Муж по договору, или Аристократ для попаданки

Настя

Мужчина, стоявший на крыльце нашего дома, был хорош. Служанка, открыв дверь, деликатно удалилась: она знала о тетушкином условии, и не собиралась мешать его выполнять.

А гость красив настоящей мужской красотой, в которой чувствуется порода. В моем времени таких мужчин осталось мало, да и здесь они уже почти перевелись. И дело не в десятках поколений предков-аристократов, а в самом его облике и поведении. Такие люди сами смогут занять достойное положение в обществе, дослужиться до него, не требуя протекции родственников.

А еще у него красивое, истинно мужское лицо. Чуть крупноватые черты, резкие скулы, выразительные серые глаза, подчеркнутые темными и длинными, «девчоночьими», ресницами. Но больше ничего нежного и девичьего в его облике нет. Гость не похож на богатого щеголя, скорее, он производит впечатление молодого военного.

Не щеголь, нет. Даже одежда простая. Не бедная, но, возможно, эта грань скоро сотрется. Может, поэтому он здесь? Нужны деньги?

И смотрит мужчина с каким-то затаенным вызовом и совсем без радости, словно этот визит – тяжелая необходимость.

- Добрый день! Вам нужно оказать услугу?

Я почувствовала заминку в его словах, словно он не привык говорить подобное, не привык предлагать… себя.

- Да, мне нужна помощь. Пойдемте, поговорим. Нина Семеновна, принесите нам чай в гостиную!

Я знаю, зачем он пришел, и рада, что у меня, кажется, появляется шанс…

Меня осудят за эту попытку? А если расскажу, что случилось?

***

Время у меня ограничено. Через месяц либо свадьба и наследство, либо опекун, который будет контролировать каждый шаг. Проще уж отказаться от такого наследства, чем вечно быть «под колпаком», не имея возможности вздохнуть свободно. Тем более, что наследство предназначалось не мне, а настоящей Анастасии, в чьем теле я внезапно оказалась.

Я понимаю ход мыслей тетушки: ее племянница действительно была слишком юной, и, главное, наивной, мягкой по характеру. Перевоспитать дочь покойной сестры тетушка не могла, да и не хотела, но очень боялась за судьбу милой девушки, совершенно не разбиравшейся в людях. Девушка всегда видела в людях самое лучшее, не имела навыков самостоятельной жизни, и она просто не удержала бы в руках наследство. Проще всего найти ей хорошего мужа, который будет заботиться о юной жене и сам защищать ее интересы.

Ох, тетушка, тетушка! Наивная и верящая в чудо женщина! Кажется, вы сами слишком хорошо думали о людях. Неужели не понятно, что сейчас набегут сплошные охотники за приданым? Кто же откажется запустить руку в имущество молодой и безответной жены? Только любящий муж, да где такого взять?

Да, есть еще вариант – опекун. Только это еще хуже, потому что в воспоминаниях настоящей Анастасии нет человека, который раньше заботился о ней, и теперь хотел бы помогать бескорыстно. Так что это наследство с подвохом, от которого больше проблем, чем радости.

Однако я – более практичная современная девушка. Я постараюсь обойти тетушкино условие. Ведь она сама не хотела отдавать свое имущество казне? Ну, вот и я не хочу.

- Меня прислала госпожа Марианна. Вы ведь ее знаете? – продолжает разговор мужчина.

Он смотрит на меня с вежливым любопытством, под которым – тщательно замаскированное опасение. И никакого восхищения моей внешностью. Обидно! Обидно, потому что гость мне сразу понравился. Ладно, у нас ведь только сделка?

А госпожу Марианну я, конечно, знаю.

Настя

Понимая, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, я пыталась придумать какой-нибудь нестандартный выход из ситуации. Нет, замуж за первого встречного я не собиралась, не тот у меня характер.

Меня вообще не оставляла мысль, что и тетя чего-то не додумала, ошиблась, не успела… Она любила племянницу, и не могла поставить такие жестокие условия. Может, завещание дописывалось в спешке? Может быть, болезнь тети стала прогрессировать, и она просто не успевала сама найти девочке мужа? Возможно, тот самый опекун, которого я не знаю, должен этим заняться?

Нет уж, спасибо. Надо решить вопрос до появления этого непонятного человека.

К счастью, никто не нарушил тайну, и не разгласил условия завещания, иначе сейчас в женихах у меня не было бы недостатка. Да только понятно, какие у них были бы цели.

Так, современная девушка Настя, что же ты можешь придумать с высоты своего опыта? Чего от меня не ожидают?

Не по объявлениям же мне искать «мужа на час»! И даже близких подруг нет, у которых найдутся порядочные братья или кузены.

Нет, нельзя никого из «приличного общества» посвящать в мою тайну. Почему-то я чувствую, что это будет опасно, и как раз «приличные» знакомые вполне могут этим знанием шантажировать. Что же, тогда выбор очевиден: буду искать неприличное общество!

В каждом городе есть бордель. Вот уверена я, что он тут тоже есть! Еще бы найти это заведение…

***

Мне крупно повезло, что тетина служанка, исполнявшая при ней обязанности сиделки, не была чопорной дамой, падавшей в обморок при упоминании подобных вещей.

Вообще, Нина Семеновна когда-то работала медсестрой, затем – сиделкой, а потом что-то у нее в жизни случилось, и она практически оказалась на улице. Тетушка ее наняла, и та была ей безмерно благодарна, и очень преданна. Она не хотела вернуться на улицу, и я, если сама сохраню этот дом, никогда не попрошу ее освободить помещение. Поэтому я решила откровенно поговорить с этой женщиной:

- Нина Семеновна, я не смогу выполнить условие тетушкиного завещания. Я не смогу найти настоящего мужа так быстро. А еще меня будут мучить сомнения, на мне ли хочет жениться мужчина, или на моем наследстве.

- Ох, госпожа, как вы верно говорите! – кивнула собеседница.

Она была уже немолода, но у меня язык не поворачивался назвать ее пожилой. Активная, работоспособная… но в другое место на службу ее вряд ли примут, и как раз назовут «старухой». Поэтому у нее есть все основания поддерживать меня.

- Получат они ваше наследство, да растранжирят его! – продолжила моя… компаньонка? Да, пожалуй, так и буду ее назвать и всем представлять. Сиделка мне не нужна, а служанкой назвать что-то не поворачивается язык. – Ох, девонька, что же наша благодетельница так рано преставилась? Я ведь все делала, как доктора велели, почему же мы не уберегли ее? Простите, госпожа, что я к вам вот так, по-простому! – вдруг испугалась она.

- Ничего, Нина, можешь называть меня так, когда мы одни, - разрешила я. – Нам теперь нужно учиться жить самим. Тетушка ведь была права: за одинокой девушкой с наследством, пусть и не миллионным, охота начнется из безземельных да нищих женихов! Как от них избавиться? Нужно обмануть их, хотя бы на первое время. Тетушка бы одобрила, я уверена!

Конечно, тетушка бы не одобрила такой «ужас-ужас», но я буду осторожной. В обществе никто не узнает о фиктивном браке. Осталась самая малость: найти жениха.

- Я придумала одну вещь, о которой сейчас нельзя никому знать. Я хочу нанять жениха! И составить брачный контракт. Если однажды я встречу того, кого действительно полюблю, то мое приданое останется только моим. Но вряд ли кто-то из этих родовитых, но нищих молодых людей на такие условия согласится. Поэтому… Нина, вы знаете, где здесь публичный дом?

- Ох!

Я чуть не стала причиной инфаркта своей и наперсницы! Надо было, наверное, ее аккуратнее подготовить… но ладно, уж как есть!

- Мне нужна его владелица или управляющая, я хочу спросить, нет ли у нее на примете мужчин в стесненных обстоятельствах. Нет, нет, не картежников, упаси Боже! – замахала я руками, поняв, кого мне могут предложить. – Мало ли, человек разорился из-за каких-то событий, или еще что.

И тут Нина Семеновна посмотрела на меня с уважением:

- Как вы хорошо придумали! Но это очень опасно.

- Знаю я, сама знаю, - честно ответила я. – Но я всю голову себе сломала, думая, как мы будем жить дальше. Раньше ведь за нас тетя думала, и я привыкла во всем на нее полагаться.

Ох, надеюсь, что мое поведение не слишком выбивается из колеи. И надеюсь, что моя сообщница – буду мысленно называть ее так – решит, что меня просто нужда заставила проявить смекалку. Или даже не задумается об этом, поглощенная нашими общими проблемами.

***

Моя помощница-сообщница вдохновилась тем, что план есть, я не сижу сложа руки, и быстро съездила в это «ужасно неприличное заведение». Она попросила встречу с хозяйкой, и договорилась о том, что госпожа Марианна примет гостью – то есть, меня – без свидетелей.

И вот я отправилась «на дело».

Мы с Ниной доехали на извозчике до магазина, который был расположен неподалеку от борделя. Зашли в этот магазинчик, я даже купила какую-то нужную в хозяйстве мелочь. А потом, не торопясь и невозмутимо, мы пошли в нужном направлении. Я накинула темно-серый плащик с капюшоном, и стала безликой горожанкой.

Потом я вошла в дверь, а Нина осталась ждать меня на улице. Естественно, она не стояла столбом, привлекая внимание, а неторопливо прогуливалась между лавками.

- У меня назначено, - улыбнулась я вышедшей управляющей, или кто она там. – Я госпожа Хелена.

«Просто потому, что на самом деле меня зовут по-другому», - мысленно добавила я.

Газовый платочек в несколько слоев покрывал мою голову, словно оберегая прическу, и я специально подвела брови так, чтобы стать непохожей на себя настоящую. На самом деле, я больше рассчитывала на то, что болтливые люди не могут работать в таких заведениях, потому что иначе клиенты, которые не хотели афишировать свои увлечения и развлечения, просто подвесят их где-нибудь за ноги.

А «Мадам», как ее назвала проводившая меня женщина, не была похожа на какую-то «падшую женщину». Никаких тебе рыжих крашеных волос и огненно-красных губ, или вульгарной одежды. Возможно, она вообще ведет где-нибудь жизнь уважаемой благовоспитанной дамы? Там, где ее не знают?

Впрочем, мне нет никакого дела до ее личной жизни, главное, чтобы она помогла в моей авантюре. Хотя… вот этот внешний вид давал надежду, что и для меня она удачно создаст иллюзию приличного спутника жизни. Но фиктивного спутника, готового договариваться!

- Добрый день! Спасибо, что согласились меня принять и помочь, - начала я.

- Я удивлена, обычно знатные горожанки сюда не ходят, - откровенно ответила она. – И мне стало любопытно. Но я готова помочь вам, если это в моих силах. Что-то серьезное привело вас, я ведь не ошиблась?

- Не ошиблись, - облегченно улыбнулась я. – Буду откровенна, не буду тянуть ваше и мое время. Мне нужен мужчина, который… а вот тут все сложно. Он должен быть готов не претендовать на мои деньги. Он должен быть не женат, чтобы мы могли обвенчаться. По-хорошему, мне нужна сваха… но, сами понимаете, цель – не жить счастливо всю жизнь, а хотя бы создать такое впечатление на полгода-год. Я готова заплатить и вам, и этому мужчине, но я не баснословно богата, конечно. В том-то и дело, что муж нужен мне, чтобы обезопасить себя от охотников за приданым. Как же все сложно…

- Вы умная, здравомыслящая и откровенная девушка, - и мадам посмотрела на меня с бОльшим уважением, чем вначале. – Не поверите, сколько я слышала историй о том, как муж-транжира или игрок растратил состояние жены. И кое-кто даже нашел у меня работу после этого… да, печально. Предупредить такое – для этого нужен незаурядный ум.

- У меня перед глазами был пример одной знакомой, у которой в замужестве случились подобные проблемы, - вздохнула я. – Я так надеялась, что моя родственница оградит меня от таких охотников, но, к сожалению, у нее начались проблемы со здоровьем.

- Я хочу вам помочь, - ответила собеседница, и, кажется, она говорила искренне. – Но вам нужен аристократ? Человек с титулом?

- Не крестьянин, это точно, - ответила я. – При всей широте моих взглядов, мне просто не поверят окружающие. И мы не уживемся.

- Да, понимаю. Я иногда нахожу спутников для… некоторых дам, - тонко улыбнулась госпожа Марианна. – Конечно, никого из них не назову, и даже не намекну, и это послужит гарантией того, что и ваш секрет останется нераскрытым.

- Не транжира, не игрок, не посетитель вашего заведения – простите, но вы сами все понимаете! Ох, как же много у меня требований… это вообще реально? – с отчаянием посмотрела я на нее, и на мгновение закрыла лицо руками.

- Это рискованно, но, пожалуй, возможно, - медленно заговорила она. – Но вот с титулом, точнее, с положением мужчины в обществе, могут быть проблемы. У меня есть один человек на примете, который подходит идеально. Он в затруднительном положении, и я недавно дала ему визитку, надеясь, что именно спутником какой-то знатной дамы он станет. Если согласится…

- Даже так? – удивилась я, но сердце забилась в предвкушении. Неужели получится? И мужчина сделает мне одолжение, а я в ответ – ему? Денежные отношения – самые честные!

- Вы знаете, что здесь неподалеку живут ссыльные? – продолжила она.

Нет, я не знала… Тетя переехала сюда не так давно, потому что врачи велели ей поменять климат. Поэтому город и окрестности Анастасия плохо знала. А почему эта женщина сейчас заговорила об этом? Не может быть…

- Вы, что, хотите предложить мне… каторжника?!

Немногим ранее. Никита

Никита открыл дверь барака, и буквально ввалился внутрь. Сил не осталось вообще. Руки дрожали, словно от болезни или от старости, ноги так и норовили подломиться. Он поймал себя на том, что шаркает, согнувшись, будто пожилой бродяга, и усилием воли вернул прежнюю осанку. Но надолго ли его хватит?

Оказалось, что скакать на лошади, фехтовать, бороться с друзьями, стараясь вырвать победу в состязании – это было легко. А силу показывают совсем по-другому.

Попробуй целый день таскать и укладывать бревна, тогда и поймешь, кто силен, а кто слаб. Грузить в вагоны уголь – это вообще был ад. А еще над местом работы висела мелкая серая пыль, которая садилась на лицо, на одежду, забивала нос… Он еле отмылся, одежду, кажется, так и не смог нормально отстирать, а еще несколько дней откашливался.

«Нежный, потому что благородного сословия!»

Эти слова он услышал от рабочих, и был благодарен, что в них не было издевки. Скорее, эти люди, сами привычные к тяжелому труду, просто с сожалением констатировали: не выживет он здесь. Их благородие… бывший.

Он обязан выжить! Он обязан это сделать ради своей семьи, а теперь – ради Ваньки. Ивана Эдуардовича, девяти лет от роду, бывшего наследника рода Чернецовых. А теперь ни рода, ни наследства, все конфисковано. Папенька его постарался, в заговор влез. Ладно, сам Никита – у него ни жены, ни, даже, невесты, ни, тем более, детей нет. Так что только он сам расплачивается за собственные глупости. За опасные глупости.

Но он не наследник своего рода, поэтому не подвел семью «под монастырь». Да, сейчас они в опале, но время пройдет, свое расположение государь вернет. Главное, чтобы настоящий наследник, Андрей, родной сын, не сделал какой-нибудь глупости. Да, Никита – приемный сын своих родителей. Поэтому он сделает все, чтобы отплатить им за доброту, уберечь. Ладно, не стоит об этом вспоминать, а то накличет чего-нибудь еще…

А вот у Вани вся родня – только отец. Мать два года назад умерла, и теперь ребенок, узнав о приговоре, криком кричал, не отпускал отца, вцепившись в него, обхватив за пояс. Так и пожалели, отправили в ссылку с отцом. Родня хотела забрать мальчишку, ведь не место здесь детям, но… не дался Ванька.

И за это, за глупость и эгоизм, его отца хотелось убить. Или избить. Никогда раньше Никита не чувствовал такой иррациональной злости на постороннего человека. Но Ванин отец не дал ему возможности долго злиться – он умер сам. Вначале простудился, потом добавилась тяжелая работа, скудная и непривычная еда – продуктов мало, готовить нужно самим, слуг никто сюда не отправлял – а потом, возможно, и сердце не выдержало. Эдуард здоровьем особенно не хвастался, телосложением был как-то рыхловат, так что одно к одному. И его сын остался вообще один.

Нет, ребенка не бросили бы одного в пустом и холодном бараке, его собирались отправить в Дом сирот. Вот как только тело отца забрали, так и пообещали прислать за сыном, чтобы не пропал один. Никита посмотрел на мальчика, который, кажется, выглядел не лучше мертвого отца: лицо белое, только глаза огромные и страшные, да губы, синие почему-то… и сказал, что он пока за ним присмотрит, не нужно никакого сиротского дома.

Может, и хорошо, что за парнем никакого наследства не стояло: о нем забыли на какое-то время, оставили на попечение доброго соседа – Никиты. Горе у мальчика чуть-чуть утихло, он почти перестал вздрагивать и вскрикивать во сне.

А Никите пришлось учиться заботиться не только о себе, но и о парне. Нет, он и так не собирался погрязнуть в жалости к самому себе, и тихо опускаться на дно, жалея о былом. Но одно дело – здоровый молодой мужчина, пусть и с хорошим аппетитом, который почему-то совершенно невозможно было утолить, а другое – ребенок. Ему ведь нужны хоть какие-то витамины, мясо нужно иногда, молоко… да, вообще, пища, нормально приготовленная!

Никита готовить не умел – с какой радости дома он бы учился готовить! У них для этого были слуги и умелая кухарка. А вот здесь пришлось самому научиться. Пожалуй, вкусным его варево можно было назвать с большой натяжкой, только с голодухи. Но хоть получилось съедобно – и то ладно! Приготовить-то еще – это полбеды, нужно найти те продукты, из которых будешь готовить. Точнее, найти деньги, чтобы их купить. Поэтому ни от какой работы Никита не отказывался.

- Никит, я пшенную кашу тебе оставил, вкусная! – выскочил навстречу ему Ванька.

Никита хотел сказать: «Доел бы сам, тебе расти нужно!», но внезапно понял, что очень хочет есть. Усталость прошла до того момента, чтобы уступить место голоду, а сил готовить что-то другое точно не было. Поэтому он только сказал:

- Спасибо! – и погладил светлую макушку. – Сам-то не голодный?

- Нет, я наелся! И я постирал рубашку! – гордо ответил мальчик.

И снова Никита боролся с желанием сказать: «Не нужно, я сам постираю, вода холодная!», но все же промолчал. Иван – мужчина, хоть и маленький. Пусть приучается следить за собой. Поэтому он только ответил:

- Молодец! Только больше не лезь в холодную воду, попроси меня нагреть. А то простудишься.

Их жизнь налаживалась… почти. Только внезапно «добрые попечители» этого приюта решили вспомнить о своих обязанностях…

***

На первый взгляд, намерения у попечителей были самые благие. Ребенок остался один, без отца, без других родственников. Как он сможет прожить один?

И, конечно, еще один ссыльный не сможет быть официальным опекуном.

Никита даже не дальний родственник покойного Эдуарда, он просто неравнодушный сосед. И сочувствовал он больше мальчику, чем его отцу. Ребенок свою судьбу не выбирал, а вот его папаша – выбрал. Чего ему в жизни не хватало, зачем полез в заговоры? Лучше бы женился, и нашел мальчишке добрую мачеху.

Инспекторы обошли весь дом – это не заняло много времени, потому что «хоромы» были невелики. Стены есть, и на том спасибо! Могли бы привезти ссыльных просто в чистое поле: хочешь, строй себе шалаш, хочешь, так подыхай. Все равно это лучше казни. В итоге инспекторы осмотрели дом, и вынесли вердикт, что ребенок здесь жить не может.

Если бы Никита был уверен, что мальчику лучше в приюте, он бы не сопротивлялся. Однако он сам успел в детстве познакомиться с приютами. Было это после смерти родителей, и, без преувеличения, он готов всю жизнь молиться на друга покойного отца, с которым тот когда-то служил. Николай Петрович, узнав о гибели его отца, разыскал маленького Никиту в приюте, и усыновил. Государь легко подписал прошение об усыновлении боевому офицеру, находившемуся на хорошем счету.

Так что на основе своего недолгого (к счастью!) опыта Никита сомневался, что в приюте сирота будет «в тепле и сытости». Может, конечно, это ему самому в детстве не повезло… но осмотреть тот приют, куда хотели забрать Ваню, никому не дадут.

Однако после небольшого разговора попечители очень прозрачно намекнули, что могут закрыть глаза на то, что мальчик останется на прежнем месте. Нужно всего лишь заплатить. И заплатить немалую по нынешним меркам сумму.

***

После ареста и решения суда об отправлении «на поселение» деньги никому из ссыльных взять не разрешили. Логично: кто собирался создавать им тепличные условия? Правда, кто-то все же умудрился привезти с собой дорогие часы или портсигар, другие вещи, которые можно было бы продать. Однако он сам имел гордость, и не собирался уподобляться старьевщику. И теперь даже пожалел об этом: любые деньги могли бы пригодиться.

Может, это и так был вопрос времени: когда Никита начал бы искать другие способы заработка, чтобы прокормиться? Думать об этом было противно, но не думать тоже не выходило.

Сейчас он брался за любые работы, где платили хотя бы что-нибудь. «Неблагонадежных» не брали ни в одно хорошее место, никуда, где работа была связана с деньгами или какой-либо ответственностью. Это было объяснимо, это было ожидаемо, и скоро Никита уже не надеялся ни на что другое. Хорошо, что хотя бы оставалась неквалифицированная работа, вроде погрузки-разгрузки вагонов, и местные не избивали чужаков, составлявших им конкуренцию. И на том спасибо.

А потом эта женщина нашла его сама.

Она прошла мимо, когда Никита и другие работники укладывали каменные бордюры тротуаров и чистили от ржавчины ограду. Видимо, вначале она шла по своим делам, и Никита не обратил на нее внимания, как и на остальных прохожих.

Но вдруг женские каблучки простучали снова, женщина приблизилась, и Никита напрягся. Хотя его и не оскорбляли в открытую, он считал, что пока просто везло, и долго такое везение не будет продолжаться. Странно, конечно, что недовольство решила высказать женщина, потому что он, скорее, ожидал подначек от мужчин.

- Вы не хотите поменять свою работу? – вполголоса спросила женщина.

Никита разогнулся и взглянул на нее: не молоденькая девушка, взрослая женщина, причем довольно красивая, точнее, «эффектная», как говорил один знакомый. Неожиданно обожгло радостью и безумной надеждой: она предлагает работу?! Может, у нее какой-нибудь магазин, где нужен продавец? Или, скорее, счетовод? Вряд ли продавцом позовут мужчину, скорее, поищут женщину, если это магазинчик готового платья, к примеру. Но у него самого уже не осталось никаких предрассудков насчет того, что «торговля – это занятие для низшего сословия!». Он теперь принадлежит к самому низшему сословию, которое только возможно… Он согласен даже на должность уборщика!

- А какая работа у вас есть? – спросил он. – Я готов к любой, самой тяжелой!

- Не знаю, насколько она тяжелая, - женщина улыбнулась, - но вы точно подойдете.

И она протянула ему маленький бумажный прямоугольник. Адрес магазина, или что там? Завод? Стройка?

На глянцевой белой поверхности был написан адрес, и от руки добавлено одно слово: «Сопровождение».

Сопровождение? Он не понял. Спросить во всеуслышание не решился, потому что… кажется, если бы это было что-то простое и понятное, она бы так и сказала. А если не стала говорить вслух, то…

В голове заворочались нехорошие предположения. Это ведь не может быть правдой! Она не посмела бы предложить ему быть… быть тем, о ком не говорят в приличном обществе!

Но, кажется, именно сейчас он угадал. Женщина больше ничего не добавила, потому что, видимо, не хотела привлекать внимание окружающих, и невозмутимо ушла.

Он хотел с омерзением выбросить эту возмутительную карточку, но прямо на тротуар бросить не решился: нельзя мусорить, да еще кто-нибудь мог бы подобрать ее и прочитать! Поэтому сунул визитную карточку в карман, решив дома сжечь ее в печке.

Но потом просто забыл об этой бумажке, и она так и осталась в кармане куртки.

И вот, теперь пришло время, когда он вертел в руках бумажный прямоугольник, в сотый раз читая название улицы и номер дома, и женское имя: госпожа Марианна.
Никита. Похож?)

Настя

- Каторжник?!

Я тут же представила себе страшного бородатого ссыльного. Нет, лучше уж опекун!

- Нет, не вор и убийца, а политический ссыльный, - тут же ответила госпожа Марианна. – Как вы могли подумать, что я предложу кого-то действительно опасного!

«А это я сама придумала, и сама испугалась!» - мысленно рассмеялась я. Можно сказать, это месть за то, как я сама недавно испугала Нину Семеновну.

Хотя, на мой взгляд, «политические» не намного лучше обычных каторжников. В моем понимании, эти люди особым умом не отличаются, и дальновидностью – тоже. Как еще назвать тех, кто, начитавшись чего-то непонятного, идет организовывать стачки или устраивать покушения? Главное, что о последствиях они вообще не думают. А последствия кровавые, и обычно страдают невинные люди.

Что-то мне уже резко расхотелось знакомиться с «протеже» Марианны.

Но ладно уж, дам этому мужчине шанс. И себе дам шанс, потому что не хочу отказываться от такого красивого плана. Я столько времени и сил потратила, зря, что ли?! И вообще, может, тот мужчина был арестован по ошибке? Или он уже успел подумать и понять, что был неправ, и «вольная» ссыльная жизнь прочистила ему мозги? В конце концов, другого кандидата на роль фиктивного мужа у меня нет, и вряд ли появится.

Надеюсь, что госпожа Марианна искренне хочет помочь, а не поиздеваться надо мною. В разговоре я между делом упомянула, что родом из достаточно бедной семьи, и сейчас не хочу терять шанс на новую обеспеченную жизнь. Хозяйка меня поняла. Кажется, такое поведение она уважает. Ах, да, и еще я пообещала ей некую сумму, если у нас все сладится.

***

Все это я вспоминала, пока мы шли в гостиную; а потом гость галантно отодвигал для меня стул, ждал, пока я сяду, и только потом занял свое место.

По какому-то наитию я сказала:

- Нина, я не обедала толком, принесите что-нибудь перекусить. Вы же не будете против, если мы совместим два дела: поговорим и пообедаем?

Последние слова были обращены уже к моему гостю. И он все правильно понял…

- Я выгляжу таким голодным? – горько усмехнулся мужчина.

- Да уж не раскормленным купцом вы выглядите! – рассмеялась я, прекрасно понимая, что выпадаю из образа благовоспитанной дамы.

А, с другой стороны, я как раз и принадлежу скорее к купеческому сословию. Так что пусть уж сразу привыкает.

- Я немножко нервничаю, - сказала я чистую правду, - а неторопливая трапеза успокаивает. Да и вы наверняка проголодались за время дороги.

Подозреваю, мужчина хотел бы отказаться, потому что гордость сильнее голода, но у нас разговор. А демонстративно сидеть за пустым столом, когда собеседница обедает, тоже как-то невежливо. Ну, а я… будем считать, я выполняю один обычай: если с кем-то разделил хлеб, ты уже не будешь замышлять плохое по отношению к этому человеку. А доверие нам очень нужно, очень!

- Как меня зовут, вы, наверное, знаете? Анастасия, - представилась я на всякий случай.

- Никита Залесский, - вскочил он, наклоняя голову. – Приемный сын Александра и Марии Залесских.

«О, как! – удивилась и одновременно восхитилась я. – А ведь «мадам» нашла мне просто идеального кандидата: красавца, вежливого, воспитанного, и из хорошего рода. Правда, теперь все привилегии рода ему недоступны, потому что сам виноват…»

Хотя за титулом я совершенно не гонялась, трезво оценивая свое двойное невежество: настоящая Анастасия, конечно, училась манерам, но урожденной аристократкой не была. А я вообще вижу ее воспоминания частично, поэтому попасть в неловкую ситуацию где-нибудь в высшем свете – это только вопрос времени.

В этот момент Нина вкатила сервировочный столик на колесиках, и на нем я углядела супницу, из которой пахло чем-то вкусным и знакомым… а, точно, это куриный суп с лапшой! Быстро, вкусно, питательно. Еще на столике была корзиночка со свежими булочками, желтое (настоящее, не химия!) сливочное масло, которое принято намазывать на хлеб, пожарские котлетки, красивая форма с запеченным в духовке пюре, украшенным поджаристыми узорами, и блюдо с разными соленьями и квашеньями. Я сглотнула слюну. Вроде бы, я сама была не особенно голодной, просто захотела подкормить человека, который явно давно не ел ничего домашнего. А тут, нанюхавшись аппетитных запахов, уже потянулась за ложкой.

«Он точно согласится, - мысленно хихикнула я. – Мужик голодный, сразу видно: вон, как глазами еду проводил, пока не опомнился и не взял себя в руки. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! Теперь внимание, вопрос: а он мне действительно нужен?»

***

Я не стала портить обед деловыми разговорами, и мы оба отдали должное кулинарному искусству Нины Семеновны. Кстати, нужно попробовать самой приготовить какое-нибудь простое блюдо – готовка действительно успокаивает, переключает мысли.

Потом Нина внесла яблочный пирог, и за пирогом с чаем можно было переходить к теме визита.

И до этого я сама себе дала ответ на вопрос: да, он мне нужен. Нужен именно он… и, пожалуй, если уж замужества не избежать, я бы выбрала его. И даже не фиктивным мужем, а самым настоящим.

- Госпожа Марианна объяснила вам, какая именно услуга мне требуется? – начала я разговор.

- Да, она объяснила… - он немного замялся.

- Я расскажу подробнее. Начну, пожалуй, издалека, но так будет понятнее. У меня не было серьезных влюбленностей, и сейчас нет никаких сердечных привязанностей. Были влюбленности, но давно, и это почти детские чувства, восхищение…в общем, сейчас об этом смешно говорить. Хорошо, что всегда рядом со мною были родные, и осторожно остужали эти детские и юношеские чувства. Ну, а в настоящий момент я вообще не планировала связывать с кем-то свою жизнь, потому что не хочу выходить замуж без взаимной любви. Однако тетушку унесла болезнь, и больше старших родственников у меня нет. Тетушка оставила наследство. Не миллионы, нет, но должно хватить на безбедную жизнь. Однако даже я сама понимаю, что могу потерять эти деньги и акции, если сделаю что-то не так. А еще меня могут обмануть... Понимаете, к чему я веду?

- К тому, что вам нужен кто-то из старших родственников, который бы заботился о вас, - улыбнулся мой гость, и его глаза потихоньку оттаивали.

Да, он был дико напряжен, когда пришел сюда. Я тоже очень нервничала, но, все же, я хозяйка ситуации, у меня есть выбор. У него с выбором гораздо хуже. Уверена, если бы не крайняя необходимость, он бы даже не задумался о таком «заработке». Интересно, что же за необходимость такая? Очень надеюсь, что он расскажет. Откровенность за откровенность!

- С родственниками у меня не сложилось, - грустно улыбнулась я. – Да и гораздо правильнее будет, если я все-таки выйду замуж. А правда ли это, или видимость – я ни с кем откровенничать не буду. Муж сможет оградить меня от охотников за легкими деньгами. Вы сможете оказать мне услугу… если захотите, конечно.

Пока он собирался с мыслями для ответа, мне было как-то не по себе. Нервничала я. Боялась, что откажется. Потому что для себя уже все решила: «Ваня, я ваша навеки!». Эх, главное, чтобы все не закончилось так, как в том мультфильме…

- Спасибо за эту откровенность, - вдруг ответил он. – Я хочу вам помочь. Почему-то никогда не смотрел на подобные сделки с такой точки зрения. Юная беззащитная девушка – это легкая добыча для непорядочных людей. Мне стыдно, что я за свою услугу хочу получить оплату.

Он замолчал, и несколько мгновений смотрел в сторону, справляясь с чувствами.

И вот теперь… либо ему нужно присудить сразу все кинематографические награды за правдоподобность, либо он действительно искренне стыдится ситуации. Я почему-то абсолютно уверена в последнем.

А еще я не могла справиться с собой, и все время украдкой его разглядывала. Красив. Красив какой-то очень мужской красотой: не смазливой, но и не грубой, мужицкой. Искренний, если я не потеряла всякую интуицию и наблюдательность. И, если бы поставить на одну чашу весов наследство, а на другую – его самого, и сказать: «Выбирай!», я бы отказалась от наследства. Другой вопрос, нужна ли я ему без наследства?

Пока что он просто искренне хочет помочь девушке в беде…

- А мне кажется, что это честно: я оплачу ваше время, которое вы потратите на нашу… небольшую авантюру! – И я улыбнулась. Надеюсь, что обаятельно. – Это ведь не один раз девушку на бал или прием сопроводить, вам придется пожертвовать своими делами.

- Мои дела в последнее время не настолько интересны, чтобы я не был готов ими пожертвовать, - не слишком весело усмехнулся он. А потом улыбнулся уже широко, искренне: - А вы действительно авантюристка! Девушка, которая любит приключения, но достаточно благоразумна, чтобы это осознать и позаботиться о безопасности – я весь в вашем распоряжении! Хотя бы одному человеку я помешаю сделать глупость, - добавил он тихо.

А потом снова улыбнулся, хотя и несколько принужденно:

- Не обращайте внимания, не будем сейчас о грустном!

Ох, парень, парень, как же ты вляпался в эту террористическо-политическую дрянь? И искренне надеюсь, что он не «идейный». Потому что тогда связываться с ним опасно, как бы он мне ни нравился…

- Но вы не осознаете, наверное, какие проблемы вас ждут, - добавил он. – У меня нет титулов и званий, нет репутации… точнее, есть, но такая, что девушкам лучше держаться подальше. Все мое желание помочь не сможет этого изменить. Как бы не сделать хуже.

- А в тетиных условиях ничего не было про репутацию жениха! – рассмеялась я, для верности наивно похлопав ресницами. – Девушка имеет право влюбиться! И, в конце концов, мне не завтра под венец, пока можно просто отогнать особо ретивых женихов.

- Как бы потом не пришлось обелять вашу репутацию, - серьезно ответил Никита. – Да, я сам ничем не рискую – мне уже нечем рисковать и нечего терять.

- В самом худшем случае я теряю только тетушкино наследство, - беззаботно заметила я. – Конечно, очень не хочется отдавать его казне. Но еще меньше мне хочется оказаться на всю жизнь связанной с незнакомым человеком, который вполне способен растранжирить это наследство. Или сделать меня несчастной. Так что мне нравится наш договор!

- Убедили! – рассмеялся Никита.

Молодец, что не добавил: «Если что, я предупреждал!»

- Тогда нужно придумать, как мы познакомились, - продолжила я.

А вот теперь Никита натурально хлопнул глазами: об этом он не думал! Эх, ты, «политический»! Легенда – это же первым делом!

- А почему бы нам не познакомиться в библиотеке? – осенило меня. – Культурные люди встретились в библиотеке!

Так, надеюсь, Никите есть о чем подумать, и он не заметит сарказма. Дурочкой меня не нужно считать, но слишком уж взрослой для своего возраста и слишком уж… разносторонне образованной и ехидной – тоже не очень хорошо для первого знакомства.

И я продолжила:

- Книжный дом Бергера завтра устраивает вечер какого-то модного автора… настолько модного, что я его забыла. Но там можно воспользоваться бесплатной библиотекой, и многие горожане ходят выбрать роман или, наоборот, просветительскую литературу. Мы придем туда по отдельности… надеюсь, потом сами придумаете, как познакомиться с девушкой?!

И я лукаво улыбнулась.

Настя

Проводив Никиту, я еще раз подумала и решила, что библиотека – просто гениальная идея! Выглядит все это так: есть книжный магазин, в который приходят люди разного достатка. Ну, понятно, что совсем уж беднякам делать здесь нечего. Впрочем, эти люди часто и грамоте не обучены – примета времени, что уж там… Но это не значит, что солидные книги, брошюры и какие-нибудь приключенческие или любовные романы покупают одни зажиточные горожане. Люди среднего достатка тоже могут время от времени побаловать себя, если им, конечно, чтение в принципе интересно.

Но владельцы пошли дальше. То ли по доброте душевной, то ли в качестве хитрого маркетингового хода они добавили помещение библиотеки. Книги (возможно, кстати, что это не проданные в свое время экземпляры) выдают посетителям домой. Девушка-регистратор записывает имя и фамилию, выдает книгу, и берет в залог самую мелкую монету, аналог, наверное, копейки. Но не нынешней, а чуть более ранней, когда на эту монетку все же можно было что-то купить. Однако залог берется только у нового посетителя, а когда он или она возвращает книгу, то деньги им тоже возвращают, и следующие книги выдают без залога, только записывают их в журнал. Об этом мне рассказала Нина Семеновна, она иногда брала там романчики.

Кстати, хорошая задумка, как мне кажется! И народ привлекают в магазин, причем достаточно приличный народ, и соблазнить на покупку этих читателей можно… Зато детям, если они учатся в школе, книги дают сразу бесплатно. Образование нужно поощрять!

В общем, вариант знакомства в библиотеке – действительно идеальный. Никита уж явно образованный человек, но вряд ли привез какие-то книги с собой – не до того ему было. Так что он вполне может зайти в библиотеку. А, заодно, поинтересоваться, что за мероприятие сегодня намечается. Тут мы и встретимся… ну прямо абсолютно случайно!

Другие варианты, типа оперы или театра, отпадают сразу: оперы здесь вообще нет, да и я слабо представляю себе, как одинокая девушка покупает билет, и ссыльный мужчина вдруг тоже покупает билет, и как они ухитрятся познакомиться. Что остается? Знакомиться в магазине? В каком? В магазине женского платья? А с какой радости там окажется Никита? Остаются продуктовые лавки и рынок. Самой смешно.

***

Одежду подобрать было довольно легко: сейчас я не носила траур, но, все же, не надевала ничего яркого или легкомысленного. Тетушка – не самая близкая родственница, поэтому ходить в черном было бы немного странно. А еще более странно смотрелась бы тогда моя активность в городе и знакомство с мужчинами. В общем, я решила, что достаточно просто неярких неброских вещей.

Платье у меня было куплено темно-зеленого цвета, но оно как раз очень подходило внешности Анастасии. Мне нынешняя внешность нравилась: фигура довольно ладная, не худышка, но и не толстушка; волосы каштановые, глаза каре-зеленые, брови и ресницы заметны без всякой косметики. А косметикой незамужним девушкам пользоваться не стоит, кстати… впрочем, я без нее постараюсь обойтись и в дальнейшем, потому что немного пугает то, что помню из истории о составе этой косметики.

Так что платье цвета темного изумруда с белым воротничком, сверху – серая пелерина из ткани с добавлением шерсти или пуха. Не знаю, что там был за состав, но накидка красивая и теплая. Дополняют наряд темно-серая шляпка и сумочка.

Извозчик ждал меня у дома, его заранее «заказала» Нина Семеновна, проходя мимо того места, где они обычно поджидали клиентов. Я бы не стала ее гонять по таким поручениям специально, но она сама очень хотела быть полезной, и постоянно предлагала свою помощь. Думаю, она просто нервничала, и всячески старалась помочь.

А я бы даже прогуляться не отказалась… но, пожалуй, оставим это для прогулок в сопровождении моего «жениха»! Надеюсь, скоро это можно будет сделать официально.

А пока я чинно доехала до нужного места, расплатилась, и поднялась по ступеням. Но до этого кинула быстрый взгляд вокруг. Здания, в том числе и книжный магазин, похожи на исторический центр любого города с хотя бы двухсот-трехсот-летней историей. Если заменить в моей прошлой жизни автомобили конными экипажами, поменять одежду горожанам – выглядело бы примерно так же.

Я поздоровалась и ответила на приветствия нескольких женщин и семейных пар – хотя Анастасия с тетей приехали сюда относительно недавно, но знакомыми успели обзавестись. Другое дело, что близких подруг у меня не было – вот и не нужно! А то думай, как себя вести, чтобы не вызвать у них подозрений…

А сейчас я начала нервничать, есть ли у Никиты одежда «для выхода». Сразу я постеснялась задать этот вопрос, потому что просто не хотела унижать и обижать.

«А есть ли у вас приличная одежда? А то, давайте, я куплю!». Не хочу лишних унижений. Ведь в другой, еще счастливой и беззаботной, жизни, он наверняка сам приглашал девушек в кафе, или в театр. И я бы хотела быть на месте такой девушки…

Ну, а, с другой стороны, сейчас я узнаю, умеет ли он планировать. Ведь не будешь же диктовать взрослому человеку, и контролировать его каждый шаг! Так что скоро узнаю, удастся ли наша авантюра.

Я блуждала вдоль книжных полок и столиков с книгами, даже решила, что нужно будет парочку прикупить. Тот самый поэт что-то вещал в другой части зала, подписывал свои книги…Интересно, где я встречу Никиту?

Я потянулась за книгой, которая привлекла интересным тиснением на обложке, и задела соседние. Парочка томов упала на пол. Я не успела наклониться, чтобы поднять, как услышала мужской голос:

- Не беспокойтесь, я все подниму! Видимо, неудачно поставили, все падает. Может, вам нужно помочь что-нибудь достать?

Я обернулась, уже догадываясь, кого увижу. Но все равно это был словно кадр из романтического исторического фильма…

Казалось, что я сейчас увижу камеру и съемочную группу, или темноту кинозала и огромный экран, на котором разворачивается красивый фильм. Потому что девушки моего мира видят таких мужчин только на экране или в исторических реконструкциях…

А здесь он настоящий. Впрочем, нет, не совсем настоящий. Как раз сейчас Никита притворялся богатым и благополучным человеком.

Еще мне почему-то казалось, что мужчина сейчас поцелует мою руку. Причем поцелует, как положено по этикету, склонившись к ладони, а не хватая руку, и вытягивая ее вверх.

Тут я моргнула, отгоняя эти кадры из фантазий. Увлеклась воспоминаниями о просмотренных фильмах, простите…

Но как же ему идет этот образ! Точно так же, как в фильмах актер иногда кажется не обычным человеком, отлично вжившимся в роль, а настоящим пришельцем из прошлого. Вот Никита – как раз пришелец. То есть, пришелица – я, но это не важно.

Важно, что любая девушка с первого взгляда влюбится в этого молодого аристократа. Да, все же видна порода, что бы под этим ни подразумевалось. Даже если за душой ни гроша, все равно невозможно лишить человека чести. Можно лишить титула, но не чести.

Так что задача выполнена на отлично. В него невозможно не влюбиться. А если еще сделать глуповато-восторженное лицо, то ни один законник, следящий за выполнением условий завещания, не усомнится, что «девушка влюбилась». Беда в том, что девушка влюбилась на самом деле. Или это не беда, а счастливый случай? Только будущее покажет.

Эти мысли и впечатления шли фоном, но все равно я молчала слишком долго, нужно было поддержать разговор.

- Спасибо, - улыбнулась я ему в ответ. – А вы часто здесь бываете? Какую книгу вы бы мне посоветовали?

- Я захожу сюда нечасто, - сдержанно улыбнулся он. – Но вот эту книгу я читал… и вот эту. А это отличный приключенческий роман. Или вы хотите историю о любви?

- Пусть будут и приключения, и любовь! – решила я. – И вы поможете мне донести книги?

***

Конечно, Никита согласился меня проводить.

Я украдкой посматривала по сторонам: было интересно, не видит ли нас кто-нибудь из знакомых. Вроде бы, никого не увидела, но это уже не важно. Мы пришли в книжный магазин порознь, случайно встретились и разговорились. Легенда уже готова!

А потом я не отказала себе в удовольствии прогуляться с Никитой по бульвару, затем вдоль каменной набережной речки Карасевки. Весна в самом разгаре, солнце отражается от водной глади и слепит глаза, заставляет жмуриться, но все равно потом ловить теплые лучи.

- Мне кажется, все получилось отлично! – сказала я, поглядывая на своего спутника. – И мне очень понравился сегодняшний день, даже если не думать о «задании».

Последнее слово я специально выделила, произнося тоном заговорщицы. Но Никита иронию понял и оценил. И тоже заметил:

- А я и не знал, что здесь есть такое место. Библиотека – это замечательно!

Я кивнула, соглашаясь, и сказала:

- Вы меня проводите до дома? Тогда давайте, зайдете на поздний обед… или ужин, как получится.

- Хотите меня подкормить? – улыбнулся Никита, но без особого веселья. А потом извинился:

- Простите. Получилось глупо и грубо. Вы из добрых побуждений, а я… меня это задевает, потому что это правда.

- Я не обиделась, - честно ответила я. – Даже не представляю, каково это – все потерять, и начинать жизнь заново. А я просто хочу похвастаться, как хорошо научилась управляться с домом! В последнее время я постепенно принимала от тети бразды правления, хотя и не думала, что это навсегда… И я даже сама научилась готовить! Правда, только некоторые блюда, и сегодня ничего не успела приготовить. Так что сегодня стол собран руками моей компаньонки. И нам ведь все равно нужно поговорить?

«А позвать меня в ресторан, или куда там еще девушек водят? Вроде, я видела неподалеку кондитерскую. В общем, позвать меня в ресторан он вряд ли сможет, потому что денег точно нет. И передавать деньги тайком, чтобы Никита расплатился – это хуже некуда. Так что либо говорить о делах на прогулке, либо, все же, у меня дома».

К счастью, мой почти-жених – не упрямый баран, который будет ломать все планы из-за вполне понятной, но глупой в нынешней ситуации гордости. Он согласился зайти в гости.

- Я начала учиться готовить, потому что особых талантов у меня нет, - рассказывала я по пути. И вдруг Никита недоуменно произнес:

- Таланты? А какие особые таланты должны у вас быть? Я вот тоже вполне обыкновенный. Не ученый, не великий путешественник… А кем вы хотели стать? Актрисой? Какие таланты должны быть у девушки? Красиво вышивать?

И он сам улыбнулся нелепости предположения.

- Нет, актрисой точно не хотела! – засмеялась я. – А вышивать – Боже упаси! Смотреть – люблю, но и хватит на этом. Рисовала в детстве когда-то… вот я и говорю, что решила научиться чему-то полезному.

За разговорами мы уже вышли на знакомую улицу, скоро будет мой дом. И вдруг Никита сказал:

- Я очень рад, что условие вашей тетушки поспособствовало нашему знакомству. Действительно рад. Вы удивительная девушка. Добрая, искренняя, красивая… я бы даже в прошлой жизни побоялся подойти и просто так познакомиться.

«Что ж вы такие нерешительные-то все?! – мысленно возмутилась я. – Мужчина-мечта, а уж в своей «прошлой» жизни он еще и завидным женихом был. И говорит, что побоялся бы познакомиться! Все нужно делать самой, все самой! Зато от всяких недоразумений в штанах только и успевай отмахиваться».

- Но именно поэтому я прошу вас подумать: может быть, все же найдете такого молодого человека, за которого вас не осудит общество? Ведь это очень тяжело, когда от вас отворачиваются знакомые. Мне терять нечего, но у вас есть время…

- А я все решила, - упрямо ответила я.

Даже если бы Никита не понравился мне как мужчина, я все равно оценила его желание быть честным, и многократные попытки предупредить мою ошибку. А в моей авантюре нужен именно честный человек.

И, кстати, пора поговорить о делах и о деньгах. Ведь явно ему нужны эти деньги, но стесняется начать разговор. М-да, не бизнесмен ты, Никита… Если бы я надавила еще немного, он бы вообще, наверное, подписал брачный контракт, и постеснялся потребовать денег за свою игру.
Для атмосферы визуалы героев в библиотеке