Муж в наследство, или Узник затерянного замка

– Тощая больно. Кожа да кости. – Грузная женщина поглаживала пальцами-сардельками свой дребезжащий подбородок. Прищуривала маленькие поросячьи глазки, заплывшие жиром, оценивающе рассматривая меня.

Ну как меня?..

Не меня настоящую, а совершенно ЧУЖОЕ тело, в котором я очутилась по злому року!

В своём мире, на Земле, я умерла. Хотя ещё пару дней назад мне казалось, что у меня вполне счастливая жизнь. Любящий жених… вернее, муж по штампу в паспорте.

Ублюдок и предатель он, а не муж!

Он вытолкнул меня на полном ходу из машины, когда мы поднимались по серпантину в горы, собираясь сделать памятное селфи на закате солнца на вершине. Не я ему была нужна, а состояние моих покойных родителей, погибших год назад.

Так и сказал мне перед тем, как толкнуть с обрыва. Изогнул в жуткой усмешке губы, которые целовали меня всегда с пылом и страстью, схватил меня за лиф свадебного платья и признался ещё, что это он подстроил аварию родителей.

Падая с немым криком с огромной высоты, я до последнего не могла поверить. Ведь мы так любили друг друга… оказалось, только я. А он всё это время притворялся.

Долгие секунды меня швыряло по камням и земле. Смутно помню сам момент падения, поскольку пребывала в шоке от случившегося, но боль в теле настигла удушающая. Невыносимая. Очень страшно слышать затихающий стук собственного сердца и понимать свой скорый конец.

Я не хотела умирать! Жить хотела! Ведь я ещё так молода…

У судьбы в тот день, наверное, было скверное настроение, вот она и притянула мою душу в чуждый мир, подселив в юное тело девушки по имени Каяна. Безродной невесты жестокого владыки оборотней.

Даже наши имена совпадали. Меня звали Яна.

– Вы её что, не кормили совсем? – буркнула Гризельда презрительно, скривив неприятное лицо, отчего стала только больше похоже на свинью. – До брачной ночи хоть доживёт? Не испустит дух от страха?

– Не должна. Мы её давно поим успокаивающими травами, – подсказала другая женщина, находящаяся в спальне. – Сегодня я велела дать двойную дозу, чтобы ничего не учудила. Ритуал должен быть соблюден по всем правилам.

– И правильно! – важно кивнула Гризельда. Она являлась родственницей второй говорившей – любовницы владыки, что стояла сбоку от меня.

Шаена. Красивая, черноволосая. Крепкая. Большая грудь и осиная талия – всё при ней. Под стать оборотню. И характер такой же противный и мерзкий, как у него.

Гризельда и Шаена вместе готовили невесту к церемонии. Меня то есть. Чёрт, никак не привыкну. Мутным взглядом я мазнула по комнате, зацепилась за огромную кровать с резным изголовьем оленьих рогов и алым как кровь бельём, на которое сегодняшней ночью мне предстоит возлечь с… Не думать!

Мысли вяло ворочались в голове, а в теле поселись безразличие и усталость. Чёртова отрава! Наверное, из-за неё я ещё не билась в истерике и так спокойно всё воспринимала.

– Сможет ли глупышка понести от Райтода дитя? – не могла угомониться тучная женщина.

– А ей и не нужно! – вдруг зло рявкнула фаворитка.

Она махнула рукой в порыве гнева, скидывая со столика вазу с цветами на пол. Та разбилась с громким звоном. Приведя заодно и меня в чувство.

– Ему нужен только её дар, а там уж я подсуечусь и изживу ведьму. Только я достойна выносить его сына! А он на ней словно помешался! Околдовала она владыку!

– Тише ты! Услышит кто, – цыкнула на разошедшуюся родственницу Гризельда. Они замолчали, прислушиваясь, что творится в коридоре.

А я посмотрела на себя и печально усмехнулась. И снова на мне церемониальный наряд.

Белоснежный шёлк с россыпью камней бриллиантов и сапфиров с опалами подчеркивали хрупкую, но вполне женственную фигурку светловолосой Каяны. Тело которой я теперь занимаю.

Куда делась прежняя владелица – не знаю. Исчезла, растворилась или тоже умерла – мне неведомо. Но память её осталась. Как и ужас перед грядущими событиями.

Владыка клана бурых волков – настоящий деспот и тиран! Породист. Красив до безобразия. Но необычайно жесток и властен.

Райтод любил устраивать показательные казни во дворе над провинившимися рабами и слугами. Его верные волки – ручные псы! – раздирали нечастных на куски, дрались в азарте за лакомую добычу.

И невесту он заставлял смотреть на игрища.

В памяти всплывали обрывки отношения Райтода к Каяне. Слава богу, не бил. Зато почти каждый день тискал до синяков и терзал рот жестокими поцелуями. Клыками задевал и прокусывал полноватые губы до крови. Слизывал капельки и восторгался в экстазе, как безумный.

Не оборотень, а вампир отмороженный.

Лично мне тоже досталась парочка его поцелуев.

«Что ж я такая невезучая!» – вскричала мысленно, а тело моё даже не дёрнулось, чтобы сделать хоть что-то.

Как бы мне избавиться от отравы да сбежать?!!

Бухнула с силой дверь об стену. В покои зашёл виновник бед юной Каяны. И моих теперь.

Райтод.

Гризельда с Шаеной испуганно притихли и спешно ретировались с его поля зрения. Я же наблюдала, как оборотень плавной походкой хищника скользнул в мою сторону.

Сердце ухнуло и пустилось вскачь. Я бы тоже сделала ноги, но не могла, к великому сожалению.

– Ка-ая… – протянул приторно чужое-моё имя. Жёлтые звериные глаза владыки замерли напротив моих.

Уже при параде. Космы свои вороньи лохматые в порядок привёл, в косу заплёл. Нацепил чёрный с золотой росписью кафтан, штаны из сыромятной кожи да сапоги надел со стальной бляшкой в виде волчьей головы.

Красив, зараза. Но душой поганый.

Я стояла на табурете, поэтому сейчас, можно сказать, ростом мы с женишком одинаковы. Мужчина обхватил большим и указательным пальцем острый девичий подбородок. Склонился ещё ниже и плотоядно улыбнулся.

– Скоро-о. Через несколько часов в ночь Кровавой луны мы с тобой станем едины, – порадовал он меня.

Жаль, в обморок не могу грохнуться от счастья.

– М-м… – ответить ничего ему не получается. Сплошное мычание непонятное.

– О, я тоже не могу дождаться нашей брачной ночи, – истолковал этот гад по-своему.

И… о нет! Опять смял мои уста во властном поцелуе. Противно, но пришлось терпеть. Вином от оборотня несло, успел напиться.

Задел удлинившимися клыками ещё не зажившую с утра ранку, тонкая корочка треснула, по подбородку потекла капелька крови. Но оборотень успел слизать её, не позволив испортить дорогой наряд.

– А я тебе подарок принёс. – Выпустил из плена мои губы и полез в карман. Выудил из недр небольшой стеклянный пузырек с какой-то жидкостью.

Ещё одна отрава? Мысленно я выгнула бровь, тело движения не повторило.

– Это вернёт тебе ясность мыслей, – вложил он его в мои дрожащие руки. Хоть изумлённо моргнуть смогла.

С чего такая щедрость?

– Хочу, чтобы надолго запомнила нашу ночь во всех подробностях, – шепнул он мне на ухо, обдавая его жарким дыханием, пока я жадно глотала горьковатую жидкость с его помощью.

Едва не подавилась, услышав следом:

– Я стану брать твоё сочное тело раз за разом. В самых разных позах, а ты будешь кричать и стонать подо мной от удовольствия.

Размечтался! Да я сбегу теперь от тебя. Сам дал мне свободу в руки вместе с этим чудесным пузырьком.

– Ты же не станешь творить глупостей, Кая моя? – спросил с подозрением, словно почуял мой настрой.

А мне уже сделалось намного легче. Оковы трав медленно, но таяли.

– Н… нет, – удалось даже мило растянуть губы в улыбке, что Райтоду понравилось.

– Это хорошо. Отдыхай пока и дожидайся нашего часа. – Владыка чмокнул меня в висок и наконец покинул, тихо прикрыв дверь за собой.

Оставшись одна, смогла вздохнуть полной грудью.

Власть дурман-травы постепенно улетучивалась из моей крови. К мыслям возвращалась ясность, телу подвижность.

Подобрав подол свадебного платья, я аккуратно слезла с табурета. От горящих в спальне свечей кружилась голова, языки пламени танцевали причудливыми узорами на интерьере.

Несколько секунд потратила на то, чтобы отдышаться. И, пошатываясь, добралась до двери – заперто. Что ж, вполне ожидаемо.

Подошла к высокому окну и с трудом сдвинула тяжёлую занавесь. Как она там в старину называлась… портьера? Лунный яркий свет бил в стёкла, не сразу мне удалось рассмотреть, что происходит снаружи.

А когда разглядела, то ужаснулась.

Окно апартаментов поместья оборотней выходило видом на просторную лужайку, на которой должна вскоре начаться церемония. До небес взвивались кострища. Волки. Полчище волков! Кто в двуногом обличье, кто в ипостаси зверей веселились и отплясывали на поляне.

Все прославляли владыку Райтода и его избранницу.

За исключением Шаены. Оборотница, разодетая в алые шёлка, юлой вилась вокруг своего господина, но Райтод не обращал не любовницу особого внимания. Предвкушал нашу с ним ночь? Бр-р-р-р!

Краснобокая луна выглянула из-за пушистого облака и осветила место действа оранжевым светом. Как по команде волки задрали головы и затянули душераздирающую песнь.

Крохотные волоски на моей шее и руках встали дыбом. Тиски страха сжали сердце, оно ёкнуло и притихло, забыв, что нужно биться дальше.

Дыши, Яна! Не смей бросаться в панику! Всё равно выберусь из этого клана. Уж лучше чужой мир, чем жить бок о бок с оборотнем! Любящим ласковым мужем ему мне не стать! Не та порода.

Райтод, словно почувствовав на себе мой затравленный взгляд, нашел моё окно и ухмыльнулся. Бросил что-то рядом стоящим волкам и побежал в поместье.

За мной.

Шаена сникла и тоже окатила меня презрительным взглядом, обещающим скорую расправу. Она же со свету сжить меня обещалась. Лучше бы сбежать давно помогла!

Я очутилась в этом мире несколько дней назад. Помню, как после падения распахнула глаза и увидела новую себя в зеркале. Виски разрывались от боли и чьего-то крика. А за спиной маячила эта скандальная мадам.

– Ты ничтожество! Безродная шавка. Никто! – брюзжала она, буравя мой затылок ненавистным взглядом.

С чёрной завистью она трогала и перебирала в пальцах комплект украшений: ожерелье и к нему серьги с опалами. Всё на себя примеряла и шипела в мою сторону, как змея, давясь ядом. Я же ничего не понимала и думала, что сплю.

– Это я, я должна быть на твоём месте! – ярилась незнакомка в моём сне.

Содрала с себя цацки и рванула ко мне, разворачивая к себе лицом перепуганную меня. Хотела ещё, видно, сказать пару ласковых, но я опередила.

– Кто вы? И почему на меня орёте?! – отчеканила я, скидывая со своих плеч её руки.

Девица опешила. Но растерялась ненадолго. Залепила мне крепкую плюху, да такой силы, что я шлёпнулась попой на старого вида комод. Прямо на склянки и прочую ерунду. Больновато, но щека горела огнем гораздо больнее.

Тогда я ещё подумала между делом: разве во сне бывает так больно?

– Совсем ополоумела… и перед кем я только распиналась? – всплеснула обидчица в воздухе руками.

– По какому праву вы меня ударили? – Я оглянулась. – И где я, чёрт возьми? Это розыгрыш такой? Знайте, совсем не смешно!

Чёрные брови нахалки полезли на лоб, а красивое лицо вытянулось.

– Точно умом тронулась. И буйная стала. Слова какие-то непонятные бормочешь.

В следующую секунду в спальню, где я находилась, без стука зашёл мужчина. Райтод. Когда оценил, что произошло, мою припухшую щёку, его лицо от гнева пошло рябью, и мужик на моих глазах… превратился в пролуволка.

Пока парочка разбиралась, в мои лихорадочно метавшиеся мысли втиснулись чужие. Память Каяны.

Вот тогда я и узнала, что попала в другой мир. Что оборотни и магия существуют. И что ожидает меня в безрадостном будущем. С того вечера меня стали пичкать отваром, посчитав, что в теле пробуждается магия редкого дара.

По словам Райтода, мать Каяны – моя теперь мать, привыкать нужно, а то заработаю себе раздвоение личности. Так вот, мать Каяны была великой колдуньей.

Она пропала без вести, или её убили – никто не знает. Сиротку девочку пожалели и взяли на воспитание деревенские люди. Отца никто не видел, поговаривали, он знатных кровей – то ли барон, то ли герцог короля.

В возрасте двенадцати лет про Каяну прознали оборотни и отбили у людей. Девочку растила в строгости старейшина клана. Владыка часто заглядывал и проводил с ней время, чтобы привыкала к нему и к клану.

Райтод желал получить от Каяны магическую силу леса, чтобы его клан бурых стал самым могущественным среди прочих. Он жаждал власти и жаждал свергнуть короля оборотней и занять его место на троне.

И сегодня он получит дар.

Прокрутился ключ в замочной скважине, противно заскрипела дверь, и в покои пожаловал владыка оборотней.

– Прекр-расна… – пробежался глазами по моей фигуре, пока ещё запакованной в свадебное платье, оценивая, как товар на рынке.

Судя по восторженному блеску в глазищах, остался доволен. Шагнул ко мне тенью, а я к окну отскочила. Только больше было некуда отступать, поясницей я упёрлась в подоконник. Хищно оскалившись, он подступил вплотную, огладил костяшками пальцев мою бледную щеку, от которой отхлынула вся кровь.

Руки его спустились на талию, сжали нетерпеливо… и он закинул меня на своё плечо, как мешок с картошкой.

Я взвизгнула от страха, больно ударилась животом о стальное плечо оборотня. А эта… мохнатая скотина ещё и свою пятерню на мой зад приладил.

– Пора, недотрога моя! Луна ждёт! – Размашистыми шагами, похохатывая, он направился к остальным.

Я молотила кулаками по широкой спине, требуя поставить на ноги, но что ему мои слабые удары! От каждого шага мужское жёсткое плечо врезалось в мой живот, дыхание перехватывало от боли.

В таком незавидном положении Райтод вынес свой долгожданный трофей на улицу. Волки только умилённо улюлюкали и оглушительно свистели так, что закладывало уши. Их владыка смеялся, поворачивался так и эдак, показывая меня с разных ракурсов.

Всем было весело, кроме меня. Страшно мне было и жутко! Сволочи!

Наконец владыка доковылял до брачной арки, установленной подле пламени огромного костра, искры которого взмывались до луны. Опустил меня на ноги, лапища его легла на многострадальный живот, и он притиснул меня к своему широкому каменному торсу.

Затылком ощущала, как сильно и ровно стучит волчье сердце, в то время как моё молотилось перепуганной птахой в клетке, в окружении всех этих зубастых хищников.

Казалось, ещё удар – и оно просто разорвётся от страха и отчаяния.

Не хотела я становиться женой. Ничьей женой быть не желала!

– Прошу тебя, владычица Луна, – едва слышно взмолилась я, всматриваясь в последней надежде в оранжево-кровавый кругляк на тёмном звёздном небе. – Не губи! Не по сердцу мне этот мужчина! Не выбирала я его…

Занятые прославлением хозяина волки и сам он шёпота моего не услышали. И слава богине.

Не знаю, на что я надеялась. Просто поддалась порыву, но мне хотелось верить, что луна меня услышала… так как в следующее мгновение она скрылась за завесой густых облаков. И более не высовывалась.

На лужайку опустился сумрак. Даже свет от огня костра померк.  

– Плохой знак! – зароптали бабки и женщины в возрасте, волнуясь и озираясь на лица друг друга.

– К тишине! Ритуалу быть! – гаркнул во всю мощь своих лёгких Райтод. Волки разом замолкли и склонили головы. У меня зазвенело в висках – так и оглохнешь невольно. Хоть бы невесту пожалел, изверг.

На его скулах играли желваки. Он велел зажечь ещё костров и факелов. К нам подставили несколько пламенников на ножках с деревянными подставками.

– Тегор, начинай!

Рядом с нами шевельнулся старец в золотой хламиде. Огненные языки отсвечивали на его одежде, поэтому я и не заметила его сначала. Какой  неприметный тип.

– Уверены, господин? – осмелился он перечить. У меня даже глаз дёрнулся. Ничего себе.

– Я ждал столько лет не для того, чтобы в последний час отступить! – Горячие ладони оборотня сдавили рёбра, я пискнула, побоявшись, что он меня сейчас сломает, как хрупкий прутик. Однако волку на мое состояние было наплевать.

– Как пожелаешь, владыка, если уверен в своей правоте. – Старец низко поклонился… костру. Не ему.

Сложив ладонями какой-то символ, возвёл их к просвету в облаках, за которыми пряталась луна, и только после этого обернулся к нам. Его совершенно слепые светлые глаза уставились на меня, а у меня ком застрял в горле.

Не смотрят так слепые! Вот совсем!

Чему-то улыбнувшись краем сухих губ, он распахнул полы балахона. Стали видны его длинные седые волосы, сплетённые во множество мелких косичек, с гремящими украшениями в виде черепков крохотных животных, бусин и оберегов.

Наверное, это был старейшина рода. Или шаман. Кто их знает, как правильно называть.

За широким тряпичным поясом у него торчали рукояти искусных трёх кинжалов в кожаных плетёных ножнах. Тегор выудил на свет самый тонкий и остроконечный.

– Вашу ладонь, невеста? – от скрипучего хриплого голоса старца да от вида клинка в сухих узловатых пальцах я вздрогнула. Спина моя взмокла до холодного пота, несмотря на жар костра и горячего тела стоящего рядом оборотня.

…Зачем это?

Я медлила. Райтод нетерпеливо сопел над ухом, но не торопил и никак не вмешивался. Тегор осторожно потянул свою руку и взял мою, пояснил:

– Чтобы соединить ваши жизни, требуется малая доля крови. Не бойся, дитя, я лишь слегка надрежу кожу, и всё.

Хоть кто-то относился здесь ко мне нормально. Не зная почему, решила довериться старцу и попыталась расслабиться. Но всё равно крепко зажмурилась и стиснула зубы в последний момент.

Варвары! Дикое племя – вот кто они все!

Не такая и сильная оказалась боль. Приоткрыла один глаз, седовласый в свете огня рассматривал мою кровь на лезвие. Рукоять клинка покрывали серебряные узоры с символом бесконечности, змея кусала свой хвост вокруг двух рубинов.

Затем старец прочертил борозду по ладони Райтода и соединил наши руки вместе. Холод ожег, но мужчина не дал вырвать руку. Волк подцепил мой подбородок пальцем и победно заглянул в мои расширенные глаза.

– Вот ты и стала мне женой, Ка-ая.

Он поцеловал меня, а толпа радостно заголосила, у меня же внутри всё рухнуло и заледенело. Нет!

– Смотрите! – старейшина рода привлёк к себе внимание. Вернее, к кинжалу.

Он поднял его высоко над головой, чтобы мог видеть каждый, как наша смешанная кровь зашипела, подобно змее на клинке.

И вновь удивленный ропот среди оборотней, а мужчина за моей спиной негодующе зарычал.

«Что, что происходит?!» – хотелось мне заорать, чтобы и мне объяснили.

А Тегор невозмутимо обернулся к кострищу и сбрызнул капли с острия в него. Огонь полыхнул зелёным, и над ним проявился дымок с изображением то ли змеи, то ли чудовища какого. Но уж точно не морда волка.

– Что и требовалось доказать. Луна не благословила союз. Эта девушка – не ваша судьба, владыка, – проговорил спокойно старец в хламиде. Его услышали совершенно все. – Магию вы от неё никоим образом не получите.

– Как это понимать, Тегор?! – Оттолкнув меня в сторону, Райтод схватил его за грудки, приподнимая над землёй. – Она жена мне!

– Ритуал совершен, да. Насильно. Каяна теперь ваша жена. Но магию она подарит при инициализации только своему избраннику. Это, к сожалению, не вы.

Волки ощетинились и ждали приказа своего господина. До меня же наконец дошло, что мои мольбы Луна всё же услышала и пришло время спасать свою жизнь.

Перестав стоять столбом, я выхватила окроплённый кровью кинжал и направила на… мужа.

Это был отчаянный шаг, но другого выхода я не видела.

– Отпусти меня! – мой голос срывался, руки дрожали, но взгляд был твёрд. – Ты же слышал, магию тебе от меня не получить!

– Отпусти-ить, говор-ришь?

От холодного тона оборотня мороз пробрал до костей. Он выпустил седовласого Тегора из хватки, тот рухнул камнем в траву, а широкая фигура мужа надвигалась на меня несокрушимой скалой. Я отступала.

– Ты моя жена. В доме нас ждёт постель. Вот и посмотрим, кому что достанется, а что нет.

– Не гневили бы вы богов, – пытался защитить меня Тегор. Но Райтод отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Я не стала дожидаться, пока он схватит меня. Взмахнув в воздухе оружием, смогла рассечь его кафтан. Я отскочила ещё на три шага, чуть не запутавшись в подоле длинного платья. Волки ахнули, а Райтод взревел хлеще прежнего.

– Как ты посмела напасть на владыку?! – это взбеленилась Шаена, высказав общее мнение. Её задержали, не пустив ко мне, хотя той очень хотелось вцепиться в моё горло.

– Гоните отсюда эту неблагодарную дрянь! Её пригрели, откормили, а она!..

– Да замолчи же ты, женщина, – кто-то заткнул любовнице рот. А в моей голове родилась идея спасения.

– Попробуй поймать меня, оборотень! Если сможешь! – в запале ляпнула Райтоду, пока он меня не сцапал.

– Бросаешь вызов? Мне?! – изумлённо заломил он брови, остановившись. Даже злиться перестал. Теперь им завладел азарт охоты. Предвкушающая гадливая ухмылочка расплылась по породистому лицу.

– Именно! – Отступать было поздно. И некуда, я загнана в угол. Это был мой единственный шанс.

– Что же, ты сама променяла мягкое теплое брачное ложе на холод жесткой листвы в ночи.

– Владыка! Разрешите и нам принять участие, – запросили другие мужчины, срывая с себя рубахи и кафтаны, оставаясь обнаженными по пояс. Вертели руками, разогревая мышцы.

Райтод кивнул им, наблюдая за моей реакцией. А у меня кровь застыла в жилах и колени затряслись.

Господи, на что я подписалась?!

– Ну что же ты стоишь? Беги-и, Кая, – прищурился плотоядно муж. Облизнулся, а меня передёрнуло. – Посмотрим, кому из нас достанется трофей.

– Никому! – крикнула я и рванула в подлесок.

Мне дали фору. Иначе никак не объяснить, почему за спиной не слышно топота и пыхтения псов Райтода. Я слишком лёгкая, но лакомая добыча. Зато в мою сторону летели свист и подначивания распаленных мужчин.

С жертвой решили сначала поиграть.

Загнать. Дали слабую надежду улизнуть, а потом затравят в паутину отчаяния.

Пусть выкусят, сволочи мохнатые! Буду бежать до последнего вздоха, но живой не дамся! Кое-как миновала редколесье и нырнула в начало непроглядной чащи, скрывшись за широкими стволами ельников и тонких берёз. Прислонилась спиной к шершавому дереву – всего на несколько секунд дух перевести.

Чёртово платье!

Ещё и белое. Я в нём как белая ворона в темноте. Стиснула в кулаках шёлк задранного подола. А это что? В правой руке я по-прежнему держала ритуальный кинжал Тегора. Хоть какое-то оружие у меня имелось.

Не медля больше, безжалостно обкромсала подол до самых колен. Платье, конечно, шикарное, но его красота мне не поможет, только помешает. Хотела бросить отрезки, но, немного поразмыслив, решила раскидать ткань по лесу. Ненадолго собью чуткий нюх оборотней, всё лишние минуты форы.

Я кинулась в глубину леса, не страшась его темноты. Оказаться снова в лапах своры псов было намного страшнее. До побеления в костяшках сжимала в руке кинжал: отбиваться им стану. На ногах, к моей радости, были не туфли, а что-то наподобие балеток на твердой подошве. На каблуках я бы себе давно шею свернула.

Лёгкие начинали уже гореть, дыхание срываться. Каяна такая слабая телом! Мелкие ветки секли оголённые руки, лицо, цеплялись за волосы, но, стиснув зубы, я не обращала внимания на такие досадные мелочи.

Луна, наверное, пожалела меня, поскольку в лесу стало намного светлее.

Сколько уже плутаю, не знаю. Потеряла чувство времени. Я подныривала под громадные, торчащие над листвой корни, обходила по дуге овраги. Петляла специально, оставляя обрезки платья. Ноги сбила в кровь, в груди жгло, в боку невыносимо кололо. Пульс стучал в ушах.

А где-то вдалеке за спиной послышались звуки погони. Фора моя кончилась.

Выскочила на небольшую опушку и остановилась отдышаться. Упёрлась руками в колени, а потом задрала голову к высоченным кронам. Лес обступал меня, поскрипывал ветками, где-то рядом ухнула сова. Бок луны выплыл из-за облачной занавеси – казалось, она наблюдает за мной.

– Прошу, помоги мне ещё раз. Помоги скрыться от погони! – обратилась я к ночному светилу. – Отплачу потом, чем пожелаешь.

Услышала. Облака разошлись, и всё вокруг мягко осветилось серебристым светом. Крылатая тень мелькнула перед лицом. Ещё и ещё одна.

Я отшатнулась с криком и выронила клочки рванья, оставшиеся от платья. Но это были всего лишь совы. С расширенными глазами и раскрытым ртом наблюдала, как пернатые растаскивают белесые куски одежды по разным направлениям леса.

Они… помочь мне решили?

И вот диво: луч луны побежал вперёд по извилистой тропке среди кривых стволов расступающихся деревьев… указывая мне путь?

Сам лес помогал мне! Готовая уже поверить во что угодно, я рванула за ним.

– Она в ту сторону побежала! Сюда! – раздались крики мужчин и рычание.

– Нет, в другую!

– Её запахи разделились, владыка…

Я порадовалась. Значит, совы сделали свое дело. Молодцы какие!

– Умная девочка. Она в своей стихии, запутать нас решила. Поймать, но не сметь трогать! Моя она! Кая ранена, следуйте за запахом крови! 

Рык Райтода придал мне скорости. Точно, порез на руке ещё кровоточил. Да и ссадины тоже.

Лунный свет уводил меня всё дальше, в самую чащобу. И я бежала за своим спасением. У меня словно второе дыхание открылось. Лес, воздух в нём – всё здесь будто делилось со мной силой.

Впереди замаячили необычные деревья с красной и сине-зеленой листвой. Грибы интересные. Но мне было не до окружающей красоты. Ноги зачавкали по мокрой траве. Погоня вроде стихла. Я обернулась назад и замерла, вслушиваясь в напряжённую тишину. До рези в глазах всматривалась во мрак перед собой. Луна опять зашла.

Неужели оторвалась?

Только подумала, как где-то совсем рядом хрустнула ветка. С перепугу отпрыгнула, и… нога моя не нашла опоры, тело завалилось назад.

Я вновь падала с высоты в неизвестность. Руки мои взметнулись к небу. В лёгких закончился кислород, оборвав крик. Где-то завыли волки, призывая.

– Слышали? – перешли на человеческий язык они.

– Каяны крик! Оттуда.

– Дальше только болото. Нельзя соваться, места эти проклятые, – сокрушённо заговорил Райтод. В его рычащем голосе сквозила ярость, что упустил желанную добычу.

– Уходим?

– Если она кричала, значит, случилось что-то. Говорю же, места гиблые. Вот и станут ей могилой. Возвращаемся.

Да, я действительно свалилась в болото. Кончилось везение. Как опрометчиво с моей стороны было не заметить обрыв. Но я была рассеянна и напугана. Не спецназовец, в конце концов, а хрупкая женщина.

От удара об воду вышибло последний воздух. Я чувствовала сковывающий холод густой грязной воды, как платье становится тяжёлым и трясина засасывает тело ко дну. Сил двигаться не осталось. Всё, выдохлась я.

Всё, что я могла смотреть, – это как над непроходимой топью клубился сизый туман. Что кругом цветёт багульник, кружа мне голову ядовитым пряным ароматом.

Чёрное око вместе со мной слепо таращилось в нанизанное на стволы деревьев небо. И я в него впилась взглядом… вот и спрятал меня лес от своры. На веки вечные с ним здесь останусь.

А трясина вдруг… ожила, перекатываясь волнами, которым здесь, в безветренной чаще, точно взяться было неоткуда. Ряска треснула, выпуская на волю нечто жуткое, с горящими яркими голубыми камнями вместо глаз. Огромное, длинное и одинокое.

Наверняка голодное… а тут я как раз на поздний ужин пожаловала.

Лунный диск показался из-за макушек крон, подсветил это нечто. В лучах блеснула серебристая чешуя на мощном теле. Монстр склонил ко мне морду, на наростах и рогах намоталась тина с цветущими кувшинками и ряской…

Я не выдержала всего этого ужаса, и моё сознание наконец заволокла спасительная темнота. Или меня всё-таки поглотило болото.

Выныривая временами из забвенья, я чувствовала, что двигаюсь. Вернее, это моё тело куда-то тащат. От кончиков пальцев до головы всё болело. Значит, жива я.

Веки налились свинцом, с трудом мне удавалось поднять их хоть ненадолго. Я видела в свете восходящего солнца сказку. Мимо меня проплывали красивые берега с пёстрой листвой на деревьях: синей, зелёной, красной и золотой. Разномастные цветы различных размеров и оттенков, флуоресцентные грибы.

...И меня тащит на себе… громадная рогатая анаконда.

Та самая, с серебристой чешуёй, на которую я так неудачно свалилась вчера.

Побрезговали мной перекусить. Плохо, видимо, пахла, не понравилась. Но куда она меня тащит? И, главное, зачем?.. в логово, чтобы потом сожрать? Земноводные так не поступают, сразу добычу заглатывают.

Не, не, не! Отставить плохие мысли. Не для того я со всех ног улепетывала от волчьей своры и муженька-тирана, чтобы быть слопанной змеюкой-переростком.

Моё безвольное тело шевелиться никак не хотело. Предпринимать какие-либо попытки спасения тем более. Да и куда бежать – в воду? Так я плавать не умею с детства. Хотя, может, Каяна умела. Но в воде анаконда меня в одну секунду нагонит. Если раньше не захлебнусь.

Значит, будем ждать, пока моя нечаянная спасительница меня куда-то доставит, и удирать уже по твердой земле. А пока отдохну, коль возможность подвернулась. Веки мои сами закрылись.

В следующий раз я пришла в сознание, уже лёжа на травянистом берегу. Мягко, тепло, солнечные лучики греют. Птички чирикают над головой. Глаз я не открывала пока, забывшись. Потянулась с удовольствием, улыбнулась. Хорошо как. Приятно. Но когда услышала над собой странное сопение и тихий рокот, исправила оплошность.

– М-м… – речь моя отнялась. Круглыми глазами я таращилась на змейсу, которая нависала надо мной огромной рогатой мордой с наростами и с любопытством меня оглядывала.

Прикидывала, с какого боку или конечности откусить? И ведь зубы у этой имелись.

Мы так и застыли, смотря друг на друга. Нападать и жрать она меня не спешила. Я тоже не двигалась, едва дыхание переводила.

Вокруг нас царила умиротворенная атмосфера. Птички щебетали, бабочки глупые порхали, несмотря на притаившуюся опасность прямо у них под носом. Волны лесного озера или речушки лениво шумели, накатывая на пологий песчаный берег, где лежала я, распростертая перед чудовищем.

Старалась осторожно и незаметно делать вдохи и выдохи, чтобы не спровоцировать нападение змеюки-переростка. Напротив, она как раз туда и скосила взгляд. Принялась рассматривать мое полураздетое тело со странным, совершенно не звериным интересом.

Пребывая в шоке от всего этого, я заморгала ресницами и даже покраснела. Уж слишком пристально земноводное пялилось на мою грудь под уцелевшим лифом шёлка и обнаженные ноги: подол изодранного свадебного платья задрался до бёдер, являя на обозрение твари мои короткие кружевные панталончики.

Бред же! На кой прелестной змейке сдались мои панталоны и грудь?..

А она осмелела и потянулась ко мне. Обнюхивать стала. Инстинкт хищника пересилил любопытство. Я заверещала во всю свою скудную мощь лёгких, очень надеялась на эффект неожиданности.

И сработало ведь!

От моего перепуганного ультразвука анаконда убралась к воде, головой в стороны замотала. А я, ухватившись за шанс, подскочила на ноги и… шлёпнулась на мокром песке, затем снова вскочила и рванула от берега подальше.

Оказывается, меня притащили к подножию старинного замка. В его сохранившиеся руины я и понеслась на всех парах, собираясь найти там надёжное укрытие. Взбежала до середины крутых ступеней, невольно оглянулась назад: змейса выползла почти всей своей немалой тушей на берег, поднялась на хвосте и смотрела мне вслед. Печально как-то.

Нет уж. Не дамся!

Через несколько долгих мучительных минут ужаса я залетела в распахнутые ворота с приветливо скалящимися статуями каких-то существ и понеслась к крыльцу. Ввалилась в приоткрытые высоченные деревянные двери и крикнула в холле:

– Помогите! Там змея огромная! Она хочет сожрать меня!

Я не надеялась особо, что здесь кто-то мог ещё жить. Однако сразу получила ответ, и отнюдь не от эха пустующего замка.

– Во-первых, не змея, а водный дракон, – важно поправили меня.

Голос говорившего звучал сзади. Необычный какой-то. Кряхтящий. Я крутанулась на пятках босых ног, но никого не увидела. Эм?..

– А во-вторых, незачем так орать, девушка. Есть вас дракон точно не будет. Людишками не питается.

Мой собеседник находился сверху! Я задрала голову и увидела…

Глаза жёлтые под притолокой над входом. Яркие такие, с круглым чёрным зрачком. Моргнула. Глаза тоже.

– В… вы кто?

Человек там поместиться ну никак не мог. Ещё одно волшебное существо? В какой интересный мир, однако, меня занесло.

Собеседник молчал. Мы продолжали играть в гляделки. Может, ждёт чего? Точно! Я же ввалилась сюда, покой его, наверное, нарушила.

– Извините меня, пожалуйста! – поклонилась темноте с интригующими глазищами. – Я не специально сюда ворвалась, не хотела мешать. Змея… дракона испугалась. Прошу, не выгоняйте меня! Некуда мне податься, – закончила я совсем жалобно. Спину разгибать не торопилась, ожидая слова от возможного хозяина этого замка.

– У-фу! – вдруг выдало оно. Встряхнулось, зашуршало. К моим ногам опустилось голубое с желтыми крапинками пёрышко. Сова?! То есть филин.

– Премного рад, что воспитанности вы не лишены. – Судя по звукам, важный птиц вспорхнул с насиженного места и спикировал куда-то мне за спину, вглубь холла.

Посчитав это хорошим началом разговора, я выпрямилась и с любопытством обернулась. Филина нашла не сразу. Этот красивый пернатый сидел теперь на втором этаже каменного ограждения лестницы. Свет из витражного окна падал на его гордую фигуру, позволяя мне его рассмотреть.

Какой окрас перьев необычный! Синий, местами тёмный, с маленькими желтыми пятнышками. Глаза – мудрые-мудрые – взирали на меня сверху вниз с лёгкой насмешкой.

– Насмотрелись? – склонил набок голову сов. Интересно так. – Может, поведаете, как оказались в этих краях… девушка? Я с удовольствием послушаю. Давненько к нам живая душа не заглядывала.

Это намёк, что я не представилась?

– Меня Каяна зовут, – на всякий случай назвала местное имя. Обхватила себя руками за плечи, влажные остатки платья нисколько не грели, после продолжительного купания я замёрзла. В общем, рассказала я ему историю безродной сиротки из деревни.

– Мне повезло сбежать от волков в лесу, а там я упала в болото… к дракону, который зачем-то притащил меня сюда к вам.

По мере моего рассказа глаза филина то увеличивались в размере, то, наоборот, сужались. Он стал поглядывать на меня подозрительно, как на ожившего призрака.

– Пожалуйста, не выгоняйте! Муж не станет меня искать, оборотни решили, что я погибла!

– Как, вы сказали, ваше имя? – переспросил он задушенно, будто ему вдруг сделалось трудно говорить. Перелетел на нижние, самые ближние ко мне перила с круглым каменным шаром.

– Каяна… – неуверенно повторила, неосознанно отступая на шаг к выходу. Чего это он так рьяно интересуется?

– Стой! Не уходи, – отчаянно как-то попросил. Словно узнал. – Подойди ко мне. Не бойся, не обижу.

Идти мне было как раз некуда. Поэтому я осторожно приблизилась к загадочной птице. Сов вертел головой и так и эдак, всматривался с неверием, крылом ко мне потянулся, по щеке скользнул кончиками мягких перьев. Щекотно, но приятно.

– Живая… Вернулась! – заклекотал он радостно. Взмахнул с насиженного места к сводчатому потолку, сделал круг и понёсся в другие залы. – Каяна верну-улась! Слы-ышали?!

– …шали. Вернулась… алась…

Он всё кричал кому-то. А замковое эхо подхватило слова филина и понесло по коридорам небольшой крепости и за его пределы, наверняка распугав всю округу.

Я стояла истуканом около лестницы и откровенно ничего не понимала. Это он про Каю? Значит, я попала сюда не случайно?

– Куда же все подевались?

Филин вылетел из другого проёма, не того, в котором сперва скрылся, и метнулся мимо меня к выходу. Запамятовал, похоже, что на улице сейчас царствует день, а не ночь.

– А-ай-яй, др-раный мулг! Солнце! – с ругательством воротился обратно в темноту стен и бухнулся на облюбованный каменный шар со мной рядом.

Выглядел мой новый знакомый, мягко говоря, помятым. Перья во все стороны торчали, запыхался. Координация нарушена.

– О-ох и стар я стал, – прокряхтел, порядком выбившись из сил. – В лес они подались. Ничего, ляжет сумрак – всех поганцев отыщу!

Чуть мне под ноги не скатился, успела вовремя подхватить и поправить. На этот раз птиц загнал мощные когти в камень, чтобы усидеть крепко. Крошка посыпалась.

– Спасибо. Ну что смотришь, как на неродного? Неужели не признала? – заявил он мне. – Это же я, Мрак.

А я и ответить ему не нашлась что. Правду я не могла сказать: вдруг выгонит или вовсе решит, что это я прежнюю хозяйку тела извела да погубила? Сов заметно расстроился, плечи его с крыльями опустились.

– Не помнишь, – сокрушался… Мрак. А имя ему вполне подходит.

– Где тебе меня помнить? Мала ты ещё была, когда отец тебя отсюда уносил, – принялся рассуждать он за нас обоих. – Вдали у людей росла, вот корни свои и забыла. Но судьба всё равно вернула на порог отчий.

– Он умер, да? – спросила я. Поковырявшись в памяти, нашла, что отец Каяны был ведьмаком, а не знатным аристократом, как считал клан оборотней. Мать – ведьмой лесной.

Получается, что я теперь… ведьма?! Ничего себе новости!

– Дарена убили, девочка. Теперь всё здесь принадлежит тебе.

– Совсем не помню его, только людей, что меня растили.

Воспоминания подкинули смутный образ высокого человека в тёмном плаще с накинутым капюшоном… нет, ведьмака.

Одной зимней ночью он принёс пятилетнюю Каяну в дом знакомых людей, щедро мешочков золота оставил, чтобы было на что заботиться. «Папа!» – кричала она, тянулась к нему и цеплялась маленькими ручками за полы плаща, чтобы не уходил. Не оставлял.

А мужчина присел перед дочерью на корточки, погладил по светлой головке и проговорил глубоким хрипловатым голосом: «Здесь ты будешь в безопасности. Я не желаю тебе своей судьбы. Эти люди хорошие, они будут любить тебя, как свое дитя. Я вернусь».

Развернулся и вышел из деревянной избы в ночь, в бушующую метель. За его спиной покоился искусный меч в ножках. Каяна знала, что им отец чудовищ злобных разил.

Он не вернулся за ней ни через седмицу, ни через месяцы. И даже через годы не появился на пороге дома. Образ постепенно стёрся, только этот горький день остался в памяти. Она не могла ничего о нём говорить: скорее всего, Дарен наложил на свою дочь чары, чтобы скрыть в защиту истинное происхождение.

Ощутив влагу на щеках, я поняла, что по ним катятся невыплаканные слёзы Каяны. Мои слёзы. Её и моя душа слились в одно целое. Отныне её жизнь – это моя жизнь. Мы чем-то похожи с ней. Моих родителей тоже не стало.

– Каяна… – Филин осторожно тронул меня за плечо, чтобы я обратила на него внимание. Сочувствие и глубокая печаль читались в жёлтых глазах птицы.

– Я вернулась, Мрак. Я снова дома.

Руки мои сами потянулись обнять этого гордого мудрого филина. Привлекла его к своей груди, а он щекотно потёрся об мою шею изогнутым клювом и пёрышками. Так мы и стояли несколько минут.

– У-фу, – встрепенулся он. Высунул голову из кольца моих объятий и проговорил смущенно: – Что же я? Ты, должно быть, замёрзла, устала и голодная. Идём скорее, подыщем тебе новую одежду и накормим.

– Да, это было бы неплохо. Я с ног валюсь и со вчерашнего дня ничего не ела.

Филин повёл меня по коридорам замка. Обветшалые стены, потерявшие от времени яркие цвета портьеры, гобелены, ткани, которыми обтянуты комнаты и залы, запылённая мебель – всё указывало на запустение и то, что здесь никто не живёт. Кого же тогда звал филин?

Однако кое-где мне попадались на глаза чьи-то маленькие следы. Детские. Отпечатки обуви ребенка отчётливо выделялись на фоне пыльного пола.

– Мрак, кто ещё в замке живёт помимо тебя? – поинтересовалась напрямую.

Филин сидел на плече, пришлось подсунуть под его когти свёрнутую в несколько слоев тряпку. Тяжёлый был сов, упитанный. Но не лететь же ему все время за медленно плетущейся мной.

– Девчонка-перевертыш. Дикарка и вредина непослушная, – нахохлился он отчего-то. – Приблудилась к нам пару лет назад, с тех пор и ошивается возле замка, пакостит, бывает.

Отзывался о ней Мрак отнюдь не радушно. Судя по ворчливому тону, не ладили они с ней от слова совсем.

Пока мы поднимались на верхние этажи, Филин оживился и принялся рассказывать мне о былых временах величия моего отца. О его подвигах, о том, что в крепости имеется библиотека с лабораторией, в которую мне следует обязательно заглянуть. Что он мой фамильяр и что есть ещё второй, который где-то бродит в лесу. Вечером обещал его сыскать. Говорил, что они вместе помогут мне освоиться тут.

Мы добрались до третьего этажа. Я нацепляла на себя кучу липкой паутины, а филину всё было нипочём.

Непорядок! Вот высплюсь хорошенько и наведу здесь первозданную чистоту, какую этот замок, Мрак и мои новые будущие знакомые не видывали!

– Вот здесь ты жила, когда была малюткой.

Мы остановились перед потемневшей дверью с облезлой голубой краской. Я раскрыла её, и сразу в нос ударил ветхий запах старья.

– А-апчхи! – не удержалась я от чиха. Мрак слетел с моего плеча и, нырнув внутрь спальни, мягко славировал на каминную полку. Я же избавилась от противной паутины и тоже завалилась за ним следом.

Остановилась посередине, медленно озираясь по сторонам. Детская комната Каяны… моя комната выглядела вполне уютной. Большое окно с непонятного цвета линялой шторой – его я в первую очередь открыла, отсыревшая и разбухшая рама поддалась не с первого раза. Пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть её и запустить в спальню свежий воздух.

Кровать с резными столбиками порадовала. Пометила себе потом обязательно повесить на них какой-нибудь лёгкий, например, шифоновый балдахин. А что? Всегда мечтала о таком!

Так. Дальше мой нацеленный взгляд упал на пустой шкаф и два сундука. А еще в комнате нашёлся камин… самый настоящий камин! Ещё одна моя мечта. Филин сидел на полке, чистил пёрышки и щурился на меня, пришлось поумерить энтузиазм.

С другой стороны, что такого? Каяна в деревне росла, откуда ей видеть такую роскошь?

Порывшись в сундуках, нашла чистый постельный комплект. Перестелю сегодня же. В других ящиках подобрала себе несколько простых, но крепких платьев, пару штанов с рубахой – одни для работы, вторые на повседневку – и бельё. Сандалии плетеные нашла. Всё было чистое и пахло травами. Лесом. Магия поистине творит чудеса!

– Чьи это вещи, Мрак?

– Вашей мамы. Дарен просил её носить платья, когда она приходила к нему сюда.

Как это? Они не жили вместе? Почему-то свою мать Каяна не помнила совсем. Заинтригованная, я обернулась к филину.

– Расскажи о ней, пожалуйста.

– Неокираклин была лесной нимфой. Из-за неё твой отец построил родовой замок здесь.

– Была?..

– Да, Кая. Твои родители погибли в один день. В этих лесах.

– Как это случилось?

Я села на постель, прямо на пыльное покрывало, не в силах устоять на ногах. В груди защемило. Жалко их стало, пусть я и не знакома с ними, Каяне они родные.

– Дарен был прирожденным охотником. Нажил себе много врагов как среди монстров, так и людей. Однажды, спустя полгода, как отвёз тебя к людям, он вернулся в замок смертельно раненным и велел твоей матери… сжечь его тело. Мы всё сделали, но Неокираклин не смогла жить без него. Нимфы любят лишь раз за всю свою долгую жизнь. Твоя мать ушла следом, слилась с лесом.

Мрак тяжело вздохнул, я впервые видела, как плачут птицы… филин был очень привязан к ним.  

– Когда умирают великие чародеи, в природе случаются катастрофы. Три года здесь гремела гроза, вокруг образовались непроходимые топи. Лес впитал слёзы скорби нимфы и магию прирождённого охотника, создав смертоносный барьер. Поэтому Дарен вернулся сюда, чтобы обезопасить это место для тебя.

– Надеялся, что когда-нибудь я сюда доберусь?

– Верно. Людские маги и другие охотники не суются в эти земли.

Мы помолчали. Я решила переодеться, наконец избавиться от лохмотьев свадебного наряда. Филин тактично отвернулся. Надев простое, приятное к телу льняное темно-бирюзовое платье и обувь, почувствовала себя гораздо лучше и увереннее.

Волосы расчесала, в тугую косу заплела и обвернула вокруг головы короной, чтобы при уборке не мешались. Спать в грязной комнате я не собиралась. Устала не устала, а здесь порядок я наведу.

– Тебе стоит пойти в лес и попробовать позвать дух матери, – предложил филин, он совладал со своими эмоциями и теперь просто наблюдал за мной.

Я замерла перед своим отражением в круглом зеркале. Кончиками пальцев коснулась глади: удивительно, но с Каяной мы чем-то отдалённо похожи. Со светлыми волосами я ощущала себя непривычно, вот бы вернуть свои родные каштановые. Глаза теперь у меня зелёные, раньше были серые, и нос более вздернут.

А что ответить филину, я не знала. Ведь я не настоящая дочь Неокираклин…

– Заодно поищешь себе еду. В замке ничего нет, кроме грызунов. Думаю, моя любимая еда по вкусу тебе не придется, – шутканул так шутканул. Но спасибо, что попытался поднять нам обоим настроение.

– Обязательно, Мрак. Скажи, что значит мой отец был прирожденным?

Почему-то это слово не давало покоя. Как оказалось, не зря.

– Есть рождённые с проклятьем ведьмаки, а есть охотники, которые прошли целый ряд испытаний. Вторых создают зельями в специализированных школах, – пояснил сов. – Такие, как твой отец, редкость. А ты его прямой потомок, пусть тебе по большей части достался дар матери. Если про тебя прознают за миром леса, на тебя откроется настоящая охота.

– Клан Райтода знает…

– Судя по твоему рассказу, думаю, они считали, что ведьма ты по матери. Иначе в живых не оставили бы.

– Как всё сложно. Выходит, мне до конца своих дней придётся не высовываться из этого леса… на что же нам жить?

Перспектива не радовала. В свой мир мне не вернуться, да и не держало меня там ничего больше. А здесь хоть крыша над головой имелась и помощники вон какие интересные.

Это я ещё своего второго фамильяра не видела и девочку. Что ж, всегда мечтала о дочке, надо будет обязательно с ней подружиться!

– Ну почему же? С внешностью можно поэкспериментировать зельями. От Дарена тебе тоже достались способности, в лаборатории осталось множество разработок артефактов. Книг полно. Всему научим и подскажем.

Уже звучит лучше.

Заинтересованная, я повернулась, но тут мой живот разразился требовательным голодным урчанием. У меня щеки покраснели.

– Ступай в лес. Собери себе каких-нибудь ягод или плодов. Может, девчонку как раз  найдешь с Бруком, они вечно ошиваются снаружи, скучно им тут.

– Брук? Кто это?

– Фамильяр твой, лесовик. Мимо него точно не пройдёшь. Ох и обрадуется он, когда тебя увидит! Только учти, в прятки эти двое играть любят. Заведут в самые дремучие места. Впрочем, в тебе течет кровь нимфы – не заблудишься.

Филин показал мне портреты Неокираклин и отца Каяны, они висели в гостиной напротив огромного камина. Нимфа была очень красива, девушка, чьё тело теперь я занимаю, была её копией.

Неосознанно потянулась к её изображению, дотронулась до лица. По пальцам потекло тепло. Магия? Неокираклин художник нарисовал в родной стихии. Осенний лес.

Рядом с ней висел портрет ведьмака. Он с укором взирал на меня с полотна, напоминая, что я чужачка здесь.

Глаза Дарена впечатляли. Отражение в зрачках глаз перевёрнуто вверх ногами. Суровый такой, грозный. В кольчуге, с мечом. Прирождённый охотник на монстров. Как такого можно любить?..

Но лесная нимфа полюбила, и у них появилась общая дочь. Я заняла её место. Но не я выбрала себе эту судьбу.

С тяжёлым сердцем отвернулась и выбежала вон из комнаты. Дальше по длинному узкому коридору, к лестнице, ведущей в холл. Мне срочно нужно на воздух! Посидеть в одиночестве, подумать.

Сов молча следовал за мной, слышала взмахи его крыльев за спиной. Была благодарна, что ничего не говорил.

Мы спустились вниз, филин опять забился под притолоку над выходом – наверное, собрался досыпать, я-то его сон перебила. Уже хотела выйти, как вспомнила ещё об одном необычном обитателе здешних мест.

– Мрак, не спишь ещё? – тревожить не хотелось, но не спросить я не могла.

– У-фу, нет ещё, – выдал он сонно. В темноте зажглись его яркие глаза. – Что такое?

– М-м… тот змей, тьфу на него! Дракон. Кто он такой? Точно не опасен?

– Сколько я тут живу, помню его. Откуда взялся – не знаю. Но от замка далеко он не уплывает, всегда возвращается. Дарен с ним… ладил, можно сказать. Характер у дракона паршивый. Но раз чешуйчатый тебя спас, то не тронет. Кровь в тебе знакомую почуял.

– Спасибо, Мрак!

Первым делом я направилась к реке, куда меня утром благополучно доставил дракон. Я собиралась перед ним извиниться и поблагодарить за спасение. Важные дела не привыкла откладывать на потом. Еда подождёт, а вот если бы не он – меня бы тут не было.

Через десять минут быстрой ходьбы я уже ступала по травянистому берегу. Бабочки на лугах разноцветные порхали – красота. Моего чешуйчатого спасителя не видно, что расстроило.

Обиделся и уплыл? Далеко не мог, по словам Мрака. Скорее всего, притаился где-то на глубине реки и отдыхает. Ладно, подождём. Не звать же мне его, раздирая глотку.  

Я разулась и, задрав подол, зашла в воду по щиколотки. Тёплая. Глубже уже холоднее. Может, к вечеру искупаться приду перед сном. Нагреется как раз под лучами солнца. Пальцы ног приятно утопали в мокром песке, я потопталась на берегу минут с пять, но дракон так и не появился.

Придётся всё же идти сначала в лес. А потом опять сюда. Развернулась и собралась уже выйти, как вдруг сзади послышалось бульканье. Совсем рядом. Мурашки табуном побежали по спине и рукам, но я заставила себя медленно оглянуться.

Метрах в семи от меня из воды торчала рогастая макушка с камнями глаз, если такая у дракона, конечно, имелась. Приплыл, снова учуяв меня? На этот раз из реки не высовывался, чтобы не пугать. А у меня всё равно колени затряслись и зубы застучали! Я прекрасно помнила, какой он громадина.

– П… привет, – пролепетала я, не узнав собственного голоса.

Жалко так прозвучал, как мошка прожужжала. По сравнению с драконом я и есть мошка. Но тем не менее я насилу расправила плечи и сказала ему то, ради чего пришла:

– Спасибо большое, что спас вчера. Я жизнью тебе обязана. – Поклонилась низко в пояс, а когда разогнулась, едва не шарахнулась и не сваливалась на задницу: чешуйчатый бесшумно подплыл ближе, сократив расстояние между нами до двух метров.

Шустрый какой! Из воды он по-прежнему не высовывался, смотрел на меня с любопытством, пузыри перед носом булькал. Косился обиженно.

– Из… звини, что убежала утром. Испугалась тебя. Во-он какой большой вымахал!

Голос мой дрожал, я честно пыталась обуздать страх перед чудищем, но сердце громко ухало в горле, не желая замедлять бег, ноги задеревенели.

А спаситель мой, словно все понимая, медленно-медленно потянул ко мне голову, я стояла по колени в воде, дальше дно круто уходило вниз, пришлось ему все же немного вытащить морду, чтобы достать до меня. Завороженно наблюдала за ним, подняла руку и осторожно коснулась гладких чешуек выше носа. Холодные.

В красивой голубой радужке с солнечными прожилками я видела своё бледное отражение. Потрясающе! Я погладила настоящего дракона! Кому скажи – не поверят!

На большее меня не хватило. Нервно дёрнула уголком губ и отступила назад. Сердце ещё громко отстукивало чечётку. Пожалуй, хватит для первого знакомства.

А дракон недовольно зарокотал, до моих ног в воде докатилась волна вибрации и поднялась по телу выше. Ох!

– Я… вечером ещё приду. Хорошо? Отпустишь?

Это чешуйчатое нечто кивнуло. И я со спокойной душой слиняла на твердую землю. Сандалии на ступнях завязала. Махнув на прощание рукой, засобиралась в лес: мне ещё еду себе искать, девочку и лесовичка.

Подумать только, во что я вляпалась…

Лес, раскинувшийся вокруг небольшого замка, поражал красотой и первобытностью. Я неспешно шла меж широкоствольных деревьев, стараясь успевать смотреть и под ноги, чтобы не переломать их, и по сторонам. Под сенью крон царила умиротворенная тишина.

Совсем другая жизнь.

Длинный подол платья цеплялся то за торчащие массивные корни, то за ветки и камни, я подоткнула его за пояс, и идти стало легче. Яркое полуденное солнце пробивалось лучами сквозь густую листву, я словно попала в сказку.

Ноги ступали по мягкой ласковой траве, та тянулась навстречу, касалась нежным бархатом моих голых щиколоток и голеней. Лес был родным. Пальцы мои гладили влажный зеленый мох и шершавую кору. Всюду витали чарующе-пьянящие ароматы, порхали сияющие бабочки, пели волшебными голосами птахи, а в тёплом ласковом воздухе кружилась искрящаяся пыльца цветов.

Птицы и мелкие звери сначала прятались от меня, но все они с любопытством выглядывали и следили за мной из своих нор и домиков. Тянули в мою сторону мордочки, принюхиваясь. Поняв или как-то почувствовав, что я не представляю для них угрозы, несмело выбирались из укрытий, плелись за мной следом.

Я улыбалась и восхищённо наблюдала за раскинувшейся передо мной красотой, непокорённой, неукротимой, внушающей благоговейный страх и уважение.

Дарящей ощущение свободы.

Сорвала травинку и задумчиво пожевала сладкий кончик, посмотрела наверх, щурясь от солнца, которое плотные ветви дробили на тысячи пляшущих бликов. И помчалась что есть духу, перепрыгивая через корни и ямы, проносясь сквозь крапиву так быстро, что та не успевала обстрекать меня.

Выскочила на небольшую опушку, закружилась на лужке. Я и в правда свободна! Радостный смех вырвался на волю. Голову повело, я поскользнулась и завалилась на перину из мягкой травы и цветов, раскинула руки, всё ещё продолжая смеяться. Надо мной нависало чистое голубое небо, кроны чудных деревьев окружали стеной.

Жмурилась от лучей солнца: так хорошо! После вечно шумного города с тяжёлым загрязнённым воздухом это казалось настоящим раем.

Весь этот удивительный мир теперь мой дом. Это огромное пространство, все эти деревья, птицы, звери, цветы, травы, ягоды, бабочки и комары – все это принадлежало только мне одной.

Надышавшись и немного успокоившись, вставать не спешила, хоть после пробежки зверски захотелось есть. Ещё секундочку этого умиротворения! Но мне помешали.

Неожиданно моей обращённой к небу ладони коснулось влажное дыхание. Я замерла, затаилась. Кто-то решил со мной познакомиться? Опасности я не ощущала ни на грамм, поэтому продолжила лежать с закрытыми глазами.

Чей-то шершавый язычок осторожно облизал пальцы, прохладный влажный носик подоткнул ладонь, требуя обратить внимание. Это кто там у нас такой смелый?

Приоткрыв один глаз, увидела рядом с собой мордочку лисы. Раскрыла второй. Нет, для взрослой особи мелкая больно – лисёнок. Малышка.

А не это ли приблудившаяся к замку девочка? Слишком осмысленный взгляд у неё для животного. Или в этом лесу всё звери разумны и могут говорить?

– Привет, меня Каяна зовут, – поздоровалась я тихо и дружелюбно. Очень хотелось выяснить, так ли это. Лиска фыркнула и отступила. – Погоди, не бойся меня. Я хорошая, не обижу!

Привстала на локтях и потянулась к ней, чтобы погладить, она замерла. Я почти дотронулась до чёрного носика, как она рванула от меня в кусты. Только пушистый рыжий с белым на кончике хвост и мелькнул в траве.

– Трусишка заяц ты, а не лиса! – засмеявшись, бросила ей вдогонку.

Из темной листвы высунулась её обиженно сопящая мордочка. Янтарные глазки пристально наблюдали за мной, всё больше уверяя меня в правоте, что под личиной зверька скрывалась девочка. Что ж, нужно как-то заслужить её доверие. Дикарка она, похоже, ещё та.

Поднялась на ноги и побрела дальше. Нарочито больше не обращала на неё внимания, но краем глаза косилась. Лиска пряталась, но следовала за мной по пятам.

– Я о-очень голодная, а в замке еды нет, – посетовала вслух, чтобы она меня слышала. Раздвинула руками плетень лиан, сорвала один оранжевый цветочек и воткнула его себе в косу. Чудно получилось. – Мрак посоветовал тут поискать, но я не знаю, что можно есть, а что нет.

Я всё углублялась дальше в лес, надеясь хоть земляники какой найти или плод сорвать с дерева, грибов сыскать, в конце концов. Рыжий мех лиски мелькал то тут, то там, глазки светились в затемнённых участках леса. Я перелезла через поваленное древо и услышала слабое журчанье воды впереди – отлично, где-то рядом ручей. Очень надеюсь, что пресный.

Через несколько минут вышла на поляну и – о чудо! – наконец нашла ягодки! Синие, продолговатые, спелые и ароматные. А через метров пять-шесть от них блестел серебристый ручеёк. Рот наполнился слюной, на радости кинулась к ягоде, отдалённо напоминающей чернику, только иной формы. Нарвав полную горсть, села на колени и рассматривала свою добычу. Можно есть или нет? Не отравиться бы.

Несмотря на аппетитно выглядевшие дольки, интуиция подсказывала, что есть их не стоит. Каким-то шестым чувством я знала это. Может, кровь нимфы мне это нашептывала. Эх, жалко…

Хотела уже выбросить, но тут заметила, как внимательно за мной следит моя новая знакомая. Думая, что я не вижу её, лиска подобралась ко мне ближе сбоку и вытянулась вся в струну, пофыркивала, носик её морщился, приятный запах ягодок ей абсолютно не нравился. Я вздёрнула бровь: знает, что ядовиты?

Не воспользоваться ситуацией в свою пользу я не могла.

– У-у, какие красивые и наверняка вку-усные! – протянула я, пересыпая горсть из ладони в другую. – Сейчас как наемся…

Взяла пальцами крупную ягодку, медленно стала подносить ко рту, лиска напряглась и подняла мордочку, а потом как кинется ко мне со скулежом. Она выбила лапой синие ягоды из моих рук, неглубокая царапина осталась на кисти, но это ничего.

– Что такое? Нельзя их есть? – притворно разочарованно вздохнула я. Лиска отрицательно махнула головой. Больше не убегала. И я была этому рада. Понравилась я ей, видно, раз решила спасти от верной смерти непутёвую девушку. – Покажешь, что можно?

Теперь она кивнула. И, крутанувшись на месте, помчалась к замшелым большим камням.

– Погоди, лиска! – остановила я свою спутницу, она застыла там, где стояла, только мордочку в мою сторону повернула, мол, чего ждать, голодная же ты? А я встала, отряхнула подол от травинок и рассыпавших ягод. – Дай хоть воды напиться.

Она улеглась на траву, положила голову на лапы и чувствительный к запахам нос кончиком пушистого хвоста прикрыла, стала меня дожидаться. Что ж, задерживаться я не собиралась. Склонившись над ручьём, тщательно вымыла руки от ягодного сока и, зачерпнув в ладони прозрачной водицы, сделала глоток – пресная! Я и напилась вдоволь.

Моя провожатая повела меня в другое место, где рядом с бродом на невысоких деревьях росли круглобокие сиреневые фрукты, а в земле какие-то побеги. Лиска заверила кивками, что всё съедобное. Я сорвала три плода, обтёрла один об подол и надкусила… м-м-м, как груши наши. И быстренько слопала все три. Не забыла и лиску поблагодарить.

– Большое спасибо, – уличив момент,  погладила её по холке, пока дёру не дала, – спасла меня от голода.

От моей ласки она отпрыгнула в сторону, но хорошо, что не убежала. А пока она буравила меня насупленным взглядом, я меж тем нарвала яблок в узелок, который прихватила из замка. Затем присела на корточки и выдернула указанные лисой побеги, рассмотрела тщательнее, уж очень напоминали они ботву одного земного овоща. Чтобы проверить свою догадку, найденной крепкой палкой я раскопала клубень и разломила его пополам, языком лизнула оранжевую мякоть – вкус тыквы и крахмала, ну точно батат!

От голода теперь не помру, этого корнеплода тут много наросло. Вот повезло! Из-за недалёкого расположения от брода и хорошего освещения в этом месте влажная плодородная почва – он и растёт.

– Спасибо, лиска! – Обняла бы мою спасительницу, да не дастся. Я с усердием принялась копать, сварю себе суп, может, на кухне в шкафах крупу или чего ещё найду.

Краем глаза заметила, как принюхивается моя знакомая, протянула ей разломанные кусочки, на землю специально перед ней не положила, пусть с ладони берет. Надо же приручать дикарку. Теперь я на сто процентов уверена, что это та самая девочка-перевёртыш.

Помедлив, поскулив недовольно, она заметалась, переминаясь с лапы на лапу, однако всё-таки осторожно схватила из моих рук угощение и стала жадно грызть. Бедняжка…

– Ешь, ешь. А знаешь, какая из вот этого овоща получается вкуснота, если его сварить или запечь? – заговорщицки начала я, лиска подняла на меня заинтересованные янтарные глазки, даже жевать перестала.

Осмысленные такие: определенно, она знала, о чём я говорю.

– С сочным мясом и сливочным маслом или грибами, к примеру. Это о-очень вкусно! – Тут я притворно вздохнула и пожала плечами. – Хотя откуда тебе это знать, ты же просто добрый лесной зверёк.

Лиска слушала меня внимательно, из маленькой пасти потекли слюнки, а в глазах засела такая берущая за душу тоска и одиночество. И мне её так жалко стало, что раздразнила. Чуть не прослезилась.

Откуда она тут взялась, интересно? И где её родители?

– Могу угостить, если придёшь в гости. Заодно проводишь до замка, обратно я уже вряд ли сама дорогу найду. Сейчас только накопаю ещё несколько клубней про запас.

Она радостно закивала и принялась мне помогать, нетерпеливо рыла землю лапами.

 – Осторожнее, – засмеялась я, – повреждать кожуру у этого корнеплода не надо, тогда он будет дольше храниться в прохладном месте.

Лиска послушалась, стала копать аккуратнее и носиком вышвыривать «батат» на свет.

Ну вот, кажется, я нашла способ заманить малышку в замок. А там по ходу разберемся.