Мстительная пышка

– Дарина, где тебя носит?!

Отодвинув сотовый от уха, мрачно огляделась с битком набитой маршрутке, пассажиры которой, казалось, все услышали недовольство зама фирмы, где я только-только устроилась на работу, с минуты на минуту ожидающего появление нового босса.

Переждав, когда истеричка на том конце провода немного поутихнет, вернула аппарат на место, получив от свидетелей сего «действа» парочку сочувствующих взглядов.

«Кто бы мог подумать! А ещё говорят: «Москва слезам не верит!»

«Не льсти себе!» – подал голос вещно бодрствующий разум, мысленно уверяющий меня, что взгляды эти принадлежат такой же лимите, к которой отношусь я сама.

– Соколова, мать твою! Ты меня слышишь?!

– Слышу, Виталина Альбертовна, и прошу мать мою оставить в покое, а то ваш кофе, по закону кармы, до офиса не доживёт, погибнув смертью иссушающей.

– Очень смешно! Я тебе ещё раз повторяю: если ты не успеешь появиться на работе вовремя, я самолично тебя придушу!

– Что там такого случилось, что я так срочно понадобилась?

– Да ты охренела?! Ты на ресепшене должна быть пятнадцать минут назад как!

– Тётя Вита, вы же в Москве живёте! Мне вам объяснять проблему с пробками?!

– УБЬЮ! – завизжала снова женщина, и мой телефон снова отправился в воздушное пространство душной маршрутки мрачных лиц.

«А что? Я не жадная! «Позитивом» делюсь со всеми!»

Когда спустя некоторое время приложила сотовый опять к уху, вызов был уже сброшен.

«Вот что бывает, когда твоя родная тётка у вас в начальстве!» – уныло кинув старенький телефон в глубины сумки, посмотрела в сторону водителя, застывшего со своей колымагой и сидящими в ней несчастными «заключёнными» в пробке на Проспекте Мира. – «Мля! Не успею!»

Живо направившись в сторону выхода, неудачно стала на ногу мужчины… а потом женщины:

– Вашу мамашу!

– Девушка!

– Куда ты прёшь, танкер?!

Зыркнув выразительным взглядом на парня, последнего, мимо которого я пыталась протиснуться, чтобы выйти из железной тюрьмы, прошипела злобно:

– В сторону отпрыгни, доходяга! Не хочу в список смертников ещё одного дохляка вписывать!

Паренёк, явно ещё посещающий школу, пусть и выпускной класс, шустро отодвинулся, видя, что «тётя» не шутит.

«Задолбали, блин! Да – толстая! Ну, и что?! Обязательно вечно «тыкать» в меня излишним весом?! Да! Мой недостаток виден невооружённым глазом, но он у меня отнюдь, не в единственном количестве!!!»

Выскочив в открытую дверь маршрутки, решила преодолеть два оставшихся квартала пешком, продолжая ворчать себе под нос.

У всех людей есть такие минусы. Человек сам о них прекрасно осведомлён и поступает с ними двумя способами: спокойно живёт, превращая их в свои достоинства, или же забивает.

Таким минусом у меня был лишний вес. При росте 158, вес 75 килограмм смотрелся так же, как тесто на голове у героя детской сказки «Колобок».

Чего я только не перепробовала, чтобы расстаться с полнотой!!! Диеты, кардионагрузки, вечерние прогулки с быстрой ходьбой… всего и не перечислить!

Когда я поняла, что все старания бесполезны, так как останавливаются на потере максимум пяти килограмм, нет, не забила на свой минус! Просто приняла себя такой, какая я есть!

«Я что ли виновата, что моя изюминка сохнуть отказывается?!» – нахмурив брови, прошла мимо поста охраны, где охранник подскочил при виде меня, будто не обычная сотрудница на испытательном сроке пришла на работу, а, как минимум, один из элементов начальства.

«А всё потому, Дарина», – усмехнулся голос разума, пока я входила в лифт новенького высотного здания, – «что о твоём другом минусе уже все «коллеги» осведомлены… и напуганы!»

«Нечего было со своими тупыми подстёбами ко мне в столовой подходить!!! Достали!»

Мстительный характер, ледяной взгляд серых глаз и моментальная «отдача» для злостного шутника, вкупе с язвительным и острым, как бритва, языком – всё это давало такой минус, что объект моей моментальной «ответочки» второй раз старался не встречаться у меня на пути, зацикливаясь уже на своих комплексах, которые я виртуозно могла найти в каждом.

Такие красивые составляющие придумала не я. Родители,  да и другие родственники, желающие сбыть меня с рук, прикрывающиеся заботливым словосочетанием: «создать семью», дождаться не могли, когда я выйду замуж, поэтому часто сокрушались на счёт такого количества пугающих качеств, которые автоматически всей родственной братией считались плохими.

Замуж выйти за половую тряпку, желающую сделать из меня силиконовую куклу?! Хренушки! Видала я в гробу любителей стереотипных баб «под копирку»! Как и остальных «остроумных», на деле беспардонных снобов! Ничего… с таким подходом к дебильным шуткам у желающих со мной познакомиться (почему-то именно через обсуждения бывшего комплекса), я себя никому обидеть не дам!

«Да и зачем такие знакомые нужны?! Вообще не пойму, кто решил, что «пышки» – добродушные хохотушки?! Вот, уж нет! Фигушки! Что у нас, чувство собственного достоинства атрофировано, что ли?!»

То, что я не даю своему обидчику по морде, не значит, что я – добрая! Врезать так, чтобы клоун со стены, как живой, смотрелся, для меня вообще не проблема, только словесное тхэквондо куда круче поднимает мою самооценку! За десять лет смирения с формой своего тела, у меня уже ни один Дан по этому виду самообороны достигнут!!!

Мой взгляд упал на коробочку с пирожными, которые я вчера приготовила по случаю успешного окончания испытательного срока, что означало однозначное оформление в штат модельного агентства, естественно, в качестве офисной сотрудницы, и мои мысли поплыли в другом направлении.

«А, почему, нет?»

Осмотревшись по сторонам, понимая, что лифт вот-вот задвинет свои серебристые двери-половинки, под аккомпанемент голодного проспавшего первые сигналы будильника желудка, вытащила из коробки аккуратный кусочек клубничного чизкейка, тут же вонзая зубы в до одурения пахнущую красной ягодкой вкусноту, жмурясь от наслаждения.

– Господи! Куда ты жрёшь?!

Распахнув глаза, наткнулась на внезапно нарисовавшегося… смертника.

«Хммм… давно таких тут не наблюдалось!» – моё лицо застыло, уткнувшись взглядом в мужскую грудь половозрелой особи, решившей прокатиться со мной в одной кабинке.

Медленно дожёвывая свой завтрак, старательно изображала невозмутимость, не понимая, что в этом «костюмчике» может так волновать, помимо запаха дорогих духов.

Сердце бухало в барабанных перепонках, словно я опять очутилась в клубе со своей старшей сестрой, не оставляющей попыток найти мне «мальчика»… уже теперь, как она говорит: «хотя бы для случки».

«Ну, да. Сестра у меня – та ещё приколистка!»

Слизнув с пальца оставшийся кусочек клубники, подняла взгляд на мужчину, натыкаясь на такие же, как у меня серые глаза… я бы даже сказала: «стальные».

Неожиданно одинаковый цвет глаз спутал весь багаж активного запаса слов, оставляя меня в замешательстве молчать перед строгим взглядом молодого русоволосого, немного кудрявого мужчины, усмешка на губах которого была настолько снисходительной, что я вспомнила, почему собственно, решила научиться «кусать» всех остроумных и «наблюдательных» людей, любящих искать «соринки в чужом глазу».

Понимая, что за утолением голода и этими переглядываниями я не только пропустила свой этаж, а, в принципе, вообще забыла на кнопку с его номером нажать, мстительно прищурилась, категорически отказываясь отпускать обидчика в целости и сохранности.

Немного наклонив стакан с латте, который я купила для тёти Виты, с восторгом поддалась членовредительству, которого так старательно избегала.

Наблюдая, как кофе заливает идеально чистые лакированные ботиночки симпатичного высокого мужлана, приоткрыла рот, оформив губами, накрашенными алой нестирающейся помадой, букву «О».

– Ой! Простите! Совсем мозг жиром заплыл! Внезапно забыла, как стакан в руках держать!

– Да ты… ты… Ты издеваешься, маленькая дрянь?!

– Маленькая?

Я даже растерялась от непривычного прилагательного, никогда не употребляемого рядом с нехорошими существительными, сказанными в мой адрес.

– А какая же?! Большая?! Клоп-переросток, мать твою!!! Мелкая пакостница! Да я тебя…

Только дверцы лифта разъехались, как я нырнула в толпу заходящих внутрь коллег с рекламного отдела, ловко увернувшись от желающего меня схватить придурка, довольно хихикнув:

– Эээ… мой этаж! Чао-какао, Биг-бой!

– А ну, стой, зараза!!!

«Ага! ЩАЗ!» – рванув в сторону лестницы, радовалась необыкновенному оживлению на этаже рекламщиков, которые, словно муравьи, сновали туда-сюда, тем самым помогая мне оторваться от погони.

Через две минуты я уже была на своём этаже, преодолев четыре пролёта лестницы вниз, чуть ли не с космической скоростью.

– Заполошная! Что с тобой?! – Виталина Альбертовна удивлённо взяла свой латте из моих рук, тут же нахмурившись. – Что с моим кофе? Ты его выпила что ли?!

– Делать мне больше нечего. Я вообще кофе ненавижу! Дядьку одного угостила… – засмеялась я, еле отдышавшись от неожиданно нарисовавшейся утренней пробежки.

– ЧТО?! – стакан полетел в мусорное ведро, разбрызгивая остатки на чёрный пакет высокой ёмкости. – Господи! За что мне только ниспослали тебя Небеса?!

– Про родственников так не говорят, – назидательно проговорила я, располагаясь на своём месте, ловко раскладывая вещи по своим местам. – Да и вообще, вы бы лучше об этом вспоминали, когда я отчёты за вас ночами вынуждена переделывать!

– Цыц! – тётя нервно огляделась, изумляя меня появлением внезапной осмотрительности.

«Будто бы не она вчера на весь офис кричала о моей якобы ошибке в отчёте, уведомляя чуть ли не весь коллектив модельного агентства, кто за неё работы делает! Что за переполох сегодня?!»

– А куда все…

– Виталиночка! – замаячила внезапно на горизонте главная сплетница модельного агентства, превращающая мой незаданный вопрос в пыль своим быстрым изложением происходящего, повергая меня в шок. – Новый приехал!!! Божечки!

– Новый босс?! УЖЕ?!

– Ты бы видела! Какой он злющий!!! На кого же нас покинул Андрей Фёдорович!!!

Слушая перепуганные щебетания двух сорокалетних сотрудниц модельного агентства, объективно расценивая свою «везучесть», уже догадывалась, КТО стал причиной плохого настроения нового начальства.

Мрачно сдвинув брови, ответила:

– Андрей Фёдорович вас не покинул, а продал «Мультипродакшену»…

– Дарья, что ж ты такая язвительная?!

– Я откуда знаю?! У Дарьи спросите! А меня Дариной мама величать умным людям велела…

– Не могу с твоей племянницей разговаривать, – возмущённо прогнусавила Татьяна Владимировна – личный помощник бывшего начальства, ловко перехватывая под руку мою тётку. – Я за тобой, Ветолиночка… Этот Тимофей Владимирович в приказном порядке велел собраться всем сотрудникам фирмы. Будто мы не работаем, а на курорте отдыхаем!

– Может, у него концепция другая на уме, и Ваша работа не строится в нужном ему алгоритме, – искала скорее для себя самой оправдательные варианты вызова к начальству, углубляясь в собственное кресло с одним желанием – испариться!

Втянув шею в плечи, наблюдала за остановкой Виталины Альбертовны, строго посмотревшей на меня.

– Чего ты там умостилась?! Быстро за мной! Или ты передумала тут на постоянной основе оформляться?

«Если Биг-бой окажется, как я подозреваю, новым начальством, то мои желания – это последнее, что будет меня волновать!» – обведя стол лихорадочным взглядом, искала, за что бы зацепиться, чтобы обнаружилась уважительная причина остаться.

– Дарина! Не нервируй меня!

– Да иду я! – прошипела сквозь зубы, мысленно так и видя построенный в конференц-зале эшафот, «услужливо» рисуемый моим живым воображением.

В конференц-зал нас никто не пустил, поэтому подтвердить свои домыслы на счёт садистских наклонностей нового руководства (а именно им и оказалась моя утренняя жертва!), мне не удалось.

«И слава тебе, Господи!» – простонала про себя, нервно поглядывая на дверь кабинета Орлова Тимофея Владимировича, решившего, почему-то, знакомиться с каждым сотрудником отдельно, после того, как своим орлиным глазом осмотрел стройный (в моём случае – не «очень» стройный…) ряд сотрудников модельного агентства.

– Так мы до вечера тут просидим! – скривилась Сабрина, работающая топ-моделью уже больше года. Девушка пристроила около моей попы свою… больше напоминающую куриное колено, задницу. – Ты уже ходила?

– Нет.

«Если бы я там была, с фигу ли тут сидела?! Нееет… всё-таки, у нас, «низкорослых хоббитов», кровообращение работает гораздо качественнее!»

– Значит, следующей пойдёшь?

– Вызывают по селекторной связи… и да, мой этаж уже занял свои рабочие места! – сразу предотвратила очередной вопрос слишком любопытной блондинки, совершенно спокойно чувствуя себя в компании моделей, оставшихся последними из трёх групп сотрудников.

Мне самой было интересно, почему я не оказалась в группе своих коллег, работающих с «новыми лицами».

Думать о том, что расплата (и вовсе не денежного свойства!) скоро наступит, не очень хотелось, поэтому продолжала тешить себя надеждами, что моя фантазия совсем убогая… а я – пересмотревшаяся ужасов и триллеров на ночь истеричка!

«Вот бы сейчас пироженку с клубничкой…» – уныло посмотрела я на настенные часы, почти кричащие вслух, что третий час по полудню – это уже даже не обед!

– Вражина сероглазая! – злобно прошипела, спрятав лицо в ладошки, удручённо согнувшись от голода.

– Что? – нервно спросила модель.

– Я не тебе, – успокоила Сабрину и других оживших грёз деревообрабатывающей промышленности, тут же вздрогнув от самодовольной, я бы даже сказала – «коварной» интонации голоса.

– Девушки… Орлов Тимофей Владимирович… Насколько я понимаю, ваш рабочий день подходит к концу, поэтому познакомимся завтра…

Резко вскинув голову, тут же встретилась с обладателем серых глаз, который конкретно испепелял меня одну недобрым взглядом, останавливаясь и больше никуда не двигаясь.

Странная смена тактики знакомства конкретно насторожила.

Понимая, что меня никто не отпустит вместе с ошеломляющими экземплярами идеальной фигуры, трагично вздохнула, поднимаясь на ноги.

– Соколова! А вас я попрошу остаться! Проходите ко мне в кабинет.

«А может, ну, её – эту работу?!» – ловя на себе непонимающие взгляды длинноногих красоток, часто посещающих кабинет бывшего начальника для «обсуждения» своей «топовости», напряглась, чувствуя, как за мной неспешно следует новый владелец модельного агентства, и его рука, осторожно толкающая в спину, создавала ощущение, будто меня на заклание ведут.

И позвоночник, и затылок… и даже попа горела от того напряжения, которое вызывал в моём теле незнакомый мужчина… и я даже не знала, чем вызвано общее волнение организма, однозначно не желающего оставаться наедине с этим образчиком мужской силы и властности.

– Садитесь.

Сложно понять, какой он человек – этот Орлов, но искоса бросая взгляды, едва шлёпнувшись на мягкий стул, стоящий прямо напротив кожаного кресла директора Всея Агентства, отметила, что злости или обиды на лице мужчины не отражается.

Усмешка, предвкушение чего-то, блеск в глазах – ну, натуральный маньяк!

«Я сваливаю на хрен!»

– СИДЕТЬ!

Только начав подниматься, плюхнулась обратно на стул, забыв, как дышать. У меня даже рот открылся от неожиданно громкого приказа Орлова.

Застопорившись от нового для меня ощущения – страха, притихла.

«Что за…»

– Неужели и как сидеть забыла? Так серьёзно мозг заплыл?!

Кровь ударила в голову от злости.

Я была готова сейчас на вторую ипотеку поспорить, что моё лицо побагровело от ярости.

– Тебе необходимо что-то делать с этой бедой, – перешёл на «ты» Биг-бой, пристально рассматривая моё злющее лицо с некой долей злорадства. – Садись на диету, что ли, – насмехались глаза мужчины, на лице которого ни один мускул  не дрогнул, оставляя выражение серьёзным. –  Надо решать проблему, иначе слабоумие не за горами…

– Ничего, – «мило» растянув свои губы, превратила их в улыбку, старательно пытаясь, чтобы та не обратилась в оскал, – живёт же как-то большинство населения нашей планеты… и «мы» проживём.

Под «мы» я имела в виду себя и своё смирение с лишним весом, но следующая фраза Тимофея Владимировича немного сбила восприятие:

– Согласен… проживём… Ладно… Что на счёт твоего административного нарушения…

– Пф! Какого это?

– Ты вылила кофе на мои туфли! – наконец, вспылил Орлов, угрожающе подавшись вперёд, отчего я по инерции отклонилась назад, вжавшись в обивку мягкого стула. – Будешь отрабатывать порчу чужого имущества!

Такое самомнение возмутило, возвращая мне… саму себя.

– Вот уж нет! Во-первых, я не подхожу под определение «должностное лицо», чтобы что-то отрабатывать в рамках свода правил этого предприятия… а на совесть мою, я бы на вашем месте, не рассчитывала! Я не числюсь в штате сотрудников, и с сегодняшнего дня…

– Я подписал твоё заявление на работу, – самодовольно улыбнулся  кудряш, в очередной раз меня замораживая. – Вижу, ты действительно не направлена на функцию «прислушиваться к совести»? Что ж… тогда я не буду ждать от тебя извинений. Предлагаю сразу приступать к своим обязанностям… помой мои туфли.

– Хо! – от возмущения я чуть не задохнулась. – Так…такой должности не существует!!! Я не писала заявление на работу служки-камердинера у здорового лба!!! – подскочив, как ужаленная, злобно уставилась на кретина, улыбку которого хотелось собственноручно вырезать и приколотить где-нибудь повыше, чтобы его губы улыбались только со стены!

– Потрясающе! – восторженно рассматривая моё раскрасневшееся от злости лицо, Тимофей Владимирович расплылся в ещё более широкой улыбке, демонстрируя мне свои белые зубы. – Как же я скучал по родному менталитету! Чувствую, что с такой секретаршей мне хандрить не придётся!

– Я не… я писала заявление на должность секретарши на ресепшн! – гнула своё, не вникая в довольство развалившегося в кожаном кресле придурка.

– Не кричи, Пышка. Я тебя оформил секретаршей… только своей личной… должен же мне кто-то настроение в этом доме моды поднимать?!

– ЧТО?! Я разве похожа на клоуна?! Уж дятлов я категорически точно отказываюсь веселить!

– Эх… – веселья кретину УЖЕ было не занимать, – придётся тебе отрабатывать ещё одно административное нарушение… оскорблять своего начальника… нехорошо, Пышка…

– НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ТАК! – прошипела, словно змея, опершись на тёмно-вишнёвый стол нового начальника, нависая над Орловым.

«Господи, дай мне сил его не угрохать чем тяжёлым прямо сейчас!!!»

– Я жду, – совершенно спокойно улыбнулся гадёныш, подбородком указав на что-то, позади меня. – Мои туфли в углу… Представь, что тебя наказали.

«Всё! Не пошло мне это «семейное дело»! Пусть мама с тётей сами этой фигнёй занимаются!!!»

Наклонившись за листком бумаги, умоляя небеса о выдержке, дрожащими руками схватила ручку.

– Вот ты – умница! Ничего ещё сказать не успел, а ты уже мысли мои прочитала! Письменное извинение – это даже лучше, чем на словах! Давай, помогу подобрать слова, пока ты на диету не села… со своим мозгом: «Я… запятая… Соколова Дарина… тире… неповоротливая… запятая… вредная грымза… запятая… испортившая обувь своего глубокоуважаемого начальника…»

Игнорируя самодовольный тон придурка, удивляясь его хамскому, однако резвящемуся, словно он – «дитяти» малое, поведению, дописала заявление об увольнении, порывисто подхватываясь с места.

– Ваша образованность впечатляет! – скривила алые губы, радуясь хотя бы их идеальной форме. – Надеюсь, читать вы умеете так же прекрасно, как диктовать текст со знаками препинания... Вот. Тут распишитесь. Я заметила, автографы вы направо-налево раздавать любите!

– Всё верно записала? Проверим…

Прикосновение мужских пальцев обожгли руку, которую я тут же одёрнула, круто разворачиваясь и направляясь на выход.

«Клоунам тоже отдыхать надо!»

– Соколова!

– Что ещё?!

– Ну, ты и наглая… неужели совсем извиняться не умеешь? – послышался намёк на нормальность в голосе Тимофея Влад… «А пусть будет просто Тимофей! Мне же ему хватает наглости тыкать!»

– Первой – нет!

– Супер, – мрачно прищурился молодой мужчина, пожёвывая щёку с внутренней стороны. – Я тоже.

– До свиданья.

– Рабочий день в самом разгаре… да и двухнедельная отработка никуда не денется.

– Какая, на хрен, отработка?! Я…

– … в штате. – Гаденько улыбнулся Орлов, переплетя между собой пальцы и укладывая на них свой подбородок. – Ты хочешь, чтобы я тебе плохие рекомендации написал? Боюсь, тогда придётся работу искать… за МКАДом…

«Утро вечера мудреней! Утро вечера мудреней!» – как молитву повторяла бабушкину присказку, чувствуя, как на меня накатывает уныние.

«А я предупреждала, что ты со своим характером ещё намаешься!!!» – так и слышала мамины причитания.

«ИПОТЕКА!» – стучало в голове одно слово, единственно способное пробудить совесть ото сна.

«Нельзя терять работу! Слишком много людей зависят от меня!» – с этим выводом уныние полностью воцарилось в душе, на которую навалилось одно несчастье за другим, стоило папе попасть в аварию, из-за которой теперь любимому родителю требовалось дорогостоящее лечение.

Внезапная мысль осенила совсем не к месту:

«Веселиться за мой счёт собрался, красавчик?! Посмотрим, кто будет смеяться последним!» – под настороженным взглядом начальника, плавно вернулась обратно к его столу, с улыбкой на губах взяла заявление об увольнении… и медленно порвала его на кусочки, осыпая мелким мусором документы и клавиатуру хозяина кабинета.

– Не будет никакой отработки! Секретаршей значит, личной сделали? Что ж! Поработаем… начальник!

Мужчина открыл рот, удивлённо вскинув брови, но тут же взял себя в руки.

– Отлично, Дарина Алексеевна. Обустраивайтесь на новом месте, с завтрашнего дня приступим к активации вашей совести. Уверен, схожее с испорченным листком бумаги заявление часто будет мелькать на моём столе…

– Фигушки, – продолжала улыбаться через силу, удивляясь себе, и этому элементу мужественности.

«Почему и я, и он ведём себя так грубо и непозволительно нагло друг с другом, словно мы знакомы триста лет?!»

– Контракт читали, прежде чем подписывать? Сумму выплаты компенсации при увольнении видели? – Орлов кинул взгляд на трудовой договор, который составляли мы с тётей Виталиной, а я усмехнулась, понимая, что всё не так плохо, как казалось изначально! – Веселья Вам хотелось? Что ж… будем веселиться… пока вы меня сами не уволите!

– ДВА МИЛЛИОНА?!? Кто составлял этот маразм?!

– Тот, кто отныне ничего не имеет против веселья! – отсалютовав рукой, еле удержала внутри себя подленькое хихиканье. – Принести Вам кофе, Тимофей Владимирович?

Орлов посмотрел на меня ТАК выразительно, что, я, понимая, что смех больше сдержать не в силах, наконец, выскочила из кабинета нового директора модельного агентства, заодно прихватив его стоящие в углу испачканные туфли, поспешно устремляясь к лифтам, где хохотать можно было сколько угодно.

«Сейчас я тебе их почищу! Ой, как почищу!!!»

– ДАРИНА!!!

Посетители, сидящие в приёмной директора модельного агентства «Дом Моды», дружно подпрыгнули, когда за вишнёвой дверью послышался оглушающий рык взбесившегося начальника, уже неделю повторяющего одну и ту же фразу: «Меня прокляли тобой, Соколова!»

Две модели, пришедшие, как шепталась по углам Татьяна Владимировна, в связи с будущим материнством, нервно поёжились.

«Нет… так нельзя… надо идти, а то тут только угрозы выкидыша не хватает для полного «счастья»!

«А вот и чёрный юмор!» – мрачно диагностировала причину потери настроения, успокаивая себя только тем, что сегодня пятница!

Зачем-то бросив на себя взгляд в настенное зеркало, поправила вечно собранные в хвост длинные волосы и открыла дверь… в обитель зла.

– Меня прокляли тобой, Соколова!!! – бессменно простонал Тимофей, ловко забрасывая папку с документами, уже, как на полчаса, опаздывая на деловую встречу с японскими партнёрами.

– Что не так, господин Орлов?

– Ты почему мне не напомнила про встречу?

«Меньше с девками своими трепаться по телефону надо!» – злорадно хмыкнула про себя, мысленно потирая ладошками.

– Я напоминала… на почту Вам письмо выслала.

– Издеваешься?! ТЫ МОЮ ПОЧТУ ПРОВЕРЯЕШЬ!!!

– Вам иногда тоже не мешало бы туда заглядывать…

Мужчина озверело испепелял меня серыми глазами, прекратив все телодвижения, и что-то подсказывало, что улыбка моя его только сильнее злит.

«Спокойно, Даря… а то мужика ещё до припадка доведёшь…»

– Может, кофе?

Предлагая бодрящий напиток, я не ожидала, что ситуация усугубиться.

«Вру. Ещё как ожидала!»

Орлов медленно направился в мою сторону.

Я старалась не шевелиться: привлекательная жертва или не очень, но инстинкты охотника у этого мужика были на высоте! За неделю это чётко уяснила!

Вспомнив выброшенные в мусорное ведро дорогущие ботинки… частый кофе, где десять ложек сахара и количество молока не бодрость грозились вызвать, а сахарный диабет… постоянные ошибки в набираемом мною тексте… приказы, которые Биг-бой уже строчил сам… огромное количество фиалок, вызывающих у Орлова громкие чихания, вынуждающие того чуть ли не пролетать приёмную, где я сидела. Скорость босса была настолько ошеломительной, что его фамилия полностью оправдывала себя. Тимофей своими каждодневными забегами вызывал у меня приступы истерического смеха.

В общем, я успешно шла к заветной цели – два миллиона рублей...

«Опять вру. К слову «шла» надо добавлять частицу «бы», потому что этот кудрявый котяра оказался – кремень!»

Вот и сейчас его крадущиеся шаги не его, а меня мотивировали платить минимальную неустойку с моей стороны, толкая, наконец, написать заявление на увольнение!

Когда мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки, мне пришлось задрать голову вверх, так как макушкой я едва доставала этому образчику мужчины до плеча.

«Надо было туфли надевать!» – медленно вдохнув мужской аромат, окутавший меня со всех сторон, тревожно прищурилась.

– Ещё раз ты предложишь мне этот СРАНЫЙ кофе, – глаз Орлова нервно дёрнулся, – клянусь, я тебе его самолично в глотку волью!

«Сейчас главное – молчать…» – уже «набила руку» в общении с Тимошкой, старательно пряча от мужчины нервную дрожь, которую тот вызывал во мне с момента нашего знакомства. – «Всё просто! Орлов элементарно меня бесит! Нам, женщинам, мстить можно, и когда обидчик спиной поворачивается! Ничего… я припомню эти его угрозы…»

– Собирайся!

– Куда?! – у меня даже лицо вытянулось от резкого приказа начальника.

– Со мной поедешь!

– Куда?

– На встречу, Пышка!

– Я же просила…

– Я тоже тебя много о чём прошу!

– Да вы не просите никогда! Только и знаете, что рявкать, как собака! Будто вас и не Тимофей зовут, а… – захлопнув рот, быстро покраснела.

– Ну-ну! Очень занятно! Продолжай! «… не Тимофей, а…»?!

«Язык – враг мой!»

– А… Рекс там, ммм… например… или Шарик. – Биг-бой начал багроветь. Его лицо пошло пятнами. – Всё-всё! Я молчу!

– Тебе проще язык вырвать, чем дождаться, когда ты замолчишь!

– Зачем вы мне грубите?

– Это «Я» тебе грублю?!? Соколова, не пугай меня! – натурально возмутился мужчина, когда я надула губы, как это делают «силиконовые куклы», часто навещающие начальника между попытками довести его до решения меня уволить. – Ты разумная баба… даже несмотря на придурь твою неадекватную, которая меня так раздражает! Прошу! Не строй из себя идиотку! Кому и надо тут обижаться, так это мне! Ты меня с собакой сравнила! … и котом!!!

– Так это же мило. Я думала, что мужчине нравится, когда проводят параллель между ним и вальяжным котярой... – на лице Тимофея Владимировича только-только начала появляться улыбка, обыкновенная, открытая, милая, от которой мой пульс странно быстро застучал прямо в виски, как я поспешно добавила: – … или кобелём.

– Так. Всё. – Орлов прикрыл дрожащими ресницами глаза, пытаясь равномерно дышать, а я ухмыльнулась… очень не вовремя так ухмыльнулась: Тимофей открыл свои серые омуты, злобно уставившись на меня. – На сегодня лимит моего терпения ты исчерпала! – подхватив под локоть, начальник направился на выход, таща меня, как на буксире, боковым зрением гневно кидая взгляды, не переставая сыпать угрозами. – Будешь наказана! Сейчас мы едем на встречу с японцами, а потом ты останешься прислуживать мне и моим друзьям на мальчишнике!

– Эу! С какой это стати!? В должностной инструкции такого не прописано! Вы мою профессию с древней перепутали!!!

– Фу! – поморщился мужчина, а мне почему-то обидно стало. – Я не об этом, извращенка. – Ещё раз фыркнув, Орлов громко расхохотался, протягивая мне мою сумочку, ловко схваченную им по пути к лифтам. – Ты и стриптиз – это, как небо и земля!

Сжав ремни кожаного брендового изделия, почувствовала жуткое желание навернуть босса сумкой. Еле сдержалась.

Сделав пару глубоких вздохов под пристальным взглядом насмешливых серых глаз, взяла себя в руки, насильно растянув губы в улыбке:

– Это не важно. Важно то, что я никому, никогда… и никак прислуживать не буду!

– А я говорю: «Будешь!»

– Я работаю в офисе!

– Я мальчишник устрою в офисе!

Внезапное озарение ввело в ступор:

– Я не поняла… вы… эээ… женитесь?!

– Ещё чего! – возмутился мужчина, старший от меня ровно на десять лет. – Я что? На дурака похож?

– Надо отвечать?

– Нет! – рявкнул начальник, снова перехватывая меня за руку, когда дверцы лифта разошлись, выпуская нас на свободу. – Это был риторический вопрос, Пышка!

– Вам не кажется, что ваше общение со мной переходит рамки деловых отношений?

– Рад, что ты заметила… Пышка, – довольно усмехнулся гадёныш, полностью игнорируя мою очередную попытку пресечь употребление им этого дурацкого прозвища, о котором уже весь офис слухи глупые распускает.

«Какая там «страсть»?! Знали бы они, что мы чуть ли не мысленно гвозди в гроб друг другу заколачиваем!»

Открыв для меня дверь машины и посадив на пассажирское сидение, мужчина потянулся внутрь, собираясь застегнуть ремень.

От такого близкого нахождения основной причины моего озверелого состояния смутилась.

– Что я – безрукая? Сама застегну!

– Может, – криво усмехнулся мужчина, – я любопытство своё удовлетворить хочу? Неделю гадал: хватит ли на тебя ремня моей иномарки!?

Лицо Орлова, на расстоянии пяти сантиметров от моего собственного, озарилось нахальной улыбкой.

«Вот урод!!!» – желая только одного – чтобы мой начальник угодил в Ад после своей никчёмной, жутко меня нервирующей жизни, поджала губы, отвернувшись от внимания «галантного» идиота.

 Тот тонус ядовитости, в котором я пребывала почти неделю (рабочую, естественно), даже мои родственники стали сторониться общения со мной!

Постоянное раздражение и нервозность лишили аппетита, и за эти пять дней я потеряла четыре килограмма.

Встав вчера на весы, жутко удивилась, когда обнаружила неожиданную потерю… и даже расстроилась!

Странная мысль, что я теряю себя, свою индивидуальность, поразила.

«Это всё он виноват! Нервотрёпище!»

– Ты опять обиделась, – констатировал факт начальник, оказываясь рядом с другой стороны, заводя мотор серого, как его глаза, «Мерседеса».

– Вам-то какое дело? По-моему, программа «Минимум» – доведи секретаршу до слёз – была запланирована вами изначально!

– Совсем наоборот, Пышка…

Непонимающе посмотрела на Тимофея, поймала его улыбку, внезапно ставшую странной… совсем без насмешки, какой она была обычно… и растерялась.

Я тут же отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что болтать с Орловым не намерена.

– Приготовься к быстрой езде!

Самодовольство начальника я не оценила.

Быстро бледнея, резко развернулась обратно и вцепилась в его руку, лежащую на рычаге механической коробки передач, прошептав чуть ли не умоляющим голосом:

– Пожалуйста, не надо…

– Что такое? Да я хорошо вожу, не бойся!

– НЕТ! Нет! – меня накрыла паника.

Ревущий звук мотора и смелое обещание мужчины – всё это всколыхнуло воспоминание об аварии, среди участников которой я тоже оказалась, непонятно каким образом отделавшись небольшими ушибами, в то время, когда мама и папа…

«Нет-нет-нет!»

Видя мою панику, Орлов заглушил мотор, нахмурившись.

– Что происходит?

– Я… Я… Извините… пп…просто я давно на машинах не ездила.

– А как тогда на работу, в центр, добираешься от Сокольников?

«Откуда он знает, где я живу?»

– На метро. Иногда на маршрутке… стоять в проходе микроавтобуса – это совсем не одно и тоже, как если бы… Я хочу выйти!

– Ну уж, нет! На встречу с японцами я с тобой на маршрутке уж точно не поеду! – нажав на брелке с сигнализацией кнопку, Тимофей заблокировал двери. – Сосредоточься на моём голосе. Смотри на меня. Хорошо?

Понимая, что выхода у меня нет, а японцы страшно пунктуальные товарищи, нервно сглотнула, быстро кивнув:

– Я постараюсь.

Мотор опять заработал.

– Вот и умница… так, что бы тебе рассказать?

– Мне всё равно! Начинайте уже!

– Окей! Знаешь, я не мастер этих штучек… в смысле: оказания помощи в расправе над чужими страхами, – машина тронулась потихоньку, выезжая из подземного гаража, – а вот моя невестка – просто мастерица! Собственно, так брат с ней и познакомился…

Слушая тихий мягкий баритон, жадно смотрела на Тимофея, концентрируясь, как он и приказал, только на нём одном. Необыкновенно трогательная история знакомства Орлова Никиты и его жены – Веры, пробрала меня до мурашек. Она летела умирать в Шотландию, а он с ней встретился и влюбился! Страшно представить, что эта пара пережила, пока Вера окончательно не восстановилась после нескольких операций и огромного количества реабилитаций! А ведь, изначально, девушка просто решилась помочь избавиться молодому человеку от его страха перед высотой и боязни к полётам!

– Вот мы и приехали!

Оглядевшись по сторонам, действительно поняла, что мы находимся на парковке ресторана, в котором у Биг-боя запланирована встреча с японцами.

Внезапно ощутила, как мою руку сжали горячие пальцы начальника, и, круто повернувшись обратно, с удивлением обнаружила, что моя рука так и продолжает находиться на рычаге механической коробке передач, всё это время покоясь на пальцах Орлова, который неожиданно решил ответить тем же.

– Ммм… – робко сжав пальцы в кулак, заторможено смотрела на руку мужчины.

Он не отстранился. Наоборот, не позволял мне убрать руку, обхватив немаленький пухлый кулачок своей большой ладонью, повергая меня в шок.

«Что происходит?» – клянусь, смотреть на молодого начальника мои глаза категорически отказывались.

Казалось, веки сами по себе потяжелели, превращаясь в неподъёмные.

– Тимофей Владимирович… мы приехали…

– Знаю… – хриплый голос мужчины поднял дыбом волосы на моём затылке. – Вообще-то, я только что тебе об этом сказал…

«ЭЙ! ДАРИНА, МАТЬ ТВОЮ! ПРИЙДИ В СЕБЯ!!!»

Мысленно отхлестав себя по щекам, выдернула руку, возмущенно засопев:

– Тогда откройте дверь!

– Ты не выносима, – возвёл мой босс свои серые глаза к потолку, всем своим удручающим видом показывая, как разочарован во мне.

«С какой это стати?! Непонятно…»

Не успел Орлов разблокировать двери, как я выскочила на свежий весенний воздух апрельского месяца, часто дыша.

«Что ж так жарко у него в машине?»

– Идём, – Орлов только тронул меня, медленно проведя рукой по спине, облачённой в лёгкое короткое пальто, как я чуть не подскочила на месте.

Прерывая касания, под тихие мужские хихиканья (будто я его не слышу!) первой направилась в ресторан.

«Надо умыться!» – прокомментировала свои пылающие щёки, отдавая в гардероб верхнюю одежду.

– Я сейчас.

Пока шеф чему-то слишком нагло улыбался, разглядывая меня прищуренными от удовольствия глазами, юркнула в коридор к дамской комнате.

– Фух! Даже дышать стало легче! – произнесла вслух, как только избавилась от его внимания, похлопав по щекам холодными пальчиками, которые чуть ли не в голос благодарили меня, когда я подставила их под потоки ледяной воды. – Только посмотри на себя! – Я, как не совсем адекватная девушка, точно зная, что в комнате нахожусь одна, принялась сама себя отчитывать. – Что это такое?! Даже не думай!!! Нет! Орлов – не герой твоего романа!!! Вредный хамовитый тип! Да он же злобный тиран! Думаешь, поговорил с тобой какие-то двадцать минут, и теперь можно влюбляться?! Да откуда вообще взяла, что простое обходительное прикосновение… пусть и несвойственное этому засранцу… что-то может означать?! Да сколько он одних моделей на твоих же глазах… перетрогал, блин! Фу! Я сказала: «НЕТ!!!»

«Совсем ненормальная» – мысленно констатировала факт, быстро покидая дамскую комнату, тут же замирая на её пороге, так как мой шеф собственной персоной стоял в коридоре, и его лицо выглядело слишком самодовольно, чтобы я и дальше оставалась спокойной.

«Чёрт! Он же ничего не слышал? Да?!»

– Свободно… – мрачно отрапортовала я, пытаясь хоть как-то прикрыть свой нерв, который, казалось, оголился ещё больше. – Проходите!

Орлов не оценил моё приглашение в женский туалет.

– Соколова, вот смотрю на тебя и думаю: ты не шутила, когда на мою бестактность сказала про заплывающий жиром мозг!

– А я смотрю на вас и думаю о другом…

– О каком ещё «другом»?!

Мстительно прищуренные глаза не смутили… а вот внезапное приближение – очень!

– Ммм… – неосознанно я шагнула назад, – о том, что японцы не согласятся подписывать контракты с таким непунктуальным опоздуном!

«Нафиг! Он себе хамство позволяет! На «ты» со мной без разрешения перешёл! Всё! Выпросил! Буду самой собой до конца!»

Почему-то моя бестактность не испортила Орлову настроение. Наоборот. Он стал дико ржать, остановившись, привалившись к стене коридора, хватаясь за живот.

– Вот по… поэтому… поэтому я взял тебя… – у меня опять кровь к щекам прилила, – … взял тебя в личные помощницы!

«Прямо обидно», – тут же мысленно скисла, на деле же растянув губы в улыбке.

– Очень мило! Может, мы уже пойдём на встречу?!

– Так не терпится попасть на мальчишник?

Хитрый прищур мужчины и его очередная провокация навели меня на мысль:

«Да моя реакция «с пеной у рта» его лишь забавляет!» – в глазах слишком молодого босса сиял азарт и затаённое ожиданием что-то, раскусить которое я никак не могла в виду постоянного бешенства, вызываемого у меня так часто этим индивидуумом!

Задрав нос до смешного высоко, прошла мимо, направляясь в зал богато оформленного ресторана, достаточно чётко показывая свой игнор.

– Что? Ничего даже не ответишь? – тут же подтвердил мои наблюдения Орлов, чуть ли ни на пятки мне наступая.

– Слушайте! – резко остановившись, повернулась к начальнику, почти уткнувшись носом в его грудь. Сделав шаг назад, добилась только того, что Тимофей снова стал наступать. – Что Вам от меня надо?! Я не клоун! Хватит ко мне придираться… и выводить из себя!!!

– Я тебя вывожу? – хитрая ухмылка и неостанавливающиеся движения провоцировали меня на отступление.

– А кто же ещё?!

– Ты выкинула мои дорогущие ботинки в урну… – загибая пальцы, мужчина коварно прищурился, а его глаза блеснули довольством. – Не прекращаешь травить жутким кофе… кошмарным запахом фиалок, на которые у меня, оказывается, аллергия… из-за которых я не могу с тобой нормально пог… кхм-кхм… мне напомнить тебе про постоянно снующих моделей, которых ты пропускаешь ко мне, словно кабинет директора – это проходной двор!?

– Эээ… я думала, вы сами их вызываете… – я даже остановилась на половине зала от растерянности. – И вообще! Что вы так долго там делаете, если их приход доставляет вам такие «неудобства»?!

Моё возмущение и попытка оправдаться подняли настроение Орлову ещё больше… опустив моё собственное.

– Маленькая ещё о таких вещах спрашивать… – щёлкнув меня по носу, оставляя закипать от досады, Тимофей обошёл с другой стороны, заговорив по-японски.

Хлопая обиженно глазами, как заторможенная, присела за столик, не замечая восхищённых взглядов японцев, которые о чём-то стали спорить с Орловым.

Еду только принесли, а шеф уже перестал излучать радушие.

Все были заняты переговорами, а я погрузилась в себя, обиженно насупившись из-за последней реплики Орлова:

«Что значит «маленькая»?! Вообще-то, мне двадцать пять лет, если что! У меня на лбу, что ли, написано – «нетронутая сильным полом»?!»

Так, злясь на весь белый свет, подписала себе смертный приговор, когда японский переводчик, перебив моего начальника, обратился ко мне:

– Пусть решает сама! Тим, ты же ей не хозяин? Девушка, скажите, вам интересна работа моделей?

– Естественно. Я бы не работала в модельном агентстве, если бы мне не нравилась эта атмосфера, – слукавила я, не понимая сразу, к чему ведёт мужчина, банально попавшись на крючок самомнения Орлова, бросившего мне, словно прикормку в воду, своё недовольство:

– Она не подойдёт для этой работы!

«У них новый проект, что ли? Меня хотят поставить руководителем очередных фотосъёмок рекламы?»

– Почему это? – совершила главную ошибку, банально раздражаясь от заблаговременной уверенности Орлова в моей несостоятельности… неважно чего!

Мой вопрос спровоцировал появление перекошенной раздражением физиономии начальника.

– Вот и славно! – взял быка за рога переводчик, излучая свем своим видом счастье в быстром разрешении какой-то, известной всем, кроме меня, проблемы. – Тогда мы составим с вами контракт в ближайшие дни. Господин Тошима именно так представляет новое лицо его фирмы! Ваши большие серые глаза покорили сердце главы компании «Utsukushī josei».

«Хмм… причём тут мои глаза? Да и название какое-то незнакомое. «Я и японский язык» – вот где «небо и земля»! Понял, Тимошка!» – насмешливо взглянув на смурного начальника, прикрывшись от бизнес-партнёров ресторанным меню, показала ему язык.

– Что ж. Раз все нюансы решены, простите нас за поспешность… и опоздание… мы… нам пора… мальчишник, знаете ли…

После работы переводчика, японцы понятливо заулыбались, что-то быстро говоря Орлову, лицо которого сначала вытянулось, а потом быстро приобрело слишком ликующее выражение.

– Да. Именно. Поэтому, ещё раз всё обговорив с моей… моей невестой, окончательное решение озвучим с ней завтра.

Отчаянно хлопая глазами, поднялась за Биг-боем, не зная, когда начинать открыто возмущаться: сейчас или когда мы выйдем.

«Я же правильно поняла?! Он меня назвал своей невестой?!»

Едва поспевая за Орловым, медленно закипая, догнать смогла его только на парковке, и то, высказаться мне не позволили:

– Я против, чтобы ты подписывала с ними контракт! – резко развернулся ко мне Тимофей, хватая за предплечья, немного встряхивая, когда его машина пикнула сигнализацией. – Ещё чего не хватало: рекламировать нижнее бельё!

– ЧТО?! – ошарашенно хлопая глазами, открыла рот от удивления.

– Ты, безголовая, неужели не поняла, на что идёшь?! Согласилась, лишь бы мне наперекор?!

Правдивость высказывания начальником я подтверждать не рискнула: слишком уж неадекватно он выглядел.

Впервые прислушавшись к поговорке – «Молчание – золото», прикусила язык.

– Да ты рехнулась?! Японцы слишком серьёзные партнёры, чтобы теперь разруливать ситуацию с твоим согласием дебильным оправданием! – гневно разглядывая меня, Орлов внезапно сменил гнев на милость. – Ладно. Чего уж теперь говорить об этом? Придётся тебе, действительно, какое-то время побыть моей невестой…

«Ну, уж нет! Я тогда точно голову потеряю! Слишком ты опасный… блин! Весь в моём вкусе…»

– Да и какая с тебя модель?!

– Так! – вырвавшись из слишком горячих мужских рук, сделала шаг назад, натурально обидевшись. Насмешливо усмехнувшийся Орлов задел мою гордость за живое. – Во сколько у вас мальчишник ваш дурацкий намечается?!

– Почему это он «дурацкий»?

– Я не просила мне вопрос для продолжения дискуссии с вами задавать. Время скажите, чтобы я пришла отрабатывать своё… «наказание», – едко передразнив приказ начальника, в нетерпении сложила руки на груди.

– В двадцать один… ноль-ноль, – мрачно ответил Тимофей, отмечая тот факт, что я стала в закрытую позицию, демонстрируя своё нежелание с ним вести беседу.

– Тогда – до девяти вечера… в офисе!

Забросив ручки сумки через плечо, потопала в сторону выхода из подземной парковки.

– Дарина! Постой! Давай я тебя подвезу.

– Нет. Рабочее время истекло, а время наказания ещё не наступило. До вечера!

Орлов остался стоять возле серого «Мерседеса», а я быстро доставала телефон, набирая сестре:

– Каринка. Привет! Ну, что я хочу тебе сказать? Ты дождалась! Сейчас я приду к тебе в салон… делай со мной всё, что хочешь, но, по выходу из него, я и весь мир должен остаться без сомнений, что выбор генерального директора компании «Utsukushī josei» меня, как лица его будущей продукции, заслуженный!

– Мать моя женщина! Дарина, ты будешь рекламировать для… для Пышек нижнее бельё?!

Чуть не споткнувшись на ровном месте, встала, как вкопанная. До меня, наконец, дошло, о чём говорил Тимофей Владимирович!

– *** (тут автор запикала текст, ибо Дарина была в сильном эмоциональном диссонансе, чтобы подбирать культурные для Вашего уха, дорогие читатели, выражения))) ). Систер… кажется, я со своей бараньей натурой влипла по самые «не могу»…

«Чувствую себя шалавой!» – заходя в лифт, который должен был меня доставить на этаж главы агентства «Дом Моды», беспрестанно одёргивала подол платья леопардовой раскраски, которое мне так «мило» подогнала Карина.

Не то чтобы мне не подходила длина вещи. Нет. Всё было в пределах допустимого – чуть выше колена, но даже эти пять сантиметров я себе никогда не позволяла убирать! Обычно, выбирая одежду в соответствии с разумностью весовой категории, мои наряды состояли из брючных костюмов или же юбок, доходящих длиной до середины колена. Это же… это было что-то новенькое.

«Помогла, так помогла!» – ворчала про себя, поправляя на плече лямку сумочки, отбрасывая за спину пару выбившихся локонов. – «Нет, конечно, я безумно благодарна сестре за её отклик на мой призыв о помощи! Что сказать? Ляпнула, сама себя подставила глупым упрямством! Отказалась последовать указаниям Орлова?! Вот! Теперь выгребай, дорогая!»

Сейчас я признавала за собой ошибочность своего поведения, но, как и прежде, моя натура отказывалась идти на попятную.

«Теперь это будет выглядеть совсем убого. Довыделывалась? Ешь большими ложками выросшие твоими «стараниями» плоды!» – именно это я называла – «силой духа»… если хотите, «ответственностью»!

Отвечать за свои слова, действия, поступки – одна из основных показателей этой силы, и я собиралась доказать, в первую очередь самой себе, что обладаю этой способностью!

Глубоко вздохнув, вышла из лифта, устремившись навстречу странному «наказанию», форма которого, выбранная Тимофеем, вызывала у меня много вопросов, ответы на которые рождали нереальное сомнение в их адекватности.

«Всё будет хорошо. Мне только и надо, что поработать на мальчишнике барменом… в конце концов, у личного помощника ненормированный рабочий день… а иногда и придурковатый босс!» – успокаивая себя, вошла на своё рабочее место, окинув приёмную придирчивым взглядом, внезапно хихикнув. – «Может, им кофе моего… фирменного предложить? Они тогда меня точно отпустят восвояси…»

Кинув лёгкое пальто на кресло, одной рукой опять одёрнула подол платья, второй взбила гриву каштановых локонов, нервно передёрнув при этом плечами.

«Всё! Перед смертью не надышишься!» – мысленно озвучив приговор, нервно косясь на кабинет Орлова, за дверью которого слышалась громкая музыка и весёлые мужские голоса, взялась за ручку, медленно отворяя, казалось, чуть ли не дверь в преисподнюю… – «ну… не съедят же они тебя живьём?! Дарина, тебе надо чаще бывать в мужском обществе!»

– … толстушек вообще надо на костре сжигать! – с жаром произнёс Тимофей Владимирович, с шумом опустив пустой стакан на стол, делясь своей «бедой» с друзьями.

Я ещё не успела полностью войти в кабинет, а мне УЖЕ хотелось провалиться сквозь все эти этажи (желательно на первый!), чтобы расстояние между мной и этими ржущими придурками оказалось, как можно большим!

«Ну, уж нет!!! Я лучше этого козла прямо здесь, при свидетелях, придушу!!!» – громко грохнув дверью, так что штукатурка осыпалась на пол, хищно улыбнулась, когда тройка мужчин, сидящих ко мне спиной, напряжённо дёрнулась, резко оборачиваясь.

Взгляд Орлова, от испуганного и озадаченного, медленно эволюционировал в настороженный и, я бы даже сказала, нервный, когда мы с ним встретились взглядами.

По мере рассматривания леопардового, достаточно вызывающего, с глубоким вырезом платья, настроение у всех мужчин постепенно поднималось… у двоих, кроме третьего.

Моя улыбка стала ещё шире:

– Добрый вечер, Тимофей Владимирович… и все-все-все.

Тимофей Орлов

десятью минутами ранее )))

– Мдааа, Тим, вижу, ты реально залип! – Димка осушил рюмку коньяка пятнадцатилетней выдержки, фыркнув себе под нос. – Таким темпом, я один холостяком останусь среди нас, айтишников!

– Димон! Хватит нудеть! – рассмеялся Ромыч, он же счастливый жених, ради которого я организовал вечерок, с одной целью: провести его по-дружески… ну, ещё и для того, чтобы признаться одной вредной заразе в том, что она безжалостно похитила моё сердце! – Сейчас ни это главное. Тимка, скажи честно, эта Дарина, она серьёзно тебе нравится, или ты просто решил скрасить время в объятьях очередной модели?!

– Пф! Рома, если бы она была модель! – простонал я, залпом выпивая коньяк, тут же закидывая дольку лимона в рот. – Дарина… она… она – необыкновенная.

– Матерь Божья! Ты точно поплыл!

– Глядя на неё, сложно не «поплыть»! Волосы, длинные и блестящие, глаза серо-голубые – в спокойном состоянии, и стальные, когда Соколова злится! А её формы?! Я иногда кажусь себе маньяком: так хочется касаться её груди, явно не меньшей четвёртого размера, или бёдер, округлых и таких мягких…

– Этить…

– Так она не «жердь»?!

Друзья пораскрывали рты, забыв и про мальчишник, и про спиртное, впервые сталкиваясь с кардинальной сменой моих предпочтений.

«Да что говорить?! Я и сам был в шоке!»

– Нет. Она… она – Пышка… – смешок угас так же быстро, как и появился, стоило вспомнить, как эта Пышка ловко отбривала все мои попытки подкатить к ней всю эту неделю! – Знаете, мне кажется, что… за такую аппетитность… толстушек вообще надо на костре сжигать! – порывисто поставив стакан на столешницу, вздрогнул, когда дверь в кабинет с грохотом захлопнулась.

Вскинув голову, наткнулся… да именно наткнулся на блестящий жидким серебром взгляд Дарины, теперь уже точно находящейся в ярости.

«Чёрт! Вот недоумок! Признался, мать твою, в любви?!» – ища поддержки у двух закадычных друзей, которых нашёл в своё время во всемирной паутине интернета, нахмурился. Взгляды ребят… достаточно восхищённые, чтобы я начал злиться, неотрывно скользили по фигуре Соколовой, возвращая всё моё внимание к девушке. – «Это что ещё за фигня на ней?!»

Недружелюбно сощурив глаза, заметил, как Дарина усмехнулась:

 – Добрый вечер, Тимофей Владимирович… «и все-все-все».

Скрытое сравнение с Винни-Пухом мне совсем не понравилось! Только если эта зараза провела параллель между Димычем и ослом… чуть ли не готовым так же, как то несчастное животное из мультфильма, уши свои вислоухие нам всем продемонстрировать!

«Ладно, Димка! Но и этот жОних туда же!» – моё настроение стремительно скатилось к отметке ноль, падая уже в отрицательную плоскость оси 0Y, когда я посмотрел на Романа.

Надо признаться, что причина такого непроизвольного внимания была более чем оправдана. Даже не зная девушку ранее, увидев сейчас, сложно было не восхититься её фигурой. Пусть Дарина выглядела совсем не как принято канонами моды, но её формы…

«Господи, да Соколова вызывает только одно желание: обнять её и утащить в свою постель!!!» – в горле тут же пересохло от одной только мысли, потому что роль своей секретарше я отводил в постели совсем не плюшевого мишки.

– Господин Орлов, – в очередной раз проткнула меня Дарина своим стальным взглядом, – зверский членовредитель по вашему приказанию прибыл! Разрешите приступить к отработке?

С каждым словом и с каждым затаённым смыслом, вложенным в это «слово» меня ударяло импульсами жажды.

– У тебя отец, что ли, военный? – растерянно пробормотал Ромыч, лишь бы что-нибудь спросить, дабы разрядить напряжённую атмосферу, так как я продолжал молчать, не находя слов от представшей передо мной новой Соколовой – пантеры.

– Вас больше это заинтересовало? – снисходительно улыбнувшись, моя Пышка, наконец, отмерла, проходя за стойку минибара, оказываясь прямо перед нами. – Хммм… на вашем месте, я бы больше беспокоилась на счёт «зверского членовредителя»…

«Мдааа…» – рассматривая фурию, внимательно сканирующую нас взглядом, понял, что к личной помощнице теперь и на белом коне подкатить будет нереально.

– Она же не серьёзно? – Димка свёл брови, настороженно обращаясь ко мне, пока Соколова что-то быстро набирала в своём телефоне, тут же отложив его в сторону, принимаясь за работу бармена со знанием дела.

– Возможно всё… – не стал тешить надеждами друзей, с опасением смерив взглядом пантеру из семейства кошачьих, пусть и одевшую платье с леопардовым окрасом, наполнявшую коньяком рюмки. – Дима, Рома… разрешите Вам представить мою личную помощницу и правую руку «Дома Моды», – Ромка гаденько улыбнулся, пока Димка пристально осматривал объект моих воздыханий, от которого я, по его словам, «поплыл». – Соколова Дарина Андреевна.

Девушка подозрительно сладко расплылась в улыбке, концентрируясь на Ромыче, дополняя мою речь весьма важным, на её взгляд, уточнением:

– И говоря: «… правая рука», Владимирович подразумевает не то, что вашему умишке пришло сейчас в голову! – Пышка, словно насквозь, видела сегодняшнего виновника торжества, прославившегося пошляцким юморком среди нашей компании.

К моему и Димкиному удивлению, Шепелев покраснел.

– Ой ли! – тут же насмешливо хмыкнула помощница, она же мой личный искуситель, – ты, что ли, «жених» будешь?

– Не вижу связи… но очень бы хотел.

– Пейте за невесту! – требовательно указала Пышка своими красными острыми коготками на три наполненные алкоголем ёмкости, взглядом обещая ответить на любопытство Шепелева.

Переглянувшись, мы с Димкой решили пока не встревать в диалог этих двоих, предпочитая наблюдение и выжидание удачного момента. Но проявить мужскую солидарность не отказались.

«К конце концов, это святое… да и не успела же она яда влить в бутылку! Да?» – чокнувшись в идеальной тишине, залпом выпили коньяк, тут же потянувшись за нарезанными дольками лимона… а их не было…

Зато была Дарина! Медленно, со смаком, будто в её рту не половина остававшегося на блюдечке лимона, Пышка жевала ломтики жёлтого кислющего фрукта, сладко улыбаясь.

– Кхм-кхм…

Димка и Ромка потянулись за единственным стаканом с соком, но Дарина их опередила, ловко умыкнув спасение от горящего во рту ощущения, приникнув к нему губами… при этом, не сводя глаз с задыхающихся мужчин.

Надо сказать, что мы не были любителями спиртного. Айтишники вообще редко употребляют подобную гадость. В основном пиво, и то без фанатизма. И происходящая сейчас действительность только убеждала нас в правильности этого выбора.

Димка и Ромка чуть ли не посинели от отвращения, сокрушённо опустив свои понурые головы перед мастерицей поиздеваться.

Меня спасло только то, что желание утащить эту строптивую мегеру и отыметь где угодно, лишь бы добиться, наконец, желаемого, было намного сильнее горящего на языке привкуса от более чем сорока градусов.

– А теперь-то расскажешь, чем вызвано твоё умозаключение? – просипел Дима, со слишком раздражающим меня любопытством пристально рассматривая Соколову.

– Пф! Ещё чего! – Дарина, не выпуская из рук стакана с соком, подошла к электрическому камину и, опёршись на него, даже не догадываясь, методично уничтожала всю мою выдержку.

Потянувшись к ведёрку со льдом, в котором стояло шампанское, девушка достала кусочек льда, к общему нашему удивлению, аккуратно положив его себе в рот. Видимо, лимон и апельсиновый сок с мякотью не сильно понравились девушке.

Посасывая во рту холодный источник влаги, Соколова повернулась к нам.

– Шеф… – меня в очередной раз, словно током ударило при виде того, как Даринка гоняет кусок льда по своему рту.

«Чёрт-чёрт-чёрт!»

– … мне тут долго наказание отбывать? Я вам девочек заказала, а то, как то тухло тут у вас… Может, когда они придут, я могу быть свободна?

– НЕТ! – невероятно синхронно ответили мы с Димычем Дроговозовым, не пропускающим ни одной понравившейся его хозяйству юбки.

«ЭТА «ЮБКА» МОЯ!!!» – выразительно посмотрев на друга, прищурил глаза, обращая взбешённый взор на Соколову, обещая взглядом только одно: – «Ты больше никогда не будешь свободна!»

Дарина

«Ууу, злыдень! Кажется, что сейчас проткнёт меня своим стальным взглядом!» – обида до сих пор не утихала, несмотря на достаточное количество пакостей и «милых» реплик, которые я так щедро раздавала направо и налево, лишь бы хоть как-то удовлетворить порыв – придушить этих жутких сплетников! – «А ещё на женский род что-то смеют там варнякать! Упыри!» – про жалость к невесте, которой обещал достаться этот «Рома», я вообще молчу!

Казавшиеся на первый взгляд обычными, даже в какой-то степени милыми, друзья Орлова не вызывали у меня симпатии. Наоборот, после проявленной ими мужской солидарности, выдававшей себя в зрительной демонстрации жалости и сочувствии моему начальнику, лишение спасительного «запивона» – это малое, что я им сделала.

«Пусть, блин, радуются, что легко отделались!» – сверлила взглядом спины мужчин, убирающих бутылку с коньяком в барную стойку, вытаскивая из неё баварское пиво в стекле, которое я самолично на днях доставляла с пункта прибытия специально для придумывающего мне дебильные поручения начальника.

У меня вообще, в последние два дня, складывалось чёткое подозрение, что я попала в сказку «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что»!!!

«То ему свежие журналы, то лично привезти ресторанную еду, предварительно проследив за её готовкой! Клянусь, у меня даже в голову гадкая мысль закралась, пока бедный шеф-повар её лично готовил, опасливо бросая на меня взгляды через плечо!» – вспоминая жуткую неделю в обществе деспота, скисла, понимая, что идея с модельными красотками нашего агентства, давно желающими познакомиться с новым руководством поближе… так сказать – в горизонтальной плоскости, накрылась медным тазом, удивлялась сама себе, чувствуя некую радость, причину которой я прекрасно понимала, но наотрез отказывалась принимать. – «Даже озвучивать не собираюсь, что этот гадёныш мне нравится!!! Чёрт! Всё-таки, выдало. Подсознание бешеное…»

Звук селектора отвлёк от созерцания взглядов мужчин, рассматривающих меня с разной степенью нервозности.

Орлов не сдвинулся с места.

Подозревая, что это звонят с поста охраны, постаралась запрятать ликование поглубже: «Стриптизёрши» приехали!

«Сейчас ты про мои формы, горящие на костре, будешь с особым восторгом вспоминать!!!» – подавляя злодейский смех, распирающий лёгкие, подошла к селектору и надавила красным ноготком на кнопку.

«Зрители» затаили дыхание, почему-то опустив глаза к моим ногам.

– Да?

– Ээээ… Дарина Андреевна, добрый день. Тут… эээ… пришли… эээ…

– Пропускай.

– СЕРЬЁЗНО?!

Баритон Потапова чуть ли не перешёл на фальцет, поэтому мои зрители резко напряглись, явно отметив сложение и мощный вид сурового охранника, натурально страшась представить, что мужика смогло довести до такого состояния.

Переживая, что сюрприз с шоу-программой может перестать быть сюрпризом, я поспешила закончить разговор:

– Да. Потапов, закругляйся задавать начальству вопросы! Что тут необычного?! Вот такие У НАС предпочтения! Что тут поделаешь?! – Обида взяла верх. – Ты вообще в курсе, что полные девушки у начальства вызывают желание соорудить постамент из хвороста?!

– Чего?

Всё-таки, работа в качестве охраны, их постоянное «бдение» глазами в монитор – это сильно деградирует мыслительную активность.

– Ни «чего», а «что»! В общем, запускай «красавиц» на наш этаж…

– Эээ… а можно я не буду их… провожать, – стих до шёпота голос Потапова, в очередной раз, провоцируя «моих» клиентов, у которых я сегодня выступала в роли бармена, переглянуться с тревогой в глазах.

– Да. Можно.

Отключившись, постаралась принять вид милого ангелочка.

«Не получилось…» – констатировала я очевидный факт, так как Орлов стал медленно подниматься из-за стола.

– Соколова! Каких таких «девочек» ты там к нам позвала?!? С чего вообще взяла, что они нам интересны?!

Услышав, как двери лифта разъехались, и шаги нескольких человек методично приближаются из приёмной прямо к нам, не сдержалась от хихиканья:

– Слушайте, босс! Я прям, точно угадала! Сто процентов мой сюрприз придётся Вам по душе!!! Раз девочки вам не интересны… толстушек вы предварительно отправляете на костёр… Мои старания однозначно не пропадут даром! Встречайте! Шоу-группа «Очаровашки»!

Дверь, словно по заказу, распахнулась, являя перед собой пятёрку мужчин нетрадиционной ориентации, облачённых в карнавальные костюмы, больше подходящие для бразильских сиест.

Орлов плюхнулся обратно на своё кресло.

Лица участников мальчишника просто описать было бы невозможно! Такое количество ужаса и одновременно шока я видела только один раз: на лице двенадцатилетнего брата, когда тот, на первой в своей жизни дискотеке, пригласил на спор самую красивую девочку школы, старшеклассницу-выпускницу, на танец… и она согласилась!!! Его ужас был понятен – танцевать-то мелкий ещё ни разу не пробовал!

Завтрашний жених вообще побледнел, когда шоу-программа началась без какого-либо сигнала, и парочка самых впечатляющих танцоров двинулась прямо в сторону на смерть перепуганного Ромы.

Говорить о втором друге Тимофея что-либо, кроме как – «последняя стадия охреневания» – не имеет смысла! Дмитрий даже кулак ко рту приложил, вытаращив глаза от шока, понимая, что и до него скоро очередь дойдёт – ведь танцоров на одного Романа слишком много!

«Как хорошо, что чувство мужской солидарности им знакомо!» – я снова тихо засмеялась, вспоминая недавние признаки поддержки и помощи между тремя друзьями, пока не поймала на себе пристальный взгляд жутко злого Орлова, испепеляющего меня серыми глазами.

Когда он поднялся во второй раз за сегодня, решительно двинувшись в мою сторону, бежать – было достаточно логичным желанием.

– «Угадала», говоришь? Девочки мне не нравятся?! А ну-ка, выйдем!

– Тимоха, не бросай нас! – словно маленькие перепугано прошептали Рома и Дима, чуть ли не кинувшись к нам за помощью.

– Не будьте смешными! – рявкнул Орлов, стальной хваткой обхватив моё запястье, не позволяя скрыться от очередного выговора. – Заплатите им и отправьте с извинениями восвояси! Эээ… кто вы там? «Очаровашки», кажется?!

Лидер Данс-шоу группы «Кабаре» насмешливо подмигнул, выдавая меня с головой:

– Для тебя, малыш, мы будем кем угодно!

Натянув на себя вежливую улыбку, немного дёрганную на кончиках уголков, Тимофей «одарил» меня ещё одним многозначительным взглядом, снова обращаясь к пестрящему стразами и страусиными перьями красавцу:

– Мы были бы польщены… но не в этой жизни. Прошу простить мою помощницу за эту глупую шутку. Ваш гонорар будет выплачен в тройном размере… до сви… эээ… прощайте!

«Кабаре» покинуло помещение слишком быстро.

Нервно сглотнув, посмотрела на довольно известную троицу айтишников, застыв на месте.

– Думаю, пора закругляться… – глаза Ромы бегали по углам кабинета, будто он опасался, что на него из темноты может выпрыгнуть один их танцоров. – Я по Катюшке своей что-то соскучился…

– И я… мне надо восстановить свою психику! – Дмитрий бросил на меня обиженный взгляд, быстро хватая лёгкую куртку и двигаясь за Романом.

– Раз такая пляска, то я тоже пойду домой… – попыталась я освободиться от крепкого хвата Орлова, но лишь ещё больше усугубила его силу.

– Вот уж не думаю!

– Покаааааа… – достаточно злорадно прокомментировали Рома и Дима завуалированное обещание смертной кары Тимофея, отрезая от меня путь к свободе, плотно прикрывая за собой двери. 

– Замечательно… – подталкивая меня к дивану, Орлов растянул свои губы в хищной усмешке, знатно нервируя.

– Что «замечательно»?

– То, что не надо искать мягкую поверхность по чужим кабинетам!

– Что?!

Недоумевающий вопрос – это было последнее, что я успела произнести перед тем, как оказаться опрокинутой на кожаный диван с нависающим надо мной Биг-боем, тут же накинувшимся на мой рот, словно я – бездонный колодец родниковой воды, а  он – умирающий от жажды в пустыне!