Моя снежная королева

Финикс, штат Аризона, США

Утро понедельника было волнительным, я проснулся ни свет ни заря, принял душ, выпил кофе и поехал в офис. Я приехал раньше всех, доделал работу, которую отложил в пятницу и сидел как на иголках. Мне было интересно, как она будет говорить со мной, что будет говорить, может вообще захочет снова поцеловать меня. Эх, мечты-мечты. Улыбаясь своим мыслям, я доделал еще какую-то работу, а затем краем уха услышал, что начальница на месте. Сердце забилось сильнее. ― Кто-то пойдет к ней? Я доделал работу, но не хочу идти к начальству на ковер. ― Давай я отнесу, мне документы все равно нужно показать и уточнить еще пару деталей. ― я сказал это словно у меня нет выбора и мне правда надо идти к начальнице и огребать.

Я не хочу палиться, тем более пока вообще ничего не ясно между нами. Я взял все необходимые папки и направился к ней в кабинет. Перед тем, как зайти, я уточнил у секретаря свободна ли она, а после постучал. Я вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Стоило увидеть ее, как стало на душе хорошо. Я смотрел не в силах сдержать мечтательной улыбки. ― Прекрасно выглядите, мисс Доусон.

Я сделал искренний комплимент и подошел ближе, протягивая ей папки.

― Это то, что я должен был доделать и Себас…

Я не успел договорить, так как взгляд упал на ее руку и меня словно ударило молнией. Это тот самый цвет лака для ногтей с фотографии у Хитклиффа и тот самый браслет. Я рассматривал его фото и узнал его! Это, блять, была Роуз! То есть выходные она провела с ним. Мой взгляд от руки переместился на ее лицо. Теперь я уже не был так доволен и счастлив от того, что вижу ее. Разгон от счастливого мужчины до одержимого ревностью Отелло произошел за считанные секунды. ― То есть я с тобой пытаюсь поговорить, ты морозишься, а сама при этом валишь с этим мудаком на отдых? ― я даже не пытался сдержать себя, эти эмоции зашкаливали настолько сильно, что я даже не парился о том, что нас услышат.

Я со всей душой к ней, а что она?! ― Что?

Делает вид, что не понимает о чем я. – Не надо мне врать! ― я кинул папку и оперся руками о стол, яростно глядя на ее. — Ты была с Найтом на этой сраной рыбалке! Я видел фото, твои ногти, браслет… Это, блять, была ты… Серьезно?! Я тебе открываюсь в чувствах, пытаюсь с тобой поговорить, а ты валишь с ним?! Ты врала мне о том, что между вами ничего нет, а в итоге это нихуя не так и после этого ты мне будешь пиздеть, что дело не во мне?!

Меня было слишком сложно остановить. Я был так заведен, что меня аж потряхивало от злости, держу пари, что войди он сюда, я наброшусь на него, изобью, что есть силы и мне будет похуй, если меня уволят.

Рэймонд

Прошлое…

Уже три с половиной месяца я — жиголо. Эпично, не правда ли, но жизнь преподносит порой и не такие сюрпризы, из-за которых ты можешь стать тем, кем, казалось бы, и не думал. Мою сестру сбил на большой скорости какой-то урод, хуже всего, что он оставил ее там лежать, на холодном асфальте, к вечеру остывшем от жарких лучей солнца. Она была одна, не могла пошевелиться, не могла позвать на помощь, она была одна... Она парализована и врачи до сих пор квалифицируют ее состояние, как тяжелое, каждый раз беря трубку, я боюсь, что мне скажут то, к чему я никогда не буду готов. Мама загремела в больницу с сердечным приступом от того, что происходит в нашей семье. Я остался один, один из тех, кому нужно зарабатывать на лечение обеих главных женщин в моей жизни. Я пойду на все, я сделаю все, я не буду брезговать ни единой грязной работенкой, а главное, я перестану осуждать других, ведь за мной порой был такой грешок. Жизнь меня, можно сказать, поставила раком. Но, надо признать, в новой работе есть и свои плюсы. Я люблю секс, но теперь это не просто увлечение и способ получить удовольствие, это работа прежде всего. Я сплю с женщинами за деньги, причем за немалые. Я удовлетворяю тех, чьи мужья утратили свои мужские качества, кто остался один, кому просто не хватает того, что ему преподносит его половинка. Измены, похоть, вожделение... Каждому свое я больше никого не сужу.

Долгий звонок вытащил меня из царства Морфея. Я еще спал, но кто-то настойчиво пытался добиться аудиенции с моей персоной. ― Да? ― сонно бубню в трубку, даже не глянув кто звонит. ― Работенка на четыре часа, в отеле «Plaza», номер 303... Просыпайся, уже обед. ― Я немного за… трахался... ― на самом деле я имел ввиду, что вчера я после того как навестил сестру поехал к маме домой и починил раковину, которая потекла у нее в ванной.

Звонили соседи, мама немного их затопила. Беда не приходит одна. ― Это твоя работа, ― усмехнулся Джейсон. ― Что? А... Смешно, да... ― чуть улыбаясь я, наконец, продираю глаза, и потягиваюсь в постели. ― Четыре часа, отель «Plaza», номер 303. Я запомнил. ― Ты быстро освоился, кстати, ей тебя порекомендовали.

Даже не знаю, гордиться ли мне тем, что в качестве шлюхи я за три месяца преуспел больше, чем работая в проектной организации... ― Чрезмерно рад. До связи, ― сонно ответил я, скидывая звонок.

Еще немного полежав в постели я, наконец, поднялся и с пару минут просто втыкал в стену, сидя на кровати. Ладно, деньги сами себя не заработают, мне главное, что я знаю, что все мои старания не зря. Я направился в душ, привел себя в порядок, а после позавтракал тем, что было в холодильнике. Было не много, у меня абсолютно не было времени что-то приготовить, но и для этого нужно хоть что-то иметь в холодильнике. Что имелось: заплесневелый сыр, который тверже моего деревянного стола, батон, который тоже занятно хрустит на зубах, черный чай, вместо кофе, и яйца, из которых я и сделал себе яичницу. Ну вот, осилил только самые важные дела, а время уже полтретьего. Нужно еще успеть съездить к Луизе и маме. Прихватываю с собой в карман виагру, да я начал ею пользоваться, потому что не все женщины, которые приходят ко мне, вызывают во мне невероятное желание, а удовлетворять их нужно, а также пачку презервативов. Уже выхожу из дома, закрыв дверь и направляюсь к больнице, благо и Лу, и мама там, не надо ездить по разным углам Финикса. Внезапно мой мобильный снова зазвонил и это снова был Джейсон. ― Еще одна киска? ― уже бодро и насмешливо спрашиваю я.

Я смирился со своей участью, потому что, если каждый раз корить себя, каждый раз думать, как все плохо, то надолго тебя не хватит, а это непозволительная роскошь. Я буду делать то, за что мне платят и платят хорошо, а значит и делать это я буду хорошо. ― Короче, она отказалась, сказала, что передумала. ― Ты ей сказал, что она многое теряет? ― Постой.. Вторая линия, снова она.

Я все еще держу путь к больнице и вижу на удержании звонок своего агента. Наконец, он соединяется со мной и говорит: ― В общем, она снова нуждается в твоих услугах, но попросила поздним вечером к двенадцати. ― Возьми с нее предоплату уже, что за неопределенность. ― я немного нахмурился, у меня нет времени ожидать и находиться в подвешенном состоянии, время – деньги. ― Все нормально, она сказала больше не передумает. Попросила свет не включать. ― Что там, классика или особые извращения? Ты сказал, что себя я трахать не даю?

На самом деле это у меня уже не вызывало ни гнева, ни смеха. Клиентки бывают очень разные, но я исключительно актив, это было моим единственным условием. ― Она все сама расскажет, цена ее не интересует, озвучишь сам, свое мы и так из тебя вычтем. ― Все, как всегда, я помню. Ладно, давай, у меня еще дела есть, если будет еще работа звони, ты знаешь, мне нужны бабки. ― Да, я в курсе. Как сестра? Как мама? ― Все так же, как раз еду к ним. ― Ладно, давай если что позвоню.

В больнице я провел около трех часов, я расспросил доктора обо всем, что только мог, я снова спрашивал не нужны ли никакие лекарства для Луизы, а также для мамы. Но мама еще в более терпимом состоянии, просто нужен отдых, а вот сестра в депрессии. Я провел с ней час, просто сидя и разговаривая с ней. Она удивлялась каждый раз откуда у меня такие деньги, на что я уверенно врал, что меня повысили. Я не собираюсь никому говорить о том, кем я работаю, я не хочу, чтобы они чувствовали себя виноватыми, я бы чувствовал на их месте, поэтому предотвратил это.

Стоило мне выйти из больницы, как я глянул на часы. Время было еще раннее, солнце еще не торопилось заходить за горизонт, а это значит у меня было время еще пойти к Густаву и немного поработать у него. Густав – хороший мужик, который всегда дает мне какую-то работенку. Обычно это раздать листовки о его акциях в кафе, он владелец этого кафе, и он же повар там или же отвезти заказ куда-то. Небольшие заказы, оплата не сверх большая, но всегда стабильная и честная. Я не брезгую никакой работой.

К вечеру я освободился и хотел было уже поехать к отелю, как поднял руку и нюхнул себя, да уж... Как мешки таскал. Я решил заехать домой и принять душ, а заодно переодеться, после чего брызнул на себя один из своих любимых парфюмов. Не дорогой, но пахнет он приятно, я люблю, когда от меня пахнет приятно, да и женщины это любят.

В нужное время я уже приехал к отелю и учтиво улыбнулся администратору, называя номер, в котором меня ждут. Да, меня уже действительно ждали, на что я подумал, что опаздываю, но глянув на часы, убедился, что нет, просто кое-кто пришел раньше. Я не знал кто она, я не знал, чего хочет, как выглядит, это мне предстояло узнать. Я тихо постучал в 303 номер и услышав за дверью женский голос, открыл дверь. Как и просила клиентка, я не включал свет, а просто закрыл за собой дверь, немного стоя на месте, давая глазам привыкнуть к кромешной темноте. Шторы были задернуты и моим единственным оправданием этому был тот факт, что моя клиентка страшная, как черт, но кто знает, что она скажет по этому поводу. ― Привет.

— Привет, — тихо сказала она в ответ на мое приветствие.

― Мне прям даже интересно, с чем связана эта таинственность. Любишь неизвестность? Может мне и вовсе тебя нужно найти и зажать где-то? ― я придал своему голосу немного интимности, может быть именно этого хочет клиентка.

Мало кто вызывает мужика для секса за деньги, чтобы поговорить. Каждая хочет внимания к своей персоне, удовольствия, и порой довольно изощренного, а я в этом уже преуспел.

Роуз

Прошлое…

Роуз Найт. Роуз Доусон. После смерти Джареда прошло два года прежде чем я смогла изменить фамилию мужа на девичью. Я отчаянно цеплялась за прошлое и фамилия Найт — то, что осталось у меня от Джера. Моя мать в один прекрасный день, когда меня не было дома выбросила все вещи Джера, в том числе и его подарки мне. Когда я приехала домой и обнаружила пропажу, у меня случилась истерика. С тех пор я долгое время ходила к лучшему психологу города. Я не разговаривала с матерью полгода и лишь недавно мы снова стали общаться. Я знаю, что она хотела, как лучше, знаю, что после смерти мужа я ходила словно привидение, но я не могла иначе. Для меня два года, проведенные без Джера были адом. Вернуться к своей обычной жизни было невероятно сложно. Моя подруга Сара поддерживала меня как могла и после года самобичевания стала уговаривать перестать винить себя. Да, мне казалось, что в его смерти есть моя вина. Наверное, если бы не моя семья и друзья, я бы не смогла пережить эту потерю. С родителями Джареда я так и не смогла общаться. Меня преследовали мысли о том, что, если бы его не отключили от аппаратов, могло произойти чудо. Вы не представляете, как часто мне снились сны о том, что он приходит в себя. Я никогда не забуду его улыбку и голос. На моем телефоне осталось куча его голосовых сообщений, наших разговоров. Первый год я словно маньячка слушала их каждый день. Сейчас же я стараюсь как можно реже возвращаться к прошлому. Я два года не обновляла инстаграм и когда в какой-то момент пролистала его, и увидела себя прежнюю, я поняла, что стала похожа на какую-то картонную версию самой себя. Сара все время говорила, что Джер бы не хотел, чтобы я довела себя до такого. Я знала, что она права. Я просто не представляла, как начать жить полной жизнью, как все начать заново. Встреча с Кимберли, школьной подругой, немного встряхнула меня. Она всегда была шумной, веселой и взбалмошной. Когда-то и я была веселой, теперь же я забыла, что это такое. Мы вновь стали общаться и я, как и прежде стала доверять ей самые потаенные переживания. Ким всегда была болтушкой и быстро рассказала, что при богатом муже частенько пользуется услугами мужчин по вызову. Оказалось, что ее муж совершенно не против и иногда даже любит подглядывать. Для меня все это было дико, но я никогда никого не судила. Когда Ким лучше узнала мою ситуацию, она стала в шутку предлагать мне воспользоваться подобными услугами. Я не хотела всего этого, а потому решила ограничиться лишь разговорами о ее сексуальных утехах. Саре не нравилась моя новая подруга. Она вечно говорила, что я общаюсь с богатой шлюшкой. Отчасти так оно и было.

Шло время и чем больше я общалась с Ким, тем больше понимала, что вероятность того, что я позволю какому-то мужчине познакомиться со мной просто ровняется нулю. Я была здоровой молодой женщиной и мне не хватало секса, не хватало ощущения того, что меня хотят. Но я останавливала себя каждый раз, когда речь заходила о каком-то знакомстве. Друзья часто хотели свести меня с кем-то, но я вечно давала заднюю. Мысль о том, чтобы снова открыться кому-то казалась мне невыносимой. Ким же все чаще говорила о том, что подобные услуги как раз помогут мне раскрепоститься. — Тебе не нужно будет открывать душу перед ним, но это может помочь просто хотя бы оставить прошлое позади. — А если я не хочу оставлять его позади?

Такие разговоры в последнее время стали для нас очень частыми. Мне не хотелось обращаться за услугами к проститутке, но чем больше проходило времени, тем больше я понимала, что, наверное, иначе у меня не получится перешагнуть тот барьер, который я сама и построила. В одну из встреч Ким восхищалась мужчиной по имени Рой. Она говорила о том, какое у него сексуальное тело, о том, как он умеет возбудить женщину, что от звуков его голоса можно потечь сразу же. Лишь спустя месяц я аккуратно спросила у Ким виделась ли она еще с Роем. Женщина сказала, что пока ее муж решил сделать перерыв в их утехах. — Наверное, обиделся, что когда я трахалась с Роем на его глазах, я кончила три раза.

Я долго кусала нижнюю губу, а затем спросила: — Ты можешь дать мне его номер или не знаю номер агентства?

Ким с пару секунд удивленно смотрела на меня, а потом победно заулыбалась. — Малышка, ну наконец-то ты решила сорвать пояс верности. Конечно я дам тебе номер. Ты правильно решила. Он просто чудо!

Наверное, кому-то было бы противно спать с кем-то с кем спала твоя подруга, но мне было все равно. Я вообще была не уверена, что смогу сделать это. По номеру я позвонила лишь спустя неделю. Это был посредник. Мужчина задал мне кучу смущающих вопросов и уже на этом этапе я была готова слиться. Мы договорились о встрече в номере отеля. Я доплатила до более шикарного номера лишь из соображений комфорта и санитарии. Весь день я была сама не своя. От мысли о том, что сегодня я должна буду раздвинуть ноги перед другим мужчиной, меня начинало тошнить. — Ты ничего никому не должна! Отмени этот бред!

Сара пыталась меня отговорить. В итоге я отменила встречу, но затем на глаза мне попалось фото в инстаграме. На нем мне было семнадцать лет. Я отдыхала с семьей во Франции и выглядела такой счастливой и беззаботной, что, посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась переменам. Мой взгляд был мученическим. Я не хотела оставаться такой, я хотела жить дальше и... да я лукавила, но я хотела вновь почувствовать себя любимой хотя бы на эту ночь. Хотела ли я переспать с кем-то, представляя Джера? Да, я ужасный человек, но подобные мысли приходили мне в голову. В итоге я вновь назначила встречу.

Я приехала в отель на пол часа раньше положенного времени. На мне было легкое платье до колена с вырезом, каблуки. Волосы были распущены. Я накрасила лишь глаза, а губы были нетронуты. Я вновь посмотрела на себя в зеркало. Мой взгляд был испуганным. — Я не смогу... — тихо сказала я себе.

Все эти пол часа я ходила по номеру туда-сюда, выходила на балкон, а затем... я выключила свет и все стало намного легче. Лучше мне просто не видеть его. Мне стыдно, что я пошла на такой шаг, и чтобы не струхнуть, я просто не должна видеть его лицо. На столе стояла открытая бутылка шампанского, и я выпила немного прямо из бутылки. Мои руки немного тряслись. Наконец, в дверь постучали. Несмелым голосом я сказала, чтобы мужчина зашел. Голос Роя оказался и правда приятным. — Не нужно этого делать. Я выключила свет, чтобы не видеть твоего лица. Мне... стыдно... то есть, я первый раз занимаюсь таким и мне сложно. — я выдохнула, а затем попыталась говорить чуть более спокойно. — Я первый раз пользуюсь подобными услугами и не факт, что я вообще смогу это сделать. Но ты можешь не переживать. Я оплачу всю ночь в любом случае, даже если мы просто поговорим.

Наверное, я удивила его. Кто знает, как много у него было подобных клиенток и были ли вообще. — Проходи. Я заказала шампанское. Но не знаю, пьете ли вы на работе.

Рэймонд

У каждой женщины есть масса своих причин, почему она обратилась к удовольствию за деньги, так же, как и у меня есть причина предоставлять эти услуги. Я люблю секс, но, если бы у меня не было нужды в деньгах, я бы не стал идти на это. Не суди, да не судим будешь, тем более, когда у женщин это первый раз они очень заметно нервничают, я тоже нервничал в первый раз. Надо признать, интерес к ней возрастает ввиду выключенного освещения и дает волю фантазии, хотя меня все равно не отпускает мысль, что она либо очень крупная женщина, либо страшненькая. ― Мы разве здесь для того, чтобы выкать друг другу? ― усмехнулся я. ― Для начала тебе нужно расслабиться и не видеть во мне опасности. Я не накидывался ни на одну свою женщину с порога, разговор это всегда, своего рода, прелюдия и постыдного тут ничего нет.

Я медленно подходил ближе. Было очень темно, но судя по силуэту, очертания которого еле-еле было видно в темноте, лишнего веса у нее не было.

― Я не откажусь от шампанского. ― я вел себя абсолютно спокойно.

Теперь мы находились намного ближе друг к другу, она все еще сидела на кровати, а я стоял рядом. Девушка протянула мне бутылку и сказала: ― Если что, бокалы на столе.

Я взял бутылку из ее рук, слегка касаясь ее пальчиков и в этот момент меня легонько ударило током. ― Ты напряжена настолько, что аж током бьешься, ― спокойно протянул я с улыбкой.

Когда напряжение чувствуется, от него нужно избавиться, а доброта в тоне, уверенность, поведение, все это поможет женщине настроиться на нужный лад. Я сел рядом с ней и сделал глоток прямо из бутылки. ― Обойдемся без них. От тебя очень приятно пахнет, это лаванда? ― от нее веяло сладковатым цветочным ароматом.

Я не уверен это масла, крема или просто такой парфюм, но пахло очень приятно.

― Как мне тебя называть? Можешь придумать для себя любое имя. ― Это парфюм... ― она так неуютно себя чувствует, что это чувствуется в каждом произнесенном ею слове. Нужно что-то делать. ― Пусть будет Анна.

Я подсел еще немного ближе и взял ее руку в свою, аккуратно, мягко, а после провел по ладони своей ладонью. Я мягко водил по ней пальцами, словно делая эдакий массаж.

― Расслабься, Анна, и расскажи мне свою историю. Судя по всему, тебе нужно выговориться, это все сидит в тебе и не позволяет пойти дальше, но это тебе необходимо раз ты тут. Я никогда никого не осуждаю, поэтому ты можешь не волноваться об этом, так же не волнуйся о том, что кто-то может что-либо узнать. Все, что происходит в этой комнате – останется в этой комнате навсегда.

Я говорил тихо, но в тоже время уверенно, продолжая при этом массировать ручку этой женщины. Ее кожа была мягкой, приятный аромат парфюма все еще доносился до моего обоняния. Я заинтригован ею, моя фантазия даст свои плоды, а значит, вероятнее всего, что мне даже не придется пить таблетки, а значит я получу не только деньги, но и удовольствие. Я поднял ее ручку в своей и коснулся мягко кожи губами, а после повернул голову к ней. Я видел лишь силуэт, не более того и мне почему-то казалось, что она очень привлекательная внешне, но судя по всему я об этом не узнаю никогда. Хотя... Судьба порой очень непредсказуема и что будет в следующую секунду не знает никто.

Неуверенность в голосе, некий страх перед чем-то неизведанным, боязнь длительных прикосновений, особенно когда она мягко убрала руку из моих рук, давали знать о серьезных проблемах или барьерах.

— И как часто женщины платят тебе за разговоры?

Она была так замкнута, что я прекрасно понимал, подобными темпами мы далеко не уйдем. Хотел ли я ее просто трахнуть и забрать бабки? На удивление нет, это тот случай загадки, которую хотелось разгадать. Я всегда любил головоломки, а сейчас, когда женщина и сама не против не торопиться, можно урвать момент.

— Мы не будем говорить обо мне, мне интереснее ты. — Я к тому, что наверное, тебе странно прийти к такой вот клиентке.

За эти три месяца работы, каких только извращений я не повидал, да и в принципе на их фоне разговор ― это уже удивительно, но нет. Вызвать у меня неподдельный шок это надо теперь очень постараться. ― Меня сложно чем-то удивить. ― озвучил я свои мысли, в то время как моя интригующая собеседница забрала у меня бутылку и сделала глоток. ― Как ты думаешь, почему я выключила свет?

Хороший вопрос, будем давить друг друга догадками, строить из себя Шерлоков, но это даже интересно, поэтому я стал рассуждать вслух. ― У меня есть несколько теорий на эту тему. Начну с самой банальной – ты страшненькая. ― я усмехнулся и тут же продолжил. ― Но почему-то мне кажется, что это не так. Ты выбрала довольно дорогой отель, твои волосы не собраны в пучок, от тебя пахнет дорогим парфюмом, и ты довольно миниатюрна. Ты следишь за собой и у тебя есть деньги. Переходим ко второму варианту, на который меня подтолкнула твоя неуверенность. Дело в том, что искушенные и изголодавшиеся по похоти женщины обычно наоборот не хотят разговаривать, им подавай то, за что они платят, более того, они хотят, чтобы то, за что они платили соответствовало цене. Ухоженные, хорошо сложенные мужчины, в основном противоположности типажей их мужей. Но есть один нюанс, я не ощутил кольца на твоей руке... Теперь переходим к заключению... Ты не страшненькая, ты испуганная перед будущим женщина, которая боится пойти дальше, которая благодаря выключенному свету сможет перешагнуть этот барьер, но... лишь потому что тебе проще представлять кого-то дорогого тебе, который по непонятным причинам не рядом. Быть может бросил тебя? Ушел к другой? Твое сердце все еще разбито, и ты таким образом хочешь отомстить, но при этом подсознательно ты все еще хочешь его.

Она долго молчала, но я не торопил ее, ей нужно было смириться со всеми мыслями, если она хочет пойти дальше. Для себя я получал удовольствие от ее приятного сладковатого аромата. ― Я не хочу мстить. Я просто... Все сложно, но одно я поняла точно – ты хороший психолог.

Я усмехнулся. ― Мне кажется психологом я бы не пользовался таким спросом. Как давно вы не вместе? ― Давно... Но мне кажется, будто вчера... ― она резко осеклась.

Она боится вспоминать, боится говорить, вспоминать. Кажется, этот роман очень трагично закончился, но как ее об этом деликатнее спросить? Она вдруг, глубоко вздохнула и сама продолжила: ― Его больше нет, а я будто бы камнем иду ко дну без него. У меня есть два пути: утонуть или же попытаться всплыть на поверхность.

Ну вот она и сама признала этот факт. Я вновь мягко взял ее за руку и тихо сказал: ― Ни за что в жизни не хотел бы, если бы после моего ухода, моя девушка, или жена, убивалась. Я бы хотел, чтобы она прожила счастливо, пусть и без меня, чтобы она была счастлива за нас двоих. Одной трагичной истории и так достаточно, тебе не кажется?

Я глянул на нее, но понятное дело не видел лица, но отчетливо видел ее взгляд направленный в пол. ― Первое время всегда тяжело, но время лечит... Либо просто заглушает эту боль. Забывать не нужно, нужно просто жить дальше. Жить, именно этого хотел бы он. Ты бы хотела, если бы в обратной ситуации, он спился и ушел на дно и там умер в одиночестве? Не думаю... Вот и он не хотел бы...

На самом деле это не потому что я хотел бы ее трахнуть и склонял ее к этому, я много порой размышлял о смерти и единственным верным решением всегда было жить дальше. Смерть ― это больно, это невыносимо, но твоя жизнь на этом не заканчивается, нужно пытаться быть счастливым, этого бы точно хотел тот, кто ушел тогда, когда этого не ждали.

Роуз

Наверное, многим женщинам важно, как выглядит мужчина, которому они платят за секс. На самом деле мне было все равно на его внешность. Мне хотелось просто почувствовать хоть что-то кроме страха перед общением с новым мужчиной. К слову, меня трясет от одной мысли, что он коснется меня где-то в непозволительном месте! Рой, как истинный профессионал чувствовал мое состояние. Что-то мне подсказывает, что обычно его клиентки сразу берут быка за рога. Кому захочется болтать с шикарным мужчиной, когда можно получить удовольствие?! Почему я точно знала, что он хорош собой? Обычно в такие агентства берут только мужчин с модельной внешностью, которые ухаживают за собой. Никакая богатая женщина не станет платить деньги за толстого лысеющего мужика. Как известно в темноте все кошки серы. Сейчас мне было важно перешагнуть через огромный барьер, который я выстроила между собой и реальным миром после смерти Джера. Не представляю, что бы он сказал мне на такие мои действия. Наверное, в данный момент мне нужно думать о своем умершем муже как можно меньше, но мысли все равно само собой лезли в голову.

Я говорила с Роем так, словно считала себя какой-то неполноценной. В какой-то мере так оно и было. Представляю скольких богатых дамочек он оприходовал, а тут перед ним какая-то бедовая дама, которая даже прикосновение к своей руке с трудом выносит. Было бы мне проще попробовать с кем-то, кого я знаю? Нет, думаю, что нет. Сейчас, не смотря на все мое напряжение, мысль о том, что я больше никогда его не увижу — грела. Я не была готова вступать в долгосрочные романы. В общем, я была находкой для психолога, которому, к слову, ничего не сказала о своем тайном крестовом походе. В глубине души я сама себя осуждала, хотя и понимала, что лучше такое действие, чем полное забвение, в котором я находилась уже два года.

Я прекрасно понимала почему первая догадка Роя была о моей внешности. Я не считала себя писаной красавицей, но как минимум ухоженной и симпатичной женщиной я явно являлась. Мужчина, который сидел рядом со мной оказался весьма наблюдательным. Даже в темноте он сумел понять, что я миниатюрна, подготовилась к этой встрече, плюс на моем пальце нет кольца. О да, мне очень сложно было его снять. Казалось бы, обычная вещь, но она была для меня символом мой любви к мужу. Я носила это кольцо, и все вокруг знали, что я не свободна. Теперь же кольца не было, и я не могла отшить кого-то мотивируя это блестящим колечком на пальце.

Чем больше говорил Рой, тем больше я ужасалась тому насколько четко он описывал мое состояние и мотивы. Неужели все настолько очевидно? Неужели даже в темноте понятно, что я отчаявшаяся вдова? Я старалась убедить себя в том, что не собираюсь заниматься сексом с одним, а думать о другом. Я могла попытаться обмануть даже саму себя, но этот незнакомец разгадал меня. Я была одновременно удивлена и обескуражена его выводами. Я знала, что он интересуется мной только из-за денег, но с другой стороны, не доверившись ему, я не смогу пойти дальше. Рой говорил стандартные фразы. Я должна жить дальше, жить за нас двоих. Я согласна с фразой, что тем, кто остался тяжелее. Я верю, что Джер теперь в лучшем мире, где ему не больно, где он счастлив и ждет меня. Я даже обдумывала самоубийство. Единственное, что удержало меня от этого шага — это мысль о том, что мы с ним не сможем быть вместе на том свете. Если бы я знала, что мы будем вместе даже если я наложу на себя руки — я бы без спрыгнула с моста. Но я осталась здесь, одна. Люди могут сколько угодно говорить мне, что я должна жить дальше, но большинство из не были в моей шкуре и не знают через что я прошла и что потеряла. Скорее всего я больше никогда не смогу иметь детей и этот факт меня тоже убивал. Я мечтала о том, чтобы у меня остался ребенок от Джера, частичка его. Но нет, я была одна и обратилась к мужчине по вызову, а теперь мы сидим тут, он держит меня за руку и пытается утешить. Я ощущала себя так, словно находилась во сне, словно мое тело мне не принадлежало. На глаза навернулись слезы, и я быстро смахнула одну скатившуюся слезинку со щеки. Наверное, нужно было сорвать пластырь с этой незаживающей раны одним махом. Повинуясь какому-то сумасшедшему порыву, я подалась вперед к этому мужчине. Наши лица оказались так близко, насколько это было вообще возможно. Я хотела было поцеловать его, но остановилась буквально в миллиметрах от его губ. От Роя приятно пахло, а моя рука была в его. Сначала в голову пришла мысль о том, что, возможно, такие как он не целуются на подобных свиданиях. Именно это и остановило меня, но затем я ощутила внезапно возрастающее смущение. Я ни с кем не целовалась после смерти мужа. Это было нечто интимное, сокровенное. Момент был упущен, и я была уже не уверена, что хочу поцеловать его. Я горько усмехнулась, а затем медленно отодвинулась от него. Удивительно, но Рой вел себя совершенно невозмутимо. — Вам, наверное, нельзя целоваться с клиентками?

Мне вдруг вспомнился фильм «Красотка». Там главная героиня не разрешала целовать себя в губы. Интересно, насколько это киношное правило работает в жизни?

― Никто не может мне запретить сделать что-то, когда я наедине с девушкой, но определенные принципы есть.

Когда он стал что-то листать в своем телефоне, я не сразу поняла, что он хочет сделать. Когда из его мобильного послышались звуки приятной мелодии, до меня дошло. Он хочет создать настроение. Голос в мелодии был знакомым, но песню я определенно не знала. Мелодия была очень приятная и даже завораживающая. Рой потянул меня за собой, и я подчинилась. Когда руки мужчины прошлись по моей спине, все внутри меня ухнуло вниз. Меня давно никто не касался и от этого я чувствовала себя невероятно уязвимой.

― Ты очень сексуальна... Я чувствую это своими руками. Тонкая талия, упругая грудь, упирающаяся в мою грудную клетку, я бы опустил руки ниже, но сделаю это немного позднее, когда ты будешь к этому больше готова. Если ты хочешь поцеловать меня, я отвечу на твой поцелуй. Ты явно давно не проявляла инициативы, может самое время проверить не разучилась ли ты?

Последним мужчиной, кто говорил, что я очень красива был мой любимый муж. Мысль о том, что Рой коснется моей задницы, меня волновала. Я толком не могла определить хочу ли я, чтобы он это сделал. Теперь, когда его руки касались моей талии, я четко понимала, что не готова к поцелую. Я не знала разучилась ли я, но четко знала, что пока мне нужно хотя бы привыкнуть к тому, что он трогает меня руками. Рой словно слышал мои мысли. Одна его рука опустилась ниже и сжала мою ягодицу. Это произошло так неожиданно, что я внезапно забыла, как дышать. Он не стал ждать и просто взял быка за рога. В какой-то мере, наверное, он так и должен поступать, иначе сама я никогда ни на что не решусь.

― Может время и не пришло, но попка отпад.

Мы медленно двигались в такт мелодии, тогда как совершенно чужой мне мужчина, сжимал ладонью мою ягодицу. Ощущение было смешанным. Смесь чего-то приятного и постыдного, вот как бы я это описала. Наконец, он вновь обнял меня за талию. Мы продолжали танцевать в темноте. Он был выше меня, хорошо сложен судя по тому, какие мышцы были на его руках. Музыка и правда помогала мне расслабиться. Я вздохнула, позволяя мелодии унести меня далеко-далеко. Песня словно угадывала мои мысли, настроение. Я не знала, как жить без него, я стала одержима им. В голове мелькали картинки нашей счастливой семейной жизни. Столько всего мы пережили вместе и вот я должна продолжать это путешествие одна. Водоворот мыслей привел меня к воспоминаниям, касающимся моего Дня Рождения. Помню, как мы танцевали в нашем доме уже поздно вечером. Была совершенно другая мелодия, все было без слов, но в тот момент я чувствовала себя абсолютно счастливой. Так легко было представить, что я вернулась в то время, так легко вдруг стало сильнее обнять того, кто касался моей талии. Я прижалась к Рою так сильно, как только могла. Мои руки обвились вокруг его шеи и когда он вдруг стал подпевать мелодии, я резко сказала: — Замолчи!

Я не хочу слышать его голос. Я хочу и дальше обманывать себя, совершавшая ошибку, вспоминая прошлое. Рой послушно замолчал, обнял меня сильнее, и мы продолжили танцевать. Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза и просто отдалась во власть ситуации. Мало-помалу мужчина стал медленно водить руками по моему телу. Ощущения были приятными. — Хочешь еще выпить? — Я же сказала замолчи!

Я раздражалась, слыша его голос. Мне было так хорошо, так спокойно в своем прошлом. Зачем он все разрушал, заставляя голос разума просыпаться и нашептывать мне о том, что секс не должен быть приправлен воспоминаниями о бывшем муже. Надеюсь, до Роя дошло, наконец, что я не хочу слышать его голос. Немного погодя он наклонился и провел носом по моей шее. И снова я забыла, как дышать. Джер любил делать так, а я обожала, когда он нежничает со мной. На моих губах появилась слабая улыбка. Темнота могла скрыть многое, в том числе и помочь заменить в мыслях одного мужчину на другого.

Рэймонд

В какой-то мере она была из разряда нестандартных клиенток, тех, кто пришел не ради получения удовольствия, мести, а ради облегчения. Шаг, который сложно сделать с обычным мужчиной, но будучи в темноте, с тем, для кого это работа, вполне возможно. Я не против ее поцеловать, ей это нужно, а мне будет приятно. Эта интрига будоражит воображение, девушка-загадка – именно так я буду звать ее в своих воспоминаниях, когда мы уйдем из этого номера.

В какой-то мере, в такие моменты, мне даже нравится моя работа. Она конечно временная, я надеюсь, что в скором времени состояние моей сестренки нормализуется, и мне не придется продавать интим услуги. Но в моменты, когда я прекращаю давить на свои мысли тем, что это неправильно, не круто, унизительно, я вполне доволен. Ну кому еще будет хреново от того, что он то и дело трахает женщин без каких-либо обязательств.

Женщина цепляется за воспоминания, они для нее словно глоток воздуха, она не хочет идти дальше, она хочет продлить старые мгновения. Что ж... Винить ее тоже нельзя. Кто знает, как бы я повел себя, если бы человек, которого я любил до одури, вдруг исчез из моей жизни. Я удивляюсь, как людям хватает силы воли жить дальше и не наложить на себя руки. Моя работа – угадывать желания женщин и дарить им то, что они хотят. Я уловил желание Анны, поэтому вместо последующих слов я решил действовать. Мелодия продолжала играть, слова доносились из телефона, а мы танцевали, нежась в объятиях друг друга. Руки вновь побрели вниз, уже обе, и сжали ее задницу, тогда как я стал оставлять мокрые следы от поцелуев на ее шее. Ей нравится, она во всю фантазирует то, что хочет и, надеюсь, ей это помогает. Чуть покусываю кожу, руками наминая ее ягодицы, с кайфом, словно мы не первый раз видимся, а уже давно вместе и в полном доверии друг с другом. Она водила руками по шее, ноготками еле-еле надавливая, зарывалась пальцами в волосы, массируя затылок. С каждой секундой она становилась все смелее, быть может из-за того, что все глубже и глубже погружается в свои фантазии и желания? Не знаю, не мое дело... С минуты две мы так в полной тишине танцевали, пока песня не стала походить к концу. Сейчас она закончится и снова наступит тишина между нами, а может и неловкость, я не могу этого допустить, поэтому, как только последние аккорды мелодии стали заканчиваться я остановил нас.

Я стоял напротив нее, был значительно выше девушки, которая стыдливо опускала глаза, которых я и так не увидел бы. Аккуратно я приподнял ее за подбородок, на пару секунд мы замерли в таком положении, а после я быстро подался вперед и накрыл ее губы своими. Сама она никогда не сделает этот шаг, а сегодня я здесь чтобы помочь ей, так вот это и есть моя помощь. Чувствую ее удивление, смешанное с неуверенностью, но при этом томное придыхание. Мои руки обвили женское тело словно стальной цепью, не давая ни вырваться, ни шелохнуться. Она ответила на поцелуй, пусть и чуть неуверенно и сначала ее руки словно пытались оттолкнуть меня, но чем дольше наши губы ласкали друг друга, тем больше она расслаблялась. Я делаю пару шагов вперед, и мы плавно упираемся в стену, в которую я вжимаю ее. Я держу ее обеими руками за лицо, сладко целуя, получая и сам при этом удовольствие. Мне нравилось целоваться, а с тем, к кому тянет удовольствие от процесса в разы сильнее. Плавно я опускаю руки ниже и снова исследую ее фигурку, которая все больше и больше походит на идеальную. Я провел ладонями по груди, она оказалась небольшой, но при этом довольно упругой, талия тонкая, а бедра пропорциональны груди. Ее платье короткое, облегающее, хотел бы сказать ей, что хочу ее, но нарушу мысли и фантазии девушки. Поддеваю пальцами платье и задираю его вверх, так что оно небрежно сбилось в области талии, полностью оголяя бедра и задницу. Тут же руки переползают на ягодицы и уже напрямую сжимают их. Кайф. Желание возрастает с каждой секундой. Надо признать настолько идеального женского тела у меня давно не было. В моем послужном списке уже взрослые женщины, большинство из них имеет уже взрослых детей, их тело не такое упругое, но это нисколько не плохо. Просто сейчас я вспомнил насколько приятно, когда в твоих руках упругие и подтянутые формы. Я хочу ее... Вот правда хочу... и получу от этого удовольствие намного большее, чем ту цену, которую она мне заплатит. Да и думать мы будем явно не друг о друге, точнее я о ком-то неизвестном и запретном, а она о ком-то мертвом и давно покинувшем ее.

Ручки Анны стали расстегивать ремень на моих брюках, а после и приспустили их вниз, высвобождая член. Она резко из неуверенной девушки превратилась в уверенную, пусть и ее руки тряслись, и я это чувствовал, целеустремленную женщину. Она быстро обхватила мой член рукой и принялась нехитрыми движениями приводить его в стоячее положение. Мы продолжали целоваться, я продолжал наминать ее упругую задницу, а она продолжала дрочить мне. Я думал, что после мы просто перенесемся к кровати и там все продолжится, но нет, она удивила меня. Став на коленки, женщина взяла в рот мой член, продолжая двигать рукой. Возбужденный вздох вырвался из моей груди, а руки сам собой коснулись стены, словно пытаясь удержаться на ногах. Она делала все умело, я бы даже сказал смело, рьяно, словно пытаясь превзойти себя, преодолеть все моральные барьеры. Судя по всему, она их уже преодолела, но держу пари, скажи я хоть слово, она даст заднюю. Пусть фантазирует что хочет, ее дело, не могу ее заставлять. Она так сладко сосала мой член, словно это леденец, сладкий, сочный от которого невозможно оторваться. Сначала проводила языком по стволу, после немого ласкала головку, а после и вовсе принялась ласкать яички. Я снова выдохнул, снова по телу пронеслась приятная волна. Я обычно даже сосать с презервативом даю, но с ней я пошел на все исключения. Не думаю, что она чем-то больна, но осторожность никому не повредит. Я все равно, в виду работы, проверяюсь каждые две недели, но думать о чем-то серьезном и важном, когда женщина так сладко сосет твой член у меня нет сил. Мысли сосредоточились внизу живота, член уже давно стоял колом. Она так рьяно старалась, брала так глубоко, как только могла и это еще больше сводило с ума. Надо признать, ни одна клиентка так еще не сосала... Мне уже хотелось ответить ей той же монетой, тем же удовольствием, но и прервать ее просто так рука не поднималась. Неимоверными усилиями я взял ее за локоть и потянул на себя, заставляя подняться на ноги. Все же фигура у нее была охуенная, я с таким удовольствием блуждал по ней руками, сжимая то грудь, то задницу, то кожу на спине. Как только мы оба избавились от одежды, я потянул ее к кровати, куда благополучно толкнул женщину. Она рухнула на мягкую поверхность, и я тут же лег сверху, между ее ног. Ее руки трогали меня везде и мне это нравилось. Я стал целовать ее шейку, покусывая кожу, опускаясь все ниже, к груди. Я покусывал ее сосок, жадно втягивая его в себя так, что он становился мягким и набухшим, но в рекордные сроки он твердел, стоило немного потеребить его кончиком языка. Я стал опускаться еще ниже и остановился на ее плоском животике, целуя кожу, то у пупка, то немного сбоку, чуть покусывая. Мне нравилось, как она извивалась подо мной, нравилось, как руками сжимала простыни сладко постанывая. Я опустился еще ниже и стал целовать ее бедра, сжимая при этом ее задницу. Она шире раздвигала ножки, словно просила поласкать ее там, но я же не могу отказать этой сладкой детке. Впервые я завелся сам так, что мне хотелось заняться сексом с женщиной, позабыв о том, что я на работе. Желание, необузданное под предводительством бурной фантазии взяли надо мной верх. В какой-то момент я пальцами раздвинул ее половые губы в стороны и провел языком по клитору гладко выбритой киски. Ее кожа там была такая мягкая, нежная, что ее постоянно хотелось целовать. Так я и поступал. Я ласкал ее промежность языком, помогая себе пальцами. Она текла, очень сильно, чувствовалось, что у нее давным-давно никого не было. Она изводилась, вертела задницей, словно просила наказать ее уже наконец. Я выпрямился, а после потянулся к тумбочке, где лежали презервативы, вскрыв упаковку зубами, я натянул резинку на свой ствол, после чего, держа его в руке, стал водить по ее мокрым половым губам, увлажняя свое орудие. Сначала я просто водил им, немного потеребив клитор, а после, направив во влагалище, стал проникать в нее глубже. Когда, наконец, я полностью был в ней мы оба облегченно выдохнули, пара неспешных движений внутри нее, и я, взяв ее за бедра, стал ритмично вгонять свой член до упора. Она выгибалась еще сильнее, стонала громче, текла обильнее. Мы молчали, точнее не говорили ни слова, лишь стоны, хлюпы ее мокрой киски, шлепки моих яиц, настолько обильно она текла. Это был кайф, ровно настолько что ее губы снова манили меня, как магнитом. Я лег на нее, продолжая совершать возвратно-поступательные движения своим членом, в то время как мы не прекращая целовались. Это явно не похоже на классический случай вызова мужчины для интима. Она как исключение из всех правил, ради такого можно и подзабить на свои какие-то принципы. Хотя, о чем это я, я работаю мужчиной по вызову, принципы — это то, что я переступаю огромными шагами.

Если бы мне не нужны были деньги на лечение моей сестренки, сегодня я бы не стал брать с этой девушки деньги. У меня бы рука не поднялась, потому что я сам получаю неимоверное удовольствие, как никогда ранее с клиенткой. Она явно представляет не меня, а от этого она готова на самые разные безумства, она течет как сучка, так, что каждое проникновение члена сопровождается характерным хлюпаньем. Член скользит как по маслу, так что соки постепенно делают влажными простыни под ней. Женщина, что неуверенно убирала свою руку из моей и эта, что сейчас выгибается и стонет подо мной, словно две разные женщины, но мне грех жаловаться. Я продолжал вгонять в нее свой член, целовать ее шейку, губы, грудь, наслаждаться ее прикосновениями, ее ножкой, задранной на меня, для еще более приятных ощущений. Я всегда любил и люблю разнообразие в сексе, в этот раз точно не исключение, покинув женскую плоть я лег на бок, поворачивая Анну к себе спиной. Держа ее за бедро, я приподнял ее ножку, а после, направив член в ее влагалище, снова проник в нее до упора. Толчки снова стали быстрыми и резкими, а поцелуям не было конца и края. Она стонала, жадно хватала воздух ртом, цеплялась в простыни, все это было показателем того, как ей хорошо. Мне было не менее сладко. Я целовал ее у ушка, покусывал шейку, плечико, продолжая вгонять в нее член, доводя нас обоих к пику блаженства. В какой-то момент она повернулась ко мне и наши губы снова встретились, я давно так много не целовался и надо признать, это невероятно воодушевляет в постели. Мой пыл на доли секунд поутих, когда из уст девушки было произнесено совершенно чужое имя, но я ведь знал, что мысленно она именно с этим человеком, а потому так активна и раскована. Я быстро взял себя в руки, ведь это не мое дело, о ком она думает, что заставило ее-таки согласиться на секс, моя задача довести ее, дать ей то, за чем обращаются женщины в эскорт. Да и то, как она оттянула мою нижнюю губу при этом твердо заявляя, что хочет жестче, заставило у меня сладко заныть внизу живота. Любой каприз, моя незнакомка. Выйдя из нее, я схватил ее за бедра и грубо развернул, ставя ее на четвереньки. Мы отставим романтику, замещая ее животной страстью и первым шагом к этому будет жесткое вторжение. Я проник в нее быстро, резко, она аж немного вскрикнула, но от удовольствия. Схватив и держа ее за бедра, я стал быстро-быстро наяривать ее, тяжело дыша и стиснув зубы. Я завелся, как самое настоящее животное, но этого она и просила. Я драл ее так быстро, как только мог сам. Наши тела были разгоряченные, потому мои руки, как и все тело, немного потели, заставляя соскальзывать, но я снова хватал ее и продолжал долбить ее киску. Но она как ненасытная нимфоманка лишь то и дело повторяла «да», «да» и снова «да». Я захотел добавить пикантности в эту сцену и намотав ее волосы на кулак потянул на себя, заставляя ее выпрямиться и прижаться к моей груди своей спиной. Я обнял ее обеими руками, зафиксировав тело девушки в неподвижном состоянии и принялся атаковать ее влагалище так быстро, насколько мне хватало сил. Одна моя рука была на груди, вторая страстно сжала горло, но не так, чтобы задушить, а, чтобы завести еще сильнее. Ее звонкий голосок стал еще громче, а хлюпанье еще сильнее, она цеплялась в мою шею, царапая. Я так сильно и беспощадно доводил нас, что спустя пару минут такой неистовой долбежки женщина подомной выгнулась, замерла, а после лихорадочно задергалась, цепляясь в мои руки, до крови пронзая кожу. Но мне было все равно, не смотря на боль, секс и удовольствие действовали на меня как обезболивающее, а желание присоединиться к финишу с ней было еще более сильным. Я не останавливался, наоборот продляя ее пик блаженства ритмичными фрикциями, а вместе с тем доводил и себя. Спустя минуту я с глухим стоном дал разрядиться своему организму, спуская сперму в резинку. Еще пара мощных и не частых толчков и мы оба, уставшие, медленно опускаемся на кровать. Дыхание сбитое, тело расслабленное и словно желе, но так хорошо. Я лежу рядом с ней и ничего не говорю, пусть она насладится моментом, пусть попытается принять тот факт, что занималась сексом совсем не с тем, кого представляла. Пусть спустится снова на эту грешную землю, но мы никуда не торопимся. Мне самому не хотелось нарушать тишину, но тем не менее, мне нужно было после взять с нее деньги. Может она захочет еще поговорить, но это вряд ли, может просто молча полежать, а на это я согласен. Я не люблю после секса сразу вскакивать и убегать, но в большинстве случаев именно так и происходит со мной, но этот заказ, как уже не раз было сказано, особенный. Я стер пот со лба и опустил руку, которая соприкоснулась с ручкой Анны, но я не стал одергивать ее, это как-то по-детски, а то что было в этом номере далеко не детские забавы.

Роуз

Чем больше я пыталась успокоиться, тем больше в голове мелькали картинки того, как Джер целует меня. Руки Роя уже не были его руками, они казались мне такими знакомыми, такими родными. Поцелуй был другим, но чем больше мы делали это, тем больше я привыкала. Я даже стала убежать себя в том, что просто забыла, как Джер целуется. Я и забыла, как это бывает, забыла, что такое желание и страсть. Происходящее сейчас удивительно напоминало то, что когда-то у нас было с Джером. Наверное, именно поэтому дальше все пошло намного легче, чем до этого. Сердце стучало очень быстро, в голове было столько мыслей. Я пыталась унять тревогу, вспоминала моменты со своим мужем, проецируя все на то, что происходило сейчас.

Мой разум отключился, тело раскрепостилось и все словно пошло как по маслу. Но Джер никогда раньше не брал меня так за волосы, никогда не хватал за горло как сейчас. Это было что-то новое, но безумно возбуждающее.

Только у Джера получалось довести меня до умопомрачительного оргазма. Только с ним я раскрывалась настолько, что стеснению в постели не было места. Мы снова были вместе, его член вновь был во мне. Я ощущала себя абсолютно счастливой. Я кончала, цепляясь в его руки, крича от удовольствия. Впервые за долгое время я не думала ни о чем и лишь получала удовольствие. Мой муж присоединился ко мне буквально спустя пол минуты. Медленно мы опустились на постель, которая была влажной после наших утех. Мы оба были обнаженными, тяжело дышали. Мои глаза были закрыты, а на губах застыла довольная улыбка. Все же секс, оргазм — это охренительно! Я и забыла насколько приятным все это может быть. Оргазм был сильным, ярким, ровно настолько, что при мысли, что рядом со мной лежит мой муж, мне вновь захотелось все повторить. Темнота скрывала многое, но она не могла скрывать реальность вечно. Постепенно до меня стало доходить то, что случилось. Мой муж не был со мной, он умер давным-давно. Я с упоением отсасывала другому мужчине, позволяла трогать себя, ласкать себя, трахать. Теперь, когда все кончилось, до меня дошло, что все это были лишь фантазии. Я настолько растворилась в них, поверила, что теперь мне казалось невероятным, что только что раком меня ебал не Джер. Я кончила от члена чужого мужика, я словно шлюха отдалась ему, удовлетворила все его низменные потребности и свои тоже. Мысль о том, что с небес за этим всем наблюдал Джер просто убивала. Как я могла вообще пойти на это? Как я могла пасть так низко? Неужели я и правда думала, что после этого секса мне станет легче? Нет, теперь я чувствовала себя предательницей, шлюхой, грязной девкой. Я вспоминала, как этот мужчина трахал меня сзади, как я текла и меня начинало тошнить. Его член был внутри меня, мы целовались.

Когда наши руки вдруг соприкоснулись, я тут же убрала свою. Сказка кончилась, я попала в суровую реальность. Благо в номере было темно. Я не могла больше находиться на постели, где только что переспала с мужчиной по вызову. — Конверт с деньгами на столе. Я иду в душ. Чтобы, когда я вышла, тебя здесь не было.

Может быть это было не вежливо, но в любом случае я платила ему за услуги и щедро. Я больше никогда не хочу его видеть. Единственное, что я сейчас хочу — так это помыться. Я не стала ждать каких-либо слов от этого мужчины. Я быстро встала с постели и пошла в ванную. Уже внутри я заперлась и включила свет. Подойдя к зеркалу, я посмотрела на свое отражение. Глаза горели огнем, щеки раскраснелись, на лбу выступили капельки пота, волосы растрепаны. Я выглядела, как женщина, которую только что хорошенько выебали. Я успела включить холодную воду в кране на полную, а затем понеслась к туалету. Я буквально упала на колени, вцепившись в белого друга. Меня тошнило, и я молилась лишь, чтобы Рой уже к тому моменту покинул номер. Меня выворачивало так, словно я заразилась каким-то кишечным гриппом. Настолько сильно мой организм отреагировал на произошедшее.

Спустя некоторое время, я смогла встать на ноги. Меня трясло мелкой дрожью. Теперь мое лицо было белым, как мел. Я жадно выпила воды из-под крана. Далее я просто встала под душ и стояла так довольно долго. Затем я намылила мочалку гелем для душа и терла свое тело так, словно пыталась стереть все прикосновения этого мужчины. Макияж смылся, кожа перестала быть липкой, но я все равно долго не выходила. Не знаю сколько времени я провела так. После всех манипуляций, я накинула белый халат, который стандартно предоставляют в подобных номерах. Надеясь, что в номере кроме меня больше никого нет, я вышла. Вода смыла с меня его запах, лицо посвежело, но мысли мои все равно были спутанными. Теперь я была совсем не уверена, что хочу находиться в Финиксе. В голове стали мелькать мысли о том, что мне нужно сменить обстановку. Этот город — напоминание обо всем, что мы пережили с Джером. Мне нужно прийти в себя, а на это явно потребуется не один месяц. В сумраке ночи, я увидела очертания кровати. Именно на ней я отдавалась другому мужчине. Мне тут же захотелось поскорее покинуть этот номер.