Мракар 4. Последний семестр

— Обязательно идти самим? — только перешагнув порог, поинтересовался Феликс.

— Я не хочу сидеть и ждать, когда твои старосты доползут до почты, — отмахнулась Лив и принялась проходить вдоль стеллажей в поиске своей полочки. — К тому же она обещала выслать мне приглашение в конце недели, а они разносят почту в начале.

— Приглашение на свадьбу? — уточнил Феликс, прислонившись спиной к косяку.

— Не совсем.

— Что-то я запутался, — покачал головой старший староста и, просунув пальцы под очки, немного надавил на глаза.

— А что не так? — отыскав стопку писем на своё имя, спросила Лив.

— По-моему, ты рассказывала, что твоя кузина лишь предполагает, что ей сделают предложение. Откуда тогда точная дата свадьбы и приглашение?

— Слушай, если она написала, что её позовут замуж, значит, позовут. В нашей семье девушки достаточно прозорливые и такие моменты чётко улавливают. Но я не думаю, что она отправила мне официальное приглашение, оно будет гораздо позже. Вот оно! Вот оно!

Лив запрыгала на месте и развернулась к Феликсу, показав конверт нежно-розового цвета. Староста намеренно округлил глаза, показывая удивление, на что Лив довольно заулыбалась.

— Только не плюс один, пожалуйста, не плюс один. Молю! — вытаскивая письмо, бормотала она, затем быстро пробежалась глазами по строчкам и разочарованно застонала.

— Что такое?

— Она издевается!

— Кузина?

— Да! Я не люблю, когда меня заставляют таскаться на семейные праздники с кем-то в паре, — ткнув пальцем в письмо, воскликнула она.

— Возьми Анет, — пожал плечом Феликс, глядя в сторону.

— Ну, если у меня не будет другого выхода, — многозначительно протянула Лив, затем бросила мимолётный взгляд на полки и добавила. — Смотри, тебе тоже письмо пришло.

Феликс выпрямился, заглянул на свою полку и выудил оттуда серый, пухлый, но при этом чрезвычайно лёгкий конверт.

— Ни имени отправителя, ни адреса, — нахмурившись, протянул он.

— Как его тогда доставили? — поинтересовалась Лив и направилась к выходу.

Но стоило ей сделать пару шагов, как за спиной послышался хлопок, от которого она подскочила на месте и развернулась, вытаращив глаза. Феликс замер с открытым конвертом в руках, а вокруг него витало облако какой-то грязной пыли, которое быстро оседало на его идеально выглаженном пиджаке, волосах и лице.

Лив зажала рот рукой и хихикнула, наблюдая за обескураженным видом старосты.

— Кто-то явно напился храброй воды, раз решил над тобой подшутить, — выпалила она и, почувствовав затхлый запах пыли, что вырвалась из загадочного письма, чихнула.

Феликс продолжал стоять на месте, всё так же таращась в пространство перед собой. Постепенно его брови нахмурились, а губы крепко сжались. Пальцы вцепились в конверт и вдруг начали яростно рвать его на куски. Насмешливая улыбка тут же слетела с лица Лив, и она растерянно уставилась на Феликса, который, оскалив зубы, уничтожал шутливое послание, будто это была самая ненавистная вещь в мире.

— Ты чего, Феликс? — спросила она, не ожидав от непробиваемого старосты подобных эмоциональных всплесков. — Феликс?!

Кусака вцепился в мой рукав, требуя внимания. Я вздохнула, отложила работу и принялась чесать и наглаживать лепестки, а тигель в ответ принялся мелко вибрировать, будто у него во рту оказался моторчик. К счастью, он очень быстро устроил свою голову среди огромных и толстых ветвей и уснул. Все его силы уходили на взращивание плода, что виднелся в сердцевине, и теперь он всё больше и больше спал.

— Осталось немного, — вдруг послышалось замечание Сайруса.

Мы с ним, как обычно, засели в подземной лаборатории, и каждый занимался своим делом. Он смешивал ингредиенты, пока я ломала голову над формулой. Обычно мы не отвлекались на разговоры, хотя, наверное, в этом был виноват Кайрос, ректор не позволял себе говорить при нём. Сейчас Кайрос пропадал где-то в Мракаре, поэтому я не удивилась, услышав голос Сайруса.

— Немного, да, — кинув взгляд на кристалл магицида с девушкой внутри, согласилась я.

— Нет, — ухмыльнулся ректор. — Я про красный тигель. Он очень быстро растёт, ещё немного и плод можно будет срывать.

— Не то слово! — я воодушевилась и приосанилась. — Сгораю от нетерпения, так хочется узнать, что он такого вырастил для меня!

— Для тебя? — поднял брови Сайрус, не отрывая глаз от пробирки. — Его кормит твой тёмный дух. С чего ты взяла, что плод для тебя?

— Я знаю, обычно это работает так: кто ухаживает за тиглем, для того и плод. Но Кайрос так его подпитывает, что Кусака воспринимает за хозяина только меня. Уверена, что и плод тоже будет моим.

Ректор издал сомневающееся хмыканье и на несколько минут затих, наблюдая за алхимической реакцией.

— Как ты думаешь, для чего он это затеял?

— Вы о чём? — напряглась я.

— Выращивание плода. Это же его была идея, да?

Сайрус бросил на меня быстрый, проницательный взгляд, а я не успела опустить голову и спрятаться за своими книгами. Ректор покивал своим мыслям и продолжил.

— Конечно, его.

«Он предложил выращивать тигель только потому, что хотел жить со мной в отдельной комнате», — мысленно ответила я, но разумно решила держать это при себе.

— Он выбрал для тебя красного тигля, кормит его определённым образом, влияет на его плод, а ты даже не знаешь, почему он решил это делать, — размышлял вслух Сайрус, и я уже пожалела, что он вообще завёл разговор. — Меня всегда удивляло, как такие умные и талантливые девушки глупеют, когда влюбляются.

— Говорите уже прямо, что хотите сказать, — украдкой закатив глаза, попросила я. — И закончим дискуссию.

— Хорошо.

Сайрус выпрямился, положил на стол баночку с зелёными семенами и сказал.

— Ты его не знаешь.

Я уставилась на ректора с нескрываемым недоумением.

— В смысле?

— В прямом. Ты вообще его не знаешь, Анет. А вот он тебя знает очень хорошо. Он знает твою семью, твоё прошлое, знает твои привычки и стремления. А что ты можешь сказать о нём?

— Многое.

— Да? Как он попал в плен? В каких отношениях с другими темными духами?

— Он говорил в общих чертах.

— Ах, в общих, — саркастично бросил ректор и продолжил. — Тогда с кем из своих братьев он ладит лучше всего? А кто среди них главный?

— Он говорил, что они для него, как семья, — попыталась возразить я.

— В каждой семье есть свой глава, — с лёгкостью отмёл мою жалкую попытку оправдаться Сайрус. — Ты понятия не имеешь, какая у него жизнь на самом деле. Ты знаешь только Кая, парня, что притворяется студентом астрологического факультета. А Кайрос слишком трепетно хранит свои секреты и не посвящает в них каких-то смертных.

Я бы соврала, если бы сказала, что меня не задели слова ректора, особенно то, с каким спокойным прагматизмом он судил о наших отношениях. Может на моём лице сохранилась непробиваемая, спокойная маска, но пальцы вцепились в край стола, будто пытаясь отломать от него кусок.

Я несколько секунд буравила ректора тяжёлым взглядом, а тот, как ни в чём ни бывало, снова склонился над столом, взявшись за эксперименты.