял Тину применять знания на практике, поэтому девушке было банально страшно. Одно дело — лечить бессознательного джентльмена и лишь иногда перекидываться фразами с его другом лордом, и совсем другое дело — общаться с лордом в сознании, ещё и с тем, кто считает её невестой. Да он раскусит её на раз - два.

Тина посмотрела на себя в зеркало и снова сначала не узнала. Как и вчера. И позавчера тоже. И в самый первый раз. 

Эта внешне идеальная леди — она? Тинария Налт? В голове не укладывалось, ведь раньше она считала, что только истинные леди могут так выглядеть. Выходит, дело в соответствующей одежде, причёске и правильных драгоценностях? Благодаря им  дочь прачки стала выглядеть как леди?

— Будь сдержанна. Чуть высокомерна. Чуть резка. Можешь быть насмешливой и язвительной, — наставляла подругу Эва. — Это нормально, учитывая его отвратительное поведение.

— Может быть, пусть девочки размалюют меня, как ту женщину, помнишь? Мы в городе с тобой её видели. — Тина в задумчивости уставилась на отражение Эвы в зеркале.
Мисс Стрендж с удивлением посмотрела на подругу. Так, будто впервые её увидела.

— С ума сошла! Нет, конечно! Я не прошу строить из себя девицу лёгкого поведения! — усмехнулась подруга. Горничные тоже захихикали.

— Это было бы действенно, Эва. Лорда Дарлина подобное точно шокирует.

Эва прыснула:

— Не сомневаюсь! Но это нужно было сделать в первый день, а сейчас будет выглядеть наигранно и нелепо. Да и странно. И вдруг он решит сбежать? А у меня цель другая. Не напугать, а задеть. Не шокировать, а понаблюдать.

— Может быть именно сегодня ты решила произвести на него впечатление. — Тинария пожала плечами, в душе она была рада, что Эва отказалась, ведь ей не хотелось показывать себя перед лордами в дурном свете. Особенно перед лордом Эдвардом Дарлином.

Эва снова хихикнула.

— Разрешаю тебе немного развлечься.  Я слышала, что он тот ещё сноб. Заставь его помучиться от мысли, что ты  — его невеста. 

Тина вздохнула.

Развлечься? Помучиться? Да если бы Эва знала только… Наверное, сегодня со страху она едва пару слов  сможет связать.

Тинария вошла в гостиную с такой слабостью в ногах, что боялась упасть прямо на глазах обоих джентльменов. Девушка крепко вцепилась в локоть миссис Луисон, от чего женщина даже поморщилась. 

— Не бойтесь, милая. Вы справитесь, — шепнула миссис Глория. 

При появлении двух леди в малой столовой оба гостя замолчали и поднялись, чтобы их поприветствовать. 

Сэр Эдвард Дарлин выглядел всё ещё бледным и уставшим, но вполне живым. Тина с завистью отметила, что сегодня он крепко стоял на ногах. В отличие от неё.

Лора, присматривавшая за ним после Эвы, пожаловалась, что жених госпожи упрямо не желал оставаться в постели и приказал лакеям одеть его. Ещё горничная по секрету сообшила: «Представляешь, он совершенно не обращал  внимание ни на мисс Эву, ни на меня, словно я мебель какая-то. Хотя о нём говорят такое… Никогда не чувствовала себя так. Очень унизительно. Хотя, может быть, это потому что сейчас ему не до женщин?»

— Почему он должен обращать на вас внимание?
Лора закатила глаза:

— Потому что мы с мисс красивые девушки, а лорд Дарлин славится своими похождениями.

— Мисс Стрендж, рад видеть вас, — широко улыбнулся лорд Рид. — Миссис Луисон, прекрасно выглядите.

— Мисс Стрендж. Миссис Луисон.
Хриплый низкий голос сэра Эдварда отозвался у Тины мурашками, а от его внимательного взгляда сердце забилось как ненормальное.

«Жених» смотрел на Тину пристально и изучающе. 

Невольно девушка смутилась, — она не привыкла, чтобы мужчины так на неё смотрели. Особенно лорды. Особенно герои войны. И такие красавцы.

— Я представлял вас совсем другой, мисс Стрендж, — тихим голосом проговорил лорд Эдвард. — А вы такая… совсем другая.

Тинарии стало интересно.

— Какая я, сэр Эдвард? — Девушка чуть выпрямила спину, слегка вскинула подбородок, как сделала бы Эва и постаралась добавить во взгляд уверенности.

Мужчина слега тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, мягко улыбнулся. Тина не подозревала, что лорду Дарлину захотелось сказать «забавная», но вместо этого мужчина произнёс другое:

— Вы очень милая девушка, мисс Стрендж.

Милая. И всё?

Тина смотрела на высокого стройного мужчину со смоляными волосами, на его идеальное лицо, черты которого очень подробно изучила за четыре дня, и вдруг подумала, что Эвелина никогда не должна узнать о её чувствах к этому лорду.

— Позволите проверить ваше состояние? — Девушка решила перевести разговор на более нейтральную тему. 

— Да, конечно. — Жених Эвы будто слегка растерялся, затем прикоснулся к пуговицам, словно решил расстегнуть рубашку.

— Нет! Расстегивать не нужно! — Тина вспыхнула. Нет, она не готова была снова разглядывать тело лорда. Особенно сейчас — когда он в памяти и с таким интересом смотрит на неё.

— Рана затянулась, как будто несколько недель прошло, — сообщил лорд Дарлин. — Удивительно, что ваш отец сэр Тобиас не рассказывал мне о том, каким сильным и искусным целителем вы являетесь.

— Отец большой молчун и любитель секретов, — поспешно произнесла Тина. —  Рана затягивалась слишком долго, но с причинами этого я уже разобралась. Уверена, лорд Рид уже всё рассказал.

Сэр Эдвард согласно кивнул. Лорд Рид радостно подхватил:

— Конечно рассказал, дорогая мисс Эвелина! И поведал другу какая у него прекрасная невеста! Заботливая, добрая, ответственная!

— Не смущайте меня своими комплиментами, сэр! — Тина раскраснелась как маков цвет. — Сэр Эдвард, а вы подойдите к окну, здесь будет удобнее вас осмотреть. 

Тинария слегка приподняла тонкий материал рубашки и внимательно рассмотрела затянувшуюся рану, аккуратный круглый розовый шрам, положила ладошку на тёплую кожу, на место, откуда вышла пуля, и вздрогнула. Одновременно с женихом Эвы. 

Девушка резко вскинула голову, их глаза встретились. На миг показалось, что в комнате находятся  только они вдвоём. Секунда, другая, и лорд Эдвард первый пришёл в себя и надел на лицо невозмутимую маску, затем Тинария опустила взгляд и взяла себя в руки, обратилась к внутреннему зрению.

 «Что это было? Словно разряд молнии… Мне ведь, действительно, невыносимо захотелось обнять его, положить голову ему на грудь?.. Богиня милостивая, помоги мне!» — Тина долго не могла сосредоточиться, отчего с сэром Эдвардом у окна они простояли довольно долго. 

Лорд Эдвард сверху вниз рассматривал невесту. Изучал белую кожу, подрагивающие  светлые ресницы, нахмуренные тонкие брови, прислушивался к практически беззвучному девичьему шептанию. 

Когда глаза девушки на некоторое время закрылись, а лицо приняло сосредоточенное выражение, мужчина затаил дыхание. 

Через несколько мгновений глаза невесты широко распахнулись, она подняла взгляд. Лорд Эдвард с изумлением заметил, что до этого небесно-голубая радужка изменила цвет — стала яркой и тёмно-синей.

Некоторое время молодые люди снова молча смотрели друг на друга, но милорд понял, что в этот раз взгляд невесты «невидящий», она смотрит куда-то «внутрь» него.

— Что вы скажете, мисс Эвелина? — шепнул Эдвард, пряча улыбку в уголках губ. — Я буду жить?

— Жить будете. 

Девушка ответила не сразу и немного заторможенно. Через несколько мгновений отняла от мужского живота узкую ладошку, яркие глаза потускнели, вновь став голубыми.

Лорд Эдвард неожиданно для себя испытал дикое неконтролируемое желание схватить девушку за руку и вернуть ладошку на место. А ещё лучше — обнять невесту и не отпускать. И, к своему изумлению, еле с  справился с порывом.

— Вы подозреваете, кто в вас стрелял? — спросила мисс Стрендж, отходя от него на несколько шагов.

— Нет. Но этот человек видел, как я упал, Майкл попытался догнать его, но он скрылся, стреляя в Майкла. В связи с этим у нас просьба.

— Какая?

— Можно нам ещё несколько дней злоупотребить вашим гостеприимством? — вмешался лорд Рид. — В моём поместье сейчас творится такое…— Он мотнул головой. — Доверенные люди создают иллюзию того, что мы с Эдвардом пропали. Нас «усиленно ищут».  Необходимо, чтобы тот, кто заказал наше убийство, поверил, что у него всё получилось и мы мертвы.

Тина оглянулась на миссис Луисон, но женщина лишь неопределённо пожала плечами.

Что же ей ответить? Очевидно, что присутствие мужчин в поместье не позволит девушкам вернуться к привычному образу жизни. Но, если лордов кто-то намерен убить, разве она может отказать в просьбе? Да и Эва говорила о том, что спектакль придётся продлить, то есть заранее дала разрешение джентльменам остаться. 

Ещё несколько дней изображать из себя Эву…

Будет сложно. 

И опасно — жених Эвы вызывал у Тины незнакомые ранее эмоции, которое ей совсем не нравились. Вернее, пугали. 

— Хорошо, джентльмены, — Тинария с опозданием поняла, что отвечает согласием, хотя вот именно сейчас интуиция подсказывала, что нужно трезво посмотреть на ситуацию и отказать лордам в просьбе.

Несмотря на гнев Эвы. 

Несмотря на собственное желание оставаться «мисс Эвелиной Стрендж». 

Вернее, именно из-за этого  пугающего желания. 

— Вы и дальше можете оставаться в этом доме гостями. Я отдам соотвествующее распоряжение, — проговорила девушка, а себе сказала: «Тинария Налт, наконец, возьми себя в руки и перестань пускать слюни на мужчину, который никогда не станет твоим!»

Эдвард заметил, как смущалась невеста, когда осматривала его, как бросала робкие взгляды на миссис Луисон, которая пристально наблюдала за ними. Лорд Дарлин пришёл к выводу, что женщина являлась не только компаньонкой мисс Стрендж, но и соглядатаем лорда Стренджа, поэтому Эвелина и опасалась её.

Эдвард удивлялся, почему раньше так боялся встречи с мисс Стрендж? А ведь он боялся…

Девушка оказалась милой и напоминала, скорее, испуганного оленёнка, чем светскую львицу. Правда, не в те моменты, когда осматривала его. В эти минуты невеста становилась похожей на опасную волчицу — взрослую, строгую, властную и жёсткую и командовала им, как мальчишкой: «встаньте сюда… поднимите руку… не дышите… дышите… не смотрите так на меня…». А он подчинялся, ещё и с тайным удовольствием. 

Что за помутнение на него нашло, когда он чуть не обнял свою невесту-целительницу? Ведь еле удержался от этого бестактного поступка.
Мисс Стрендж определенно вызывала непривычные эмоции и желания, которые скорее удивляли, чем пугали. И настораживали. Причём приятно удивляли и не менее приятно настораживали. 

Может быть, он просто испытывал благодарность за спасение?

Как только эта мысль пришла в голову, Эдварду стало смешно. Он же чуть не поцеловал девушку, хотя ранее у него не возникало дикого желания целовать своих спасителей, а жизнь ему спасали несколько раз.

Молодой джентльмен искоса наблюдал за мисс Стрендж, которая довольно неуверенно отдавала слугам распоряжение о том, чтобы те были готовы ещё несколько дней принимать и обслуживать в поместье Стренджей лорда Дарлина и лорда Рида.

Необыкновенная девушка. Вот только что при осмотре строго посматривала на него, а теперь вновь стала стеснительной и робкой. 

Интересно будет узнавать её. 

Эдвард Дарлин, граф Вуффолк вдруг подумал, что предстоящая женитьба на мисс Эвелине Стрендж уже не кажется катастрофой и концом счастливой и беззаботной жизни. Похоже, он сам накрутил себя, как последний идиот, из-за чего показал себя перед прекрасной девушкой, которая вскоре станет его женой, невоспитанным засранцем. 
 

***
 

— Ты всё сделала правильно.
Эва снисходительно смотрела на расстроенную подругу, которая нашла её после того, как отдала распоряжение слугам насчёт лордов.

— А если вернётся твой отец? — напомнила Тина, делая большие глаза. — А здесь такое!

— Тогда и решим, что делать дальше. Или всё разрешится само собой. А пока играем свои роли, — легкомысленно отмахнулась Эва.

— Всё как-то затянулось, — засомневалась Тина, которая действительно стала переживать. — Давай признаемся, пока далеко не зашло?

Эва вздохнула:

— Ну что может далеко зайти? Зачем накручиваешь себя?

— Я… — Тинария не успела ответить, так как в дверь Эвиной комнаты постучали.

Девушки переглянулись.

— Войдите!  — громко произнесла Тинария, и в комнату заглянул лакей.

— Мисс Стрендж, лорд Дарлин приглашает вас на прогулку. — Мужчина переводил смущённый взгляд с Эвы на Тину и обратно, видимо, гадая, кто из девушек сегодня «мисс Стрендж».

— Мисс Стрендж. — Эва посмотрела на хмурую молочную сестру, прищурила зелёные глаза и улыбнулась. — Идите на прогулку с женихом и будьте на высоте.

Тина отрицательно покачала головой.

— Эва, пожалуйста… У меня плохое предчувствие. Давай скажем, что я плохо чувствую себя? Никто не удивится, ведь я столько потратила сил. 

— Иди! — Эва мягко вытолкнула молочную сестру из комнаты. — Ты справишься! Я в тебя верю!

— Эд, мисс Эвелина Стрендж прекрасная девушка, не так ли? 

Лорд Дарлин посмотрел на друга, который составлял ему компанию в ожидании невесты. 

— Прекрасная, —  согласился сэр Эдвард. — И, по-моему, — он сделал выразительную паузу, — я даже рад, что мы встретились.

— Рад он, — рассмеялся Майкл. — Это хорошо, что рад. А я давно хотел спросить, — мужчина перестал смеяться и уже серьезно посмотрел на друга, — зачем ты решил жениться вслепую? 

— Моя мать, уважаемая всеми леди Эмилия Дарлин, долгое время неважно чувствовала себя и в один из совместных семейных вечеров попросила меня остепениться, — вздохнул лорд Дарлин, причём так тяжело, что во взгляде лорда Рида тут же отразилось сочувствие. — Я очень переживал за неё, как и мои старшие братья, и наш отец. А как ты знаешь, оба моих брата давно и прочно женаты, я один оставался для матери причиной волнения и беспокойства. 

Лорд Дарлин замолчал, нахмурился, вспоминая те тяжёлые дни, когда он переживал за мать.

— Не иначе, в тот момент на меня нашло затмение, поскольку я ответил согласием и сказал матери, чтобы она лично выбрала для меня невесту, на которой я женюсь. После данного мной согласия уже на следующий день в наше поместье приехал лорд Стрендж, у которого с отцом давно сложились деловые отношения, так как оба джентльмена понимают, что торговля приносит хороший доход. Мама, видимо, решила не терять время зря и быстро остановила выбор на дочери лорда Стренджа. Сказала, что видела девушку несколько раз, и та ей очень понравилась. Я же ранее не встречался с мисс Эвелиной, только слышал о ней, причём то, что не может не радовать мужчину, но, как я тогда понял, не меня. Не такой представлял я себе жену. 

В глазах Майкла Рида мелькнуло недоумение, он хотел спросить друга о том, что не так с мисс Стрендж, но промолчал. Лорд Дарлин продолжил рассказ.

— Я не стал матери возражать, слишком радостной она стала после того, как объявила о своём выборе. Подписал с лордом Стренджем, который обрадовался нашему предложению, соответствующее соглашение о том, что, когда его дочери исполнится восемнадцать, она станет леди Дарлин. Мы объявили о помолвке, а поскольку мама болела, всё закончилось обычным объявлением. 

— Насколько знаю, миледи Дарлин сейчас в прекрасном здравии, — улыбнулся Майкл. — Но официального торжественного приёма так и не состоялось.

— Слава пресветлой, это так, — согласно кивнул Эдвард. — Мама сейчас в добром здравии. А приём… мне стоило больших усилий, чтобы он так и не состоялся, — хмыкнул Эдвард. — Его высочество пошёл мне навстречу и постоянно находил для меня важнейшие поручения.

— Следовательно, с невестой до нашего визита ты не был знаком?

— Верно.
Сэр Майкл некоторое время задумчиво разглядывал профиль друга, который увидел две женские фигуры на тропинке в саду и отвлёкся от него.

— В итоге тебе повезло. Мисс Эвелина мила, неглупа, скромна и сильный целитель.

— И, похоже, леди Эвелина совсем не обидчива, — задумчиво проговорил Эдвард. — Это замечательное качество, которое меня радует. Любая другая девушка на её месте, чтобы задеть меня, выкинула бы что-нибудь этакое или вообще разорвала помолвку, а леди Стрендж ведёт себя так, словно ничего особенного не произошло. 

Эвард вспомнил робкий взгляд невесты, обеспокоенность в голубых глазах во время осмотра. Сразу же в памяти возникли тёмно-синие «невидящие» глаза, которые впечатлили его. Таким необыкновенно-одухотворённым стало лицо девушки… А её нежные прикосновения, от которых его бросало в жар?

Стоп.

Эдвард замер и нахмурился. Почему у его невесты голубые глаза? Разве глаза у мисс Стрендж не должны быть зелёного оттенка? 

— Дорогой, у Эвелины Стрендж прекрасные зелёные глаза. Они достались ей от матушки, в которую девушка пошла красотой, — говорила миледи Дарлин о мисс Эве, когда добивалась согласия сына на брак. — Она потрясающая красавица, полностью в твоём вкусе.

Наверное, он что-то напутал, и леди Дарлин говорила не о зелёных глазах. Или его мать плохо помнила покойную миледи Стрендж.

Когда мисс Эвелина появилась в поле зрения, Эдвард стал внимательно её разглядывать.

Невысокая, стройная, с покатыми плечами, с белокурыми волосами скорее золотистого, а не платинового, оттенка и голубыми глазами она была приятна и миловидна. Но не более. В девушке не было той роковой красоты, породы, идеальных черт, о которых говорили вокруг. Меньше всего мисс Стрендж напоминала роковую сердцеедку, которую Эдвард никак не хотел видеть в роли своей супруги. От девушки, наоборот, веяло добротой, скромностью и теплом.

— Рад, что вы приняли моё приглашение, мисс Эвелина, — искренне улыбнулся мужчина. Лорд Дарлин был рад, что слухи о его невесте не подтверждались.

Девушка встретила его взгляд, а в следующее мгновение   споткнулась на ровном месте, неуклюже взмахнула  руками и прилетела в его объятия. 

Лорд Дарлин едва успел заботливо обнять тонкую фигурку, как мисс Стрендж уже прочно встала на ноги, решительно отстранилась и даже отошла на несколько шагов. И всё это время она не поднимала глаз.

«Робкая и стеснительная, — с неожиданной нежностью подумал Эдвард Дарлин. — Словно испуганный оленёнок».

— Спасибо за приглашение. — Девичий голос прозвучал глухо и сипло. — Я рада, что вы уже настолько хорошо чувствуете себя, милорд, что решили прогуляться и пригласили меня.

— Вашими стараниями, мисс Эвелина. — Эдвард слегка поклонился. — Сэр Тобиас, помню, говорил, что вы сами развели розарий из редких сортов роз и ухаживаете за цветами. Хочу посмотреть на это чудо. Покажете мне?

Девушка молча кивнула, не поднимая глаз. 

— Миссис Луисон, позвольте сопроводить вас, — произнёс Майкл, предлагая руку миссис-компаньонке.

Так они и отправились на прогулку. Впереди лорд Дарлин и Тинария, которая неуверенно оперлась на предложенный женихом локоть, а в нескольких шагах от них — лорд Рид и миссис Луисон.

Эдварду показалось, что его невеста чересчур напряжена и взволнованна, и это наблюдение немного озадачило его. 

Мужчина рассказывал девушке истории из жизни, сверху вниз посматривая на невесту, желая, чтобы Эвелина перестала смущаться, и вскоре монолог превратился в диалог. Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать девушку поближе.

Тинария опиралась на локоть лорда Эдварда Дарлина и с удовольствием внимала приятному мужскому голосу, а внутренний голос упрямо нашёптывал: «Нужно быть осторожнее, чтобы не пропасть к демоновой бабушке и выполнить договорённость с родственницей лешего, которая по совместительству оказалась твоей молочной сестрой!»

Тина молча вздыхала. Для этого, прежде всего, нужно иметь трезвую голову на плечах и думать не о том, какой интересный мужчина рядом с ней и о своём глупом замирании каждый раз, когда их взгляды встречались, а совершенно о другом. 

О том, что скоро ей исполнится восемнадцать лет, Эва поможет поступить в академию на целителя, напишет  рекомендательное письмо и оплатит первый год обучения. И о том, что после этого жизнь круто изменится — она отучится и сможет получить лицензию профессионального целителя и не только вытаскивать отравленные пули из мужских тел, но и лечить сложные неизлечимые болезни, снимать проклятия, а ещё распознавать заговорные пули и тому подобное…

— Мисс Эвелина, вы сейчас очень далеко? — Голос лорда Эдварда, который прозвучал чуть громче, чем до этого, а ещё насмешливые нотки в нём, заставили Тину очнуться от размышлений.

— Ой, простите, я задумалась, — смутилась девушка. Похоже, она перестаралась с желанием не обращать внимание на жениха Эвы. 

— Я это понял, — мягко улыбнулся мужчина, — и о чём же, если это не секрет, конечно?
В серых глазах мужчины отчётливо просквозило любопытство. Тине даже показалось, что золотые крапинки в серых зрачках замерли в ожидании её ответа.

— Не секрет. Снова о том, кто именно покушался на вас, милорд, и почему, — быстро сориентировалась Тинария с ответом.

— Так вот о чём вы задумались, — удивился мужчина, а крапинки отмерли и снова зажили своей беспокойной жизнью. — К сожалению, я подозреваю кое-кого, но рассказать вам, по понятным причинам, пока не могу.

— И не нужно, — отозвалась девушка. — Только успокойте меня, что вы найдёте его, а сами не пострадаете.

— Конечно найдем, а как же иначе? Для этого мы с Майклом и выпросили у вас разрешение остаться в вашем поместье ещё на несколько дней. Сейчас в поместье Ридов доверенные люди уже сообщили, что нашли наши тела, а полицейские ищут убийц, не подозревая, что мы живы и здоровы. Мы надеемся, что заказчик перестанет соблюдать осторожность и себя выдаст.

— И я надеюсь на это, — кивнула  Тинария. — Тогда этот драный подлый пёс получит по заслугам! — запальчиво и жёстко добавила она и тут же заметила, как изменилось выражение лица гостя, а за её спиной послышалось выразительное покашливание миссис Луисон.

Тина опустила взгляд, покраснела. Снова забылась. Как сложно быть всегда сдержанной и думать о том, что говоришь!

«Драный подлый пёс»…  Она вообще в своём уме? Как можно было так забыться?!

Девушка не знала, что милорд Дарлин в это мгновение снова вспомнил, как во время беспамятства ему иногда слышались ругательства, произносимые тихим девичьим голосом, и слово «пёс» там тоже частенько присутствовало. Ещё и в разных интерпретациях. Теперь лорд Эдвард понял, что те бранные слова — точно не галлюцинация, а мисс Эвелина Стрендж иногда их употребляет.

Тинария подняла голову, встретила внимательный взгляд лорда Эдварда.

— Ох, иногда я забываюсь, — прошептала она. — Когда злюсь. Или переживаю. Отец всегда сердится из-за этого.

Тинария вспомнила, как Эва просила шокировать её жениха. Похоже, она начала выполнять просьбу подруги, потому что выражение мужского лица, до этого выражающее симпатию и интерес, теперь стало непроницаемым, а золотые крапинки в серых зрачках стали тусклыми и еле заметными.

Некоторое время молодые люди шли молча, а вот лорд Рид и миссис Луисон, наоборот, о чём-то тихо и оживлённо переговаривались. 

Через некоторое время Тина и лорд Дарлин вновь возобновили беседу. Сначала девушка была немного напряжена, искоса бросала взгляды на мужчину, но со временем убедилась, что сэру Эдварду интересно с ней, и дальше прогулка прошла в приятной беседе. 

А потом лорд Эдвард произнёс что-то совершенно невероятное:

— Мисс Эвелина, хочу вам признаться, что с момента нашей первой встречи, вы всё время меня удивляете.

Тина замерла. Испуганно вскинула взгляд.

— Сначала  вы оказались целителем и спасли мне жизнь, хотя я слышал о вас, как о маге земли. Потом при общении я узнаю вас как человека, которого не ожидал встретить. — Эдвард наклонился и тихо проговорил: — Вы не взбалмошная, не резкая, не гордячка. Вы такая… милая, добрая, сдержанная.

Тина разволновалась и смутилась, а мужчина тепло улыбнулся, наклонился к Тинарии ещё ближе и проговорил:

 — Леди Стрендж, с вами безумно интересно, вы непохожи ни на одну известную мне девушку. И мне очень нравится ваше увлечение целительством.  Когда вы рассказываете о нём, вы вся светитесь, ваши глаза горят, а губы улыбаются. Даже бранные слова, которые знают лишь солдаты его величества, придают вам неповторимое очарование. Мне искренне жаль, что мы с вами раньше не познакомились. Признаюсь, я был не прав, что так и не смог найти время увидеться с вами.

— Виноваты в этом только вы, милорд, — с облегчением улыбнулась Тинария. — Я ждала вас.

— Согласен. Вы простите меня, мисс?

Тина загадочно улыбнулась. Прощать или, наоборот, не прощать, будет уже Эва, а сейчас  у неё отлегло от сердца. Лорду-жениху с ней интересно, он даже жалеет, что не узнал её раньше. Даже просит прощения! Ведь это замечательно! 

Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоём по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать, как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чём она рассказывает, и любопытно даже то, о чём она думает. 

Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие — от ожирения? 

Лорд Тобиас Стрендж не в счет — он особенный человек, ни как все аристократы — слишком человечный, что ли.

Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и старалась говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, старалась поменьше жестикулировать и смеяться. Ещё Тина всё время напоминала себе, что леди должны быть спокойными, сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.

Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы. 

Ради себя. 

Потому что, когда её рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы,  Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. 

Вечером, лежа в постели рядом со спящей Эвелиной, Тинария рассматривала умиротворенное прекрасное лицо молочной сестры и вспоминала их недавний разговор:

— Рассказывай, — сдержанно проговорила Эва, а на удивлённый взгляд подруги добавила: — Ты и лорд Дарлин провели вместе, на удивление, много времени, думаю, тебе есть что рассказать о моём женихе.

— Сэр Эдвард именно такой, каким должен быть избранник леди, — немного подумав, ответила Тинария. — Он истинный джентльмен, умный, весёлый и добродушный. У него прекрасные манеры, он предупредителен и внимателен. А ещё он извинился за то, что так долго не появлялся, и мне показалось, что он был искренен.

— То есть тебе он понравился? — всё так же сдержанно, к недоумению Тины, спросила Эва.

— Да. 

— И по-твоему он не сноб, как о нём говорят?

— Ни капли. Я случайно ругнулась, назвав его убийцу драным подлым псом, а он рассмеялся и сказал, что я очаровательна. 

— Надо же! — искренне удивилась Эва. — Я слышала о нём совершенно другие рассказы. 

— Знаешь, что? — усмехнулась Тина. — Зачем ты веришь сплетням? Сэр Эдвард, например, о тебе тоже много чего слышал. 

— Обо мне?! И что же он слышал? — прищурилась Эва.

— Что ты гордая, взбалмошная и резкая особа.

— О, — только и смогла произнести Эвелина, округлив глаза. — Это кто же так охарактеризовал меня?

— Откуда мне знать? — вздохнула Тинария. — Наверное, твои благовоспитанные подруги из вашего высшего общества? — едко добавила она. — Или их не менее благовоспитанные мамаши?

Эвелина нахмурила тонкие красивые бровки и некоторое время молча размышляла. Тина же открыто наблюдала за подругой, понимая, что допрос ещё не закончился, а Эва вычисляет, кто из знакомых леди мог так её охарактеризовать.

— А что ты скажешь по поводу внешности моего жениха? — Брови мисс Стрендж перестали хмуриться, а взгляд стал любопытным.

Тинария постаралась скрыть удивление, вызванное этим вопросом.

— Он недурён собой, это точно, — осторожно проговорила она. — По мне, красив той красотой, которая не делает мужчину слащавым. Думаю, у многих девушек при появлении сэра Эдварда замирает сердце. Тебе очень повезло, Эва.

— Ещё скажи, что Эдвард Дарлин само совершенство, — пренебрежительно фыркнула мисс Стрендж, но при этом взгляд её стал необычайно острым и пронзительным.

У Тинарии ком застрял в горле, она даже прокашлялась.

— Я бы не стала так говорить о мужчине, но если всё то, что написано о нём в газетах и о чём ты рассказывала мне, правда, то, выходит, что твой жених  смел, отважен и любит свою родину. А значит, его облик вполне можно считать совершенным. — Ответ Тинарии прозвучал сдержанно и спокойно.

— В совершенного мужчину сложно не влюбиться, да, Тина? — Эва всё также внимательно смотрела на Тинарию, но той не изменила выдержка и у неё получилось спокойно ответить:

— Наверное. Поэтому будь готова к тому, что в твоего мужа может ещё кто-то влюбиться. 

Эва сверкнула зелёными глазами, поджала красивые губы и отвернулась. Тина с облегчением поняла, что допрос закончен.

Мисс Стрендж молча достала из тумбочки кожаную папку с вырезками из газет об Эдварде Дарлине. Присев на изящный стул у не менее очаровательного туалетного столика, девушка молча и без комментариев долго и внимательно стала перечитывать статьи о женихе. Выглядела Эва задумчивой, сосредоточенной и иногда бросала на подругу непонятные той внимательные взгляды, а примерно через час девушка убрала папку на место и пошла спать, нейтральным тоном пожелав молочной сестре спокойной ночи.

Тина, забравшись в постель и устроившись на своей половине, гадала: неужели Эве не понравилось то, что она, Тина, столько времени провела вместе с её женихом? Так это же была идея Эвы, её желание. 

Может, ей показалось, что подруга чем-то недовольна? Может быть, она просто мнительная? Однако как объяснить непонятное поведение Эвы, её колючие взгляды и холодное «спокойной ночи»? 

Или… несмотря на все старания Тины скрыть истинные чувства и эмоции, Эвелина догадалась, что сэр Эдвард проник в душу и сердце Тины?

Целительница долго не могла заснуть, прокручивая в памяти события последних дней. Девушка боялась себе признаться, что рада своей роли в розыгрыше, который устроила Эва, а ещё счастлива, что смогла спасти жизнь Эдварду Дарлину и узнать лорда поближе.

Тина остро и отчётливо осознала, что впервые в жизни завидует госпоже, хочет оказаться на её месте и стать настоящей невестой лорда Эдварда Дарлина, а не фальшивой на несколько дней.

Осознание данного  обстоятельства шокировало, расстроило и обескуражило Тинарию. Когда она отказывалась участвовать в обмане, то прежде всего опасалась гнева лорда Стренджа, которого любила и уважала. И даже мысли не допускала, что может влюбиться в лорда Дарлина…

Как же она была легкомысленна…

Ранее Тинарию всегда устраивала собственная жизнь, в которой было много хорошего и замечательного — милая и капризная Эва, ставшая ей сестрой, добрейший и справедливейший лорд Стрендж; несложная работа, за которую неплохо платили, а золотых хватало даже побаловать себя; подруги, которые её понимали; маленькая уютная комнатка в огромном доме, в которой она жила одна, в отличие от других горничных; миссис Эванс, с удовольствием обучающая её целительству; а ещё у неё всегда была мечта — стать дипломированным целителем с лицензией. 

И она мечтала. Много и часто. Шла от миссис Эванс и представляла, что вот спасёт от страшной и неизлечимой болезни кого-то очень важного и титулованного, возможно даже принца или самого короля, и этот кто-то, а может даже принц или король, из благодарности с радостью предложит оплатить учебу в академии…

Так было раньше, пока она не встретила лорда Эдварда Дарлина.

Сейчас же Тинария готова была отказаться от всего этого. Даже от мечты. 

Готова всю жизнь провести в небольшом домике, в котором будет наводить уют и порядок, готовить вкусные блюда и счастливо жить вместе с тем, от чьего взгляда сердце начинало то нестись вскачь, то замирать от восторга, а ладошки то холодели, то потели от волнения, а ещё хотелось петь, смеяться, танцевать, а лучше всё одновременно. Хотелось смотреть в серые с золотыми крапинками глаза и видеть в них открытое восхищение и удивление.

А ведь это она их вызвала. Она — Тинария Налт, горничная-целительница из поместья господ Стренджей. А не леди Эвелина Стрендж.

Девушке стало стыдно за эту радость. Мысленно она упрекала себя, говорила себе, что нельзя быть такой гадкой и двуличной, ведь по сути она предаёт Эву. В то же время она успокаивала себя тем, что никто и никогда не узнает об этой её тайной радости, а она никогда-никогда не воспользуется симпатией лорда Дарлина в ущерб интересам Эвы.

Никогда и ни за что. 

Да, и конечно, Тина прекрасно понимала, что лорду Дарлину, высшему лорду королевства и другу принца Роберта не нужен небольшой домик, о котором мечтала Тина,  — у него прекрасные огромные дома и дворцы…

Сэру Эдварду не нужно, чтобы жена готовила обеды и ужины, ведь у него есть для этого повар и, наверное, не один и даже не два… целый полк.

И лорд Эдвард никогда не женится на обыкновенной горничной, дочери прачки и солдата, потому что у него есть самая прекрасная и титулованная  невеста юга их королевства — её молочная сестра и госпожа, леди Эвелина Стрендж…

Тина вдруг поняла, что плачет. Слёзы безостановочно текли по щекам, она убирала их ладошками и сдерживала рыдания, чтобы не разбудить Эву.

Зачем она согласилась на этот дурацкий обман? Зачем посмела влюбиться в самого замечательного мужчину королевства? Почему раньше ничего не читала о сэре Эдварде?! Ведь если бы читала и знала, с кем придётся столкнуться, не согласилась бы участвовать в розыгрыше… 

Или согласилась бы? Ведь она не знала, что влюбится…

Проходила минута, другая, а слёзы не проходили, рыдания разрывали грудь, в которой уже нестерпимо пекло. 

Как целительница, Тина знала, что вместе со слезами выходит боль, разочарование и отчаяние, поэтому она осторожно отправила импульс спокойствия Эве, чтобы девушка не проснулась, и перестала мучить себя — дала волю рыданиям.

Конечно, слёзы — не панацея… Видимо, ей суждено стать несчастной на всю оставшуюся жизнь и любить чужого мужа, того, на кого она даже не должна смотреть. И всё же вместе со слезами острая и нестерпимая боль притуплялась, Тине становилось легче. 

Через некоторое время Тинария заснула с мокрыми щеками, уткнувшись лицом в подушку. А во сне ей приснился Эдвард Дарлин, молодой и красивый, и почему-то длинные тёмные волосы мужчины были распущены и слегка забраны наверху, открывая красивое мужественное лицо. У мужчин их королевства это была свадебная причёска жениха…

Сэр Эдвард шёл навстречу и улыбался широко и счастливо. Золотые крапинки в серых глазах так сверкали, что на миг его зрачки показались золотыми. Тина даже зажмурилась. Она улыбалась в ответ и точно знала, что на ней свадебное платье… 

Но чем ближе подходил мужчина, тем строже становилось выражение его лица. А когда он подошел совсем близко и встал в двух шагах от Тины, лицо его совсем изменилось, стало жёстким и высокомерным, а взгляд — колючим и ледяным. 

Тина почувствовала, как сердце остановилось и перестало биться, а ужас стал затапливать ледяной лавиной.

Голосом, полным холода и презрения, Эдвард Дарлин проговорил:

— Больше всего в жизни я ненавижу ложь и обман, Тинария. Зачем ты согласилась участвовать в этом фарсе? Мы могли стать самыми счастливыми, а теперь… я презираю тебя.

— Мы не могли, — еле слышно в ответ прошептала Тинария. — Я не твоя невеста. Я всего лишь…

— Могли, — резко перебили её. — Только ты всё испортила.

После прогулки в саду сэр Эдвард Дарлин пришёл к выводу, что и мисс Эвелина Стрендж, и сама прогулка ему понравились. И даже очень.

Более того, с некоторой настороженностью милорд осознал, что, похоже, он расстроился из-за окончания прогулки. Но его невеста была неумолима и строго заявила, что ему пора отдыхать, он и так разгулялся, а у неё есть куча дел.

Так и сообщила: «Вы чего-то разгулялись сегодня, сэр, а у меня куча дел. Мне пора бежать», чем слегка развеселила Эдварда.

— И что же это за «куча» такая? — поинтересовался он.

— О! — Тут же покраснела Эвелина. — Я хотела сказать «много дел»… и… В общем, неважно, — она вздохнула, как-то слишком тяжело, и, похоже, немного расстроилась. — Мне нужно пойти в деревню к больным деткам, которых я наблюдаю, а потом к кузнецу, у которого захворала кобыла…

Девушка перечислила свои многочисленные дела, и Эдвард понял, что их действительно не просто много, а целая «куча», что его очень впечатлило. Он было заикнулся о том, чтобы составить мисс Стрендж компанию, но та усмехнулась и заявила, чтобы он «не молол ерунду».

Очаровательная девушка… 

Непосредственная и живая. И словарный запас у неё интересный.

Эдвард взял обещание у мисс Стрендж, что когда та освободится, то сообщит ему, и они увидятся. Но к вечеру он так и не получил желанного сообщения, а прислуга известила, что мисс Стрендж все ещё в деревне, в которой ещё кто-то заболел, и велела ужинать без неё.

Мужчины поужинали быстро, а потом разошлись по комнатам. Эдвард сел писать очередное письмо братьям. Ранее, как только пришёл в себя, он с помощью Майкла уже посылал весточку семье.

В письме милорд сообщал, что в связи с последними событиями ещё ненадолго задержится в поместье лорда Стренджа и просил братьев проконтролировать матушку, чтобы та не принимала посетителей и продолжала изображать безудержное горе. 

Закончив писать письмо, Эдвард задумался. Мысли его были об известной особе.

В последнее время девушки, по большей части, раздражали его. И это чувство  имело под собой довольно веские причины. Эдвард с досадой  осознавал, что после того, как ему пожаловали титул графа, подарили поместье и приблизили к его высочеству Роберту, незамужние леди из высшего света словно с ума сошли и объявили на него настоящую охоту. Причём, когда он являлся всего лишь третьим младшим сыном лорда Дарлина, то особо никого не интересовал, как претендент в мужья.

Мужчина изрядно устал от того, что приходилось постоянно быть начеку и избегать расставленных женских ловушек. Наверное, данная ситуация и сыграла решающую роль в том, что он сравнительно легко дал матушке согласие жениться на девушке, которую та ему выберет, поскольку решил, что женитьба в какой-то мере облегчит его жизнь.

Однако пока даже объявление о его помолвке не останавливало решительных и уверенных в себе незамужних мисс. Вероятно, леди надеялись, что он может передумать и выбрать другую избранницу… Что ж, в чём-то, конечно, они были правы. Он тоже не раз задумывался о том, чтобы разорвать помолвку, но мама довольно долго не выздоравливала, а Эдвард сдерживал себя и продолжался числиться женихом леди Стрендж. Сейчас леди Дарлин находилась в добром здравии, но теперь Эдвард боялся, что его действия по разрыву помолвки приведут к новой болезни матери.

И вот случилась встреча с невестой… 

Не очень долгожданная, но совершенно удивительная. 

Во-первых, мисс Эвелина Стрендж спасла ему жизнь. А во-вторых, девушка неожиданно поразила тем, что чрезвычайно отличалась от других аристократок, которых он знал. Мисс Эвелина оказалась милой и скромной, чистой и искренней, а ещё непосредственной и живой. И совершенно не взбалмошной гордячкой, как о ней шептались при дворе его высочества.

Когда невеста переставала контролировать себя, то щебетала словно певчая птичка, причём девичья речь сначала слегка, а потом всё сильнее отличалась от идеальной речи, присущей всякой леди. В ней появлялись совершенно своеобразные словечки и даже фразы, которые резали идеальный слух лорда Дарлина: выделывается… жмот… дохлятина… дрыхнет… барахло…

Это наблюдение удивило мужчину и даже насторожило, но через некоторое время лорд Эдвард понял, что всё равно очарован невестой и получает истинное удовольствие от общения с непосредственной живой птичкой по имени Эвелина Стрендж.

Дарлин объяснял себе поведение девушки тем, что мисс Эвелина выросла далеко от столицы и привыкла к свободе в высказываниях и действиях в поместье отца, который души в ней не чаял. При дворе, видимо, девушка полностью контролировала себя, а здесь, в поместье,  расслаблялась. Раньше подобное поведение леди шокировало бы лорда и оттолкнуло, но не сейчас.

Возможно, Эдвардом руководила благодарность к мисс Стрендж?.. Ведь девушка спасла ему жизнь и помогала в расследовании преступления, разрешив остаться в поместье, несмотря на отсутствие отца.

Возможно, конечно.

А возможно, и не только благодарность.

Поэтому, когда в речи невесты снова и снова проскальзывали простые словечки или целые выражения, а она застывала испуганным оленёнком, широко распахивая глаза, очевидно понимая, что снова забылась и заговорилась, Эдвард делал вид, что ничего необычного не произошло и тоже произносил что-нибудь этакое — благо, и его словарный запас был достаточно богат. 

Через мгновение звучал приглушённый  смех мисс Стрендж, от которого хотелось смеяться в ответ. И он посмеивался. Смотрел в искрящиеся смешинками смущённые голубые глаза, полные благодарности, и посмеивался. А ведь девушка осознавала свои промахи  и понимала, что он замечал их и подыгрывал ей. И сама эта странная ситуация почему-то радовала, а в груди становилось теплее.

Кто бы сказал лорду Дарлину о подобном развитии отношений между ним и мисс Стрендж ещё несколько дней назад, Эдвард решил бы, что это человек небывалый фантазёр. Однако сейчас, когда девичий смех прекращался, а мисс Эвелина снова вспоминала о своём статусе, бросала на него взгляд, полный сожаления, и надевала на лицо маску сдержанной и невозмутимой леди, Эдварда… охватывало разочарование.

Он заглядывал внутрь себя, вспоминая, как раньше не выносил простоты и непосредственности в леди, косноязычности и громкого смеха. До него даже доходили слухи, что у него репутация сноба, однако это его ничуть не волновало. Эдвард Дарлин с детства привык к совершенному образу матери, младшей дочери герцога Остена, идеальной во всём, начиная от внешности и речи, и заканчивая поступками и поведением. Поэтому и всех девушек милорд Дарлин сравнивал с ней.

А вот мисс Эвелину Стрендж не сравнивал.

Более того, понимал, что девушка является полной противоположностью матери, и его это совершенно не отталкивало.

Лорд Дарлин решил даже, что при первой же возможности, когда это станет уместно, непременно сообщит невесте, что настоящая искренняя и милая Эвелина Стрендж нравится ему гораздо больше, чем мисс Стрендж-идеальная-скучная-леди. Но об этом, конечно же, нужно сказать не сразу, не в первое свидание…

Подумав, Эдвард дописал в письме к братьям, чтобы те передали матушке, как он благодарен ей за выбор невесты, которая оказалась совершенно очаровательной девушкой.

«Мисс Эвелина Стрендж спасла мне жизнь, — дописал он в конце письма. — Леди оказалась сильной целительницей, о чём её отец по непонятным причинам всегда умалчивал. И теперь я просто обязан на ней жениться. Смеюсь здесь, конечно, но передайте матушке, что после окончания срока помолвки, непременно будет свадьба. Без задержки. Миледи Дарлин может смело готовить приглашения, которые вскоре начнет рассылать всем, кому посчитает нужным».

На следующее утро лорда Дарлина разбудила симпатичная горничная, которая ранее ухаживала за ним, когда мисс Стрендж нуждалась в отдыхе.

— Доброе утро, сэр, — с улыбкой на милом лице поздоровалась девушка. — Я принесла укрепляющий отвар из овса. Его нужно выпить за полчаса-час перед завтраком, который вскоре накроют в малой столовой.
Лора поставила раскладной столик на кровать, а на него стакан с золотистым отваром. При этом девушка наклонилась так низко, что Эдвард имел возможность лицезреть пышную спелую грудь из довольно скромного декольте униформы горничной.

— Указание мисс Стрендж, — добавила-почти шепнула Лора с мягкой улыбкой. — Будете пить его всё время, пока находитесь в поместье. 

Эдвард с искренним недоумением уставился в большие карие глаза девушки, которые… слегка прищурились и смотрели на него непонятным взглядом. 

Непонятным или, скорее… призывным и кокетливым?

— Спасибо, Лора, — ровным тоном проговорил милорд, внутренне напрягаясь. 

Что это нашло на милую услужливую девушку, которая до этого вела себя скромно и незаметно?

— Вам нужна помощь, милорд? — всё также тихо проговорила Лора и наклонилась к Эдварду ещё ближе. — Может быть, мне осмотреть вашу… рану? Проверить её? Или помочь вам одеться для завтрака?

— Нет, мисс, не нужно. Вы не целитель. — Эдвард оставался внешне совершенно спокойным, а вот внутренне ещё больше напрягся, размышляя, как далеко готова зайти нахалка. — И не мой камердинер.

— Я не целитель, милорд, и не камердинер, зато разбираюсь в том, что необходимо такому мужчине, как вы. — Девушка слегка прикусила белыми зубками нижнюю губу.

— И что же? — Эдварду стало интересно, что дальше предпримет смелая горничная.

— Выпейте отвар, сэр, и я расскажу вам, — томно шепнула девушка.

Лорд Дарлин выпил отвар, не торопясь и не отводя взгляда от Лоры, которая плавно выпрямилась и сверху вниз уставилась на него таинственным многообещающим взглядом. 

Как только мужчина допил напиток, девушка забрала стакан, убрала складной столик и аккуратно присела на край кровати. 

Не разрывая зрительного контакта, Лора стала расстёгивать маленькие пуговицы на платье на груди, ловко и быстро, а Эдвард с нескрываемым любопытством наблюдал за действиями девушки.

— А лучше не скажу, а покажу, — выдохнула горничная. 

— Лора, вы закрыли за собой дверь? — по-деловому поинтересовался лорд Дарлин, решив, что спектакль нужно заканчивать.

— Я же не дурочка, милорд, — усмехнулась девушка и снова наклонилась к нему. — Конечно, я закрыла её. На замок.

— Вам виднее, Лора, дурочка вы или нет, — теперь Эдвард говорил уже холодно и прямо в полные губы горничной. — Я беспокоюсь, что вам придётся проделать больше действий для того, чтобы принять душ. Видимо, вам жарко, раз вы раздеваетесь…

— Принять душ в вашей комнате, милорд? — довольно улыбнулась Лора. 

— В своей, Лора. Мой душ для гостей поместья, насколько я понимаю. Не для домашней прислуги. А вам пора в душ, для чего придётся сначала открыть замок на моей двери, потом открыть саму дверь, а потом закрыть её за собой.

Некоторое время девушка ещё улыбалась, но в глазах уже заплескались злость и растерянность. А потом горничная просто стала глупо моргать. 

— Всего хорошего, Лора. Вы свободны, — равнодушно проговорил лорд Дарлин.

Горничная медленно отклонилась от Эдварда и замерла. Он даже было решил, что девушка по-настоящему  окаменела, так как совершенно не двигалась и уже не моргала, только смотрела пристально, а во взгляде отражалась вся гамма испытываемых ею в данное мгновение чувств.

Секунда - другая… Лора решительно поднялась с постели и направилась к двери.

— Перед тем как выйти, Лора, приведите себя в приличный вид, пожалуйста. Не нужно, чтобы поползли слухи.

— Тогда мисс Стрендж всё узнает о нас, — резко повернулась к нему девушка.

— Что всё? Что одна из её горничных… хм… своеобразного поведения? — не удержался Эдвард от лёгкой усмешки. 

— Что вы приставали ко мне! — сквозь зубы процедила Лора.

— Серьезно? Интересное заявление. Смелое. Уверен, принц Роберт одолжит  нам артефакт правды для проверки вашего обвинения.

Лора побледнела, отшатнулась и что-то чуть слышно пробормотала под нос. Она ловко застегнула пуговички на платье, пригладила совершенно не растрёпанные волосы в тугом гладком пучке и, больше не оборачиваясь, вышла из комнаты, при этом действительно провернув ключ в замке, который она до этого предусмотрительно и незаметно закрыла.

Лорд Дарлин некоторое время пристально смотрел на дверь, прислушиваясь к тому, что за ней происходит. 

Мужчине послышались женские голоса. Один — резкий, властный и любопытный, второй — робкий и расстроенный. Эдвард был уверен, что второй голос принадлежит Лоре. А вот первый… Он мог бы принадлежать мисс Стрендж или мисс Луисон, но хозяйкой голоса была явно другая представительница женской половины поместья. 

Лорд решил воспользоваться магией, чтобы услышать разговор и понять, что происходит за дверью, но сил для этого действия не хватило, после ранения магический резерв не восстановился. Тогда Эдвард поднялся с постели, накинул халат и решительно направился к двери. Однако, когда открыл её, коридор оказался пуст, и голосов тоже больше не было слышно. 

«И что это было? — задумался лорд Эдвард. — Проверка моего нравственного облика? Или горничная  действительно решила со мной развлечься?»

Мисс Эвелина Стрендж довольно долго ждала выхода Лоры из спальни своего жениха лорда Дарлина. 

Сердце девушки замирало от тревоги и ревности, когда проходила минута, другая, десять минут, а горничная не выходила. 

Эвелина терзалась сомнениями, верно ли поступила, отправив Лору с наставлением попытаться соблазнить собственного жениха?

А как иначе проверить сплетни о том, что Эдвард Дарлин тот ещё кобель и не пропускает при дворе ни одной женской юбки? Самой идти соблазнять его, надев платье Тины? 

Она особо и не умела соблазнять мужчин. Умела кокетничать, капризничать, кружить головы, но соблазнять? А если жених не гулящий и оттолкнёт её, как потом ему в глаза смотреть? А если не оттолкнёт, то она со стыда тоже умрет. И как далеко всё у них зайдёт?  

Нет, с неё хватит. И так устроила спектакль с подменой невесты, который неожиданно затянулся… 

Лора подвернулась очень кстати. Тем более, Эвелина знала, что девушка любила мужское общество и была не против более тесных отношений с симпатичным мужчиной. Эвелина даже замечала пару раз, как утром растрёпанная и полураздетая Лора выскальзывала из спальни отца… или управляющего Кухарта. Первоначально была шокирована, а потом, поразмышляв, решила, что поведение Лоры и мужчин поместья в спальне — не  ее головная боль.

— Не повёлся он, мисс, — доложила горничная дрожащим голосом. — Не знаю, то ли осторожничает, то ли не захотел. 

Эвелина смотрела на расстроенное лицо девушки и мысленно поражалась её досаде. Эва неожиданно поняла, что Лора могла и не остановиться в нужный момент.

— Ты точно сделала всё, что нужно?

— Точно, мисс. Что я не знаю, что ли, что делать? — вспыхнула Лора. — Только он высмеял меня, мисс.

— Высмеял? — удивилась Эвелина. — И как же?

Лора отвела взгляд.

— Я не хочу об этом говорить, мисс, — пробормотала она.

— Говори. Это приказ, — резко проговорила Эвелина.

Горничная вздохнула, закусила губу, сжала в коротких пальцах пустой стакан из-под отвара.

— Милорд подождал пока я расстегну платье, а потом сказал, что если мне жарко, то нужно принять душ. Только не в его комнате, а тот, что для домашней прислуги.

— Значит, всё же подождал, пока ты расстегнёшь? — Настроение Эвелины стало портиться.

— И ждал, и смотрел, мисс, — кивнула горничная, искоса посмотрев на белое злое лицо госпожи.

— Дотрагивался до тебя? — процедила Эва.

— Нет, мисс. Этого не было. — Не стала врать Лора, вспомнив об артефакте правды принца Роберта. 

— Свободна! — Эвелина небрежно махнула изящной рукой. — И чтобы больше я не видела тебя рядом с милордом.

— Как скажете, мисс, — покорно пробормотала Лора, почтительно присев в книксене.

Леди Стрендж дождалась, когда девушка скроется за углом коридора, прислушалась к лёгким торопливым удаляющимся шагам, и только после этого направилась к себе. 

Тинария уже проснулась, а миссис Луисон помогала девушке одеваться. 

— Доброе утро, Эва, — мягко улыбнулась Тина. — Ты снова проснулась раньше меня? Удивительно!

— Доброе утро, миледи, — с почтением проговорила миссис Луисон.

— Доброе, — отстранённо ответила Эва, размышляя над тем, что произошло сейчас в спальне жениха, и достаточно ей данной информации или нет, чтобы нарисовать для себя картину его нравственного облика?

— Ты выполняешь мои обязанности горничной? — с улыбкой поинтересовалась Тинария. — Поэтому встаёшь так рано?

— Нет, конечно, — усмехнулась мисс Стрендж, обращая внимание на девушку. — Твои обязанности на Лоре. Горничные ещё и поспорили немного, кто будет тебя заменять, все хотели.

— Почему? — удивилась Тинария.

— Лора получит за эти дни двойную оплату. — Эва пожала плечами.

Миссис Луисон уложила последний локон в скромной, но элегантной причёске Тинарии, девушка встала с кресла и подошла к зеркалу.

Эвелина цепким изучающим взглядом осмотрела стройную фигуру подруги детства, та с улыбкой покружилась под её взглядом. А мисс Стрендж внезапно с незнакомым саднящим чувством  осознала, что вид молочной сестры и подруги детства вызывает у неё… ревность.

И даже некоторую зависть. Хотя нет, не некоторую, а сильную и поглощающую.

Она вчера не ошиблась.

Эти чувства появились в тот самый момент, когда Эва прочитала заинтересованность и восхищение в глазах лорда Эдварда Дарлина, обращённых на Тину. 

Молодые люди вернулись с прогулки и прощались у дома, потому что Тина решила ехать в деревню — кто-то там снова заболел и без неё совсем никак. А лорд так смотрел на ту, кого считал невестой…

Эва испытала настоящие шок и изумление. Чтобы такому мужчине, как лорд Дарлин, понравилась Тинка? Дочь прачки и солдата? Горничная? Плебейка без манер и родословной? Да разве такое возможно?!

После, когда лорд Эдвард провожал уходящую Тинарию долгим пристальным взглядом, леди Эвелина Стрендж убедилась, что  — да, вполне возможно. 

Возможно, ведь на Тинке её платье, причёска, которую обычно горничные делают Эве, драгоценности, туфли и зовут её последние дни вовсе не Тинария Налт, а леди Эвелина Стрендж. И ведёт она себя не как домашняя  прислуга, скромно и тихо, а как леди из высшего общества, как хозяйка поместья, — с достоинством, будто родилась леди.

Червячки ревности и зависти в сердце Эвы сначала понемногу, неуверенно, а потом сильнее стали выедать его. К концу вчерашнего дня Эве казалось, что они так измучили сердце, что оно стало напоминать гнилое червивое яблоко. Мисс Стрендж долго не шла спать в свою комнату, не желая встречаться и разговаривать с той, что стала причиной её страданий. Ждала, когда Тинария заснёт.

Когда Эвелина проснулась утром и увидела рядом подругу, всмотрелась в спящее невинное лицо, вспомнила, как та добра и бесхитростна, то решила, что вчера излишне себя накрутила, и ей всё показалось. Эва решила побыстрее закончить со спектаклем, который уже её не радовал, и отправила Лору к жениху с определенным поручением.

Сейчас же Эва смотрела на Тину, стоящую перед зеркалом, и понимала, что только слепой не заметит, как девушка преобразилась за последние дни. 

И дело было не только в причёске, платье или осанке. Прежде всего перемена читалась во взгляде, в котором появилось что-то новое… непонятное пока для Эвы. Что-то загадочное, словно Тина узнала какую-то тайну. И эта тайна заставляла Тинарию Налт светиться изнутри и преображала её в необыкновенную красавицу. А Эву заставляла невероятно нервничать и злиться.

Утреннее платье из ниланского тонкого батиста голубого цвета, которое Эва сшила у модной столичной портнихи за баснословную сумму, очень шло Тинарии, оттеняя её молодость и нежность, подчёркивая глубину взгляда. Девушка выглядела в нем тонкой и изящной, невероятно воздушной. Секрет этого чудесного платья был в том, что несмотря на свою внешнюю простоту, оно выгодно подчеркивало все достоинства той, кто его надевал. А поскольку Эва и Тина были очень похожи фигурами, цветом волос и лица, то платье удивительно шло Тине.

— Миссис Луисон, оставьте нас на минуту, — властно проговорила Эва.

Когда компаньонка послушно вышла, мисс Стрендж уставилась на подругу холодным оценивающим взглядом. Тоже новым — никогда еще она так не смотрела на Тину. Эва отметила мелькнувшее в голубых глазах недоумение.

— Тинка, ответь честно. Ты влюбилась в лорда Эдварда Дарлина? — Эва уставилась на девушку пронзительным немигающим  взглядом, проговорив вопрос спокойным ровным тоном, постаравшись, чтобы голос не дрогнул.

Тинария замерла, большие голубые глаза широко распахнулись, затем на нежном милом лице отразилась гамма эмоций, таких разных и несовместимых между собой, что Эва озадачилась.

Растерянность, испуг, обида, решимость…

Тина быстро успокоилась и тихим голосом ответила:

— Эва, что за странный вопрос? Разве можно влюбиться в того, кого знаешь несколько дней? В того, в кого влюбляться — истинное сумасшествие? В твоего жениха? Разве я легкомысленная и сумасшедшая? Ты знаешь, что нет. 

— Мне показалось вчера… — прищурилась Эва, смягчая тон, — и до этого тоже, что ты в присутствии милорда Дарлина смущаешься, что он вызывает у тебя восхищение…

— Эва, по твоей прихоти я каждый день общаюсь с высшим лордом королевства, героем войны и другом принца. Каждый раз я преодолеваю себя, чтобы вести себя с ним как равная, как леди, не испытывать робости в его присутствии и хоть что-то произнести, чтобы поддерживать диалог, — вздохнула Тина. — Мне очень сложно. Может быть, ещё и потому, что я действительно восхищаюсь лордом Дарлином и, возможно, не могу этого скрыть. Но причём здесь влюблённость? С чего ты взяла это?

Эва подошла к расстроенной подруге и слегка обняла её. Она была полна подозрений.

«И всё же… неужели я ошиблась?» 

 — Я всё время забываю, как тебе тяжело. Со стороны ты смотришься достойно, лишь немного смущенной, робкой, но это не может никого насторожить, — прошептала она. — Но часто ты довольна и весела…

 «… а он так смотрит на тебя в эти мгновения…».

— Я довольна, что меня до сих пор не раскрыли, — со вздохом пробормотала Тина. — Уж не знаю, как потом буду смотреть в глаза твоему жениху и лорду Риду, но сейчас мне страшно, и я очень боюсь разоблачения.

— А ты не будешь смотреть им в глаза, — хитро улыбнулась Эва, — ты будешь учиться в своей академии в нашей южной столице и грызть гранит науки. 

— Ты уже написала рекомендательное письмо приёмной комиссии? — оживилась Тинария.

— Пока нет. Но обязательно напишу, как только лорды уедут из поместья.

«А я выясню всё, что должна», — мысленно добавила она.

Тина тут же скисла. Видимо, и от того, что письмо до сих пор не написано, и от чего-то ещё. 

«Не от того ли, что лорд Эдвард скоро уедет из поместья?» — Червячок ревности вновь вгрызся в сердце Эвы и жадно стал поедать самую сердцевину — там, где ещё теплилось доверие и любовь к подруге детства. 

— Миссис Луисон, — обратилась Эва к вернувшейся компаньонке, отстраняясь от Тины, с досадой отмечая, что голос прозвучал резче, чем она хотела. — Помогите Тине переодеться. И позовите, наконец, горничных. Хватит вам отбирать у них работу.

— Зачем мне переодеваться? — спросила Тина, ничего не понимая.

— Мисс Тинария прекрасно выглядит в этом нежном платье. Вы сами вчера его выбрали и сказали… — попыталась возразить миссис Луисон.

— Это платье ей не подходит, — спокойно отозвалась мисс Стрендж, подходя к гардеробной. — Я передумала. — В голосе прозвучали металлические нотки. — Его нужно надевать с корсетом, а Тина их не переносит. Не будем её мучить.

— Я привыкаю к ним, — тихо проговорила Тинария. — Понемногу.

Эва зашла в гардеробную и стала внимательно рассматривать платья. 

— Вот в этом платье тебе будет гораздо лучше.
Эва обернулась к подруге, не обратив внимание на её фразу, держа в руках невзрачное коричневое платье, без всяких кружев и красивых пуговиц, закрытое до горла, со свободными длинными рукавами с манжетами, которое очень редко надевала, когда хотела поработать в саду.
— Ткань плотная, вполне можно надеть без корсета. Тебе будет удобно. И как раз поработаешь сегодня в розарии — пора его привести в порядок. Ты же убедилась в этом вчера, когда показывала розы лорду Эдварду? — Мисс Стрендж улыбнулась, не подозревая, что улыбка не затронула холодные злые глаза.

Так паршиво Тинария ещё никогда себя не чувствовала. Она видела, что с Эвой что-то происходит, что госпожа и подруга изменилась по отношению к ней, но не понимала, в чём причина этих изменений.

Эвелина заставила её переодеться в более простое платье, отправила зачем-то в розарий, хотя она никогда не ухаживала за цветами и понятия не имела что нужно делать.

Да, она влюблена в лорда Дарлина, но об этом в поместье не знает ни одна живая душа. И никогда не узнает. Она не делала и не говорила ничего, что могло бы выдать её. И с лордом Дарлином не кокетничала и не флиртовала, то есть по простому — не строила глазки, не заигрывала. Значит… опять же… не могла выдать свою тайну. 

Так что же тогда случилось, что Эвелина так разозлилась?

Видимо, она чего-то не знает. А может кто-то из прислуги насплетничал? Только о чём? Ведь ничего же не было. 

Тинария молча позавтракала с милордами и миссис Луисон, нехотя вступая в разговор. Она всё время думала, что случилось с Эвой, почему она так странно вела себя утром? Когда Тине помогли переодеться, она попрощалась с Эвой, но та ничего не ответила. Смотрела в окно на деревья и молчала.

Иногда девушка ловила на себе задумчивый взгляд Эдварда Дарлина, тогда непослушное сердце замирало, а потом начинило биться быстро-быстро, а краска заливала щеки. 

Тина не понимала, почему у неё такая неадекватная реакция на взгляды мужчины, ведь в них сквозили только мягкость и лёгкая задумчивость, и никакой многозначительности или откровенного интереса. 

— Мисс Эвелина, чтобы узнать друг друга получше, предлагаю сыграть в одну лёгкую игру, которая сейчас очень популярна при дворе его высочества. Называется  «Вопросы — ответы», — вдруг предложил лорд Дарлин. — Со своей стороны обещаю отвечать искренне на все вопросы.

Тинария встретилась взглядом с миссис Луисон, женщина лишь неопределённо пожала плечами, хотя во взгляде мелькнула досада. Боится, что Тина может запутаться? Или не нравится что-то ещё?

Затем девушка натолкнулась на взгляд лорда Рида, который не скрывал своего любопытства и веселого настроения. Видимо, тоже был поклонником этой модной игры?

И что же ответить? Согласиться или отказаться? 

Тину вдруг охватило непреодолимое желание согласиться с предложением гостя, чтобы самой задать лорду Дарлину некоторые вопросы. В конце концов, она всегда может отказаться отвечать — сейчас она леди, хозяйка дома, не домашняя прислуга, а леди никто не может заставить делать то, чего она не хочет. 

— Сэр Эдвард, ваше предложение меня настораживает, — немного сухо ответила Тина. — Но давайте попробуем сыграть в эту модную игру. И никто не обязан отвечать, если не захочет.

— Боги! Леди! — усмехнулся лорд Дарлин с некоторым удивлением. — О чём вы подумали? Все вопросы будут приличные и деликатные. Даю вам слово джентльмена. 

— Ну да, мы же не при дворе, — тихо пробормотал сэр Майкл, но Тина услышала.

Тинария вспыхнула. О чём это лорд Рид? И что значит, о чём это она подумала? О том, что вообще-то она не леди Стрендж и может чего-то не знать из того, что должна знать и как леди, и как мисс Эвелина Стрендж. Она, конечно, знала Эву как облупленную, провела рядом с ней всю жизнь, но ведь Эва иногда уезжала в столицу, и не только южного графства, но и всего королевства, где проживала месяцами и где у неё была совершенно другая жизнь — та, о которой Тинария ничего не знала. 

— Хорошо, сэр Эдвард. Начинаю я, — заявила Тина, встречаясь взглядом с сэром Эдвардом, в глазах которого весело заплясали золотые искорки. 

— Как джентльмен, леди Стрендж, я и собирался уступить вам, — улыбаясь, ответил сэр Эдвард.

— Мы с миссис Луисон можем участвовать в этой игре? — поинтересовался лорд Рид. — Или вы собрались играть вдвоём?

Лорд Дарлин вопросительно посмотрел на Тину, та встретилась с весёлыми  глазами сэра Майкла и тоже улыбнулась. Тине нравился друг сэра Эдварда, воспитанный, вежливый и добрый джентльмен.

— Да, сэр Майкл, вы тоже можете участвовать. Только, джентльмены, предупреждаю вас сразу — мне необходимо в розарий, мои розы давно меня заждались. Поэтому наши вопросы — ответы не должны занять много времени.

— Я услышал вас, миледи, — кивнул лорд Эдвард. — Так и знал, что вы опять куда-то собрались, когда увидел вас в этом… чудесном платье.

Тина мысленно вздохнула. Она так хотела появиться перед лордом Эдвардом в том нежно-голубом платье Эвы, так хотела увидеть восхищение в серых глазах…

Недопустимое желание. Низкое. Вот Эва и не разрешила ей надеть то чудесное платье. И правильно сделала. Нечего привечать чужих женихов. 

— Да начнётся игра! — торжественно провозгласил лорд Рид и взмахнул белым платком, как по волшебству появившемуся в крепких пальцах мужчины, а все присутствующие за столом невольно улыбнулись в ответ на этот мальчишеский жест.

В это время в малую столовую зашла Эвелина. В скромном платье горничной, с гладкой причёской девушка выглядела, как всегда в последнее время, скромно и незаметно. Тина почему-то обратила внимание на то, что ни один, ни второй джентльмен никак не показали, что заметили присутствие девушки.

Словно Эва была пустым местом. 

Только миссис Луисон бросила настороженный взгляд на свою настоящую госпожу. 

Это наблюдение вдруг неприятно кольнуло Тину в сердце. Она и раньше замечала, что высшие лорды и леди, приезжающие в поместье Стренджей, совершенно не обращают внимание на домашнюю прислугу и на её персону, в частности, словно они предметы интерьера.

Лишь иногда, когда леди и джентльмены обращались к ней за помощью, как к целительнице, то выказывали хоть какое-то внимание или уважение. Но и то далеко не все и не всегда. В основном были такие, которые вели себя так, словно сделали великое одолжение, обратившись к Тине за помощью.

Сначала Тина не могла отказывать и терпела пренебрежительное отношение, пока Эва не сказала ей: «Ты не обязана принимать неприятных для тебя людей. Если они ведут себя как свиньи, значит отправляй их восвояси. Смертельно больные к тебе не обращаются, а эти леди и джентльмены, которые не умеют себя вести, пойдут к городскому целителю с дипломом и лицензией. Все эти слова «ах, я слышала, что у вас прекрасная целительница в поместье» и так далее только для того, чтобы сэкономить, потому что услуги хорошего дипломированного целителя нынче дорого стоят. Очень дорого…»

С одобрения Эвы Тина стала отказывать грубиянам в помощи. Не прямо, конечно, а делала вид, что она и глуховата, и глуповата, и не понимает, в чём состоит проблема у обратившихся. А Эва потом с удовольствием рассказывала ей, как леди или джентльмен пренебрежительно фыркали относительно способностей Тины. «Если бы они только знали, на что ты способна!» — смеялась Эва.

— Мисс Эвелина, — обратилась Эва к Тине, приседая в книксене, — вы просили известить вас, когда я освобожусь, чтобы помочь в розарии.

Тина сообразила быстро — Эва испугалась за свои розы, зная, что Тина ничего не понимает в цветах и уходе за ними, и решила пойти с ней.

— Мисс Эвелина, сегодня я тоже могу помочь в розарии, — невозмутимо проговорил лорд Эдвард. — Я не раз помогал матушке и знаю, что необходимо делать. И прошу вас, не отказывайте мне в этой просьбе — от безделья я уже не знаю куда себя деть!

Тина, которая уже хотела ответить Эве, что скоро освободится и они отправятся в розарий вместе, застыла, не зная, как себя повести.

Если бы она была настоящей мисс Стрендж и невестой лорда, то логичней и правильней было бы дать согласие сэру Эдварду и пойти в розарий с ним. Но она не была невестой этого человека. И она не знала, что делать с розами Эвы без Эвы, а роз в розарии было видимо - невидимо.

— Мисс Стрендж, тогда я могу быть свободной? — спросила Эва, опуская взгляд.