Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Дара

— Ну, сколько? 

— Два.

— Я думаю, три. 

От напора маминой интуиции ягодицы сильно сжались. 

Что-что, а ее внутренний радар всегда работал на славу. Тева Мормонт ошибалась крайне редко, прослыв из-за этой особенности ведьмой. Да-да, так ей и говорили — «Не каркай, ведьма!» Хотя она и правда ведьма, чего греха таить. 

— Открывай. Не томи. 

Пухлый конвертик с моим личным приговором лежал на кофейном столике уже минут пятнадцать, тревожа материнское сердце и подталкивая меня к неизбежному. Вроде бы ничего сложного: протяни руку, открой письмо, прочитай и выдохни. Но на деле все было совершенно не так. 

Стоит блестящей восковой печати сломаться от давления пальцев, и дороги назад уже не будет. Письмо с радостью сообщит мне, где, а главное, с кем придется работать. Явь предстанет передо мной во всей красе и не даст трусливо спрятаться в комнате до конца своих дней, игнорируя обязательную практику.

— Да святая Орана! — не выдержала маменька и протянула красивые пальчики с новым маникюром к моему приговору. 

— А ну не трожь! Уть! 

Хлопком отогнав нетерпеливую ручонку, сделала глубокий вдох и сама подняла конверт.

Между прочим, это уже победа! Я смогла! Смогла взять его в руки! 

— Уважаемые Оры, — обросший мужчинка с габаритами приличного шкафа удивительно ловко просочился в гостиную. — Мне стены чем отделывать? Вы какую камень решили выбрать? 

— Нет, я позже этим займусь, — маменька раздраженно махнула рукой, устремляя все внимание на мою замершую руку с ношей в пальцах. — Иди, иди! Надеюсь, я скоро подойду. 

— Уже час прошел, — недовольно буркнул оборотень, но слишком активно возмущаться не стал, возвращаясь к работе. — Я так к следующему году не закончу. 

— Давай, Дарелла, мне нужно иди. 

— Ну так иди-и-и, — жалостно протянула я, но женщина вмиг нахмурила четко очерченные брови и поджала губы. 

Понятно. Не уйдет, пока я не озвучу ей решение совета. 

А они, надо признаться, были теми еще затейниками. Сборище формалиновых индюков, которые из столетия в столетие решали, для кого, что и в каком количестве причитается. И шансы получить от них что-то из ряда вон выходящее у меня были пугающе высоки. 

Этим напыщенным клоунам в колпаках может взбрести в голову что угодно. Например, заслать меня в Индуану или на самый край света — в Верзин. А Лизабет говорила, что там настолько холодно, что даже зубы не стучат — примерзают. 

Не хочу-у-у-у в Верзи-и-ин…

— Дара. 

— Все, открываю. 

Печать щелкнула, разламываясь на две неравные половинки. Показался краешек желтых листов. Беглый и размашистый почерк секретаря расплывался перед глазами сплошной красной вязью, а буквы предательски не складывались в слова. 

— Святая Орана, — прорычала маменька и выдернула уже открытый конверт из моих вспотевших от ужаса ладоней. — Я прочитаю, а то ты только тянешь время. Та-а-ак, что тут у нас… 

Тишина прерывалась только шелестом листов и моим напряженным дыханием. Громко сопя, я не моргая смотрела на пустые и поблескивающие от пота ладошки. 

Вот сейчас… Еще секундочка… Еще чуть-чуть… 

Но, как назло, мама молчала, слишком долго вчитываясь в документ. Так долго, что мои нервы не выдержали, хрустнули, разрываясь на ошметки, и я в один прыжок оказалась рядом с женщиной, заглядывая в бумаги из-за ее плеча. 

— Ну что там? Что?! Куда меня отправят?

— Дара… Я была почти права.

Перед глазами помутилось. Озвученная минутой ранее мамой цифра и мои страшные предположения о месте, куда мне придется отправиться, закрутились хороводом вокруг головы, противно насвистывая и дразнясь: «В Верзин! В Верзин! Морозить задницу!»

— В смысле «почти»? — на мгновение вынырнув из ступора и отогнав спутанные мысли, я пробежалась взглядом по строчкам, самостоятельно пытаясь найти ответ на свой вопрос. 

В смысле «почти»? Это что еще значит? 

— Подопечных будет трое, но, — заставив посмотреть на себя, ора Мормонт отложила листочки и странно поджала ровные, подправленные магией губы. — Но… 

— Что? 

Сомнение? Смущение? Сожаление? Это что еще за эмоция на хорошо знакомом лице? Святая Орана! У нее даже морщина выступила! Она же умрет от сердечного приступа, если ее заметит! 

— Маа-а-а-ам…

— Совет отправляет тебя в Арт Ти-ер. 

— Что? — в который раз глупо переспросила я.

Это, конечно, не Верзин, но путь тоже неблизкий. Места там по большей части странные, со своими традициями и взглядами на жизнь. Ведьм на источник Арт Ти-ера отправляли едва ли раз в несколько сотен лет!

 — Как это в Арт Ти-ер? У них же там есть чародейка, при чем здесь я? И насколько мне известно — у них там практикуется многомужество! 

— У нас тоже практикуется, — сверкнув парой обручальных колец, «успокоила» женщина. — Только добровольное, а у них добровольно-принудительное. В письме пишут, что их старая чародейка Милисандра решила уйти со службы на пенсию. Ее надобно заменить на более молодую, активную, талантливую… 

— Что за намеки? — злобно прищурив глаза, спросила я. — Кого же она подпитывала, раз сама на пенсию собирается?! Раритет?

Маменька многозначительно закатила глаза.

— Старшие кланов тоже оставили посты, далее титулы идут по ветви наследования — сыновьям. Так что молодые, красивые и необъезженные ждут тебя с распростертыми объятиями. Но есть несколько пунктов, честно признаться, я впервые такое вижу… Надо бы не забыть прочитать повнимательнее, — замялась она.

— Арт Ти-ер, значит, — подведя итог, я села с ровной спиной и уставилась на штору. 

Красивая, между прочим, штора. Мы с мамой купили ее несколько недель назад, как раз под конец ремонта в гостиной. Многое в доме еще следовало доделать и отремонтировать, и я со святой и наивной надеждой верила, что успею застать финальный этап ремонта, с удовлетворением проходя по обновленному особняку. 

Но нет. 

Моя глупая вера с хрустом разлетелась на осколки, а чертово письмо от совета пришло точно в срок. Минута в минуту. 

— Сирелл говорила, что в Арт Ти-ере большая напряженка с женщинами, и так как совет старается сохранять с ними дружеские отношения, для всех особей женского пола проживание на территориях кланов на особенных условиях. А ты к тому же чародейка! 

— То есть мигрантки у них в почете, — подытожила я, и мать уверенно кивнула. 

— Все не так плохо, цветочек. Три — вполне приемлемое количество, ты обязательно справишься с этой работой. Через годик-другой, если захочешь, сможешь подать заявление о переводе. Но, учитывая, что Мили просидела там три сотни лет, — может, и тебе понравится? Не удивлюсь, если эта пройдоха еще и мужа там себе нашла, может, и не одного. 

— Будто у меня есть выбор, — тихо проговорила я, продолжая пялиться на штору, еще не зная, насколько пророческими окажутся мои слова. 

Ведьма есть ведьма!

Дара

Карета слишком шумно стучала колесами по, казалось бы, прямой дороге. Словно под грязью, которой здесь было, как в обители Хранительницы Болот, пряталась неровная, выложенная камнями мостовая. Зубы стучали друг о друга на протяжении всей дороги от портала, но больше всего было жаль именно задницу. Подпрыгивая на жесткой скамье, я отбила себе все что только возможно! Нисколько не удивлюсь, если все брюки придется перешивать под новую форму ягодиц, чтобы не блистать распластанными телесами.

Еще и холодно.

Слякотный противный дождь моросил не переставая. Промозглый воздух все глубже забирался под тоненький плащ, не рассчитанный на такой климат. Даже усердно выпрямленные магией волосы сейчас закручивались в неуклюжие барашки, окончательно портя мое настроение и внешний вид. 

Надеюсь, у меня будет время привести себя в порядок, прежде чем меня представят… Ай! 

Транспорт неожиданно наклонился и прибавил скорости. Подпрыгивая еще выше, нелепо раскорячившись и упираясь в стенки кареты, я с громким «Ох!» рухнула на противоположное сидение, едва не клюнув носом небольшое окошко для общения с кучером. 

— Вы что творите?!

— Держитесь крепче, ора! Нас учуяла стая волнишей! — взволнованно крикнул мужчина и посильнее сжал вожжи, прищелкнув ими в воздухе. 

Волниши? Это еще что такое?!

— Аааа! 

Вместо того чтобы высказать свой вопрос, я завалилась назад от очередного толчка кареты. 

Все вокруг грохотало и скрипело от натуги. Казалось, эта развалина рассыплется на мелкие щепки, так и не добравшись до места назначения. Дверца уже угрожающе постукивала замком, словно беззубая пасть, и коробка на колесах зашаталась еще сильнее, впечатывая меня плечом то в одну сторону стены, то в другую. 

— Я чародейка, уважаемый! Почему мы так несемся?! Выпустите-е-е-е меня-я-я-я! — провыла я, подпрыгивая, как заводная лягушонка. 

— Мне приказано доставить вас в целости! 

«Так ты уже проштрафился! Я вся помялась!» — мысленно прорычала я, но, взяв себя в руки, пнула дверь, уничтожая остатки защелки. 

Несущийся рядом с каретой зверь уставился на меня удивленными желто-оранжевыми глазами, но скорости не сбавил. 

Огромный волк! 

Черная шерсть лоснилась от влаги и ветра. Оскаленная в беге пасть была полна острых зубов, розовый язык забавно болтался в воздухе. Вздыбленный загривок нежно намекал на охотничий азарт и желание загнать свою жертву в угол, чтобы полакомиться моей упругой задницей, звучно сомкнув на ней челюсть. 

Громко, но коротко взвыв, волчара подозвал к себе еще парочку таких же монстров, которые с ярко выраженным аппетитом уставились на мою торчащую из проема голову: вот, мол, я нашел нам закуску! 

Сплетая на ходу заклинание сети, я не сводила взгляда со сверкающих глаз хищников и, стараясь не промахнуться, сбросила ее с пальцев. В воздухе блеснули крупинки магии, и сбитые неожиданным отпором звери с громким поскуливанием свалились с ног, запутавшись в моих нитях и пробороздив мордами грязь. 

Поделом! 

Собираясь выдохнуть, я громко вскрикнула и отшатнулась, запутавшись в собственной юбке. 

Четвертый, которого я не заметила, бежал слишком близко. Уловив момент, прыжком он заскочил в карету, сбивая меня с ног и грозно рыча. 

Слюнявая морда была так близко, что дыхание замерло, превращая меня в каменную статую. Слишком близко. Так близко, что я просто-напросто не успею сплести новую сеть или откинуть его огненной вспышкой. Для пламенного столба тоже слишком мало места — сама ненароком подпалю свое платье и поджарюсь, не успев снять туго затянутый корсет. 

Пока я лихорадочно размышляла, зверь клацнул зубами в воздухе и мотнул мордой, орошая меня мелкой крошкой слюнявых брызг. 

— Отвали! — крикнула как могла воинственно, больно пихнула ботинком звериную лапу, надеясь на то, что он вылетит как пробка из бутылки игристого. — Фу! Кыш! 

Но сопротивление только разозлило животное. Устояв после коварного пинка, он шагнул в мою сторону, покачиваясь вместе с каретой и угрожающе рыча. 

Все. Вот и финал. Так быстро!.. Я еще слишком молода, чтобы умирать! Ох, несправедливый мир! 

В панике щелкнула пальцами, сплетая самое глупое и опрометчивое заклинание в своей жизни, и тесная для нас двоих коробка с грохотом и скрипом накренилась, собираясь перевернуться. Вставленное в колесо палка сработала на все сто, и пространство вокруг завертелось с небывалой скоростью, закручивая нас с волком в вихре и ударяя об стены. 

Ощутив себя в алхимической центрифуге, я невпопад хмыкнула и больно шандарахнулась затылком о край скамьи. Мир вокруг, и без того отвратительно размытый, стал просто смешением черного и красного цвета, в котором где-то продолжал рычать волк, время от времени взвизгивая и скуля, а я безмолвно барахталась, потеряв контроль над телом. 

Когда карета наконец перестала кувыркаться, я медленно захлопала глазами, пытаясь успокоиться и определить, где я, собственно, нахожусь. 

Потолок? Ну какой потолок, Дара?! Нельзя лежать пластом на потолке, это же очевидно. 

Отлично. Значит, все-таки пол. Уже что-то. 

Пьяно собрав конечности и последние силы в кучу, я медленно выползла наружу, разглядывая открывшийся глазам пейзаж. 

Волчара висел на каком-то обломке, странно изогнувшись в спине, слепо и безжизненно глядя в небо. Лошадей и след простыл, только едва слышное ржание вдалеке подсказывало, что они здесь все-таки были, но бросили нас и умчались куда глаза глядят. Кучер грузной кучей лежал чуть поодаль, видимо, свалившись с козел раньше, чем выбитое из равновесия транспортное средство остановилось. Судя по тому, что грудь его не вздымалась, он разделил участь волка. 

Отлично. На чужой земле. Одна в мрачном лесу, полном хищников. Даже телепорт не создать — не знаю конечной точки, и организм уже начал активно блокировать магию, оставляя резерв на восстановление, не позволивший мне отключиться от удара по голове. 

Качало. Нехило так раскачивало на прямых ногах. Противные холодные капли били по бледным щекам, вызывая только раздражение. 

Вот тебе и теплый прием, Дара! Все как заказывала! 

— Аааааа! — заорала в пустоту, пытаясь сбить нарастающее напряжение.

Злиться нельзя под страхом смертной казни: до слияния с источником моя мощь может выйти из-под контроля и превратить этот чудный лесок в выжженный пустырь с обугленным частоколом пеньков.

Делать нечего, нужно идти. Хорошо хоть дорога была прямой, без развилок и поворотов, зазывая меня продолжить путь. 

Подцепив свой саквояж, я скрепя сердце потопала в неизвестность. 

Ну, хозяева, встречайте, чародейка уже идет к вам! 

Дормун

Волнение потихоньку проедало бронь несокрушимого равнодушия. 

Чародейка уже давно должна была приехать в Эл-Истон и осветить эти стены своим магическим всплеском. Но посланная ему советом женщина не торопилась успокаивать раздраженного эльфа. Ноги Дормуна начинали неприятно зудеть, требуя немедленно найти периметр, по которому он стал бы вышагивать, не в силах оставаться на месте. 

Еще немного, и он действительно выйдет из себя. А кто не знает, насколько опасен взбешенный темный маг?! Смертельно! Сокрушительно и испепеляюще опасен! 

Гневно фыркнув себе под нос, Дормун бросил взгляд на скрипнувшие ворота. Тяжелая решетка медленно отварилась, пропуская на территорию замка что-то мелкое, темное и горбатое. Сперва он не поверил своим глазам, наскоро протерев один из них кулаком, но видение не исчезло, вместо этого становясь еще более реальным, чем Дормуну бы хотелось.

Нечто черное медленно волочило ноги, не обходя глубокие лужи, словно совсем не боялось намокнуть. Спутанное гнездо на том месте, где обычно у людей находится голова, внимательно оглядывалось и выдыхало в воздух облачка горячего пара, все больше напоминая Дормуну цифару — дикую хищную кошку, чаще всего размеров еще меньших, чем то, с чем мужчина ее сравнивал. 

Волоча за собой что-то на палке, создание нервно подтягивало это что-то к себе. Его багаж сейчас напоминал огромный грязевой ком, украшенный голыми ветками и жухлой листвой. 

Из-под темного вымокшего рукава со скоростью звука вырвался светящийся шар, и холл заполнил громкий удар в гостевой молоток, оповещающий о приходе гостей. 

Чародейка?!

Что она здесь делает?! В таком виде?! Одна?!

На правах старшего из трех сыновей кланов Дормун лично отправил за ней карету и велел привезти ведьму в целости и сохранности. Но то, что все ближе подбиралось к крыльцу, выглядело как уродливое чудовище с самого дна трясучих болот! 

Невольно скривившись, мужчина на секундочку представил себе близость с этим созданием, и по мужественному телу пробежала крупная дрожь. Немыслимо! Совет обещал прислать новую молодую чародейку, а не сгорбившийся грязный сухофрукт! Может, кучер испугался и бежал от ее уродства, и поэтому она сама пришлепала к дверям, угрожая продемонстрировать и ему свой отвратительный лик? 

Как и все темные эльфы, Дормун слишком щепетильно и ранимо реагировал на непривлекательные вещи. Его природный вкус, переданный с молоком матери, заставлял мужчину испытывать неприкрытое отвращение при виде разного рода тварей вроде тех же муслинов с их выпученными глазами или жабар с ужасающе тошнотворной расцветкой куцей шерсти. 

Похоже, в список непереносимых для глаз вещей попадет и это создание, присланное на замену Милисандре. Нужно будет не забыть составить жалобу на этих плешивых скупердяев, зажавших ему хотя бы симпатичную ведьмочку! Не сногсшибательно красивую он смог бы пережить.

Тяжелый стук чужих сапог заставил Дормуна оторвать взгляд от грязевого кома под окнами и отойти. 

Рассел. 

Гнусный картавый ящер уже устремился встретить гостью, чтобы первым произвести на нее впечатление! Только через его труп этот чешуйчатый подойдет к ней первым! 

В эту секунду Дормун впервые замешкался. Чародейка, а это с вероятностью сто из ста была она, уже стояла на пороге, Рассел несся к ней на всех парах, но!.. Но она была такой страшной, грязной и, вероятно, старой, что впервые обостренное чувство ревности немного примолкло, нашептывая: «Ты же не хочешь на это смотреть, Дормун? Ничего там хорошего нет». 

И что делать? Торопиться, чтобы обогнать дракона, спешащего навстречу непривлекательной особе, или остаться стоять столбом, потеряв шанс произвести впечатление, но не травмировать глаза? 

Шаги слышались уже на лестнице, и инстинкт сработал незамедлительно, не позволив проигнорировать соперничество. Перед носом вспыхнул портал. Шагнув в него, Дормун сразу же накрыл ладонью дверную ручку, потянув ее на себя. С удовлетворением подметил — Рассела он обогнал. Хоть что-то хорошее. 

Первое, что попалось эльфу на глаза, это рухнувший ему в ноги ком, тот самый, что чародейка тащила за собой по грязной воде. Вторым объектом внимания стала насквозь вымокшая одежда: мелкий дождь, похоже, немало времени полоскал уважаемую ору. 

Только на расстоянии пары шагов от гостьи Дормун понял, что она совсем не горбата, просто вымокший капюшон комком упал на спину и слипся от влажности. Волосы, что он принял за гнездо, на самом деле оказались бойкими влажными кудряшками, которые венчали мелкие веточки и остатки листвы, сорвавшейся с деревьев. 

Единственное, в чем он оказался совершенно прав, так это в чистоте чародейки. С ног до головы она была перепачкана густой грязью, и грозное сопение все больше делало ее похожей на цифару, порезвившейся в луже. 

— Ора? — как обычно, прокартавив свою треклятую «р», Рассел первый отмер и бесцеремонно отодвинул эльфа от дверей. — Прошу вас, входите скорее! Вы вся вымокли, нужно срочно переодеться! 

— Спасибо, что заметили, — фыркнула девица, привлекая внимание к своему рту. 

Чудесному, надо заметить, рту. Розовые, шелковые даже на вид губы побледнели от холода. Не яркие скулы венчали нежные премилые щечки с заметными ямочками. А носик! О, какой чудесный курносый носик пуговкой! Просто ангелы слепили его из глины и вручили этой чародейке при рождении! 

— Что с вами стряслось? — чересчур участливо спросил дракон, чем заставил Дормуна скрипнуть зубами. 

Демонов внимательный остолоп! Еще не хватало, чтобы он поднял ее на руки и понес в спальню, поражая воображение чародейки своими мускулами и галантностью! 

— Карета… Там… — набрав в грудь побольше воздуха, на одном дыхании выпалила ведьма. — На карету напали волки. Кучер мертв, волки тоже. Я жива и очень устала. Прошу прощения. 

Тихо вздохнув, чародейка закрыла глаза и, совершенно бледная, рухнула прямо в руки Дормуна, инстинктивно схватившего девушку и не позволившего ей упасть на каменный пол. 

Наверное, впервые в своей жизни, исключая тренировки и нечастые стычки, Дормун не боялся испачкаться, храбро обхватывая мокрую и грязную ткань. Отвращение мгновенно улетучилось от вида бессознательной девушки в его руках, а взгляд буквально прикипел к чудесному носику на ее лице. 

О, этот носик! Просто чудо! 

Рассел

То, что стояло за дверью, на первый взгляд сложно было назвать умелой чародейкой. Вымотанная, уставшая и мокрая с головы до ног девушка просто рухнула в объятия эльфа, безжизненно охнув и закрыв темные, как агаты глаза. Но Расселу, как истинному дракону, хватило времени рассмотреть драгоценность в этих глазах. Они, словно крупные, прекрасно выделанные искусной рукой ювелира дорогие камни, сверкали на побелевшем лице в форме сердечка. 

Поразительно привлекательные. 

Чародейка оказалась хрупкой, судя по тому, как облепила ее формы влажная ткань и как удивленный и замерший Дормун пялился на тело в своих руках. Словно дар речи потерял, что ему совершенно несвойственно. Этот эльф всегда находил язвительную реплику в чей бы то ни было адрес, и тем более нашел бы их для отключившейся чародейки, упавшей на него с высоты невпечатляющего роста. 

Но эльф молчал и глупо хлопал глазами, забыв даже о своей брезгливости. 

— Демоновы уши! — наконец отмерев, воскликнул он, слегка встряхивая девушку в своих объятиях. — У нее кровь! 

Только сейчас дракон понял и переварил донельзя сухой — в отличие от нее самой — пересказ чародейки о случившемся. 

Волки? На нее напали волки? Они не водились в этих лесах уже более четырех сотен лет, истребленные более крупными и опасными собратьями — волнишами. Скорее всего, перепуганная девушка спутала волков именно с ними. 

И уцелела?! Поразительно, надо признать. 

Не каждый может встретиться с ними и выйти из боя живым, а эта чудачка еще и сама дошла до замка, отключившись уже у порога, практически справившись с миссией найти убежище. 

— Святые врата, — несколько хрипло сказал эльф и прошептал очищающее заклинание, позволяя наблюдать за тем, как высыхает ее одежда. — Не стой столбом, ящерица. Помоги. 

Встревоженный дракон инстинктивно потянулся к девушке, чтобы перехватить ее из рук эльфа, но тот только насмешливо фыркнул, поудобнее перехватывая бессознательное тело. 

— Чемодан отнеси. 

С самым гордым видом, на который был способен, эльфеныш шагнул в портал, унося девчонку прямо из-под носа, заставляя ревность пульсирующим клубком загудеть в груди. 

Сама мысль делить женщину с этим… этим снобом, безэмоциональным и горделивым болваном, вызывала у Рассела нервную чесотку. С содроганием отогнав от себя мерзкие фантазии, невольно всплывающие в голове, дракон расстроенно вздохнул.

Так или иначе, но рано или поздно ему придется столкнуться с маячившим кошмарным образом голого Дормуна воочию. Чтобы сохранить магию на этих землях, всем трем главам кланов придется, хоть через силу, хоть под опьяняющими настойками, но сойтись в постельной схватке. 

Боги, фу! 

Мысленно обдумывая, как бы так подкрасться к чародейке, чтобы эти самые боги не позволили ему увидеть бледную тощую задницу Дормуна, Рассел побрел наверх, прихватив уже чистый, но изрядно потрепанный чемодан. Колесико уныло поскрипывало с каждым проворотом, как и скрипящие от усердных размышлений мозги дракона. 

А ведьмочка очень даже ничего. 

Конечно, Рассел любил более фигуристых девушек, у которых было что полапать, пощупать с удовольствием, наслаждаясь мягкостью полной груди и упругой большой попки. Но и чародейка была вполне себе аппетитной. Еще бы разглядеть ее получше, более… откровенно, и тогда, может быть, Рассел бы прикинул, сколько придется откармливать эту малышку, чтобы довести ее до требуемых параметров. 

Пока придется довольствоваться тем, что имеется. Вкупе с двумя соперниками, которые только и делали, что раздражали его своим наличием. 

Не будь этих придурков вообще, ему бы не пришлось делиться своим никогда. Нет, не так. НИ-КО-ГДА! Он, демон всех дери, дракон! А они не делятся сокровищами, это всем известно! 

Наверное, только отец сумел переступить гордость и разделить Милисандру с отцами этих двоих… 

На языке крутились только бранные слова, и Рассел решил не завершать мысль. 

За дверью гостевой спальни, в которой временно должна была проживать чародейка, кто-то тихо бубнил. Сомнений в том, что это Дормун готовит очередную пакость, не было, и поэтому дверь дракон открыл едва ли не с ноги. 

— Ваш багаж, — рыкнул он, отбрасывая чемодан к массивному и добротному шкафу, с ревностью замечая, как эльф украдкой поглаживает шею чародейки. 

Ровно за секунду до грядущего взрыва его терпения Рассел вспомнил про кровь на ее шее и понял, что эльф лишь заговаривает рану. 

— Волниш подрал? 

— Нет, не думаю, — спокойно, как и всегда, ответил эльф. — Она… Она словно приложилась обо что-то затылком. Рана ровная, с синяком от удара, так что лечить ее от отравления не потребуется. А вот от соплей вполне возможно. 

— Думаешь, чародейки болеют простудой? 

— Болеют. Вспомни, как Милисандра однажды попала под ливень и потом неделю шмыгала носом. Она очень холодная. 

— Я согрею, — слова сами собой сорвались с губ, а руки потянулись к горловине рубахи. 

Нет, ну а что? Дракон — огонь во плоти, кто, если не он, согреет холодную маленькую ведьмочку так, чтобы ни одного миллиметра ее кожи не осталось без внимания?

Эльф медленно повернулся, подозрительно сощурил глаза и дернул кончиком носа.

Ооо, бешенство! Интересно…

— Можешь не утруждаться. Я наложил обогревающее заклинание, твоя «помощь» не требуется.

Чинно поднявшись с края постели, эльф выразительно двинул бровями, намекая, что им обоим нужно уйти отсюда, или ничем хорошим это не закончится.

— Будем дежурить по очереди. Я первый, — проходя мимо, эльф задрал подбородок и пошагал к двери. — Нам еще нужно дождаться Коула. Внизу.

Тяжело проглотив непонятно откуда взявшуюся слюну, дракон с трудом отвел взгляд от лежащей в постели девушки. Желание прижать ее к себе и убедиться, что она теплая, превышало все возможные границы. Это было как дергать тигра за усы.

Хорошенькая. Правда. Очень хорошенькая…

— Рассел! — шепотом рявкнул эльф, приводя дракона в чувства. — На выход. Живо. 

Едва переставляя ноги, дракону все же удалось выйти из западни, в которую его затягивало неуместное желание сделать чародейку своей. Отметить ее, спрятать в своей сокровищнице и показывать остальным лишь по праздникам и только издалека. Да, только издалека. Бережно оберегая ее от всех невзгод и горячо прижимая к широкой груди.

Нужно дождаться Коула и стараться не подпускать его раньше времени. Оборотень точно не сможет держать себя в руках, раз уж выдержка золотого дракона дала трещину. 

Дара

Мать моя чародейка! Как же плохо! 

С трудом разлепив глаза, я запустила по телу поиск травм, но нашла только отпечаток чужой магии у себя на затылке. Темная и тягучая, она плотным коконом растеклась по шее, запечатывая ссадину и заживляя синяки. Такая могущественная присоска, не позволяющая ранению, полученному от коварной скамейки, превратиться в нечто серьезное. 

Интересно, кто это у нас такой заботливый? Как бережно края зафиксированы, хм, занятно.

По крупицам собрав последние воспоминания, поняла, что все-таки добралась до места назначения. Судя по резкому обрыву воспоминаний — отключилась, свалившись в чьи-то горячие руки. 

Вереница смазанных лиц мелькнула перед глазами, но вспомнить что-то помимо голоса и цвета одежды не удалось. 

Так, встретивших меня точно было двое. Да. Оба высокий, широкие в плечах. Один в темно-сером, другой в белой рубахе, кажется. 

Все. Больше ничего конкретного не вспоминалось. 

Собрав себя в кучку, села в постели и осмотрелась. 

Про особенные условия для чародеек в Арт Тие-ре не врали. Гостевая, судя по бесполому интерьеру, спальня совмещала в себе комфорт и уют. Белоснежные стены, большие зеркала в специальной зоне, окруженной высокими шкафами, стильные пуфики и кресла. Кровать, на которой я пришла в себя, была поистине королевских размеров, с белоснежными балдахинами и крепкими столбцами из серого дуба. 

Неплохо. 

Мой чемодан сиротливо лежал на полу, только стал куда чище с нашей последней встречи. Маленькая радость, что никто не стал своевольничать и не полез шариться в моих вещах, озарила тяжелую голову. 

Еще лучше. 

Осталось только привести себя в порядок, и можно отправляться на поиски хозяев, так любезно принесших мое бренное тело в спальню и с подчеркнутой педантичностью вычистивших заклинанием платье. Которое, кстати, меня порядком достало. 

Мне редко приходилось носить именно такой крой. Чаще всего эти высокие воротнички, бесформенные балахоны и длинные юбки ужасного фасона примеряли лишь ведьмы с высоким стажем или же, напротив, ученицы, но мама настаивала, что я обязана произвести впечатление человека своего дела, профессионала и ответственного магика. Поддавшись на уговоры оры Мормонт, я стойко перенесла трагедию этого наряда и продемонстрировала себя новым работодателям с самой лучшей стороны. Пора и честь знать! 

Слегка покачиваясь, добралась до своего чемодана, горя страстным желанием принять нормальный вид. Привычный. 

Узкая юбка до колен, блузка с просторными рукавами и пикантным вырезом — вот истинный облик чародейки! От природы обладая магнетическим обаянием, облачать себя в форменные шмотки магической академии — проявлять неуважение к ранимому женскому Я. 

К моему так точно.

Стряхнув через голову ужаснейший балахон, свободно вздохнула полной грудью, наслаждаясь легкостью практически голого тела. Но время не терпит, нужно собраться и как можно скорее найти тех троих, что совет назначил мне в подопечные, и с первых слов поставить себя в неприкосновенное положение. 

Я — чародейка, и только мне решать, кто и сколько магии получит от источника. Так что мужчинам, властвующим в этих землях, тоже придется вести себя хорошо. 

— РрррРрр… — утробно раздалось за спиной, запуская по телу крупные колючие мурашки. — РррРрр…

Медленно обернувшись, испуганно вытаращила глаза, рассматривая стоявшего в пороге незваного гостя. 

Едва протиснувшись в узкий проем, амбал под два метра ростом и узкими бедрами жадно сверкал ярко-оранжевыми глазами с вертикальным зрачком, странно скаля красивое лицо. На нем были лишь брюки с закатанными до колен штанинами, а голая грудь пестрила россыпью разнообразных шрамов. Легкая поросль темных волос спускалась от пупка и ныряла под пояс брюк ровной полоской, заставляя меня шумно сглотнуть. 

Атлетичный, ничего не скажешь, но вот выражение оскаленной морды несколько пугало. Особенно заострившийся нос с чуть задранным кончиком и вибрирующие от звериного рыка губы. 

— Шарахну, — пообещала я, зажигая на пальцах огненный шар. 

Зверолюд не проникся, только шумно втянул воздух комнаты через расширившиеся ноздри и медленно шагнул в мою сторону, игнорируя угрозу. 

— К-кр-р-р-расивая, — полурыком пробасило жуткое нечто и… улыбнулось? 

Со стороны это больше напоминало оскал, но широко распахнутые глазища не намекали на желание напасть. Скорее он действительно улыбался. 

Святая Орана! Да не позволит мне богиня видеть это каждый день! 

— Поджарю, — перефразировав свое предупреждение, я отступила, чем спровоцировала зверюгу пойти в наступление. 

Хищная туша одним прыжком настигла цель, то есть меня, и повалила на пол, перехватывая наполовину трансформированной рукой мое единственное оружие. Когтистая лапа зафиксировала запястья, а морда уморительно щекотно вжалась шею чуть выше плеча. 

Меня сейчас сожрут, а я хихикаю! 

Но жаркая носопырка слишком чувственно обдавала дыханием кожу, шумно фыркая, и я задергалась под неподъемной тушей то ли в попытке вырваться, то ли избежать щекочущего прикосновения. 

— Кр-р-р-расивая, — повторило создание и размашисто облизнуло меня от ключицы до подбородка, рисуя полосу шершавым языком. — Хочу себе. Такую. Тебя хочу. 

— Мне щекотно!!! — взвизгнула, больше не в состоянии терпеть эту пытку, но зверь вдруг неожиданно захрипел, высоко запрокидывая голову. 

По красивому лицу пробежалась метаморфоза, словно рябь, смазывая человеческие черты и превращая их в кошачьи. 

Погодите!.. Пантера?!

— Коул, стой! Коул, фу! — крикнул кто-то у дверей, и только тогда я заметила серебристую магическую удавку, оттаскивающую от меня практически обратившегося оборотня. — Коул, нельзя! 

— Мое-е-е-е! 

Вывернувшись из-под мужчины, я откатилась в сторону и уставилась на того, кто управлял удавкой, подтягивая зверя к себе и усмиряя. 

Точно! Один из тех, с кем я уже успела… хм… познакомиться? 

Ого… 

Высоченный изящный красавчик хмурил темные брови и натягивал поводок. Такой сконцентрированный, серьезный. Серый сосредоточенный взгляд неотрывно фокусировался на своей добыче, и в самой темноте зрачка сверкали крупицы магии, завораживая и гипнотизируя. 

Темный эльф. Без сомнений, это он. 

Длинные пепельные волосы были собраны в высокий хвост и украшены тяжелым подвесом из черненого серебра у основания. Темно-серый костюм, пошитый по самым точным меркам сидел идеально, подчеркивая длинные ноги и фактурные ягодицы, обтянутые тканью. Широкие плечи и без перебора мускулистые руки так же выразительно бросались в глаза, превращая стоящего в комнате эльфа в образчик мужской красоты. 

Ууух, какой горячий… Святая Орана… 

Пантера тем временем прекратила трансформацию и попытки выбраться. Сидя на полу, мужчина тяжело дышал, закрыв смоляными волосами лицо и возвращая себе контроль над телом. 

— Я… приношу свои извинения. Практически невозможно устоять при виде такой сочной попки, которая встречает тебя изящным наклоном, будто приглашая, — хрипло произнес оборотень, заставляя меня покраснеть. 

От тембра голоса неожиданное тепло спустилось по животу прямо под кромку белья, в котором я продолжала лежать на полу, залипнув на ворвавшихся в спальню мужчин. 

— А вы на все задницы бросаетесь? — сорвалось с моего языка прежде, чем я успела его прикусить. 

— Не так часто мне их предлагают, — в тон мне ответил нахал и поднял глаза, улыбаясь белозубо и слишком возбужденно. 

Коул

Всласть набегавшись по мрачному лесу, Коул вернулся к замку Эл-Истон и недовольно фыркнул, чихнув в кошачьем обличии. 

Странно, странно… 

Тропинка к дому таила в себе сладкий запах самочки, молодой и хорошенькой. В это он был уверен, потому что страхолюдины так не пахнут. Ежевикой и кошачьей мятой. Странное сочетание, но в широких ноздрях морды крупного кота приятно защипало. Сразу же захотелось вытянуть мощные лапы, навострить пушистый хвост и помурлыкать, вжимаясь носом в приятные мягкие выступы женского тела. 

Ведомый желанием поближе познакомиться с этой незнакомкой, пантера не оглядываясь потопал в холл, оттуда на лестницу и вдоль коридоров, следуя за мерцающими частичками аромата. Ему действительно казалось, что он отчетливо видит их, и звериная душа рвалась вперед, цокая когтями о гранитные плиты пола. 

Хорошенько обнюхав дверной проем, Коул взял себя в руки и попробовал обернуться человеком, неловко толкая мордой дверь. Та на удивление бесшумно открылась, предоставляя возбужденному мозгу чертовски приятную картину. 

Тоненькая девушка с упругой приподнятой попкой копошилась у чемодана, не обратив на оборотня никакого внимания. На изящной спине проступали мелкие косточки позвоночника, подчеркивая ее хрупкость и нежность. Мягкие половинки ягодиц выглядели так привлекательно, что с губ сорвался рык, привлекший ее внимание. 

— Шарахну, — пообещала она, повернувшись к нему лицом и испуганно отшатываясь. 

Вот это… грудь! 

Мягкие, даже на вид сочные полукружия выглядывали из тесного бюстгальтера, полностью лишая контроля. Такие… ух… вкусные! Слов не подобрать! Именно человеческих слов, так как звериный голос звучал в черепушке очень даже явно, яростно вопя: «Возьми ее! Возьми!»

— Поджарю, — повторила она после невразумительного рычания оборотня и начала отступать, накручивая на пальцах огненный шарик. 

Чародейка! 

Надо же! Надо написать совету хвалебный отзыв! За такой подарочек Коул мог бы еще и приплатить, особенно если бы она прямо сейчас скинула свои кружевные трусишки и призывно раздвинула стройные ноги. 

О даааа! 

Эта картинка просто вынесла остатки мозга, заставляя оборотня броситься и повалить свою добычу на пол, шумно принюхиваясь к белой коже шеи. 

Точно она. Ее запах он уловил у порога. Только если там его встретил лишь отпечаток, легкая, но заманчивая тень, то сейчас он смело нырял почти нормальным лицом в концентрат!

В ушах застучало. Дикий и неистовый гон звал сейчас же пометить ее собой. Дать ей попробовать самую малость Коула Войса и навсегда подсесть. Уж что-что, а оборотень ни капли не сомневался в том, что доказать этой малышке свое превосходное владение постельными ласками он бы смог. Вылизал бы ее так, что та визжала бы от восторга! 

Какая куколка!.. Мхм… мхке…

Хохочет. 

Удивленно уставившись в красивую мордашку, Коул быстро сообразил, что девушка под ним смеется от его щекотного дыхания. Взгляд опустился ниже и зацепился за выпрыгнувший сосочек сладко карамельного цвета, упирающийся в кромку слишком тесного белья. Острый и соблазнительный, он просто вынудил оборотня провести языком размашистую линию, слизывая эфир с кожи девушки, дурманящий голову. Он бы и грудку попробовал, но она так трепыхалась, что вряд ли бы оценила ласку по достоинству. 

Вот если бы нежные ручки обхватили его плечи… зарылись пальчиками в волосы и притянули к себе… Вот тогда… Да…

В паху уже гудело от возбуждения и похоти. Член упирался в свободные брюки, натягивая их палаткой и выдавая все намерения оборотня. Собственно, девушка пока не обратила на это внимания. Не удержавшись от соблазна, Коул потерся о женское бедро, едва не зарычав. 

Он должен быть первым! Обязательно! 

Первым завалить эту малышку в постель, первым стянуть с нее остатки одежды и первым слиться в сладком танце страсти. Он бы показал ей, как искусны коты в плотских утехах, и как много удовольствия может подарить от природы шершавый язык. 

— Коул, стой! Коул, фу! 

Голос Дормуна показался омерзительным скрежетом. 

Сейчас испортит ему всю малину! Они почти поладили с этой крошкой, и Коул успел еще пару раз коснуться стоящим пахом ее бедра. Стыдно, но слишком приятно, чтобы сейчас останавливаться. 

Удавка сдавила шею, намекая, что сосед по клану так просто не отстанет. Этот остолоп решил, что прямо на его глазах совершаются насильственные действия. Но это же не так! Вон, чародейка хохочет, Коул трется членом о бедро. Разве это насилие? Вполне так приятное времяпрепровождение. 

— Коул, нельзя! 

— Мое-е-е-е! — отчаянно сопротивляясь, оборотень все же сдался, выпуская девушку из своих объятий. Да, тяжелых и звериных, но объятий. 

Оказавшись на несколько метров дальше от источника дурманящего аромата, голова вернула контроль над телом. Нужно сказать хоть что-то, подняться, сделать вид, что это был такой флирт по-кошачьи. 

Возвращая взгляд к стройным ногам, он еще раз поразился притягательности этой ведьмочки, но смог-таки разомкнуть рот, уже человеческий. 

— Я… приношу свои извинения. Практически невозможно устоять при виде такой сочной попки, которая встречает тебя изящным наклоном, будто приглашая. 

Темная бровь резко дернулась, а взгляд стал суровым. Только это полностью теряло свое значение на фоне очаровательных кудряшек, настоящей гривой торчавших во все стороны. 

— А вы на все задницы бросаетесь?

О, этот голосок! 

Член в штанах вновь дернулся, намекая, что времени в ванной он сегодня проведет на порядок больше, представляя себе, какие грязные словечки могут произносить таким голосом. 

— Не так часто мне их предлагают. 

Слукавил. Да демон с ним! Именно такую попку он ждал всю жизнь, и отказываться от своего желания первым затащить ее в кровать не собирался даже в человеческом облике. 

— Хамло, — подытожила чародейка и покраснела, вспомнив, что практически голая. 

Дааа, красней, конфетка. Красней! 

Коул страстно возжелал, чтобы эта смущенная краснота была на еще щеках именно в тот момент, когда он забросит ее ноги на свои плечи и страстно проведет языком по нежной ложбинке между складочек. 

Дара

Эти двое пялились на меня, не скрывая своего интереса. И если у того, кого эльф называл Коулом, все было понятно по вздыбленным штанам в районе паха, то у самого эльфа лишь бьющаяся венка на шее выдавала некоторое беспокойство и неравнодушие. 

Обхватив плечи руками и прикрывая грудь, возмущенно двинула подбородком, намекая, что незваным гостям стоит выйти. 

— Позвольте спросить, — начал оборотень, вызывающе облизнув языком губы. — Вы и есть та самая чародейка, присланная к нам советом? 

— Думаю, это очевидно. Как и то, что вам пора оставить меня в одиночестве. 

— Это было бы так невежливо! — не растерялся котяра и мотнул головой, сбивая с глаз нависающую челку. 

Разглядывать его лицо с расстояния оказалось куда удобнее, чем лежа распластанной на полу. Трансформация полностью прошла, черты лица больше не искажала хищная волна магии, и белозубая улыбка действительно впечатляла. Не будь я чародейкой, обязательно бы кокетливо захихикала от внимания этого индивида, но, хвала Оране, в руках я себя держать умела. 

— Приглашаю вас на ужин, ора чародейка, — подал голос эльф, отвлекая внимание от возбужденного кота. — Как только будете готовы — спускайтесь в северную обеденную. Приношу свои извинения за поведение старшего клана пантер. 

— Принимаю. А теперь, убедительно прошу, — выйдите. 

Сверкая своим не самым скромным комплектом белья, я изо всех сил старалась сохранять уверенное выражение лица, пряча под маской невозмутимости зудящее ощущение, вынуждающее тесно свести колени. 

Мне редко приходилось находиться с мужчинами в одном помещении больше пяти минут. Женская академия — это, в первую очередь, женщины-преподаватели и девушки-студентки. С мужчинами в обители ведьмовства была откровенная напряженка, и оставалось только представлять себе особей мужского пола, чтобы мечтательно прикрывать глаза и томно вздыхать. 

А сейчас я была в положении, которому не нашлось аналогов во всем моем опыте. 

Я, почти голая, в компании темного эльфа с прекрасной задницей и оборотня, представляющего из себя огромного похотливого кота. Самое пикантное, что могло произойти, и на порядок смелее того, что я представляла себе, будучи студенткой. 

Нет ничего удивительного, что теплый поток возбуждения мягкими лапами спустился в низ живота и погладил увлажнившееся лоно, не оставив меня равнодушной. 

Ноздри кота затрепетали, словно учуяли в воздухе новые ароматы. Прикрыв на секунду глаза, он сделал глубокий вдох, растягивая губы в самой удовлетворенной улыбке. Бесстыдно глядя прямо на меня, он задышал чаще и глубже, его грудь бурно вздымалась. 

— Еще раз извините. 

От голоса эльфа повисшее между нами молчание тихонечко треснуло, осыпаясь хрустальными крошками. Тяжелое наваждение пугливо дернулось, заставляя меня невпопад, но воспитанно улыбнуться и сделать подобие реверанса, прощаясь с гостями. 

Удивленно вздернув бровь, эльф широким шагом покинул мою спальню, а вот кот, словно назло, сделал все в точности до наоборот. Медленно и пружинисто, не отрывая от меня своих нечеловеческих глаз, кошак развязно толкнул воздух бедрами, на расстоянии мазнув по воздуху пальцами. Примерно прикинув то, что он видит, я поняла, в каком именно месте на моем теле должны были оказаться его пальцы, и прикусила губу, крайне смущенно и в то же время несдержанно наблюдая за тем, как он проводит вдоль костяшек кончиком языка. 

Слишком откровенно. Он словно уже попробовал меня, и судя по довольной морде, ему очень даже понравилось. Будто бы уже погрузил свои длинные пальцы с выразительными суставами в мою влагу и без стеснения слизал с них вкус желания. 

— Увидимся, — подмигнув, оборотень выскочил за дверь и плотно ее прикрыл.

Мне определенно стоило бы уже прикрыться. 

Уффф… 

Вот уж не думала, что наличие мужчин в зоне досягаемости будет так очевидно на меня влиять. Считай, я только прибыла в замок Эл-Истон, если не считать часы, проведенные в отключке, а уже успела продемонстрировать себя в неглиже и получить более чем прозрачный намек на близость от одного из трех старших клана. 

Как назло, совет не расщедрился на подробности, и кем именно будут мои подопечные, я не знала. Ни титулов, ни семейного положения, ни обязывающего этикета. Любое слово пальцем в небо! 

Милисандра прослужила их отцам почти три сотни лет, придя на пост задолго до моего рождения, и не старалась слишком уж выходить на связь и делиться подробностями. Мама говорила, что Мили всегда была ведьмой скрытной и не любящей шумихи, и то, что она не удосужилась передать мне хоть какой-либо отчет или советы, подтверждало мамину характеристику. 

Все данные придется собирать на собственном опыте, методом проб и ошибок. Я не знала даже элементарного — где находится источник! А это было моей первостепенной обязанностью! Но благодаря Мили и ее нежеланию делиться информацией я осталась перед белым листом бумаги, в котором нет ни одной даже самой маленькой подсказки. 

Уложив магией волосы в воздушные локоны, наконец прикрыла голую кожу блузкой и юбкой, ныряя ступнями в сапожки на высоком каблучке. В таком наряде я ощущала себя куда увереннее, чем в форменном ведьмовском балахоне, и настроение немного улучшилось. 

Оставалось только найти моих подопечных и задать им десяток-другой вопросов, дабы как можно быстрее приступить к работе и показать себя как настоящего профессионала. 

Откуда мне было знать, что хозяевам замка точно так же не терпится, чтобы я приступила к работе?!

Дара

До северной обеденной я добралась достаточно быстро, храбро толкнула двери и вошла в зал, где меня уже ждали. 

Обводя взглядом сидевших за длинным столом мужчин, подозрительно прищурила глаза. 

Таак, эльф мне уже знаком и произвел должное впечатление. 

Я слышала, что выходцы из туманных земель чрезмерно сдержанны, горделивы и крайне придирчивы. Даже сейчас нотки снобизма можно было заметить по тому, как изящно и величественно он сжимал пальцами ножку бокала. Быстрый взгляд в мою сторону, вежливый, но не более того, кивок, и все. Равнодушие и безмятежность, будто бы его ровный и устоявшийся мир мое присутствие не затрагивает. 

Все в том же наряде, с той же прической, но именно сейчас, в тусклом свете загороженного тучами заката, он выглядел так, будто ждет чего-то уже тысячу лет. А время все идет и идет, лениво и неспешно… 

С правой стороны, обособленно от всех, сидел очередной красавчик с мягким взглядом ореховых глаз, смотрящих прямо на меня с нескрываемой теплотой и нежностью. Именно такого расположения ищешь, когда прибываешь в новое, незнакомое место, где нет ничего близкого. 

Приятный, с немного квадратными, резкими чертами, упрямым подбородком человека волевого, сильного духом. Внешние уголки глаз слегка задраны вверх, делая взгляд более живым, игривым, а выражение лица — шаловливым и теплым. 

Мужчина мягко улыбнулся мне, словно успокаивая, и поднялся со своего места, вежливым жестом раскрытой ладони приглашая составить ему компанию. 

И только кошак неотрывно рассматривал меня, не собираясь прятать интерес. Даже одеться не соизволил, рисуясь канатами мышц на поджарых руках, крепкой спиной и темными кружками сосков на слегка волосатой груди. 

— Прошу, — с легкой картавостью самый «теплый» пригласил меня за стол, галантно выдвинув стул. — Присаживайтесь. 

Странный, несвойственный магическим существам дефект речи вызвал у меня приступ дикого умиления и желание потрепать очаровашку за щечки с глупой просьбой выговорить: «Прыгал тигр через реку, храп-храп-храп и ры-ры-ры!»

— Благодарю. Извините, не знаю вашего имени. 

— Рассел. Рассел Кроу. Дракон. Это… главы соседних кланов: Дормун Эвенс и Коул Войс. 

— Мы уже успели познакомиться с этой куколкой, — опершись локтями о стол, кот поиграл мускулами и вновь растекся в похабной улыбке. 

— А я в состоянии представиться сам, — резко отрубил эльф. — Мое имя Дормуундд Левинс Кай-Тер Исхимп Райт Эвенссис. 

Тихонько закашлявшись, я судорожно пыталась ухватиться хоть за половину того, что он произнес, чтобы запомнить. Но спустя три мысленных повторения стало ясно, что я все перепутала и уже точно не смогу выговорить его имя правильно. Язык сломать можно! 

Эльф разочарованно свел темные брови и сделал глубокий вдох, по моему лицу прочитав глубокомысленное «А еще разочек можно?». 

— Зовите меня Дормун, — сдавшись, предложил он. — А как ваше имя? К сожалению, совет не предоставил нам точный отчет о том, кто заменит Милисандру на ее посту. 

— Дара. Дарелла Тенкэ. Выпускница Артинузы и дочь одной из советниц короля Ремонда — оры Тевы Мормонт. 

— Наслышан, — ответил эльф спустя секунду молчания и беглого вспоминания моей родословной. — Даже знавал одного из ваших отцов — Ричарда. 

— Надо же! Как интересно. 

— Он приезжал к моему отцу, еще когда я сам был мальчишкой тридцати лет от роду. 

Тридцати? Чего? 

Глядя на безэмоционального темного, я примерно прикидывала его возраст, но при всем желание не дала бы больше тридцати пяти. Слишком молодые руки, лоб ровный, лишь с легкой тенью единственной горизонтальной морщинки, появляющейся у людей вдумчивых, взвешенных. 

А отец ездил в Арт Ти-ер больше сорока лет назад, еще до встречи с мамой… 

Видимо, немой вопрос повис в воздухе, потому что кошак откинулся на спинку своего стула и пояснил:

— Дор древний как мрачный лес, ему уже семьдесят с мелочью.

Семьдесят… Ого, вот это генетика! 

Ведьм, конечно, тоже сохраняла магия, увеличивая продолжительность жизни и сохраняя внешний вид, но на это уходило много сил, времени, эликсиров и заговоров. А иметь такой подарок от природы дорогого стоило. 

Вспомнились слова мамы о «молодых и красивых», что ждут меня здесь с распростертыми объятиями. 

— Как тебе известно, Коул, эльфы не стареют. И когда у тебя начнет сыпаться шерсть и зубы, я буду все так же молод и здоров, — не остался в долгу эльф. — Не вводи в заблуждение нашу гостью — темные эльфы долгожители, и старость нам чужда. 

— А сколько тебе, куколка? — не обратив внимание на шпильку от соседа, пантера по-кошачьи царапнул ногтями столешницу. 

— Мое имя Дара. И мне двадцать три. 

— Дара, Дара, просто подарок для уставшей кошачьей души, — нараспев пробасил кот. — Не хочешь прогуляться со мной по крыше? Помяукать на луну и потереться хвостиками? 

— Остынь, — подал голос Рассел. — Спалю твой хвост, месяц будешь зализывать подгоревшие гузно. 

Оборотень лениво клацнул зубами, словно невзначай показав удлинившиеся клыки, но промолчал, вытягивая лапы… — тьфу! — то есть руки на стол. 

— Вечно эти ваши угрозы. Никто не гладит кота по спинке и не чешет за ушком. Может, ты меня утешишь, куколка? 

— Я Дара, — повторила упрямо, не собираясь сдавать позиций. 

Ужин проходил в молчании. Парочка слуг накрыла на стол, тенью подкладывая закуски в пустующие тарелки и подливая вино в высокие бокалы. 

Светская беседа не складывалась. 

Что бы я ни спрашивала, эти трое наперегонки пытались перебить, уколоть или опустить своего товарища. Напряжение, витающее в воздухе, становилось слишком ощутимым, и я невольно взгрустнула. 

Хозяева замка явно не ладят между собой, едва ли не сверкая искрами из глаз, не уступая последнюю утиную ножку на блюде. Каждый хмурится, косится на сидящего рядом и мрачно поджимает губы, выражая свое недовольство сложившимся положением и компанией. Как же так вышло? Ведь отцы их, по всей видимости, ладили… 

Значит, работа моя усложняется. 

Связь с источником вещь очень тонкая, ранимая. Материя таких мест была едва уловимой, и задача ведьм состояла именно в поисках и подчинении таких разломов. В наши обязанности входило перенаправлять потоки, пропускать через себя энергию и высвобождать на старших тех земель, которым мы служили. В моем случае — именно этим троим. Которые не ладят, скалятся друг на друга и отпускают язвительные колкости даже в моем присутствии. 

— Дара, могу задать вам вопрос? — видимо, устав от препирательств, произнес эльф. — Когда вы планируете приступить к работе? Может, вам стоит отдохнуть? Я несколько обеспокоен тем, что вы можете заболеть после продолжительной прогулки под проливным дождем. 

— Я отлично себя чувствую, благодарю за беспокойство. Если вы позволите, я хотела бы приступить к работе уже сегодня.

Мужчины переглянулись, видимо, впервые согласившись в чем-то друг с другом, и кот изящно поднялся со своего места, укладывая широкие ладони на пояс и потянув за завязки. 

— Ооо, именно этого я и ждал, куколка!

Дара

Задумчиво наблюдая за тем, как мужчина избавляется от своих штанов, я, признаться честно, зависла. Только когда пояс с легким шорохом расслабился и скатился по крепким ногам, я невольно открыла рот от удивления, инстинктивно сплетая на пальцах огненный шар. 

— Шарахну, — предупредила, поймав себя на том, что повторяюсь. 

Над столешницей, прямо на уровне моего лица, грузно болтался крепкий, перетянутый венами член. У толстого основания виднелись отросшие пружинки, которые ранее точно состригали, а тяжелая мошонка слегка поджалась от желания. 

— Мы это уже проходили! — возмутился Коул и гордо упер руки в крепкие бока. — Или ты хотела бы побыть наедине? Я не против! Слышали? Проваливайте! Куколка хочет только меня одного! 

— Лунные небеса, — вымученно сказал Дормун, накрывая лоб ладонью. — Прикройся, кошка блохастая. 

— Коул! Тебя в какой чаще воспитывали?!

Рассел был крайне возмущен. Подскочив со своего места, он всем телом загородил мне обзор. Поворачиваться задом к даме не позволила вежливость, и теперь у меня перед носом был другой возбужденный пах, но хотя бы прикрытый штанами. 

У них тут эрекция круглосуточная, что ли? 

Если от кота это было хотя бы ожидаемо — на фоне нашего с ним знакомства, то дракон смущенно проследил за моим взглядом и неуверенно закусил щеку изнутри. 

— Не в чаще, а в лесу, — недовольно ответил Коул. — И если самка хочет, я с радостью с ней помурлыкаю. Вы мне мешаете. 

— Я уверен, что ора Дара не имела в виду, чтобы ты стягивал портки, кошак облезлый, — привычно холодно пояснил эльф. — Оденься немедленно. 

— А что я имела ввиду? — подала я хриплый голос, и дракон передо мной неловко отвел бедра назад, выдерживая хоть какую-то, но дистанцию между своими гениталиями и моим лицом. 

— Ора Дара, как я понимаю, вас не ввели в курс того, как функционирует наш источник. 

Гребаная Милисандра! Чтоб тебе на пенсии икалось!

Оглянувшись через плечо, Рассел проверил наличие штанов на оборотне и отошел, плюхаясь на свое место. Стыдливо опустив голову, дракон старался не встречаться со мной взглядом, сцепив пальцы в замок. На уровне паха. 

— По всей видимости не-ет, — невнятно протянула я. 

— Если позволите, я объясню. 

— Жду с нетерпением, — ощутив прилив вселенского отупения, невольно взглянула на Коула, всем своим видом выражающего недовольство тем, что его заставили одеться. 

— Земли Арт Ти-ер принадлежат трем кланам: Восточным пантерам, — кивок в сторону Коула, — Западным драконам и Северным эльфам. Источник только один. Несколько тысяч лет назад наши праотцы заключили соглашение, согласно которому разделили силы источника поровну между всеми, сохраняя мир и взаимопомощь. 

Я угукнула, словно филин, страдающей бессонницей и весь день не сомкнувший глаз. 

— Но так как сила снимает отпечатки расы, для ее использования нам необходим проводник. Вы. Понимаете? 

— Угу. 

— Нас трое, три разные расы. Источник не может выдать магии ровно на всех по требованию. 

— К чему вы ведете? 

— В момент насыщения мы должны быть все вместе и очень близко. Максимально близко. 

Представив себе, как в момент поглощения мной энергии из источника трое старших из кланов пихаются боками, стараясь встать кучнее, невольно улыбнулась. 

— Хотите сказать, что для этого мы должны быть голыми? — спросила я с намеком на неожиданный приступ эксбиционизма у кота, но эльф лишь согласно качнул головой. 

— Не только голые, но и в момент близости, единения. С нами. Тремя. 

— Вот уж нет! 

Я подскочила со своего места как сорвавшаяся пружинка, больно стукнувшись внешней стороной бедра о край стола. 

Секс?! С ними?! Со всеми сразу?!

Нет, нет, нет! Мы так не договаривались! Это что еще за шуточки от пропахших нафталином колпачков, решивших, что я стану постельной грелкой для старших кланов?! Проводить энергию — да! Успокаивать источник — да! Но делить постель — неслыханно! 

— Прошу меня простить, но этого никогда не будет. Я сейчас же свяжусь с советом и попрошу перевести меня с этой должности и найти замену. 

Стуча каблуками, как можно быстрее выскочила из зала, спиной ощущая напряженные взгляды: расстроенный и равнодушный в районе лопаток и вызывающий на уровне ягодиц. 

Чтоб тебе икалось, Милисандра!!!

Дара

До выделенной мне спальни я буквально добежала.

Плотно закрыв дверь и проверив работоспособность щеколды во избежание голожопых оборотней, бросилась к неразобранному багажу, нервно раздвигая зря привезенные юбочки и платья. 

Хорошо, что решила повременить с раскладыванием своего имущества по шкафам. Очень обдуманно. 

Необходимая шкатулочка нашлась на самом дне. Оставшийся целым после происшествия по пути сюда переговорщик приветливо сверкнул камешками и щелкнул маленьким замочком. 

Торопливо нацарапав возмущенное послание на желтом листе бумаги, свернула его в трубочку и запихнула в бархатную внутренность шкатулки, нервно перекручивая пальцы в ожидании ответа. 

Тихо тренькнув, средство связи оповестило меня о пришедшем письме. 

«Введите запрос» — гасила короткая записка, заставляя закатить глаза. 

«Отставка»

«Представьтесь» 

«Дарелла Тенкэ»

«Суть обращения»

«Отставка!» — зло нацарапав на ответной записке, громко хлопнула крышкой шкатулки. 

«Ждите ответа секретаря»

Только спустя пять минут моего угрюмого выстукивания каблуками в попытках выскрести набойками ровный круг на каменном полу, пришел ответ.

«Представьтесь»

«Дарелла Тенкэ»

«Суть обращения»

«Отставка!»

«Ждите, вас запрос перенаправлен в отдел связи»

Да святая Орана! Демоновы бюрократы! 

В ожидании очередного ответа от служащих при совете я решила написать маме в надежде на дельный совет. Ора Мормонт всегда подскажет, что делать, и найдет слова для утешения, которые сейчас мне были просто необходимы. 

Обрисовав ей ситуацию в двух словах, отправила письмо, практически сразу же получив ответ от совета.

«Если у вас жалоба на работодателя — направьте обращение в отдел кадров. Если существуют проблемы с оплатой — направьте обращение в отдел казначейства. Если вы застряли в портале при доставке на место работы — свяжитесь с отделом магических поломок»

«Отдел кадров. Жалоба на совет (стерто). Жалоба на условия труда»

«Ожидайте»

Минуты тянулись так медленно, как могли, натягивая нервы и вызвав у меня икоту. 

«Свяжитесь с судебным отделом»

Чувствуя, что начинаю закипать, сделала дыхательную гимнастику в попытке успокоиться. Горячие вспышки пламени уже затанцевали на кончиках пальцев, опаливая желтые записки по краям черной пепельной каймой. 

«Судебный отдел. Жалоба на условия труда»

«Место труда земли Сивии?»

«Арт Ти-ер»

«Ответ не найден. Место труда Индуана?»

«Арт Ти-ер!»

«Ответ не найден. Место труда Верзин?»

«Арт Ти-ер!!!»

«Ответ не найден. Место труда Арт Ти-ер?»

«Да!»

«Запрос отклонен. Ора Дарелла Тенкэ, ваш договор исключает возможность отставки и замены на ближайшие два года. Если вас еще остались вопросы, отправьте запрос»

«С кем связаться, чтобы написать жалобу на вас?» 

«Отдел жалоб»

Плохо. Все очень плохо. 

Вокруг меня уже танцевал огонь. Всполохи синего пламени разгорались и подпрыгивали, весело постреливая острыми язычками. 

Нельзя злиться. Нельзя злиться. 

Накатав объемную жалобу на сам совет, я выместила все возможное зло на бумагу, вдавливая кончик магического пера в пергамент до рваных дыр. Собственно, в тот момент мне было искренне наплевать, что эти старые канделябры впишут в мою характеристику, ведь над головой палашом висела групповая постельная сцена — пусть не с самыми ужасными представителями своих рас, но в возмутительно большом количестве. 

Шкатулочка тренькнула, оповещая о новом письме, и печать мамы немного сбавила накал страстей. Но, пробежавшись взглядом по ровному почерку родительницы, я окончательно разочаровалась в этом дне. 

«Цветочек! Я крайне возмущена произошедшей ситуацией и уже связалась с советом. К сожалению, эти доморощенные маразматики отклонили мой запрос и жалобу, ссылаясь на заключенный контракт между академией и советом! 

Говорила же — прочитай внимательно!

Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы тебе помочь, но, боюсь, силы здесь не на нашей стороне. Помни, дорогая: заставить тебя не может никто! Но лично мой тебе совет: попробуй успокоиться и выдохнуть. Я уверена, что ты сейчас подпаливаешь шторы, так ведь?»

Бросив грустный взгляд на белоснежный тюль, уныло покачала головой, заметив, как некрасиво опалилась бахрома у пола. 

«Подумай сама, в твоем распоряжение сразу трое старших из могущественных кланов, готовых на все, чтобы получить свой доступ к источнику. Правильно распредели силы и выставляй свои условия. Тяни время. Я пока подумаю, что можно сделать.

С любовью. Мама»

Кошмар. Я в за… в западне.

Рассел Кроу

Проводив взглядом девушку до самых дверей, Рассел разочарованно уставился на свои сомкнутые руки, прячущие возбужденный пах. Воспитанному в уважении к женщинам дракону было просто невыносимо слышать слова этой хрупкой чародейки. 

«Этого никогда не будет!» — однозначно заявила она и быстрее лани скрылась из виду, оставляя дракона наедине со стыдом и разочарованием. 

Нет, он не думал, что дело было в нем, скорее, даже был уверен, что именно к нему у чародейки претензий нет — так она ему улыбалась. А вот к бесстыдно раздевшемуся Коулу и сухому, как прошлогодняя корка Дормуну, наверняка целый список. В конце концов, он больше всех старался произвести именно положительное впечатление, не пытаясь сразу же затащить в постель или холодно ставя перед фактами. 

Но, к огромному сожалению, его поведение в этой ситуации ничего бы не изменило. Чародейка не хочет делить ложе ни с кем из них. И с Расселом тоже. 

— Мог бы и поделикатнее, — начал кот, никогда не признававший своей вины. — А не вываливать на нее всю подноготную. 

— Это ты мне говоришь про деликатность? — невозмутимо парировал эльф. — Ты? Стянувший портки за столом? 

— Я так флиртую. У каждого свои методы. А ты, Рас? Слова не сказал в нашу защиту, истукан эдакий. В постели ты, наверное, такое же бревно, как и Дормун. 

Резкий жест, и кувшин с водой взлетает в воздух по велению магии эльфа, опрокидывая ледяную волну прямо пантере на загривок. 

— Сдурел?!

— Остынь. Вылижи себя и успокойся. Ничего страшного не произошло. Не хочет эта — захочет другая. Сейчас же напишу прошение в совет. 

Без прощаний Дормун поднялся со своего места и поторопился уйти. Наверное, чтобы вновь пялиться в окно до прибытия следующей чародейки или утопать в книжных страницах, отделившись от реального мира. 

— Совсем больные, — возмущенно встряхивая головой, Коул тоже последовал на выход, торопясь поменять мокрые штаны. 

Только Рассел остался за столом, не успев собрать разбегающиеся чувства. 

Он не хотел другую чародейку. Ему нужна была именно эта. С чудесными глазами и красивой улыбкой. Пусть слишком худенькая, но он бы сумел откормить ее, не проблема. 

От девушки шло то самое тепло, которое так привлекало сотканных из огня драконов. Он понял это, когда она вошла в обеденную залу и, распыляя в воздухе свой тонкий естественный аромат, улыбнулась, едва он предложил ей присесть. 

Действительно Дара. Дар. Подарок для него. 

Может, удастся уговорить ее остаться? Или хотя бы рассмотреть его как претендента на внимание? Он готов ухаживать и, в отличие от похотливого кота и чопорного эльфа, умеет терпеть. Расселу вполне по плечу окружить девушку вниманием и заботой, позволяя раскрыться, поверить ему. И такую женщину стоило подождать! 

Да, ситуация складывалась не самая радужная. Дракон стоял перед выбором: предложить чародейке в дальнейшем остаться с ним, но делить его с той, что ее заменит. Или отпустить и забыть, что полностью противоречило внутреннему чутью. 

Для начала нужно было хотя бы поговорить с ней, успокоить. Он бы точно нашел слова, смог бы дать ей спокойствие, царящее в огне, из которого он сделан. 

Может, подарить ей что-то? Что-то столь же милое, как ямочки на ее щеках. Или нет. Вдруг она воспримет это как подачку, не поняв, что подарок только от него, а не в компании с этими двумя идиотами. 

Лучше не отсиживаться слишком долго, представляя и прокручивая варианты событий, а пойти и сделать хоть что-то. 

Озираясь, Рассел без происшествий и лишних встреч добрался до гостевой спальни. Помявшись у порога, дракон, наконец, набрался смелости и постучал, но даже спустя минуту ему никто не ответил. 

Вторая попытка тоже не привела к успеху, но чуткому драконьему слуху послышался трогательный всхлип. Прижимаясь ухом к двери, Рассел внимательно ловил происходящее за ней, но только странные звуки — то ли плач, то ли стоны — доносились до коридора. 

На свой страх и риск золотой дракон собрался с силами и пинком вышиб дверь, чтобы замереть в пороге с открытым ртом. 

Чародейка лежала на полу, свернувшись в клубочек. Ее одежда горела, пепельные ошметки взлетали в воздух, чтобы тут же упасть. Огненный круг замкнул ее хрупкое тело в своем кольце и подбирался все ближе к центру, подпаливая нежную розовую кожу. 

Демон! 

Без страха дракон бросился вперед, не чувствуя прикосновений огня. Он сам огонь, что ему сделает какой-то несчастный костер? Пфф! Мелочь! А вот Дара явно страдала, не в силах открыть покрасневшие веки и горестно хлюпая носом. 

— Что с тобой случилось? Дара? Дара, очнись!

— Помогите… горю… — прохрипела девушка и жалобно сомкнула пальчики на его рубашке. 

Подхватив ее тело на руки, Рассел поспешил в ванную комнату, моля всех богов о том, чтобы бадья была наполнена до краев. 

Боги на его молитвы откликнулись. 

— Аааа… Горю… — бессвязно шептала чародейка, пока дракон окунал ее в ледяную воду, старательно следя, чтобы она полностью погрузилась в ванну. — Горю… 

— Сейчас. Должно полегчать, — прошептал он и шумно сглотнул. 

Тонкие остатки тряпок намокли и облепили женскую фигурку, подчеркивая пышную грудь и покатые бедра. 

Не такая она уж и худенькая, судя по бюсту и подтянутым ягодицам. Не требующая полноты фигура делала ее похожей на колбу песочных часов. Прямо то, что просило драконье сердце: и подержаться есть за что, и обхватишь одной ладонью. 

Но пару килограммов все-таки можно наесть. Лучше две пары.

Исследуя глазами желанный силуэт, Рассел не сразу заметил, что огненные всполохи полностью растворились, с яростным шипением исчезнув под водой. Дара тихонько застучала зубами от холода, привлекая внимание, и зачарованный мужчина нашел силы вынуть ее из воды. 

Такая легкая… Несмотря на вымокшую одежду, она все равно казалась ему песчинкой. Перышком. Темные волосы водопадом свесились вниз, открыв вид на тонкую белую шею, а петля на блузке сгорела, приветливо демонстрируя вершинки сочной груди, подтянутых лифом. 

Это будет очень тяжело. Очень.