Мойра. Я найду твою судьбу

120 лет назад

Юстис

– На колени! – грозный голос отца прогремел в храме и тут же смолк, оставляя после себя послевкусие безысходности. Сжав зубы сильнее, я опустился перед алтарем Селены – богини ночного светила, что разгоняет тьму, дарую путникам возможность спастись от чудищ, живущих в их душах.

– Рубаху!

Без возражений стянул одеяние через голову и, скрутив рукав в небольшой валик, запихнул его себе в рот. В десять лет я хорошо знал эту последовательность действий. Устремив взгляд на статую, держащую в руках факел, стал считать секунды до первого удара. Каждый раз это занимало разное количество времени. Иногда Яннис бил сразу, не позволяя толком подготовиться. Бил так, что искры из глаз. Иногда растягивал момент, но потом хлестал друг за другом до тех пор, пока я не терял возможность втягивать легкими воздух. К тому моменту руки переставали удерживать мое тело, и я падал на пол, почти теряя сознание.

После таких нравоучений он строго-настрого запрещал кому-либо входить в храм, ведь с кровью, что стекала по спине, из меня выходили грехи. И чем дольше это длилось, тем чище становилась моя душа.

Сегодня все обстояло иначе.

Отец обошел вокруг меня и, заслонив собой богиню, резким движением вырвал изо рта рубаху, откидывая ее в сторону.

Медленно выдохнув, Яннис наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. Услышав характерный хруст шеи, я вздрогнул. В этом звуке было что-то опасное, он не предвещал ничего хорошего. И это с условием, что я и так готовился к худшему.

– В тебе столько тьмы, Юстис.

Король Эрии, завоеватель и пленитель Восточных людей, Кровожадный правитель всех половинных земель, говорил со мной вкрадчиво, не выражая никаких эмоций. Несведущий решил бы, что мне нечего бояться – это просто разговор отца с сыном. Но нет... Я-то знал, что с точно таким же выражением лица Яннис шел на войну.

– Я не слышу! – удар хлыста по груди наполнил легкие раскаленной лавой. Завалившись назад, я стал хватать воздух ртом, но боль мешала. Нежная кожа моментально лопнула, выпуская первую порцию крови. Первую... Но не последнюю.

– Я. Не. Слышу!

Отец замахнулся, но я, наконец, нашел в себе силы произнести:

– Тьма во мне. Рожденный женщин-н-ной, я несу в себе бесславие. По венам моим беж-жит кровь, наполненная грехом. Я грешен по сути с-с-своей.

Дальнейшие слова встали поперек горла, не желая покидать глотку, а все потому, что я знал, что за ними последует.

– Дальше. Я считаю до трех! Один... Два...

Превозмогая боль и не обращая внимания на кровь, стекающую по груди, я подскочил к босым ногам Янниса и поклонился в них.

– Излечи меня, отец!

Свист хлыста был ответом на мои мольбы. Прошлые раны еще не успели зажить, но я стиснул зубы, не позволяя ни единому звуку отразиться от стен храма. Это единственное, что я мог контролировать в своей жизни. И с каждым разом мне это удавалось все лучше.

– Никогда... – Удар. – Не смей... – Сдавленный сип. – Разговаривать... – голос отца полнился тайным удовольствием. Он наслаждался процессом и даже не пытался скрыть это. – С попрошайками! – Еще один удар. Мраморный пол храма стал скользким от моей крови. – Дурная кровь тянется к греховности!

Я слушал Янниса, пытался впитать в себя его нравоучения, как некогда тот впитал их от своего отца. Только так я стану достойным наследником. Только так смогу управлять великой страной.

– Ты выше обычных смертных, Юстис. Запомни это!

А дальше последовала череда сильнейших ударов хлыстом, металлический запах наполнил пространство, и я провалился во тьму с мыслью, что стану Величайшим правителем из всех, что до этого ступали по землям Экресса.

Настоящее время
Калиста

– Нет! Нет! Нет! – Я стояла возле портала, прижимая к груди клубок самой Первейшей мойры, и смотрела на серо-белые вихры, закручивающиеся воронкой. – Мне конец!

В горле образовался комок, и я почувствовала сильное волнение в груди, сопровождающееся шумом пульсирующей крови и легким головокружением – кажется, я сейчас лишусь чувств.

– Конец – это еще мягко сказано, – крякнул в моих руках клубок, чем только сильнее распалил бурлящую внутри панику.

– Может, – С трудом сглотнув, я осмотрелась по сторонам. – Может не все так страшно? Я ведь не специально. И... И... Это ты во всем виноват!

Так его, Калиста, лучшая защита – это нападение. Наверное.

– Я?

– Ты! Если бы ты выполнял свою работу...

– Да как ты смеешь на меня наговаривать, Последняя? Я Клото – клубок самой Первейшей, созданный ее руками из пряжи бытия. Мне нет равных!

Так-то все оно так, он действительно был лучшим созданием Первейшей мойры. Однако Клото кривил душой, а точнее множеством душ, что умещались в его пряже – именно сегодня, стоило моим сестрицам покинуть Прядильню, клубок перестал плести. А я ведь была за главную. Впервые после ухода Первейшей мне доверили столь важное занятие. И вот что из этого вышло.

– Нужно срочно вызвать Ильдивергу.

– И сказать, что упустила душу?

Я тут же зажмурилась. Клубок бил по самому больному. В голове сразу всплыл наш с сестрицей последний разговор:

– Только ничего не трогай, Кали. Следи за тем, как плетутся нити, развязывай узелки во-о-он теми палочками… Но не руками… – Ильдиверга для пущей убедительности помахала указательным пальцем. – Поняла? Ну, вот и славно. А если что-то пойдет не так… Лучше, чтобы такого не было, Последняя.

И так посмотрела на меня, что я забыла, как дышать. Сестрица умела казаться жуткой.

Сильфрида тогда синхронно с ней кивнула, поддерживая старшую сестру. Они вечно действовали сообща, как единое целое или как единый организм. А все потому, что появились из тьмы бытия одновременно, крепко держась за руки.

– Нельзя ей знать... Харибда! – выругалась и, зажав ладошкой губы, посмотрела на притихший в другой руке клубок. – Клото, если Первейшая узнает, что я упустила ее душу, то она не даст пройти мне Посвящение.

– Знаю, – как ни в чем не бывало заявил клубок.

– А сестрицы обязательно все ей расскажут.

– Вне всяких сомнений.

Ну я и попала!

От волнения стала ходить по Прядильне, с любовью рассматривая прядильные станки, в которых, словно пчелки в поле, трудились клубочки остальных мойр. Они резво плели ниточки вязью невероятной красоты без всяких ошибок, ровно по заданному сроку. Один станок пустовал…

Именно там я не так давно заметила прохлаждающегося Клото. Он лежал без всякого движения, призывно сияя и маня. Вспоминая настояние сестриц, я подошла поближе, но трогать ничего не торопилась – мне просто нужно было оценить масштабы проблемы.

На первый взгляд ничего особенного: ровненькая ниточка, совершенная в своем плетении. Еще чуть-чуть, и она превратится в полноценную душу, которую Первейшая самолично выпустит в мир людей. Но для этого она должна плестись…

Нахмурившись, я встала на цыпочки, потянулась к тонким палочкам на стене, висевшим прямо позади прядильного станка. Казалось бы, такое простое действо, пальцы проскользили по зачарованному дереву, почти подхватив необходимы предмет, но тут что-то укололо меня в ногу, и она подкосилась – удержать равновесие не представлялось возможным. А дальше страшно вспоминать. Мимо проплыла оторванная нить, подхваченная неизвестно откуда взявшимся ветром, подлетела к порталу и махнула в самый центр вихря.

– Что же мне делать? – Поднеся клубок к самому лицу, я стала его легонько трясти, словно он мог исправить все то, что сейчас произошло.

– Прыгай!

– Что? – Неужели мне не послышалось?

– То, что слышала, – Клото оставался непоколебим и явно сошел с ума. – Прыгай в портал следом. Найдешь душу, вернешь ее обратно в Прядильню, и никто ничего не узнает.

– Но… – слова застряли у меня в горле.

– И я обещаю, что никому ничего не расскажу. Только…

– Только что? – Ядовитый хвост мантикоры! Неужели я собиралась согласиться? Однако отрицать было глупо – это звучало как план. Очень плохой, непродуманный план. Но и другого у меня не было.

– Ты возьмешь меня с собой.

– В мир людей? Ты же знаешь, что мне туда нельзя?

– Как и мне. А вместе веселее будет.

Веселее? Ох, Зевс Громовержец, клубок действительно потерял остатки разума.

– Вы кое о ком забыли, – вздрогнув, я перевела взгляд на пол, откуда звучал старческий голос Атропос – ножниц, так же принадлежащих Первейшей мойре.

– Да как вы тут оказались?

– Важно ли это? – они хмыкнули, умело уходя от ответа, и сверкнули острыми лезвиями. – Другое дело, что без моей помощи ты, Калиста, не сможешь вернуться обратно.

Громко втянув воздух через сжатые зубы, ударила себя ладошкой по лбу. Действительно, для возвратного портала был нужен комплект предметов, которые выдавался мойрам после прохождения посвящения. Я пока что этим похвастаться не могла.  Однако по невероятному стечению обстоятельств он сейчас оказался прямо у меня в руках. Подхватив ножницы с пола, движением руки раскрыла возле себя пространственный карман и положила в него Клото и Атропос – тут они будут в полной сохранности.

Затем с замиранием сердца перевела взгляд на портал, отчего моментально закружилась голова. Воронка двигалась быстро, извиваясь необычными разводами у самого центра. Я попыталась найти разумные доводы, чтобы отказаться от этой затеи, и их оказалось так много, что, тяжело вздохнув, откинула сомнения в сторону и сделала решающий шаг.

Мир взорвался серебристыми всполохами, белыми разводами и туманной дымкой, которая темнела, темнела, темнела... В конечном счете превратившись в нечто черное и тягучее.

Однако такое состояние продлилось недолго: ноги больно ударились о землю, и я, поморщившись, расставила руки в стороны, дабы удержать равновесие. Зрение неторопливо обретало четкость, только вот окончательно понять, где я нахожусь, у меня не получалось.

– Это разве мир людей? – обратилась я к Клото, и голос мой разнесся по пространству оглушающим эхом.  Правда, прежде чем мне ответил клубок Первейшей, где-то неподалеку послышался устрашающий рык:

– Боюсь тебя огорчить, красавица, – Медленно обернувшись, я встретилась с алым огнем горящий глаз. – Это подземный мир!

Я что есть мочи закричала.

Калиста

Сорвавшись с места, я понеслась неведомо куда. Все, что я могла видеть – лишь редкие пятна факелов и узкие каменные стены, которые давили с двух сторон. Спертый воздух не давал насытить легкие кислородом, и я дышала часто-часто, пытаясь ускорить бег. Гулкие удары сердца заглушали все вокруг, лишая меня возможности понять, продолжалась ли погоня или была ли она вообще. Но, тем не менее, я не позволяла себе обернуться назад – такой риск мог стоить мне жизни.

Поэтому я петляла по неизвестным коридорам, словно заяц от стаи голодных волков, сворачивала в разные стороны, не придерживаясь никакой тактики, лишь бы оборвать погоню. Внутри еще теплилась надежда, что где-то впереди мелькнет яркий свет, и я выберусь в безопасное место. Глупая! Если это и правда подземный мир, то здесь его попросту быть не могло. Лишь мгла, тьма и адское пекло.

Но лучше иметь внутри души хоть краюшек надежды, чем позволить беспросветной реальности обрушиться на голову ушатом холодной воды.

Однако надежда вскоре разбилась о стену. О такую реальную каменную стену, которая полностью преградила путь.

– Харибда! Нет! – стон беспомощности сорвался с губ, и я уперлась руками в сплошную кладку. Пальцы, дрожа, коснулись камня, и тот обжег их, отчего я зашипела и дернула руки обратно к телу. У меня уже не осталось никаких сомнений, где я находилась. Подземный мир – самое пекло мироздание и царство темной богини Гекаты.

В глазах защипало от накатывающих слез. Только вот я не могла себе позволить бездействовать, потому что чудище все еще могло меня найти. Превозмогая боль, я стала шарить по каменной кладке в надежде, что смогу отыскать лаз, маленькую щель, в которую сможет протиснуться мое хрупкое тело, и где уж точно не достанет меня «нечто» с алыми глазами. После на руках точно останутся ожоги. Но плевать я на это хотела – лишь бы спастись. Света от настенного факела было столь мало, что я не видела дальше собственного носа.

Шумно втянув воздух через сжатые зубы, раздосадовано зарычала. В каком бы направлении я ни попыталась двинуться, везде встречала препятствие. Только спустя пару минут додумалась снять светоч, висящий чуть поодаль в коридоре, и освятить им... каменный мешок. Осознание мурашками пробежалось по позвоночнику, отзываясь тянущей болью внизу живота.

Тупик!

И, возможно, паника моя не была столь сокрушающей, если бы сзади не донесся смех. К глазам вновь подступили слезы, пока я, не жалея сил, барабанила свободным кулаком по камням. Мне даже показалось, что один булыжник чуть сдвинулся под напором. Но то была всего лишь иллюзия желаемого. Тяжелые шаги заполнили пространство, и мне пришлось развернуться. Если и погибать, то хотя бы глядя своему страху в глаза.

– Не подходи! – дрожащим голосом попыталась спугнуть неведомое существо. Чем вызвала новую порцию смеха. –  Я не шучу! Сделаешь шаг, и я... я... подпалю тебя! Живьем!

Чудище умело говорить и, скорее всего, было разумно, однако для пущей убедительности я помахала факелом перед собой. О чем моментально пожалела. Иногда темнота – лучший товарищ, чем свет, в котором так отчетливо обрисовалась фигура... демона.

Закрученные рога серебристого оттенка торчали прямо из копны темных волос, падающих небрежными прядями на вполне человеческое лицо. Лишь глаза цвета крови говорили о настоящей сути мужчины. Невольно мой взгляд скользнул ниже, и я с трудом сглотнула, наткнувшись на мощную грудную клетку, не прикрытую и крохами одежды. Губы мои моментально пересохли, и демон, оценив мою реакцию, ухмыльнулся, демонстрируя ряд белых зубов, среди которых наибольшее внимание привлекали клыки. Длинные. Острые. Такими без проблем можно было перегрызть шею любому существу, а тот и опомнится не успеет.

– Так и будешь рассматривать меня, огненная штучка или попытаешься бежать?

Мужчина сделал шаг вперед, и я закономерно отступила, полностью прижавшись спиной к горячей стене. Терпеть жар было невыносимо, и мне пришлось отстраниться. Радовало хотя бы то, что демон не спешил нападать. По крайней мере, пока.

Я замерла изваянием, тяжело дыша, ощущая, как пот скатывался по взмокшей спине и впитывается в ткань платья в том месте, где оно соприкасалось с кожей.

– Язык проглотила, что ли? – бровь демона изогнулась ироничной дугой, только вот отвечать я не спешила. Мой разум был напряжен, как никогда: я пыталась найти хоть единую возможность сбежать от чудища. Идея возникла всего одна, отчего я покрепче перехватила древко факела и приготовилась к атаке.

Раз. Два.

С громким криком кинулась прямо на демона, целясь огнем ему прямо в лицо. Я, конечно, мойра, и все души ценны, все души прекрасны в своем разнообразии, только вот будем считать этот случай исключением из правил. Первейшая пусть будет мне судьей.

Не ожидав от меня столь быстрых действий, демон взревел от боли, отступил на пару шагов и поспешил закрыть лицо руками от всполоха искр. Тело его чуть качнулась, и я поняла, что у меня появился малюсенький шанс на побег. Оттолкнувшись ногами от земли, бросилась со всей мочи в образовавшийся между телом демона и стеной зазор. И мне даже почти удалось проскочить вперед, в коридор. Почти... Потому что сзади за талию меня обвили крепкие мужские руки и без всякого одобрения с моей стороны закинули мое тело к себе на плечо.

– Хочу тебе сообщить, мышка, что я к кошачьим не имею никакого отношения и посему бегать за тобой не собираюсь. Игры кончились!

И сколько бы я не кричала, сколько бы не молотила сжатыми кулачками по бугристой от мышц спине, демон без единого колебания продолжал тащить меня в свое логово.

Молодец, Калиста! Вернула душу обратно. Ничего не скажешь...

115 лет назад

Юстис

Замок тюремной клетки скрипнул заржавевшими от сырости петлями, смешиваясь со звуками стонов заключенных, писком вездесущих наглых крыс и шумом капающей с потолка воды. Здесь нестерпимо пахло сыростью, запекшейся кровью, рвотой, мочой и другими нечистотами. И как бы не был неприятен мне запах, я не позволил ни единому мускулу дрогнуть на лице. Как того всегда требовал Яннис. Он собственной персоной подавал мне пример того, как должен вести себя правитель.

Два конвоира вошли внутрь замкнутого пространства и через краткий миг вышли обратно, неся под руки человека в лохмотьях. Кожа мужчины обтянула кости, как перчатки облегают руку знатной дамы на балу. Кто бы он ни был, видно, что его морили голодом. Что и не удивительно. Эрия год как не орошалась дождями, что, безусловно, отразилось не только на простом люде, но и на заключенных. Относительно них закон был весьма немилостив.

– К бурому камню его, – равнодушно скомандовал отец и твердой поступью последовал за конвоем. Я шагал рядом, теряясь в догадках, для чего Яннис сегодня решил взять меня с собой.  Кроме храма я с отцом никуда не ходил, заполняя время учебой. Однако в свои юные пятнадцать лет я отчетливо видел связь этого знаменательного события с живым скелетом, которого с большим трудом можно было назвать человеком.

Но, тем не менее, несмотря на свое неуемное любопытство, я не спешил ни о чем расспрашивать Янниса. Каждое лишнее слово, вылетевшее из моего рта, могло иметь необратимые последствия. В прошлый раз из-за своей неосмотрительности я провел в храме многим больше времени чем обычно, и в итоге раны на спине воспалились и долгие недели гноились и кровоточили. Теперь же я стал умнее и терпеливее.

Клетки по обеим сторонам от нас закончились, и мы всей нашей разношерстой компанией вышли в большое круглое помещение, посередине которого находилось нечто напоминающее алтарь. Он действительно казался бурого оттенка, да только я без труда понял, что то был не истинный цвет камня: старая запекшаяся кровь, которую никто и не пытался оттереть с шершавой поверхности подтеками растеклась до самого основания, уходя в землю.

Конвоиры подтащили обессиленного мужчину к алтарю и, возложив на него его голову, уместили шею в небольшое углубление. Заключенный возмущенно захрипел, задергался, но его тело крепко держали с двух сторон.

– Знаешь, кто это?

Я даже не понял сначала, что Яннис обращается именно ко мне. Но взгляд, которым он меня обжег, был красноречивее любых слов.

– Браконьер? – произнес первое, что пришло в голову, попутно пытаясь припомнить, о чем отец накануне разговаривал с Каспием – своим десницей. 

Яннис едва заметно дернул подбородком. Ответ неверный.

– Разбойник?

И вновь я не угадал.

– Ради такого сброда я бы никогда не стал тратить крупицы своей жизни, чтобы спускаться в темницу самолично. Для этого существует палач, который, не побоюсь этих слов, прекрасно справляется со своей работой, получая мешки золотых за каждого обезглавленного, – он довольно улыбнулся, что бывало редко. – Здесь же иной случай.

Картинка тут же сложилась в моей голове. Внимания отца заслуживали лишь значимые персоны. Те, кто пошел против его воли. Те, кто своим поступком посрамили честь Янниса Кровожадного.

– Дезертир.

– А в голове что-то да имеется, – хлопок по затылку, считай, ласка. Отец сегодня был щедр на эмоции. – Сбежать с поля боя – есть высший грех, Юстис. Трусость сродни предательству. Она заражает кровь хуже яда в колодце. Ее невозможно излечить. Лишь искоренить. Обрубить корни тьмы и не дать ей и дальше распространяться по землям Экресса.

Чем речь отца становилась громче, тем сильнее пытался вырваться из рук конвоиров мужчина. Он знал, к чему все идет.

В подтверждение своих слов Яннис достал из ножен свой огромный тяжелый меч и вложил в мои неокрепшие руки. Несмотря на тяжесть, я, покачнувшись, нашел в себе силы устоять на месте.

– Стань сбоку, сын, и возложи правосудие на хребет нечестивого. Стань дланью Селены и очисти мир от проказы. Мой отец так делал, я делаю, и ты будешь делать! Нет священнее ритуала.

Трясущимися руками я поднял меч над собой и застыл, почувствовав режущее натяжение в мышцах. Меня замутило. Желчь кислыми соками обожгла горло, заставляя поморщиться. Ко всему прочему, закружилась голова. Мне предстояло лишить человека жизни. И я должен был это сделать, раз того возжелал Яннис. Выбора у меня не было.

Из горла вырвался вскрик, и острие со свистом рассекло воздух. Послышался хруст… Тело задергалось в предсмертной агонии, кровь из раны полилась струей, орошая бурый камень, а меч застрял в костях и сухожилиях, не позволяя прекратить мучения заключенного. 

– Руби со всей силы, Юстис! – взревел отец. – Шея только кажется тонкой, но это обманчивое впечатление. Бей снова! Только так ты станешь Великим правителем.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вытащить меч. Слова отца ударили под дых. Я должен был доказать Яннису, что достоин быть его наследником. Что в жилах моих течет не только женская грязная кровь, но и его – выдающаяся.

Второй удар нанес молча, со всей возможной силы, и голова, потеряв связь с телом, покатилась по сырой земле, останавливаясь у самых моих ног.

Я стану Величайшим Правителем!
Дорогие читатели! Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять. И подписывайтесь на , чтобы быть в курсе самых свежих обновлений. Сделать это очень просто и всего в пару кликов:

Настоящее время

Калиста

Демон все нес меня и нес. Неведомо куда и неведомо зачем. Я же болталась у него за спиной поломанной куклой, лишь изредка поднимая глаза, чтобы упереть их в бесчисленное количество коридоров. То, что это лабиринт, поняла не сразу, ведь чудище, живущее здесь, хорошо ориентировалось и шло по заведомо известному для него пути. Но, тем не менее, иногда мужчина все же сворачивал не туда, упирался в стену, отчего крепко ругался словами, от которых мои уши краснели, разворачивался и шел дальше. Если первое время я еще предпринимала попытки вырваться, то сейчас смирилась со своей участью – демон был силен и уж точно не собирался так просто упускать свою добычу.

Умеренная качка шагов вдруг резко оборвалась: мужчина остановился и стал водить головой из стороны в стороны. Неужто принюхивался? И зарычал. Недобро так. Тело моментально покрылось мурашками страха.

– Размозжи мне голову, Ахер-р-рон!

Перехватив мою тушку за бедра посильнее, демон стремительно сорвался с места и кинулся куда-то в сторону, в неприметный лаз. Хотя с моего угла обзора все казалось малозаметным. Голова моя мотлялась подобно соцветию на ветру, а нос так и норовил впечататься в твердую спину со всей силы. Мне бы возмутиться, да только позади нас, в начале едва освещенного коридора, послышалось шипение и непонятный утробный клекот, в сравнении с которым рычание демона казалось приятной детской колыбельной.

Я думала, что мне страшно? Глупости какие! Вот теперь я в ужасе.

– Быстрее, демонюка! Быстрее! – воскликнула я и хлопнула мужчину по мягкому месту, словно пришпоривая медлительную лошадь. Скорее всего я потом поплачусь за свои действия. Но это будет потом. Если выживем.

Чудище больно сжало мое бедро, но бег его ускорился. Камни мелькали перед глазами, коридоры сменялись коридорами, становясь уже и уже. В какой-то момент демон стянул меня вниз, перевернул в руках и поставил на ноги, попутно подталкивая меня в спину своими когтистыми лапами. Плечи мужчины соприкасались со стенами, отчетливо послышался запах поленой плоти, но тот продолжал настойчиво пихать меня вперед. Факелов здесь не было, и я не видела ничего, посему полагалась лишь на другие органы чувств.

Если до этого я слышала лишь наше шумное дыхание, шорох шагов и отдаленные звуки преследования, то сейчас к ним добавился отчетливый шум воды. Кожа, по которой градом тек пот, ощутила легкую прохладу. Да и дышать стало значительно легче.

Ускорив бег и наплевав на боль в уставших ногах, я выбежала в небольшой грот, освещенный синеватым свечение на потолке. Голубые блики красиво играли на струе воды, падающей из расщелины сверху в небольшое озеро, расположившееся у моих ног. Следом за мной в пещеру ворвался демон. За спиной послышался скрежет камней, и я обернулась, чтобы увидеть, как мужчина пододвигает огромный валун к проходу, полностью заслоняя его.

– Теперь они сюда не войдут, – произнесло чудище больше для себя, чем для меня. Но я все равно ощутила небывалое облегчение. Ура! Мы спасены!

Но ликование длилось недолго: демон обернулся, и я запоздало осознала, что, отрезав себя от одной опасности, я никак не убереглась от другой.

– И раз уж мы тут застряли, – демон сделал шаг ко мне навстречу, и я закономерно попятилась, войдя ногами в воду.

– Не подходи! – воинственно произнесла я, пытаясь при этом унять дрожь в ногах.

Глаза демона полыхнули, а на привлекательном лице расползлась хитрая улыбка. Ох, Селена, о чем я вообще думаю?

– А то что?

Закономерный вопрос. Логичный. Ответа на который у меня не было. Ну что я могла противопоставить огромному демону, чья могучая рука выглядела толще моей ноги? Ни-че-го. В моем распоряжении были только Клото и Атропос. С их помощью я бы смогла сбежать, да только для этого необходимо было провести ритуал разрезания нити. И, что очевидно, злобное коварное чудище ни за что не позволит мне его провернуть.

– Так я и думал, – ждать моего ответа мужчина не стал. В три шага преодолел разделяющее нас расстояние, ухватил за плечи и, словно перышко Алкиона, вытянул меня из воды и прижал к скалистой стене. Лицо его застыло в десятке сантиметров от моего, алые глаза, пару секунд изучая мое лицо, вдруг стали безжалостными – он заговорил негромко, но ему и не нужно было напрягать голосовых связок:

– Кто ты такая?

Я молчала. От страха шумело в ушах: демон находился слишком близко, тело его едва соприкасалось с моим, но этого было достаточно, чтобы по коже пробежал озноб. Только вызван он точно был не холодом. В гроте хоть и было свежо, но не на столько, чтобы тело отзывалось дрожью.

– Любишь, значит, молчать? – бровь мужчины, как-то не по-доброму выгнулась, и он наклонился ко мне еще ближе, сокращая расстояние до минимального. Нос его коснулся моей щеки, отчего я вздрогнула и попыталась вырваться. Тщетно. – Если будешь дергаться, то будет больнее.

– Больнее? – непонимающе пролепетала я, но было поздно.

Схватив меня одной рукой за копну волос, чудище дернуло мою голову вбок, освобождая шея. Миг и острые зубы прокололи нежную кожу, взрывая пламя боли в месте прокола. Глаза мои закатились, и я обмякла в крепких руках демона. Сознание не покинуло разум. Нет. Я прекрасно осознавала происходящее, но как будто смотрела на все через туманную призму. Не было больше боли, а демон не пытался держать меня. Медленно опустив меня на землю, он четко заявил:

– Вот когда придешь в себя, мышка, мы и поговорим серьезно.  А пока наслаждайся ощущениями.

Как скажешь, демонюка.

Возразить я ведь все равно не могла.

110 лет назад

Юстис

Первый день я ничего не ощущал. Точнее не так, я был абсолютно спокоен и собран, возможно, даже воодушевлен. Гладкие стены, расположенные на равном расстоянии по всей окружности от меня, приятно холодили пальцы, а луна над головой за решеткой казалась огромным диском, который пихни – покатится по ночному небу. Мне предстояло пробыть в этой темнице всего один месяц. Без права покинуть ее досрочно.

Яннис сказал, что только так я закалю свой дух, только так обрету веру.

– Да поможет мне Селена, – попросил я у ночного светила, сидя на жесткой соломе с запрокинутой головой, и в этот же миг на темном небосводе мелькнула падающая звезда.

Хороший знак!

В темнице пахло сыростью, прелым сеном и гнилью. Одинокое тельце упавшей сюда птицы уже успело разложиться наполовину. Сладкий, тягучий аромат проникал в нос и горло, царапал гортань, вызывая устойчивое желание спрятаться. Но я не позволял себе даже отвернуться.

Достойный правитель не имеет права быть слабым. Он идеал. И я шел к своей цели, заложенной в мою душу с самого рождения. Проходя все стадии исцеления крови, отпуская грехи через наказание, разрушая стены своих возможностей через лишения. Этот месяц докажет Яннису, что я готов. Готов стать его тенью и дланью, а после его смерти явиться светилом для народа. Божеством, способным одним лишь взглядом решать судьбы нечестивых.

Ночь сменялась утром, днем и вечером. Круг за кругом. Отсчитывая мгновения до моего освобождения.

Иногда темницу, некогда являвшуюся колодцем, затапливало ливнем. Ледяная вода поднималась до пояса, и мне приходилось стоять в ней целые сутки в ожидании, пока влагу впитает земля под ногами.

Но если холод и стук зубов можно было хоть как-то сносить, то от яркого полуденного солнца, проникающего сквозь решетку, спрятаться было нельзя. Своими лучами оно нестерпимо жгло кожу, оставляя после себя саднящие волдыри с жидкостью. А когда те лопались, то – открытые раны с выделяющейся сукровицей, на которую слетались мухи.

И все это время я не видел ничего, кроме стен своей временной конуры. Спустя неделю начал говорить сам с собой. Немного, просто потому что разум требовал смены обстановки, а я не мог предложить ему ничего другого. Было невыносимо скучно и тогда я начинал читать молитвы в честь богини Селены вслух. Произносил их так много раз, пока каждое слово не отдавалось в языке болью и они не вылетали изо рта, спотыкаясь о зубы. Но и тогда я собирал немногочисленную слюну, сплевывал ее и клялся небожительнице в верности еще как минимум три раза. Назло себе. Назло обстоятельствам.

К концу третьей недели заметил, какой тяжелой стала голова. Чрезмерно тяжелой. Такой, что к небу не поднимешь. Она болталась на шее, словно неудачно привязанная на ниточку безразличным кукловодом.

Но я боролся до последнего.

Чтобы избавиться от этого ощущения, начал избивать стены темницы. Просто для того, чтобы заменить одни чувства на другие. Бился о камни головой без остановки, пока мир не начинал кружиться. Пока мое тело не заваливалось набок в бессознательном состоянии. Блаженная тьма была единственным спасением от одиночества.

Я думал, что не боюсь оставаться наедине с самим собой. Но реальность оказалась куда страшнее. Мне стало тесно в собственной шкуре, стены давили на легкие так, что дышать становилось невозможно.

Привычный мир рухнул, кардинально изменившись. Я сидел на дне темницы, но как будто опустился на самое дно мироздания. Хотелось бежать. Двигаться. И дышать. Хотелось выбраться наружу, сорваться с места и...

Я лгал себе. Таким образом я мечтал сбежать не из заточения, а от самого себя. И оттого гневался пуще прежнего.

Яннис предупреждал, что именно так и будет.

– Как только ты захочешь выбраться из собственной кожи, как только твоей душе понадобится больше пространства, запихни все свои мелочные желания поглубже в задницу. Это все дурная кровь. Таким образом она выходит из тела через поры вместе с потом. А вот когда все станет безразлично...

Безразлично стало ровно в тот момент, когда ночное светило вновь стало цельным диском. Полнолуние.

Я рассмеялся. Громко. Беззаботно. Весело. И тогда же над головой раздался скрип решеток.

Еще одна ступень к величию была преодолена.

Настоящее время

Калиста

Горячая волна пробежалась по коже, согревая каждую клеточку тела. Он провел рукой по моей щеке, скользя пальцами вниз по контуру лица. Волна неведомых ощущений прокатилась где-то в районе живота, убегая мурашками в ноги. Легкая дымка заслоняла пеленой мои глаза, и я не могла рассмотреть того, кто был так нежен со мной и моим телом. Мне хотелось услышать голос незнакомца, но Он упорно молчал, в то время как каждое его прикосновение заменяло тысячу слов.

Мое тело дрожало от напряжения, по коже проносились электрические разряды, грудь вздымалась часто-часто, но не потому, что я задыхалась... Хотя... Нет. Все-таки я действительно задыхалась. Только вот дело было не в воздухе, а в ожидании. Мне не терпелось узнать, что этот мужчина сделает дальше.

В этот момент Его тело прильнуло к моему. Такое твердое, бугрящееся мышцами. Пальцы с неведомым доселе рвением изучали новые горизонты дозволенного, старясь запомнить каждую мелочь.

И вот его палец приоткрыл мои губы, и незнакомец впился в них. Жадно. Страстно. Умопомрачительно. Мне бы воспротивиться, вцепиться в бицепсы и оттолкнуть неизвестного нахала, да только вот не получалось. Я полностью отпустила себя, отдаваясь в рабство острым ощущениям.

От легкого, но настойчивого прикосновения к губам меня буквально обдало жаром. Казалось, пламя находится как снаружи, так и внутри меня. Живое и игривое.

Я горела. Горела изнутри, словно оживший вулкан, готовящийся к извержению. Сердце билось, как бешеное, а ноги подкашивались. Поэтому, сцепив их за спиной мужчины, обвила руками его шею, не разрывая контакта. Тяжело дыша, в перерывах между поцелуями, я рычала дикой тигрицей, отвечая на поцелуи с ожесточенным напором, отчаянно желая большего.

Однако я не знала, чего именно хочу. Мне нужен был хотя бы миг передышки, чтобы осознать происходящее, чтобы найти ответ на свой вопрос. Но Он не дал мне время на размышления.

Схватив за волосы, ощутимо потянул их, заставляя запрокинуть голову назад. Незнакомец стал покрывать мою шею поцелуями, а я не могла сдержать внутри стоны. Они рваной чередой вырывались из моего рта, растворяясь в туманном пространстве. Сильная рука вскользь спустилась к моему бедру и…

Что-то зашевелилось внутри, далеко-далеко, где-то в отголосках памяти. Но я никак не могла уловить суть.

Медленно раскрыв глаза, встретилась с устрашающим взглядом, в котором проскользнуло что-то родное, близкое и манящее. Меня затягивало все глубже и глубже в пучину бездонных зрачков, и я беспощадно тонула в глазах незнакомца.

Таких... таких... таких алых?

Наконец картинка обрела четкость, и я осознала себя сидящей на полу в том самом месте, где меня и оставил демон. Само же чудище расположилось в нескольких шагах на небольшом скалистом уступе.

– Что тебе привиделось, мышка? – Мужчина лукаво улыбнулся, обнажая острые клики. – Ты так сладко стонала. Откроешь мне тайну миража?

Мираж. Мое сердце оглушительно громыхнуло в груди, а щеки опалило стыдом.

– Происходящее было лишь плодом моего воображения, ведь так? – спросила с опаской и попыталась встать. Боль в шее моментально дала о себе знать. Мне даже пришлось закрыть глаза и пару раз вдохнуть и выдохнуть, обретая контроль над ослабленным телом.

– Каждый видит свое.

Демон соскочил с камня и двинулся ко мне. Я тут же вжалась в стену, желая стать ее частью, но та явно не понимала моих намеков. Скала. Что с нее взять.

– Что ты сделал со мной? – Неотрывно следя за мужчиной, я силилась понять, в какую вляпалась неприятность. Было жутко страшно и… Страшно любопытно. Сложно объяснить, но чувства мои сейчас как будто сглаживались под влиянием миража. Я все еще чувствовала поцелуи на своих губах и шее. Чувствовала уверенные движение мужских рук. Ох, Калиста, возьми же себя в руки!

– Да ничего особенного, – Демон встал прямо передо мной и вновь ухмыльнулся. Приподняв руку, и направил ее ко мне. Острый коготь на его пальце больно впился в грудную клетку, чуть ли не протыкая нежную кожу. – Всего лишь поставил метку. Ты когда-нибудь слышала про клеймо демона?

Мотнула головой.

– Хочешь знать, что она означает? – Коготь прочертил кривую линию прямо к ране на шее и надавил на нее, вырывая тем самым из меня крик боли. – Это значит, что теперь ты связана со мной.

Распахнутыми от ужаса глазами я наблюдала за тем, как чудовище подносит выпачканный в моей крови палец к губам и с нескрываемым блаженством облизывает его, закатывая глаза.

– Сладкая… Словно божественный нектар с полей Мирозданья. Ну а теперь, мышка, рассказывай, как ты сюда попала. И только попробуй меня обмануть, я сразу же уберу вон тот камешек от входа в пещеру и познакомлю твое аппетитное тело с местными жителями. Поверь, им это очень понравится. Да так, что ты и часа не проживешь…

105 лет назад

Юстис

В комнате пахло затхлостью, аммиаком и немытым телом. И если бы меня попросили описать аромат смерти, то лучшей комбинации подобрать было нельзя. Да, это была именно смерть. Ведь она ассоциируется с понятием зла и морального разложения. Посему запах разлагающегося тела был тем самым завершающим элементом загробного парфюмера, который приходил перед самой кончиной, вытягивая последние соки из умирающего.

В полумраке покоев тело отца выглядело умиротворенно спокойным. Словно он просто лег отдохнуть. Такой же сильный, могущественный... Бессмертный.

Брехня. Я ведь знал, что этот день наступит. Но все случилось слишком быстро. Слишком глупо.

Яд. На пиру в честь очередной победы Яннису подали кубок с отравой. Один глоток и жизнь правителя стала отсчитывать дни до кончины. Тело иссыхало, кожа трескалась и начинала гнить, зоркий взгляд потерял резкость, волосы клоками вываливались из головы. Из пышущего здоровьем мужчины отец превратился в скелет, готовый к погребению.

Костлявая рука оторвалась от постели и рухнула обратно, подняв в воздух облако пыли. Медленно пылинки закружились в лучах света, проступающего в прорези задернутых плотных штор. Красивое зрелище. Завораживающее. Следя за белыми частицами, я оттягивал момент осознания и торжества. Правление Кровожадного правителя подошло к концу.

– Юстис... Это т-т-ты?

Яннис снова попытался оторвать руку от кровати, но у него ничего не получилось. А ведь еще месяц назад в дланях его было столько исцеляющей силы, столько мощи... Спина моя приятно саднила до сих пор. Видимо, в тот день отец выпустил мои грехи в последний раз.

– Я.

– Под-д-дойди...

Сделав шаг, замер.

– Ближ-ж-же.

Что-то внутри противилось. Невидимая стена мешала преодолеть короткое расстояние до постели. Я понимал, что отцу было сложно говорить, но я как будто жаждал его мучений. Хотя бы сейчас. В этот краткий миг, перед уходом в мир мертвых.

– Я. С-с-сказал. Ближе!

Даже на смертном одре он не изменял себе. Хмыкнув, все же сделал как он просит, и встал у края огромной кровати.

– На кол-л-лени.

– Нет! - вырвалось раньше, чем я смог осмыслить свой протест.

– Я сказ... – Лающий кашель вырвался из груди Янниса вместе с бульканьем. Из уголка рта отца потекла кровь. Алая струйка, капая со щеки, пропитывала подушку посмертным узором. Мужчина попытался отереть с лица рукавом красные разводы, но я перехватил его руку, не позволяя совершить богохульство.

– Даже не думай! – прошипел я, откидывая тонкую кисть в сторону. – Как смеешь ты прикасаться к крови, что пропитана греховностью и порочностью. Пусть вытечет вся грязь из твоей души, чтобы Селена могла забрать тебя в царство исцеленных. Иначе быть тебе переваренным Ахероном в чреве преисподней, где ты будешь гореть веки вечные, не зная покоя!

Слова мои звучали убедительно даже для меня. Они наполняли меня силами и уверенностью в том, что на этот раз я смогу разорвать порочный круг, который с каждым годом все больше сжимал меня в своих колючих объятиях. Мы с отцом менялись местами. Прямо сейчас. В этот миг колесница бытия провернулась, озаряя пришествие нового владыки.

Белесые слепые глаза отца широко распахнулись, нижняя челюсть отвисла, и изо рта Янниса вырывались звуки, средние между паническим воплем и слезливыми мольбами. Он тоже все осознал. Понял, что час его пришел. Должно быть, этот крик был слышен даже за пределами покоев, но ни один охранник не решился нарушить этот разговор.

Глядя отцу в глаза, я смотрел за тем, как жизнь покидала его тело, как он, захлебываясь в собственной алой жидкости, пытался дотянуться до меня, как пустели его глаза.

– Юс-с-стис…

Я не испытывал никаких чувств. Пустота внутри меня словно звенела, заглушая все звуки вокруг.

– Очень жаль, отец. Но я не в силах помочь. Мне не остается ничего другого, кроме как смотреть.

На самом деле в моих силах было протянуть руку к отцу и даровать ему свою поддержку. Мы оба осознавали, что это наш последний разговор, который должен показать все мое уважение к человеку, воспитавшему и исцелившему мою душу. И я обязательно это сделаю, но… Потом. После того как на мою голову опустится корона Экресса.

Настоящее время

Калиста

Кровь зашумела в ушах, голова немного закружилась, мир будто накренился у меня под ногами.

Привязана. Я привязана к демону. Ох, укуси меня, Ахерон, хуже и быть не могло!

Про клеймо демона я слышала впервые, но не могла отрицать его существование: до этого момента я не сильно интересовалась этими существами. По сути своей меня занимали только души. Нити, которые вылетали из нашей Прядильни в мир людей. Я и сейчас видела сквозь кожу существа едва заметное сияние. Протяни руку, настройся и...

Тело мое передернуло от одной лишь мысли, что я кого-то лишу жизни. Даже если это демон. Даже если он причинит мне вред. Я создана, чтобы нести свет, а не тьму.

– Я жду ответ!

Мужчина произнес это таким бархатным голосом, что мой язык моментально пересох и прилип к небу. Сейчас демон играл со мной, но я шестым чувством ощущала надвигающуюся опасность. Мойры не должны вмешиваться в судьбы людей, не должны никому говорить о своем существовании: мы обитали в сказках и легендах. Но сейчас от того, что я скажу, зависело многое. Открыв рот, я готова была произнести любую ложь, но меня перебили.

– Обманывать плохо, мышка, – цокнул мужчина языком и отступил. Очень плавно, не оборачиваясь, он направился к камню, который загораживал вход в пещеру. – Я даю тебе последний шанс. Но ты должна знать, что мое обоняние позволяет почувствовать ложь. Горьковатый, чуть кисловатый запах, который присущ всем обманщикам.

Возложив руки на булыжник, демон чуть-чуть пихнул его сбоку, открывая тем самым маленькую щель в темный коридор. И в тот же момент в грот проникли уже знакомые шуршаще-щипящие звуки.

– Юс-с-стис... Мы чуем тебя! Чуем!

– Хочешь туда, красотка? – Лукавая улыбка вновь озарила лицо.

С ужасом распахнула глаза и замотала головой. Кто бы там не скрывался, я точно не хотела с ними знакомиться. Камень встал на место.

– Тогда тебе лучше быть мне полезной! – последние слова он прорычал. Настроение демона было похоже на полюса: то холодное, то горячее. Веселье сменялось гневом быстрее щелчка пальцев. И у меня просто не было другого выхода, как рассказать правду.

– Я... Я мойра.

– Мойра? – Надо было видеть, как вытянулось его лицо. И не удивительно. Для него я была ожившим мифом, который попался в ловко расставленные сети. Вот так просто... Сестры меня убьют, если узнают! – Первобожие?

Я кивнула. Хотя так нас называли только живые разумные существа. Сами же мы себя не относили к богам, потому что весь пантеон был создан мойрами. Даже Селена, к которой мы так часто обращались во время бед, была частью Первейшей. Даже Ахерон... Его в преисподнюю сослала одна из моих сестер, даровав тем самым власть над грешниками. Любимчики, что поделать. Все боги были любимыми детьми, все люди и другие существа были частью нас. Мы же называли себя Небожием... Но поправлять я его не стала.

Юстис, так его именовали существа за камнем, подозрительно сощурил глаза, пытаясь почуять или увидеть на моем лице признаки лжи. Но я говорила правду.

– Быть того не может...

– Я могу доказать. – Призвав пространственный карман, достала из него клубок и ножницы. Те, в свою очередь недовольно зафырчали, но говорить при постороннем не стали. – Вот.

Демон мог мне верить или нет, но аура предметов говорила сама за себя. Она заполнила собой все свободное пространство, коснулась демона, отчего он, рыкнув, поморщился, и вернулась к моим рукам. Такой своеобразный круг почета, дабы показать величие первозданных вещей.

– И что же ты тут тогда забыла, мойра?

А ничего я тут не забывала.

– Это просто ошибка.

– Роковая, надо сказать. Как интересно получается…

– Зачем ты привязал меня к себе? – вырвалось у меня чуть ли не криком. Эмоции, находясь на пределе, не поддавались контролю. – Ты ведь даже не знал, кто я такая!

– Да мне плевать, кто ты! – Лицо его перекосилось от злости. – Плевать на тебя, мышка с небес мирозданья. Мне просто нужно выбраться отсюда! Я больше пятидесяти лет нахожусь в заточении этого лабиринта. И если у меня теперь появилась возможность сбежать прямо из-под носа Гекаты, то я воспользуюсь ею, понятно?

Юстис кинулся ко мне и, оказавшись близко, ухватил рукой меня за подбородок и приподнял так, чтобы наши взгляды встретились. И прежде чем демон успел закрыть все свои эмоции, я увидела в его глазах столько боли, столько страданий, столько… Чувства мужчины даже описать было невозможно. Гремучий коктейль, тягучий, кровавый. Страшно было предположить, через что прошла его душа, раз обрела такие темные очертания.

– Без особых сожалений я переломаю твою шею, если ты воспротивишься. А если сбежишь, – Глаза его сверкнули рубинами. – Наша связь убьет тебя быстрее, чем это сделаю я. Тебе понятно, мойра?

– Калиста, – выдавила я через зубы. – Меня зовут Калиста.

Было видно, что мужчина опешил. Слишком быстро я сдалась. Но это ложь. Он то не знал, что несмотря на его злость и кровожадность, я видела перед собой израненную нить. И что бы он не говорил, как бы не поступал, я для себя поняла, что обязана найти способ помочь демону. Тем более, что сбежать я пока и не могла. Но это только пока.

104 года назад

Юстис

Узнать, кто отравил Янниса, не составила труда. Виновные отыскались быстро и так же быстро были казнены на центральной улице Эрии. Другое дело, что за всем этим стояла соседняя страна. 

На сборы войска потребовалось время: восточная Таеда, давно захваченная моим отцом, откликнулась моментально, отправив мне на выручку лучших и обученных бойцов; Алдор сомневался, боясь, что молодому правителю Эрии не по силам будет захватить и свергнуть владыку могучего Халдриса. Однако после краткой встречи со мной, король Алдора определился со стороной, к которой присоединиться. Лидония решила не ввязываться в наши разбирательства. Нас разделяла вода, и посему я не стал настаивать. Знал, что справлюсь и без их помощи. А вот Наркан удивил меня своей строптивостью, примкнув к врагу.

Война длилась год: краткий миг по меркам летописей, но долгий срок для бойцов противника. Кровь лилась рекой, питая земли Халдриса получше любого источника. Я убивал всех без разбора: могучих мужей, старцев в захваченных деревнях, женщин. Не трогал детей, но лишь потому, что знал – им не выжить. Рано или поздно голод возьмет свое. 

Я оставлял позади руины, за что закономерно получил свое прозвище – Бездушный. Глупцы! Людям была неведома правда: моя душа была чиста, пройдя все стадии очищения. Если кто и мог карать нечестивых, то только я.

Халдрис пал.

Короля вражеской страны Иерофея я самолично вывел на главную площадь. Под громкие, разъяренные и недовольные крики его народа поставил предателя на колени. Резко дернув веревку, связывающую руки мужчины за спиной, с наслаждением услышал крик боли.

– Яннис тоже страдал, – благодушно поделился со своим врагом. – Ты подобрал прекрасный яд. Внутренности бывшего правителя Эрии превратились в кашу и выходили через рот, размазываясь по подушке. Сам того не зная, ты очистил его перед смертью, даровав вечную загробную жизнь рядом с Селеной.

– Ты больной ублюдок, – прошипел сквозь зубы Иерофей и сплюнул мне на сапоги. – В сотни раз хуже своего отца. Ахерон ждет тебя!

– Сочту эти слова за комплимент, – губы мои растянула улыбка, и я поднял взгляд на бушующую толпу. Преданное отродье пыталось прорваться к своему правителю, но они были слишком слабы. Удивительно получалось: их король убил правителя соседней страны самым женским способом из всех, словно трус, но они продолжали быть ему верными слугами.

Ярость стала зарождаться в районе солнечного сплетения. Лютая. Безжалостная. Первозданная.

– Бездушный!

– Проклятое дитя!

– Убийца...

Слова раздавались со всех сторон, заполняя площадь. И мне даже пришлось закрыть на мгновения глаза, чтобы не озвереть окончательно.

– Ты, наверное, думаешь, что после твоей смерти о тебе будут слагать песни барды? Восхвалять благородного короля, что стал жертвой безжалостного узурпатора, – я присел рядом с Иерофеем на корточки. – Только вот в чем дело, мой глубокоуважаемый враг. Ты ничем не лучше меня. Твои руки в крови, как и мои. Но знаешь, что нас разделяет?

Правитель Халдриса увел взгляд в сторону, не желая смотреть мне в глаза.

– Мне нет дела до твоих спутанных мыслей!

– Нет дела, говоришь?

Меня все стало забавлять еще больше. Если я чему-то и научился у Янниса, так это находить слабые места людей и бить в них со всей силы. Воздев два пальца вверх, дал знак своим людям, что пора переходить к десерту.

Два бойца сквозь образовавшийся коридор из людей вытащил в центр площади молодую беременную девушку. Такую красивую, такую чистую и такую знакомую для Иерофея.

– Лютия... – прохрипел он раненым зверем. – Не смей! Не смей трогать мою жену!

– Ты не хотел слушать меня, отчего же я должен поступать иначе? М? – вновь дернув веревку, передал ее своему солдату. – А теперь смотри, что бывает с теми, кто встает против меня.

– Нет! Не тронь ее! Убей меня! Убей!

Под крики своего врага я подошел к напуганной девушке и, схватив ее за волосы, запрокинул голову назад. Из ножен достал кинжал и поднес к горлу, слегка царапая кожу. Королева Халдриса пискнула и громко зарыдала, отчего ее большие голубые глаза стали почти бездонными.

– Как жаль, что такая жемчужина покинет этот мир, не достигнув даже пика своего расцвета.

– Оставь девочку в покое! – по площади прогремел властный старческий голос, и вокруг воцарилась полнейшая тишина.

Обернувшись, я заметил позади себя низкорослую коренастую старуху. И как только протиснулась мимо стражников?

– Схватить ее!

Но никто не дернулся с места.

– Слишком много крови ты пролил. Слишком много зла принес в этот мир. Но убивать женщину, что носит под своим сердцем ребенка... Я не позволю!

– Да кто ты вообще такая?

Только вот ответа я не получил: из рук карги сорвались золотистые всполохи и ударили меня прямо в грудь. Боль пробежалась от места удара по всему телу, но я невообразимым образом смог устоять на ногах.

Правда, на пару секунд я потерял возможность видеть, а когда зрение вернулось, ни старухи, ни девушки на площади уже не было. А Иерофей смотрел на меня белесыми глазницами, лежа телом на земле. Он был мертв. Осталась лишь удивленная толпа, мои воины и я, одержавший победу, не победив.

А спустя время я понял, чего мне это действительно стоило.

Настоящее время

Калиста

– Так как ты сюда попала, Калиста?

Вкрадчивый голос заполнил грот, и я вновь поежилась. Юстис смотрел на меня, как хищник, готовый напасть в любую секунду. И я не сомневалась, что оно именно так и есть. Однако я была ему нужна, а то бы давно оказалась в коридоре в компании неизвестных существ.

– Через портал.

Мужчина придвинулся ближе, и мне пришлось прижать Клото и Атропос к груди. Я чувствовала жар его тела, ощущала терпкий мускатный запах, который раньше не замечала. Отвела взгляд в сторону, потому что до дрожи в теле боялась заглядывать в его глаза - я увидела и так достаточно.

– И?

– Это все! Я же говорю, что произошла ошибка.

– Ты, наверное, очень глупая, мойра, раз не понимаешь с первого раза.

– Я все понимаю! – возмутилась почти бесстрашно. – Ты хочешь выбраться отсюда, а я... Я ищу душу, которая сбежала в мир людей. Портал по неизвестной причине закинул меня сюда...

Демон зарычал. Ему явно не нравилось то, что я говорю.

– Меня не интересует...

– Покажи ему, – вдруг раздался ворчливый голос, и я удивленно уставилась на клубок в моей руке. – Дай ему дотронуться до меня.

– Но ты ведь священный... А он – демоническое существо!

Рокотание в груди Юстиса стало громче. Я только сейчас осознала, что он не может слышать вещи Первейшей. Общаться с ними могут исключительно мойры.

–  Ты сумасшедшая? Или... – Мужчина на секунду замер, прокручивая в голове какую-то мысль. Внезапно лицо его исказилось гримасой гнева. – Я все понял... Идиот! Тебя подослала Геката!

– Нет! – воскликнула я, но чудовище уже успело разойтись.

– Ты просто водишь меня за нос. Ну конечно! Никто не может сюда попасть без разрешения Гекаты. Никто! Какой же я глупец!

Ситуация вышла из-под контроля. Рядом с головой пролетел кулак, и каменная крошка посыпалась мне на волосы и плечи. Меня буквально парализовало от осознания собственной беспомощности. Новый удар о стену с другой стороны от лица.

Голова закружилась, и я попыталась сглотнуть, однако гортань сдавила так, что это не представлялось возможным. Я находилась в ловушке у разъяренного зверя, не желающего меня слушать. Он слишком долго находился в заточении, чтобы сохранить здравый смысл. Но я обязана была хотя бы попытаться. Только вот слова смешались в голове. Наконец мне сбивчиво удалось проговорить:

– Я не вру...

Крепкие мужские руки ухватили меня за плечи и, развернув, швырнули на землю. Я упала, больно ударившись боком. Клубок с ножницами вылетели из рук, отлетев в сторону. Моя грудь вздымалась и опадала в два раза быстрее, разгоняя страх по венам вместе с кровью. Юстис смотрел на меня так, словно был готов убить. Прямо здесь. Без каких-либо разбирательств. Он уже все для себя решил. И тут вместе с ужасом пришла злость. На себя. За то, что так легко даю себя в обиду. Я ведь мойра. Небожие.

– Я. Не. Вру! – оскалившись, подобно демону, взревела. – Демонюка ты тупоголовая!

Последние слова явно были лишними. Но гнев имеет свойство затуманивать разум. Меня закономерно и ожидаемо вздернули на ноги.

– А ну-ка повтори! – мягкость его голоса пугала сильнее всего, потому что слова были произнесены, будто вердикт, с ужасающим спокойствием и непоколебимостью, из-за чего у меня в животе затянулся тугой узел.

– Пусти...

Я пихнула Юстиса в грудь, но он даже не пошатнулся. Стоял живым изваянием, прожигая меня взглядом. Мне стало так горько, так страшно, что я начала хлестать существо по лицу, по груди и рукам, но демон молчал. Он даже не предпринимал никаких попыток меня остановить. Нет. Он даже зажмурился от удовольствия, когда мои ногти оцарапали его щеку. Это было страшно. И непонятно. Как боль может приносить наслаждение.

Мой подбородок задрожал. Я втягивала в легкие все больше и больше воздуха, но никак не могла совладать с дыханием. Казалось, схватка между нами длится вечность. И еще чуть-чуть.

– Почему? – прошептала я, едва слышно, ощущая, как влага наполняет глаза. – Почему ты мне не веришь?

Я не ждала, что он ответит. Все это время он стоял с таким невозмутимым выражением лица, словно у меня не было шансов на спасение.

– Мне просто нужно отсюда выбраться, – в тон ответил он, и мне на секунду показалось, что он тоже жертва сложившихся обстоятельств.

Медленно я подняла руку и положила ладонь на горячую грудь. Его внутренняя борьба и ярко сияющая нить вернули меня в реальность. Мойры не просто создатели душ...

Легкое, едва ощутимое тепло сорвалось с моей руки и устремилось прямо к нити. Мужчина дернулся, чувствуя внутри себя инородную энергию. Процесс сразу же прекратился, но даже этого было достаточно, чтобы хотя бы немного унять его гнев.

– Я докажу тебе, что не вру. Возьми клубок, и он все тебе покажет. Он покажет, как я сюда попала и почему.

– Нет веры колдовству! – Демон сопротивлялся.

– Но я могу помочь... Тебе просто нужно довериться.

Не знаю, что именно повлияло на Юстиса, но он отступил от меня и, наклонившись, поднял Клото с земли. И стоило ему обхватить клубок руками, как лицо его изменилось, и маленькая молния вырвалась из вещи Первейшей, ударив демона по пальцам. Такое я видела впервые.

– Судьба, – прошептал мужчина. – Эта душа... Она нужна мне для спасения.

100 лет назад

Юстис

Меч с шумом упал на песок тренировочной арены, и я удивленно уставился сначала на свои руки, а потом на Каспия. Только что советник моего почившего отца, мужчина в летах, выбил мое оружие на первых минутах боя.

– Юстис?

– Вон!

– Но…

– Ты перечишь королю? – воскликнул я, моментально зверея. – Вон!

Каспий тут же поклонился и, развернувшись ко мне спиной, ушел, попутно забрав с собой охранников. Не зря он остался и моим советником – все понимал очень быстро.

Я же поднес к глазам ладони, которые била сильная дрожь.

Четыре года прошло с момента завоевания Халдриса. Четыре года прошло с того момента на площади, когда меня… прокляли. Так говорили ведьмы, ведуны и прорицатели, к которым я обращался. И я уже не сомневался, что это действительно так. Все началось с незаметных приступов слабости.

Сначала я верил в то, что это связано с войной: тело и разум устали, и мне просто нужно время прийти в себя.

Но шли дни, пролетали ночи, а ситуация становилась хуже. На голове появились седые волосы, кожа под глазами провисла, шея покрылась пятнами. В свои двадцать лет я выглядел почти как старик. Силы покидали тело ручьем, словно где-то в моей душе появилась брешь. И вот сегодня я не смог даже начать бой, меч казался непосильно тяжелым, а руки бесконечно слабыми.

Не ровен час, о моем состоянии прознают недоброжелатели, и могучая Эрия падет. И не потому, что я не в состоянии отдавать распоряжения. Нет. Мой голос до сих пор был молод и крепок. Но никто не станет приклоняться перед королем, не способным сесть на коня и повести войско в бой. А я ведь даже не мог выйти к своему народу в таком обличие.

Я пытался отыскать ту самую старуху, что посмела применить ко мне темные чары, но никто не рассмотрел ее лица. Да и я сам помнил все очень смутно, будто происходящее было подобно дымке. Дымке, что имела реальные последствия. Поиски беременной королевы так же не дали никаких результатов. Они как сквозь землю провалились.

Внутри бушевала такая ярость, такое опустошение и злость, что хотелось кричать. Быстрым шагом покинул арену и направился к храму. К тому единственному месту, где ощущал спокойствие, где чувствовал связь с отцом. Храм встретил знакомой тишиной. На стенах висели лампадки, источая свет свечей, под ними находились деревянные кресла, в которых никогда не сидели люди, а посередине – Селена. Вечная, незыблемая, бессмертная. Богиня смотрела на меня каменными глазницами через факел, и впервые в жизни я не почувствовал к ней того раболепия, которое раз за разом в меня вбивал отец с жесткими ударами хлыста.

– Что смотришь? – обратился я к статуе. – Нравится?

Но, как и полагалось настоящей богине, она не собиралась общаться с простым смертным. Только вот я не ощущал себя простым.

– Яннис всегда говорил, что мы боги среди простого люда. Мы правим этим миром. Мы стоим во главе любого действа. А ты? Что делаешь ты?

Я сделал шаг к алтарю, и моя нога подкосилась, отчего я рухнул на мраморный пол, едва успев подставить слабые руки. Взревев зверем, попытался подняться на ноги, но ничего не вышло. Прямо сейчас я стоял на коленях перед Селеной, как делал сотни раз до этого. Но рядом не было Янниса, способного выпустить греховную кровь.

– Что тебе нужно? – кричал я что есть мочи. – Почему ты позволила этому случиться? Тебе мало моей крови? Да? Мало грехов я пустил к твоим ногам? Так держи!

Разорвав рубаху, стал царапать свою кожу. Капельки алой жидкости потекли по груди, но я не останавливался. Боль дарила краткое облегчение, а измученное тело стало наполняться приятной и знакомой истомой.

– Бери! Бери столько, сколько считаешь необходимым… Но верни мою силу! Верни!

Богиня оставалась непреклонной.

– Что взять с женщины? – зло хмыкнул я и наклонил голову вбок. – Как Яннис мог вообще тебе поклоняться? Глупец!

– А я бы не была столь громогласна. Если одна женщина не снизошла до ответа, это ведь не значит, что этого не сделает другая. Верно?

Очень близко, прямо за моей спиной послышался вкрадчивый бархатный голос. Но и было в нем нечто звериное. Если человек и животное долгое время живут рядом, то они становятся похожими друг на друга. У них появляются общие повадки. А здесь, словно животное соединили с человеком в одно существо. Я резко повернул голову назад, чтобы встретиться со взглядом черных глаз.

Девушка невероятной красоты стояла с задумчивым выражением лица, разглядывая меня сверху вниз. Угольное длинное платье стелилось мглой по мрамору. Черные волосы, будто змеи, разлетелись в стороны, подхваченные невидимым ветром. Голову незнакомки украшала корона, острые наконечники которой были подобны смертоносным пикам.  Но это все меркло на фоне невероятной энергии, шедшей от женщины.

Я и так находился на коленях, но мне хотелось пригнуться ниже. Мне хотелось лечь у ее ног, хотелось… Быть ее рабом.

– Кто ты? – осипшим голосом спросил незнакомку.

– О-о-о, – протянула она игриво. – Ты знаешь, кто я такая. Мне говорили, что ты не глупый мальчик. Должен сам догадаться. Могу лишь сказать, что на данный момент я единственная, кто может тебе помочь.

Мне хотелось обернуться к Селене. Но я понимал, что предо мной кто-то совершенно иной. Кто-то, кто близок мне по духу. Кто-то с такой же темной душой, как и моя.

– Геката… – вырвалось самопроизвольно с моих уст, и губы женщины растянулись в довольной улыбке.

– Ну, вот мы и познакомились, Юстис.

Настоящее время

Калиста

– Что? – я была так потрясена услышанным, что смысл слов не сразу дошел до моего сознания. Не знаю, что показал демону клубок, но Клото явно переборщил.

– Ты должна отвести меня к ней.

– Нет! – я с возмущением смотрела на Юстиса, слегка прищурив глаза.

– Да! – от грозных нот, вновь вернувшихся в его тон, у меня по рукам пробежали мурашки. Кожа словно наэлектризовалась. Взгляд мужчины, обращенный ко мне, давил своей мощью и превосходством. Он безмолвно подчинял меня, неприемля никаких возражений. Словно был королем, а я его служанкой.

Демон сделал шаг ко мне, а я попятилась. Все повторялась вновь, будто мы танцевали бесконечный танец. Он не вслушивался в мои слова. Но куда насущнее оказалось осознание того, что все произошедшее не горячечный бред. Это действительно происходило со мной. И я уже не верила, что это когда-нибудь закончится.

– Но... я не могу этого сделать!

Одно дело вытащить демона из заточения. Другое – привести его к беззащитной душе, которую мне всего лишь нужно было вернуть обратно в Прядильню.

– Еще как можешь. Твой клубок отчетливо это показал. – Подойдя совсем близко, Юстис оскалился и всучил мне Клото прямо в руки. – Можешь говорить все что угодно, но ты сделаешь это. Иначе...

Ему не нужно было заканчивать предложение. Боль в шее отозвалась на его слова тягучим спазмом. Не понимая, что происходит, тихим голосом обратилась напрямую к клубку:

– О чем ты только думал?

– Такова судьба. Его судьба, Кали. – Клото говорил так, словно не видел в том, что сейчас происходило ничего особенного.

– Но он же... – я подняла голову и произнесла, глядя Юстису в глаза. – Чудовище.

– О-о-о, моя дорогая мышка, ты сильно заблуждаешься.

Сейчас я искренне недоумевала. Недолго, правда, быстро сообразив, куда он клонит. Он в разы хуже. В этом я не сомневалась.

– Я не буду тебе помогать.

– Это душа нужна мне. Нужна живой и невредимой. И она нужна тебе. Ты хочешь ее найти так же, как и я.

Я хотела одного: чтобы Юстис провалился прямиком в жерло вулкана. Наверное, это желание отразилось на моем лице, потому что демон зарычал и вновь посмотрел на меня тем самым взглядом, в котором отчетливо мелькнула обреченность.

– Зачем она тебе?

Харибда, неужели я действительно это спрашивала!

Юстис замер. Он неприлично долго глядел на меня из-под густых черных ресниц, прежде чем снизойти до ответа.

– Так я вновь стану человеком.

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Передо мной стоял самый настоящий демон. С рогами и глазами, в которых плескалась сама преисподняя. И сейчас он заверял, что станет смертным благодаря той самой душе? Ох, Селена, кажется, что, падая из портала я хорошенько приложилась головой о камень и сейчас ловлю бредовые видения. По крайне мере это бы все объяснило.

– И что тебе для этого нужно? Убить ее? Принести в жертву? Что?

– Все это я сделаю с тобой, если будешь и дальше сопротивляться.

– Ты не ответил.

Мне было важно знать, чем чревата встреча демона с душой, которую, между прочим, нам еще следовало отыскать. В момент, когда я прыгала в портал, то была уверена, что тот выкинет меня прямо к ней, а не в самое пекло подземного мира. В мир, где правит Геката и Ахерон. Прямо в руки к этому… Юстис смотрел на меня пристально, и я непроизвольно отвечала ему тем же. Несмотря на рога и красные глаза, он был очень красив. Я бы даже сказала, что передо мной находилась квинтэссенция мужской красоты. Его голая грудь вздымалась в такт его дыханию, его пресс прорисовывался ровными кубиками, до которых так и хотелось дотронуться.

– Ах ты ж хвост мантикоры, – прошипела и дернула головой, скидывая гипнотическое наваждение. И для пущего эффекта обеими руками протерла лицо и глаза.

– Я не сделаю ей ничего плохого, – мужчина повернул голову вбок и закрыл веки, словно и сам не верил в то, что говорит. Но я чувствовала, что он не кривит душой.

– Ты должен дать мне клятву!

– Клятву?

Ох, кажется, я что-то не то сказала, потому что демон резко дернулся и сжал руки в кулаки. А потом и вовсе развернулся, и стал наносить мощные удары по скале, которой до этого и так досталось. Вздрогнув, опустила взгляд на пол, и он тотчас зацепился за Атропос, которые я выронила при падении. Не думая, чем это может обернуться, я кинулась к ножницам и подняла их как раз в тот момент, когда мужчина перестал двигаться.

– Клянусь, – сиплым вздохом вырвалось из его груди, и он обхватил голову руками.

Юстис продолжал стоять ко мне спиной, а я – сжимать в руке ножницы с неимоверно острыми наконечниками. Нить демона призывно сияла внутри. Я могла бы сделать шаг к нему и одним движением решить возникшую проблему. Могла бы… Время растянулось.

100 лет назад

Юстис

Богиня двинулась ко мне медленным шагом. Ее платье стелилось по полу, разлеталось дымкой в разные стороны, заполняя храм гнетущей аурой. Мощь женщины чувствовалась каждой клеткой моего тела. Легкие сдавило, словно на грудь взвалили целую гору, я стал задыхаться, поступающие друг за другом глотки воздуха стоили неимоверных усилий.

Упав на спину, попытался отползти поближе к Селене.

– Статуя вряд ли сможет тебя спасти, мой милый Юстис. А я смогу. Смогу дать тебе силу. Смогу дать тебе могущество и несокрушимость. Ты так хотел быть равен богам… – Геката встала у моих ног и втянула носом воздух. – Но твоя кровь умирает.

Поморщив личико, женщина протянула мне ладонь.

– Давай я помогу тебя встать. Как говорится, начнем с малого.

Казалось бы, что Геката просто предлагает помощь в таком незначительном действии, однако я чувствовал груз ответственности за тот выбор, который собирался совершить, протянув ей руку. Но и раздумывать у меня не было сил. Проклятье оставалось весомым аргументом в этом вопросе, потому я без лишних размышлений ухватился за длань богини и через боль поднялся на трясущиеся ноги. Такой сильный приступ был у меня впервые, и я уже не знал, пройдет ли он или станет только хуже.

– Что ты хочешь? – задал я резонный вопрос, глядя в черные омуты глаз, на дне которых мелькали едва различимые красные всполохи.

Губы Гекаты растянулись в обворожительно улыбке, обнажая белоснежные зубы и демонстрируя две умилительные ямочки на щеках. Сама невинность, если не знать, кем эта девушка являлась на самом деле.

– Ты неправильно ставишь вопрос, – хмыкнула она. – Чего хочешь ты, Юстис? Чего действительно требует твоя душа?

Пальчик богини уткнулся в мою расцарапанную грудь, заставляя скривиться. Сладкая боль разошлась по солнечному сплетению, напоминая о тех днях, когда был еще жив отец.

– Я не хочу умирать.

Геката тут же нахмурила брови и свой привлекательный носик.

– Так не интересно… Попробуй еще раз.

– Я хочу излечиться!

В момент, когда богиня стала делать шаги в сторону от меня, я осознал, что она не это хочет услышать. Она здесь по другой причине. Спасти? Смешно! Боги не спасают смертных. Они играют с ними. Но я никак не мог понять, в какую именно игру мы играем. И есть ли в ней правила?

– Ты зря тратишь мое время.

Геката сложила руки на своей груди, и платье мглой взметнулось вверх, словно выражая всю степень негодования женщины. Словно они неразрывно были связаны друг с другом.

Я сделал шаг по направлению к богине, и моя нога подвернулась, не в силах удержать вес тела. Я упал на мраморный пол, но не остановился на этом. Прилагая титанические усилия, стал переставлять руки, согнутые в локтях, и ползти. Голова начала раскалываться, по спине побежал холодный пот, а легкие от натуги обдало огнем, будто я вдыхал не воздух, а раскаленное олово.

Оказавшись у самых ног Гекаты, запрокинул голову вверх и прошептал:

– Я хочу отомстить…

Струйки дыма застелали мне глаза, и я словно смотрел через призму тьмы на лик настоящей богини. И чудилось мне разное: волосы-змеи, алые глаза, из которых текут кровавые слезы, острые клыки, способные разорвать глотку любому хищнику. То была истинная царица ада. И я лежал у самых ее ног.

– Месть – вот главная моя цель.

– Другое дело, – Геката присела на корточки и ногтем приподняла мой подбородок. Сил держать голову почти не осталось, но я понимал, что если хоть на долю секунды расслаблюсь, то рискую проткнуть тонкую кожу под нижней челюстью. – На что ты готов ради этого? Какую цену готов заплатить?

Губы богини находились на уровне моих: нагнись она чуть ниже, и они соединяться в вечном поцелуе. Я не мог знать достоверно, но почему-то был уверен, что если это произойдет, то это будет мой последний поцелуй.

– На все, – прохрипел я, чувствуя, как ноготь впивается в мой подбородок сильнее, царапает его, заставляя выступить первые капли крови. Металлический запах коснулся ноздрей богини, и она демонстративно облизнулась.

– Какие же сладкие слова, Юстис. Отрада для ушей. Что же… – На уровне моих глаз материализовался небольшой бутылек с черной жидкостью. Смолянистая эссенция переливалась от одной грани к другой перламутровыми вкраплениями. Никогда в жизни мне не приходилось видеть нечто подобное. – Я могу сделать тебя невероятно сильным. Я могу сделать тебя практически неуязвимым. Я могу стать тебе истинным другом. Твоим спасением. Ты жаждешь отомстить за свое проклятье, а я желаю получить в услужение воина, которому не известна жалость и сострадание. Воина, готового ради своей хозяйки на любой поступок.

– А старуха?

Щеку мою опалила пощечина.

– Не смей меня перебивать, смертный! – голос, подобно реву разъяренного льва, вырывался из широко открытого рта Гекаты. В ушах зазвенело, но я мог лишь прикрыть глаза. На сопротивление не осталось сил. – С новой силой ты сможешь отыскать ту, что сделала тебя немощным. И не только отыскать, но и убить! Ведь именно этого ты желаешь?

– Да.

– Тогда поклянись! Поклянись мне в верности, Юстис. Поклянись, что отдашь мне сто лет в услужение. А я дарую тебе мощь. Посмотри, как она прекрасна.

Богиня крутанула бутылек, и он закружился в воздухе, маня своими переливами. Я не знал, что именно находилось внутри, однако точно осознавал, что хочу это заполучить.

– Сто лет?

– Как только ты изопьешь демонову кровь, ты забудешь о смерти, Юстис. Ты только подумай… Маленький срок из бесконечной череды будущих завоеваний. Ты создашь новое государство, ты станешь правителем мира. Ты искоренишь греховность, если пожелаешь. Истребишь всех своих врагов. Сто лет – маленькая плата за возможность, которую я тебе дарую. Тебе всего лишь нужно…

– Клянусь!

Настоящее время

Калиста

– Почему ты не убила меня? – спросил Юстис, когда обернулся и увидел стоящей с зажатыми в руках ножницами. – Ты ведь могла это только что сделать.

– Убить? – переспросила осипшим голосом.

– Только не говори, что не думала об этом.

А он ведь был прав. Я думала. И оттого становилось страшно. Мойры не убивают – они создают жизни. И я не имела права терять свою суть лишь потому, что на моем пути встретился этот демон.

– Любая жизнь ценна! – заявила уверенно и вздернула подбородок.

– Даже та, что несет смерть и разрушения.

То, каким голосом он это сказал, доказывало, что ему действительно не чужды злодеяния. Он без раздумий сделал больно незнакомке потому что решил ей воспользоваться. И именно поэтому мне было важно получить от него клятву.

– Особенно она...

– В этом нет смысла! Ты в который раз подтверждаешь собственную глупость, - Юстис вдруг расхохотался.

– Может, ты и не видишь в этом крупицы разумного, но это не значит, что их нет. Я мойра... – Сейчас мне казалось очень важным донести до демона эту мысль. – Мои сестры создают души, плетут их нитями, вкладывая частицу себя. Как я могу убить тебя, если знаю, что хотя бы маленькая часть в тебе от моего рода?

– Но я лишил жизней сотни, если не тысячи людей. Не будь меня...

Был в этих словах тайный подтекст. То, чего я не понимала.

– Но ты есть, Юстис! – воскликнула я, сделав шаг по направлению к мужчине. – И ты заслуживаешь исцеления...

Булыжник, что загораживал вход в грот сбоку от нас, дернулся. Мелкая крошка посыпалась с каменного потолка.

– Она близко! – Юстис подбежал ко мне и схватил за плечи. Только вот я даже не думала смотреть на него, мой взор был прикован к проходу, который вот-вот должен был открыться. «Она» ощущалась на моей коже зудом. Такая мощная темная энергия. Практически первозданная. – Кали! Да приди ты в себя! Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас.

Я перевела затуманенный взгляд на демона.

– Геката…

– Не отпустит меня! И тебя тоже! Отдаст на съедение фуриям. С ее приближением они становятся сильнее!

Так вот кто гнался за нами по коридорам лабиринта. Девы мести со змеями вместо волос. Картинка, появившаяся в голове, отрезвила.

– Мне нужно время для ритуала.

– У нас нет времени!

Камень сдвинулся с места, и вновь в грот проникло яростное шипение, а вместе с ним клубы тягучей густой мглы. Юстис тотчас кинулся к булыжнику, придавливая его своей спиной, тем самым не позволяя фуриям ворваться внутрь.

– Давай! Делай свой ритуал, мышка. Иначе…

– Молчи!

Я прекрасно понимала, что с нами могут сделать прислужники Гекаты. О том, на что способна сама богиня, предпочитала не думать. Обычно боги почитали мойр как своих создателей, но были и те, кто плевать хотел на уважение и почтительность. Я вторглась в ее царство и мне же нести ответственность.

– Клото, миленький, – обратилась я к клубку. – Атропос, – к ножницам. – Сейчас нам нужно действовать быстро и сообща.

Знакомое приятное тепло побежало по моим рукам – вещи Первейшей не спорили.

– Обвяжи руку демона, – проскрежетал клубок. – И свою.

Юстис не мог слышать вещи без физического контакта, но он как будто чувствовал, о чем идет речь.

– Только попробуйте меня обмануть, – прорычал он, дергаясь от ощутимых ударов в камень позади себя. – Калиста, ты умрешь в муках, если отдалишься от меня.

Сжав сильнее челюсти, сглотнула образовавшийся ком, который прошелся по горлу иголками. От его слов скрутило живот, и мне пришлось в который раз напомнить себе о том, кто стоит передо мной.

– Ты дал мне клятву, демонюка, – я быстро подошла к нему и повязала нить на влажную от пота кисть. – И я не собиралась тебя обманывать. С первых минут нашего разговора я ни разу тебя не обманула!

Ощутимый толчок подкинул мужчину ко мне, и наши тела соприкоснулись. Дыхание перехватило, и на долю секунды я забыла о том, что происходит вокруг. Наши взгляды встретились, и я…

– Повяжи свою руку, – подсказали мне ножницы, вырывая из омута темных глаз прямо в реальность. – Образуй связь. И режь!

Не позволяя себе больше отвлекаться, сделала так, как говорили Атропос. И стоило ножницам коснуться нити своими острыми концами, как мир вокруг завертелся серым вихрем. Неведомая сила откинула нас прямо к кромке воды, и мы, плотно прижавшись друг к другу, обратили свои взгляды к проходу, который больше ничто не загораживало. Пространство стало размываться, однако я все равно успела увидеть лицо той, что зовется темной богиней. Женщина улыбалась. Прямо за ее спиной виднелись чудовищные морды фурий, на головах которых извивались десятки озлобленных змей.

– Я найду вас! – воскликнула богиня. – Найду и…

Мир взорвался белым светом, и лик Гекаты окончательно исчез, не позволяя ей закончить фразу. Сейчас нам удалось сбежать, однако я чувствовала, что одной своей ошибкой разворошила целый темный улей, который будет преследовать нас по пятам. А когда нагонит, то уничтожит, не оставив ни единого следа.

100 лет назад

Юстис

Геката не обманула меня: стоило крови проникнуть в горло, как ураган силы пронесся по венам. Дрожь в руках прекратилась. Слабость исчезла, и я уверено держался на ногах. Чувства обострились так, как никогда раньше. Мышцы бугрились, разрисовав тело рельефом. И этой силы оказалось так много, что меня начало переполнять желание сделать хоть что-то, чтобы ее выплеснуть.

Тогда я еще не осознавал, на какую сделку пошел.

– Куда ты? – грозно спросила богиня, стоило мне направиться к выходу из храма.

– Я должен вернуться к делам. Собрать совет. Выйти к народу и показать, что все слухи про их короля – ложь.

Женщина запрокинула голову и засмеялась, смех ее звучал вибрирующе низко, с некой зловещей ноткой. С неким тайным подтекстом.

– Мы заключили сделку, глупыш. Неужели ты ничего не понял?

Я смотрел на Гекату исподлобья и молчал, застыв в неестественной позе. Смотрел, не отрываясь и не мигая, ожидая, когда же она закончит свою мысль.

– Ты мой раб, Юстис. Всецело на сто лет.

– И я готов исполнять твою волю, Геката. Но Эрии требуется король…

И вновь смех разнесся по храму.

– Не думаешь ли ты, что мне есть дело до твоей страны? Ты мой. Мой!

Черным маревом облик богини смазался, и она материализовалась около меня. Подцепив пальцами мой подбородок, буквально заставила смотреть себе в глаза, не позволяя отвести взгляд.

– Нет больше Юстиса Бездушного. Поверь, пройдет день, два, и останется только серая тень от твоего былого величия. Хотя о чем это я? Велик был твой отец, – усмехнулась она, откидывая мою голову в сторону. – А ты взошел на готовый трон, потеряв его спустя пять лет.

– Если бы не старуха, я бы стал великим правителем всех земель! Эта дряхлая ведьма пожалела королеву, носящую выродка под своим сердцем. Я найду ее и закончу то, что мне не позволили. А потом я отыщу каргу…

– Да, да, да… – перебила меня Геката. Ее привлекательное личико потеряло всякий интерес к моей тираде. – Найдешь. Обязательно. И отомстишь. Я не сомневаюсь. Докажешь всем свое величие. Но сперва… – она, хмыкнув, щелкнула пальцами. – Ты станешь величайшим рабом. Идем. Мне надоела эта пустая болтовня.

Около ног женщины образовался черный круговорот, в который она собиралась войти.

– Но я не могу бросить все вот так! – позволил я себе повысить голос, о чем сразу же пожалел.

Одним движением руки, сжав ладонь в кулак, она заставила меня почувствовать в груди такую боль, сродни которой я еще никогда не чувствовал. Удары хлыста, самоистязание казались детским лепетом по сравнению с тем, что я ощущал сейчас. Крик вырвался из моего горла, подобно бурному потоку, прорвавшему плотину. Тело выгнулось дугой.

– Так будет каждый раз, – равнодушно произнесла Геката, разжимая, наконец, кулак. – Знай свое место, раб. Ты больше не смертный, не король и не человек. Ты демон. Житель нижнего царства, где власть есть только у меня и моего мужа. Каждое мое слово – приказ. Каждый мой вздох – приказ. Каждое мое слово…

– Приказ, – прошептал я, ощущая во рту стойкий вкус крови.

– Видишь! – довольно воскликнула богиня, вновь изображая из себя саму невинность. Словно не она только что одним движением кого-то пытала. – Ты все понял. Но все сначала совершают глупости, мой милый Юстис. И я достаточно терпеливо объясняю правила.

Я так сжал челюсть, что послышался скрип зубов. Но это не вызвало ответных эмоций у Гекаты.

– Идем, – повторила она невинным голосом, однако продолжая цепко следить за моими движениями. И я пошел за ней. Словно был ее верным цепным псом на невидимом поводке.

Король Эрии продал свою душу богине преисподней. Сейчас, когда слабость ушла, мысли прояснились, я смог оценить масштабы бедствия. Сто лет служения тьме. Сто гребаных лет неизвестности. Да за это время…

Эрия перестала существовать, войдя в состав соседних стран. Выполняя поручения Гекаты, я часто бывал в мире людей, с ужасом и злостью отмечая глобальные изменения в своей стране. Богиня была права, как только я исчез, буквально за пару лет, обо мне попросту забыли. Каспия, взошедшего на престол во время моего отсутствия, убили прямо в опочивальне, во время соития с одной из служанок. Таеда, плененная отцом, восстала, откусив большой кусок моих земель. Алдор также не остался в стороне. Но большая часть досталась Халдрису.

Я потерял все, что было мне дорого во имя мести. Теперь моя жизнь превратилась в череду убийств, пыток и сражений. Сорок лет мои руки были испачканы кровью. Сорок лет я делал все, о чем просила меня Геката. Алекта, Мегера и Тисифона – сестры-фурии стали моими спутницами. Вместе мы творили бесчинства. И врать не буду, большую часть времени я наслаждался своей силой. Мне нравилось та легкость, с которой я лишал людей жизни. Я упивался мнимым могуществом, позволяя тьме утягивать меня все глубже и глубже в этот бездонный омут. И чем больше крови я проливал, тем сильнее проявлялась демоническая суть. В мире смертных я все также походил на человека, но стоило мне очутиться в аду, как туманная мгла показывала мою настоящую суть: рога, когти, удлинившиеся клыки и глаза. Глаза, потерявшие свою человечность.

А потом настал тот самый день, когда все поменялось.

– Юстис, у меня есть для тебя новое задание.

Настоящее время

Калиста

Мужские руки обвивали талию, а голова моя покоилась на крепкой упругой грудной клетке, которая вздымалась вверх и вниз рваным ритмом. Время в портале растянулось в бесконечность, и я только сейчас осознала, что стою на твердой поверхности, а плечи мои обдувает легкий прохладный ветерок. Я попыталась освободиться из объятий демона, однако тот держал меня достаточно сильно, хотя и не прилагал для этого явных усилий. Тогда я запрокинула голову и попыталась славить взгляд Юстиса.

– Пусти!

Только вот мужчина не слышал моих слов. С распахнутым ртом он смотрел вперед, все сильнее вжимая меня в свое тело. Возможно, где-то рядом была опасность, которую я не видела, и посему он таким нелепым образом пытался меня оградить от угрозы. Только время шло, и ничего не происходило. А я начала ощущать дискомфорт от столь напористых объятий. Мы просто стояли на одном месте, плотно прижавшись друг к другу, словно два влюбленный человека.

– Юстис?

Клубок и ножницы в моих руках зашевелились, став источать тепло и только тогда демон пришел в себя. Резко разорвав контакт с моим телом, он дернул голову в сторону и, завидев в вечернем мареве высокое одинокое дерево, двинулся к нему, так и сказав ни единого слова.

– Ты бы шла за ним, – пробурчал Клото. – Кто знает, насколько растягивается связь между демоном и его жертвой. Мало ли…

Спрятав вещи в пространственный карман, я сорвалась с места и побежала следом за мужчиной, который… Я только сейчас заметила разительную перемену в его облике и чуть не споткнулась на ровном месте, вовремя успев славить равновесие. Удивительно, но рога исчезли. Вот так просто. Кроме вьющихся длинных волос ничего не осталось. Взгляд мой заскользил по мощной спине к рукам, где раньше виднелись когти, но и их я не обнаружила. В этот момент Юстис повернулся и, глубоко вздохнув пару раз, уперся спиной в ствол исполина, окидывая меня внимательным взглядом. И эти глаза не полнились алым светом. Нет. Сейчас они напоминали спелую чернику. Удивительный и необычный цвет.

– Ты человек, – сделала я единственный возможный вывод из всей ситуации. – но тогда почему в преисподней…

– Где душа? – издав первые слова, перебил меня мужчина. – Я не вижу здесь никого и ничего, Калиста. Ты обманула меня? Забыла, что я могу сделать с тобой, если пожелаю? Мне ничего не стоит придушить тебя прямо здесь, перешагнуть через твое бездыханное тело и пуститься на поиски самостоятельно!

Быстро же демонюка вернул меня с небес на землю. Может, он и выглядел как смертный, да только нутро у него все равно оставалось смоляным: окунись в него и никогда не станешь прежним.

Но доля истины в его словах была. Я просила вещи Первейшей перенести нас с Юстисом прямиком к потерянной душе. Цель была проста: демон делает свои судьбоносные дела, а потом я забираю нить обратно в Прядильню.

Однако все шло как будто бы не по плану. Мы вообще находились на лугу, где самым примечательным было то самое дерево, под которым мы и находились. В вечерней дымке сложно было разглядеть хоть что-то, особенно на горизонте.

– Странно.

– Ты вообще меня слышишь? – начал звереть демон, осознав, что его угрозы не произвели желанного эффекта. Должны были, конечно, но я хоть и была самой молоденькой мойрой из всех пришедших из тьмы бытия, то это не значило, что разум мой так же пуст, как сосуд, в который еще не успели налить ценное содержимое.  Я прекрасно осознавала, что нужна демону. И пусть он хоть сто раз перечислит все самые страшные виды смерти, я не стану обращать на это должного внимания. Тем более, что смерть для меня может оказаться не так страшна, как гнев Первейшей.

Где-то в стороне послышался топот копыт. По неизвестной причине пульс ускорился, и я, схватив демона за руку, потянула его за ствол дерева, заставляя лечь на землю и спрятаться от тех, кто сюда приближался. И вновь нам пришлось прижаться друг к другу, чтобы не привлекать внимания незнакомцев. Благо трава была достаточно высокой, она укрывала нас с головой, позволяя слышать и слушать все что происходило вокруг.

– Ох, Гай, а если тебя кто-то видел? – звонкий девичий голос полнился тревогой и отчаянием.

– Плевать! Я должен был тебя увидеть, – пламенно произнес юноша, не сдерживая своих эмоций. – Должен был!

– Ты сумасшедший…

– Влюбленный. И готов ради своей любви от всего отказаться… Только попроси.

– Нет! – испуганно воскликнула девушка. – Ты должен вернуться в Халдрис.

Рядом со мной дернулся Юстис, и мне пришлось ущипнуть мужчину ха плечо. Тот, в свою очередь, одарил меня возмущенным злым взглядом. Я показала ему язык и вновь прислушалась к разговору. Все же мы не просто так оказались именно здесь, именно в это время. Клото с Атропос что-то хотели нам показать. Или кого-то…

– Николетта, тогда я хочу, чтобы ты отправилась со мной.

В груди что-то екнуло.

– Нет, Гай, – я не могла видеть ту, что говорила, но почему-то знала, что сейчас по ее щекам текут слезу. – Дома тебя ждет невеста. Ты должен вернуться к ней.

– Но…

– Зря я согласилась увидеться. Мне нужно вернуться, пока Зеса не стала меня искать. Прощай, мой милый Гай. Мы больше никогда не увидимся.

Юноша пытался что-то еще сказать, но Николетта убежала, шурша юбками по траве. А через какое-то время, забравшись на коня, уехал и Гай.

– Только что мы стали свидетелями того, что нашей душе разбили сердце… – прошептала я, ощущая влагу в уголках глаз.

– Так это была она?

– Да.

– Так какого Ахерона мы тут валяемся! Сейчас самое время брать ее тепленькой. В таких расстроенных чувствах она исполнит все, что мне нужно. Идем…

Но я не позволила демону себя увести.

– Если ты хочешь стать человеком, то не должен вести себя как монстр! Ты должен дать ей возможность отгоревать.

– Я никому ничего не должен, – рыкнул на меня в ответ демон и сел под дерево. Кажется, сейчас я одержала свою первую победу. Но на душе все равно было очень грустно.