Моя сводная ведьма

– Прошу любить и жаловать. Это  Агния.

Неуютно. Три презрительных взгляда и воздух, наэлектризованный от напряжения. Пожалуй, нет. Тут меня ни любить, ни жаловать не будут. Как и я их.

Замираю перед сервированным на пятерых столом в просторной комнате, с витражными окнами. Прыгающие солнечные зайчики не делают атмосферу менее напряженной. Под руку меня держит немолодой крепкий мужчина с холодными серыми глазами. У меня самой такие же, но это не делает нас сразу же родными.

Нервно кручу браслеты на руках. Они блокируют магию. Накатывает тошнота и страх от мыслей, что скоро придется их снять. Не хочу.

– Ну же! – В голосе мужчины, который меня представляет, прорезаются стальные нотки. Отцом я его назвать не могу. Нет у меня ни отца, ни матери – только сестры  из приюта, а этот… не знаю, кто он, откуда появился и зачем я ему нужна. Впрочем, непонятно не только мне. Взгляд его жены полыхает ненавистью. Еще бы, я младше ее старшего сына,  который смотрит на меня словно на крысу с брезгливым отвращением.

– Папа, как ты мог! – шипит блондинка, наверное, сестра. Надо же, с ней  мы даже немного похожи. Только она красивая, а вот я не очень.  Или виной тому излишняя худоба, монашеское одеяние и более темные волосы?

– Нет, Яриша, это как ты могла! – зло припечатывает  отец. – Где твой дар, дочка?  Тот, который ты должна продемонстрировать на осеннем балу, чтобы принять силу рода? Нет его? А у нее, – кивок в мою сторону. – Есть.

Да, есть. Он жжет руки под браслетами. Блондинка всхлипывает и убегает, задев меня плечом. Как мебель.

– Ну, это слишком! – шипит парень на отца. – Знаешь же, что она расстроена! – и уходит следом за сестрой, а мне становится все чуточку понятнее. Значит, дар. Да в старинных аристократических семьях дар женщины значит очень много, именно женщина является хранительницей семейной магии. Это не значит, что мужчины обделены магией, вовсе нет, но официально силу рода принимает женщина. Если у моей сестры нет силы, неудивительно, что отец вспомнил про меня. Вопрос только, почему так поздно. Мою магию всю  жизнь сдерживали, потому что послушнице она ни к чему, а вот у  наследницы ее не оказалось. Насмешка судьбы, не иначе.

– Что же… – Отец недовольно смотрит в сторону покинувших помещение. – Значит, будем обедать втроем. Лирая, надеюсь, ты хотя бы проявишь вежливость.

– Конечно, – голос у женщины ровный и вполне дружелюбный, несмотря на холод в глазах. – Присаживайся, Агния, сейчас принесут  тыквенный суп с креветками. Нам будет интересно узнать тебя чуть лучше.

– Спасибо, я не голодна. – Отрицательно мотаю головой. Мне нужно хотя бы ненадолго спрятаться и перевести дух. – Могу я просто уйти в свою комнату?

– Нет. – Все тот же холодный голос. – Ты часть нашей семьи, и должна…

– Две части сбежали, – перебиваю я,  киваю в сторону двери, и продолжаю напряженно стоять на своем. Отчего-то понимаю, если прогнусь сейчас – дальше будет еще сложнее.

– Да, но за них я могу поручиться. –   Снова поджатые губы и оценивающий, холодный взгляд. – Я знаю, что они не перепутают за столом ложку и вилку.

Слова, как ушат холодной воды. Хочется убежать, но бежать некуда. До двадцати одного года – этот  дом мой. Зачем меня только забрали из приюта?! Ах да, проклятый дар!

– Лирая! – грозно рычит отец, но мачеха смотрит на него уверенно и холодно.

– А что Дариус? Я понимаю, обстоятельства так сложились. Но тебе ли не знать, статус хранительницы магии рода – это не только права, но и обязанности. Яришу готовили к этому с детства.

Хм… интересно, получается,  раньше магия у сестренки была? А куда делась? Так много вопросов, и так мало ответов. А еще этот тыквенный суп, ненавижу тыкву или просто у нас ее не умели готовить?

– А про Агнию я не знал! – продолжается скандал, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться.

– Узнал? Так учти, ей придется пройти ускоренный курс! Садись, Агния.

Вздрагиваю от неожиданности, но  послушно присаживаюсь за стол, смотрю на разложенные приборы, на белоснежную скатерть и понимаю, что я не того боялась, когда ехала сюда. Я опасалась за свой дар и за то, как я с ним справлюсь,  но бояться надо было людей. Я здесь совсем чужая и, совершенно точно, просто мне не будет.

Обед длится бесконечно. Я, конечно, путаюсь в приборах, потому что приюте едят в столовой ложкой и вилкой. И если ты вдруг будешь салат есть тоже ложкой, ни  у кого это не вызовет вопросов. Здесь же я реально теряюсь.

Еда тоже кажется странной. Нет, ее не назовешь невкусной, просто не такая, к которой я привыкла. И разговоры. Что люблю? Чем увлекаюсь? Каковы мои успехи в учебе. Я очень хорошо разбираюсь в языке рун и бытописаниях жриц ранней эпохи Святого Пламени. Это кому-то интересно? Сомневаюсь.

Все это дезориентирует и сбивает. Не могу сказать, что ко мне придираются  специально. Отец… он, кажется,  искренне желает мне добра и пытается проявлять участие, только выходит не очень. Мачеха… она недовольна, но сдерживается. У нее нет цели показать мне, что я пустое место, но я не дура и сама это чувствую. Без чьей-либо помощи.

Для меня все это в новинку.  Я всю жизнь провела в приюте и поэтому тут чувствую себя жалкой и чужой. Я никогда не впишусь в этот мир!

– Ничего, – излишне бодро говорит Лирая (мне официально приказано называть мачеху именно так), когда слуги уносят со стола посуду. – Мы справимся.

Только вот по ее тону я чувствую – вряд ли. Но не спорю. Зачем? Не люблю тратить слова, если они ничего не смогут изменить.

– Иди, отдыхай, – говорит папа и, чуть замешкавшись, добавляет. – Дочь. Тереза! Проводи Агнию в ее комнату.

Выдыхаю, испытывая облегчение от того, что меня отпускают. Хочется хотя бы чуть-чуть глотнуть свободы, а то голова кругом. Впрочем, возможно, виной всему почти сутки в дороге. Я привыкла превозмогать. Смирение и терпение — то, чему учат будущих жриц, но сейчас признаюсь себе – я устала.  

Когда встаю из-за стола, наконец-то, могу рассмотреть дом. До этого я находилась в таком напряжении, что отмечала только видимые препятствия – ступени, на которых могла подвернуть ногу, колонны и открытые двери, в которые, задумавшись, непременно влетишь  лбом. Сейчас же понимаю – я попала в роскошный дворец.

Зря думают, что приютские ничего не видят. Видят, особенно те, кто в дальнейшем должен стать жрицами. Мы каждое лето ездили в паломничество по храмам, у нас были культурные мероприятия, но я и представить себе не могла, что кто-то живет в такой роскоши постоянно. Да,  дворцы, где я была с наставницами на благотворительных вечерах, не уступали этому дому, но я их воспринимала… как ресторан, зал для приемов?  Короче, они никогда не воспринимались, как дом! То, что я однажды смогу в таком жить? Я об этом даже не думала! Да и сейчас происходящее со мной не кажется прекрасной сказкой. Я напряжена и ожидаю подвоха.

Тереза не смотрит на меня, мне кажется, я для нее существо низшего порядка, которое случайно завели хозяева,  поэтому я не начинаю разговор. Просто следую за полной женщиной на третий этаж. Лестница широкая, с дубовыми перилами и мраморными ступенями.  Портреты на стенах. На одном из них вижу уже знакомого темноволосого парня со злым взглядом,  на его руке черный распускающийся цветок – символ некромантии. Правда, что ли? Я всегда думала, что в одной семьей – одна сила? Дети наследуют дар отца. Вот такой парадокс. Хранителем магии, гарантом здорового и сильного потомства является женщина, а вот  сам дар передает отец. Надо будет на досуге над этим подумать.

– Ваша комната, мирс, – обращается ко мне Тереза и указывает на дверь, которая находится в конце коридора третьего этажа рядом с высоким, под потолок окном. За ним я вижу центральную набережную Горскейра.

Дом расположен в самом центре столицы. Интересно, зимой тут очень холодно? Ветра пробирают до костей? Приют тоже стоит на берегу реки, и находиться в нем после наступления холодов неуютно.

Зажмуриваюсь и открываю дверь. Мне страшно увидеть место, которое придется называть домом. Вряд ли комната хуже моей приютской кельи, которую я делила еще с тремя послушницами, но сердце все равно предательски стучит. Тереза уходит, а я осторожно приоткрываю глаза, чтобы понять – это место, пожалуй, способно смирить меня с необходимостью жить с людьми, которые не вызывают пока ничего, кроме настороженности и страха.

Шагов за спиной не слышу, поэтому вздрагиваю, когда мужской голос на ухо тихо говорит.

– Нравится? Спорим на мое наследство, что через неделю ты все это возненавидишь?

Вздрагиваю и разворачиваюсь. За спиной, подпирая косяк, стоит красивый синеглазый брюнет. Черная челка падает на глаза, а руки сложены на груди. Широкие плечи, шелк рубашки, обрисовывающий литые мускулы, и длинные ноги. Сглатываю и отступаю. У меня совсем нет опыта общения с парнями, а с этим я вообще не знаю, как себя вести. В столовой я видела его лишь мельком. Было как-то не до разглядывания. А сейчас могу оценить. Он красивый и злой. Очень красивый и очень злой. А еще он в моей комнате. То есть я даже сбежать от него не могу.

– Не думай, что тебе тут рады, мышь, – выплевывает он. И от этого презрительного холодного голоса вспыхивают щеки. Вот за что он так со мной? Можно подумать, я напрашивалась!

– А я и не думаю… – отвечаю тихо, стараясь сохранить остатки достоинства, но сделать это под уничижительным взглядом очень нелегко.

– Отец всего лишь печется о своей репутации… а Яриша… она…

– Лишена магии… – отвечаю я, чтобы сразу расставить все точки над «й».

– Нет. – Парень презрительно улыбается. – Тебя дезинформировали. Скажем так, она слишком эмоциональна иногда… и сотворила глупость, но глупость мы исправим… – Он делает шаг мне навстречу и смотрит в глаза ровным, холодным взглядом, от которого по позвоночнику идет дрожь. – У Яриши снова будет сила, а ты уберешься в ту дыру, откуда выползла. Так что сильно не привыкай ко всему этому…

Он обводит рукой комнату, поворачивается и уходит, хлопнув дверью, а я медленно выдыхаю. Что же, демоны задери, случилось с моей сестрой?! И почему мне об этом никто ничего не говорит? Я действительно тут временно? Или постоянно? Отец и мачеха на полном серьезе обсуждали, как за короткое время сделать из никому не известной провинциалки хранительницу рода, а этот… Огненные жрицы, я даже не в курсе, как зовут моего  нового братика, ведет себя так, словно потеря магии временная? Кому верить?

Не то, чтобы я так хочу стать незаменимой в роду  лэ Кальвейсис, но предпочла бы чуть четче понимать, что меня ждет. Меня будут учить? А где?

Я закончила начальную ступень обучения и собиралась  учиться дальше – да у меня был невелик выбор, но среди жриц тоже ценят образованных. Я планировала изучать древние рунические языки, а сейчас, что меня ждет? Нужно  научиться обращаться с магией. Хотелось бы получить образование. Надо было  узнать это еще за обедом, но я растерялась.

Выдыхаю, заставляя себя хотя бы немного расслабиться, и обхожу комнату, с удивлением обращая внимание на то, что не вижу своих чемоданов. Только ридикюль с личными вещами. Открываю шкаф, но и там нет одежды.

Не поняла! Мне же обещали принести все сюда. С дороги мне даже не дали возможности переодеться, видимо, справедливо рассудили, если я окажусь в комнате – вытащить меня отсюда будет сложнее. Сейчас я рассчитывала сходить в душ и сменить одежду. На мне старое дорожное платье – темно-серое, уже изрядно вылинявшее. Не лучшая моя вещь. Но я специально не стала надевать в дорогу что-то приличное, зачем? Обтирать магмобили? Но я же не могу ходить в нем постоянно!

Больше всего я не хочу покидать свое убежище, но вещи найти нужно. Не могли же они  исчезнуть бесследно! Может быть, слуги перепутали комнаты?

Сначала пытаюсь выяснить у слуг, где моя одежда, ведь именно они должны были принести мои чемоданы. Но никто ничего не знает. Многие смотрят на меня с недоумением и спешат уйти. Они просто не в курсе, кто я и что тут делаю. Их удивляет молоденькая бедно одетая девушка, которая задает непонятные вопросы, и я осознаю, что придется спрашивать у кого-то из хозяев. А этого делать не хочется. Вдруг там этот злой, который приходил ко мне в комнату? Встречаться с ним определенно нет желания. Но и выбора нет. Прежде чем удается кого-нибудь найти, нарезаю не один круг по огромному дому, в котором немудрено заблудиться. Куча коридоров, комнат, бальный зал, комната для чаепитий. Везде безукоризненная чистота, дорогая мебель и обстановка, явно выполненная по эскизу лучших дизайнеров.

Общая гостиная находится на первом этаже –  огромное помещение в светло-серых тонах с глянцевой фольгой экрана во всю стену, камином в котором потрескивает магический огонь и яркими диванами. На полу мягкий ковер,  а на журнальном столике ваза с фруктами. Тут собрались все домочадцы, за исключением отца.

Яриша  в розовой домашней тунике до середины  бедра валяется на кресле, закинув длинные ноги на подлокотник, и  лениво скролит ленту новостей в магфоне. Иногда делает фотки себя любимой. Лирая листает журнал, а мой кошмарище просто валяется в наушниках, положив голову на колени к матери.

– О! Мышь явилась, – хмыкает парень, заметив меня, и тут же получает  несильный хлопок по животу от матери. Но это вызывает только смех.

Черная майка обтягивает его совершенный торс, и мне искренне хочется добавить. Только я бы била не раскрытой ладонью, а чем-нибудь тяжелым, чтобы проняло.

– Мы обсуждали это, Ян! – шипит Лирая и поворачивается ко мне. – Проходи, Агния, присаживайся.  Видимо, я не смогла воспитать сына. Он безобразно себя ведет. Как тебе комната?

– Спасибо, комната отличная, но мне хотелось бы уточнить, где мои вещи? Сказали, что слуги принесут, но в комнате их нет.

– Твои вещи? – Лирая морщит лоб. – Сейчас я уточняю у кого-нибудь.  Их, действительно, должны были отнести в твою комнату. Не знаю, почему так вышло. Возможно, перепутали…

За спиной раздается хрюканье, за которым упорно пытаются скрыть смешок. Яриша. Поворачиваюсь в ее сторону, не понимая, с чего веселье. Я сказала что-то смешное?

– Поясни, – требует ее мать.

– Что пояснять? – Девушка садится нормально и с вызовом смотрит на нас.

– Что смешного в том, что Агнии не принесли ее одежду?

– В том, что эти тряпки нельзя назвать одеждой, – фыркает она, раздраженно дернув плечом. – Мама, а если там клопы? Мы же потом не сможем их вывести! Я не разрешила тащить это в дом и велела выкинуть.

– Яриша! – угрожающе шипит Лирая, а я стою и даже не знаю, что сказать. Там было все.  Как она могла?! Кто дал ей такое право?! В душе клокочет злость. Нервно сжимаю руки в кулаки и спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Куда ты выкинула?

– А что? Полезешь копаться в помойке? – Яриша приподнимает идеальной формы бровь. – Я с удовольствием на это посмотрю. Но кто копается в помойке, тот там и живет. Ты же в курсе, где твое место?

 Я так зла, что  даже руки трясутся, а браслеты начинают греться, чего не случалось последние лет десять. Но, действительно, не копаться же в мусорных баках на потеху этим идиотам. Вопрос, что делать.

– Так! – грозно заявляет Лирая, собравшись с мыслями. У нее на лице растерянность, видимо, не только я не ожидала подобной выходки. – Безусловно, смена гардероба стояла в планах, но не так радикально... – признается она и выразительно смотрит на свою дочь. – Раз вы такие умные дети, то... Ты, Яриша, быстро принеси Агнии пару комплектов своей одежды и, чтобы с бирками, а не ношеное. Я ясно выражаюсь? От тебя я такой мелочной и грязной выходки не ожидала.

– Грязные – это ее шмотки! – Яриша кивает в мою сторону.

Лирая не возражает, не защищает, но на лице ее появляется холодная улыбка и мачеха велит:

 – Тот костюм, который тебе привезли на прошлой неделе. Вассимо Дерелли? На Агнию он сядет хорошо.

– Ну, мама–а! – стонет Яриша, готовая расплакаться. Что такого в том костюме? Мне, вообще, не принципиально, я и в этом платье похожу пока.

– Сама виновата! – бросает Лирая. – А ты… – оборачивается к ржущему на диване Яну.

– А что я? – вскидывается он. – Ну, забавно же вышло. Подумаешь, папа чуток потратится, одевая мышь.

– Папа потратится, а ты сопроводишь,  – приказывает она тоном не терпящем возражений, а мне хочется спросить, я-то в чем провинилась? –  Сейчас же соберёшься и съездишь с Агнией за одеждой. Я напишу список, магазины, которые стоит посетить, и потом проконтролирую качество покупок. Если меня не устроит твой вкус, так как на ее я пока положиться не могу, поедешь еще раз. Все ясно?

– Я-то при чем? – возмущается он. – Я не трогал ее шмотки! Я их даже не видел!

– При том. Вы теперь одна семья, учитесь взаимодействовать! В том числе на людях, поверьте, это не единственный ваш выход в свет.

– Не стоит. – Я все же подаю голос.  Потому что этот фарс утомил. –  Мне не нужны чужие вещи за чужие деньги. Я сама куплю. У меня есть небольшие сбережения.

– Нет, ты будешь делать то, что я скажу. Ты не сможешь купить то, что будет адекватно воспринято в нашем кругу. Он – сможет, поэтому поедите вместе. Все ясно?

– Не рыпайся, мышь, – флегматично заявляет Ян. – Ты еще не знаешь, какой может быть наша мать. Так ведь, мирс Лирая, тебе нравится повелевать всеми?

– Мне нравится думать, что мои дети выросли воспитанными людьми, которые не опускаются до низости и мерзости. Отправляйся собираться Ян и возьми магобиль, а не это свое подозрительно средство передвижения!

– А нужно прямо сейчас? Вот жизненно необходимо? Вообще-то, у меня планы на вечер! И это не попытка сделать из мыши что-то приличное!

Мне неприятно, что говорит Ян, но в одном он прав. Я тоже не хочу никуда ехать. Приходит поддержать.

– Правда, может быть, завтра? Я  очень устала с дороги.

– Не мечтай, мышь, поедешь сама, – язвительно отзывается Ян, а у меня кровь к щекам приливает. Вот как он умудрился сделать так, будто бы это я напрашиваюсь. –  Или вон с мамочкой, раз она решила заняться благотворительностью.

– Хорошо, завтра, – согласилась Лирая, теряя к нам интерес. – Но вместе. Возражения не принимаются.

В этот момент в комнате появляется злющая Яриша, и спор стихаем сам собой. Она подходит ко мне и швыряет вещами в лицо. Дорогой костюм сначала хлещет по щекам, потом падает на пол к ногам. Разлетаются трусики и пижама.

– Подавись, – шипит она, прежде чем мать успевает хоть что-то ей сказать.

– Сама подавись.

Пинком отбрасываю в сторону брюки мятного цвета,  прохожусь по тонкому кружеву трусиков и выхожу из комнаты. Пошли они все! То, что у меня нет денег, не значит, что нет гордости, и со мной можно обращаться, как с грязью. Терпение закончилось!

За спиной в комнате набирает обороты скандал. Истерично рыдает Яриша, которой, похоже, сказали пару ласковых, ржет Ян, ругается Лирая, но я в этом оставаться не могу и сбегаю к себе в комнату. Подумаешь, после душа завернусь в полотенце. Наплевать. Мне не нужны подачки, и ни за какой одеждой я не поеду.

Только не плакать. Только не плакать! Убеждаю себя по дороге в комнату. Слезы позволяю себе только в душе, вода и вода. Привычка, оставшаяся с приюта. Показывать слабость нельзя. А тут не видит никто.

Горячая вода успокаивает, я с удовольствием смываю с себя дорожную грязь, тревоги и общение с новой семьей.  Я и представить себе не могла, что будет настолько сложно! Когда мне сказали, что мой отец не последний человек в королевстве, то я… да, обрадовалась! К чему скрывать? Жизнь в приюте, будущая судьба жрицы – все это было привычным, но  не счастливым. Меня никогда и никто не спрашивал, кем я хочу стать и как жить, а тут такой шанс!

Я уцепилась за него зубами, потому что понимала – других не будет. Впрочем, я была нужна отцу, и остальное не имело значения.

Но я никак не думала, что, переехав в его дом, я попаду в ад, который ничуть не лучше приютского. Но выбора у меня нет, а значит, придется учиться жить в новых реалиях. Утро вечера мудренее. Завтра еще предстоит поход по магазинам с напыщенным кошмаром! У–у–у! Ногу, что ли, сломать? Но это слабость, я слишком долго училась быть сильной, чтобы сдаться в первый день.

К счастью, в ванной комнате я нахожу халат. Большой, мягкий и удобный. Это не платье, но лучше, чем полотенце.

Когда, вытирая волосы, выхожу в комнату, вздрагиваю. На кресле рядом с кроватью сидит гостья. Лирая.

– Я же закрывала дверь! – говорю я настороженно.

– Прости... – она пожимает плечами и поднимает руку. По пальцам пробегают голубоватые искры. – В этом доме не закрытое магией, не считается запертым.

– В моем  – было иначе.

– Верю. – Она не чувствует себя виноватой. – Но теперь ты живешь тут, и твоя магия – это первое, с чем стоит разобрать. Но я пришла не за этим.

– Зачем?

Кивает на стопку одежды на кровати.

– Яриша не плохая, но она слишком многого лишилась. По своей вине, да. Но ей больно и обидно, поэтому она так себя ведет.

– Оправдание не впечатлило, – отзываюсь я.

– Я не оправдываю ее. – Лирая качает головой. – Просто объясняю. Пойми, она моя дочь, я всегда буду на ее стороне, а ты… ты появилась неожиданно, но очень нам нужна.

–  Я понимаю, что у вас есть причины меня не любить.

Не знаю, получилось ли тактично намекнуть, что я дочь любовницы и это должно быть больно. Видеть меня и вспоминать о предательстве. Лирая отлично держится.

– Скажем так. – Она усмехается. – Пока у меня нет причин тебя любить, я тебя не знаю. А  безусловная любовь – это сказки, но я сделаю все, чтобы ты не подставила наш род и семью. Это мой долг. Тебе тоже придется понять, как много значит слово «долг», если ты являешься частью большой и сильной семьи. Мне печально, что  этого не понимают мои собственные дети. Думала, я воспитала их лучше. Но это все неважно в данный момент. У нас еще будет время все обсудить. Я принесла тебе одежду. Не переживай все новое с бирками и не Яриши.

– Чье же?

– Мое.

Смотрю на Лираю и понимаю, что она невысокая и хрупкая. Я все же худее, но не критично.

– Спасибо!

–  То, что ты осталась без вещей, и моя вина. Завтра не отказывайся от помощи Яна. Серьезно, он бывает так же ядовит, как и сестра, но давай будем честны, других проводников в наш мир у тебя просто нет. Используй имеющийся ресурс. И еще… ты, наверное, хочешь что-нибудь съесть или, может быть, какао?

Пожимаю плечами. Не говорить же, что я не хочу выходить.

– Распоряжусь, чтобы тебе принесли. Слуг всегда можно позвать.

– С помощью магии? – хмыкаю я, а Лирая извиняюще улыбается. – Вообще, да. Но с некоторых пор мы повесили звонки над дверью. – Она указывает на стену. – Не чувствуй себя ущербной. Яриша с некоторых пор в твоем положении, и если тебе нужно просто снять браслеты, то ей… там все сложно.

По взгляду Литраи я понимаю, дальше тему лучше не продолжать.

Лирая уходит, а я изучаю стопку одежды на кровати. Пижама шелковая, цвета пыльной розы. Длинные свободные штаны и рубашка – смотрится, как выходной костюм. Мне нравится прикасаться к материалу, он такой нежный.  Это противоречит всем моим принципам, но Лирая ведь ничего плохого мне не делала? Поэтому после долгих размышлений переодеваюсь и убираю в шкаф остальные вещи. Персикового цвета длинное платье, с высоким горлом – с виду мягкое, удобное и теплое.  Нежно-голубой брючный костюм и простая белая блузка без пуговиц. Цвета не совсем мои, подходят больше для блондинок, что и не удивительно. Но вещи отличного качества. У меня никогда подобных не было, и я не страдала по этому поводу. Сложно страдать по тому, чем ты никогда не обладала, и если видела у других, то только издалека. На самом деле, насколько скромно и бедно мы жили в приюте, я понимаю только сейчас. Потому что там, в прошлой жизни – недорогая простая одежда, неновая обувь, скромные интерьеры казались нормой.

Когда заканчиваю с одеждой, воздух передо мной начинает сгущаться. Испугаться не успеваю, передо мной возникает дух-помощник с подносом, на котором чашка какао и несколько маленьких булочек.

Растерянно указываю на столик. Поднос приземляется на него, а дух растворяется. То есть доставку в комнату еды тут организовывают даже не слуги.  Интересно, я когда-нибудь к этому привыкну, и стоит ли? Мне все еще кажется, что меня очень скоро выкинут как надоевшего щенка. И я совершенно не уверена, что по этому поводу стоит расстраиваться.

Беру кружку и подхожу к подоконнику. Он широкий и на него накиданы подушки. Словно создан для того, чтобы на нем сидели и любовались набережной.

Забираюсь с ногами, задергиваю штору, отгораживая себя от внешнего мира, и смотрю на то, как темнеет за окном, и зажигаются фонари на набережной. Река Кейра, разделяющая  город на северную и южную части, почти прямо у меня под окнами. Здесь она неширокая, и я вижу другой берег, свет в окнах, вывески, фонари.  И, кажется, могу любоваться этим видом бесконечно.

Взгляд цепляется за хищную осу, припаркованную под окнами. Хромированные бока,  обтекаемой формы бак и руль-усы, а внизу почти незаметные сотканные из чистой энергии крылья. Красивая, словно живая. Интересно, чья? Впрочем, кажется, я знаю ответ.

Из дома на тротуар выходит парень. Я вижу черную макушку и инстинктивно сжимаюсь на подоконнике, но не могу заставить себя спрятаться за шторой в комнате.

Черная кожаная куртка нараспашку, белая майка с широким воротом. Ян садится на осу и трогается с места.  Описав полукруг, поднимается до уровня окон первого этажа и поворачивается в мою сторону. Я на третьем, но хорошо вижу лицо парня. Поспешно соскакиваю с подоконника и ныряю за занавеску, а когда решаюсь снова выглянуть в окно ни Яна, ни осы на улице уже нет.

Мне неловко от того, что он меня видел. С другой стороны, я ведь имею право смотреть в окно и уж точно не могла узнать, что он в этот момент куда-то соберется. Почему же тогда нервничаю?

Дома тихо,  и эта тишина  непривычна. Меня всю жизнь окружали люди и посторонние звуки. В  приюте я делила комнату еще с несколькими девочками. Комната была небольшая, стены тонкие, поэтому тихо никогда было, а сейчас я понимаю, что  мне грустно и тоскливо. Даже поболтать перед сном не с кем. Еще рано, но решаю отправиться спать сейчас.  Я устала с дороги и все равно нечем заняться.

Я  очень скучаю по своим девчонкам, но магфона у меня нет, поэтому и связаться я с ними не могу. Нет, мы в приюте жили не как в каменном веке, но  и лишнего позволить не могли. Когда за три дня до моего отъезда у Сабины сломался магфон, и она потеряла возможность выходить на связь со своим братом, который сейчас лежит в госпитале, я отдала ей свой. Посчитала, что подруге он нужнее, а меня ждет новая жизнь. Не то что я рассчитывала, будто мне тут все купят, но хотелось сделать подруге прощальный подарок.  А я сейчас осмотрюсь и, возможно, получится устроиться на работу. Я теперь не послушница жреческого приюта, а значит, мне можно подрабатывать. Например, официанткой… Подумала и отмела этот вариант, представив, какое лицо будет у Лираи, когда я озвучу эту идею. Но даже если не официанткой, что-то можно придумать. Например, переводить тексты с рунического. Но для этого нужно как минимум магфон, а лучше магибук. А таких денег у меня точно нет, и пока не предвидится.

Засыпаю на удивление быстро. Сказывается то ли долгая дорога, то ли полный потрясений день, то ли невероятно удобная кровать. Широкая, с невесомым одеялом и подушками, будто созданными для моей шеи.

Встаю в отличном настроении, которое правда портится, едва я вспоминаю о том, что мне предстоит спуститься к завтраку. Я не хочу никого видеть и не понимаю, что мне надеть.

Платье же изрядно несвежее и его бы неплохо постирать, а у меня даже нет в ванной комнате стиральной машины. Интересно, где тут стирают вещи? А надевать  одежду Лираи мне стыдно. Идти в грязном платье глупо, поэтому я стою и изучаю пустые полки в шкафу, когда в воздухе появляется дух. Его голос звучит в голове, и это так необычно, что вздрагиваю.

 «Вас уже ждут к завтраку, мирс».

Вздыхаю и вытаскиваю платье Лираи. На меня в любом случае смотрят с ненавистью и жалостью, в чем я выйду к столу совершенно неважно. Вряд ли будет хуже.

Расчёсываю длинные волосы. После сна они  немного вьются, и заплетаю в косу. В зеркало даже не сморю, все равно не увижу ничего интересного и спускаюсь в столовую, надеясь, что я правильно понимаю, куда мне идти.

Сегодня за столом кроме Яриши, Яна и Лираи, отец. Он в строгом деловом костюме и уже решает какие-то рабочие вопросы.  Окутанный золотистым светом магфон висит перед его лицом.  Отец пьет кофе и что-то сосредоточенно надиктовывает,  а все остальные хранят почтительное молчание.

– А, Агния! – Он отвлекается от своего занятия и кивает мне. – Прекрасно, что ты так быстро спустилась. – Держи.

Он быстро сворачивает разговор, и в мою сторону по воздуху планирует массивное золотое кольцо.

– Что это? – подозрительно уточняю я, зная, впрочем, ответ. Яриша  презрительно фыркает на заднем плане. То ли поражаясь моей глупости, то ли считая мой вопрос лицемерием. Но мне наплевать на избалованную блондинку, которой я  как  кость в горле.

– Тебе нужна  одежда, – поясняет отец. – Учебные принадлежности, личные вещи.  Тут неограниченный лимит.  Точнее, ограниченный, но выйти за его пределы удалось только Ярише. Пользуйся.

– Я не могу, – говорю и смотрю на кольцо с ужасом. Я и правда не могу, не чувствую, что имею на это право.

– Агния, – тянет Лирая мягко. – Не время спорить, дорогая.

Что-то в ее голосе не дает продолжить спор,  и я, как заворожённая, протягиваю руку, на которую кольцо садится, как влитое.  Золото и яркий зеленый камень. «Почти в цвет глаз», – думаю я.

– Отлично. Когда мы решили финансовый вопрос, переходим к другим насущным, – продолжает отец. – Магией с тобой будет заниматься мирс Амелия.  Вечером она приедет к нам, и вы с ней обсудите график занятий. Она объяснит тебе, где они будут проходить.

– Ты же говорил, мирс Амелия не берет новых учеников? – с вызовом уточняет Яриша. – Я спрашивала весной для Китти.

Лирая прячет глаза, закрываясь от детей кружкой с кофе, а отец довольно холодно говорит:

– Ничего не  изменилось. У нее просто освободилось место.

– О чем ты говоришь? – с подозрением уточняет девушка.

– Яриша, тебе предстоит заниматься с совсем другими специалистами, и ты это знаешь. Занятия с мирс Амелией тебе сейчас ни к чему, а Агнии они очень нужны. Вопросы есть?

– Как ты мог?! – возмущается Яриша, и  я ее понимаю. Мне совершенно не нравится, что нас снова столкнули лбами.  Она теперь меня окончательно возненавидит. Хотя, может быть, она уже ненавидит меня окончательно, и нет смысла нервничать. Блондинка порывается встать, но глава семейства рычит.

– Сядь! Я еще не закончил!

Яриша покорно садится, но ненавидяще сверкает глазами.

– Ну, и последняя новость Агния будет учиться с вами в высшем колледже магии.

– Тоже на моем месте? – шипит Яриша, а со стороны раздается странный  кашляющий звук. Синхронно поворачиваемся к Яну, белоснежная рубашка которого в кофе. Скатерть, впрочем, тоже.

– Простите, кажется, мне надо переодеться, – как ни в чем не бывало, заявляет он. Сделал глоток кофе, но не смог удержать в себе от таких новостей.   Наш колледж магии, серьезно? Там же сожрут живьем эту нежную фиалку! За что ты так не любишь свою новую дочку? Впрочем… – тянет Ян. — Ты и старую-то не очень любишь.

 Я сижу ни жива, ни мертва, а все вокруг снова делают вид, будто все так и нужно. Мне кажется, я никогда не привыкну к этому. Мне кажется, что меня снова сталкивают лбом с Яришей. Ян злой, Лирая напряженная, но все делают вид, будто получают удовольствие от завтрака.

– Что сидишь, мышь? – обращается ко мне Ян. – Или считаешь, я должен тебя несколько раз приглашать прогуляться по магазинам. Мать, ты еще не передумала?

– Что тут вообще происходит? – хмурит брови отец.

– Ян вызвался помочь  Агнии с гардеробом, – говорит Лирая, как ни в чем ни бывало. – Идите дети.

Я хочу возразить, сказать, что Ян не соглашался, да и я не горю желанием, но почему-то молчу. Возможно, потому что не хочу подставлять Лираю.

– А почему Ян, а не Яриша?

Этот вопрос меня тоже волнует, но я понимаю, что лучше Ян, чем Яриша. Они меня оба невзлюбили, но Яриша совсем неуравновешенная.

– Яриша слишком расстроена пока, чтобы выходить в  люди, особенно сопровождая сестру, – отвечает Лирая. Что меня удивляет. Отец с ней совершенно не спорит, беспрекословно принимая, что Лирая лучше знает, кто из детей, чем должен быть занят.

– А этот колледж – обязательно? – спрашиваю я, поборов нерешительность. Нет, я хочу учиться. Но реакция Яна пугает. И правда, справлюсь ли я с занятиями, ведь я не училась по каким-то исключительным программам. Да, и магией я не владею. К чему создавать сложности?

– Конечно, обязательно!  – синхронно отвечают оба родителя. – Это лучшее учебное заведение. Там училась я, – говорит Лирая. – Дариус. Учатся Яриша и Ян, и будешь учиться ты.  Не хватало еще слухов о том, что родных детей мы отправили в хороший колледж, а тебе подобрали попроще. Это неприемлемо. Все должны знать, что мы не делим детей. Вы все равны.  И попрошу это хорошенько запомнить. Яриша и Ян, вас это тоже касается.

– Папа же сказал, что я не буду там учиться? – подала голос Яриша.

– Не будешь? Я такого не говорил. У тебя не будет дополнительных занятий с мирс Амелией. Учиться ты продолжишь, как и раньше.

– Но как я это буду делать без магии? – шипит она. – Я думала, что ты мне организуешь домашнее обучение!

– Ян, Агния, идите, – отправляет нас Лирая. Спорить не хочется,  разговор с Яришей явно не для наших ушей. Или не для моих.

– Жду тебя через три минуты внизу, – говорит Ян. – И переоденься. Это платье домашнее, –  чеканит он, а я закатываю глаза.  Почему нельзя  заменить мой гардероб как-то менее болезненно? Я не выдержу поход с Яном по магазинам.

Поднимаюсь наверх и переодеваюсь в костюм. Не знаю, уместен ли он, но ничего другого просто нет, когда спускаюсь и выхожу на улицу, Ян уже стоит, прислонившись к своей осе, и наблюдает за мной.

– У тебя костюм, как  у моей мамы, – недовольно кривит губы он. – А… точно, это и есть костюм моей мамы, – презрительно выплевывает он. – Садись, мышь, будем пытаться сделать так, чтобы ты не позорила мою семью. Впрочем, ты ее все равно опозоришь, но по крайней мерее, я в этом я не буду виноват.

Сжимаю зубы, что не взорваться, но все же не сдерживаюсь и бросаю.

– Конечно, на мне костюм твоей мамы! Потому что твоя сумасшедшая сестра выкинула все мои вещи!

– Яриша не сумасшедшая, – слишком резко реагирует Ян и зло сверкает на меня глазами. – И закрыли эту тему. Можно подумать, в твоих шмотках было, что жалеть.

– Тебе, безусловно, нет, – огрызаюсь я, снова начиная злиться. – Но это были мои, как ты выражаешься, шмотки. И она не имела никакого права их трогать.

– А ты не имела права влезать в нашу жизнь, – выплевывает он совершенно несправедливо обвинение, которое заставляет задыхаться от возмущения. Так бы и огрела чем-нибудь тяжелым.

– Послушай себя, –  отвечаю я усмешкой. – Яриша осталась без магии, Яриша выкинула мои вещи, а виновата я? Я не знала  о вашем существовании восемнадцать лет, и не знала бы дальше, если бы твоя сестра, уже не знаю как, но не облажалась. Не нужно валить на меня все ваши проблемы! Я не трогала ни тебя, ни твою сестру!

– Садись! – раздраженно огрызается он, указывая себе за спину, и не отвечает на мои претензии.

– Не хочу, – из упрямства отвечаю я и делаю шаг назад, демонстративно складывая руки на груди. Этот парень меня дико злит! Как можно быть таким невыносимым!

– Думаешь, я хочу? – Он вздергивает бровь. – Правда? Или считаешь, тут кому-то интересно, что именно мы хотим? Нет, Агния. Здесь всех волнуют деньги, престиж и то, как они выглядят в глазах других. Садись и поехали! Я не собираюсь нянчиться с тобой весь день. У меня планы, и ты в них  не входишь.

– Как ты на этой штуке собрался везти вещи, которые мы купим? – спрашиваю я отчасти потому, что этот вопрос меня волнует, отчасти потому, что мне страшно садится на осу. Ни разу не ездила и не хочу начинать. Только вот признаваться в своем страхе этому напыщенному мажору я точно не стану.

– Я похож на носильщика? Их привезут. И залезай уже, хватит тратить мое время.

Пристраиваюсь осторожно  у него за спиной и не понимаю, куда деть руки. В итоге складываю на коленях.

Ян не трогается, словно чего-то ждет. Когда звучит его раздраженное: «Ну?», я едва не сваливаюсь с шаткой конструкции. Почему-то тут, за его широкой, затянутой в кожу спиной, я чувствую себя не такой смелой, как буквально пять минут назад.

– Что опять не так? – недовольно блею я, раздражаясь от того, как жалко звучит мой голос.

– Ты держаться будешь или хочешь вылететь и разбить себе голову на первом повороте?

– Я не нашла ручку за которую можно держаться, – окончательно смутившись тихо говорю я, а Ян натурально рычит.

– Какая ручка, идиотка, за меня держись!

За него? Нет! Я не ханжа, несмотря на приютское воспитание и исключительно женский круг общения. Но держаться за Яна совсем не хочется.  Лучше уж головой об асфальт. Или все же не лучше.

– Мышь, я жду! – Мой сводный братец звереет и я, выдохнув, осторожно обвиваю руками его талию. Едва я это делаю, оса резко стартует со своего места.

Я взвизгиваю и вцепляюсь в парня сильнее, впечатвшись щекой в его спину, словно в камень. Он что железный, что ли? Или каменный? Точно! Каменный! Бесчувственный, выточенный из мрамора истукан!

Торговый центр просто огромный.  Он сверкает стеклом в лучах солнца, а прозрачный купол виден издалека. Я успеваю  оценить масштаб, когда мы объезжаем по кругу, чтобы  оставить осу на подземной парковке.

– Нам туда! – указывает Ян в сторону лифтов и идет уверенным шагом, позволяя мне бежать следом. Поспеть за размашистым шагом непросто.

Парковка забита, но людей почти нет.

– Двадцать пятый этаж, – говорит Ян стене. После его слов сгущается сияние, появляется голубоватый вихрь и я, задержав дыхание, делаю  в него шаг, чтобы спустя секунду оказаться совсем в другом месте. Здесь просторно, светло и неуютно.

Нас ожидает миниатюрная блондинка с вежливой улыбкой. На ней строгое белоснежное платье с воротником-стойкой и шпильки.

– Ваш допуск, – говорит она и смотрит на Яна. Жадно, не стесняясь. Меня она, вообще, будто бы не замечает, видимо, сразу оценив, кто в нашей паре будет платить. Или просто Ян настолько неотразим, что блондинка не видит никого, кроме него.

Парень выводит в воздухе символ,  который начинает кружиться, и разлетается мелкими капельками воды.

– Прошу вас, мир лэ Кальвейсис.  – Блондинка улыбается и склоняет голову, а Ян небрежно бросает в мою сторону.

– Она со мной.

– Удачных покупок. Вам нужен личный консультант?

Ян  размышляет, и я понимаю, что  идея спихнуть меня кажется ему весьма  занимательной, но потом побеждает сознательность, и он мотает головой.

– Нет, не стоит.  Мы справимся сами. Только  организуйте доставку вещей.

– Как скажете.

Блондинка делает пасс, и в воздухе появляется ячейка, рядом с которой светится уже виденная мной руна. Именно сюда будут попадать купленные нами вещи, и отсюда их доставят по нужному адресу. Такой уровень сервиса мне в новинку.

Да и вообще, двадцать пятый этаж торгового центра похож на элитный клуб не для всех.  Не зря же спрашивают пропуска.  Закрытое место для избранных.

– Куда мы идем? – спрашиваю у Яна, который двигается с уверенностью ледокола.

– За одеждой, – бросает он раздраженно. – По-моему,  даже ты должна была запомнить такую простую вещь!

– Ясно, но хотелось  бы подробностей.

– И чем они тебе помогут? –  нахально спрашивает он. – Просто иди за мной и бери то, что скажу. Чем быстрее справимся, тем лучше. Мне, по крайней мере, точно.

– А мое мнение не учитывается?

– Нет.

Ян пожимает широкими плечами. И мне хочется, чтобы он исчез. Самовлюбленный индюк.

– У меня нет задачи сделать тебе приятно. –  Продолжает он бесить меня дальше. – Задача—  не разочаровать мать, чтобы она не придумала, как разочаровать меня. Поверь, у нее обширный арсенал средств, с помощью которых, она может испортить жизнь. Кстати, не только мне, но и тебе.

– Зачем?

– Затем, чтобы все дома выполняли установленные ею правила.

Длинный светлый коридор, по правой стороне которого расположены панорамные окна, переходящие в стеклянную крышу заканчивается огромный пространством. В центре которого  в стеклянный потолок  устремляется иллюзорный магический фонтан, а вокруг него, как лучи  расходятся дорогие магазины. Создается впечатление,  что они парят в воздухе, а к ним ведут стеклянные мосты. Рядом с фонтаном кафе. Столики, диванчики – очень красиво и атмосферно. Я не хочу выглядеть идиоткой, но увиденное впечатляет, и я замираю с открытым ртом.

– Так и будешь стоять и таращиться по сторонам? – одергивает меня раздраженный голос, и я чувствую, как щеки заливает жар.  Странно было бы, если бы я не чувствовала себя рядом с ним деревенщиной. Я действительно нищая девочка из провинции, которая попала в сказку. Правда, в моей не злая колдунья, а несносный сводный некромант. Но это мало что меняет! Вот какое мне дело до того, что он думает? Я его раздражаю? Это не новость. Он меня тоже.

– Я жду, когда ты укажешь направление, в котором нам двигаться, – отвечаю я сдержанно.  Провокаторы от этого бесятся сильнее всего. – Сам же сказал, что на мое мнение в выборе одежды ориентироваться не станешь. Вот и выбирай сам, а  я пока буду смотреть на фонтанчик. Он красивый!

– Я бы сказал тебе направление, – шипит мерзавец, а мне становится весело.

– Ага, но  чувствуешь жопой, что  мамочка тебя накажет.

Ян дергается. Язвительное замечание попало в точку, один резкий шаг — и он уже сзади меня. Напрягаюсь.

– Не стоит дерзить мне, Агния, – шипит он мне на ухо. Шею обжигает горячее дыхание, от которого по коже бегут мурашки. – Я  с рождения живу в этой семье, я умею делать то, что мне нравится, не нарушая никаких правил. Пошли, будем  превращать тебя в подобие аристократки.

Он снова меня обыграл. Вот какое мне до этого дело? Я же не на соревновании. Мне все равно, что думает обо мне Ян или Яриша, я просто… не знаю, что хочу. Влиться в их жизнь? Нет. Стать своей? Получить силу? Я не хочу ничего, точнее… не хочу возвращаться в приют и следовать той судьбе, которую мне уготовили. 

Изучаю роскошные интерьеры торгового центра и понимаю — мне интересно узнать этот мир получше, и найти в нем для себя место. Я хочу получить выбор. А для этого нужно совладать со своей магией и выжить в чокнутой семейке. Самый яркий представитель, которой сейчас будет подрабатывать моим личным стилистом.

Ян устремляется вперед мимо магазинов, к одному ему видимой цели, а я двигаюсь следом, уговаривая себя, что мне все равно, куда мы идем, и что из вещей он мне купит.  Сомневаюсь, что  парень мелочно захочет вырядить меня, как клоуна. Для него это слишком несерьезно.

– И еще… – Он тормозит, оборачиваясь ко мне. – У  тебя создалось неверное впечатление обо мне. Я не хороший домашний мальчик… просто есть люди, мнение которых я уважаю и расстраивать которых я не люблю. Мать - одна из них. А ты… – На его лице появляется жесткая и хитрая улыбка. – Никогда ей не станешь.

– А кто тебе сказал, что мне это нужно? – дерзко отвечаю я и упрямо двигаюсь вперед, не подозревая, что  иду прямиком в свой личный ад, состоящий и бесконечных примерок, платьев, костюмов и консультантов с неискренними, приклеенными улыбками. Самый большой кошмар ждет меня в последней точке нашего пути – магазине домашней одежды.

– Так и знал, что под одеждой все так же запущено! Мышь, ты просто жалкая.

Вздрагиваю от наглого голоса и подпрыгиваю в примерочной. Ян, что, посмел заявиться сюда? Поворачиваюсь, прикрываясь домашним платьем, которое только что сняла, но щеки все равно заливает румянец. Так как я понимаю, Ян какое-то время наблюдал за мной.

– Ты совсем обнаглел? – шиплю испуганно.

– Я  должен проследить, чтобы ты выглядела хорошо, а вот это… – Он неопределенно тыкает в меня пальцем. – Ужасно.

Да, на мне скромный комплект. Неновый и признаться, не комплект – обычные черные трусики и такой же верх. Но кто он такой, чтобы давать оценку! Да и какая разница?

– Убирайся из примерочной! – огрызаюсь я.

– А то что? – Он нахально вздергивает бровь и не двигается с места, изучая меня тяжелым, темным взглядом.

– Я буду орать.

– И опозоришься, – хмыкает он.

– Меня тут никто не знает. А тебя? – спрашиваю я.

– Тебе это нужно, – говорит Ян, не желая признавать поражение, и сует мне в руки откровенный алый комплект на вешалке. Прежде чем я успеваю  возразить и отказаться, закрывает дверь в примерочную. Ненавижу идиота. Но он хотя бы свалил.

Меня трясет. Опускаю руки с платьем, которое только что мерила, и глубоко дышу, чтобы из глаз не хлынули слезы. Ну уж нет! Я переживу этот день. Брезгливо убираю комплект на вешалку. Я  не собираюсь  радовать этого извращенца! Что он вообще о себе возомнил? Но нижнее белье, конечно, тоже нужно. Только покупать его при Яне я совершенно не хочу.

– Мышь! – доносится из  зала. – Я тебе принес еще… – Ян замолкает и через секунду внутри примерочной снова появляется его лицо. На этот раз сосредоточенное. – Вылезешь и дашь понять, что мы знакомы, домой потопаешь пешком. Ясно?

Выдав это, Ян исчезает, а я снова перевожу дыхание, что это вообще было?

– Янчик! – слышу  счастливый девичий голос и не могу утерпеть, приближаюсь к двери и выглядываю в щелку.

На Яна в коридорчике прямо перед примерочными вешается какая-то длинноволосая блондинка. Хорошенькая, ухоженная, в длинном  изумрудном платье. Она обвивает шею парня, а на лице застыла улыбка влюбленной идиотки.

– Ты совсем пропал! – щебечет она.

– Прости, Бэрри, сама знаешь, какая ситуация.

Девушка отстраняется и внимательно сморит.

– Как там Яриша? Ян, то, что с ней случилось… это…

– Проехали. – Ян мрачнеет и отстраняется.

– Слушай, ведь ты не думаешь…

– Бэрри, я не думаю. Говорю же, проехали. С Яришей все будет хорошо.

– Будет ли?

– Мы найдем того придурка и все исправим. Ты не виновата. Все ясно? Главное, просто молчи. Хорошо. Думаю, это несложно. И ты этим очень поможешь Ярише.

– Да. Просто… – Она сглатывает. – Ты про меня совсем забыл…

– Я не забыл. – Ян улыбается. – Вот как раз хотел сегодня вечером мириться. Правда, малышка.

Ян вытягивает руку, в которой нежно-голубой кружевной бюстик и такие же трусики.

– О–о–о! – тянет Бэрри, восхищаясь моим, между прочим, комплектом. – Это мне, Янчик? Сейчас примерю, ты же подождешь?

«Конечно, подождет»,  – бормочу я и отступаю. Неужели мне тут сидеть пока белобрысая коза будет мерить трусы? Ну уж, нет. Я не собираюсь показывать, что знакома с Яном, но и скрываться тоже не буду. Вообще, кажется, я заслужила перерыв, кофе и время для того, чтобы подумать.

Сгребаю вещи, которые я мерила и которые мне подошли. Повинуясь какому-то непонятному порыву, беру и алый кружевной комплект и выхожу из примерочной. Не думает же Ян, что я как послушная собачка, буду прятаться? Не хочет показывать, что со мной знаком – да, пожалуйста. Я-то тут при чем? Мне тоже наше знакомство не льстит.

Рядом с Яном что-то щебечет блондинка. В одной ее руке черное кружево, в другой —  лиловое. Она морщит хорошенький носик и тыкает трусами моему сводному в лицо, поэтому он обезоружен и ничего мне сделать не может. Прохожу мимо них к кассе, гордо вздернув подбородок.

На Яна даже не смотрю, но не могу удержаться и бросаю через плечо блондинке.

– Бери классику! Она всегда в моде.

Девица, как рыба с возмущением открывает рот, Ян  прищуривается,  сверля меня взглядом в спину. А я пожимаю плечами и направляюсь к кассе. Расплачиваюсь и, чувствуя облегчение, покидаю очередной модный бутик. Вещи на выходе отправляю в светящуюся ячейку, которая следует за мной, и иду пить кофе. Поход по магазинам вымотал. Я даже примерно не могу вспомнить, что накупила. Одежды так много, что мне кажется, я за всю свою жизнь не носила такого количества. Да кому я вру? Я даже не видела!

Я сейчас уже не в костюме. Ян заставил его переодеть в первом же магазине. Платье на мне непривычное – слишком короткое,  едва закрывающее колени – в приюте мы носили исключительно длинные юбки – и узкое. Но сидит оно на мне хорошо. Приятный материал чем-то похожий на очень мягкую замшу и цвет  какао с молоком. Удивительно, но мне он идет. Раньше я всегда старалась одеваться в холодные оттенки. Мои  русые волосы тоже приобретают шоколадный отблеск. Я вообще какая-то другая и дело не только в одежде. Кажется, мне начинает нравиться новая жизнь, если, конечно, убрать из нее брата-идиота. Сестру тоже, но эти  двое — неотъемлемая часть моего существования.

Усаживаюсь за столик напротив фонтана и делаю заказ. Раф с плотной пенкой и ванильным ароматом. Кофе-десерт, которым хочется неторопливо наслаждаться, смакуя каждый глоток.

Мне нравится это место, удобное кресло, красивый вид и приятная музыка. Можно наблюдать за льющейся водой и, наконец-то расслабиться.

– Привет… – раздается за спиной и я, вздрогнув, поворачиваюсь. Сзади меня стоит парень. Высокий блондин с пшеничной челкой и светлыми глазами. На губах лукавая улыбка, а руки небрежно засунуты в карманы светлых брюк. Красивый, уверенный и спокойный.

Замираю с чашкой у рта и несмело  отвечаю на уверенную улыбку.

– Привет. А мы знакомы?

Парень тут же меняет дислокацию и оказывается напротив меня, присаживаясь на свободный стул.

– А это ты мне скажи. Твое лицо кажется… – Он смешно морщит лоб. Подбирая слова. – Не знаю, словно, я его уже где-то видел.

– Может быть, во сне? – спрашиваю я сдавленно, чувствуя себя идиоткой. Я, что, флиртую? А парень хрипло смеется, видимо, оценив шутку.

– Значит, все же незнакомы, – делает он вывод. – Меня зовут Рюк.

– Агата… – представляюсь я и думаю, что этот день, возможно, не такой уж и плохой. Правда, в этот момент появляется  злющий Ян и все портит. Кто бы сомневался?

– Рюк… – тянет Ян не очень дружелюбно, останавливаясь перед моим столиком. Напряженная челюсть,  руки засунуты в карманы. Вся поза вызывающе небрежная, а на глаза падает рваная черная челка. Настоящий бэдбой. Бесит!

– Что тебе? Как видишь, я даже не рядом с твоей сестрой, но ты все равно недоволен! В чем проблема, Ян? – усмехается мой новый знакомый, вальяжно разваливаясь на стуле, а я пытаюсь понять, что происходит. Сейчас блондин не такой, каким был со мной, он больше похож на Яна. Жесткий взгляд, поджатые губы. От него веет холодом. Я явно наблюдаю за развитием давнего конфликта.

– Нет, Рюк, ты снова встал на те же грабли, – усмехается мой сводный и смотрит с вызовом.

– Какого демона, Ян?  Я просто сижу с девушкой, пью кофе,  врываешься ты, снова качаешь права. Тебе не надоело?

Ян смотрит пренебрежительно и обращается не к парню, а ко мне.

– Агния, пошли, давай! И не имей привычки вешаться на первого попавшегося парня. Мало того что ты не дождалась меня, так еще успела уже кого-то подцепить!

– Да как ты… – начинаю я, но натыкаюсь на злой взгляд и замолкаю.

– И да, Рюк, это тоже моя сестра.  Отвянь от нее! А ты, домой поехали, – огрызается Ян.

 Рюк смотрит на меня с изумлением, встает и, улыбаясь, поднимает  руки в шуточном жесте, признавая поражение, а потом уходит, а я задумчиво смотрю ему вслед.

– Понял, почему ты показалась мне знакомой, – отзывается Рюк. – Ты, и правда, похожа на Яришу.

Я молчу, не могу сказать, что это тот комплимент, который я мечтаю услышать. А Рюк удаляется от нас.

– Что понравился? – язвительно бросает Ян.

– А если и да, то что? – шиплю я, отказываясь показывать свое смущение. – Он хотя бы не такое хамло, как ты.

– Я – хамло, а  ты – идиотка. Тебе будет очень тяжело учиться.

– И почему же? – с вызовом спрашиваю я.

– Потому что ты, как побитый бездомный котенок, все принимаешь за чистую монету. Держись подальше от Рюка. И вообще… держись подальше ото всех, если не хочешь неприятностей!

– Какой же ты! – Я качаю головой и устремляюсь вперед,  мне все равно, следует ли за мной Ян.

Выходим молча на парковку перед торговым центром. Меня занимает один вопрос, который я не рискую задать Яну. Как собственно мне ехать в этом платье на его осе?

Но парень меня удивляет. Рядом с нами тормозит серебристый магмобиль.

– Дальше сама, –  отвечает Ян и отступает. – У меня дела. Это папин водитель Лиам, он будет тебя подвозить, если тебе куда-то надо.

– Спасибо, – отвечаю я, а парень усмехается.

– Не стоит. Нянчился я с тобой, чтобы не расстраивать мать,  машина – добрая воля отца. Мне наплевать на тебя, Агния. На тебя плевать всем. Чем быстрее ты это поймешь, тем проще тебе будет жить. Побитые котята в моем мире никому не интересны.

Молчу, сжимаю зубы, снова чувствуя, что к глазам подступают слезы и сажусь в магмобиль. Хочется верить, что получается это сделать грациозно. На Яна больше не смотрю. Пошел он.

– Домой, мирс? – спрашивает меня водитель.

– Да, – отвечаю я, немного молчу и добавляю. – Домой.

В отличие от сумасшедшей поездки на осе, магмобиль неторопливо плывет по улицам столицы, и я успеваю  хорошо рассмотреть длинную набережную,  с лавочками и  уютными кофейнями,  симпатичные улочки,  вымощенные плиткой, и широкие площади. Здесь  красиво, неспешно и чисто. Город-картинка, где кажется,  живут только обеспеченные люди. Впрочем, я знаю,  есть и другие слои общества, но они скрыты в лабиринтах улиц там, куда дорогие блестящие магмобили просто не заезжают.

Дома меня ждет Лирая и  необходимость продемонстрировать каждую купленную вещь на себе. Это не просто  отчет о покупках. Это целый экзамен,  очный для меня, заочный для отсутствующего Яна. Сейчас я лучше понимаю вовремя сбежавшего парня. Я сначала теряюсь. Но не смею перечить. Мачеха заваливает меня вопросами, заставляет мерить снова и снова,  показывая, что и с чем можно сочетать. Попутно объясняет, куда какую вещь уместно надевать и, мне кажется, моя голова скоро взорвется. Я просто не представляю, как можно запомнить все это!  Чтобы улавливать тонкости нужно родиться аристократкой! А я не такая и никогда не смогу встать с Лираей в один ряд.

Я растеряна и обескуражена, а Лирая словно не замечает этого, гоняет меня снова и снова.

– Боже, какая идиллия! – раздраженно тянет Яриша, появляясь в гостиной, где Лирая устроила мне экзамен по внешнему виду. На Ярише платье цвета пыльной розы. Длинное, струящееся. На плечах накидка из мягкого серебристого меха и шпильки. Волосы идеально уложены волосок к волоску, а на лице умелый макияж. Смотрю на нее и думаю, какая же она красивая. Неужели мы похожи? Это бред.

– Ты куда собралась? – спрашивает ее Лирая строго.

– А что? – с вызовом отвечает она. – Мне теперь нельзя покидать дом?

– Нет, почему, просто…

– Просто вам стыдно, что ваша ущербная дочка не желает сидеть дома?

– Яриша прекрати.– Лирая устало закатывает глаза.

– Я поехала отдыхать с друзьями. Буду поздно! – чеканит Яриша и идет к выходу, оставляя  после себя легкий шлейф аромата пиона.

– А кстати, – обращается ко мне Лирая, как только Яриша исчезает из виду. – Где Ян?

– Я за ним не слежу.

– Понятно… – Она выдыхает и командует. – Продолжаем.

Через пару часов я сама готова сбежать как можно дальше. И Лирая, наконец, отстает, видимо, осознав, что я все равно уже не могу воспринимать новую информацию. 

– Ладно, – говорит она. – Ян справился со своей задачей. Завтра мы поедем приводить в порядок лицо и волосы, а пока я распоряжусь, чтобы тебе принесли обед, ты, наверное, голодная. Переоденься и готовься.

– К чему? – испуганно тяну я. Я не хочу ни к чему готовиться, рассчитывала просто отдохнуть.

– Ну как же? Сегодня приедет мирс Амелия. У вас первое занятие.  Учёба начинается меньше чем через неделю. За это время нам нужно успеть сделать очень многое. Некогда расслабляться, Агния, ты приехала не на курорт.

– Поняла, – отвечаю я и хочу собрать вещи, разбросанные по комнате.

– Не утруждайся. Тереза все принесет. Возьми лиловый костюм и серебристые лодочки к нему.  Удачный комплект для первой встречи с мирс Амелией. Она будет ждать тебя тут через два часа.

В комнате уже поднос с едой и, только заметив его, я понимаю, как голодна.  Уплетаю все за один присест. Переодеваюсь и спускаюсь на первый  этаж. Там в просторной гостиной пьют кофе Лирая и незнакомая мне женщина, наверное, мирс Амелия. Она старше, чем я думала.

Седые волосы уложены в аккуратную прическу,  строгое лицо, очки в тонкой оправе и поджатые губы. На ней темно-синее платье в пол. Кружевной воротник-стоечка и массивная брошь с мерцающим синим камнем. От женщины сквозит холодом и силой.

– Добрый день, – настороженно здороваюсь с порога. Мирс Амелия изучает меня и манит к себе. Пальцем, как бездомную дворняжку. Сжимаю зубы и подхожу, надеясь, что меня не заставят покрутиться, чтобы оценить со всех сторон.

Светлые голубые глаза мирс Амелии, кажется, проникают в самую душу.

– Ты хочешь от меня невозможного, – говорит она, обращаясь к Лираи. – Из нее не выйдет вторая Яриша.

– Яриша без силы, – устало отвечает Лирая. – Агния – все, что у нас есть. Я понимаю, что вторую Яришу из нее сделаешь. Сделайте единственную Агнию.

– Лучше ничего, чем такое. Слишком поздно, она взрослая, а еще не работала со своей силой.

– Вы не возьметесь за ее обучение?

– Я возьмусь, но толку не будет, – отвечает она, а я чувствую, что сейчас взорвусь. Они  говорят так, словно меня тут нет. – Деньги и время, потраченные в никуда. Но в качестве демонстрации… – Она задумывается. – Если цель такова…

Я уже готова возмутиться, но мирс Амелия делает посланий глоток из чашки и поднимается. Даже в туфлях на высоком каблуке, она мне до подбородка, но умудряется смотреть сверху вниз.

– Ну что, пошли, Агния. Посмотрим, что из тебя можно сделать за столь короткий срок.

– Смысл смотреть, если ничего путного? – огрызаюсь я.

– Характер есть,  уже хорошо, – резюмирует мирс, не отвечая на мой вопрос, и ставит Лираю перед фактом. – Мы займем тренировочный зал в подвале, там хорошая изоляция. Проследи, чтобы никто туда не сунулся, и твои неуправляемые дети тоже. Все ясно?

– Как скажете. – Лирая кивает, а мирс Амелия огибает меня и уверенно идет в сторону выхода. Лирая делает мне страшные глаза. Никаких слов не нужно, чтобы понять – мне велят следовать за женщиной.

В подвале действительно целый спорткомплекс. Мы проходим в большой зал с мягкими стенами, матом на полу и начерченной звездой в центре – место для магических занятий.

– Проходи, – сухо заявляет мирс Амелия. И я не могу понять: это я ее раздражаю  или она сама по себе такая? Непримиримая, жесткая и злая?

Послушно встаю в центре звезды и не знаю, что делать дальше.

– Руки, –  короткий, рваный приказ.

Протягиваю ей запястья и вскрикиваю, когда она одним щелчком худых пальцев раскрывает мои браслеты.

– Но так нельзя… – шепчу я, впадая пав панику. Мне всегда говорили, что браслеты нужно лишь по чуть-чуть ослаблять день за днем, иначе сила вырвется и убьет меня и окружающих.  Может произойти взрыв, и я чувствую,  как тело наполняется сияние и энергия, которую я удержать не в силах.

Мне страшно, а мирс Амелия даже не отходит. Смотрит на меня очень внимательно, а от меня начинают по полу расходиться световые круги, словно взрывная волна. Я понимаю, как только свет дойдет до стен, будет взрыв. Меня выкручивает от боли, сила разрывает изнутри, бьется в крови, буквально  заставлялся ее кипеть. Горячо становится даже глазам. Падаю на колени, прикрывая голову. Из носа тонкой струйкой течет кровь. Я вижу, как она капает на пол и мне на колени. Напряжение такое, что до взрыва остается совсем немного, и вдруг все прекращается, тоже буквально по щелчку пальцев. Падаю на мат, не в силах пошевелиться.

– Утрись, – сухой приказ и передо мной появляется белоснежный платок.

Беру и прикладываю к носу. Представляю, как сейчас выгляжу. Мирс Амелия молчит и ждет, когда я приведу себя в относительный порядок.

– Руки.

Протягиваю запястья. В одном кулаке еще зажат окровавленный платок. Браслеты с пола плавно поднимаются и возвращаются на свое место, но сидят сейчас значительно слабее, чем до этого. Смотрю с удивлением.

– Сходи, умойся. Здесь есть душевая. Потом мы с тобой поговорим.

– Все плохо? – слабо спрашиваю я. Мирс Амелия смотрит на меня с удивлением и говорит странную фразу:

– Агния, ко мне не приходят те, у кого все хорошо.

Ян

На стрелке сегодня много народа. Еще бы, лето заканчивается, и все хотят как следует оторваться перед учебой. В воздухе вспыхивают  языки пламени, на перилах танцуют  элементали, которых кто-то притащил с собой – духи непостоянны и скоро истают, но пока смотрятся красиво. Вижу одну водную — обнаженную деву, которая то  ныряет в воду реки, то  брызгами окатывает собравшихся на набережной и танцует вокруг фонаря. Две огненные стараются держаться подальше – возле них греют руки те, кто успел замерзнуть.

Тут царит веселье, скорость и адреналин. Самое то, что  бы отвлечься. Если бы родители знали, что я здесь бываю, они были бы недовольны, и это заводит еще сильнее. Мы все здесь такие. Богатые детки, у которых есть все, поэтому хочется еще больше свободы, денег, магии и адреналина. Простые развлечения давно наскучили. А здесь вечером взмывают над мостовыми сотни ос. Паркуюсь рядом со своими.

Тут  Рюк, который салютует мне с  перил над водой – он сидит на них, как на насесте и не держится даже носками ботинок. Он улыбается так, словно мы не конфликтовали сегодня в ТЦ. Он прижимает к себе фигуристую брюнетку и, кажется, доволен жизнью. Близнецы Дар и Кит младше нас года на три, но такие же безбашенные, пожалуй, даже более безбашенные, чем мы. Я  в неполные восемнадцать не был таким отбитым. В их венах течет древняя магия  – сильные, дерзкие. Их любит скорость и девчонки. Мне сложно оценить мужскую красоту, но эти всегда в центре внимания. Возможно, потому что их двое.

– Ян привет!

Ко мне подбегает и хлопает по плечу мой лучший друг Малкольм, и я забываю о неприятностях, о проблемах и попадаю в привычную ночную жизнь города.

Подтягиваются девчонки. С тоской замечаю, что среди них нет Яриши. Раньше мне не нравилось, когда она тайком сбегала на стрелку, и мне приходилось  следить, чтобы мелкая не нашла неприятностей на свои вторые девяноста, но после трагедии сестра перестала тут появляться, и я нервничаю. Переживаю за нее и злюсь на обстоятельства. Мне хочется найти того, кто это с ней сделал, и почему-то, мне кажется, что Яриша знает больше, чем говорит, и это бесит.

Отгоняю дурные мысли и готовлюсь. Сегодня у нас любительские заезды навылет. Море адреналина, скорости и сумасшедшие ставки. У  всех  нас денег немерено и часто играем на что-то более интересное. Единственное табу – магия. Но в начале лета кто-то его нарушил, и я не теряю надежды понять, кто именно.

Но сейчас все просто. Через два дня мы начинаем учиться, поэтому сегодняшняя ставка – деньги. Выигравший забирает куш и устраивает вечеринку – масштабную, с морем алкоголя и фейерверками в честь начала учебного года. Справедливо, я считаю.

Весело перешучиваемся и выходим на старт. Сегодня крутой заезд – человек тридцать не меньше. К последнему кругу останутся только двое, и я точно знаю, что  буду одним из лидеров. Я привык побеждать. Перекидываемся ухмылками с Рюком – он мой главный конкурент — и ловим холодные и в то же время азартные взгляды близнецов. Их тоже нельзя скидывать со счетов, несмотря на то что  они мелкие – дури в них немерено, и с каждым заездом пацаны катаются все лучше. Придумывают новые фишки и становятся по-настоящему опасны. Будет обидно продуть малолеткам. Поэтому я не намерен сдаваться.

Да мы все тут жаждем победы. Жужжат осы и на старт выходят две симпатичные девчонки — блондинка в коротких шортах и брюнетка в микроскопической юбке и колготках в сетку, А  между ними вклинивается рыжая. Взмах рук и два столба пламени символизируют начало заезда. Адреналин бурлит в крови,  а предвкушение почти такое же сильное, как перед сексом, хотя тут, пожалуй, даже круче. Люблю риск, он заставляет нас – избалованных и имеющих все, чувствовать себя живыми и хотя бы немножечко бояться. Это круто. Срываюсь пулей, выпуская силу, которая черным шлейфом окутывает осу, превращая мое транспортное средство в сверкающего красными глазами монстра – да, всего лишь иллюзия, но она очень мне подходит, я, словно оседлал тьму.

Первый круг не гоню, присматриваюсь, изучаю обстановку. Оставляю позади себя основную часть потока играючи. У меня нет цели вырваться в тройку лидеров. Даже в десятку нет – берегу силы. Вырваться вперед и потратить ресурс — эту ошибку допускают многие. Выкладываются на первом круге и сдуваются позже. Но для меня это пройденный этап.

Первые  пять кругов – обкатка, игра, где необходимо смотреть на поведение конкурентов на  трассе, а мне и смотреть не нужно. Я их всех хорошо знаю, как и они меня.

Жара начинается ближе к десятому кругу.  Сейчас случайные игроки, которые влетели на волне первых легких кругов в нашу плотную тусню, тушуются, потому что обстановка меняется и довольно резко. Адреналин бьет в виски,  тело и эмоции на пределе. Парочка новичков, не справившись, даже вылетают за пределы трассы, но мягко врезаются в защитный полог – скорость не такая большая, чтобы его пробить. У нас есть деньги не только на адреналин, но и на безопасность. Конечно, гонки от этого не становятся менее травмоопасными. На последних кругах никакие пологи не спасут. Они так, защита от дурака. Но пока бог милует и меня, и соседей по гонкам и мы просто наслаждаемся  адреналином. К пятнадцатому кругу остаются только самые-самые. Я, близнецы и Рюк.

Близнецов мы списываем со счетов. Мелкие, борзые, сорвутся и наделают  ошибок. Не так давно они на трассе, чтобы тягаться со мной и Рюком. Хотя и хороши. В заездах мы с ними еще не участвовали, только так гоняли по-дружески.

Но у парней получается меня удивить. Мы почти на финише, когда Кит вырывается вперед и проводит весьма опасный маневр, вклиниваясь между мной и Рюком, идет по коробкам, и понятно, что кто-то из нас улетит, я успеваю стабилизироваться, а Рюк нет, и Кит просто выносит его с трассы своей осой, сам, правда, тоже вылетает. Лихо!

Надо запомнить, что эти двое всегда работают в паре. Кит ценой своего проигрыша вытолкнул в финал брата, и это умно. У Дара против меня куда больше шансов. Но сейчас я буду умнее и не стану недооценивать мелочь.

Салютую Дару и ловлю дерзкий, азартный взгляд. Вижу в парне себя только младше, безбашеннее. Хотя, казалось бы, куда?

Перед последним кругом выходим на старт, а не продолжаем гонку. Сначала все идет неплохо. Я его почти делаю, но мелкий не сдается. Действует агрессивно, напористо. Не стесняясь, подрезает и теснит.

 Ржу и уворачиваюсь от его осы, которая полыхает огненной магией – засранец. Но гоняться с ним одно удовольствие – взрыв адреналина и хочется гнать сильнее, чтобы доказать превосходство. Хотя, признаться, , учитывая разницу в возрасте и опыте, он меня сделал, даже если придет к финишу вторым.

Перед финишем расслабляюсь и не успеваю поймать маневр Дара. Резкое ускорение и полет буквально на таран. А парень вообще без головы. Он  почти сносит меня с трассы, но я успеваю тормознуть и уйти в сторону, понимая, что продуваю малолетке. Насрать, зато  жизнь сохраню, а вот Дар переоценивает силы. Он не успевает выйти из маневра и пролетает сначала  над моей головой, потом закручиваясь в воздухе, врезается  в угол дома, пробивая защиту, и летит на мостовую за линией финиша. Нехорошо так летит, страшно.

 Мчу следом, забыв о гонках и обо всем на свете. Падение Дара пугает. Успеваю даже быстрее его брата. Соскакиваю с осы и кидаюсь к лежащему в нелепой позе телу. Под Даром лужа крови. Голова разбита, а конечности неестественно вывернуты. Парень не шевелится, и мне страшно подумать о том, что он мертв.  Стаскиваем придавившую его осу, даже не чувствуя ее веса. Действуем на эмоциях, взрыве адреналина и желании помочь. Кто-то орет, кто-то вызывает лекарскую бригаду, а я замечаю,  как щупальца моей магии начинают подбираться к лежащему на мостовой телу. Это очень плохо. Руки холодеют.

– Нет-нет-нет… – не сразу понимаю, что ору не я. Только когда прилетает кулак в физиономию, потом еще удар и еще, доходит, что голос принадлежит Киту. Трясу головой, но не сопротивляюсь. Понимаю Кита, хоть и не виноват. А еще все равно не чувствую боли. Нахожусь в какой-то долбанной прострации.

Я некромант – проклятье рода и напоминание о трагедии в моей семье, из-за которой Дариус так и не простил мать, из-за которой на свет появилась Агния... Но сейчас это неважно. Моя магия всегда под контролем, если рядом нет трупов.

То, что черные щупальца тянутся к Дару, означает только одно – смерть близко. Но  пока магия несмелая, значит, есть шанс на спасение, но избив меня… ничего не исправишь, нельзя отогнать мою магию, воздействуя на меня. Спасать надо Дара. И Кит это знает. Знает, что  силы некроманта рядом с братом — не мой выбор, а лишь доказательство того, что все очень и очень плохо. Но парню больно, и он пытается вырубить меня, чтобы все прекратить. Я его понимаю.

К счастью, это  понимают и другие. Я вижу несколько ребят-целителей рядом с Даром. Тонкие лучи, неясное свечение. Парень действительно скорее мертв, чем жив, и это пока плохо получается изменить. Хватаю обезумевшего Кита, чтобы хоть немного успокоить. Ему сейчас нельзя к брату и уже достаточно бить меня. Нужно немного успокоиться. Кит полыхает в моих руках,  сдерживать его огненную магию сложно, но я не выпускаю парня из своего медвежьего захвата. Кровь заливает глаза, капая из рассеченной брови, и стекает по губам. Не хило он так меня отделал, но я не чувствую боли. Главное, удержать идиота,  который в эту минуту теряет брата.

В голове бьется мысль: «Только бы выжил, только бы успели нормальные лекари». Мы тут все со связями, но в такие моменты это значит мало. Какими бы ни были хорошими маги-целители, обслуживающие наши семьи, они могут банально не успеть. И сейчас едва теплящаяся жизнь Дара в руках  магов-недоучек, старающихся изо всех сил не дать ему умереть. Сейчас важно не сбить их настрой. Совместной силы ребят хватает только, чтобы поддержать угасающую жизнь. Я вижу, насколько это тяжело. Аура,  которой пытаются укутать тело, дорожит и истончается.   Надолго их не хватит. И  Дара не хватит. Это заставляет чувствовать себя беспомощным и жалким.

Кит затихает, понимая, что вырваться не получится, и его просто трясет, а я повторяю как мантру.

– Он выживет, слышишь, твой брат выживет.

Только вот я сам почти не верю в эти слова. Хорошо, что я далеко от тела, и Кит не видит, как моя магия ведет себя, чувствуя, что совсем скоро с ее помощью я смогу поднять послушного раба – зомби. Но чудеса ведь случаются, правда? Даже в нашем долбанном мире?