Моя случайная любовь

Оливия 

   До Рождества оставался месяц. Я планировала провести три дня на горнолыжном курорте со своими друзьями. Откладывала деньги и уговорила родителей отпустить меня еще в июне. С того самого момента, когда в наши головы пришла эта сумасшедшая идея. Мама уже согласилась, почти. Оставалось отпроситься у папы. Но его проблемы на работе обрушили все планы. Я знала о переезде, но изначально родители говорили о временном переезде отца и что мама поедет к нему на Рождество. Но все изменилось. 

   Мы едем в Хилбрук – южный город, за несколько сотен километров от моей прошлой счастливой жизни. Я смотрю в окно и тихо слушаю любимый плейлист в наушниках. Сестра рядом листает очередной модный журнал, купленный в последней гостинице. 

   Папа включает радио. Тишина в машине его напрягает всегда, а учитывая что мы с сестрой не проронили ни слова за всю поездку это еще сильнее утяжеляет атмосферу. Мама подпевает заводной, популярной песне, оборачиваясь на нас, стараясь поднять всем бодрость духа. Наши с сестрой хмурые лица говорят о том, что мы очень недовольны этим переездом. Могу сказать с уверенностью, что этот переезд не радовал и маму. Отцу по неизвестным мне причинам пришлось уволиться с работы. Найти работу в старом городе у него не получилось, а в Хилбрук его быстро взяли. Со слов папы, это была не перспективная должность, но хотя бы будет приносить деньги.   
   Сестра выдергивает из моего уха наушник и, склонившись ко мне, медленно произносит: 

   — Оливия, первым делом мы отправимся в торговый центр. 

   «Да сколько можно?» Не отвечаю ей, надеваю наушник, закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. 

   Минут через двадцать начинаю дремать, выключив музыку, отдаюсь полностью сну. 

    — Мы приехали? — сквозь сон раздается неуверенный голос сестры. 

    Я открываю глаза и вижу ее озадаченное лицо. Осматриваюсь, и мое лицо принимает такое же выражение. 

   — Это ненадолго. Обещаю! — говорит папа и ловит наши взгляды.

    Сестра старается не смотреть ему в глаза, изображая обиду. Я натягиваю улыбку, но, похоже, это не взбодрило папу. Он вздыхает. 

    — Перестаньте кривляться. Мы вас слишком разбаловали. Быстро взяли по чемодану и поднялись на последний этаж. Или собираетесь жить в машине? — голос его звучит тверже, и кажется мы вот–вот нарвемся на неприятности. 

   — Мы семья, — напоминает нам мама и улыбается, — и будем держаться вместе. 

   — Может, лучше частная школа? — застонала Эмили. 

   — Девочки, — все еще сохраняя спокойствие, говорит мама, сжимая губы. — Перестаньте капризничать. Да, мы находимся в худших условиях, чем были, но это не повод так себя вести. Если еще раз увижу ваши кислые мины, оставлю без телефона на неделю.

    — Это посягательство на личное пространство! — слишком вызывающе говорит Эмили, сплетая руки на груди.

    — Ваше личное пространство будет, когда вы перестанете вести себя подобным образом. Телефон! — Мама резко протягивает руку между сидений. Эми дует губы в ожидании, что та передумает. 

   Но мама настроена серьезно. Она смотрит на свою ладонь, потом на сестру. 

   — Эмили, не вынуждай меня идти на крайние меры. 

   Сестра кладет свой телефон на ее ладонь с таким видом, будто отправляет дорогого человека на эшафот. 

    Упс. 

   Мама выходит из машины первой. Отец тяжело вздыхает, смотрит на нас через зеркало заднего вида и сердито качает головой. 

   — Когда же вы поумнеете! — не сдерживается он, повышая тон.

   — Пап... — выдыхаю я. 

   Он ничего не отвечает и выходит из машины, громко хлопая дверью.
   
   Сестра смотрит на меня. Похоже, она ожидала какой–то поддержки, когда отдавала телефон.

   — Оливия Вэнс, — не скрывая раздражения, кричит сестра. — Ты меня раздражаешь. Могла бы отдать и свой телефон.
   — Ага, сейчас. Обороты не сдерживаешь ты, а отвечать и мне тоже? — воплю я, и прихватив свою сумку, выхожу из машины. 

   Я наступаю на мокрый асфальт и перешагиваю через лужи. Теперь мне открылась четкая картинка улицы. Вдоль дороги расположились двухэтажные квартирные дома. Весьма миленький район, но очень отличается от того, где мы жили раньше. Я замечаю маму, которая заходит в дом, и иду за ней, прихватив чемодан. Сестра плетется за мной на каблуках. Мы поднимаемся на второй этаж. В открытой двери стоит отец с опущенной головой. Мама останавливается, а мы с сестрой проходим в квартиру. 

   В нос ударяет запах сырости и безысходности. Прямо перед нами, где должна быть огромная уютная гостиная, на полу лежат три матраса и маленький журнальный столик.

   — Круто! — шепчет сестра, поднимая брови вверх. 

   — Ага, — поддерживаю я ее и прохожу на кухню.

   На кухне картина чуть лучше: кухонная деревянная, сносная мебель. Плита – не в лучшем состоянии, но если ее отмыть и закрыть глаза на ее возраст, то готовить на ней можно. 

   Посередине кухни — стол, стулья отсутствуют. Эмили вздыхает и идет в комнату. 

   Две остальные комнаты оказались пустыми. Никаких признаков жизни в квартире. Сложилось такое ощущение, что здесь не жили лет пять, или прошлые жильцы забрали с собой всю свою утварь и тепло.

   Мы с сестрой выходим и видим унылое лицо отца. Мама топчется на месте. 

   — Наши вещи еще не успели доставить. Ты понятия не имел, что тут все так плохо. Сегодня позвоним в компанию и узнаем, что произошло, — она кладет руку на плечо отца, тем самым пытаясь подбодрить его. — А сегодня мы сходим за продуктами и приготовим ужин. Ночь поспим на матрасах, постельное белье у нас есть. 

   — Здорово, — грустно говорит сестра.   

   — Да хватит уже! — кричу я на нее, чувствуя, как закипаю от ненависти. — Ты можешь просто молчать? 

   Сестра бросает на меня свой коронный взгляд убийцы, но молчит. 

   — Перестаньте, — просит мама, — это служебная квартира. Как только мы продадим дом, присмотрим что–нибудь получше. — Она вздыхает и поглаживает папу по плечу. — Для всех нас сейчас очень важна поддержка. 

   — О какой поддержке ты пытаешься втолковать этим эгоисткам, — ворчит папа и выходит из квартиры. 

   Где-то глубоко в моем теле начал возиться червячок сострадания. Мы действительно ведем себя очень раздражительно. Смотрю на сестру: она облокотилась на стенку и листает журнал. Опять. Я закатываю глаза.

   — Я хочу есть! — говорю я и, схватив сумку, иду к двери. — Найду какое-нибудь кафе. 

   — Ты совсем не знаешь город! — заволновалась мама. 

   — У меня есть телефон, а в нем карта, разберусь, — достаю из кармана джинсов телефон и машу перед ней. — А еще хорошая память! — Улыбаюсь я и выхожу из квартиры, но перед тем как закрыть дверь, разворачиваюсь и грустно добавляю: — Мне нужно побыть одной. 

   У машины я вижу папу. Он вытаскивает наши чемоданы. Прохожу мимо него и остаюсь незамеченной.

   Улица узкая, дома разделяет лишь двухполосная дорога. Она расширяется у каждого подъезда, образуя два парковочных места. В сравнении с тем где мы жили раньше, я бы сказала что эти дома приводят меня в ужас. А пасмурное небо нависшее над городом, придавало особый печальный колорит. За высокими, серыми деревьями не было видно высоток, хотя по карте они были совсем рядом.  

   Уткнувшись носом в телефон, я настраиваю маршрут до кафе у ближайшей высотки и совсем не смотрю на дорогу. Это приводит к тому, что я спотыкаюсь обо что-то и, не удержавшись на ногах, падаю на грязный асфальт. Пытаясь спасти телефон, ударяюсь коленями и локтями, при этом чудом избежав удара лбом. 

   — Черт! — ругаюсь я, убираю телефон в карман и пытаюсь встать, но только пачкаю ладони. От боли не могу найти в себе силы подняться.  

   Все еще сидя на коленях, рассматриваю испачканную куртку. Слышу где-то рядом затихает гул мотоцикла. Он останавливается рядом. Раздается щелчок. Мотоциклист поднимает визор. 

   — Ты как, в порядке? — громко спрашивает мужской голос. 

   — Нормально, — кричу я, чтобы он меня услышал. 

   Он слезает с мотоцикла, подходит ко мне и протягивает руку. Я протягиваю ему в ответ перепачканную ладонь. Он хватает меня за запястье и помогает подняться. 

   — Помощь нужна? — В ответ я мотаю головой. — И до куда ты пыталась долететь?

   — До цивилизации, — бормочу я, не обращая внимания на его шутку. 

   — Где, по твоему, находится эта цивилизация? 

   Я показываю ему экран телефона, он нагибается, рассматривая.

   — Мне по дороге, могу подвезти. Идти будешь долго, а с твоими попытками летать – еще дольше. 

   — Не смешно! — говорю я, но улыбаюсь. — Спасибо за помощь, сама дойду.    

   — Ну, как знаешь, — он идет к мотоциклу. 

   — Подожди! — останавливаю его я. — Я поняла, ты второй раз не предлагаешь!

   — А ты соглашаешься только со второго? 

   Ничего не отвечая, я открыто рассматриваю его. Кожаная, полностью застегнутая куртка обтягивает его плечи и руки, темные джинсы и черные кроссовки. Вроде на ненормального он не похож. И по виду не взрослый дядька. 

   — Налюбовалась? Поехали уже. 

   — Я просто смотрела…

   — Есть ли у тебя шанс?

   — Шанс чего?

   — Быть со мной!

   — Шутник, это у тебя шансов нет. И вообще, у тебя есть шлем? — вступая с ним в словесную перепалку, отряхиваю руки. 

   — Нет. — Он смеется в тот момент, когда когда я пораженно смотрю на него. — Есть, конечно. 

   Он снимает рюкзак и вытаскивает оттуда черный шлем. Подходит ко мне, а я отступаю от него. 

   — Давай помогу, или ты умеешь? — он протягивает его мне.

   — Нет, мне еще не приходилось кататься на мотоцикле. 

   Он подходит ко мне со спины.

   — Нужно убрать волосы, — говорит он, и я следую его инструкции, убираю волосы за уши. — У тебя же нет сережек? — Произносит он у моего уха. Я мотаю головой, но мне кажется, он и сам в этом убедился.  

   Чувствую, как он собирает мои волосы вместе, очень осторожно. Кончики его пальцев невольно касаются моей оголенной шеи, и я сглатываю. Он надевает на меня шлем. Потом обходит меня, останавливаясь передо мной. Склоняется ко мне, и я наконец вижу его глаза: карие, с обрамлением густых ресниц. И безгранично заботливый взгляд. Он застегивает мой ремешок под подбородком. 

   — Теперь ты в безопасности. — Он кладет ладони на мои плечи и смотрит мне в глаза. — Готова? 

   Прежде чем ответить, отправляю своей сестре действующие геоданные и короткое сообщение:

   “Все хорошо, это на всякий случай.”

   Безопасность превыше всего. Я же его совсем не знаю. Вспоминаю, как мама забрала телефон у Эмили, и такое же сообщение сбрасываю ей. — Готова. Только не гони. 

   Он закрывает мой визор.

   — Теперь точно готова. Не буду гнать, обещаю, — громко говорит он.

   Мы садимся на его мотоцикл, и прежде чем заревел мотор, он поворачивается ко мне. 

   — Держись крепче, если станет страшно, можешь прижаться ко мне. 

   Я показываю ему фигу, хотя от
ветить хочется что-то другое.
   Вот еще! Размечтался! 

Оливия
    Он ведет очень осторожно, за что я ему благодарна. Первые несколько минут я сижу с зажмуренными глазами, но всё-таки решаюсь их открыть. Мы выезжаем из квартала двухэтажных, красных домов, постепенно оказываясь среди более высоких зданий. Вскоре впереди открывается вид на верхушки небоскребов, а затем выезжаем на мост, дорога которого ведет в пункт моего назначения – к оживленным, широким дорогам города. Проезжаем еще пару улиц, и он останавливается.

   — Перейдешь через дорогу, и вон вход, — Он указывает на вывеску «Вайб» — Там вкусно готовят.

   Слезаю с мотоцикла, пытаюсь открыть визор, чтобы сказать хоть что–то. Но не получается. Тогда я пытаюсь расстегнуть ремешок на подбородке, чтобы снять шлем. Парень берет меня за запястье, когда у меня ничего не получается расстегнуть с пятого раза.
   — Что так понравилось? Иди сюда! — тянет меня на себя, и я шагаю к нему. Он открывает мой визор.
 — Понравилось что? — уточняю я когда он может меня слышать.

  — Когда я за тобой ухаживал? — На этот раз он быстро расстегивает ремешок и тянет шлем вверх. 

   — Бесишь, — ворчу я и закатываю глаза. 

   Он лишь смеется. 

   — Ладно, спасибо, что довез. Я не испачкала тебе куртку? 

 — Ерунда, грязь высохнет, стряхну. — Он поднимает пассажирское сидение, достает оттуда небольшую упаковку влажных салфеток и протягивает мне. — Держи, тебе они нужнее. 

   Действительно, мне нужно хотя бы вытереть руки, перед тем как зайти в кафе. Я вытаскиваю одну салфетку, пачку пихаю в карман куртки и хорошенько вытираю ладони. Поднимаю голову – он уже засунул шлем в рюкзак и повесил его за спину.

   — Будь аккуратнее, не падай. — В ответ я многообещающе киваю, он опускает визор, показывает рога пальцами и срывается с места. 

   На фоне серых облаков небоскребы кажутся грустными великанами. На улице почти нет людей, хотя сейчас время конца рабочего дня, и полно машин проносится мимо. Я перехожу дорогу и иду в направлении кафе, на которое указывал парень. По дороге замечаю урну и выбрасываю в нее испачканную салфетку. Захожу в кафе, где меня сразу встречает хостес и провожает к свободному столику. Играет приятная музыка. Кафе обставлено нежно–желтыми стульями, стоящими рядом с маленькими, лишь на двоих-троих, круглыми столиками, покрытыми лиственно–зеленого цвета скатертями. Сажусь на стул, не снимая куртку. Официанта долго ждать не приходится, он кладет меню передо мной спустя несколько минут. 

   — Мне что-нибудь выпить. Я бы заказала что-то покрепче… — бормочу я, но не успеваю договорить. 

   — Несовершеннолетним не наливаем, — прерывает он меня, и я поднимаю на него взгляд. 

   — Если бы пила алкоголь, — заканчиваю я свою оборванную фразу. — Тропический сок, или коктейль, не слишком сладкий, и любой салат с морепродуктами. И где у вас тут туалет?

   — Туалет прямо и направо, — он указывает, как мне пройти. — Если у вас все, я могу забрать меню?

   Я киваю, встаю из-за стола и иду в туалет, чтобы наконец-то вытереть следы грязи с локтей и коленей. Куртку можно протереть на месте, но перепачканные джинсы ни водой, ни салфетками не отстирать. Плюю на это, лишь отлипаю прилипшую ткань от ран. Темные пятна на коленях бросаются в глаза. Ну что поделать? 

  На моем столике уже стоит напиток. Пробую его на вкус и улыбаюсь. Все именно так, как мне нравится. Достаю телефон из кармана. Нужно сообщить подруге, что я приехала. 

Оливия:

«Привет. Я на месте.»

Сара:

«Наконец-то ты мне написала. Уже скучаю по тебе.😔»

Оливия:

«Я тоже. Как дела в школе?»

Сара:

«Не хотела на тебя сваливать новости. Сама ничегошеньки не понимаю. Прошло всего два дня, а Лиам уже ходит за другой»

Оливия:

«Все нормально.»

   На самом деле нет. Лиам был моим парнем всего полтора месяца, и, узнав о моем переезде, он сразу меня бросил, сказав, что хотел строить отношения с живой девушкой, а не с виртуальной. По Лиаму я уже слезы выплакала, но все еще осадок есть. 

Сара:

«Уж мне–то не ври. К черту Лиама, он мне никогда не нравился. Ты уже была в школе?»

Оливия:

«Нет, наверное, завтра я уже буду там.»

   — Ты впервые здесь? Раньше я тебя не видел, — говорит официант, кладя передо мной тарелку с салатом. 

   — Я тебя тоже раньше не видела, — говорю первое, что приходит в голову. 

   — Это невозможно. 

   — Почему?

   — Моя семья владеет этой сетью кафе, а я уже пять месяцев работаю официантом. И знаю многих посетителей. 

   — Приучаешься к труду с нуля?  

  — Нет, — он улыбается, — Я сильно накосячил в середине лета. Это мое наказание. 

  — Лучше бы соврал. Так хотя бы первое впечатление о тебе было бы приятным. — говорю правду, почему-то мне не стыдно.

   Он усмехается.

   — Поганый день? — тем же спокойным тоном интересуется он. 

  — Жизнь, — ухмыляюсь я в ответ. — Я только сегодня переехала в этот город.

     — Он обязательно тебе понравится. 

  Я смотрю в телефон, ожидая сообщения от подруги. Он уходит, но не успевает отойти далеко, как в кофейню входят три девушки. 

  — Райан! — машет девушка в кремовом пальто, и не дожидаясь реакции, подбегает к нему и повисает на шее. 

    — Привет, Британи, — отвечает он и обнимает ее.  

    — Принесешь нам кофе, какой мы любим. 

    Они садятся за стол рядом, подтягивают к себе третий стул и начинают о чем–то щебетать. 

Сара:

«Значит, завтра я жду новостей.»

Оливия:

«Завтра мой первый учебный день. Ты же знаешь, что новенькие не всегда вызывают восторг. Ну, только если ты не горячий суперпарень. У таких парней первый день проходит более насыщенно.»

 
   На моем столике появляется десерт. Поднимаю голову и встречаюсь с голубыми глазами Райана. 

   — Это за счет заведения, — отвечает он на мой молчаливый вопрос. — Сладкое всегда поднимает настроение.

  Хочу возразить, но десерт выглядит слишком аппетитно. Благодарю и прошу заранее принести счет. Райана снова пытается поймать блондинка в пальто, но он деликатно от нее отходит.

   Доедаю салат, приступаю к десерту, смакуя каждую ложечку. Оставляю на столе сумму, покрывающую заказ. Собираюсь уходить, оборачиваюсь на компанию девушек.

   — Ты же слышал о Рождественской вечеринке? — мурлычет Британи, поймав Райана за руку. 

   — Брит, когда она еще будет? И не факт, что я смогу, — устало произносит он.

  — Только не говори, что работаешь! Когда уже твой отец угомонится? 

   — Обычно в один из этих дней отец устраивает прием. Мне нужно там быть. 

   — А тот самый, куда приглашены и мои родители? Тогда мы с тобой увидимся там. 

 Она замечает, что ее подруги смотрят в сторону, оборачивается и видит меня. Недолгое время мы молча смотрим друг на друга.

   — Ты что-то хотела? — натянуто улыбается Британи. 

 — Ага, — растягиваю улыбку, обнажая зубы, встаю и направляюсь к ним Райан наблюдает. Останавливаюсь рядом с ним, привстаю на цыпочки и шепчу ему на ухо:

   — Извини, забыла всю наличку дома. По счету оплатила, а вот на чай… — делаю паузу, легко касаясь губами его щеки у уголка губ, — оставлю это.

   Его щека слегка краснеет. 

   — Спасибо за десерт. Увидимся позже! — говорю громче, демонстративно машу рукой, затем поворачиваюсь к Британи и её компании. — Пока-пока. 

    Широко улыбаюсь, наслаждаясь их ошарашенными лицами, и выхожу из кафе.

  Это было спонтанно. Только на улице, под моросящим дождем, осознаю : возможно, совершила ошибку. Сегодня и так всё шло наперекосяк – почему бы не добавить хаоса?

На улице капает дождь. В этом городе вообще бывает снег?

Телефон в руке вибрирует.

Сара:

«Зато ты просто огонь! Я в тебя верю.»

   Поднимаю лицо к небу, ловлю прохладные капли. Улыбаюсь. Хорошо, что у меня есть такая подруга. 

   Телефон снова вибрирует, но экран гаснет – батарея села.

   “Нет. Нет. Нет.”

   Рев мотоцикла затихает рядом со мной. Опускаю телефон – смотрю снова он. Парень который меня подвозил.

   — Ты что, мой сталкер? — стараюсь звучать безразлично, но в голосе проскальзывает нервозность. 

   — Упаси Господь. Тебе что, не хватает в жизни приключений? — хохочет он, в его смехе нет злости, только лёгкая насмешка. 

   — Ты меня преследуешь? — перефразирую вопрос, чувствуя, как раздражение начинает закипать

   — Нет, конечно. Ехал обратно, увидел тебя – решил подвезти. Нам же по пути. — Его голос становится серьёзнее. 

  — Я сама дойду, — бросаю резко, но чувствую, как дождь усиливается, а в кармане ни копейки и телефон разряжен. 

   Он слезает с мотоцикла, достает из рюкзака шлем. 

   — Я помню, ты соглашаешься со второго раза. Темнеет, скоро дождь пойдет сильнее. Просто включи голову.

   Молчу. А ведь он прав. Как самой добраться до нового дома я понятия не имею. Вернуться в кофейню и зарядить это ещё плюс к времени. Выхватываю шлем из его рук, поворачиваюсь к нему спиной.

    — Подержи волосы!

   Он аккуратно собирает мои намокшие волосы, и пока держит, я надеваю на себя шлем, нахожу ремешок и застегиваю. 

   — Так значит, ты и в первый раз без меня бы справилась. Что так сильно понравился? — в его голосе снова играет насмешка.

    Я бью его в живот – не сильно, но ощутимо. 

  — Настолько, что если ещё раз пошутишь, удар будет сильнее. 

   Он поднимает руки вверх в знак капитуляции, но в глазах – искра веселья. Он помогает мне забраться на мотоцикл. Пока устраиваюсь, ловлю его взгляд в зеркале справа: он смотрит на меня. На секунду наши взгляды встречаются. 

   Ветер бьёт в лицо, смывая остатки сомнений. Ну что ж, поехали.