Моя удача — встретиться с тобой

Женя уехала из деревню в Москву в пятнадцать лет. Сразу после девятого класса поступила в колледж, выучилась на медсестру и пошла в больницу. Работала с самыми разными врачами, от педиатра и до травматолога.

В одно время параллельно устроилась в частную стоматологию. Окончила странные курсы по рисованию красоты на лице и ногтях и совершенствовала полученные навыки на клиентах в ближайшем от дома салоне. Хотя к тридцати годам на работу у нее уходило больше всего времени, она вовсе не считала себя трудоголиком. Отдых и семья у нее тоже были в приоритете – под Новый год, например, она всегда старалась уехать домой в деревню.

Старалась, но получалось далеко не всегда, так как ее часто оставляли дежурить в праздники в больнице из-за того, что у нее не было детей и даже завалящего мужа. В этот же раз ей сказочно повезло – в их штате появились две молоденькие медсестры, и у нее впервые за много лет выпало четыре выходных дня подряд!

Это было настоящим шансом на спасение – декабрь выдался просто сумасшедшим. На работе в больнице создавалось ощущение, что все решили поголовно заболеть, включая ее коллег, а на работе в салоне – все срочно решили привести себя в порядок. Иногда происходило слияние – заболевшие коллеги приходили в салон наводить на себя красоту.

Параллельно Женя бегала к клиентам на дом и к концу последнего рабочего дня в году почувствовала себя вымотанной в край.

Собираясь домой, она предвкушала, как упадет в поезде на свою полочку и не поднимется с нее, пока не доедет до пункта назначения. Будет спать, спать, спать.

Сработавшее оповещение на телефоне вырвало ее из сладких грез и заставило нахмуриться. Что за ошибка? Как ее поезд вот-вот должен отправиться в путь? Она посмотрела на время, полезла проверять билет и обнаружила, что непостижимым образом перепутала время. Она думала, что он в 22.20, а оказалось, что в 20.22!

Успеть было невозможно – вся Москва стояла в красных линиях пробок. Все билеты на поезда в ее сторону распроданы задолго до начала зимы.

Подавив в себе желание постучать головой о железный шкафчик, в котором она хранила свои вещи в больнице, Женя снова взялась за телефон. Оформила возврат, заглянула в приложение, где водители ищут себе попутчиков, нашла через поисковик телефон автобусной фирмы, которая возила людей в ее регион. На ее просьбу забронировать билет на самое ближайшее время женский сорванный голос сообщил, что сейчас у них полный аврал, мест свободных нет, но они планируют привлечь еще автобусы, так что приезжайте, и, быть может, вам улыбнется удача.

Откровенно говоря, Женя не любила ездить автобусами этой фирмы. Владельцы были жуткими скупердяями, экономили на всем, поэтому в пути машины часто ломались, да и сами сиденья нередко были в неисправности.

Водители попадались со странностями. Женю как-то вез человек, руки которого были покрыты жуткими гнойничками, а один раз за рулем оказался и вовсе сумасшедший – он увез их зимней холодной ночью в далекую глушь, где вызвал полицию, утверждая, что среди пассажиров находится террорист с бомбой. Хорошо еще, что сам не взялся с ним расправиться.

Но иного варианта на данный момент не было. Можно было, конечно, попытать счастья в приложении для попутчиков, но тогда она могла остаться с чокнутым водителем один на один.

В вихре толпы ее вынесло с чемоданом из метро на площадку, к которой подъезжали и отъезжали автобусы. Возникло ощущение, что в этот вечер все внезапно решили покинуть Москву, и эти автобусы – их последняя надежда.

В свете фонарей озабоченные и недовольные лица пассажиров были словно покрыты серой матовой пленкой. А над ними красиво кружил редкий крупный снег.

Женя пробралась сквозь толпу в торговый центр, где в небольшом помещении слева притулились кассы. Над каждом из четырех окошечек висели названия населенных пунктов, куда ехали автобусы. Ее деревни там не было, только райцентр, к которому она относилась.

Жаждущие покинуть столицу стояли плотной стеной, и пришлось приложить существенные усилия, чтобы пробраться сквозь них до последнего окошка. По дороге ее пару раз ощутимо пихнули, но она не обращала на это внимания, лишь крепче прижимая к себе сумочку, чтобы не лишиться ее содержимого из-за чьих-то ловких ручек.

Полчаса ушло на то, чтобы найти конец своей очереди, простоять в ней и наконец-то спросить, а что там с билетом в родимый край.

Измочаленная вконец кассирша рявкнула что-то неразборчивое, но очень громкое. Женя не стала переспрашивать, просто сунула ей самую крупную купюру и сказала, что сдачи не надо, дайте только билет.

Лицо кассирши смягчилось, она взяла бланк, написала там что-то от руки и сунула его в ящичек под стеклом с криком:

 — Номер автобуса внизу! Следующий!

Женя отлипла от окошка и врезалась спиной в стоящего за ней человека.

 — Извините, пожалуйста, — автоматически извинилась она, хотя кто мог услышать ее в таком гаме.

Ей повезло, что за ней стоял высокий здоровый парень, будь там какая старушка, было бы очень неловко. Еще и красавчик, приятно пахнет, брови длинные вразлет, слегка раскосые глаза, нос горбинкой, пухлые губы, и одет хорошо. Кажется, она выходила вместе с ним из метро, он еще ей дверь придержал, давая пройти с чемоданом. Она еще подумала, что, наверное, он на свидание с кем собрался, очень хорошо выглядит. Вот по ней сразу видно, что она собралась в дорогу – чемодан огромный, короткие черные волосы торчат из-под шапки, и взгляд наверняка ошалелый.

Женя постаралась как можно быстрее покинуть душный зал, где, по ощущениям, народу существенно прибавилось в сравнении в тем, как было вначале. Теперь нужно найти автобус, сесть в него, заснуть, а проснуться уже при подъезде к дому.

Так таковой посадочной зоны с разметками возле торгового центра не было. Автобусы хаотично подъезжали к периметру площади, стояли минут десять и отъезжали, выплевывая напоследок из себя контролера. Угадать, кто куда подъедет, было сложно. Поэтому каждый раз к подъезжающему автобуса устремлялся поток людей, спрашивающих друг друга, куда тот едет.

Женя беспорядочно моталась в голове этого хвоста, краем глаза отмечая, что рядом то появляется, то исчезает тот самый парень возле касс. Шапки на голове у него не было, и его уши вовсю полыхали на декабрьском морозе.

На подъехавшую «газельку» с надписью на лобовом стекле «Красногорск» Женя сначала не обратила внимания, ведь их обычно везли на больших пассажирских автобусах, в брюхо которых можно было до отвала набить сумками, чемоданами и прочим багажом. А в эту машинку чемоданы можно было впихнуть разве что в проход. Но номер на ней был тот же самый, который написала ей кассирша – это был единственный и самый важный ориентир.

И как только дверца отъехала в сторону, Женя вырвалась вперед, как спортсмен-бегун перед финишной ленточкой и бросила пакет на первое сиденье слева – самое удобное место для нее, точнее ее длинных ног. Когда основная часть людей расселась, она положила к себе под сиденье чемодан. Поместилась только часть, зато она может вытянуть на нем свои ноги, чтобы было комфортнее полулежать-полусидеть.

Последним в салон сел тот парень, в которого она врезалась спиной у кассы. Единственное свободное место – почти напротив нее. С угрюмым лицом он осмотрел всех рассевшихся пассажиров с их баулами, а улыбнувшейся Жене бросил обиженный взгляд, будто она силком его сюда затащила.

Ха, наверное, впервые в таких условиях едет, ему места для ног почти не осталось, соседи обложили багажом со всех сторон, и еще она со своим чемоданом.

Женя подмигнула парню: держись! И только тут заметила над его головой экран телевизора. В суете она совсем забыла об этой дьявольской хрени, из-за которой все ее мечты обо сне пойдут прахом.

Пользуясь тем, что они пока стояли, дожидаясь проверяющего, Женя вскочила и нависла над парнем, положив руку на его изголовье. Идеальные брови поползли вверх в изумлении.

«Да кому ты нужен», — подумала про себя Женя, а вслух спросила шофера, который находился слева за спинкой сиденья:

 — Уважаемый водитель, вас как зовут?

 — Димка, – быстро ответил тот.

 — Дмитрий, — обратилась к нему Женя с максимально жалобным голосом, — ответьте на очень важный вопрос: вы же не собираетесь нам показывать сериалы?

 — А что?

 — Умоляю, не включайте их. Уже почти ночь, мы все устали и хотим спать. Вы нас понимаете?

 — Понимаю, — кивнул водитель Димка.

Женя вернулась на место и снова подмигнула парню, мол, всё будет хорошо. Тот в ответ уставился на нее так, как будто она не глазом моргнула, а задрала на себе черную водолазку. Ладно тебе, не такая уж она и страшная, чтобы так напрягаться. Когда она накрасится, многие говорят, что она даже немного похожа на Одри Хепберн. И сейчас, благодаря перманентному макияжу, она неплохо выглядит: белая кожа, бледно-красные губы, густые ресницы вокруг черных глаз, брови вразлет…

Закончив проверять билеты, контролерша выпрыгнула из «газельки» с криком:

 — Езжайте!

Дверца захлопнулась, машина поехала, экран над головой парня засветился и заиграла музыка.

Несмотря на все ее мольбы, шофер на полную громкость включил им очередной российский сериал.

Может, отечественные киноделы платят фирме, чтобы на каждом рейсе, в каждом автобусе показывали их творения?

Женя снова кинулась просить водителя, зависнув над парнем, но Димка лишь издал радостное восклицание, а выключать не стал.

Тем временем на экране молодая и вполне себе красивая актриса под тревожную музыку подошла к заброшенной высотке и осмотрела валяющийся вокруг мусор. Видимо, мусора снаружи показалось ей недостаточно, и она залезла внутрь здания. Там тоже чистотой не пахло, а актриса стала подниматься наверх, один лестничный пролет за другим.

Наверное, она была спортсменкой, на крышу взобралась довольно бодро. Снова мусор кругом, ветер, музыка, которая все нервы извела от тревоги.

Их микроавтобус, едва выехав, встала в пробку. И нет бы ей просто стоять – едва вперед машины кто-то трогался, их водитель Димка жадно устремлялся вперед и тут же резко тормозил, чтобы не впечататься в зад. Со стороны такая манера вождения напоминала прыжки козы по кочкам.

Из-за этих рывков Женю то прижимало к сиденью, то кидало вперед, и она съезжала вниз на свой чемодан. А на экране тем временем уже скорая приехала с полицией, чтобы забрать упавшей с высотки актрису, которая по сценарию оказалась учительницей русского языка и литературы в местной элитной школе. Вот и сей после этого доброе, вечное, светлое.

Ликование по поводу того, что она смогла урвать билет домой, сошло на нет. Она вообще-то очень устала и спать хотела в дороге! Если от света экрана прямо в лицо и громкого звука ее могли спасти надвинутая на глаза шапка и беруши в уши, то от мотания туда-сюда деться было некуда.

Спасение пришло, откуда не ждали. Когда маршрутка в очередной раз замерла на месте, тот самый парень напротив встал по направлению к ней и застегнул на ней ремни безопасности.

Машина дернулась, он с размаха сел обратно. Ремни безопасности разошлись. Раздались смешки невольных зрителей.

 — Спасибо, но замок сломан, — сказала Женя, забираясь обратно на сиденье.

На очередной внеплановой остановке парень снова встал, осмотрел ее ремни, что-то сделал и снова застегнул. От очередного рывка он чуть не сел на нее, щека прижалась к его куртке, а кожу обдало теплое дыхание.

В этот раз замок сработал и не стал расцепляться. Какой хороший мальчик, пусть ему достанется самая лучшая девочка на свете, если еще не досталась.

 — Спасибо, — еще раз пробормотала Женя, натягивая на глаза шапку.

И чего это мы смутились, а? Ведь не шешнадцать нам уже, не шешнадцать.

Машину также швыряло вперед-назад, в сериале действие перенеслось в элитную школу, но дрема наваливалась неотвратимо. Теряя связь с действительностью, Женя лениво обдумывая отдых в деревне. Главное – отоспаться, а потом уже – еда, праздники, лыжи, баня… Это будут самые бесцельные, ленивые каникулы в ее жизни. Она даже разрешит себе есть всё что угодно и не будет следить за весом.

За пределами Москвы ситуация с пробками лучше не стала. До первой остановки они смогли добраться уже глубокой ночью. Жене пришлось встать, чтобы поставить чемодан и освободить проход для жаждущих туалета и чего горячего. И сама заодно прогулялась, в следующий раз остановятся часа через три—четыре.

Кстати, это она и сказала парню, который никуда не пошел. И заодно спросила его имя и сама представилась.

 — Меня зовут Ваня, — голос у него оказался низкий и приятный.

Перед тем как уйти, Женя по памяти указала ему, где здесь можно сходить в туалет, а когда они отъезжали, заметила, что экран телевизора темный. Есть всё-таки у людей совесть!

Перед тем как она снова задремала, водитель Димка принялся горячо обсуждать объездные пути. Впереди то ли строился мост, то ли ремонтировался, и перед ним уже скопились километры машин. И вот есть объездные пути, но из-за последних снегопадов непонятно, можно ли там проехать.

Несмотря на суперспособность многих медицинских работников спать в любом месте и при любых обстоятельствах, уснуть крепко не получилось. Она чувствовала, как ее снова швыряет в разные стороны, сквозь беруши проникали даже чьи-то возгласы, но ей было лень открывать глаза и выяснять, что происходит.

На улице было по-прежнему темно, когда ее разбудили на второй остановке.

Место показалось знакомым, точнее, очень похожим на то, где они были до этого.

В туалете Женя немного пришла в себя и сказала кассирше на проходе:

 — О, у вас занавески такие же, где мы были недавно.

 — А мы там же, где и были! – воскликнула впереди идущая женщина, с которой они вместе ехали в автобусе. – Этот дурак водитель заблудился и привез обратно, где мы были!

Женя удивилась:

 — Подождите, это мы еще до сих пор здесь?

 — Здесь! Здесь! – подтвердили раздраженные голоса из туалетных кабинок.

После неудачного объезда водитель поехал честно в пробку на мосту, но стоять на месте ему не позволила прыгучая душа: он умудрился съехать на обочину и проложить дополнительную полосу по сугробам. Перед самым мостом, конечно, возникло затруднение: нужно было вклиниться обратно в официальный ряд, куда никто его не хотел пускать.

К этой драматичной ноте Женя снова успела заснуть. Проснулась от настойчивого толкания в плечо. Одна радость – стоянка точно была другая, рассвело, и они значительно продвинулись вперед.

Приятно пахнущий парень Ваня уже ничем не пах, да и вид у него стал заметно пожеванным. Женя отметила, что у него с собой не было никакого багажа, даже пакетика завалящего. Она сама всегда мечтала так ездить, но каждый раз набивала чемодан всякими подарками для семьи и друзей, хотя маркетплейсы уже добрались до самых дальних уголков страны.

В кафешках за едой образовалась приличная очередь, и Женя призывно махнула рукой, когда Ваня проходил мимо, чего зря простаивать, когда они уже не чужие люди. Парень хотел было дальше пройти, но потом передумал и подошел к ней.

 — Меня от еды на прошлой остановке мутит, — признался он. – А никаких лекарств с собой нет.

 — Бывает, – понимающе кивнула Женя. – Не бойся, у меня с собой есть всё.

Завтракали они с видом на неохотно выглядывающее из-за туч солнце.

Ваня оказался очень молчаливым. Ни слова не сказал, пока ел. А Женю потянуло на философские размышления, как-никак последний день в году наступает.

 — Говорят, как встретишь новый год, так его и проведешь, а что насчет его последнего дня, а? Если мы встретили его вдвоем, значит, мы больше никогда друг друга не увидим?

 — Ничем не обоснованные суеверия, — наконец-то соизволил слово молвить.

Женя хотела спросить, куда он едет, чтобы оценить, какие у них в будущем шансы встретиться вновь, но вдруг он решит, что она к нему клеится? Ужасно, он же явно ее моложе. Надо чаще заглядывать в паспорт и уже начинать приглядываться к мужчинам с солидными залысинами и брюшками впереди. Она пристально осмотрела сидящих вокруг посетителей на предмет подходящих экземпляров.

Несмотря на то, что после Нижнего Новгорода пробки закончились, машина продолжала ехать в своей поскакушочной манере, словно коза, прыгающая от одной кочки к другой. Из-за этого Женя чувствовала себя еще более уставшей и разбитой, как будто и не спала.

Утренний сумрак быстро сменился сумраком вечерним.

Открыв глаза после очередной встряски машины, Женя краем глаза зацепила знакомое название населенного пункта. От него до ее дома было рукой подать.

Она подобралась, застегнула куртку, проверила, все ли в порядке.

Водитель возле поворота в стороны ее деревни даже не собирался притормаживать, поэтому пришлось громко ему крикнуть:

 — Остановите, я здесь выхожу!

«Газелька» тут же ушла в резкое торможение, швырнув Женю сначала назад, потом вперед.

 — Звони, если хочешь со мной обратного пятого! – крикнул ей шофер на прощание.

 — Я подумаю! – пообещала Женя. Ремень безопасности в ее руках, кажется, снова сломался.

Меньше минуты, и микроавтобус исчез.

На дороге остались Женя, ее чемодан и… Ваня. Вид у него был заспанный и вместе с тем весьма ошалелый.

Женя с удивлением посмотрела на парня:

— Не знала, что мы в одну сторону едем. Никогда тебя не видела у нас раньше. Ты к кому-то из родственников приехал?

— Где мы? – спросил Ваня.

— В Ласточках, — ответила ему. – Деревня такая, где я живу. А ты куда хотел?

Парень потерянно оглянулся. Ночь, темно, лес со всех сторон, сугробы по пояс, поворот на деревню сразу же и не разглядишь – впечатление полного отсутствия цивилизации.

— Я, я ехал…

Он похлопал себя по карманам куртки и джинсов.

— Мой телефон... Он у шофера на зарядке остался. Можешь ему позвонить?

Вот дела! Женя набрала цифры, которые он назвал, но безучастный вежливый голос сообщил, что абонент не абонент.

— Он у тебя был включен?

— Точно, я же его отдал, потому что он вконец разрядился.

— Подожди! – вспомнила Женя. – Этот водитель Димка мне же свою визитку совал. Сейчас я ее найду.

И не смогла найти. Всё обыскала, а эта дурацкая бумажка как сквозь землю провалилась. Только зря время потратила.

— Давай я хотя бы тебе такси до дома вызову, — предложила она в порыве великодушия. – У тебя же есть деньги на такси?

— Есть, — сказал Ваня, — только они в телефоне, который остался в автобусе.

Женя с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Как можно хранить все в одном месте?

— Ладно. Ехать-то тебе куда?

Признался, что не помнит, вся информация опять в телефоне осталась.

— А как же ты билет покупал? Да, посмотри свой билет, там же написано!

— Его тоже нет, — неловко признался Ваня.

Вот она сила безбашенной юности: едет непонятно куда, непонятно к кому, и непонятно, как она оказалась в это втянута.

— Удивительно, что с потерей телефона у тебя всю память не отшибло, — пробормотала Женя, — а то бы я сказала тебе, что ты мой парень, которые любит меня больше всего на свете, а ты бы и поверил, ах-ха-ха.

Ваня уставился на нее в изумлении и, кажется, даже отодвинулся немного. Можно его понять, один, совершенно беззащитный, с ним такое могут сделать, ой-ой-ой.

— Подскажи, у вас в Ласточкино есть добрые люди, у которых можно остановиться, пока я не верну себе телефон?

— Подожди, давай сначала попробуем вызвать тебе такси, — предложила Женя, — может, получиться догнать автобус, хотя шансов, признаться, почти нет.

Оставив заказ на такси в режим ожидания, Женя набрала брата Серегу, хотела спросить, готов ли кто из его знакомых помочь в новогоднюю ночь, но тот не торопился ей отвечать.

Его жена Катя оказалась намного расторопнее, ответила сразу же. Конечно, она телефон из рук почти не выпускает.

— Привет, Катя. Тут человеку помощь нужна с машиной. Срочно позови Серегу.

— Привет. Он не может, — тихо ответила Катя. Было ощущение, что она разговаривает, спрятавшись где-то за печкой от злобных, типа Жени, людей.

— И что ты с ним сделала, что он теперь не может? – спросила Женя. – Понимаешь, мне всего лишь нужна машина…

Не говоря больше ничего, Катя нажала на отбой.

— Что это с ней? – удивилась Женя. У них и до этого отношения были не ахти какие, но чтобы вот так бросать трубку – это что-то новенькое.

В приложении никто не торопился брать ее заказ на поездку. А расстояние между Ласточками и «газелькой» увеличивалось с каждой секундой.

При выборе кому звонить, матери или бывшей подружке Наташе, Женя набрала Наташу. С ней она быстрее дойдет до сути. Наташа знала все, что происходило в Ласточках, и все знали Наташу.

— Какие люди, — сказала Наташа вместо традиционного приветствия, — чего надо?

Голос у нее грубоватый, все время кажется, что она орет. А на самом деле это она так всегда разговаривает.

— Привет! – для начала Женя поздоровалась, а уже потом перешла к сути дела. – Нужна машина, чтобы автобус, на котором я приехала, догнать. Со мной случайно пассажир не там вышел.

— А чего Серегу своего не попросишь? Хотя да, он же еще не отремонтировал.

— У Сереги есть машина? – удивилась Женя. – Он что, старье какое купил?

— Какое старье – вполне новая тачка была. Я думала, что он ее на твои деньги купил. Хотя, ты же экономная у нас, зря на ветер деньги кидать не будешь.

Точно, Женя припомнила, что Серега недавно просил у нее деньги на машину, хотел начать таксовать, но она ему отказала. Он даже настаивать не стал, и она быстро выкинула его просьбу из головы. А потом… потом мама сказала, что им нужно утеплять дом, и вот на это Женя деньги дала, и немалые!

— Вот гаденыш, — прошипела Женя, — я его убью, если это мои деньги. И никто даже слова не сказал!

— Видимо, решил сюрприз тебе сделать на Новый год, Женя, — предположила Наташа. – Думали, наверное, ты приедешь такая, а здесь праздник, еда, тепло, хорошо, размякнешь, а тут – сюрприз, тачка на прокачку! Может, поэтому пока в ремонт не отдали, ждут твоей щедрой спонсорской руки.

— Перетопчутся, – мрачно пообещала Женя. – У меня машинка для печатанья денег сломалась. Можешь поспрашивать, кто сейчас готов потаксовать?

— Никто, — сразу же ответила Наташа, — сама подумай, никакие деньги не смогут сейчас оторвать людей от праздничных столов. Все сейчас дома. Или в гостях. Или в клуб собираются. Там начало дискотеки в семь часов.

— Спасибо, дискотека – это то, что сейчас нам как раз нужно на морозе.

— А сколько ему еще нужно ехать до дома, твоему пассажиру? – спросила Наташа.

Женя вздохнула:

— Он не знает. Ехал к незнакомым друзьям на Новый год, а все пароли-явки остались в телефоне, который до сих пор едет в автобусе.

— А что за друзья? Имена, фамилии?

Выяснилось, что Ваня знал друзей только по прозвищам и логинам. Даже по логинам лучше, чем по прозвищам.

— Он реально такой или притворяется? — спросила Наташа с подозрением.

Женя критически осмотрела Ваню. Меньше всего он был похож на человека, обожающего шутки и розыгрыши. Вот на того, кто сейчас околеет от холода, — очень даже да.

— Наташ, а у Блохиных дом до сих пор гостевым считается? Можно туда заселиться?

— Можно, если осторожно. А что? Хочешь туда своего пассажира сдать?

Гостевой дом в Ласточкино появилось вынужденно, под давлением сверху. Несколько лет назад на администрацию райцентра спустилось распоряжение, что в целях развития туризма в каждом населенном пункте должно быть место для пристанища путешественников, которых никто до этого в здешних местах в глаза не видел.

Несмотря на то что деньги были выделены, а гостиницу так и не построили.

У Блохиных был обычный дом, но огромных размеров из-за того, что глава семейства регулярно добавлял к нему новую пристройку, когда у него рождался новый ребенок. Со временем дети вырастали и постепенно разъезжались, пристройки стали пустовать. Поэтому их дом и решено было назвать гостевым домом. И иногда там действительно кто-то останавливался из посторонних.

Под Новый год Блохины со всей страны собирались в отчем доме, поэтому свободных мест там не оказалось, но для попавшего в беду Вани они пообещали выделить отдельную комнату. У Жени за него даже деньги отказались взять, хотя она предлагала.

На улице начали потихоньку запускать фейерверки, когда она таки добралась до дома. Свет горел во всех окнах, придавая заснеженному зданию игрушечно сказочный вид.

Первым ее встретил Тобик – залаял громко, не узнал. Когда он вошла во двор, он бросился к ней, запрыгал—затанцевал на двух лапах. Женя не смогла устоять: открыла чемодан, чтобы угостить его вкусненьким.

Сима, дочка Кати и Сереги, выскочила на крыльцо в огромном пуховом платке и крохотных тапочках с белыми заячьими ушками.

— Теть Жень! – крикнула она звонко. – Ты что мне привезла на Новый год?

— Много чего, — Женя ловко убрала в чемодан он тянущихся к нему рук девочки, — но по дороге мне по дороге встретился Дед Мороз и сказал, что твой папа плохо вел себя в этом году, а потом забрал все подарки себе.

Сима непонимающе захлопала глазами, не понимая, как это вообще может быть.

Внутри ее встретили привычные звуки и запахи еды: шумел телевизор, который обычно смотрел отец, наверняка уже достаточно веселый. Мама готовила, вот она выглянула из кухни и крикнула:

— Ты чего ребенка в мороз выпустила, заболеет же! Ты чего, ку—ку совсем?

— Странно, что сени до сих пор такие холодные, вы же собирались их утеплить, — заметила Женя. – Вы же на это у меня просили деньги, да?

Мать без слов вернулась на кухню. Вопрос повис в воздухе.

Серега сидел рядом с похрапывающим отцом, ближе к окну, из-за чего его не видно было сразу.

Женя несильно ударила его по ноге.

— Ты почему на мой звонок не ответил?

— Эй! – Серега приподнялся и сделал замах, будто собираясь ее ударить.

Женя стремительно сделала шаг к нему и выхватила связку ключей из его кармана.

— Спасибо.

Серега забеспокоился и попытался ее остановить, но Женя слишком устала, чтобы реагировать на его уловки.

— Куда пошла? Мне совсем помочь не хочешь? – крикнула мама, но Женя уже вышла из дома, оставив после себя клубы холодного воздуха.

Итак, давайте посмотрим, на что ушли ее деньги.

Когда она открыла гараж, Серега догнал ее и попытался помешать включить свет, за что снова получил по голени. Разозлившись, он ее толкнул, но Женя сумела извернуться и нажала на выключатель.

Увиденное во вспышке света поразило ее до глубины души, хотя она уже понимала, что ее ждет.

— И откуда это сокровище? – спросила Женя, показывая на разбитую машину.

— Я специально, что ли? – взъярился Серега. – Гололед был, вот и занесло.

— И как ты со мной расплачиваться будешь? – спросила Женя, за что получила новую волну возмущения в ответ:

— Я еще и с тобой должен расплачиваться должен?

— Так ты еще кому-то должен? Только не говори, что ты в кого-то врезался!

— Это могло случиться с каждым! Сейчас же зима, на дороге в два счета заносит!

— Если ты кого-то сбил при этом, тебе хана…

— Что вы там на морозе стоите? – крикнула мама с крыльца. – Заходите немедленно!

— Никого я сбивал, все живы.

— А со страховкой что? – спросила Женя.

Серега промолчал.

— Кому сказала?! – голос мамы, как сверло, ввинчивался в уши.

Женя критически осмотрела поковерканную машину:

— Продадим на запчасти, хоть что-то отобьем.

— Ты чего? – вскинулся сразу Серега. – Ее в ремонт надо, и она как новенькая будет.

— Да? И почему же ты до сих пор это не сделал? – наигранно удивилась Женя.

— Деньги нужны.

— Было бы странно, если бы кто согласился ремонтировать бесплатно.

— Тебе легко говорить, а у меня столько нет.

— Попробуй начать нормально работать. Мне вот такой подход помогает.

— Ладно тебе, — Серега пренебрежительно махнул рукой, – как будто что особенное делаешь. Сидишь только, брови рисуешь и ногти эти.

Слова закончились, Женя снова пнула его по голени от всей души и ударила кулаками. Такому здоровенному лосю это не навредит, а она хоть стресс свой снимет. Но Серега не желал покорно принимать удары и стал от нее отмахиваться.

— А ну прекратите! Женя, остановись! – раздался крик матери.

— Почему ты всегда на его стороне? – возмутилась Женя. – Я точно твоя родная дочь?

— Сейчас не время ругаться из-за всякой ерунды, — матери было холодно, и она хотела как можно скорее зайти домой.

— Мама! – Жене плакать хотелось от такой несправедливости. – Ты отдала ему все мои деньги, обманула меня, а теперь говоришь, что всё это ерунда?

— Сережка младше тебя, а ты его старшая сестра, должна ему помогать.

— Когда мне было столько лет, сколько ему сейчас, ты говорила то же самое. Когда он вырастет, в конце концов? У него уже ребенок скоро в школу пойдет! Сколько еще ждать?!

И она снова набросилась на брата с кулаками.

— Женя! Или ты сейчас успокоишься, или…

— Или что, что? Вы меня выгоните из дома? Вы и так уже не оставили здесь мне места, лишили меня комнаты, я сплю на раскладушке в кухне каждый раз, ни одной вещи не могу найти после возращения – или кому-то раздаете, или себе присваиваете. Единственное, что от меня вам нужно – деньги, деньги, деньги. Собирались с меня на ремонт стрясти? Да в этом деле вам больше Дед Мороз поможет, чем я! Можете начинать ему писать письма. Вперед.

— Какая же ты злая, поэтому у тебя мужика нет! – выплюнул Серега.

— Это я, по-твоему, злая? Ты еще радоваться должен, что я просто сдам машину на запчасти, а не буду требовать с тебя возврата ее стоимости.

— Так она на меня записана…

— Хочешь полностью вернуть мои деньги? – перебила его Женя.

Она прошла мимо матери в дом. В прихожей Сима пыталась вскрыть ее чемодан. Отодвинув ребенка, Женя забрала багаж себе.

— Но доброе дело я всё же сегодня сделаю, — сообщила она собравшимся родным людям. – Не буду вам портить праздник своим присутствием. До свидания, дорогая семья!

— А подарки мне? – крикнула ей вслед Сима.

— У родителей за кроватью, — бросила Женя перед тем, как захлопнуть дверь.

В свете фар проезжающих мимо машин снежок красиво кружился в воздухе.

Медленно волоча по снегу чемодан, Женя злилась, ругалась, размышляла, куда ей пойти. Да, она очень злая сейчас, была бы возможность, отлупила бы кого-нибудь своим чемоданом! Родители всегда любили Серегу больше, чем ее!

И ладно бы просто любили! Ее выкинули в пятнадцать лет из дома, чтобы она быстрее пошла работать и стала сама себя содержать. А она хотела быть, как и мама, врачом! Зато Сереженька просидел в школе до одиннадцатого класса, потом они кучу денег бухнули на его вуз, который он так и не закончил, несмотря на все их усилия!

Он отравлял ей жизнь с самого рождения. Она сидела с ним, следила за ним, она же старшая, она должна ему во всем уступать! Как же бесит такая несправедливость!

И где же ей сегодня ночевать?

Вариант один. Вернуться домой и сделать вид, что всё ок. И этим признать, что да, ничего серьезного не произошло.

Вариант два. Напроситься кому-нибудь в гости. Никого конкретного нет на примете, можно просто стучаться во все дома подряд.

Ни тот, ни другой вариант не привлекал. Оставалось только воспользоваться третьим.

В этот момент ей позвонила Наташа.

Несмотря на всю зычность, ее голос был сначала едва слышен из-за царившего вокруг нее шума.

А затем она громко рявкнула:

— А ну рты свои закрыли! – Женя от всей души понадеялась, что это относилось не к ней. – Положи, кому сказала, и слезь со стола! Женя! Ты слышала, что случилось? – последний вопрос она задала вполне обычным голосом.

— Ты про стол, на который кто-то залез?

— Нет, это мелкий мой, Андрейка, дуреет от родни. В этом году решили приехать к нам абсолютно все. У нас тут дым коромыслом.

Родственников у Наташи было действительно предостаточно. Самой у нее был только один ребенок – Игорек, который в этом году пошел в школу. Мужа у Наташи не было, но несколько лет назад у нее в семье произошло пополнение: она усыновила двух детей, чьи родители погибли в аварии, и Андрейка был один из них. Так она неожиданно для себя стала многодетной матерью. Плюс у нее жила мать, которая после инсульта почти не могла передвигаться самостоятельно.

— Тогда не понимаю, зачем ты звонишь, — призналась Женя.

— Я про твоего заблудившегося пассажира, — объяснила Наташа, — на него Андрей Блохин только что напал с топором.

Все заботы и обиды мигом вылетели из головы.

 — Как это могло произойти? Я же совсем недавно с ним рассталась.

 — Он хотел девушку у Андрея Блохина отбить, который у них самый придурочный. Или это девушка к нему прибиться хотела, я не очень поняла, короче. А он очень красивый?

 — Кто? Блохин?

 — Да при чем тут этот психованный? Приезжий твой.

Женя задумалась, подбирая слова. Еще в Москве возле касс она отметила про себя, что Ваня довольно хорош собой: высокий, гармоничная фигура, ухоженный вид, чистая кожа, слегка резковатые, но привлекательные черты лица.

 — Определенно красивый, — согласилась она после небольшой паузы.

 — О-о. Точной красивый?

 — Как с обложки модного журнала.

 — Тогда мне надо сходить туда посмотреть, вдруг помощь какая нужна. Тебе бы тоже хорошо, ты же медик!

Пришлось развернуться и потащиться с чемоданом на другой конец деревни.

Наташа догнала ее при подходе к дому Блохиных. Подруга за прошедшее с последней разлуки время ни капли не изменилась: всё та же энергичная походка, вьющиеся и торчащие в разные стороны волосы, даже куртка и шапка те же, что были на ней последние лет десять.

Наташа махнула рукой в сторону чемодана:

 — Это что, новый московский тренд – всё свое ношу с собой?

Женя не стала ходить вокруг да около:

 — Я ушла из дома.

Наташа приподняла брови, обозначая удивление:

 — Мне казалось, ты ушла из дома немного раньше – этак лет пятнадцать назад.

 — Тогда меня из дома выставили, отправили учиться, а сейчас я сама ушла.

Женя приготовила к дальнейшим подколкам Наташи, но та просто отобрала у нее чемодан с сумкой, и они вместе зашагали к двухэтажному дому, облепленному с разных сторон пристройками.

Скорее всего, она взяла ее вещи на автомате, но этот жест отозвался теплом в сердце. Наташа могла сколько угодно притворяться суровой бабищей из блокбастера с конями и горящей избой, но на самом деле была чутким и заботливым человеком. Как жаль, что из-за Лени они рассорились друг с другом навсегда.

Перед входом в дом Блохиных, украшенный новогодними огоньками, стояли несколько машин, видимо, не поместившихся в гараж. Возле них кучковались темные фигуры людей. Гремела музыка. Жене показалось, что кто-то из толпы позвал ее по имени, но Наташа, как на буксире, протащила ее внутрь, и она не стала оглядываться в поисках, кто это ее вдруг узнал.

В прихожей пришлось пробираться через кучу обуви самых разных размеров и расцветок, возле которой витал специфичный запах. В коридор встретилось препятствие посущественнее: несколько девиц столпились возле закрытой двери, за которой, предположительно находился ее попутчик.

Девочки были настроены никого не впускать, но Наташа быстро задавила их своих авторитетом, построила и велела не путаться под ногами.

 — Вы не понимаете, сейчас сюда придут мстить! – разволновались юные красавицы, трепеща огромными ресницами с блестками и стразами вокруг глаз.

У трех из них была явно блохинские черты лица: узкий овал лица, глубоко посаженные глаза, рыжие волосы.

 — Разберемся, — веско бросила Наташа.

Вдвоем они зашли в комнату. И чемодан вместе с ним.

Ваня стоял у окна возле зеркала и пытался замазать йодом боевое ранение.

—Что вы тут делаете? – спросил он вошедших.

Женя махнула рукой:

 — Пришла позавидовать, как ты умеешь отдыхать на полную катушку. Не успел заселиться, как уже кровавая рана на голове, личная вендетта и гарем красавиц под дверью.

Ваня нахмурился:

 — Если бы я не вступился, он бы ее избил.

 — И ты не жалеешь? – строго спросила Женя. – Смотри, в какую неприятную ситуацию ты из-за нее попал. Что-то мне подсказывает, что она не стоит сейчас в коридоре, готовая закрыть тебя своей грудью

— Я не нуждаюсь, что бы меня кто-то закрывал. И я не жалею о своем поступке.

 — Молодец, — она похлопала его по плечу.

Когда Ваня встал на защиту девушки, ее парень Андрей Блохин сразу же решил, что между ними что-то есть. Полез драться, и получил по щам. Выяснить дальше отношения напрямую он не решился, а вот напасть исподтишка – пожалуйста. Хорошо еще, что у Вани оказалась хорошая реакция, иначе бы длинной царапиной на ухе он бы не отделался. Но на этом поехавший кукушкой Отелло не успокоился, побежал на улицу друзей собирать, чтобы хорошенько проучить Ваню. А девочки – случайные свидетельницы произошедшего, караулят, чтобы если что, звать взрослых на помощь.

Женя обработала парню царапину, почистила от грязи кожу вокруг. Может, ей казалось, но как будто она почувствовала его аромат, хотя из-за запаха от медикаментов должен был все перебить.

Наташа неспешно оценивала внешность парня.

 — Красава, — вздохнула она наконец, — неудивительно, что Блохин переполошился.

Ваня бросил на нее очередной мрачный взгляд исподлобья.

 — Не надо на меня так смотреть, я же правду говорю. Не стоит тебе здесь дольше оставаться. От этого Блохина, как от бешеной собаки, чего угодно ждать можно. В последнее время он все чаще с катушек слетает, никакой управы на него нет. Попробуем сейчас тебя куда-нибудь пристроить подальше отсюда.

Пока она болтала по телефону, Женя и Ваня молча ждали результата на кровати.

 — Есть хочешь? – Женя вспомнила, что при ней парень только завтракал, а сейчас уже поздний вечер.

Ваня кивнул.

 — И я тоже.

Она достала из чемодана колбасу и копченую грудинку – деликатес, родители такое уважают. Девчонки по ее просьбе принесли электрический чайник с водой и чашками.

Продолжая болтать, Наташа хапнула кусок грудинки и показала большой палец.

 — Короче, вас заселят в гостевой дом в райцентре. Обещали, что ресепшн будет работать до девяти вечера, так что поспешите и найдите себе какую-нибудь машину. Может, кто еще трезвый, отвезет вас по-быстрому. Лично я таких не знаю.

 — Кстати, о машине, — Женя повернулась к жующему Ване. – Ты же умеешь ремонтировать вещи. Можешь поставить на ход машину после аварии?

 — Сначала надо посмотреть, — ответил парень после коротких раздумий, — насколько серьезные повреждения. Без нужных инструментов мало что получится.

 — Инструменты там есть, — пообещала Женя, — сможешь поставить машину на ноги – сможешь уехать, не сможешь – волшебство новогодней ночи продолжится.

 — Ты говоришь о машине, которую купили на твои деньги и разбили? – уточнил Ваня.

Женя широко улыбнулась и махнула колбасой, как будто салютуя кубком с вином:

 — Совершенно точно.

 — Решила домой вернуться? – спросила Наташа, прицеливаясь к новому куску грудинки.

 — Домой, но не совсем вернуться, — Женя склонилась к бывшей подруге и прошептала на ухо. – Я хочу угнать свою машину.

Поймав изумленный взгляд, Женя демонстративно по-демонически расхохоталась. А что? Вот возьмет и угонит, сорвет с себя маску вечной терпилы и хорошей девочки. Новогодняя ночь – это же время чудес. Полный вперед.

 — Тогда, получается, я твой сообщник, — заметил Ваня, когда они шли к ее дому, волоча за собой чемодан.

 — Не бойся, я всю вину возьму на себя, — успокоила его Женя. – Я даже могу сказать, что удерживала тебя против твоей воли.

 — Ты серьезно сейчас? – парень вскинул бровь. – Думаешь, что кто поверит, что меня можно заставить что-то сделать против моей воли?

—Нет, конечно. Я пытаюсь тебя развеселить и сама повеселиться. Ты попал в ужасную ситуацию. Наверное, меньше всего на свете ты хотел оказаться накануне Нового года вместе со мной, да?

Обычно холодное лицо Вани смягчилось, губы изогнулись в легкой улыбке, но Женя в это время на него не смотрела и поэтому не могла заметить перемены настроения.

На территорию удалось проникнуть, не привлекая к себе внимания. В связке, которую она отобрала у брата, удобно были собраны ключи от всего, включая дом и машину. В гараж было два хода: со двора и с улицы. С улицы выход обычно использовали, когда не было снега. Когда он выпадал, чтобы не чистить лишний раз дорожку, использовали только основной выход.

Женя сначала пробралась во двор, шепотом объяснила собаке, что лаять сейчас не резон, скормила полпалки колбасы и только потом впустила Ваню. Тот в короткой куртке явно мерз, поэтому она накинула ему на плечи старый тулуп из овчины, испокон веков висевший у них в гараже.

 — А еще у меня термоноски есть, — вспомнила она и полезла в чемодан.

 — Не надо, — послышался шепот в ответ.

  —  Еще как надо, твои ботинки для наших морозов явно не приспособлены. Будешь сопротивляться, завалю на капот и сама на тебя надену.

Ваня аж подвис от таких угроз и без дополнительных угроз надел предложенные вещи.

 — Ого, — Женя продолжила изучать содержимое чемодана, — еще у меня есть специальные штаны для лыж, ты можешь надеть их прямо поверх джинсов.

 — Хватит! – зашипели на нее. – Нам нужно машину чинить, а не ерундой заниматься.

 — Сама надену, — после недолгий раздумий решила Женя.

 — Что ты делаешь?

Она застыла с поднятой оголенной ногой:

 — Переодеваюсь, а что?

 — Ничего, — Ваня отвернулся от нее к машине.

Женя осмотрела свою одежду, вроде бы приличная, без дырок и другой лишней эротики, чего это он?

Утеплившись, она открыла гараж и принялась расчищать лопатой дорожку. Глупо будет застрять на полпути. Снега выпало более чем достаточно, она основательно успела пропотеть, прежде чем добралась до основной дороги.

 — Женя, добрый вечер. На Новый год к родителям приехала?

От неожиданности лопата выпала из рук. Тетя Арина, соседка по дому, словно материализовалась из ниоткуда. Вроде бы никого вокруг не было, и вот – бах – уже рядом стоит, интересуется.

 — Добрый вечер, с наступающим Новым годом! – Женя бросилась обнимать пожилую соседку, та аж пошатнулась от неожиданного напора.

В родимом доме шевельнулась занавеска: кто-то выглянул на улицу.

Из гаража показалась машина – это Ваня неспешно выезжал задом наперед.

—Вы машину отремонтировали? – спросила соседка. – Это Сережка за рулем?

Из ворот вышел Серега, без шапки, в наспех накинутой куртке.

Ваня остановил авто возле Жени. Бросив обниматься, она рыбкой скользнула на сиденье рядом с ним.

 — Счастливых праздников! – от всей души пожелала она на прощанье.

—Подожди, — соседка никак не могла понять, что происходит, — это же не Сережка, а кто? Парень твой?

Женя рассмеялась:

 — Ага, мой!

 — Не видела его с тобой раньше…

 — Куда поехала, а ну вернись! – закричал Серега.

 — С какую сторону нам нужно ехать? – спросил Ваня.

 — Туда-туда! – замахала рукой Женя в сторону выезда из деревни. – Давай быстрее, а то нас сейчас догонят!

 — Нельзя – машина может встать, — Ваня был само хладнокровие.

Пока он разворачивался, Серега бестолково крутился вокруг, стуча по машине и выкрикивая ругательства. Он даже пытался открыть дверь, но не смог проникнуть внутрь.

Дальше скорость не слишком прибавилась, и у преследователя были все шансы ее догнать, если бы он надел нормальную обувь, а не домашние тапочки без задников.

 — Мы так всю дорогу ехать будем? – нервно спросила Женя.

 — Да, пока твой брат не поймет, что таким образом над ним издеваются, — спокойно ответил Ваня.

 — Так ты специально медленно ведешь? – она уставилась на парня в изумлении и хихикнула. – Никогда бы не подумала, что ты способен на такое коварство.

 — Учусь у лучших, — Ваня повернулся к ней и медленно подмигнул.

Это короткое движение века вызвало в ней бурю эмоций. Женя отвернулась от парня, открыла окно и выглянула наружу.

 — Женька, ты что творишь? – заорал Серега, опознав свою сестру.

 — Я же говорила, что заберу машину на запчасти – чем ты слушал? – крикнула в ответ Женя.

 — Это! Моя! Машина! – Серега задыхался от внезапной нагрузки на организм, но продолжал двигаться вперед.

 — Если бы она была действительно твоя, ты бы ее берег, пылинки бы сдувал, ухаживал как за самым дорогим сердцу человеком! Так что прощайся с ней!

Женя закрыла окно и сказала Ване:

 — Давай на полную, а то еще этот придурок простудится на морозе, пока будет бегать за нами. Мама мне такое точно не простит, с того света достанет.

Машина прибавила скорость и постепенно оторвалась от преследователя.

 — Надо включить музыку для настоящих угонщиков, — Женя нажала на кнопку радио.

Полилась медленная нежная мелодия про желание, которое обязательно сбудется, если загадать его ровно в полночь под бой курантов, сжимая в ладони снежинку.

Женя выглянула в окно:

 — Со снежинками туговато в этот раз, смотри, луна на небе, очень красиво.

 — Снег под ногами – это тоже снежинки, — заметил Ваня.

 —Точно, кулак в сугроб, чтобы скопом все исполнилось. А у тебя есть заветное желание?

 — Я предпочитаю их исполнения сам, а не надеяться на потусторонние силы. А ты? Что ты хочешь?

 — Свою квартиру, — не задумываясь, ответила Женя, — я столько лет коплю на нее, но деньги каждый раз вылетают в трубу. И цены постоянно растут. Это как забег с морковкой перед носом. Ты бежишь, напрягаешься, а цель никак не приближается. В какой-то момент выбиваешься из сил, падаешь, но это морковь продолжает мельтешить перед тобой! Смотреть невыносимо, поэтому ты встаешь и снова бежишь, бежишь, бежишь.

Они уже прилично отъехали от деревни, когда внезапно обогнавшая их машина развернулась и преградила им дорогу.

Женя закричала. Ваня, выкрутив руль, сумел остановить машину так, что она почти вплотную встала к преграде, уткнувшись носом в сугроб.

По инерции Женю швырнуло на Ваню, а потом в противоположную сторону. Через стекло она ясно разглядела подрезавшего их водителя.

Что за новогодняя магия? Только-только вспоминала его – одну из труб, куда однажды улетели ее деньги!

Чуть не оставив их с сердечным приступом, машина проехала вперед и благовоспитанно припарковалась к обочине, как будто не она хулиганила здесь всего минуту назад.

 — Нам нужно как можно быстрее свалить отсюда, — сказала Женя. – Ваня, это срочно, прям сейчас.

 — Прям сейчас мы сейчас даже с места сдвинуться не можем, — сказал Ваня.

 — Мы сломалась?

 — Мы сломались.

Ваня пытался завести машину, но она не откликалась на его действия.

 — Совсем-совсем сломалась? – уточнила Женя. – Больше не починить?

 — Надо смотреть, — кратко ответили ей.

Тем временем их преследователь выбрался наружу. Да, она не ошиблась, это был он. Рослый, широкий в плечах, люди такого типажа обычно быстро обрастают жирком, но Леня до сих держался. Куртка смотрелась на нем отлично, а она сейчас вся такая несвежая, похожа на старое белье, которое уже месяц просится в стирку.

Волна волнения, вины и тоски нахлынула, обжигая щеки и сжимая горло. Когда-то она любила его, планировала быть с ним до конца своих дней, а потом распрощалась с ним навсегда.

Бессердечная стерва – клейма негде ставить. Так многие говорили о ней после их расставания.

Леня подошел к ним с ее стороны и постучал по стеклу.

 — Ты его знаешь? – спросил Ваня.

Женя вздохнула:

 — Лучше бы не знала.

 — Ты с ним… встречалась?

Новый вздох:

 — Лучше бы не встречалась.

Но что сделано, то сделано.

Женя без предупреждения открыла дверцу, целясь ударить по стучащей руке, но Леня успел ее одернуть.

 — Ты что сейчас здесь устроил? – спросила Женя с наездом. – Жить надоело?

 — Я предотвратил преступление, — на полном серьезе заявил Леня.

 — Это же какое? Твою попытку самоубийства под колесами машины?

 — Тебя пытались похитить на угнанной машине, а я остановил преступника, — сообщил Леня.

 — Ха! Ха! Что за ерунда? Я пыталась сама себя похитить?

— Не ты, а он, — кивок на Ваню.

— Он меня похитить? Да я сама кого угодно похитю, — Женя запнулась, — похичу. В общем, это я угнала машину, а он… он у меня в наложниках.

 — Он твой наложник? – Леня подозрительно сузил глаза.

 — Заложник, чем ты слушаешь? И не переводи тему. Из-за тебя машина заглохла. Как проблему разруливать собираешься?

 — Могу на буксире пригнать обратно.

 — Нам в райцентр надо.

 — На этом драндулете? Вас не пропустят.

 — С чего бы это?

 — При въезде везде патрули стоят – проверяют водителей на трезвость.

 — А мы трезвые. Трезвее стеклышка.

 — И с документами у вас всё в порядке, да?

Конечно, у них полный порядок с документами. Потому что их нет.

Совместными усилиями они развернули машины и соединили их тросом.

Леня посадил Женю к себе в машину, а Ване велел сесть за руль разбитой колымаги. Но когда тот пошел к ней, Леня резво тронулся с места, оставив Ваню одного посреди дороги.

Это произошло так неожиданно, что утомленный мозг не сразу осознал произошедшее.

 — Остановись, — сказала Женя. – Ваня не успел сесть в машину.

 — Ничего с ним не случится, если немного побегает по морозу.

 — Вот и бегай сам, — Женя нажала на тормоз, попутно отдавив ногу водителю.

Леня выругался, машина остановилась.

 — Ну почему ты всё время такая? Я же с тобой по-человечески хочу поговорить, а ты вечно по-своему делаешь!

 — О, правда? Извините, пожалуйста, у меня что-то со зрением в последнее время. Совершенно не заметила твое «по-человечески».

Леня шумно вздохнул.

 — На, — он протянул ей банковскую карточку, — здесь всё, что я сумел накопить за эти годы.

Женя уставилась на кусок пластика в его грубых руках. Неожиданно труба, в которую в свое время утекла значительная часть ее средств, выплюнула их обратно.

 — Здесь все деньги, которые я тебе давала? – на всякий случай уточнила она.

Они собирались пожениться, обзавестись собственной жилплощадью, чтобы ни от кого не зависеть. Женя беспощадно выжимала из себя все соки, экономила на всем и искала всевозможные варианты подзаработать. Тогда она и начала делать ногти с бровями, подрабатывала в частной стоматологии, где платили больше, чем обычным медсестрам. Она очень-очень старалась, чтобы у них как можно скорее появился свой дом. Сейчас это уже казалось странным, что она придавала этому такое большое значение.

 — К сожалению, нет, – сказал Леня, — у меня есть более беспощадные и нетерпеливые кредиторы. Считай это первым взносом для погашения моего долга перед тобой.

Подумав, она взяла карточку.

 — Какой у нее пароль?

 — Очень важная для нас дата, — интимно произнес мужчина.

 — Сразу сдаюсь, — Женя протянула карточку обратно. – Из всех дат я помню только свой день рождения и моей мамы.

 — Я напомню.

Он развернул и потянул ее к себе.

 — В последнее время я много думал о нас, — голос его стал низким и обволакивающим, — о тебе…  как ты там… с кем…

Женя уставилась на его губы. Сейчас ее поцелуют, впервые за долгое время. А она по-прежнему несвежая и немытая, даже зубы уже как сутки не чищены.

Прежде чем она успела оттолкнуть Леню, дверь со стороны водителя распахнулась, и Ваня вытащил его наружу и швырнул на дорогу. Тот вскочил, разозленный, и кинулся на противника.

Сидеть внутри машины, пока снаружи бьются мужские тела, было не очень комфортно. Но лезть на рожон тоже смысла особого нет.

Пытаясь понять, как ей лучше поступить, Женя пересела на место водителя, потянулась, чтобы закрыть дверцу, из которой в салон проникал колючий холод. Но не успела она пальцами зацепить ручку, как ее со всего размаху ударили по лицу.

Краем глаза она успела уловить движение в ее направлении и откинуться назад, но всё равно было очень больно.

Захлопнув дверцу со своей стороны, она заблокировала и все остальные. Так что теперь никто не мог помешать ей оказать себе первую помощь.

—Женя, открой!.. – глухо раздавались голоса снаружи.

Намазав ушибленное место мазью, Женя прислушалась к себе. В голове было тихо. Как странно, что она не чувствует никаких негативных эмоций – ее же ударил когда-то близкий ей человек, причинил боль. Разве она не должна сейчас рыдать, захлебываться жалостью к себе, насылать на незадачливую голову Лени всевозможные кары? Как будто все положенные реакции разом вылетели из нее из-за удара. Но скорее всего, она перестала испытывать сильные эмоции из-за переутомления, недосыпа, излишнего физического и психического напряжения последних дней.

Завибрировал телефон. Женя вытащила его из кармана. Даже на день рождения у нее не было столько пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений. Отвечать на все – время на ветер, поэтому она массовой рассылкой отправила короткий текст, что с ней всё в порядке, с Новым годом, новым счастьем, всем добра и исполнения самых заветных желаний.

Продолжая наблюдать за своими ощущениями, она завела машину и мягко тронулась в сторону своей деревни. Трос натянулся и потянул за собой разбитую колымагу. Первым в нее сообразил запрыгнуть Ваня, следом в салон протиснулся Леня.

Определенной точки, куда она хотела доехать, не было. Просто ехала в темноте, разглядывая сосны, деревенские дома, украшенные гирляндами, прохожих, гуляющих вдоль обочины, вспыхивающие салюты в небе.

Возле дома культуры, где гремела музыка и стояло с десяток машин, она вспомнила, что среди звонящих была и тетя Соня – директор этого учреждения. С ней ее до сих пор связывали теплые отношения. Когда она еще училась в школе, постоянно бегала сюда в клуб петь и танцевать, готовиться к концертам. За это получала постоянные нагоняи от матери, потому что работа по дому сама себя не сделает.

Тетя Соня всегда была ей рада, угощала вкусной едой, восхищалась ее выступлениями, прочила карьеру артистки. Причем с искренней душевностью она относилась почти ко всем окружающим, даже если она и кричала на кого, то только по справедливости, пусть даже своей – собственной.

За несколько часов до начала Нового года и до самого утра в доме культуре обычно устраивали бал-маскарад – концерт с дискотекой. Так что тетя Соня обязательно должна быть на месте.

Женя подъехала прямо к крыльцу, сумев втиснуться в проход между уже стоящими машинами. Следующая за ней разбитая колымага не клюнула в зад иномарку Лени.

Оставив ключ в замке зажигания, Женя выскочила из машины.

 — Ты куда? – крикнул ей вслед Леня.

И вот как только она его увидела и услышала, слезы подступили к глазам, захотелось взвыть, затопать ногами и громко возмутиться, почему он сделал ей больно. Но она терпеть не свою слабость.

 — Не твое дело, – бросила она в ответ.

 — Извините, что так получилось! Я не хотел. Обиделась, что ли? Ну прости.

Он собирался идти следом за ней, но она его остановила:

 — Можно попросить тебя об услуге?

 — Какой?

 — Отвези, пожалуйста, машину обратно моей семье. И не говори, где я. Всё равно я сюда пришла только поздороваться с тетей Соней.

 — А дальше куда?

 — Я договорилась у знакомых переночевать.

— У кого это?

— Неважно. Я и так их побеспокоила, еще не хватает, что из-за меня вы там будете шляться.

— А своего наложника берешь с собой, да? – Леня кивнул на Ваню, который уже невозмутимо пристроился к Жене.

 — Я так не говорила. Всё, иди, если не хочешь, чтобы я снова на тебя обиделась, — она направилась по лестнице к тяжелым массивным дверям.

Тетю Соню она увидела сразу – та сидела на противоположной стороне фойе у входа, ведущего на танцпол, и болтала с окружавшими ее людьми.

Крикнув ее имя, Женя бросилась к ней обниматься.

 — Красавица ты моя! – тетя Соня ограничиваться объятиями не стала и расцеловала ее в обе щеки. – С каждым годом всё лучше и лучше становишься. Дай посмотреть на тебя. Хороша.

 — И ты, теть Сонь отлично выглядишь, — Женя еще раз прижала к себе полную женщину.

 — На дискотеку танцевать пришла?

 — Ох, какая дискотека в мои годы. Я только поздороваться с тобой хочу.

 — Зря, ты же так любила танцевать.

 — Я и сейчас люблю. Только там у тебя, как обычно, сплошные школьницы, я среди них как вымерший мамонт среди неандертальцев буду выглядеть.

 — Да там особо народу нет, — вздохнула тетя Соня. – Не чувствуешь, как здесь холодно? У нас трубу прорвало в котельной, а сварщика хрен найдешь. Я бы не стала даже открывать сегодня клуб, только же с меня потребуют отчетность. Фотографии, как народ танцует, деньги, сколько заработала. И так придется из своего кармана доставать, чтобы в норму попасть.

Женя обняла ее за плечи:

 — Ладно, давай свои билеты. Сколько они стоят? Могу сразу пачку взять.

 —Ты лучше маски себе и кавалеру своему купи, — тетя Соня достала из-под стола картонную коробку, видимо, осталась от крупной техники. – Школьники своими руками их делали. Все вырученные средства пойдут на благотворительность.

Женя с Ваней принялись рассматривать причудливые конструкции, которые язык не поворачивался назвать просто масками. К повязкам с резиновыми вставками и поперечными лентам для удержания на голове крепились маски, всевозможная мишура с украшениями. Сделаны они были затейливо и довольно неуклюже. Женя сначала хотела купить пару штук и оставить здесь же в коробке, но взгляд зацепился за маску с черной прозрачной длинной фатой, обклеенной звездочками из фольги.

 — Это маска Ночи, — объяснила тетя Соня, — она закрывает верхнюю часть лица и не слетает, потому что на резинках.

Закрепив конструкцию на голове, Женя оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она довольно чудаковато, но круто. И место удара надежно закрыто, и несвежие волосы, и весь ее помятый вид в целом.

 — Можно я каждый день ее носить буду? – спросила она, смеясь.

Ваня и долго придирчиво разбирал содержимое коробки, пока не достал нечто совершенно жуткое.

 – Это точно дети делали, а не сатанисты? — пробормотала Женя, увидев это чудо.

Конструкция была обклеена черными перьями, перед маской торчал вороний клюв, а по бокам сверху крепились крученые бараньи рога.

До этого момента она была уверена, что ни один человек в здравом уме такое на себя надевать не станет, а Ваня взял и надел. В дубленке с торчащими в разных местах кусках овчины выглядел он весьма зловеще.

 — Обычно парни не любят надевать на себя подобное, боятся выглядеть глупо, — заметила Женя. – Почему ты согласился без проблем?

Ваня на это ответил:

 — А кто сказал, что я обычный парень? Я же твой наложник, готов делать все что угодно, лишь бы тебе было хорошо.

 — Да хватит уже. Я сказала тогда, что ты мой заложник, заложник!

 — Если я твой заложник, то тем более готов выполнить любое твое требование по первому же требованию. Итак, ты готова показать школьникам, как танцуют взрослые танцы?

 — Всегда готова, — кокетливо пролепетала она в ответ.

Он протянул ей руку, и она положила на нее свою ладонь.

 — Как красиво идете, как на балу! – воскликнула тетя Соня и принялась фотографировать их на телефон.

Дискотеку проходила в довольно длинном коридоре, который вел в зрительный зал. На противоположной стороне от входа возвышалась небольшая сцена, где сидел ди-джей со всей аппаратурой и колонками. На танцполе оказалось вполне многолюдно, но когда Ваня с Женей вышли в центр, держа впереди руку на руке, все отошли к стенкам.

Их эффектный выход совпал с началом песни Леди Гаги о том, как она жаждет порочный роман.

На первых же аккордах Ваня скинул с себя дубленку на пол и качнул плечами туда-сюда.

Кто-то из впечатлительных зрительниц взвизгнула, но это было только начало.

Не сводя с нее взгляда, Ваня обошел ее по кругу, притянул ее к себе и по-хозяйски провел ладонью по спине, от шеи до крестца.

Хотя крутка на ней была довольно плотная и глушила ощущения от прикосновений, в ушах загудела кровь. Женя подавила желание глупо хихикнуть и сделала мах ногой в сторону, словно собираясь уйти. Но ее тут же вернули обратно, погладив по дороге, мол, не шали.

До этого момента Женя терпеть не могла парные танцы. И она, и партнеры вечно мешали друг другу, шли не туда, наступали на ноги, не могли согласовать дальнейшее движение.

Но Ваня… он был здесь даже не партнер по танцам, а ее кукловод. Непостижимым образом, мимикой, взглядом, нажимом рук он показывал, что хочет от нее, и Женя каждый раз понимала, что именно. При этом двигался он совершенно неприлично, извивался, перетекал из одной позы в другую, прижимался к ней, терся, прикусывал нижнюю губу и облизывал верхнюю так, что будь она чуть послабее сердце, отъехала бы с танцпола на скорой помощи.

Девочки вокруг под конец визжали не переставая, и Женя отлично их понимала. Никогда вживую она не видела, чтобы мужчина мог вот так танцевать. И никогда еще ее вот так не танцевали. Это было даже слишком хорошо. Повезло, что на ней маска, и никто не видит ее раскрасневшегося лица.

На финальном аккорде Ваня плашмя упал на спину и тут же вскочил как ни в чем ни бывало. На этом его рога не выдержали, оба отвалились. Ни капли не смутившись, он снял с себя остатки украшения и пошел танцевать дальше с открытым лицом. Девчонки восхищенной стайкой окружили его со всех сторон. Он хотел вернуться к Жене, но та знаком показала, оставайся там, я одна прекрасно развлекусь.

Женя прыгала в свое удовольствие, размахивая фатой в разные стороны. Танцевать она действительно любила, могла хоть всю ночь под музыку дрыгаться.

Она не обращала внимания на окружающих людей, но в какой-то момент край глаза выцепил в толпе лицо Вани. Он стоял от нее в некотором отдалении у окна и хмурил брови, глядя на собеседника, стоящего к ней спиной. Замах, попытка удара, но Ваня перехватил руку человека напротив и отбросил ее от себя.

В этот же момент несколько стоящих рядом людей взяли его в плотное кольцо и потащили на выход. Двигались они довольно быстро, и Женя абсолютно растерялась, не понимая, как поступить.

И что она могла сделать?

Закричать? Но ее крик заглушит грохочущая музыка.

Побежать следом? Но пока она проберется сквозь толпу, его уже уведут. Да и сможет ли она остановиться разом столько человека?

Надо хотя бы попробовать.

Женя побежала на сцену, которая была ближе к ней, чем выход. В два счета взобралась на нее и крикнула парнишке за диджейским пультом:

 — Немедленно выключи музыку! В зале ЧП!

Верхний свет включила сама. Хорошо, что расположение розеток не поменялось за время, пока ее здесь не было.

Люди от яркой вспышки света застыли, зажмурившись, а Женя схватила микрофон, чтобы рявкнуть в него:

 — А ну быстро отпустили моего Ваню, кому сказала? Я про вас, мужики, говорю! Стоять!

Мужики замерли. Воспользовавшись заминкой, Ваня попытался вырваться, но ему снова скрутили руки.

 — Что за произвол? Не думаете, что вам с рук сойдет – я снимаю вас на камеру! – Женя выставила вперед телефон.

Народ вокруг похитителей сомкнулся в кольцо, но близко никто не подходил.

В зал заглянула встревоженная тетя Соня:

 — Что у вас тут происходит?

 — Ваня, — сказала в микрофон Женя, — что у тебя здесь происходит? Я не слышу, иди сюда.

 — Куда?! А ну стоять! – заорал мужик, пытаясь остановить парня, но тот в этот раз оказался более вертким и сумел уйти от захвата.

 — Блохин? – звонкий девичий голос тети Сони был отлично слышен безо всяких микрофонов. – Ты что здесь устраиваешь?

Ваня в два счета оказался возле Жени. Она сжала ему руку, протягивая микрофон.

 — Эти люди пытались силой увести меня отсюда, чтобы поговорить по-мужски, — сказал парень в микрофон.

 — По-мужски? – переспросила Женя. — А что, обычно они по-другому разговаривают – по-женски?

На танцполе раздались смешки.

 — Идите домой, мальчики, — попросила тетя Соня, — не надо ссориться, сегодня большой праздник.

 — Ни за что! – заявил Блохин. – Он мне обиду смертельную нанес, такое не прощают!

 — Он не дал тебе избить свою же девушку – в этом твоя обида? – спросила Женя в микрофон.

 — Он меня ударил!

 — А что ты хотел? Ты на него с топором набросился. Тайком. И сейчас не один на один поговорить собирался, а с кучей людей. По-твоему, это честно?

 — Ну и что? Он сам первый начал!

То, что Блохин не в себе, было понятно даже его дружкам, но из-за его семьи надежда, что с ним можно как-то совладать, была довольно слабая.

Так как тетя Соня держала дверь в фойе открытой, Женя смогла увидеть сквозь нее, в помещение заходит ее брат Серега в компании друзей.

Было совершенно сомнительно, что он пришел сюда покружиться под ритмы российских и зарубежных хитов. Скорее всего, ему не терпится кое-кому навалять за пробег по зимней улице в одних тапочках.

Блохин тем временем не унимался, рвался к ним на сцену, несмотря на все попытки его успокоить и удержать.

Женя негромко сказала ди-джею:

 — Включай обратно музыку, и как можно громче.

Как только грохнули первые биты, она быстро отошла в сторону и выключила верхний свет. На короткое время все ослепли и оглохли, а Женя потащила Ваню к двери за сценой, которая вела в котельную, где как раз прорвало трубу.

Ее ожидания оправдались: забывчивая тетя Соня забыла запереть дверь, и они в два счета оказались в темноте технического помещения и уже оттуда выбрались наружу.

Морозный воздух обжег щеки и легкие.

 — Ты куда-то целенаправленно движемся или просто так убегаем? – спросил Ваня Женю, когда они из одного переулка нырнули в другой, еще более труднопроходимый из-за снега, чем предыдущий.

 — Мы ищем место для ночевки, — объяснила Женя. – Вот этот дом подойдет. Хотя нет, давай дальше.

Наконец они подошли к небольшой избе, запорошенной со всех сторон снегом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: здесь давно никто не живет. На темных окнах нет занавесок, нет даже намека на дорожку к дому, да и само здание будто потихоньку начало заваливаться набок.

 — Ты собираешься влезть в чужой дом? – спросил Ваня.

 —Не «ты», а «мы», Ваня. Вместе залезем. Ты и я.

 — Наш список преступлений стремительно растет.

Женя остановилась и спросила строго:

 — Я не поняла, ты что, против моих затей?

Ваня отрицательно покачал головой:

 — Лезть в пустой дом – отличная идея, вот если бы мы спроса полезли туда, где кто-то точно живет, было бы не так хорошо.

 — А ты умеешь говорить правильные вещи, — Женя удовлетворительно кивнула и, поправив на голове черную фату, сделала первый шаг со стороны дороги в сугроб.

Из-за навалившего снега калитку открыть было невозможно, пришлось лезть поверх забора, который оказался настолько ветхий, что его штакетины легко ломалась в руках.

У крыльца Женя достала из кармана связку ключей, которую она умыкнула у Сереги. Разумеется, ни в какое чужое здание она бы ни за что не залезла, этот дом перешел к ней по наследству от бабы Зины, которая жила здесь с рождения и до самой смерти. Зимой здесь почти не бывали, а в теплое время года сюда обычно ссылали приехавших погостить родственников и знакомых.

Дом сильно одряхлел без ремонта, но когда Женя позвала специалиста посоветоваться, как лучше его восстановить, тот, поковыряв дерево тут и там, сообщил, что целесообразнее его просто сжечь, а затем отстроить заново. Сжигать было жалко, поэтому всё оставили как есть.

 — Ты носишь с собой отмычки? – поинтересовался Ваня.

 — Случайно в кармане завалялись, — криво улыбнулась в ответ Женя.

Объяснять что-либо было откровенно лень, вместо этого она попросила набрать в веранде из поленницы несколько поленьев.

Зайдя в избу, Женя чуть не упала на стоящий на пути метровый квадратный ящик из плотно сбитых досок. Электричества не было, но свет от луны свободно проникал через голые окна. Поэтому она разглядела, что вокруг расставлены еще несколько таких же ящиков.

Женя не стала разбираться, что их сюда притащили и зачем: нужно было растопить печку, принести про запас дрова, набрать снег и превратить его в воду в почерневшем чайнике с отбитой эмалью.

Когда она наконец разобралась со всем этим и наконец-то умылась, то обнаружила, что Ваня вовсю спит на неразложенном диване – единственном месте в избе, подходящем для сна. Женя толкнула его, позвала по имени, но он не реагировал.

Подергав ее немного, она не выдержала и просто столкнула его на пол. Но и это его не смогло разбудить.

Разложив с грохотом диван, Женя притащила с печки старые одеяла с матрасом, упакованные в пакеты.

Проверив еще раз, как горит печка, она собралась спать.

Ваня по-прежнему неподвижно лежал на полу.

Женя попробовала разбудить его еще раз, даже побрызгала водой, но безрезультатно. Пришлось самой его затаскивать обратно на диван. И это стоило ей столько сил!

Укрыв их обоих одеялами, Женя повернулась к спящему парню:

 — Чтобы ты знал: никогда я еще не прикладывала столько усилий, чтобы уложить мужчину к себе в постель. И это совершенно легкомысленно с твоей стороны – лежать таким милым и беззащитным. Я могу сделать с тобой всё что угодно. Эх, и где мои семнадцать лет?

В семнадцать лет она училась в медколледже в Москве.

После деревни столица казалась ей чем-то невероятным. Чистые тротуары от снега зимой – виданое ли дело?

Женя пристально рассматривала плитку под ногами – новая, сколов даже не видно. Подняла голову – машины несутся, витрины сверкают. Но некогда любоваться – ее ждут.

Она подошла к воротам – оттуда как раз навстречу ей выскочил Ваня, надевая на ходу рюкзак. Заметив ее, он широко улыбнулся, подбежал и схватил за руку.

—Пойдем быстрее, пойдем, я хочу купить тебе подарок на Новый год!..