Моя свекровь - чуд... сокровище

Я сознательно не спустилась на завтрак. Это был мой плевок в лицо Елизаветы Петровны. После того, что мне рассказали вчера, я не могу смотреть в глаза той, что убила моих родителей. 

Это случилось девять лет назад. Наши семьи дружили. Вместе начинали бизнес, правда, у каждого свой. Ноябрь. Вечер. Ударил морозец, без снега. Родители ехали из нашего загородного дома на званый ужин в городе. Водитель не справился с управлением. Там все смешалось в кучу: и превышение скоростного режима, и затяжной поворот. Как итог – лобовое столкновение с КАМАЗом, груженым песком. Машину родителей после удара откинуло в кювет, она несколько раз перевернулась. Никто не выжил, включая водителя. 

Меня, тогда еще подростка двенадцати лет, с собой не взяли. Это и спасло мне жизнь.

В результате виновниками происшествия признали погодные условия и водителя, который превысил скорость. 

С того времени моя жизнь изменилась. Елизавета Петровна оформила надо мной опекунство, весь бизнес родителей перешел под ее контроль. Деньги, все из-за них, как выяснилось.

Я переехала жить к Габургам. И с этого времени мне даже стены говорили и внушали, что мой будущий муж – Пашка. Младший сын Елизаветы Петровны. Мы учились в одном классе. На дополнительные занятия ездили к одним и тем же педагогам. Правда, его интересовала лишь музыка. Он замирал, когда видел рояль. Глаза наполнялись блеском, ему в этот момент можно было ногу без наркоза отрезать – не заметит. У подростков случаются разные кумиры. У Пашки – Елизавета Леонская. Кто знает эту фамилию? А она была выдающаяся пианистка нашего времени. Училась у Святослава Рихтера, ей Иосиф Бродский посвятил два стихотворения. О ней я могла рассказывать часами, потому что Паша про нее знал практически все и мечтал выступить на одной сцене. Вот такой кумир. 

Но Елизавета Петровна настояла, и нам дали всестороннее образование. В первую очередь языки: английский, французский, немецкий. Отвертеться не получалось, потому что она ввела правило – неделю весь дом говорит только на французском. Все, включая охрану и служанок. Поэтому волей-неволей, пришлось постигать изучение в полной мере. Вторую неделю – на немецком, и так далее. И попробуй ответить за завтраком нечетко или смазать ударение. Одного взгляда императрицы, так ее называли шепотом, было достаточно, чтобы впредь не допускать подобных ошибок. 

Я же увлекалась историей. Средние века, династии, монархические браки, истинные причины войн. Потом перекинулась на историю государства Российского. Вот где оказалась самая большая ложь. Открывая раз за разом очередную подмену понятий, я мчалась к Пашке и с жаром рассказывала то, что удавалось выяснить.

– Пашка, Пашка, а ты знал, что Иван Грозный собрал столько земель русских, что после него никто не смог повторить его достижений? А про то, что первые аптеки появились именно при нем? И систему школьного образования создал он. И книгопечатание. И основу для будущего российского флота. 

А с кем еще мне было делиться? Не с Елизаветой Петровной же. Императрицу интересовали лишь новые достижения, ее и ее детей. Остальное было не достойно внимания.

Первые четыре года нам с Пашкой сильно везло. Весь интерес Елизаветы Петровны был прикован к старшему сыну – наследнику империи Дмитрию. 

К своим тридцати годам тот получил лучшее образование. У него в репетиторах ходили профессора, академики. За границей он учился на краткосрочных курсах. Елизавета Петровна надолго не отпускала его от себя. 

Женился Димка, как и полагается наследнику империи, по расчету. Невесту выбирала лично императрица. Изучала скрупулезно, можно сказать, под микроскопом. Здесь главную роль играли не деньги, богатых семейств в современной России достаточно. Главное – чтобы будущая невеста подарила здорового наследника. Да не одного. А как известно, здоровых у нас нет, есть недообследованные. 

Выбор пал на Елену Волхонскую, племянницу главы «Ростеха». С ней дали приличный капитал в виде лояльности к будущим контрактам. А это автомобилестроение, медицина, авиация, в общем, все самое крупное и жирное, что есть на российском рынке. 

Только вот Леночка подкачала и вместо наследника родила очаровательную хохотушку Машеньку. Императрица в знак презрения не поехала их встречать из частного роддома. И запретила это как-либо освещать и комментировать.

Семья Габургов совершенно не знакома широкой публике. Это решение опять же Елизаветы Петровны. Все знают Потанина, Абрамовича, а наша семья – серые кардиналы, что нанимают тех на работу. Вернее, у нас один кардинал. Догадываетесь кто?

А дальше Леночка допустила крупный промах. Она никак не могла свыкнуться с ролью, что отвела ей Елизавета Петровна. Леночку растили как нежный цветок, любили, баловали, устраивали ей праздники. В нашей семье все было иначе. Мы жили в атмосфере строгих правил и предписаний. Нельзя выкладывать в социальные сети ничего, не согласовав с императрицей. Клубы, подруги – под запретом. Вечеринки дома? Фу, как вульгарно. 

В общем, Леночка начала выпивать. Но от императрицы ничего не утаишь, и когда всплыла правда, бедная Леночка прошла семь кругов ада, включая психиатрическую клинику. Очень дорогую и закрытую, но, мне кажется, именно эта клиника ее сломала. Она превратилась в тень. Что во внешности – ее отныне не интересовали вещи и украшения. Что в поведении. Голова опущена, взгляд в пол. Детей она больше не родила.

А потом случилось страшное. На горнолыжном склоне во время спуска у Дмитрия отстегнулась лыжа. Падение, травмы, несовместимые с жизнью.

Разбирались вплоть до Следственного комитета. Признали виновным инструктора, что неправильно рассчитал вес и установил крепление. Но Дмитрия было не вернуть.