Мракар 2. Новая протеже ректора

— Ты провела в подземельях Мракара 12 часов и выбралась оттуда живая и почти невредимая? Ты думаешь, я в это поверю?

Ректор Терес уперся руками в стол, разъяренный до предела, что даже его идеально уложенная борода слегка топорщилась, будто наэлектризованная. Я стояла перед ним настолько вымотанная своими приключениями, что мне даже было лень смотреть по сторонам, разглядывая редкие вещицы в кабинете ректора. Меня отделяла лишь толика терпения, чтобы не сказать вслух то, что я думала: «Верь или не верь, мне все равно. Только отпусти меня поспать».

— Ей повезло, — совершенно спокойно сказал Феликс, что стоял рядом со мной.

Он напоминал мне райский остров в этом море из хаоса и криков.

— Когда темный дух освободился, то произошел всплеск энергии и она вывела из строя множество ловушек в лабиринте. Поэтому Анет не пострадала, пока пыталась выбраться из тоннелей.

Терес бросил на него красноречивый, убийственный взгляд и Феликс замолчал.

— Давайте еще раз пробежимся по случившемуся, — глубоко выдохнув, сказал ректор.

Он откинулся в свое огромное кресло и пригладил прическу.

— Ты отбывала свое ночное наказание в оранжерее, все верно?

Я кивнула.

— Вдруг ты услышала подозрительный шум в саду и решила проверить, правильно?

Я снова кивнула.

— Оказалось, что рядом с оранжереей открылась дыра и ты?..

— Подошла ближе, — бесцветным тоном сказала я, пытаясь не закрыть глаза.

— Зачем? — прошипел Терес. — Это расщелина в земле, на кой-черт тебе понадобилась к ней идти? В твою хорошенькую голову не пришла мысль, что это опасно?

— Не успела, — пожала я плечами.

— Ладно, пусть так, — закатил глаза ректор. — Ты подошла к этой дыре и что произошло дальше?

— Меня туда толкнули, — сказал я правду.

— Кто? — сощурив свои глаза, что поблескивали опасным, стальным блеском, спросил Терес.

— Не знаю, — соврала я.

Терес какое-то время молчал, постукивая аккуратными ногтями по каменной столешнице.

— Ты знаешь этого человека, что напал на тебя и пытался похитить темного духа?

— Нет.

— Анет, должен тебя предупредить, что врать в твоем положении очень опасно. Правда все равно вскроется и, в зависимости от твоих слов сейчас, зависит твое будущее в академии. Кайрос мог повлиять на тебя, такое случается, поэтому не стыдись и расскажи, как есть. Темный дух сбежал — это очень громкое дело и за него возьмутся всерьез, а значит, и за тебя тоже. Знаешь, что такое принудительная чистка? Это когда берут твою хорошенькую голову и грубо лезут в нее телепатическими щупальцами, тем самым раскрывая каждую твою мысль и даже эмоцию. После такой процедуры становится известно все: от первого осознанного поступка до последнего вздоха. Ты этого хочешь?

— Осмелюсь дополнить, — вдруг влез Феликс в угрожающую тираду ректора. — Несмотря на мои скудные познания в законах королевства, я знаю, что принудительной чистке подвергают только подозреваемых. Анет же в этом деле — потерпевшая. Но…

Феликс внимательно посмотрел на меня сквозь свои очки.

— Опять-таки, опираясь на свой скромные познания, могу сказать, что у Анет есть все шансы выйти и вовсе свидетелем.

— Феликс!

На ректора посмотреть было страшно. Глаза его выпучились, прическа встала дыбом, а идеально белые и ровные зубы сейчас походили на звериный оскал.

— А ну вышел отсюда!

«Нет, Феликс, не уходи!» — мысленно взмолилась я.

Староста уже дважды умудрился спасти меня за сегодняшнее утро. В-первый раз, когда волшебным образом нашел меня в глубинах лабиринта, а второй раз прямо сейчас, встав щитом между мной и взбешенным ректором.

— Хорошо, все равно кому-то нужно отправить срочное сообщение в столицу с новостью о побеге темного духа.

Я думала, что это невозможно, но глаза Тереса выпучились еще сильнее. В этот момент казалось, что я могу пересчитать каждый сосудик на его белках.

— Феликс. Останься, — чуть спокойнее сказал ректор.

Он снова откинулся на кресло, приходя в себя.

— Вы что, хотите скрыть факт пропажи духа? — нахмурился Феликс.

— Конечно, нет, — чуть ли не простонал ректор, потирая переносицу. — Но перед тем, как отправлять донесение я должен сам разобраться в ситуации и изложить ее, как можно подробнее. Но Анет не слишком сговорчивая.

— С тех пор, как я очутилась в этом кабинете, у меня не пропадает ощущение, что вы пытаетесь винить меня в произошедшем, — сказала я. — Поэтому я осторожно подбираю слова.

— Пытаюсь винить? Ты и есть главная виновница! Тебе был доверен темный дух, и что ты сделала?! Проворонила его! — ударив по столешнице, воскликнул Терес.

— Но, господин ректор, Анет не обязана защищать духа, она лишь питала его своей энергией, — возразил Феликс. — Анет — первокурсница, что добровольно дала согласие на контракт с Кайросом. Следить за духом должна именно академия. Только академия виновата в произошедшем.

— А значит, ты тоже, — прошипел Терес. — Ты — старший староста, который отвечал своей головой за нее!

— Согласен, но при этом я тоже студент. Я внимательно следил за Анет и выполнял все свои обязанности. Но то, что сюда проник преступник, который смог схватить студентку и тем самым поспособствовал побегу темного духа — виновата опять же только академия.

«Так-то оно так, но меня все равно не покидает ощущение, что Терес попытается свалить вину на меня, чтобы прикрыть свой зад», — устало подумала я, глядя на то, как медленно краснеет, а затем бледнеет ректор Мракара.

— Если ее вина будет установлена… — проскрипел ректор.

В этот момент лицо Феликса переменилось, он больше не напоминал мне райский остров спокойствия. Он вытянулся (хотя куда сильнее с его-то идеальной осанкой?), глаза угрожающе блеснули из-за очков, весь он подобрался, будто перед хищным прыжком.

— Обвинения в сторону скованного студента — грубое нарушение законов. Если в сердце Мракара попираются основы магических контрактов, я немедленно сообщу об этом отцу.

Это было неизвестное заклинание, не иначе. А как еще объяснить столь стремительную перемену в лице Тереса? Оно тут же разгладилось и обзавелось вежливой улыбкой. Секунда и передо мной вновь восседал притягательный и обворожительный мужчина, которым всегда казался ректор.

— Спокойнее, Феликс, не нужно горячиться, — почти ласково протянул Терес. — Мы все сейчас на взводе на фоне критической ситуации. Конечно, Анет пострадала, в этом никто не сомневается. Все, что нам нужно спокойно во всем разобраться.

Тут ректор протяжно вздохнул.

— Я сейчас же отправлю донесение в столицу, — будто сдаваясь, буркнул он. — Можете идти.

«И все?» — чуть не вытаращилась я. «Почему Феликс сразу не упомянул своего отца, не пришлось бы торчать здесь столько времени!»

— Феликс, — шепнула я старосте, когда мы развернулись к двери. — А кто твой отец?

Он удивленно посмотрел на меня, будто ему казалось, что каждая собака об этом должна знать.

— Верховный судья, — был ответ.

Тут уже я не совладала со своими эмоциями и пораженно уставилась на старосту, даже остановилась прямо перед дверью.

— Ло-Тарго? — тихо спросила я. — Ты из семьи Ло-Тарго?

— Конечно, — хмыкнул он. — Идем, не стоит нервировать ректора.

Теперь мне многое стало ясно. Кто бы мог подумать, что Феликс является одним из детей Селарет!

Прямо за дверью ректора столпилась разношерстная компания. Тут была куча преподавателей, охранники Мракара и даже несколько королевских ищеек. Всех этих людей в такую рань поднял Феликс, когда понял, что я пропала. Вместе с ними он отправился в подземные лабиринты академии, пока в конце концов меня не отыскали в глубоких тоннелях.

Стоило нам показаться из кабинета, как ко мне шагнула пара ищеек в черном. Преподаватели бросились за дверь к ректору, а охранник остались стоять на месте, совершенно не понимая, куда себя девать.

— Госпожа Тригольт, — холодно улыбнулся мне один из ищеек. — Как вы себя чувствуете? Можете ли вы сейчас ответить на наши вопросы?
Я с трудом подавила тяжелый вздох. Бурю с ректором я пережила, но это было только начало.

Кайрос исчез и я осталась одна. Стыдно признаться, но я его ждала. Почему? Темный дух (ладно, на самом деле не темный) получил то, что так давно хотел — свою свободу. Для чего ему было оставаться в Мракаре? Потому, что так захотелось мне? Слишком эгоистичное и наивное желание. Никто бы не остался, даже, если бы об этом попросил хороший друг. А я даже таковым для Кайроса не являлась.

Но стоило признать, что Кайрос позаботился обо мне, несмотря на свое исчезновение. Ассиль, мой фанатичный и жестокий брат, изменился. Он превратился в совершенно другого человека, с другим лицом и голосом, даже его воспоминания поменялись и он считал себя неким Фергюсом. Королевские ищейки допрашивали его с пугающим пристрастием, но смогли выпытать только то, что ему оставил в памяти Кайрос. Ассиль, он же Фергюс, утверждал, что прибыл в Мракар, чтобы похитить темного духа и присвоить его силу. Он выслеживал скованных и пытался найти способ разрушить двусторонний контракт, ждал удобного момента, чтобы добраться до какого-нибудь скованного, пока ему не попалась я. История моего изменившегося брата звучала довольно правдоподобно и ищейки ему поверили, отправив в какую-то далекую тюрьму. Я была спасена от позора и могла дальше спокойно учиться в академии. Никто не узнал и о том, что я помогла Кайросу заполучить человеческое тело, не осталось никаких улик, даже стеклянный гроб, что стоял в моей комнате, вдруг исчез, вместе с другими вещами темного духа. Никаких следов, будто его и не было. Все, что у меня осталось — воспоминания. Но, даже если их перебрать, то я не видела в них ничего особенного. Мы только и делали, что цапались, соревнуясь в сарказме и шутках. А так хотелось бы встретить его разок, чтобы спокойно поговорить. Странное желание снова его увидеть, ведь раньше я проклинала каждую минуту, когда мы были связаны. Как же все глупо получилось.

Новость о том, что темный дух сбежал, разлетелась по королевству с рекордной скоростью. Из столицы еще не успела прибыть специальная комиссия, которая должна была контролировать расследование ищеек и провести проверку в самом Мракаре, а во всей академии уже заговорили о том, что Тересу не усидеть в ректорском кресле. Вина случившегося целиком и полностью легла на его плечи и придавила так, что некогда статный мужчина сгорбился и передвигался по академии, будто быстрая и незаметная тень. Да, Терес явно не умел держать удар и своим поведением еще сильнее подтверждал слухи о том, что скоро в Мракаре будет новый ректор.

Но пострадал не только он. Официально, конечно, главным виновником стал Терес, и все в академии, включая преподавателей и даже охрану, дружно перемывали ему косточки, но, когда стало известно, какой именно скованный лишился темного духа, взгляд общественности задел и меня. Но тут мнения обо мне сильно разделились

«Какого страха натерпелась! Столько часов провела в темных подземельях! Бедняжка!» — ахали особенно впечатлительные студентки, переживая за меня всем сердцем.

Но в Мракаре нашлись и те, кто считали, что я также виновата в случившемся. Упустив духа, я навлекла позор на академию и тех, кто ее столько лет поддерживал. Речь идет о детях Селарет, естественно. Мракар издревле был их любимой обителью и отпрыски самых богатых семей учились в этой мрачном замке уже несколько сотен лет подряд. То, что Мракар не справился с возложенной на него обязанностью, бросало тень и на репутацию самих детей Селарет и они затаили на меня обиду. Я видела эти компании из богатых и высокомерных студентов, что смотрели на меня издалека с плохо скрываемым презрением. Исключением стал разве что Феликс. Он тоже носил гордое звание — дитя Селарет, но винить меня в чем-либо и не думал. Самое противное, что остальные дети Селарет частично ополчились и на Феликса, это же он курировал меня и должен был следить за мной, чтобы ничего не случилось. Не знаю почему, но то, что пострадала безупречная репутация Феликса расстраивало меня даже больше, чем то, что пострадала моя собственная репутация.

Я потеряла свое спасительное звание скованной и стала обычной студенткой. В душе теплилась надежда, что остаток первого курса пройдет куда спокойнее, но внутри свербило неприятное чувство, подсказывающее, что стоит приготовиться к новой волне неприятностей.

После многочисленных допросов и двухнедельного пребывания в лазарете, меня, наконец, оставили в покое. Я точно знала, что в полном порядке и полностью восстановилась после своих приключений. Пора было возвращаться на учебу и встретиться лицом с любопытными взглядами, слухами и прямыми вопросами.

Мое появлении в аудитории всколыхнуло студентов. Вокруг меня мгновенно образовалась толпа, что наперебой спрашивала меня о случившемся.

— Как ты выжила в подземельях?

— Там, внизу, правда живут чудовища?

— Как выглядел дух, когда освободился? Говорят, что в истинном обличье они похожи на гигантских троллей с огромными клыками!

Меня тормошили со всех сторон, и только благодаря своему непробиваемому спокойствию, я кратко и безэмоционально отвечала всем, мечтая о том, чтобы поскорее началось занятия.

— А ну, разошлись! — вдруг вклинилась в толпу Лив, без зазрения совести толкая особенных наглецов, что напирали на меня. — Дайте ей немного пространства, а то она даже до парты добраться не может!

Только благодаря командному голосу подруги, я смогла выбраться из центра внимания и благополучно добралась до своего места.

— Жадные до слухов придурки, — цокала языком Лив, даже не понизив голоса. — А ты выглядишь уже гораздо лучше, чем была в лазарете.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Лив и Марк были единственные, кто часто меня навещал, когда я валялась на больничной койке, куда меня определили на всякий случай.

— Что за год? — уже тише проворчала подруга. — Едва прошло два месяца учебы, а тебя чуть не прикончил какой-то маньяк, подумать только.

«Не маньяк, а мой собственный брат. Хотя первое не отменяет второго», — успела подумать я.

Тут хлопнула входная дверь и в аудитории появилась маленькая старушка с высоким, ведьминским колпаком. Декан Гретель проковыляла к своему столу и бросила на него книги.

— Добрый день, мои заклинатели-негодники, — проскрипела она и обвела глазами учебный класс.

Тут ее острый взгляд споткнулся о меня и старушка уперла руки в бока.

— Тригольт, что ты тут делаешь?

Студенты повернули ко мне свои головы, а я делала вид, что не замечаю десятки внимательных глаз, что теперь рассматривали меня с ног до головы.

— Меня выписали из лазарета. При мне есть справка о моем здоровье, если вам она понадобится, госпожа декан.

— Я не об этом, — отмахнулась старая ведьма. — Что ты собралась делать здесь, на моих занятиях?

— Не пойму, о чем вы? — нахмурилась я.

— Ты разорвала свой договор с духом, Анет, — теряя терпение, проскрипела декан Гретель и раздраженно фыркнула. — Ты что, думала, что на уроках, где используют заклинания, тебе будет достаточно просто сидеть и пялиться в потолок? Вон отсюда и без магии не возвращайся!

В аудитории наступила тягучая, будто смола, тишина, которая принялась обволакивать меня, делая конечности тяжелыми, а движения медленными и скованными. Я просто не могла поверить в то, что мне только что сказали. Да, мой контракт с Кайросом был разорван и потому я лишилась благословения духа, а значит и магии. Но мне казалось, что с этим проблем не будет. Мне просто дадут другого духа, с которым заключают контракты остальные студенты на период своего обучения. А теперь меня выгоняют из аудитории, будто я превратилась в пустое место.

Вокруг стало слышаться шушуканье. Студенты боялись Гретель и сидели молчком при ней, но они были так взбудоражены произошедшим, что не могли не начать обсуждать ситуацию прямо сейчас.

— А ну! — грохнув ладонью по столу, рявкнула ведьма и в аудитории снова стало тихо.

Но она не могла запретить смотреть и студенты пожирали меня любопытными, насмешливыми и жалостливыми взглядами. Пора было убираться отсюда, как можно быстрее.

Я поднялась со своего места и вышла из-за парты.

— Можно мне выйти на минуту? — подняла руку Лив.

— Сидите на месте, госпожа Гастман, — недобро зыркнула на мою подругу деканша и Лив осталось только смотреть мне вслед.

Двигаясь к двери, я вообразила, что вокруг меня образовался прозрачный, спасительный купол. Чужие взгляды бьются об него, будто мелкие камешки о стекло. Цок-цок-цок, но попасть на меня не могут. Цокают в такт моим шагам, пока я не покинула аудиторию и только тогда я позволила себе шумно выдохнуть, а мои руки немного задрожали. За дверью начались занятие, будто ничего не произошло.

«Все в порядке», — сказала я себе и медленно задышала.

Сердце забилось в спокойном ритме и чувство унижения отступило, позволяя мне думать ясно и четко, как обычно.

«Ректор! Нужно обратиться к Тересу и он вернет мне магию!» — решила я и отправилась в сторону его кабинета.

Я пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло, просто небольшая заминка. Но внутренний червь сомнений, надев маску здравомыслия, противно шептал мне, что, если бы все было так просто, то ко мне бы давно обратился кто-нибудь из преподавателей, напомнив, что студентке без магии нужен новый дух. Но мне об этом никто ничего не сказал, будто меня можно оставить без волшебства.

Терес не походил на самого себя. Обычно он был одет в дорогие, идеально выглаженные костюмы, волосы были уложены гелем, а сам он излучал мужскую уверенность, от которой сходили с ума большая часть студенток. Но теперь передо мной сидел совсем другой Терес. Под его глазами были заметны синяки, будто от недосыпа, никакого галстука, верхние пуговицы расстегнуты, а воротник помят, да и вообще ректор выглядел неряшливо, будто вчера он всю ночь провел в баре за кружкой эля.

— Ну кто там еще? — неохотно поднимая глаза, проворчал Терес и хмуро уставился на меня. — А, это вы, госпожа Тригольт. Чем обязан?

— Добрый день, ректор, перейду сразу к делу.

— Извольте, — махнул он рукой.

— Я по поводу своей магии.

— А что с ней?

— Ее нет.

— Ах да, — тут ректор позволил себе улыбнуться.

Он походил на побитую собаку, обиженную и озлобленную на всех, которой вдруг выдался шанс безнаказанно укусить кого-нибудь за пятку.
— Мой контракт с духом расторгнут, и поэтому я не могу продолжать обучение в академии.

— Значит, уходи, дорогая моя, — ответил Терес.

От его слов во мне поднялась обжигающая волна гнева, мне стало жарко и лента на шее с брошью Мракара показалась слишком тугой.

— Что это значит? — я нахмурилась, но говорила пока вполне спокойно. — Разве академия не должна мне предоставить другой контракт?

— Первокурсники образуют связь с духами в первый день, ты этот ритуал пропустила, ведь была занята в другом месте. Контракт — дело важное и особенное, его заключают в один и тот же день уже много лет. И он уже прошел. Может в следующем году?

«Ах ты, паршивец! Ты серьезно решил отыграться на этом?» — мелькнуло в моей голове, пока я глядела на довольную физиономию почти бывшего ректора.

Забавно, что ему остались считанные дни на главном посте и как он их использует? Мстит студентке.

— Один день в году? Неужели, нельзя сделать исключение?

— Так гласят правила и подобных прецедентов, как у тебя, еще не случалось. Тут тебе даже Ло-Тарго не поможет, все по правилам. К тому же, — Терес принялся перебирать какие-то документы, будто избегая моего взгляда. — Многие недовольны тем, что произошло. И мы с тобой главные виновники. От меня считай уже избавились. Осталась ты. Советую не сопротивляться и уйти из Мракара, пока тебя не заставили.

Я сделала несколько шагов вперед и уперлась руками о столешницу, положив ладони прямо на важные бумаги с цветастыми печатями.

— Я никуда не уйду, — процедила я, выжигая взглядом поникшего ректора.

Терес фыркнул и глянул на меня исподлобья.

— Нечего и надеяться, что твое мнение кому-то интересно. Будь ты гениальна, как твой братец Ассиль, может и был шанс. Но на факультете заклинаний ты не блистала, а теперь и подавно, когда у тебя даже контракта с духом нет. Разговор окончен, Анет. Спасибо, что зашла.

— Слабак, — будто сплюнув что-то противное, бросила я и пошла к двери.

Я услышала, как Терес за моей спиной подскочил, будто ошпаренный.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! А ну вернись немедленно! — закричал он, но я даже не обернулась.

А что он мне сделает? Исключит? Его голос в Мракаре теперь вообще ничего не значит. Но вот я не собиралась сдаваться. Мне нужна была магия, без нее нечего и думать поднять со дна винодельню. Я должна получить благословение духа и спасти отца от болезни, что медленно, но верно разрушала его сердце. Без магии я ничего не могла добиться.

«Но как мне заставить их дать мне контракт?» — кусая губы, думала я.

Да, решимости для борьбы мне было не занимать, а вот идей пока не было.

Я шла по коридору Мракара, не разбирая дороги. В голове образовалась сосущая пустота, от которой мне становилось все тяжелее на сердце.

«Ну, придумай уже что-нибудь!» — разозлившись на свою бестолковость, крикнула я сама себе.

Где мне достать контракт с духом? Был бы здесь Кайрос, то я бы могла получить его благословение и спокойно продолжила обучение. Но Кайрос исчез. Бросил меня здесь разбираться с последствием своего побега.

«Нет, не нужно его винить», — попыталась я остановить этот пагубный ход мыслей.

Он мне обещал, что никто не узнает, что мой брат хотел ставить опыты на духе, так оно и случилось. Он подтер все свои следы, чтобы не подставить меня, а теперь наслаждался своей долгожданной свободой. Я не могла требовать от него большего. Кайроса в Мракаре больше не будет, а значит, я сама должна была как-то решить свои проблемы.

Я кусала губы, поглощенная своими размышлениями, как вдруг в мою голову пришла блистательная и при этом дурацкая мысль. Как мне прожить год в Мракаре без магии? Ответ был так очевиден!

— Ладно, Ассиль, черт с тобой, ты своего добился, — пробурчала я себе под нос и твердой походкой отправилась к Маковой башне.

Вход в башню алхимиков охраняли каменные горгульи, такие же противные и грозные, что стояли на страже Стеклянной башни. Стоило мне приблизиться к ступеням, как магические стражи уставились на меня своими черными провалами глаз, будто предупреждая не делать глупостей. Пройти без дозволения у меня не получилось бы, поэтому я осталась около входа в башню, дожидаясь, когда кто-нибудь спуститься оттуда или наоборот попробует подняться.

Спустя десять минут бесцельных блужданий вокруг горгулий, я вдруг услышала шаги. Какая-то студентка спускалась вниз, при этом внимательно читая книгу. Она даже умудрилась пару раз споткнуться, но это никак не отвлекло ее от изучения учебника.

— Эй, привет! — помахала я рукой, привлекая внимание.

Девушка замерла на последней ступени, неохотно подняла голову, но вдруг ее большие, голубые глаза округлились, будто она уставилась на привидение.

— Мне нужно поговорить с деканом Сайрусом. Можешь передать ему, что я жду его у входа в Маковую башню? — спросила я.

— Хорошо, — медленно протянула она и не двинулась с места.

Я подождала пару секунд, но студентка продолжала таращиться на меня.

— Так ты пойдешь к декану или как? — протянула я.

Студентка вздрогнула, замотала головой, будто приходя в себя, и быстро спустилась ко мне.

— Ой, прости, просто не ожидала увидеть тебя здесь. Ты — Анет Тригольт, верно? А я очень люблю читать исследования твоего брата, Ассиль — удивительный человек, правда?

Она говорила все быстрее, будто боясь, что ее перебьют и не дадут сказать то, что у нее просилось наружу. Девушка прижала к груди учебник и продолжала тараторить что-то о достижениях моего брата, будто фанатка, дорвавшись до своего кумира.

— Ясно, — успела вставить я, пока девушка набирала воздух для очередного монолога о моем брате. — А тебя как зовут, кстати?

— Меня? — она выпучила глаза и радостно представилась. — Я — Лидия, Лидия Обри, учусь на первом курсе алхимического факультета.

— Да, я это уже заметила, ведь ты спустилась с Маковой башни.

Лидия оглянулась на лестницу и глупо улыбнулась.

— Да, и правда. А зачем тебе декан?

— У меня к нему разговор.

— Твой брат наконец-то объявился? Господин Сайрус уже много недель шлет ему послания, но Ассиль все не отвечает. Господина Сайруса это серьезно беспокоит. Наверное, твой брат слишком увлечен своим исследованием, хорошо, что он решил ответить декану.

— Нет, дело не в Ассиле, — быстро сказала я.

— Вот как, — расстроилась Лидия. — Как странно, а что тебе тогда нужно?

Меня начинала злить эта девушка своими бесконечными вопросами.

— Думаю, мой разговор с деканом, это то, что касается только меня и декана.

— Не переживай, господин Сайрус всегда делиться со мной своими делами. Знаешь, невольно становишься в курсе всех событий, когда постоянно проводишь время в его компании. Господин Сайрус видит во мне большой потенциал, поэтому часто берет меня на дополнительные занятия. Я — новое протеже нашего декана, прямо, как Ассиль когда-то, — у нее даже щечки зарделись при этих словах, она буквально светилась от гордости и счастья.

Не дождавшись от меня оваций, Лидия немного потопталась и промямлила.

— Да, ты просила предупредить о тебе господина Сайруса. Одну минуту, Анет, подожди меня здесь. Я бы взяла тебя с собой, но сама понимаешь, горгульи пропускают в алхимическую башню только алхимиков, а ты с факультета заклинаний. Я мигом!

Она наконец-то перестала говорить и помчалась к лестнице, и я выдохнула с облегчением.

«Жужжащая и приставучая, будто муха», — покачала я головой, глядя ей вслед.

«Наверное, она и правда способный алхимик, раз Сайрус терпит ее».

Мне снова пришлось ждать и от скуки я мерила шагами коридор, мимо иногда проходили студенты, что поднимались в башню. Многие из них кидали на меня заинтересованные взгляды. Видимо, репутация брата сделала меня довольно известной среди алхимиков.

Я ожидала, что Сайрус пошлет ко мне снова Лидию, но уже с дозволением, чтобы я смогла подняться к нему, но ко мне спустился сам декан, как обычно в своей черной мантии, хмурый и загадочный. Они с Тересом оба были красавчиками, но, если Терес блистал, разбрасывался улыбками направо и налево, то Сайрус излучал ледяную отстраненность. Его длинные, черные волосы были сейчас собраны серебряной нитью в низкий хвост, обрамляя бледное лицо с резкими скулами. Он взглянул на меня своими серо-стальными глазами, от которых становилось немного не по себе, уж больно они были колючими и проходились по тебе, будто наждачка. Но стоило Сайрусу приблизиться ко мне, как он слегка улыбнулся, будто встретил старую знакомую.

— Анет! — воскликнул он, разведя руками, словно собираясь меня обнять. — Как я рад тебя видеть. Извини, что заставил ждать, Лидия была так возбуждена вашей встречей, что я не сразу понял, что она от меня хочет.

«Могу представить, какой словесный водопад на него обрушился», — подумала я, а декан вдруг предложил мне свой локоть и кивнул в сторону лестницы.

— Идем, я покажу тебе нашу башню, будь уверена, тебе понравится.

Я кивнула и даже позволила себе немного улыбнуться, когда взяла преподавателя за локоть. Горгульи недовольно покосились на меня, когда я поднималась по лестнице, но ничего не сделали, ведь меня сопровождал сам декан.

— Как ты себя чувствуешь после случившегося? — светским тоном спросил меня декан, пока мы поднимались по лестнице.

— Отлично, — соврал я, пока внутри меня варился ядовитый суп из разочарования и злости. — Меня две недели продержали в лазарете, хотя в этом не было особой нужды.

— Думаю, все хотели убедиться, что ты в порядке, — хмыкнул Сайрус. — И заодно держать тебя под присмотром, на всякий случай. Твоя история в Мракаре уже стала легендой и обросла кучей неправдоподобных подробностей. Расскажешь мне как-нибудь, что случилось на самом деле? Если ты хочешь такое вспоминать, конечно.

— Воспоминания — не кусаются, — пожала я плечами. — Не переживайте, в обморок не свалюсь при упоминании подземелий.

Сайрус вдруг улыбнулся, глянув на меня с высоты своего роста.

— Боевая, да? — с удовольствием заметил он. — Это хорошее качество, тебе оно пригодится. Кстати, добро пожаловать в Маковую башню.

Сказав это, декан толкнул дверь и пропустил меня вперед. Я сделала несколько шагов и застыла, рассматривая помещение, в котором оказалась. Прямо посреди огромного, круглого зала стоял аквариум невероятных габаритов, казалось, он был размером с мою комнату. В воде колыхались зеленые и фиолетовые водоросли, стёкла были облеплены морскими звездами, выглядело все так, будто кто-то украл кусочек морского дна и принес прямо в башню. Но и это не все, в этих водах плавал рослая фигура с шикарным, блестящим хвостом. Я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть и уже просто не могла оторвать глаз. В аквариуме постоянно кружилась, будто в волшебном танце, настоящая русалка. Чешуя на ее рыбьем хвосте отливала синевой и серебром, а кожа была мертвенно-серой, между пальцами виделись полупрозрачные перепонки. На ее худых боках виднелись жабры, что медленно раскрывались и закрывались, в такт дыханию. У этого создания были длинные, спутанные волосы цвета зелени и ничем неприкрытая, женская грудь, хоть и очень маленькая. В ее лице не было ничего человеческого, оно было слишком вытянутым. Носа почти не было, как и губ, что обнажали острые зубы. Русалка без конца металась от одного края аквариума к другому, зорко наблюдая за каждым, кто проходил мимо.

— Это наша Зубатка, очень милая, правда? — послышался голос декана над моим ухом. — Прекрасное создание, привезенное из далеких мест. К несчастью, таким, как она, нужна особенная вода, насыщенная минералами. В мире таких водоемов уже не осталось, поэтому она живет здесь, где о ней могут позаботиться.

— Очень милая, ага, — пробормотала я.

Зубатка с любопытством уставилась на меня и даже подплыла ближе, пока не уперлась своей мордой прямо в стекло. Затем легко и быстро развернулась, гипнотически взмахнула хвостом, и снова принялась курсировать по своей стеклянной комнате.

— Идем, Анет, тут полно интересных мест, — довольный моей реакцией, позвал меня декан.

Я кивнула и последовала за ним, готовая впитывать чудеса Маковой башни.

Я уставилась на стену, борясь с желанием потрогать все эти трубки, наполненные разноцветными жидкостями. Стеклянные трубки переплетались друг с другом, расходились, украшая собой все коридоры в Маковой башне.

«Они все одной температуры? Или разной?» — подумала я, внимательно следя за тем, как жидкости бегут в этих сосудах.

— Это заготовки, — объяснил мне Сайрус, остановившись за моим плечом. — Основа для многих эликсиров, что используют студенты для ускорения процесса готовки зелий. В каждой лаборатории есть специальные краники, из которых можно набрать то, что нужно. Завораживает, да? В башне все приспособлено для алхимической работы. Хочешь взглянуть на лаборатории? Уверен, они тебя впечатлят.

Он говорил с неприкрытой гордостью, впрочем не без оснований, тут и правда был рай для алхимиков. Но я пришла для другого.

— Декан Сайрус, — повернулась я нему.

— Прошу, называй меня просто Сайрус, — попросил он с улыбкой.

Меня немного смутило его предложение, но я сделала вид, что все нормально.

— Я пришла к вам с одной очень важной просьбой: возьмете ли вы меня на алхимический факультет?

На мгновение декан замер, затем его губы растянулись в еще более широкой улыбке, а стальные глаза потеплели. И, несмотря на то, что я его явно обрадовала, он не спешил с ответом.

— Почему ты решила оставить заклинателей?

— По нескольким причинам, — я не хотела, чтобы он знал о том, что меня собрались выжить из академии, вдруг он испугается и не позволит проблемному студенту учиться на его факультете. — В любом случае, я добьюсь гораздо большего, если вернусь к алхимии.

Декан провел задумчивым взглядом по трубкам, в которых текли разноцветные жидкости.

— Анет, — взгляд его холодных глаз впился в мое лицо и навалился ощутимой тяжестью, это очень походило на взгляд Феликса, с помощью которого он выпытывал правду у всяких хулиганов. — Я сказал, что для тебя всегда найдется место в Маковой башне, и от своих слов не отказываюсь, но мне бы хотелось знать все подводные камни, чтобы в случае чего защитить тебя. Я обещал Ассилю всегда быть на твоей стороне, поэтому ты можешь все рассказать.

Его слова надавили на мою совесть, а ведь я хотела обойтись без признаний.

— Все дело в духе, — сказала я.

Сайрус нахмурился и, к счастью, он был достаточно умен, чтобы сразу все понять по этой подсказке и мне не пришлось пересказывать унизительную сцену в аудитории и разговор с ректором.

— Значит, ты осталась без магии? — на всякий случай уточнил он. — Так понимаю, Терес отказался выдавать тебе новый контракт.

— Да.

— Значит, ты получишь нового духа только в следующем году, вместе со всеми. Понимаю, без магии тебе нечего делать на факультете заклинаний. В течение года декан Гретель проводит экзамены и, если ты их не сдашь, то тебя отчислят. Значит, поэтому ты решила перейти к алхимикам, хитро-хитро, — в его голосе мелькнули нотки гордости, будто я уже была его студентом, что смог обыграть систему.

Да, алхимический в данной ситуации стал для меня единственным выходом. На первом курсе студенты не занимались изготовлением ингредиентов, где нужно магическое искусство, а только готовили базовые зелья, где магия вообще не нужна.

— Конечно, я приму твой перевод, Анет. Подам документы секретарю сегодня же. Он любит затягивать документооборот, поэтому официальный приказ стоит ждать примерно через неделю, несмотря на это, ты можешь уже завтра приступить к учебе. Но перед этим я хочу протестировать тебя. Уверен, Ассиль не врал о твоих способностях, но я хочу увидеть своими глазами. Ты не против?

— Делайте со мной, что хотите, только заберите к алхимикам, — покорно согласилась я.

Губы декана дрогнули в улыбке.

— Я надеюсь, что твое безоговорочное доверие ко мне станет основой наших отношений. Жду тебя завтра в своем кабинете, а пока можешь идти.

Я кивнула и повернулась было, чтобы уйти, но тут декан взял меня за локоть.

— Ты не пожалеешь, что выбрала мой факультет, Анет, — пообещал он.

«Если бы Ассиль узнал, что я все-таки решила поменять факультет, то, держу пари, он бы светился от счастья», — меня даже передернуло от мысли о брате.

Он всегда растил из меня профессионального алхимика. Даже хуже, он пытался сделать из меня лучшего алхимика, лучше, чем даже он сам. Для Ассиля я была его собственным продолжением, будто третья рука или вторая голова. Ему была невыносима мысль, что я могла стать кем-то заурядным, пусть даже и счастливой, поэтому он иногда даже запирал меня в лаборатории на ночь и не выпускал, пока я не доводила состав зелья до идеала.

— Анет, он очень о тебе беспокоится, — бормотал отец, когда он в очередной раз становился свидетелем наших ненормальных отношений. — Он хочет для тебя только самого лучшего. Может он и кажется строгим, но на самом деле брат любит тебя больше всего на свете.

— Любит, пока я оправдываю его надежды, — жестко ответила я отцу и тот поджал свои сухие губы, не смея опровергнуть этот факт.

Именно поэтому Ассиль настолько вышел из себя в подземелье и попытался меня задушить, когда напомнил себе, что я учусь на заклинателя. Такого удара по собственному самолюбию он попросту не мог выдержать. Но почему брат стал таким? Он с детства отличался острым умом и первые семена нездорового самолюбия в него посадила еще мама. Конечно, она лишь восхищалась способностями одаренного сына и не хотела ничего плохого.

«Ты такой особенный! Нет, вы оба такие, мои особенные дети!» — часто говорила она и этот ярлык «особенности»  приклеился к нам. Но только, если я мечтала сорвать его с себя вместе с кожей, то Ассиль намертво прирос к нему и он превратился в смертельную опухоль. С годами его самомнение становилось хуже, а после маминой смерти брат и вовсе лишился последнего тормоза и с головой ушел в науку, спасаясь от боли потери. Наверное, именно в этот момент он растерял остатки человечности.

«Может после смерти мамы у него и появилась идея заполучить бессмертие любой ценой?» — вдруг вспыхнула в моей голове мысль.

Он ведь никогда не сталкивался со смертью до этого и был сильно привязан к маме, которая потакала всем его капризам и желаниям. Может после ее смерти он осознал свою собственную уязвимость и поэтому решил избавится от нее?

Мне были неприятны мысли о деспотичном брате, поэтому я избегала их всеми возможными способами, но, попав на его любимой факультет, я невольно стала думать о нем и вдруг осознала его мотивы. Все оказалось гораздо проще, а раньше я только отмахивалась, говоря себе, что он просто сумасшедший. Оказалось, что даже его безумие поддавалось объяснению.

«Сайрус так рад моему переводу только потому, что думает, что я такая же талантливая, как брат. Но это не так. Я совсем не похожа на Ассиля», — сказала я себе.

— Вот она! Вот она! — вдруг донеслось до моего слуха.

Затем я услышала приближающийся топот и только тогда мысли отступили, позволяя мне сосредоточиться на реальности. В это же мгновение меня кто-то схватил за руки. На секунду мне стало не по себе, но уже в следующее мгновение я рассмотрела Марка и Лив, что обступили меня с двух сторон.

— Куда ты подевалась? — требовательно спрашивала Лив, грозно уставившись на меня. — Я обошла весь корпус заклинателей и даже общежитие! Где ты пропадала?

— Все будет в порядке! — Марк погладил меня по плечам, с участием глядя мне в глаза. — Не переживай, Анет, мы уже все придумали. Прежде всего составим жалобу…

— А потом направим ее в столицу! — воинственно посверкивая глазами, воскликнула Лив.

— Или дождемся, когда Тереса сместят с поста и будем договариваться с новым ректором, — продолжил тараторить Марк. — Они не имеют права оставлять тебя без магии и мы заставим их передумать! Ты слышишь?

Я потрясенно слушала их, не зная, что сказать, а Марк, заметив, что я не откликаюсь, тихонько потряс, будто приводя в чувство.

— Да-да, я слышу, — торопливо сказала я. — Все в порядке, ребята, не переживайте. Я уже все решила.

Марк с Лив замерли, быстро переглянулись и в недоумении уставились на меня.

— Как? — возмутилась моя подруга, будто недовольная тем, что ей не дали решить проблему, когда она уже продумала план действий. — Тебя не было всего лишь один урок и часть перемены. Как ты за это время все уладила?

— Я перевожусь на алхимический, а в следующем году получу новый контракт.

Лив округлила глаза, а Марк заулыбался, оглянулся на нее, будто ища такую же восторженную реакцию, а затем снова принялся трясти меня, но уже от радости.

— Наконец-то! Наконец-то! Я не понимал, почему ты поступила на заклинателя, когда выросла в семье алхимиков, а теперь ты возвращаешься к своим истокам! Я так рад за тебя!

Марк вдруг притянул меня к себе и стиснул в таких крепких объятьях, что я даже пискнула от боли, но и не думала вырываться.

— Ты будешь учиться у Сайруса? — пробормотала Лив и задумчиво нахмурилась.

— Он хороший преподаватель, — сказал Марк, продолжая обнимать меня.

— А еще любит симпатичных студенток, — скривилась Лив.

— Не порти момент, — возмутился Марк. — Можешь просто порадоваться, что все наладилось?

— Ладно-ладно, — подняла Лив руки, будто сдаваясь, а затем, несколько секунд понаблюдав за нами, протянула. — Может хватит обжиматься на виду у всех?

Марк ойкнул и отскочил в сторону, густо покраснев.

«Какой же он неловкий и забавный. Кайрос бы наверняка сказал в ответ нагрубил или сделал что-нибудь еще похуже», — подумала я и осеклась.

Причем здесь вообще Кайрос?

От мыслей меня отвлекла звонкая мелодия, что прокатилась по коридорам, извещая о начале нового урока. Лив попрощалась и тут же бросилась обратно в аудиторию, чтобы не получить нагоняй от Гретель, но стоило Марку сделать шаг в сторону, как я схватила его за рукав.

— Хочешь прогулять уроки? — хитро улыбаясь, спросила я.

— Куда мы? — удивленно бормотал Марк, но послушно следовал за мной, держа меня за руку.

— Тебе понравится, — только загадочно ответила я и ускорила шаг.

Кайрос продолжал преследовать меня невидимой тенью, но мне было пора уже забыть о нем. Дух уже не вернется, а я все ждала его, хоть и не могла себе в этом признаться. Хватит. Нужно продолжать свою обычную жизнь, а еще лучше взять над ней контроль.

Мне надоело, что мы с Марком только и делали, что кружили вокруг друг друга, обмениваясь многозначительными и смущенными взглядами, но дело дальше не шло. Благодаря Кайросу Марк стал чуть смелее, но я боялась, что все снова заглохнет, ведь дух исчез. Но сегодня я собиралась все изменить, солнца не коснется горизонта, как я признаюсь Марку. У меня даже пальцы задрожали от волнения при мысли об этом. Он наверняка это заметил, ну и пусть. Сегодня я скажу ему, что уже несколько лет засыпаю с мыслями о нем и что мое сердце всегда начинает биться чаще, когда вижу его.

— Ты ведешь меня в сад? — усмехнулся Марк, когда мы миновали двустворчатые двери и оказались на заросших тропинках. — Для этого необязательно прогуливать занятия.

— Мы еще не дошли, а ты уже ворчишь, — возмутилась я и метнула в него недовольный взгляд.

— Мне извиниться?

— Немедленно.

— Если место действительно стоящее, то так и быть, я возьму все свои слова обратно.

— Мне бы хотелось выслушать длинную тираду о том, как ты был не прав, и насколько раскаиваешься за свои сомнения в моих поступках.

Марк хмыкнул, но так и не смог сообразить, куда мы направляемся. Еще пару минут мы шли в тишине, пока не оказались на просторной, каменистой площадке с отличным видом на замок.

— Это тренировочная площадка, — протянул Марк, заметив характерные для этого места манекены и целый ряд стендов с разнообразным оружием.

— Да, ты же любишь фехтовать, правда? — я, наконец, выпустила его руку и направилась к ближайшему стенду.

— Ты серьезно? — глаза Марка блеснули неподдельным интересом, а в следующее мгновение он уже вертел в руках огромный, двуручный меч, правда, из дерева.

— Мы здесь не просто так, — я уперла руки в бока и, гордо подняв подбородок, заявила. — Я вызываю тебя на дуэль.

Лицо Марка засияло еще ярче, он прикусил губу, жадно слушая меня.

— Правила просты: три раунда и три безоговорочные победы, только так можно считаться победителем.

— Невозможные условия, — покачал головой он.

— Почему это?

— Невозможные для тебя. В последний раз спарринг окончился два из трех в мою пользу. Тебе ни за что не одолеть меня три раза подряд.

— В этом и смысл потому, что если ты победишь три раза, — тише продолжила я и сделала к нему несколько шагов в такт моим словам. — То тебя ждет приз.

— Какой приз? — опешил Марк.

— Есть только один способ узнать. Бой будет на одноручных мечах. Лови!

Я схватила со стойки потрепанный деревянный клинок и бросила его Марку, а тот ловко поймал его и несколько раз прокрутил в руке, привыкая к весу и форме оружия.

— Что на тебя нашло? — наблюдая за тем, как я подбираю себе меч, спросил Марк, будто не веря в происходящее. — Ты надышалась в башне алхимиков какими-то парами?

— Секреты алхимиков — это секреты алхимиков, — рассекая воздух клинком, отрезала я и серьезно уставилась на него, сощурив глаза. — Ну, я жду извинений.

— За что? — оторопел он.

— Место стоящее? Стоящее. Где моя тирада с признанием заслуг?

Марк хмыкнул и принялся расхаживать передо мной, задумчиво помахивая мечом.

— Ладно, это стоит прогулять пару занятий, твоя взяла. Ты довольна?

Я фыркнула и закатила глаза, это совсем не походило на то, что мне хотелось услышать.

— Что? — увидев мое недовольство, развел руками Марк. — Я не всегда красноречив, признаю. У меня лучше получается действовать, а не говорить.

— Так сделай уже что-нибудь или так и будешь крутиться вокруг меня? — подначила я его.

— Ты сама напросилась, — резко встав в стойку, бросил Марк. — Готовься к поражению, Тригольт.

Он бросился ко мне со страшным видом, лицо холодное и сосредоточенное, брови нахмурены, что на переносице появились складки, а губы крепко сжаты. Но стоило нашим мечам встретиться, как я поняла, что все это игра. Марк вкладывал лишь половину своей силы, явно не собираясь сражаться всерьез. Я попыталась ткнуть мечом ему в живот, но он легко отскочил в сторону и отбил мой выпад заученным движением. Лишь через мгновение Марк бросился в атаку, нацелившись мне в голову. В последний момент я успела подставить меч и прозвучал громкий стук.

Марк принялся кружится вокруг меня, осыпая ударами, то и дело ломая паттерн атак, чтобы застать меня врасплох. Он отлично смотрелся с мечом, чувствовал каждое мое движение и предугадывал его. Марк умудрялся держать баланс, не напирая на меня слишком сильно, чтобы я не получила ненароком тренировочным мечом по лицу, в этом было бы мало приятного. Но при этом он не спускал мне ошибок, стоило мне расслабиться, как острие его меча тут же пробивало защиту и утыкалось мне в ребра.

— Ай! — воскликнула я уже во второй раз, когда он снова нашел способ обойти мою защиту. — А я-то воображала, что неплохо фехтую! Ты раньше всегда мне поддавался, да?

— Совсем чуть-чуть, — он сделал несколько шагов назад, позволяя мне отдохнуть.

Да он и сам уже блестел от пота. Марк то и дело проводил рукой по волосам, откидывая надоевшие пряди, он улыбался во весь рот, чуть красный и разгорячившийся. Его пиджак уже давно висел на одном из манекенов, а верхние пуговицы были расстегнуты. Марк был в отличной форме, благодаря таким тренировкам и усердой работе с инструментами на артефакторике, я не могла не смотреть на его крепкие, рельефные руки.

— Все время меня обманывал? — смахнув пот со лба, возмутилась я. — Ты знаешь, что я слишком горда для такого, могу и разозлиться.

— Анет, я слишком часто с тобой тренировался, поэтому выучил твои любимые приемы. К тому же фехтую гораздо больше тебя, поэтому, если я и поддавался, то только из-за твоей гордости. Ты бы возненавидела меня, если бы постоянно проигрывала.

— Неправда! Я могу принимать поражения!

— В этом ты вся в Ассиля, — хмыкнул Марк. — Вам только кажется, что вы умеете проигрывать, на самом деле всегда жаждете отыграться. Как дыхание? Продолжим?

— Ну, иди сюда, — всерьез вознамерившись треснуть его своей деревяшкой, хищно улыбнулась я.

Слишком распаленная битвой и его словами о поддавках, я перешла в разъяренную атаку. Марк отбил несколько моих выпадов, как вдруг его меч ушел вниз и ударил меня по ноге. Лишь на мгновение я потеряла равновесие и полетела вперед, выставив руки. Марк выронил меч и бросился меня спасать. Я и сама не поняла, как это произошло, но через секунду обнаружила, что Марк обхватил меня и прижал к себе. Жар его тела ощущался сквозь одежду, я еле удержалась от того, чтобы не провести по линиям мышц, распаленных нашим сражением. Белоснежная рубашка показалась вдруг такой тонкой, она дразняще разделяла его кожу и мои пальцы. Вдруг дыхание Марка стало каким-то неровным, а сердце в его груди забилось так сильно, что я чуствовала каждый удар.

— Три раунда подряд, — облизав сухие губы, пробормотала я и подняла на него взгляд.

Ему было тяжело смотреть на меня так близко, на щеках разлился румянец, но он все равно не отпускал меня.

Все произошло неожиданно, но я чувствовала в этом некую правильность, будто так и должно было быть. Оставался только маленький шаг.

Я поднялась на носочки, чтобы приблизиться к его лицу, одно движение, и Марк уже все понял и сам прильнул к моим губам, еще сильнее прижав к себе, будто я могла сбежать. Технически это не был мой первый поцелуй. Первым был Кайрос, правда, тогда все получилось так глупо и нелепо. На секунду я осознала, что даже в такой важный момент дух продолжал витать в моих мыслях, и я чуть не застонала от разочарования. Но в это мгновение пальцы Марка коснулись коснулись моих волос и с жадностью погрузились в них. Голова мгновенно стала пустой и звонкой, будто хрустальный бокал. Я была поглощена новыми ощущениями, мир вокруг перестал существовать, для меня был только Марк, его прикосновения и обжигающее дыхание, что касалось моего лица.

Весь день у меня было замечательное настроение, даже, когда я слышала, что за моей спиной шушукаются проходящие мимо студенты, улыбка не сходила с моего лица. Любые насмешки отскакивали от меня, будто я была бронированной. Но кто-то явно думал, что у меня началась черная полоса и получал от этого удовольствие. Утром, когда я выходила из комнаты, мне попала под ноги записка, на которой было выведено: «Помочь собрать вещи?»

«Ого, какое смелое послание! Держу пари, что у этого храбреца мелкие, потливые ручонки и дурной запах изо рта», — мысленно припечатала я недоброжелателя и смело отправилась к алхимической башне.

Горгульи пропустили меня, даже не бросив косого взгляда, хотя Сайрус не выдавал мне никакого дозволения. Может декан имел на них какое-то особенное влияние?

Послав каменным стражам воздушный поцелуй, я поскакала по ступеням, раз за разом перебирая животрепещущие детали вчерашнего дня. Наверное, мне никогда не надоест вспоминать свой первый, настоящий поцелуй и то, как переменился Марк, когда мы решили быть вместе. Он не выпускал мою руку, смотрел на меня с нежностью, которую раньше не мог себе позволить, и вел себя так, будто я была самым важным на свете. Что после такого может испортить мне настроение? Даже, если прямо сейчас Мракар развалился бы на куски по велению некой магической силы, я вряд ли нахмурилась бы.

Я выбралась в главный зал, где повсюду сновали алхимики, а Зубатка без конца вертелась в своем гигантском аквариуме. Не успела я подойти к ее стеклянным стенам, чтобы поздороваться с главным жителем Маковой башни, как меня окликнули.

— Анет! Анет! — из-за спины выскочила Лидия, которая все также держала в руках какой-то толстенный учебник. — Как хорошо, что я тебя нашла. Идем скорее за мной, Сайрус просил сразу вести тебя к нему.

Поняв, что Лидия не просто одна из многочисленных студентов Мракара, а человек, что постоянно участвует в делах декана, я взглянула на нее внимательнее. Она была выше меня всего на несколько сантиметров, худенькая, со смешными, торчащими коленками, светлыми волосами, остриженными в ровное каре. Довольно симпатичная, с живым лицом и вечно удивленными, большими, голубыми глазами. Лив бы наверняка раскритиковала ее внешний вид, обозвав «серой мышью». Да, форма Лидии выглядела не слишком опрятно, на фиолетовом пиджаке я заметила несколько пятен от мела, а ногти на руках были слишком короткими, будто обкусанными, что непозволительно для девушки ее статуса.

— Знаешь, когда я поступила на алхимический, то очень боялась оказаться середнячком или даже… Ой, нет, я такое и вслух не решусь говорить. Но! Все мои старания не пошли прахом, я очень быстро оказалась на вершине учебного листа. Ты представляешь? Декан Сайрус говорит, что у меня отличная память и с моей жаждой признания из меня может получится превосходный ученый. И знаешь, что самое забавное?

«Я надеюсь, что кабинет Сайруса близко, иначе у меня голова взорвется», — промелькнуло в моей голове, но я продолжала вежливо кивать, уж больно не хотелось портить отношения с девушкой, что вот-вот станет моей однокурсницей.

— Самое забавное, что я очень быстро поняла, что мне скучно, когда нет соперников. Я — самая лучшая на своем курсе. А второму месту, этому недотепе Джилиусу, — она на секунду остановилась и дернула плечом. — Ему до меня, как до луны и обратно. А вчера декан Сайрус сказал мне, что ты переходишь к нам!

Лидия подпрыгнула и развернулась ко мне, вцепившись в мое лицо этими огромными, голубыми глазищами. Я остановилась и даже сделала шаг назад, не понимая ее чрезмерного возбуждения.

— Анет, ты станешь отличным соперником, — улыбаясь во все зубы, поставила меня перед фактом Лидия. — Да, я знаю, ты три месяца отучилась на заклинателя, — она фыркнула. — И слегка сдала в алхимии, поэтому тебе придется хорошенько постараться, чтобы догнать меня. Но я на тебя надеюсь. Мне нужен кто-то, кто будет наступать мне на пятки и мотивировать. Декан Сайрус говорит, что враг для ученого тоже самое, что друг. Так что мы будем с тобой лучшими врагами-друзьями.

— Очень интересное предложение, — хмыкнула я. — Но я здесь не для того, чтобы с кем-то соревноваться.

— Не сдавайся, не начав, — испуганно воскликнула Лидия и схватила меня за руку. — Пожалуйста, Анет, я в тебя верю. У тебя получится, точно тебе говорю.

— Как это мило, — я попыталась натянуть правдоподобную улыбку и незаметно вытащила пальцы из ее хватки. — Но мне сначала надо сдать тест Сайруса…

— Декана Сайруса, — автоматически поправила меня Лидия.

— Да, декана. Может я сразу провалюсь и вообще сюда не поступлю.

— Не глупи, ты же сестра Ассиля. Я очень нуждаюсь в сопернике, правда. У всех великих ученых такие были, и обычно они появлялись еще в самом начале их блестящих карьер. Я сейчас в начале, а поблизости никого толкового. Ты — мой единственный шанс.

— У великих ученых могут быть враги, а могут и не быть. Не забивай себе таким голову, просто иди по своему пути, а недоброжелатели сами собой появятся, поверь мне, — я похлопала ее по плечу и кивнула в сторону коридора. — Ну так что, доведешь меня до кабинета Сайруса?

— Декана.

— Верно, декана Сайруса.

Лидия вздохнула и скучающим взглядом окинула коридор алхимического факультета.

— Ладно, пошли. Но ты пообещай, что подумаешь над моим предложением.

— Крещу сердце, — сделав соответствующий жест, серьезно произнесла я и Лидия осталась довольна ответом.

Нам пришлось еще подниматься по лестнице потому, что Сайрус обитал на последнем этаже, где располагалась не только его личная лаборатория, но и обширная библиотека. По всей башне витал знакомый с детства запах различных трав, что использовались в лаборатории, но на этаже Сайруса он был здесь более едким и приставучим. От всех алхимиков странно пахнет, сколько не стирай и не ухаживай за одеждой, поэтому я уже мысленно смирилась с тем, что Лив будет постоянно фыркать, оказываясь в моей компании.

За дверью нас ждала огромная лаборатория, с десятком специальных столов, котлов, куда ни брось взгляд — пробирки, перегонные трубки и горелки. В отдельном месте был шкаф с целой сотней различных коробочек, где хранились ингредиенты для зелий. Повсюду летали зеленые, светящиеся шарики и полупрозрачные бабочки, что смахивали пыль с поверхностей.

— Декан Сайрус, я ее привела! — воскликнула Лидия и где-то в глубине комнаты послышались шаги, пока из полутьмы к нам на свет не вышел хозяин этой лаборатории.

— Отлично! Спасибо, Лидия, за помощь, теперь ты свободна.

— А можно остаться и понаблюдать за тем, как проходит тест? — заканючила она.

— Анет нужно сосредоточится, поэтому, чем меньше зрителей, тем лучше.

— Алхимик должен уметь работать в любых условиях, вы сами говорили! — его протеже даже с места не сдвинулась.

— Лидия, — коротко произнес декан и хоть в его голосе не было угрозы, девушка поняла, что остаться ей не позволят.

Вздохнув, она кивнула и вышла из лаборатории.

— Я надеюсь, Лидия не слишком тебе докучала, — сказал Сайрус, когда мы остались одни.

— Она немного своеобразная, но я думаю, что мы с ней уже подружились.

— Подружились? — хмыкнул декан. — Алхимия и нестабильная самооценка — вот ее друзья.

«Ай-ай, грубовато, декан Сайрус», — мысленно укорила его я.

— Проходи, осмотрись, Анет. Надеюсь, ты готова к тесту?

— Готова, — ответила я и подошла к ближайшему столу.

Из кабинета Сайруса я вышла с индивидуальным заданием. Оно освобождало меня от посещений лекций, от которых для меня все равно не было бы никакого толка. Зато я могла спокойно передвигаться по башне, пользоваться лабораториями и библиотекой, чтобы работать над заданием.

Практически сразу за дверью меня ждала Лидия, которая впилась в меня взволнованным взглядом.

Ну что?

— Все отлично, меня взяли, — улыбнулась я.

Лидия радостно взвизгнула и бросилась меня обнимать. Я уже поняла, что от нее можно ждать, что угодно, поэтому даже не вздрогнула, пока она хлопала меня по спине.

— Как я рада, как рада! — приговаривала она.

Конечно, это значило, что она рада за себя, ведь у нее появился отличный соперник, но я решила не обращать на такую мелочь внимания.

Наконец, выпустив меня из объятий, Лидия вдруг сказала.

— Ой, чуть не забыла. Тебе что‑то пришло, в башню доставили заявку на твое имя.

Лидия протянула мне серый, квадратный листочек, на котором было написано только: «12 стеллаж, 3 полка».

«Посылка!» — воскликнула я про себя.

— Спасибо, но не стоило приносить её прямо сюда.

— Мне было несложно, все равно планировала сюда заглянуть.

Я помахала Лидии на прощание и поспешила к лестнице. Мне ещё никогда не присылали посылки. С этим в Мракаре все было строго, существовал четкий список того, что можно было отправить студенту, к тому же сделать это могла только ближайшая семья. Папа, оставшись без моей помощи на винодельне, с головой ушел в работу, о чем часто жаловался мне в письмах, которые присылал мне стабильно раз в две недели. Интересно, что он решил мне отправить? Может это мои любимые сладкие рулетики? Папа всегда готовил их на праздники и мне доставалась отдельная порция.

Я спускалась по лестнице, но мысленно уже поедала папину стряпню, и даже успела прикинуть, сколько оставлю себе, а сколько отдам Марку и Лив.

 «Если там будет хотя бы десять кусочков, то половину точно мне», — глотая слюнки, думала я и спешила в старый сад, в далёком закуточке которого расположилась академическая почта.

В саду я уже перешла с быстрого шага на нетерпеливый бег, стесняться было некого, в такое время большая часть студентов сидела на занятиях, поэтому я могла без зазрения совести нестись навстречу любимым вкусностям, будто ребёнок.

Почта находилась в приземистом, каменном домике с заросшей плющом крышей. Редкие окна не пропускали свет потому, что вокруг дома раскинули широкие ветви древние деревья, и на почте всегда горели свечи и магические огни. Внутри было тихо, а все помещение занимали пронумерованные стеллажи, с самыми разными коробками с типовой, серой обёртке и цветастыми марками. На почте не работали сотрудники, разгребали дела только духи-путешественники. Они приносили на своих невидимых крыльях посылки, а затем раскладывали их по полкам. Стоило на полке появиться коробке, как сразу же появлялась бумажка, типа той, которую мне дала Лидия. Бумажка сразу же летела в нужный корпус и попадала, чаще всего, в руки старосте, который уже раздавал эти извещения студентам. Правда, бывало, что бумажки терялись, поэтому студента сами иногда заглядывали на почту, проверяя не пришло ли что-нибудь на их имя.

— Двенадцатый стеллаж. Двенадцатый, — бормотала я, прохаживаясь вдоль шкафов, пока не заметила нужный номер.

Полка находилась внизу и среди других коробочек, я заметила свою, и практически сразу я поняла, что сладкими рулетиками мне полакомиться не придётся.

— А я так надеялась, — обиженно пробормотала я и взяла посылку.

Довольно увесистая, но плоская и неширокая. На коробке был указан домашний адрес, с названием нашей винодельни. Правда, дата отправления была подозрительно старая.

«Почему ты так долго шла?» — задумалась я и, не справившись с нахлынувшим любопытством, принялась разрывать упаковку, чтобы поскорее посмотреть на то, что внутри.

Стоило мне вскрыть коробку, как я нахмурилась, заметив коричневую кожу, на которой было что‑то написано витиеватыми буквами золотистыми чернилами.

— Папа прислал книгу? — буркнула я и окончательно содрала куски обёртки.

Мусор летел на пол и сгорал, не успев коснуться его.

Почта была сплошь зачарована на самоуборку, поэтому студенты могли сколько угодно оставлять после себя упаковку, она все равно исчезала без следа.

Теперь, развернув свою посылку, я поняла, что это не книга, а больше записная книжка, хоть и довольно большого размера. Из качественной кожи, с белоснежными листами, чистая и ухоженная. Золотыми чернилами на обложки было выведено: — «Наблюдения и опыты». Почерк показался мне знакомым и я раскрыла книгу, как вдруг из нее выскользнуло письмо. К счастью, почта была зачарована должным образом и сжигала только обёрточную бумагу, поэтому письмо упало на пол и осталось нетронутым.

Зажав записную книжку подмышкой, я подняла письмо и замерла не в состоянии открыть его. Письмо было от Ассиля.

«Нет, это невозможно! Он же сейчас в тюрьме! Даже, если бы он сбежал оттуда каким-то образом, он считает себя Фергюсом и никак не мог мне ничего написать!» — пронеслись в голове лихорадочные мысли.

Но письмо было у меня, а значит, и записная книжка как‑то связана с братом. Сбросив с себя оцепенение, я припомнила дату отправки посылки. Точно! Её отправили месяца три назад, ещё до того, как Ассиль попал в тюрьму, примерно в то время, когда я поехала учиться в Мракар.

Прикусив губу, я вскрыла конверт и вытащила оттуда сложенный лист бумаги.

«Моя милая и любимая сестра! У нас всегда были с тобой сложные отношения, но это не отменяет того факта, что я верю тебе больше, чем кому‑либо из всех живущих на этой земле. Если это письмо нашло твои руки, то отнесись к нему со всей серьёзностью потому, что со мной что‑то случилось. Да, могу предположить, что мои исследования оказались гораздо опаснее, чем я о них думал. А учитывая то, что я собираюсь последовать в Мракар вслед за тобой, ради изучения бессмертия, может быть ты сама приложила руку к тому, что со мной произошло. Я на тебя не злюсь, даже, если прямо сейчас я мертв и, возможно, по твоей вине. Семейные отношения — это сложно! Но они важны тем, что, несмотря на все разногласия и ссоры, мы остаемся семьёй. Поэтому я отправил свою записную книжку тебе, моя любимая Анет! Присмотри за ней, хорошо? В ней много чего интересного, под «интересным» я имею ввиду свои исследования, поэтому постарайся сделать так, чтобы мои записи не попали в чужие руки. Ты же не хочешь провести остатки дней в тюрьме, сестрёнка? Да, мои исследования всегда были вне человеческого понимания и, если ты не хочешь проблем, хорошенько присматривай за моими исследования. Уверен, они тебе понравятся и ты не только найдешь им применение, но и дополнишь своими свежими идеями. Я всегда верил в твой талант и готов защищать твое будущее всеми возможными способами. Поэтому книга у тебя. Прошу, не сжигай её и оставь при себе. Я — это алхимия и её исследование. Не уничтожай мое наследие, ведь я доверил его тебе. На этом у меня все. Береги себя и развивайся! Учись каждый день, становись лучше и однажды наступит день, когда ты превзойдешь меня! Ты знаешь, это моя мечта, которую ты обязана исполнить. Всего доброго, моя любимая Анет. Твоя брат Ассиль».

Я дочитала письмо с дико стучащим сердцем, пальцы мелко дрожали, а на лбу выступил холодный пот.

«Все в порядке, он в тюрьме. Он не вырвался на свободу», — я попыталась себя.

Но слова в письме были такими живыми и знакомыми, будто голос брата звучал в моей голове и отзывался во всем теле пугающей волной. Кто бы мог подумать, что брат подготовился! Он оставил свои записи на тот случай, если с ним что‑то произойдет.

«А вдруг», — подумала я и меня накрыла новая волна холодного пота. «А вдруг Ассиль отправил подобное письмо не только мне?»

Я переворачивала страницу за страницей, изучая формулы и краткие объяснения. Ассиль был прав, эта книга не должна попасть не в те руки. Одних только зелий со смертельным эффектом я успела насчитать около двадцати штук! Причем Ассиль явно постарался, чтобы каждое зелье имитировало реальную болезнь, будто он вообразил себя не ученым, а наемным убийцей. Подчинить человека? Погрузить его в кому? Лишить памяти? Превратить в уродливую химеру? Все это и многое другое крылось на страницах его книги. Многие зелье были нацелены на зло и разрушение, они могли принести страдания и боль. Казалось, что Ассиль ненавидел людей и пытался найти все способы, чтобы сделать с ними все, что угодно, используя для этого алхимию. Но рецепты — это не все, что преподнес мой психопатичный брат. В самом конце книги я нашла адреса, имена и кодовые слова. Поначалу я не могла понять, что это, но стоило мне заметить среди названий — Ларгатовое ущелье, как все встало на свои места.

Ларгатовое ущелье — небольшой городок, расположившийся недалеко от Мракара. Ларгат нельзя было назвать типичным городом. У него имелась своя история и довольно мрачная. Он больше представлял из себя огромную стоянку для всяких наемников, темных магов и других подозрительных личностей. Если ты хочешь найти себе толкового телохранителя, что уже не раз побывал в бою — добро пожаловать в Ларгатовое ущелье. Хочешь добыть запрещенных ингредиентов? Ларгатовое ущелье. Нужен проводник в темные и запретные места? Езжай скорее в Ларгатовое ущелье, там ты найдешь, кого надо. Конечно, дети Селарет всегда настороженно относились к Ларгату, ведь он расположен близко к академии, где учатся отпрыски из богатых и влиятельных семей. Но ущелье всегда жило и процветало, несмотря на запреты, а все потому, что аристократическая верхушка сама не прочь была пользоваться услугами ларгатовских умельцев. Если напрячь память, я могла припомнить нескольких ректоров Мракара, что, выдвигаясь на должность, били себя в грудь, утверждая, что закроют лавочку и Ларгат прекратит свое существование. Стоило этим ректорам выбить такими громкими обещаниями должность, как ущелье и правда какое-то время переживало темное время безденежья, но затем все снова возвращалось на свои круги.

Так почему адреса из этого городка значился в подозрительном списке моего брата? Черный рынок. Либо Ассиль имел там уже проверенных покупателей, у которых брал то, что нужно для своих преступных экспериментов, либо сам сбывал то, что приготовил в своей лаборатории. Либо все вместе. Я склонялась к последнему.

— Ты зашел гораздо дальше, чем я себе представляла, — бормотала я себе под нос, склонившись над записями.

В этот момент, когда я была погружена в чтение запретных рецептов, в дверь кто-то громко и резко ударил. Подскочив на месте, я тут же захлопнула книгу и затолкала ее в выдвижной ящик.

— Кого принесло в такое время? — сказала я себе, поднимаясь со стула.

Был уже глубокий вечер и я находилась там, где следовало быть любому порядочному студенту — в своей комнате. Только здесь я могла без страха читать записную книжку Ассиля. На улице практически была ночь, а у жительниц женского общежития не было привычки долбиться к кому-то в дверь в такое время.

«Девушка ли там вообще?» — вдруг подумала я, нахмурившись.

Удар был слишком сильным и грубым, будто кто-то со всей дури впечатал в дерево кулак.

— Кто там? — не решаясь подойти ближе к двери, спросила я.

В эту же секунду раздался новый стук, хотя скорее грохот, что даже дверь затряслась.

— Эй! А ну прекрати! — прикрикнула я.

Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг в щели под дверью показался уголочек белого листа бумаги. Больше ничего слышно не было, будто неизвестный скрылся.

Нехорошее предчувствие накрыло на меня с головой, совсем как в тот день, когда Морок назвал мое имя и меня связали с Кайросом. Продолжая хмуриться, я приблизилась к двери и подняла листок. Снова послание, но уже чуть подлиннее прошлого.

«Поздравляю с переводом на алхимический! Надеюсь, это не сильно расстроит твоего отца. Может все-таки помочь собрать вещи?»

Я не глядя села на кровать, раз за разом читая строчки. Они казались такими безобидными, но почему тогда у меня мороз пробегал по коже? Я положила записку рядом и шлепнулась на кровать, мрачно уставившись в потолок. В этих посланиях было что-то зловещее, но, если я пойду к Феликсу и покажу то, что мне подкидывают под дверь, он только пожмет плечами.

«В этом и расчет!» — вдруг поняла я.

Тот, кто подкидывает мне послания, перестраховался на тот случай, если я побегу жаловаться к старостам. Текста не очень-то похожи на угрозы и преследования, мне не станут помогать и разбираться. Но нетерпеливые и пугающие удары в дверь, да и отправитель явно следит за мной, откуда тогда ему знать о моем переводе?

— «Надеюсь, это не сильно расстроит твоего отца», — пробормотала я по памяти и похолодела от догадки.

Вот это предложение и есть угроза. Я вскочила на ноги и заметалась по комнате, пытаясь сообразить, кто именно пишет мне гадкие записки и как такой человек может добраться до моего отца.

«Будет ли он вообще что-то делать? Может меня просто пугают?» — пыталась я успокоить себя, но без толку.

Я помнила то, что случилось с Тересом. Некогда блестящего и влиятельного мужчину загнобили и сломали, теперь ему недолго осталось в Мракаре. Он предупреждал, что за меня тоже возьмутся. Кто-то очень хочет избавиться от тех, по чьей вине случился побег темного духа. Кто мог быть настолько влиятельным, чтобы убрать ректора с должности и при этом достаточно наглым, чтобы подкидывать записки с туманными угрозами? Конечно, дети Селарет. Таким людям действительно ничего не стоит доставить проблем моему отцу, особенно сейчас, когда его здоровье подкосилось.

Я продолжала метаться из одного угла в другой и даже начала грызть ногти, хотя эту гадкую привычку я оставила много лет назад. Сесть и успокоиться? Нет, я не могла себя заставить даже остановиться. Мне нужно было срочно связаться с отцом. Я бросилась к столу, но не успела написать и пару строк, как отбросила эту идею. Письма идут быстро, но все равно понадобится пару дней, чтобы оно добралось до дома и еще столько же обратно. Нет, нужен был другой способ и в Мракаре такой был — телепатический кристалл. Я сама видела, как декан лекарского общался с кем-то с помощью мыслей и получал ответ в реальном времени. Такие кристаллы — большая редкость и студенты могли им пользоваться только оформив заявку и отстояв приличную очередь. А учитывая то, что кристалл находился у секретаря, этого мелкого и злобного тролля, шанс поговорить с близкими стремился к нулю. Но, к счастью, Кайрос показал мне, как обращаться с Крефьером.

Я легла на кровать и снова уставилась на потолок. Не было смысла заставлять себя спать, я была слишком напряжена. Нужно было дождаться рассвета и нестись к секретарю, выбивать у него право поговорить с отцом через кристалл. Нужно было выяснить, что он в порядке, либо узнать, кто ему угрожает, а дальше действовать по ситуации.

Я бросила взгляд на стол, в ящике которого лежала записная книжка брата. Поначалу у меня чесались руки сжечь ее, хотя бы назло Ассилю, но не теперь.

Утром я уже стояла под дверью секретаря, собираясь с силами. Этот тролль — особенный тип, и к нему требовался особенный подход. Но, если я знала, с чем столкнусь и как с этим бороться, другие студенты, что образовали очередь к секретарю, выглядели унылыми, будто уже получили отказ.

— НЕ ПРИМУ! НЕ ПРИМУ! — послышались истошные крики в очередной раз и из кабинета вылетела миниатюрная студентка с огромными от страха глазами.

Дверь за ней сама собой захлопнулась, будто пасть чудовища, и в коридоре образовалась жутковатая тишина. Студенты переглядывались, держа в руках свои заявки и справки, и не решались даже постучать, не то что войти.

— Видимо, зеленый сегодня в отвратительном настроении, — понурив голову, пробормотал один из парней в фиолетовой форме. — Он ни за что не одобрит мою заявку на срочный отъезд.

— Сегодня? — буркнула другая студентка. — Разве у него оно вообще когда-нибудь бывает нормальным?

Я осмотрела молодых ребят, что топтались на месте и избегали даже посмотреть на ручку двери.

— Тогда я пойду, — и, даже не постучав, нырнула в кабинет секретаря.

Здесь практически ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Пол все также был усыпан пергаментом, повсюду опасно качались колонны из папок и бумаг, а книжная пыль так лезла в нос, что хотелось чихать.

— Добрый день, господин Крыфьер, — зная, что зеленая бестия где-то поблизости, произнесла я в пространство.

Ближайшая куча справок зашуршала и оттуда вылетел маленький человек с зеленой кожей и бешеными глазами.

— Крефьер! — взвизгнул он и его кисточки на ушах мелко затряслись.

Через секунду тролль пришел в себя, поправил галстук и, мрачно глянув на мою фигуру, застывшую у двери, прошипел.

— С чем пожаловали, госпожа Тригольт?

«Надо же, я была у него всего раз, а он запомнил меня!» — мысленно поразилась я.

— Мне нужно поговорить с отцом через телепатический кристалл. Вот заявка.

— Отлично-отлично, — пробурчал тролль и, засеменил ко мне, чтобы выхватить бумажку из моих пальцев. — Так, посмотрим.

Красные глазки Крефьера забегали по пергаменту, цепко хватаясь за каждую букву и запятую. Прочитав, он даже обнюхал листочек со всех сторон, но не нашел к чему придраться.

— Что ж, я отложу ваше прошение в общую очередь. Думаю, через пару месяцев у вас появиться возможность на разговор. Можете идти.

— Нет, два месяца не подходит. Я должна поговорить с отцом сейчас.

Крефьер даже рот раскрыл, показав свои мелкие, острые зубки. Он был так поражен моей наглостью, что оторопел и потому не сразу начал вопить и плеваться от ярости.

— У меня особенный случай. Сердце моего отца медленно покрывается кристаллической корочкой. Эта болезнь находится в категории особо тяжелых, а значит, мне полагается разговор вне очереди.

— Что ж вы сразу не сказали, моя дражайшая госпожа Тригольт, — ощерившись в довольной улыбке, процедил тролль. — Никто во всем Мракаре не относится к правилам столь щепетильно, как я, это вам любой скажет.

«Не путай следование правилам с твоей любовью к бюрократии», — мысленно ответила я, но продолжала кивать, будто болванчик.

— Итак, вы хотите попасть к телепатическому кристаллу вне очереди? Отлично-отлично, — Крефьер потер маленькие ручки, готовясь к чему-то. — Итак, мне понадобится три справки от вашего семейного, лечащего врача. Три справки за последние три года. Затем вторая форма лекарского обследования, подтверждение диагноза, документы, подтверждающие ваше близкое родство…

Тролль, будто забыл о моем существовании, и, прикрыв глаза, с удовольствием перечислял все возможные справки и бумажки, которые от меня требовались. Казалось, еще немного и зеленый коротышка начнет мурлыкать.

— Я вас поняла, господин Крыфьер, давайте запишу на чем-нибудь, чтобы не забыть, — вклинившись в его монолог, сказала я.

Лицо секретаря перекосило, но он не успел визгливо напомнить правильное произношение имени, как я потянулась к огромному столбу с разнообразными листами и папками. Мои пальцы ухватили уголочек пергамента, что торчал в самом низу.

— Нет-нет, вы что! — завопил Крефьер, но я уже потянула на себя и колонна пошатнулась.

— Почти достала, не переживайте! — отмахнулась я и хорошенько дернула.

Колонна начала медленно заваливаться вбок, пока в какой-то момент не рухнула прямо на верещавшего секретаря, будто похоронив среди важнейших документов.

Я зажала нос рукой, чтобы не вдыхать поднявшуюся пыль, и когда она рассеялась, глянула на бардак, что теперь царил в кабинете. Тролля было не видать, видимо, он крепко застрял среди бумаг.

— Господин Крыфьер, ау! Вы в порядке? — закричала я и пнула ближайшую папку.

Где-то в глубине кавардака, состоящего из пергамента, я услышала невнятный, жалостливый голосок. Интересно, чем он был недоволен? Наверное, только так он и мог закончить свой жизненный путь: придавленный внушительным весом любимой бюрократии.

— Что-то? — уперевшись в колени, спросила я. — Простите, но я вас не слышу, господин Крыфьер. Знаете, это как-то не очень вежливо. У вас тут целая очередь студентов с прошениями, а вы занимаетесь своими делами. Может быть вы решите мой вопрос?

В ответ послышалось еще более жалостливый крик вперемешку со всхлипываниями.

— Понимаю-понимаю, — протянула я. — Мне было бы несложно вытащить вас из-под горы этих бумаг, правда. Но вы дали мне такой внушительный список, что у меня теперь совершенно нет свободного времени.

Гора дрогнула, пергамент полетел в разные стороны, но самостоятельно тролль не мог выбраться наружу, поэтому вскоре сдался и снова завопил плаксивым голосом.

— Если бы вы дали мне поговорить через кристалл с моим отцом, то тогда бы я, конечно, протянула вам руку помощи.

До меня донесся неразборчивый визг.

— Погромче.

— Я СОГЛАСЕН! — завопил тролль из своей тюрьмы, полностью смирившись с поражением.

Крефьер повел меня в дальний закуток своего кабинета, без конца что-то бормоча на каком-то странном наречии. Когда он вылез из кучи бумаг, то на него было жалко смотреть, уж больно он выглядел потрепанным и пыльным. Но всего пару магических слов и теперь секретарь блестел, как новенький, более того, к нему вернулась прежняя уверенность и ворчливость.

Он привел меня к единственному окну, которое не было скрыто стопками папок и документов. Перед окном стоял маленький, круглый столик, а на нем высился розовый кристалл, буквально купавшийся в свете солнца. Кристалл отбрасывал блики и те блуждали по стенам, стеллажам и полкам, будто вечно движущийся рисунок в калейдоскопе.

— Пять минут, — буркнул Крефьер.

— Спасибо, господин секретарь, — улыбнулась ему я, но тролль только фыркнул и удалился.

Я подошла к столику и коснулась одной из граней кристалла. Камень оказался теплым, будто он не просто так стоял перед окном, а впитывал весь свет, что падал на него.

— Лорен Тригольт, — прошептала я, крепко зажмурившись и представив образ отца.

В следующее мгновение кристалл стал обжигающе холодным, а в моей голове зазвучало спокойное, успокаивающее мычание. Это был папа, что напевал свой любимый романс.

— Папа! — радостно воскликнула я.

Мычание тут же прервалось, и спустя небольшую паузу зазвучал взволнованный, отцовский голос.

— Звездочка! Вот так сюрприз! Я не ожидал, что ты со мной свяжешься. Как ты там, моя маленькая?

Его бодрый голос вдруг запнулся и, ахнув, он воскликнул.

— У тебя что-то случилось? Анет, ты в порядке? Знаешь, мне приходили тревожные письма из Мракара. Мне ничего толком не объяснили, что там у вас случилось, только задавали вопросы о твоем поведении и не замечал ли я за тобой что-то странное.

— Забудь об этом, папа. Со мной все хорошо, вообще-то я звоню, чтобы узнать, как у тебя дела.

— Дела? — протянул папа и коротко хохотнул. — Какие могут быть дела в нашей глуши? Ах да, госпожа Элевер выдала свою дочь замуж! Ох, и нагулялся же я на свадьбе. Хорошо, что тебя не было поблизости, я съел столько жирной выпечки, сколько ты мне никогда на свете не позволила бы.

— Папа, — укоризненно протянула я, чем вызвала у него довольный смешок.

— Шучу, я не слишком увлекался вредной едой, честное слово. Ты бы видела, какой прелестный праздник закатили эти Элеверы. Вот, когда ты найдешь себе достойного мужчину, то отметим гораздо пышнее, вот увидишь! Я уже узнал, где Элеверы заказывали платье и…

— Папа! — воскликнула я.

— Да я же на всякий случай, уж больно хорошо невеста смотрелась в этих оборках. А в наше время не сыщешь хорошую швею. Говорят, что профессия вышла из моды, молодёжь нынче заинтересована только в магических науках. Но я никак не возьму в толк, что плохого в швейном деле? Работа честная и полезная, но нынешнее поколение себе на уме.

— Папа… — попыталась я вклиниться в его размышления.

От мысли, что папе редко удается с кем-нибудь поговорить, отсюда он и принялся болтать со мной о всяких пустяках, у меня болезненно сжалось сердце. Из-за недуга он редко покидал винодельню, а ведь он всегда был большим любителем долгих бесед. Как жаль, что я не могла поговорить с ним подольше, в любой момент за спиной мог появиться злобный Крефьер.

— Послушай, у меня мало времени, а мне нужно кое-что узнать.

— Да-да, конечно, говори.

— С тобой все в порядке? Не происходило ли что-нибудь странное?

Папа замолчал на несколько секунд и от этой тишины у меня пошли мурашки по коже, будто мои страшные опасения подтвердились.

— Ну, с винодельней всегда непросто, — протянул папа. — А почему ты спрашиваешь?

— Не переводи разговор! — резче, чем хотелось, воскликнула я. — Папа, говори прямо, я же все равно узнаю!

— Только сегодня утром мне пришли странные извещения из банка, — с неохотой протянул папа. — Помнишь, мы брали взаймы приличную сумму денег?

— Помню, — упавшим голосом, ответила я.

Все стало ясно. Когда папа заболел, он не мог больше заниматься винодельней, как раньше, а лечение требовало больших трат. Благо, мы из рода алхимиков, поэтому прекрасно знали, с чем столкнулись и какие ингредиенты для лекарства нам нужны. Плохо было то, что они стояли больших денег, а лекарство папе требовалось постоянно, чтобы остановить рост каменной корочки на сердце. Поначалу ушли сбережения, затем папа продал кое-какие земли, а затем пошел в банк, чтобы взять в долг. Но мы тщательно обговорили условия, чтобы выплаты были посильными. Они не могли вот так просто взять и изменить условия!

— Они почему-то решили, что я неблагонадежный плательщик и мне следует погасить долг гораздо быстрее. Анет, как ты об этом узнала?

— Насколько повысили платеж? — прямо спросила я, но папа только вздохнул, не решившись произнести такие суммы вслух.

— Я не знаю, дочь, вдруг это какая-то ошибка? — принялся торопливо говорить папа. — Мне нужно собрать документы и поехать в банк, а там уже все встанет на свои места. Не переживай!

«Не встанет на свои места», — прикусив губу, подумала я.

Кто из детей Селарет имел влияние в банковской системе? Маносы. Перед глазами мгновенно встал образ красивого парня с рыжими волосами. Ноа Манос. Богатый и влиятельный парень, чью форму я стащила для Кайроса. А еще мы танцевали на Оборотном балу и уже тогда я почувствовала некую натянутость между нами. Неужели, это он присылает мне записки? И это его семья сейчас пытается обанкротить моего отца? И это все, для того, чтобы я покинула Мракар?

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в кожу.

— Анет, моя звездочка, все будет в порядке, — продолжал успокаивать меня папа.

— Конечно, будет, — совладав с голосом, чтобы в нем не проскальзывал охвативший меня гнев, сказала я. — Мы во всем разберемся.