Муза на контракте

Что бы вы сделали, если пошли выносить мусор и вдруг оказались в какой-то избе? Буквально - открыли подъездную дверь родной пятиэтажки, шагнули в теплый летний вечер, но вместо этого оказались в классическом деревянном срубе, добрую половину которого занимала побеленная русская печка?

Рискну предположить, что ваш мозг бы не вынес такого внезапного поворота событий и решил отключиться на время. Мой мозг, во всяком случае, так и сделал, хотя патологическая вежливость и успела пробормотать едва слышное: “Здравствуйте…” резко вскочившему с лавки при моем появлении молодому человеку. Кажется, напоследок я еще успела вяло подумать, что одета неподобающе для встречи с симпатичными молодыми людьми - застиранная домашняя майка, старые треники и тапки-единорожки. Но это как-то уже и не волновало, потому что вокруг вдруг потемнело и сознание вышло из чата.

***

Сначала вернулись ощущения. Было тепло и уютно, я словно лежала в мягком коконе. Вылезать не хотелось. Но ощущение какой-то неправильности происходящего мешало занырнуть обратно в страну снов. В конце концов, когда ты, Маня, последний раз так безмятежно отдыхала? Чтобы без внезапных звонков обеспокоенных клиентов, которые опять что-то учудили в информационном поле, и теперь: “Машенька, помогите, разгребите…”, или организаторов концертов, на которые эти самые клиенты не явились, потому что забыли, забили, перепили… И Машенька каждый раз вскакивала, бежала, неслась на выручку: запускать опровержение в интернет, прозванивать всех друзей, коллег, знакомых в поисках чуткой творческой натуры, которая срывала с таким трудом выбитое выступление, а потом еще и тащить эту самую натуру на своем горбу вытрезвляться, попутно извиняясь перед организаторами и двигая даты концертов.

“Нет, не хочу, отстаньте”, - пробурчала я про себя, все же кутаясь сильнее в одеяло.

Но тут до моего слуха донеслось тихое бормотание. Прислушавшись, я поняла, что это какая-то незатейливая песенка. Слышно было плохо, но я различила что-то про девушку с зелеными глазами, которая дала парню отворот-поворот и он теперь страдает. Тема, которая никогда себя не исчерпает. У нас в агентстве каждый второй текст начинающих звезд был о ней - о несчастной любви. Скучно и однообразно, скажете вы. Смотря под каким соусом подать, скажу я вам.

Внутри меня вдруг очнулся профессиональный интерес и начал анализировать, с чем имеет дело. Итак, нам дан красивый мужской баритон, почти классический, и легкая народная песенка о зеленоглазой зазнобе. Если представить, что эта девушка существует на самом деле и за плечами молодого человека груз недавнего расставания, то на слезу пробить может. Исполняет-то с чувством, молодец какой. Хоть сейчас на стриминговый сервис загружай и планируй серию выступлений в барах. А там подписчики повалят, и до фестивалей дойдем.

И тут-то меня прошибло, словно электрическим током. Точно, фестиваль! Мне же еще презентацию доделать надо, у меня же дедлайны горят! Я резко открыла глаза и села на кровати, так что певец оборвал свою песню и слегка отшатнулся, избегая столкновения с моим лбом.

- Где я? - задала логичный вопрос.

- Так в Светляках, - почему-то неуверенно ответил мне симпатичный молодой человек, в руках которого, кстати, был нож. Присмотревшись, я поняла, что это не нож, а скорее что-то похожее на стамеску - мой брат тоже увлекается резьбой по деревут. Это слегка успокаивало, хотя и не полностью.

Огляделась - слева от меня была стена сруба, справа через деревянную резную ширму виднелась уже знакомая печка. Значит, лежала я в каком-то закутке той самой горницы, где так внезапно оказалась вчера. Или не вчера? Сколько времени, интересно, я была без сознания?

- Госпожа муза, - молодой человек слегка прокашлялся и вернул прежнюю твердость своему красивому голосу - Вы, если чего хотите, требуйте, все исполню.

- Ты кто? - задала второй логичный вопрос, потому что ответ на первый мне ничего не дал. Что за Светляки? Это деревня, село? Какая область, регион?

- Так Оскар я, желаю стать придворным песнопевцем, - мне показалось, или парень аж гордо выпятил грудь колесом?

- Хм… Оскар, скажи мне вот что. Где находятся эти твои Светляки, и как я здесь оказалась? - ну а где мне было еще найти ответы на свои вопросы?

Вдруг стало страшно - вдруг это секта какая-то, которая опаивает людей и похищает? Может, меня чем-то в подъезде стукнули, потом накачали, и в Светляки эти привезли. Теперь отдадут замуж за этого Оскара и буду я до конца своего века ему детей сажать и картошку рожать, тьфу ты, точнее наоборот.

- Так я тебя призвал, стало быть, как еще?

Я внимательно посмотрела в его ясные голубые глаза на мужественном скуластом лице. Это такой эвфемизм определению украл, заказал?

- В смысле призвал? Что это значит?

- Так заговор прочитал…

- Так, Оскар, стоп. Ты не помогаешь. Я вижу, ты парень вроде хороший, добрый, - возможно это и прозвучало несколько заискивающе, но с похитителями лучше попытаться наладить контакт, втереться в доверие, усыпить бдительность. - Расскажи мне, пожалуйста, все по порядку, - я выдавила из себя очаровательную улыбку, которая нередко помогала выторговывать местечко в плотной фестивальной сетке для своих протеже.

Парень нахмурился, почесал затылок, вздохнул. Честно говоря, я тоже едва удержалась от тяжкого вздоха, потому что ситуация с каждым мгновением мне нравилась все меньше. Наконец, он нарушил затянувшуюся паузу.

- Госпожа муза, а давайте сначала покушаем. Я все ждал, когда вы проснетесь, не смел без вас утреничать.

Он поднялся и приглашающе протянул руку к столу, который стоял тут же, под маленьким окошком. Надо сказать, что вся комнатка была весьма небольшая, и обстановка самая незатейливая - грубый стол, лавка, пара табуреток, сундук у входной двери. “Мой” уголок за печкой здесь явно выделялся богатством и убранством - кровать с резной спинкой, мягкая перина, которая окутывала меня как облако, яркое стеганое одеяло и та самая ажурная резная ширма. Подумалось - либо это кровать хозяина, хотя и слишком девичья на мой вкус, либо это место для меня и приготовили.

Мой похититель тем временем уже хлопотал у плиты, точнее, печи. Пожарил яйца, бекон (во всяком случае что-то похожее на него по запаху), заварил ароматный мятный чай. Я все же вылезла из кровати, с радостью обнаружив рядом с ней тапочки-единорожки, в которых и вышла вчера выносить мусор, и теперь сидела за столом, вдыхая незатейливые ароматы простой пищи и ловила себя на мысли, что мне очень спокойно и хорошо, как у бабушки на даче в детстве.

Но это неправильно! Психика предательски расслабляется, когда все внутри наоборот должно бурлить от адреналина и кортизола. Где моя паническая атака? Меня ведь удерживают насильно неизвестно где.

Оскар поставил передо мной тарелку с едой и кружку с чаем. Вся посуда была сделана из дерева, и я невольно залюбовалась тонкостью работы - по бортику тарелки был нанесен незатейливый, но изящный узор.

- Красиво, - невольно вырвалось у меня.

- Это я так, балуюсь. Жить на что-то надо, а что не продал себе оставляю.

- Да у тебя талант.

Оскар пожал плечами и разломил небольшую буханку серого хлеба пополам. Одну половину протянул мне, и я с благодарностью приняла. Но есть не спешила, хотя желудок уже поднывал от голода. Мало ли что туда подмешано.

- Мне к другому нужен талант, - подмигнул он мне.

Я внутренне содрогнулась - это он на что-то намекает? Никогда не любила загадки. А еще невыносимо захотелось освежиться, хотя бы умыться, и в туалет. Вот всегда не вовремя туда хочется. Извинившись, я уточнила, где могу воспользоваться удобствами и получила классический ответ для любого деревенского дома - кабинка на улице, а вода в кадке под окнами. Удивительно, но мой похититель следом не пошел.

Выходя из тесных сеней на деревянное крыльцо я робко понадеялась, что окажусь возле родного дома. Но чуда не случилось, и я побрела по утоптанной траве к заветной кабинке. Вокруг все дышало летом - прогретым солнцем ароматным разнотравьем. В воздухе угадывался солоновато-йодистый аромат, значит, неподалеку было море. Я как раз третий год собиралась к морю доехать, да все никак не получалось. Вот - мечты сбываются.

За время своей небольшой прогулки я успела понять, что других домов в зоне видимости нет. С одной стороны жилища Оскара - лес из высоких сосен, с другой - поле, через которое вела тропинка. Возможно, где-то там и была цивилизация, какой-то райцентр.

Сделав свои дела, я слегка ополоснулась в стоявшей у стены дома кадки. Вода оказалась на удивление чистой и прозрачной, как будто ее недавно поменяли - ведь обычно в таких вот стоящих на участках емкостях плавают всевозможные мошки и сгнившие листочки. Освежившись, я снова повернулась к заманчиво ведущей в поле тропинке. Вдруг осенило - что мне мешает отсюда уйти? Надо мной надсмотрщиков нет, и никто не держит. Сделала один неуверенный шаг, второй, еще пять - обернулась на дверь избушки, но никто меня не преследовал. И тогда уже припустила по тропе испуганным зайцем.

Далеко убежать не удалось. Я, конечно, тот еще спринтер, но в этот раз как-то особенно быстро дыхание сбилось и закололо в боку. Пришлось сбавить темп, но я все равно упрямо шла вперед. Нет, скорее брела, медленно, но неотвратимо приближаясь, как мне казалось, к свободе. Ноги налились усталостью, в голове зашумело. "Откат от пережитого стресса видимо", - подсказал внутренний голос. Правда, что-то он рано, обычно такое случается, когда стрессовая ситуация проходит. А у меня она, кажется, только начинается. Идти становилось все труднее, а в голову лезли всякие странные мысли. Почему самолетов не видно? Где линии электропередач? Кому потребовалось меня похищать? Могла ли я попасть в другой мир?

Я замотала головой, отгоняя морок, и поняла, что по щекам катятся горячие слезы. Да что ж это такое-то?! Мне вдруг стало действительно страшно, подкатила паника, а голову будто кто-то стянул железными тисками, заодно забив по гвоздю в каждый висок. Застонав, я медленно осела на землю среди высокой травы. Не знаю, сколько просидела так в траве, обхватив голову руками и раскачиваясь, надеясь унять дикую боль. “Инсульт, кровоизлияние, дайте обезбол”, – проносились панические мысли. Со стороны я, наверное, напоминала умалишенную или наркоманку во время прихода. Время для меня перестало существовать - только непередаваемый ужас, боль, шум в ушах и желание, чтобы это все поскорее закончилось.

- Эй, - вдруг кто-то мягко тронул меня за плечо.

Я подняла заплаканное лицо и с ужасом поняла что это он, мой пленитель.

С удивлением я осознала, что страх и боль прошли, туман в голове рассеялся. Остались только ужасные воспоминания. Что за чертовщина?

Парень протянул руку и я встала, оперевшись на нее.

- Как вы себя чувствуете, госпожа муза?

Опять это слово. Что за бред, у них тут литературная секта?

- Ты чем-то меня накачал? - пробурчала в ответ.

Злиться или благодарить сил не было. Эмоционально я была ошеломлена и истощена.

- Я не качал… Но если хотите, могу покачать.

На этих словах Оскар вдруг с легкостью подхватил меня на руки, а я, на минуточку, не то чтобы тонкая и звонкая, и натурально, как ребенка, принялся качать из стороны в сторону. А у меня не было уже сил удивляться, так как уровень кринжа, как говорится, зашкаливал. Так он меня и понес в дом, на руках - а я решила плыть по течению. Разглядела уже странную одежду моего похитителя - грубую рубаху, штаны, да что-то похожее на прародителя ботинок на ногах. Отметила, что за все это время бескрайнее синее небо над головой не прочертила ни одна полоса следа от самолета. Когда меня осторожно, словно сахарную, разместили на стуле за тем же столом с остывшей уже яичницей, я забила последний гвоздь в крышку гроба своих надежд.

- Оскар, а какой здесь ближайший крупный город? - почти прошептала, до последнего надеясь услышать знакомое название.

- Ближайший - Тронт, в половине дня пути, но нам туда не надо. Мы поедем в столицу - Элигею. Это примерно месяц, если дилижансом. Но ближайшая станция только в Селхорде, а до него придется ехать с торговым караваном.

Меня словно пыльным мешком по голове ударили. Я была ошеломлена. Таких городов я не знала, вообще сомневаюсь, что они реально существуют на Земле.

"Значит, все таки это был портал в другой мир", - убийственно-спокойно подытожил разум.

- Понятно, - сухо произнесла я. - А теперь я, пожалуй, поем.

Терять все равно больше было нечего, а обживаться в новом мире лучше на сытый желудок. Решила, и сразу взялась за ложку, к слову, на ручке которой был вырезан изящный бутон розы. Мы ели молча, и я размышляла над своим новым положением. Никогда не думала, что окажусь попаданкой. Но хорошо хоть не умерла, и на том спасибо. Неугомонный дух авантюризма нашептывал - интересно, что будет дальше? По канону мне полагается рыцарь-дракон, или местный лорд-маг, а еще тайны, интриги, расследования. Но все же главный вопрос, который меня волновал - есть ли хоть призрачный шанс вернуться обратно? Я вспоминала свою прошлую комфортную, такую предсказуемую жизнь. Местами сумасшедшую, с горящими дедлайнами и вечным разгребанием чужих проблем - но все таки понятную, и мне становилось все грустнее и грустнее. О родных старалась не думать. Не представляю, как они переживут, что я исчезла без вести. А ведь люди так действительно исчезают, были же случаи. Так, Маш, хватит предаваться фрустрации - мысленно встряхнула себя. Попали так попали, надо понять как отсюда выбираться, а если не получится, то как устроится поудобнее. Вскинула взгляд на представителя этого незнакомого мира - высокий, широкоплечий, чуть грубоватый деревенский парень. Ясные голубые глаза, золотые кудри в разные стороны. Для меня, конечно, слишком молоденький - лет на пять младше, а то и больше, выглядит не старше двадцати.

В сознании крутилась какая-то мысль. Я отхлебнула вкусного чая, пытаясь сосредоточится и уловить ее. Точно - он что-то говорил про муз.

- Оскар, предлагаю начать с начала, - нарушила я тишину и вдруг спохватилась, что даже не представилась, да меня и не спрашивали впрочем. - Меня, кстати, Маша зовут.

- Это большая честь для меня, госпожа муза, - бронзовые от загара щеки парня тронул небольшой румянец.

Божечки, да он и правда совсем еще юный, вон как застеснялся! Внутренне поморщившись на “госпожу”, призналась честно:

- Во-первых, предлагаю перейти на “ты”. Во-вторых, скажу сразу - я не муза, а просто пришла из другого мира, – почувствовала себя максимально глупо, произнося эту фразу. - Не знаю, как, но видимо получилось, как получилось. Я просто открыла дверь, и оказалась здесь.

- Знаю, муза Маша, - кивнул Оскар. - Ведь это я тебя призвал. Я, конечно, не смел надеяться, что заговор сработает, но ты здесь, значится, сработал.

Он обрадованно замолчал, а я задумалась, как бы его не сильно расстроить?

- Я не муза, Оскар, - ничего деликатнее у меня не придумалось. - В своем мире я была простым музыкальным пиарщиком.

Заметив непонимание в глазах собеседника, пояснила:

- Продвигала музыкантов, делала их известными, иногда получалось, – развела руками.

Оскар нахмурился. Кажется, это не совсем то, что он хотел услышать. А может, и вовсе не то. Но вдруг его лицо просветлело, он обезоруживающе улыбнулся, показав ровные ряды белых крепких зубов. Вот что значит жизнь на природе и отсутствие кофеина.

- Э, нет, запутать меня не получится. Хочешь, чтобы я добровольно от тебя отказался? Дед Демиан предупреждал, что музы очень коварны. Я, конечно, не богатый вельможа, но сама знаешь - в твоих силах сделать меня таким, – продолжал он. - И будет у тебя тогда все, что пожелаешь: и лучшие наряды, и заморские вина. Уж я не поскуплюсь! Оскар слово держит, это тебе любой в Светляках подтвердит!

Я просто смотрела на него и моргала.

- А пытаться сбежать от меня не стоит. Ты же знаешь, что плохо станет - муза привязана к творцу. Тебе нужно всего лишь выполнить контракт, и будешь свободна. Лети себе тогда куда хочешь.

Оскар откинулся на спинку стула и махнул рукой, почти так же как я мысленно махнула на здравый смысл во всей этой ситуации.

- Что за контракт?

- Ты поможешь мне добиться славы при дворе его величества. Хочу стать одним из лучших придворных песнопевцев.

Что ж, это звучало не сложнее, чем попасть в десятку по количеству прослушиваний. Разве что - занять там первое место. В целом, выполнимо, при наработке хорошего репертуара и грамотной информационной кампании. Да и был ли у меня выбор? Конечно, я согласилась. Мы ударили по рукам, в буквальном смысле, но при этом не разразился гром, не было фейерверков и каких-то еще знаков магического скрепления договора.

- Эм, а так и должно быть?

- Что?

- Ну, ничего. Как понять, что контракт заключен?

- Только его исполнив, - широко улыбнулся Оскар.

- Какое-то прям упущение магической юридической службы, - пробурчала я. - Ну, значит, будем в сжатые сроки делать из тебя местную суперзвезду.

С чего начать, я не имела ни малейшего понятия, но была твердо намерена приступить к выполнению своей миссии. Хотелось верить, что чем быстрее разберусь с этим квестом, тем скорее вернусь домой. Почему-то казалось, что стоит мне выполнить этот навязанный контракт, и в моей судьбе наступит хоть какая-то ясность. По крайней мере, по словам Оскара, я буду свободна, а это уже немало. Оскар тоже был вполне себе заряжен на успех - у парня аж глаза загорелись, стоило мне бодро хлопнуть в ладоши и спросить, а каков, собственно, наш план? Оказалось, что по-быстрому провернуть дело на получится. Сначала нам нужно добраться до столицы. Ехать придется с караваном или почтовыми каретами. Я поинтересовалась на всякий случай, нельзя ли использовать что-то вроде телепорта. Ведь если тут есть волшебные мифические существа вроде муз, то могут быть развиты и другие магические технологии и, в целом, магия. Но оказалось, что о подобном тут не слышали.

- Никогда не слышал, чтобы кто-то входил в одну дверь, а выходил из другой, - ответил Оскар после моего теоретического экскурса в суть телепортации.

Ну, видимо, только у меня это получилось. Прям олицетворение мема про вошла не в ту дверь. Лишь бы потом извиняться не пришлось.

После вопроса о магах и магии Оскар настолько задумчиво чесал затылок, прежде чем ответить отрицательно, что во мне в этот момент боролись две противоположные мысли: какие потрясающие волосы и нет ли у него вшей? Ведь судя по обстановке и максимально простой одежде парня, на дворе стояло какое-то средневековье. Хотя вот например печку-то с трубой сложили, значит, в чем-то технологии шагнули чуть подальше. Кстати, если тут есть печка, значит зимы тоже, и вероятно не то чтобы очень теплые. А у меня кроме домашней футболки и нет ничего. Ехать нам предстояло около двух месяцев, а то и больше. Сейчас, по заверениям Оскара, на дворе стояла середина лета, значит к осени как раз доберемся в столицу. И признаться, не знаю, что меня пугало больше - похолодание или сам факт столь долгой поездки. Целых два месяца в дороге, в походных условиях, для неподготовленного человека это не за хлебом сходить. Все таки я слишком привыкла к комфортной жизни в большом городе, и общение с дикой природой предпочитала максимум в виде глэмпинга. 

Вот о таких насущных вещах, как пуховик или более быстрый способ передвижения, чем какая-то телега, и были все мои мысли, пока мы шли в деревню за припасами. Торговый караван отправлялся из Светляков уже послезавтра с первыми лучами солнца, а когда будет следующий, неизвестно, поэтому нужно было торопиться со сборами.

Сам Оскар жил на выселках, поэтому до деревни, которая находилась неподалеку - ближе к морю, пришлось идти через поле. Погода была прекрасная, солнце стояло высоко и мы шли по той самой дороге, побег по которой я вот только что благополучно провалила. Мой провожатый все еще сокрушался тем, что я его якобы хочу провести, и еще раз пояснил, что при любой попытке уйти от него с мыслью о побеге мне будет становится очень плохо - таковы условия контракта. Если муза согласилась на контракт, то просто кинуть свой творческий проект она не может без ущерба здоровью и психике. А вот просто так гулять можно на любые расстояния - главное, с мыслями о работе.

- Погоди, друг, но когда я пыталась уйти, тогда, в поле, мы еще не были связаны контрактом, – резонно отметила я.

- Потому что я тебя призвал, – как неразумному ребенку втолковывал Оскар. – Считай, ты моя личная дикая муза, поймана и привязана, а контракт поможет тебе освободиться. Я же не тиран какой.

Музы в Эолаисе, так назывался этот странный мир, были явлением редким, хоть и хорошо знакомым. Давным-давно, “так что и беззубые старцы не помнят” - по выражению Оскара, они были посланы местным жителям богами. Однако сейчас эти дамы остались только в Сольмарии - небольшом островном государстве, куда собственно меня и занесло. И было их тут наперечет, а что стало с остальными история умалчивала, на мои уточняющие вопросы Оскар сухо отвечал - “перевелись”. Это не слишком радовало, навевая ассоциации с дрофами и ламантинами в моем мире. Оставалось надеяться, что богинь науки и искусств хотя бы занесли в местную красную книгу и они охраняются государством. Новых муз не появлялось, во всяком случае, официально. Но ходили легенды, что их можно призвать, и якобы когда-то кому-то это даже удавалось. Удалось вот и Оскару, но был нюанс - я теперь вроде как прочно к нему привязана, и, чтобы освободиться, мне нужно выполнить контракт, иными словами, иметь успешный проект в портфолио. А дальше могу делать что хочу - жить себе тихонько, или взять новый проект, более выгодный. Местные музы, по словам парня, так и поступали - без дела не сидели, а кормились за счет придворных вельмож, которые очень уж ценили стихи и песни.

В целом для меня пока все складывалось неплохо - заказчик, то есть, простите, “творец” - Оскар с особой гордостью произносил название этого статуса, обязывался свою музу полностью содержать. На этом моменте я на всякий случай уточнила вопрос с одеждой, на что парень лишь поморщился: “Обижаешь… Конечно, все будет в лучшем виде!”. И тут во мне вновь проснулся дух авантюризма. Хотела же я в отпуск - вот, получите, распишитесь. Приключения, волшебные города и страны, все это безусловно манило воображение. Эх, если бы еще стопроцентная уверенность в том, что получится вернуться домой…

Я отмечала, что Оскар внутренне совсем еще наивный ребенок. И это не могло не умилять. Стоило начать говорить о том, что нас ждет, как его голубые словно это летнее небо глаза мечтательно подергивались влагой.

- А почему именно музыка? - спросила я. - Почему не выбрать что-то... Более прикладное? У тебя замечательно получается резьба по дереву, думаю, ты мог бы многого достичь в этом направлении.

- Во-первых, не музыка, а песнопение, – важно поправил Оскар. - А во-вторых, дед Демиан говорит, что деревом много не заработаешь. А песнями да стихами можно за один сезон сколотить состояние.

- Дед Демиан? - переспросила я. Кажется, у нас разблокировался новый персонаж.

- Да, он меня воспитал. Заменил и отца, и мать. Научил всему, что умеет сам. Ты бы видела, как он искусно с деревом работает! О, а мы к нему-то сейчас первым делом и зайдем, - хлопнул в ладоши парень.

Я молча кивнула, стало интересно поскорее познакомиться с таинственным дедом. Оскар говорил о нем очень тепло.

- А ты сам когда-нибудь пытался писать… то есть, сочинять песни? Может, тебе и помощь моя не нужна? - перешла я к насущному.

- Конечно, сочинял, - Оскар вдруг остановился, и я чуть не врезалась носом в его широкую спину. Провел рукой по высокой траве, которая доходила почти до пояса. Вырвал стебелек и сунул в рот, глядя куда-то вдаль, задумчиво прищурился.

- Исполнишь что-нибудь? Мне надо понимать...

Словно дождавшись наконец этого вопроса, он вдруг развернулся ко мне и я невольно отпрянула, втянув носом дурманящий аромат разнотравья. Уперев руки в бока, Оскар продолжал жевать стебелек и смотрел себе под ноги. Я ждала. Ветер тихонько играл с его золотыми кудрями. Театральная пауза явно затягивалась. Вдруг - быстрый взгляд исподлобья, и он громко скорее прокричал, чем спел:

Плывут по небу облака,

Твои зеленые глаза

Опять свели меня с ума.

Красавица, пойдем со мной -

Буду любить тебя всегда!

Это были, наверное, худшие стихи, которые я слышала в своей жизни. И худшее исполнение. “Где тот чудесный баритон, который меня разбудил”, – недоумевала я. Но зато какая экспрессия - определенно есть, с чем работать.

Дед Демиан жил на побережье, олицетворяя мою мечту о тихой пенсии в домике у моря. До ласкового прибоя отсюда было рукой подать и я решила, что непременно нужно искупаться - в конце концов я в попаданском отпуске, разве нет?

- Оскар, кто это? Неужели у тебя получилось? - из дома нам навстречу вышел… ну не дед точно. Почему-то я ожидала увидеть согбенного годами старца, а этому “деду” больше шестидесяти не дала бы. Его ярко-голубые, совсем как у Оскара, глаза сверкали из-под кустистых темных бровей, подернутых сединой. Высокий, жилистый и молодцеватый - таким был дед Демиан.

- Доброго дня, - ответила я на обращенную ко мне улыбку, в очередной раз отметив удивительное сходство этих двоих.

Они с Оскаром обнялись, и мужчина пригласил нас внутрь.

- Значит сработало, сын? - выдохнул он, когда мы все расположились за грубовато сколоченным столом. Даже странно - вроде бы они с Оскаром умеют изящно работать с деревом, а для себя словно не стараются.

Оскар ухмыльнулся, покосился на меня и сказал:

- Да, все получилось. Я делал все так, как ты говорил. Свечу заговорил, три ночи у окна жег, и вот на третью перед рассветом появилась Маша. Я сразу понял, что это моя муза, - широко улыбнулся, как довольный кот.

- Она сразу согласилась заключить контракт?

Я почувствовала себя неловко - не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице, но не стала заострять внимание. Пусть наговорятся для начала.

Оскар рассказал, как я лишилась чувств и он заботливо уложил меня на заранее приготовленную кровать. Да, оказывается, этот уголок за ширмой он обустроил специально для будущей музы, отдав за это всю выручку с торгов на последней ярмарке. Не зря кровать мне показалась такой удобной - там была лучшая перина, которую удалось найти у одного из купцов. Вообще тот вез ее на продажу в город, так как жители Светляков роскошной жизнью обременены не были и спали на простых набитых соломой тюфяках. И очень удивился, когда Оскар умолял продать перину ему и даже смог за товар заплатить.

На моменте рассказа, когда меня обнаружили в поле при попытке бегства Демиан заметно помрачнел. Дождавшись, когда Оскар наконец торжественно дошел до итога, когда мы ударили по рукам, он перевел на меня тяжелый взгляд и резко сказал:

- Не стоит тебе сбегать. Оскар честный парень, свою часть сделки выполнит, не обманет.

- Да я уже поняла, что побег из Шоушенка невозможен, - пожала плечами в ответ. Демиан на это только хмыкнул, и мне показалось, что тут есть нюанс, про который неплохо бы разузнать подробнее. - Остается только помочь вашему воспитаннику. Кстати говоря, может у вас есть какие-то родственники или знакомые в столице?

Работая в сфере пиара, я за пять лет твердо уяснила, что связи решают если не все, то очень многое. Даже самые незначительные и, на первый взгляд, случайные знакомства рано или поздно могут образовывать удивительные цепочки. Примерно как в теории, что все люди на планете знакомы через шесть рукопожатий.

- Есть одна знакомая…, - задумчиво протянул мужчина. - Да только не знаю, захочет ли она вам помогать.

Оскар на этих словах чуть приуныл, видно, тоже знал о потенциальных столичных связях и надеялся на них. Мне же и этой информации было достаточно. Главное добыть адрес этой знакомой, а дальше разберемся. В любом случае попытаться нужно - за спрос денег не берут.

- Значит так, ребятки. Вы, я так понимаю, ко мне по пути на ярмарку зашли? Вот и давайте, идите, собирайтесь в дорогу. А я пока тут один поразмышляю, покумекаю, что можно сделать.

Поняв, что на этом знакомство окончено, мы встали, раскланялись и уже направились к выходу, когда Демиан вдруг окликнул своего воспитанника:

- Оскар, погоди-ка. Держи, вот, - выудил он из кармана тяжелый мешочек. - Обязательно купи своей музе парочку платьев. Самых лучших, какие найдешь, не скупись.

- Ой, что вы…, - замахала я было руками, но мужчина меня проигнорировал и сунул деньги парню.

Мне стало неловко. Наверное, дед свои последние сбережения отдает мне на шмотки. Конечно, я понимала, что моя футболка и спортивки с вытянутыми коленками выделяются на фоне местной моды, да и в домашних тапочках далеко не уйдешь - после прогулки по полю стопы уже поднывали. Но думала попросить у Оскара какое-нибудь его старое ненужное одеяние, а потом уже найти способ заработать денег на его таланте (ну, или харизме - судя по экспромту в поле, загадывать было сложно) и обзавестись более обширным гардеробом. Раз уж получилось, что я что-то вроде местного пиар-агента, то думаю, что имею право рассчитывать на процент с заработка. Просто так быть на содержании я не планировала. Ну, разве что первое время.

Светляки оказались совсем небольшой деревушкой в несколько домишек. Однако, тут даже имелась таверна и некое подобие рыночной площади. Дело в том, что деревня располагалась на пути в крупный южный порт - Тронт, и здесь частенько проезжали купцы, которым по суше возить товар было дешевле, чем морем. Иногда они делали в Светляках остановку, чтобы не гнать лошадей ночью по степи. Следующий населенный пункт, а скорее даже небольшой хутор с постоялым двором, был в дне езды, если отправляться с рассветом - места здесь были совсем глухие.

Так называемая ярмарка, куда меня повел Оскар прибарахлиться, произвела печальное впечатление. Конечно, я не ожидала увидеть торговый центр с десятком магазинов, но ярмарка у меня ассоциировалась с чем-то более ярким, суетным и веселым. Я представляла ее как место со множеством телег, прилавков, громкоголосых торговцев, которые с разных сторон зазывали бы посмотреть их товар. Возможно, в крупных городах и селах ярмарки именно такие. Здесь же на маленьком пятачке нас встретила пара телег со скучающими купцами. О том, что они продавали, можно было догадаться по скудно выставленным образцам товара. На одной телеге поверх натянутого для защиты от дождя вощеного куска серой ткани стоял кожаный бесформенный ботинок, на другой - медный кувшин грубой чеканки.

Покупателей было тоже немного - пожилая женщина, которая, кажется, вообще просто мимо шла, да пара маленьких ребятишек, один из которых вдумчиво ковырял в носу, зачарованно рассматривая блестящий медный бок кувшина.

- Смотрю, торговля кипит, - вполголоса проговорила я, подходя к первой телеге. Но круглый краснощекий купец все прекрасно услышал и поспешил пресечь любые попытки сбить цену.

- Так вы поздно подошли, уж заполдень скоро, - необычайно проворно для своей комплекции спрыгнул он с телеги, подбоченясь. - Весь лучший товар уже разобрали, вот все, что осталось. Да не думаю, что вы за этим жалким тряпьем сюда прибыли, госпожа муза, - хитро прищурился.

- У меня что, на лбу это теперь написано? - повернулась я к Оскару.

Он озабоченно посмотрел на меня и протянул руку к лицу, отчего я невольно отшатнулась:

- Ой, да я фигурально выразилась, забудь, - отмахнулась, в очередной раз подумав, насколько же он наивный парень. Вот получит свою славу с деньгами, и что с ними делать то будет такой прямодушный? Окрутит его какая-нибудь... меркантильная барышня, и - прощай, мальчик.

- Нет у тебя ничего на лбу. Просто одежда твоя ненашенская, чудная, а такая только у музы может быть, так легенды говорят, - пробубнил Оскар, а затем обратился к купцу. - У меня с этой музой контракт, я - творец, так что показывай все самое лучшее, что у тебя есть для госпожи, - и, чуть помявшись, весомо добавил: - Средства имеются!

Купец хмыкнул, качнув головой, и полез куда-то в закрома телеги. Выудил оттуда нежно-лиловое платье в греческом стиле. Высокая талия, серебряные пряжки на плечах, расшитый золотой нитью пояс - я не представляла, сколько могло стоить такое богатство. Но, наверное, больше, чем мог позволить себе Оскар. И главное - куда мне в таком? На почтовый дилижанс, пыль дорог подолом подметать? Я разочарованно вздохнула.

- Это все, что у тебя имеется, милейший? Думаешь, это одеяние достойно госпожи музы? - услышала я возмущенный голос юного творца.

Недоуменно повернулась к нему и веско заметила:

- Платье очень красивое, но зачем мне такое богатство сейчас? Его же на первом постоялом дворе украдут вместе со мной.

Оскар обиженно на меня посмотрел. Видимо, ему очень хотелось придать статусности своему приобретению в моем лице. Это было и смешно, и горько. Смешно, потому что вел он себя как дорвавшийся до родительского кошелька подросток, а горько - поскольку мне совершенно не хотелось чувствовать себя красивым аксессуаром, а точнее модным артефактом, каким тут, видимо, считались музы. Гораздо проще было думать, что у нас обычные деловые отношения.

- Милейший, может, у вас найдется что-то более подходящее для долгой дороги? - улыбнулась я купцу. - Какой-нибудь охотничий костюм например, что-то не маркое и удобное.

Мужчина задумчиво почесал затылок, с сожалением убирая платье обратно, и принялся рыться в одном из мешков. Вскоре он вытащил оттуда коричневые штаны и темно-зеленую куртку из плотного сукна с медными пуговицами.

- Сорочки тоже имеются, госпожа, если вам надоть, - неуверенно пробубнил он.

- Надоть, - уверенно кивнула я, уже прикидывая на себя этот костюм Робин Гуда - он казался лишь чуток великоват. - Штуки три заверните пожалуйста, и еще сапоги или ботинки. Только какие получше.

- И кальсоны, - вдруг буркнул Оскар, чем заслужил мой благодарный взгляд. Действительно, как я собиралась без кальсон рассекать в грубых штанах? Сразу бы натерла все стратегические места.

- И носки, или чулки - что у вас тут на ноги благородные господа натягивают под ботинки?, – гулять, так гулять, решила я.

Когда все было куплено, и к моей радости за достаточно скромную цену, судя по количеству отсчитанных монеток, Оскар все таки попросил еще и то дорогущее платье. Я решительно была против такого расточительства, но мои возражения не принимались. Наверное, я слишком громко пыталась доказать, что на эти деньги нам лучше обеспечить себе комфортный и безопасный проезд до столицы, и привлекла к нам лишнее внимание. Потому что в какой-то момент вдруг услышала пронзительный окрик за своей спиной.

- Оскар! Доброго дня, сынок!

Обернувшись чуть более резко, чем планировала, я чуть не столкнулась носом с краснолицей теткой в потрепанном жизнью сарафане. Ее неопределенного цвета волосы были высоко подвязаны скрученным платком и открывали мощную рябую шею. Вся ее фигура была плотная, коренастая и какая-то квадратная. Про таких говорят, что и коня на скаку остановит, и в горящую избу ворвется, так что огонь сам потухнет, испугавшись такого напора. Руки тетка уперла в бока, что явно намекало на ее недовольство увиденным, хотя она и улыбалась во все свои на удивление ровные, белые и целые тридцать два.

- Оскар, а что это ты, платья покупаешь? Для Каролины что ль? Сватать надумал? Пора вам уже, пора, ребятки.

Произнося эту тираду, тетка не спускала с меня прищуренных глаз. Мне оставалось только вежливо улыбаться. Нет, я понимала, что дама явно планирует скандал, но не собиралась устраивать его первой. Однако в мыслях возник коварный вопрос: «Кто, черт возьми, такая, эта Каролина?».

Наверное, вопрос ярко отпечатался на моем лице, потому что теткина улыбка вдруг превратилась в злорадную ухмылку и она скользнула взглядом в сторону Оскара:

- А то смотри, расскажу, с кем ты по ярмаркам гуляешь, - она даже погрозила ему своим мясистым пальцем, покачивая головой.

Оскар, до этого момента отчего-то прятавший глаза, вдруг посмотрел на нее, чуть вскинувшись, и упрямо задрал подбородок.

- А и расскажи, теть Шуня, расскажи. Может, она хоть дорогу к моему порогу вспомнит.

Сказал - как отрезал, и сразу повернулся к тетке спиной, окончательно расплачиваясь с купцом. Краем глаза я заметила, что в серый лоскут ткани, который, видимо, играл роль упаковочной бумаги, тот резво завернул платье. Что ж, начинать очередной раунд препирательств на глазах у этой явно склочной бабы было бы глупо, и я просто смирилась с неизбежным. Правда, не без грусти проводив глазами набитый монетами мешочек, который исчез в лапищах этого упитанного торгаша. Судя по всему, ночевать в дороге мы будем не в комнатах приличных постоялых дворов, а на сеновале. Но зато, блин, в платье! Да, нужно поскорее придумать, как бы заработать денег.

- Пойдем, - буркнул Оскар, хватая меня за руку и вырывая из мыслей о нашем незавидном будущем.

- Да как у тебя совести хватает, бесстыдник! - тем временем неслось нам вслед. - Нет, ну вы видели, люди добрые, что делается? Честную девушку, значит, погулял, и на какую-то шарманку променял!

- Не оборачивайся, - тихо проговорил Оскар, быстро сворачивая обратно в сторону побережья.

Я и не собиралась, если честно. Но вот вопросики к этому парню остались. В какую такую Санта-Барбару я невольно попала? И причем тут музыкальные инструменты?

Ответ на последний вопрос заставил моего юного творца покраснеть и пробормотать что-то про лишенных чести и достоинства женщин, но суть я уловила. И заодно повторно прониклась не самыми теплыми чувствами к этой женщине. А вот свою сердечную тайну по имени Каролина Оскар открывать наотрез отказывался, и очень смешно при этом пытался молча меня игнорировать. Этим в очередной раз напомнив мне моего младшего брата. Как он там? Уже хватился своей сестренки, обнаружив вчерашний пакет с доставкой роллов, которые так и не дождались меня у двери?

Мы не сразу покинули деревню. Хотя Оскар и был раздражен той незапланированной встречей, он не спешил убраться куда глаза глядят и следовал заранее оговоренному плану. Это мне понравилось, значит, парень горячностью не страдает. Мы заглянули в пару домов, где разжились вяленым окороком и мешком сухарей в дорогу. Хозяева при этом горячо благодарили Оскара. Как я поняла, он смастерил для них новую мебель, и за работу платили едой. Как по мне, так мой мастер продешевил - у тех, кто щедро поделился мешком сухарей я заметила кур во дворе, а значит вполне могли бы и яиц дать в придачу. Возможно, даже не все из них разбились бы в дороге. Мы уже заканчивали сдачу-приемку работ в последнем доме, Оскар утрясал еще какие-то моменты с хозяином, когда на весь дом вдруг разнесся нарочито-радостный возглас:

- Оскар, голубчик, слыхала ты жениться надумал?

Быстро же слухи расходятся, и никакого интернета не нужно. В комнату зашла сухопарая улыбчивая женщина с хитрыми бегающими глазами, на ходу заворачивая ароматные лепешки в кусок чистой холстины. Первая сплетница - сразу определила я.

У моей родной бабушки в деревне была такая, за глаза ее почему-то прозвали Салтычихой, хотя в физических издевательствах над людьми та замечена не была. Но вот моральные страдания доставляла всем соседям. И, главное, всегда вот с такой же располагающей улыбкой ходила и все выспрашивала, вынюхивала и клепала потом обращения в местный сельсовет - у кого, на ее взгляд, мангал слишком близко к дому стоит, кто забор, как ей кажется, на общественную землю вынес, а у кого, прости господи, подозрительные компании собираются каждые выходные и разврат учиняют. Был даже случай, когда молодая семья сняла на лето домик, а эта дамочка умудрилась втереться к ним в доверие - те еще не знали, что кроется за милой улыбкой. В итоге Салтычиха натравила на них местную опеку, якобы ребенок проживает в ненадлежащих условиях. Но самым удивительным было даже не то, что ни одно из ее обращений после реагирования не находило подтверждения, а наличие у нее огромного числа знакомых, правда, из соседней деревни. С ними она регулярно перетирала все инфоповоды, которые сама же и учиняла.

- Вот возьмите лепешки свежие, только из печи, – продолжала местная Салтычиха. - Девонька, - уже обратилась она ко мне, все это время пытавшейся не отсвечивать. - Прости, имени твоего не знаю, возьми, голубушка. Тебе как будущей хозяйке передаю.

Она буквально всучила мне эти лепешки, продолжая сканировать своим бегающим взглядом. Неприятная женщина.

Оскар в этот момент общался с хозяином дома по поводу дальнейших планов - тот хотел заказать маленькую табуреточку для внука. Он будто не услышал, или намеренно пропустил мимо ушей ее реплики. А я скромно стояла у стеночки, оглядывая местный быт - длинный стол для большой семьи, печку с широкой лежанкой, отделенный шторой угол, вероятно, для молодых.

- Девонька ты ладная, – женщина не оставляла мою персону своим вниманием. - Чудная конечно, сразу видно - не нашенская.

Вот так вот изящно она вроде и комплимент сказала, и облила известной субстанцией. Я продолжала хранить молчание, скромно потупив взор и надеясь, что от меня отстанут. Но тетка не унималась.

- Из Тронта, верно, тебя Оскар привез, да? А мы все думали, чегой-то его не видно в последнее время. Сиротка ты наверное, как и мальчик наш.

Краем глаза я заметила, как при этих ее словах губы Оскара сжались в тонкую линию, хотя буквально за мгновение до этого он благодушно улыбался на рассказ хозяина дома - крепкого мужика - о проделках маленького долгожданного внучка. Этот допрос пора было заканчивать, и, как пиар-агент, в конце концов, я решила принять огонь на себя.

- Прошу прощения, но у вас неверная информация, - широко улыбнулась ей в ответ и сразу отвернулась: - Оскар, нам, наверное, пора?

В общении с такими людьми главное - не выдать лишнего. А раз мой клиент не спешит вести с ней диалог, значит, знать той ничего и не следует.

- Да-да, сей миг, – с облегчением закивал он головой. - Ратим, благодарю за лепешки, лестно мне слышать и твою похвалу моей работе. Но пора нам и честь знать. А новый заказ я не возьму, уж не серчай. Еду скоро в столицу, и не знаю, когда возвращусь.

- Ох да как же это, - всплеснула руками Салтычиха. - Как же мы без твоих рук искусных будем? Ну да понимаем, понимаем, молодым хочется большие города посмотреть, да и девоньке твоей, наверное, скучно у нас. Тронт-то поболе будет, шумный, портовый, нравы там другие, свободные. Где ей тут подружек найти, дружков?

Вот крыса, снова нашла повод куснуть. Но тут даже ее супруг не выдержал. Ратим мгновенно весь покраснел и пропыхтел:

- Ну-ну, Салиха, – надо же, а имечко-то почти созвучное у тетки. – Не начинай, не смущай девоньку. Оскар, – повернулся он к парню. – печально, конечно, это слышать, знал бы, еще в тот раз тебе заказ оставил. Но если что в столице не по нраву придется - всегда ждем, всегда рады.

С этими словами нас наконец выпроводили на улицу. Когда мы отошли от дома Салтычихи, я заговорила первая.

- Нам нужно определиться с твоей бренд-стори и моим статусом в ней, – сказала я, складывая лепешки к остальной снеди в подставленный Оскаром мешок.

Глядя на это так называемое разнообразие еды - копчености да хлеб - я, наверное, впервые отчетливо осознала, что нам предстоит действительно долгий путь. Мой желудок заранее испуганно заныл, и я для себя решила, что нужно при любой возможности обеспечивать себя клетчаткой и кисломолочкой.

- И взять с собой какие-нибудь долгопортящиеся фрукты или овощи, – добавила, пока это важное решение еще не вылетело из головы.

- Не понял, - почесал затылок Оскар. - Ни слова не понял, Маша.

И тут меня прошибло осознание.

- Что именно не понял, Оскар? - на всякий случай уточнила.

- Слова чудные, бед-сори, фукты, вощи? Это что такое? Никогда не слышал. Это на вашем языке небожителей? Я с утра еще за тобой подмечал.

Точно, я же не должна знать местного языка, как мы вообще понимаем друг друга? - вот мысль, которая никак не могла оформиться в моей голове с утра. Но факт остается фактом - я прекрасно понимала местных, а они меня. Это такой полезный бонус статуса музы, или стандартная фича для попаданцев? И получается, что некоторые слова все-таки остаются непонятны - это потому что Оскар, в силу образования, никогда их не слышал, или в этом мире вообще нет таких понятий?

- Давай начнем с простого, - решила я объяснить. - Фрукты растут на деревьях, они сладкие, овощи - ближе к земле, и они не сладкие. Есть еще ягоды…

- Ягоды понимаю, да, маленькие, некоторые медовые, некоторые кисленькие, за ними девки в лес ходят, – радостно перебил Оскар. - А фукты и вощи, это стало быть плоды древесные и земляные. Яблоки, огурцы…

- Вот, да! Именно яблоки-то нам и нужны, – ответила ему тем же радостным перебиванием. Удивительно, конечно, про фрукты и овощи не слышал, а про яблоки, огурцы и кальсоны - да. Поэтому разговор про бренд-стори я решила отложить на попозже, еще успеется.

Оскар согласился взять с собой мешочек яблок, за что я была благодарна и заявила, что готова даже сама их нести. Но он, хмуро посмотрев на меня, разумеется, не позволил.

- Не пристало музе носильщиком быть, - был он категоричен.

- Да я не хрустальная вроде, не сломаюсь от небольшого мешочка, - вяло попыталась уговорить, но наткнулась на непробиваемую стену искреннего непонимания.

То, что с музами здесь носились, как с фарфоровыми вазами, это я уже осознала. На них чуть ли не молились, готовые выполнить любую просьбу или каприз. Взамен эти полубожества каким-то образом одаривали своих протеже вдохновением. Вот только как - оставалось мне неясным.

Лично я в себе никакой подобной волшебной силы не чувствовала. И вообще никакой не чувствовала. После того перфоманса в поле я честно пыталась как-то протестировать себя на наличие суперспособностей. Попросила Оскара прочитать что-то еще из собственного сочинения, при этом максимально сосредоточилась, посылая мысленные сигналы из музыкального репертуара и поэтической классики родного мира - в конце концов, любой стих можно переложить на музыку. Но парень выдал все те же "розы-мимозы" в своем странном исполнении. Не знаю правда, на что я надеялась, но поскольку мой творец сам не мог мне толком объяснить, как проявляется то самое “вдохновение”, которым одаривают музы, я предположила, что это нечто вроде телепатической связи. Может, муза транслирует в сознание своего протеже нужные слова песни, а заодно подкручивает на максимум магический автотюн? Ответов на этот вопрос пока не было.

При этом, был момент, когда Оскар вдруг сам по себе, видимо, задумавшись, начал что-то мурлыкать под нос. И это звучало вполне слушабельно, а я пометила себе разобраться с данным багом.

- Оскар, а можно у вас тут купить тетрадку с карандашом?, - снизошло на меня озарение, когда мы уже почти вернулись обратно в дом к деду Демиану.

Идея записать все, что я помню из музыкального репертуара родного мира казалась простой и очевидной. Вряд ли здесь были знакомы с земным творчеством. Значит, будем лепить из Оскара местную суперзвезду, в чьем арсенале будет наследие из лучших образцов классики и популярного современного творчества. Понять бы еще, что у них тут в тренде - героический эпос или любовная лирика? Да и оценить уровень местных поэтов-песенников было бы неплохо. Но этим стоит заняться, когда будем приближаться к столице, а пока насущный вопрос - составить базовый репертуар, как раз и будет чем занять себя в долгой дороге.

Оказалось, что запасы бумаги и писала, местной альтернативы карандаша, как раз имеются у деда Демиана, который не просто столярничает, а, как сказали бы в моем мире - в том числе разрабатывает дизайн мебели.

- Маша, а ты не против, если мы сегодня у деда Демиана и заночуем? Честно говоря, - Оскар замялся. - Не хотелось бы подъедать те запасы, что можно взять в дорогу. А у деда рыбы полно, он такую уху славную всегда варит!

Ты ж моя лапочка! Хотелось обнять паренька за такую практичность и погладить по головке.

- Конечно, без проблем, - с готовностью согласилась, в свою очередь решив, что вечер на пляже станет моей собственной наградой за потрясения этого дня. - Скажи, а вино у вас тут продают?

- В таверне наливают, - кивнул он. - Но оно крепкое, не для девиц.

- Ничего, мой друг, и не такое пили. И вообще, я, как ты говоришь, муза, а мы - закаленные.

- Как скажешь… Маша. Только я позже за ним схожу.

Ему явно не хотелось возвращаться в деревню в ближайшее время, и я могла его понять - перспектива снова встретить ту склочную женщину или стать предметом пересудов не очень радовала.

“То, что крепкое, это даже плюс”, - невольно пронеслось в мыслях. Мне просто необходимо было хорошенько расслабиться, чтобы окончательно принять ситуацию со своим попаданством.

Судя по местному небесному светилу, время уже близилось к вечеру, когда мы вернулись к Демиану. Дом у него был побольше Оскарова, и мне даже выделили личную комнату, которая составляла пристройку с отдельным входом. Внутри было тесновато, но чистенько и светло. Из мебели только односпальная кровать, накрытая потрясающего оттенка лазурным покрывалом, да тумба с подсвечником. Уюта добавляли коротенькие ситцевые занавески на окнах и морские ракушки всех мастей на подоконниках - все чистое, не пыльное, словно в комнате каждый день убирались. Мне это показалось странным - не сдает же дед жилье туристам? Оскар ни разу не упомянул, что с ним кто-то живет. Но складывалось впечатление, что все здесь специально содержали в таком виде, словно надеялись на чье-то возвращение. Была в этом какая-то тихая светлая грусть по былому.

- Шкаф я отсюда, правда, давно вынес. Но тебе он на одну ночь и не нужен, - бубнил Демиан, показывая мои апартаменты. И тут же спохватился: - Но если необходимо, я принесу.

- Нет-нет, не нужно, спасибо. Комната замечательная, - я прошла внутрь, кинула в угол мешок с костюмом Робин Гуда и присела на краешек кровати, отметив, что здесь тоже имелась перина.

Хотелось спросить, кто здесь жил раньше, но делать это в лоб казалось неприличным. Демиан тем временем любовно осматривал затейливую резьбу на дверном косяке, который весь был словно сделан из кружева морской пены. Между спиралями волн кое-где затерялись маленькие рыбешки, ракушки и мелкие камушки - будто всматриваешься в морское дно, покрытое пенистым прибоем. В очередной раз подивилась таланту и мастерству, которые Демиану удалось передать и своему воспитаннику. В моем мире за такое произведение искусства можно было бы смело требовать кругленькую сумму.

- Раньше это была комната Оскара? - ну не умею я заходить издалека, сбоку, и из прочих вывертов, а любопытно было. - Красивая резьба.

Отреагировал он в точности как его воспитанник на вопрос о Каролине. Ответом мне стал непроницаемый взгляд мужчины, и я осознала, что ступила на запретную территорию. И почувствовала себя виноватой - ко мне со всей душой, вон, даже комнату отдельную дали, а я нос сую в чужие дела. Но одновременно внутри родилось противоречивое чувство сопротивления. В конце концов, как я должна была догадаться? Я в этом мире всего полдня, и уж точно не в курсе переплетений судеб местных жителей. Повисла неловкая тишина, которую нарушил сам Демиан, сказав, что ужин скоро будет готов, и спешно оставил меня одну размышлять над его поведением. Тут уже пришла моя очередь обидеться как маленькой девочке, которая вдруг остро ощутила свою беспомощность перед этим новым большим миром. Ни друзей, ни знакомых даже - только клиент, с которым, хоть убейся, а нужно закрыть контракт. И в довесок парочка сумасшедших сельских теток, которые уже наточили на меня свои зубки.

Ужин, кстати, действительно вкусный, прошел в молчании. Из чего я, ну или моя мнительность, сделала очередной вывод о том, что все кругом враги и нечего искать друзей там, где отношения чисто деловые. Черпая деревянной ложкой томленую в печи уху, которая пахла каким-то невообразимо ароматным букетом специй, я беззастенчиво осматривала горницу. Когда мы с Оскаром были тут утром, мне этого сделать не довелось, а сейчас все равно было скучно. Ко всему прочему, хотелось сгладить неловкость от этой насупленной тишины. Сначала я честно пыталась как-то вывести обоих на разговор, но, то ли мое общество им не нравилось, то ли еще что, а меня удостаивали односложными ответами. Поэтому оставалось лишь делать вид, что это целиком и полностью их выбор так себя вести, и по крайней мере меня это все не касается. К слову, разглядывать было особенно нечего - уже знакомый грубый обеденный стол, длинная лавка у стены, табуретки, печка да пара сундуков - вот весь нехитрый интерьер. Из горницы вели две двери. Одна выходила в сени, где Демиан хранил разные инструменты, сети и удочки, а вторая, видимо, прятала за собой хозяйскую половину дома. Дверь была плотно закрыта, и почему-то невероятно распаляла мое любопытство.

Как-то неожиданно быстро на побережье опустился тихий теплый вечер. После ужина Оскар куда-то исчез, а Демиан пресек мои попытки помочь собрать посуду со стола.

- Не положено, – буркнул он.

Да что ж это, музы тут все настолько белоручки что ли? Я окончательно надулась и села на лавку, не представляя, куда себя деть. Мужчина тем временем сполоснул деревянные тарелки и ложки водой из таза на печке, насухо вытер их грубым полотенцем и оставил на столе сушиться.

- Оскар просил выдать тебе писало с бумагой, - вдруг сказал он. Я на это сдержанно кивнула. В конце концов, они первые начали играть в молчанку.

Демиан направился к запертой двери, с силой толкнул ее и зашел внутрь. Дверь за собой не прикрыл, и на миг в лучах заходящего светила мне предстала просторная мастерская с деревянными заготовками вдоль стен – ножки, столешницы, изголовья кроватей. Все резное, затейливое, с сюжетами птиц, зверей, рыб, каких-то невиданных растений и словно морозных узоров. Середину же комнаты занимало какое-то высокое, с человеческий рост, изделие, накрытое куском ткани. Ткань слегка пошла волнами от движения воздуха и на мгновение мне показалось, что она вот-вот упадет. Я даже дыхание затаила в предвкушении. Но дед Демиан уверенно поправил эту накидку, а, вернувшись в горницу на этот раз плотно прикрыл за собой дверь, оставив все секреты внутри. Он молча передал мне несколько листов толстой серой бумаги примерно знакомого мне формата А4 и писало, которое оказалось длинным кусочком угля цилиндрической формы. К писалу прилагался деревянный футляр с выдвижной крышкой, что было кстати, ведь выглядел этот прототип карандаша крайне хрупко. Коротко сказала “спасибо”, Демиан коротко кивнул и откланялся, скрывшись в своей тайной комнате. Ну и ладно, ну и пусть, а меня ждал теплый южный вечер у моря и содержимое принесенной Оскаром из таверны небольшой фляги.

Я сидела на мелких камушках почти у самой воды, прозрачной, как слеза - этому пляжу в нашем мире наверняка выдали бы “Голубой флаг”. Конечно, инфраструктура подкачала, но экология бы компенсировала. Сидя в нескольких метрах от воды можно было различить мелкую рыбешку и крабиков, которые жили своей суетной прибрежной жизнью. Я медитативно наблюдала за ними, пока солнце красило волны в оранжево-красный, медленно тая за горизонтом. Мне было о чем поразмыслить. В очередной раз приложившись к фляге с вином, которое больше напоминало наш земной портвейн, и занюхивая пышной булочкой, которую стащила со стола после ужина, я позволила своим мыслям плавно качаться в голове в такт ленивому прибою.

Итак, я здесь, в другом мире, уже почти сутки, и сразу попала в переплет. Мне теперь не уйти, не сбежать. Да и было бы, куда бежать - такие мысли вызывали усмешку. Но ведь проблема в том, что я явно не та, кто по волшебству подарит богатство и почести этому славному пареньку. И кстати, а кто вообще сказал, что он славный? Заботится - но хозяева о своих питомцах тоже заботятся. Мне в роли питомца чувствовать себя не очень-то хотелось. А тем более в роли потенциальной золотой антилопы. Где гарантия, что добившись своего он не захочет большего, и, скажем так, не продлит контракт? Как тут у них это устроено? Какие у муз вообще права, есть ли у них профсоюз, можно ли жаловаться в трудовую инспекцию? Ну вот дед Демиан говорит, что Оскар слово свое всегда держит - но мы-то знаем, что столицы меняют людей. Мне категорически не хватало информации.

А даже если и сдержит, тогда что? Сделала я очередной глоток. Куда податься одинокой музе, отошедшей от дел? Я невольно прыснула, чувствуя, что вино делает свое дело, раз я могу над этой ситуацией шутить. Поболтала флягой - там еще оставалась примерно половина, пожалуй, лучше оставить на потом. Чувствую, мне этот эликсир еще понадобится в будущем. Все же впереди у нас не одна неделя в дороге, и, как обрадовал Оскар, далеко не всегда придется ночевать на постоялых дворах и в тавернах.

- Наша крыша - небо голубое, наше счастье - жить такой судьбою, - невольно пропела в унисон своим мыслям.

- Давненько я не слышал, как поют музы, - раздался тихий голос, и рядом со мной на берег опустился дед Демиан. - Позволишь?

- Я не муза, - кивнула, и дружески протянула ему фляжку. Тот не стал отказываться и с наслаждением отхлебнул.

- Ты пришла на зов.

- Какое-то совпадение, и я не то чтобы целенаправленно сюда шла.

- Таких совпадений не бывает, силы не ошибаются, – глухо проговорил Демиан.

На какое-то время между нами снова повисла тишина, нарушаемая только шуршанием волн о берег. Я не спешила задавать вопросы, наученная уже неудачным опытом. В конце концов, если человек захочет - сам расскажет. И он захотел.

- Ты извини, если я кажусь грубым. Просто я слишком долго живу один, давно светские беседы не вел, - начал Демиан. - Ты пойми, то, что удалось Оскару, просто невероятно. Мне тайну призыва поведали в строжайшем секрете, а за долгие годы я и думать про нее забыл. Честно говоря, казалось это какой-то глупой сказкой. А тут мой сын названный пришел и говорит, хочу, мол, в столицу при дворе славы искать. Ну а как ее искать, без музы-то? А разве ж на простого деревенского паренька они обратят внимание, эти благородные госпожи, которые при дворе только и обитают?

Он снова отхлебнул, а я все же решила поддержать диалог.

- А что, прям-таки совсем без шансов? Ну, вот если человек действительно талантливый обратится к музам, они просто проигнорируют его что ли?

Демиан рассмеялся, показав крепкие ровные зубы. Я в очередной раз удивилась, как они без стоматологов и магии умудряются их и выращивать, и сохранять в таком идеальном виде. Естественный отбор наверное, других объяснений у меня не было.

- И правда видно, что ты дикая, не избалованная. Муз у нас единицы, и все они с некоторых пор служат только вельможам и, разумеется, самому правителю. Где деньги и власть, там и вдохновение.

Последние слова он произнес с такой горечью, что мне стало даже жаль этого малознакомого мужчину. И все же не понимала я этих муз. Если в ваших силах организовать технологический и научный прогресс в мире, достичь невероятных культурных высот, почему этим не пользоваться? Пока что вокруг я ничего из перечисленного не видела. Да и поддержка народных талантов - что в этом плохого?

- Но к чему это я..., - Демиан повернулся ко мне и посмотрел долгим изучающим взглядом. - Пригляди там за ним, небожительница. Понимаю, что, наверное, многого прошу, но сбереги мальца.

Таким просьбам не отказывают, поэтому я молча кивнула, хотя и находилась в смятении. За мной бы кто приглядел в этом совершенно незнакомом мире.

- А разве Оскару что-то грозит? - задала логичный вопрос, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.

- Его не захотят видеть при дворе, безродного крестьянина, еще и с неучтенной музой. И тебя неизвестно, как примут остальные музы, а вельможи, увидев проявление силы, наверняка захотят прибрать к рукам, - он замялся, как будто обдумывал, стоит ли мне выдавать всю информацию. - Ты знаешь, в каком случае контракт музы и творца расторгается?

Я помотала головой. В эту информацию меня никто не посвящал.

- Контракт расторгается в случае смерти одной из сторон.

Ну класс. Очень ободряюще звучит, прям в разы повышает мотивацию участвовать в придворном конкурсе талантов.

- Ты хочешь сказать, что Оскара могут убить, чтобы наш контракт аннулировался? И тогда я снова стану свободной?

- Могут, - коротко кивнул он и снова странно на меня посмотрел. - Надеюсь, я не ошибся в тебе, небожительница. И ты не будешь использовать эти знания во вред.

Я аж рот раскрыла от возмущения. Он что, думал, что я с кем-то сговорюсь, лишь бы свободу получить? Да за кого он меня держит?! Или, скорее, что за твари эти местные музы, которые готовы буквально на все ради своей выгоды?

- Да уж, суровая здесь конкуренция. Кстати, - решила я сменить тему. - А зачем Оскару вообще это все потребовалось? Слава, деньги. Я могу ошибаться, но на первый взгляд вы тут нормально живете - природа, солнце, море. Что еще нужно?

Демиан хохотнул.

- А об этом, муза, спроси своего творца сама. Я не раскрываю чужих секретов.

На этом наша пятиминутка откровений закончилась, и Демиан, откланявшись, пожелал мне доброй ночи. Сказал, что зажжет свечу в комнате, чтобы я не заблудилась впотьмах. А я подумала, что, несмотря на внешнюю грубоватость, он вроде нормальный мужик и мастер талантливый, а я талантливых людей всегда уважала. И жаль, что в принципе такие дарования пропадают в этом мире в глуши, или вынуждены рисковать жизнью, чтобы их произведения получили знак качества «сделано с вдохновением». Это все казалось неправильным, и тогда я впервые задумалась - можно ли что-то здесь изменить?

В комнату возвращалась уже в поздних сумерках, ориентируясь на свет в окошке - словно мотылек на огонек. Как бы не обжечься мне теперь об этот мир. А вдруг не получится помочь Оскару, что тогда? Или за мной действительно объявят охоту - кстати, надо позаботиться о том, чтобы не светиться особо ни в дороге, ни в столице. Кто ж знал, что музы здесь, даже дикие и неучтенные, настолько ценная добыча. Но это, конечно, если у меня проявится сила. А как она должна проявиться? Вопросов было слишком много, поэтому я решила следовать старой русской мудрости о том, что утро вечера мудренее и, авось, как-нибудь оно само разрулится.

Раздевшись и оставшись в одной футболке и белье, я нырнула под легкое покрывало. Завернулась шаурмешкой, вдыхая аромат чистой постели и теплого дерева, ожидая, что после такого насыщенного дня меня вот-вот сморит сон. Но не тут-то было. Нервная система явно не спешила следовать народной мудрости. Тревожные мысли продолжали закручиваться в голове тугим узлом и кататься там по кругу. Вдобавок мозг решил взгрустнуть по родному дому, что я категорически запретила себе делать, дабы не расклеиться. К сожалению, прорабатывать попаданство с психологом мне вряд ли здесь придется, поэтому лучше блокировать мысли о семье и близких. Во всяком случае до тех пор, пока не обвыкнусь хоть немного. Возможно, план так себе, но другого у меня не было.

Где-то между попытками успокоить разбушевавшуюся тревожность и подсчетами прыгающих через волков овечек я вдруг осознала, что необходимо срочно отвлечься. И тут же вспомнила - я ведь хотела искупаться! Поскольку купальников здесь как предмета гардероба не существовало, а пресловутый дух авантюризма еще был жив благодаря горячительным вливаниям, я решила купаться в белье. В конце концов - чем не альтернатива бикини? Главное, что стратегические места закрыты.

За окном уже достаточно стемнело, и я, в чем была, тихонько выскользнула из пристройки. Ноги сразу утонули в нагретых за день мелких камушках пляжа. На воде дрожала серебристая дорожка света от местной луны - такой же круглой и испещренной кратерами, как наша. Разве что чуть более яркой. Пройдя немного вдоль линии прибоя, нежно ласкавшего ступни, я добралась до небольших скал. Деревенских домов отсюда почти не было видно, так что риск быть замеченной за ночными купаниями, как мне казалось, сведен к минимуму. Оставила между двух здоровых валунов свою домашнюю застиранную футболку и, оставшись в белье, окунулась в теплую воду. Оказалось, что воды этого моря были довольно солеными, наверное, как Средиземное или Красное в нашем мире. И если нырять без очков тут явно не стоило, то лежать на спине, покачиваясь в такт сонному движению воды, было просто замечательно. Широко раскинув руки и прикрыв глаза, я сосредоточилась на моменте. Это действительно расслабляло. Сознание очистилось, в душе поселилась уверенная надежда на лучшее будущее. Пожалуй, впервые с того момента, как попала в этот мир, я чувствовала настоящее спокойствие и умиротворение.

Накупавшись, я сидела на берегу, обхватив мокрые колени, и не решалась вернуться "домой". Не хотелось отпускать эту минуту единения с собой, казалось, чуть двинешься, и волна проблем, которые нужно решать, вновь накроет с головой. А двигаться надо было, хотя бы потому, что завтра предстоял сложный день сборов в дорогу. Неплохо было бы с утра наведаться снова в деревню и посмотреть, что можно взять с собой из долгопортящегося. Я бы взяла твердый сыр, наподобие пармезана, интересно, здесь есть такой? И несколько кусков ткани, чтобы пустить на бинты - в дороге может случиться всякое. Еще бы их прокипятить и высушить успеть...

Неожиданно налетевший ветерок заставил поежиться. Мокрые волосы неприятно холодили спину - все же пора было двигаться к своему ночлегу. Я уже встала, отряхивая прилипшие к икрам и бедрам мелкие камушки, как вдруг мое внимание привлекло движение неподалеку от берега. Там из моря торчала скала. Я еще хотела до нее доплыть, но справедливо посчитала, что в темноте можно с легкостью ноги поломать на камнях, а берег здесь резко уходил вниз, и никто меня не спасет. Так вот, из-за этой скалы вдруг медленно выплыла лодка. Я инстинктивно присела, надеясь, что так буду не слишком заметна с воды. Интересно, кто этот полуночник, и видел ли он мои купания? Фигуру на веслах было не разглядеть, но и так было понятно, что это скорее всего кто-то мужского пола, и он по-своему обрадуется обнаруженной на берегу одинокой девушке в нижнем белье. Мне же такая встреча явно не сулит ничего хорошего.

Лодка застыла, и человек в ней согнулся, словно ища что-то на дне. Я решила воспользоваться ситуацией и по-пластунски, стараясь не шуметь, стала отползать в сторону домика старика Демиана. Наверное, это было не очень умно, но мне казалось, что так меня точно никто не заметит. Мелкие камушки тем временем позабивались везде куда только можно, особенно удручало, что они запутались в волосах. Поставив в памяти галочку купить при первой возможности гребень, или чем тут местные красотки расчесывали свои гривы, я глянула в сторону воды, чтобы оценить, насколько далеко отползла, и можно ли уже припустить во весь опор на своих двоих. Оказалось, что продвинулась я не сильно, а еще, что мужик в лодке зажег фонарь. И такой этот фонарь был интересный, что я невольно залюбовалась. Вроде бы простой круглой формы, чем-то напоминающий китайский фонарик, но исходящий из него красный свет был каким-то плотным, искрящимся, словно вокруг распылили багряные блестки. Кажется, во мне в самом деле проснулся синдром мотылька, но я вдруг поднялась на ноги и уверенно сделала шаг в сторону воды. Мозгом я осознавала, что творю настоящую глупость, но ничего не могла с собой поделать - так хотелось рассмотреть этот свет поближе. Фигура в лодке вдруг вскинулась и привстала, глядя в мою сторону. Но мне было плевать на опасность, все мысли были заняты этим чудным светом.

Вдруг тело пронзила дикая боль, живот страшно скрутило. «Хоть бы не аппендицит», - пронеслось в голове, прежде чем мои ноги отказали, и я кулем свалилась на пляж. Прошла всего пара мгновений, показавшихся вечностью, когда боль отступила так же внезапно, как появилась, и я услышала громкий всплеск воды. Мгновенно вскочив и не успев порадоваться, что снова могу стоять, увидела жуткую картину - перевернутая лодка и отчаянно барахтающийся в воде человек. Хватило секунды, чтобы понять - он явно не умеет плавать. В следующее мгновение я уже бросилась на выручку. Надо сказать, что курсы спасения на воде, от скуки пройденные в каком-то подмосковном санатории во время очередного чеса по корпоративам со своим протеже, не прошли даром. Да, тот симпатичный инструктор определенно мог бы мной гордиться, когда я, пыхтя изо всех сил, отбуксировала наконец этого несчастного на отмель.

В прибое передо мной лежал молодой человек лет тридцати. Хотя, наверное, для этого мира он считался уже зрелым мужчиной. Чуть тронутая загаром кожа, кудрявые волосы, налипшие на лоб, шрам на виске и красивые расслабленные черты лица.

Слишком расслабленные - внезапно я осознала, что парень был без сознания. На шлепки по щекам он не реагировал.

- Ну уж нет, не в мою смену! - пробормотала я, и не без усилий перевернув утопленника на бок, залезла пальцами ему в рот и надавила на корень языка. Эффекта не последовало, или я что-то делала неправильно. Телефона с интернетом, чтобы освежить знания, поблизости, к сожалению, не было, поэтому я решила не терять время и, перевернув мужчину обратно на спину, приступила к массажу сердца и искусственному дыханию.

К счастью, хватило одной попытки - он вдруг широко раскрыл глаза и яростно закашлялся, а я в панике отпрянула. Кажется, пришла пора спасаться бегством, пока он не очухался окончательно.

- П-прекрасная д-дева, – прохрипел он, вновь устало опустив веки. - М-муза! У меня получилось!

- Ну нет, парень, тут тебя опередили и меня перехватили раньше, – нервно хохотнула, невольно всматриваясь в его красивое лицо, навевающее мысли о горячих испанских ночах. Эх, была я как-то в Барселоне и оценила красоту местных мужчин. Жаль, что издалека, но зато вот теперь судьба дала возможность полюбоваться вблизи.

- Перехватили? Опоздал? Что ты имеешь в виду, это... невозможно! Заговор... я все делал правильно.

Он говорил быстро и сбивчиво, то и дело переводя дыхание и явно волнуясь. Попытался приподняться, но видимо организм еще не совсем пришел в себя, и он просто рухнул обратно. А для меня это явно был не просто сигнал, а сигналище, что точно пора убираться отсюда, и в более безопасном месте поразмышлять обо всех этих ловцах муз. Многовато их, кажется, развелось за последние сутки. Надо бы расспросить Демиана, может ли кто-то меня перепривязать к себе в обход контракта. Потому как положение мое вдруг снова показалось очень шатким, и совершенно не хотелось быть игрушкой, которую всякие разные личности, словно дети, вырывают друг у друга из рук. Нужна была какая-то стабильность в жизни, в конце концов.

- Так, я не понимаю, о чем ты тут говоришь, - решила я все отрицать, вскочила и стала отступать в ночь. - Никаких муз не знаю и знать не хочу. Я просто гуляла и увидела, что ты тонешь. Не могла пройти мимо и спасла. Так что, надеюсь, с тобой все будет хорошо, а мне пора уже - домашние заждались. Удачи!

- Стой, подожди! - донеслось мне в спину, но я уже улепетывала со всех ног.

Я бежала вглубь берега, и только когда достигла высокой травы, юркнула туда и остановилась, чтобы немного перевести дух. Всю дорогу мне чудилось, что тот парень меня нагоняет и вот-вот схватит. Прислушалась - вроде бы все тихо, со стороны пляжа доносился только еле слышный шелест волн. Впереди маячили деревенские дома, но идти в неглиже мне точно не хотелось. Поэтому назад возвращалась вдоль берега, скрываясь в траве.

Возле дома деда Демиана я только хотела было выдохнуть, как до меня донеслись приглушенные голоса. Принесла же нелегкая еще каких-то полуночников! Прильнув к стене, напрягла зрение - на крыльце стояли двое и о чем-то оживленно шептались. В одной из фигур я без труда узнала Оскара, а вторая явно принадлежала девушке.

- Каролина, поверь, ты одна мне нужна, - горячо заверял парень.

Ага, значит, это та самая Каролина, про которую говорила тетка на базаре. Я еще сильнее прищурилась, чтобы получше рассмотреть девушку. Лицо ее скрывала темнота, но по силуэту можно было понять, что она обладала прямо таки осиной талией и шикарными темными волосами, заплетенными сейчас в тугую косу до пояса. Ее голос был нежным и мелодичным, однако сейчас в нем проскакивали нотки гнева, отчего он звучал капризно.

- Кто эта девушка, Оскар? Кто она, с кем тебя видела вся деревня? Которой ты покупаешь платья, достойные госпожи?

- Это всего лишь моя муза, бесценная моя, - гордо проговорил Оскар и мне показалось, что даже чуть выпятил грудь.

- Муза? - в голосе девушки была неприкрытая ирония. - Откуда у тебя деньги на музу? Это смешно, Оскар, если завел полюбовницу, то имей совесть признать это!

- Ах, как ты прекрасна в гневе, моя дорогая! Твои глаза горят, словно отборные изумруды! Их красота сводит меня с ума!

На этом обороте я чуть слышно прыснула - ну Оскар, ну дает. Вспомнились строчки из песни моего мира: “У нее глаза - два бриллианта, три карата…”. Надо подкинуть парню идею - на девушек такие фразочки обычно действовали. Но Каролина вдруг жестко его оборвала на полуслове.

- Изумруды, звезды... Я уже наслушалась вдоволь. В столице каждый второй мне это говорил. И я бы не вернулась сюда, если бы мне нужны были все эти слащавые речи.

Она обхватила себя руками и повернулась в сторону моря. Местная луна осветила крупные, правильные черты ее лица.

- Оскар, мой отец терпелив, но не будет ждать вечно. Да и слухи уже давно идут по деревне. Почему ты тянешь, почему не решаешься?

- Родная, - парень обошел ее и опустился перед девушкой на колени. Мягко, словно боясь спугнуть, взял ее руки в свои. - Я не могу привести тебя в ту убогую лачугу. Ты не должна стать женой бедного плотника. Дай мне год, и я вернусь окутанный славой, и у нас будет все, и наши дети ни в чем не будут нуждаться. Прошу, верь мне, Каролина!

Пока Оскар шептал жаркие слова объяснения, для меня картина прояснялась все четче. Значит, вот она - причина моего попаданства. Что ж, любовь иногда толкает на подвиги и безумства, а эта история стара как мир. Оставалось надеяться, что меня, как орудие достижения цели, не обломают на пути к ней.

Несмотря на ночные приключения, выспалась я отлично и встала с первыми петухами. Эти горланистые будильники орали на всю деревню, так что шансов проспать утро не было никаких. Оставалось лишь радоваться непонятно откуда взявшемуся заряду бодрости - видимо, свежий воздух и ночные морские процедуры сделали свое дело. В целом, настроение было отличное - дух авантюризма предвкушал скорые приключения. Немного коробило только воспоминание о странной встрече на пляже и пережитой боли, заставившей скрючиться тогда в три погибели. На всякий случай, я внимательно прислушалась к организму и даже помяла живот, попытавшись его пропальпировать на наличие воспаленного аппендицита. Вроде бы, боль должна ощущаться в этом случае при надавливании. Но по ощущениям все было в порядке, поэтому я просто решила задвинуть ночные события подальше в чертоги разума и решать проблемы по мере их поступления.

Облачившись в купленные накануне мужские штаны и сорочку, я умылась в бочке с чистой пресной водой, которую еще вчера обнаружила во дворе и использовала, чтобы обмыться после купания в море, после чего зашла в дом. Дом оказался пустым. В горнице, правда, растапливалась печь, а на лавке рядом со столом в плетеных корзинах обнаружился свежий хлеб, крынка молока, яйца и зеленый лук. Поколебавшись немного, я решила приготовить завтрак самостоятельно. В конце концов, надо же отблагодарить хозяина за гостеприимство.

Нарезала круглую головку хлеба на "тостовые" кусочки, смешала несколько яиц с молоком и медом, обмакнула во всем этом хлеб и побросала на казавшуюся чистой, смазанную маслом чугунную сковороду. Сковорода стояла на плите над топкой, и уже достаточно раскалилась. Эту конструкцию я помнила еще со времен каникул у бабушки в деревне. Конечно, не индукционное чудо техники и даже не обычная газовая плита, но приготовить на ней можно все что угодно, надо только приноровиться. Будущие гренки практически сразу аппетитно зашкворчали, а я, вооружившись деревянной ложкой вместо лопатки, стояла над ними на страже. Сняв с огня первую партию, с удовольствием вгрызлась в одну из гренок, которые явно удались. Намурлыкивая под нос песенку, я с упоением принялась жарить остальные, пока не почувствовала, что уже давно не одна. Обернулась, и с улыбкой поприветствовала Оскара с Демианом, которые внимательно принюхивались к горке гренок.

- Доброго утра! А я тут решила похозяйничать немного, ничего же страшного?

- Доброго - доброго…, - протянул Демиан озадаченно.

Оскар настороженно смотрел на него, словно чего-то ожидая. Мне это не понравилось. Мягко говоря, не такой реакции я ожидала. Переложив на деревянное блюдо последние гренки, торжественно выставила их на середину стола.

- Что-то не так? - кажется, мой вопрос прозвучал несколько резко, но вся эта немая сцена начинала напрягать. - Не бойтесь, не отравлено, - попыталась разрядить обстановку, для убедительности схватив с блюда еще один румяный кусочек хлеба.

- Маша… ты это сама решила приготовить? - спросил Демиан, подняв на меня цепкий взгляд.

- Меня никто не принуждал, если вы об этом, - вскинула я руки ладонями вверх и помотала головой. - Но меня беспокоит ваша реакция. В любом случае - гренки надо есть, пока они не остыли, а то невкусно будет.

На нервной почве я бодро схватила еще одну гренку и зажмурилась от удовольствия. Демонстрация наконец возымела эффект и мужчины тоже неловко потянулись за угощением.

- Это очень вкусно, благодарю вас, Маша, - едва доев свой кусочек, поклонился в пояс Демиан, прижав ладонь к сердцу. Я чуть не поперхнулась, а тем временем Оскар проделал то же самое.

- Спасибо, но, право, не стоит. Это же обычные гренки…, – промямлила я.

- Это еда, приготовленная руками музы, – не согласился Демиан, который все еще не поднимал головы.

Пожалуй, услышь я это в свое время от бывшего, то развесила бы уши от радости. Но сейчас явно не тот случай. Вчерашнее игнорирование с их стороны, а теперь вот эти вот земные поклоны - все это сбивало с толку. Мне хотелось ясности, расставить уже точки над нужными буквами и в идеале прояснить наш формат общения.

- Так, все, хватит, – не выдержала я и всплеснула руками. - Вы, обы, распрямитесь немедленно. Что вы тут устроили? Смущаете бедную девушку. Я сейчас налью нам всем чая, а вы мне наконец расскажете, что происходит и почему я то подневольная вдохновительница, то вы мне поклоны отвешиваете.

Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Я видела, что Демиан еле заметно кивнул Оскару, словно призывая его следовать моим просьбам, а тот только повел плечом. В конце концов усадив всех за стол, я потребовала объяснений.

- Маша, понимаешь ли - музы готовят еду достаточно редко. Как правило, это говорит об особом отношении к творцу, – тщательно подбирая слова, Демиан поиграл бровями.

Особом отношении - ага, знаем мы эти намеки.

- Да, Маша, я понимаю, что мог вызвать в тебе сильные чувства, но боюсь, не могу ответить тем же…, – начал было Оскар.

Да уж, ситуация вышла неловкой. Мальчик решил, что я по нему неровно вздыхаю и решил “объясниться”. Ну хотя бы не стал давать мне, бедной, ложных надежд. Это меня рассмешило:

- Иногда гренки - это просто гренки. И, по вашим же словам, я - не обычная муза, а, какая там? Дикая? Вот. Я дикая и творю всякую дичь. Так что не применяйте на меня общие правила, пожалуйста.

Кажется, это немного разрядило обстановку. Мужчины переглянулись, заулыбались. Оскар с радостью подхватил еще пару гренок.

- Прошу, не нужно ко мне какого-то особого отношения, – продолжила я. - Нам впереди, по крайней мере нам с Оскаром, предстоит долгое путешествие, и потом - неизвестно сколько времени займет его продвижение в столице. Думаю, нам всем будет проще перейти на “ты” и общаться… более неформально, – возможно, мое последнее слово никто не понял, но суть уловили.

Демиан сидел, о чем-то задумавшись, и молча улыбался в бороду. Я выдохнула. Надеюсь, отсутствие возражений с его стороны означает согласие, и подобного челобития меня в будущем не ждет. Оскар же только жевал и кивал. Кажется, гренки он оценил. Он вообще был гораздо более прост в общении, и, возможно, вчерашнее молчание за ужином с его стороны было связано с какими-то очередными “традициями”, о которых ему напел Демиан.

В связи с тем, что по первым двум пунктам мы достигли какого-то соглашения, я перешла к третьему:

- И, кстати, учитывая кое-какую новую иформацию, - я выразительно посмотрела на Демиана. - Может, не будем пока афишировать мой статус? Ну, то есть всем рассказывать, что я - муза Оскара?

Дед Демиан на это важно кивнул.

- Да, думаю, это правильное решение. Слишком опасно. Оскар, мы вчера говорили немного с Машей, я предупредил ее, как и тебя, что скорее всего за ней будет охота.

- Но ведь это бестолку, эта охота, у нас заключен контракт…, – начал было Оскар, но Демиан его перебил.

- Не стоит лишний раз рисковать, – покачал он головой.

- Но уже многие знают: купец на ярмарке, тетка Шуня, которая там рядом крутилась, Каролина...

- Тетка Шуня?! Ну, тогда действительно уже знает вся деревня, – всплеснул руками Демиан.

- Да не думаю я, что они поверили, – почесал затылок парень.

- Кажется, им больше понравилась версия с тем, что я твоя невеста, – припомнилась мне сцена у Салихи.

- Значит, так тому и быть, – решительно заявил Демиан. - Пойду на ярмарку, всем сообщу, что ты, Оскар, наконец жену себе нашел. Пусть лучше так думают.

На это Оскар вскочил с лавки, лицо его налилось красным, он чуть ли не прокричал:

- Не смей, дед Демиан! Ты меня выкормил, выучил, но этого я тебе не прощу, дед Демиан! Каролина меня за это не простит, знать меня больше не захочет!

Такая острая реакция меня даже испугала, но не Демиана, который поднял на него пронзительный взгляд опытного психиатра и спокойно проговорил:

- Оскар, мальчик мой, я тебя понимаю. Каролина тебе дорога, и все, что ты сейчас затеял, все это для нее и вашего с ней будущего. Но что, если оно вовсе не наступит из-за одной оплошности?

Оскар плюхнулся обратно на лавку. Я готова была аплодировать за самый быстрый на моей памяти уговор молодой горячей головы.

- Но как же мне объяснить… Я же только вчера сказал ей…а…, - парень горько махнул рукой и совсем уж как подросток опустил голову, принявшись царапать ногтем стол.

Мне было его жаль. Вспоминая ночное свидание, свидетелем которого случайно стала, казалось, что у них с Каролиной на самом деле сильные чувства. Судя по ее словам, она аж из самой столицы вернулась ради Оскара. Да и он готов горы свернуть ради нее. И сам по себе парень честный, а тут получается, будто смотрел в глаза и врал своей любимой. Не хотелось, чтобы он прослыл лжецом и бабником. И тут у меня созрела идея - вот же он, отличный повод, чтобы построить легенду о несчастной любви, а заодно и немного спасти репутацию парня! В процессе поменяем некоторые слагаемые, но суть останется прежней, а Каролина еще и народную славу получит, а там может и простит Оскара.

- А давайте скажем, что я обманом заставляю Оскара жениться? Будто бы ездил он в Тронт… скажем, месяц назад? Было такое, может, пропадал куда?

- Да, ездил, как раз мешки заплечные покупал, – кивнул парень.

- Ага, и давай будто бы ты пошел в таверну, или куда там, чтобы поесть, а проснулся в незнакомом месте, голова трещит, рядом я, ну в общем опоила-окрутила, – взахлеб сочиняла я типичный сюжет любой мелодрамы. - Ты, конечно же, сразу сказал честно, что у тебя есть любимая, и если даже что-то и было, то ты очень сожалеешь. И ушел, оставив ей, то есть мне, все деньги. А через месяц я стала тебя шантажировать, что якобы жду ребенка, и заставила жениться. Дед Демиан, а ваша задача разнести эту историю по всем Светлякам, сокрушаясь о несчастной судьбе вашего воспитанника. И особенно напирайте на то, что ездили в Тронт, узнавали насчет меня, якобы есть у меня там любовник, который недавно меня бросил. Поэтому, и это важно - ребенок наверняка от этого любовника. Да и почву ваша Салиха уже подготовила своими якобы догадками. В общем, всех собак на меня вешайте, мне терять нечего.

Я искренне так считала, потому что ну кто я здесь - никто пока что. Статуса у меня никакого особо нет, чтобы его потерять, а столица в любом случае на другом конце страны практически, и вряд ли слухи из Светляков туда доползут. К тому же, по моему плану, уже со следующим караваном или дилижансом мы эту историю оставим в прошлом и будем называться братом и сестрой.

Демиан с Оскаром переглянулись.

- Я одобряю, Маша, - к моей радости согласился Демиан.

- Уж лучше так, конечно, да, – протянул Оскар, который, видимо, осознал, что выбора у него не было. - Я только одного не понял. Причем тут собаки?

Я рассмеялась.

- Это я фигурально выразилась, прошу прощения. В моем мире так говорят, когда предлагают обвинять во всех бедах кого-то конкретного. Еще можно сказать - переводите на меня стрелки. Но у вас, наверное, нет поездов…

Остаток завтрака прошел без напряжения, в основном все слушали мои рассказы про железные дороги и поезда. Мысль о том, что доехать до Элигеи можно было бы с комфортом за сутки или максимум двое, особенно впечатлила Оскара. Про самолеты я пока решила умолчать - следовало дозировать информацию. Мы обсудили, что возьмем в дорогу и во сколько завтра отправляться в путь. Мне было сложно ориентироваться как местные - время определялось навскидку, рассвет летом, значит, три-четыре часа утра, а ближайший постоялый двор от Светляков в дне пути, значит, примерно десять-двенадцать часов. При этом понятия часов и минут были, но здесь никто ими не пользовался. По словам Демиана, в отличие от крупных городов и столицы - там даже были башенные часы. Но даже, кажется, поняв примерно эту систему, я бы не рискнула на нее полагаться самостоятельно, и решила пока довериться в этом местным. Так что Оскар радостно сообщил, что разбудит меня завтра до первых петухов. Для меня это означало - посреди ночи.

Демиан вызвался помочь мне собрать посуду со стола и помыть ее в большом тазу. Очень мило с его стороны, и удобно - я как раз искала повод остаться с ним наедине, чтобы прояснить мучивший меня после ночных приключений вопрос. Дождавшись, когда Оскар пойдет за вещами к себе домой, спросила в лоб, как я умею.

- Скажите, может ли кто-то перепривязать музу, уже связанную контрактом?

Демиан замер на мгновение, пристально изучая меня взглядом из-под кустистых бровей.

- Не буду врать, девонька. Я о таком слышал. Но никогда не видел, – он сложил руки на груди.

- Это что получается, даже без моего согласия меня может забрать кто угодно? - кажется, сбывались мои худшие подозрения.

- Все не так просто. Это древний, и весьма редкий заговор. И должен совпасть ряд условий, если мне не изменяет память. Да и колдун должен обладать огромной силой.

- Колдун? То есть это прям магический заговор? А Оскар говорил, что в вашем мире магии нет.

- Не знаю, что такое магия, но в нашем мире есть сила, и не всякому она подвластна.

Ага, значит магия все таки есть, просто называется по другому. У нас с Оскаром тогда, видимо, вышло разночтение в терминологии. Тем временем Демиан продолжал.

- Сила эта может как разрушать, так и созидать. Единственное чего не может - это даровать жизнь и идти против написанного в судьбе. Музы чувствуют силу в одаренных, и идут за ней, потому что сами часть этой силы, хоть и имеют плоть, – Демиан замялся, словно обдумывая, стоит ли просвещать меня дальше, а я вся обратилась в слух. - Оскар очень одарен, очень. Поэтому ему и удалось тебя призвать. И я надеюсь, что ты позаботишься о нем, Маша, хоть ты и чужая этому миру.

Ну ничего себе. Кажется, это первое признание ошибочности моего нахождения здесь. Может, мои рассказы про родной мир так повлияли? Впрочем, какая разница в расстановке слагаемых, если итог один - от контракта никуда не деться. А еще оказывается, что Оскар тоже своего рода местный волшебник.

- Так а может ему лучше в школу какую-нибудь поступить особую, ну, там, учиться управлять своей силой, а не песни петь при дворе? - наивно предположила я.

- Придворный песнопевец это очень хорошая должность, – покачал головой Демиан. - Мальчик за год обеспечит себе и своей будущей семье безбедную жизнь. Для него это первостепенно. А что касается силы и могущества… знаешь, большая сила, это…

- Большая ответственность, да, знаю, – перебила я его.

- Ты мудра не по-годам, – одобрительно сощурился мужчина. – Но горячности тоже хватает. Попрошу тебя еще об одном - не говори Оскару про его силу. Не нужно будить это в нем.

Я кивнула. Что ж, без магии, значит, без магии.

- А музы умеют пользоваться этой силой? Ну, там, огонь призывать, или воду, – я вдруг подумала, что это могли бы быть приятные бонусы в походной жизни.

- Сила музы в том, чтобы ее творец получал вдохновение, – расплывчато ответил Демиан и кивнул, намекнув, что разговор окончен.

Остаток дня прошел в сборах. Оскар принес из своего дома двух предков рюкзака - мешки с лямками. Не сильно удобная конструкция, но хотя бы руки свободны. Я настояла все-таки нести свой мешок самой, и уложила туда весь нехитрый скарб - две сорочки, несколько пар кальсон и чулок, а также свое подсохшее после ночных купаний и стирки “земное” одеяние. В конце концов, там было настоящее сокровище - ключи от квартиры в кармане спортивок, нормальные трусы, да и тапки-единорожки было жаль выбрасывать. Плюшевые малыши с прорезями для ног были такими родными, удобными для дома и, главное, теплыми - а я помнила, что зима близко. Судя по рассказам Демиана, про центральное отопление здесь не слышали, и в столице, как и в деревнях, топили печами. Так что тапочки наверняка еще не раз спасут мои ноги от переохлаждения в местных дворцах или на постоялых дворах, тут уж как повезет.

Демиана единорожки особенно заинтересовали, он спросил, что это за чудные животные из моего мира. Пришлось его расстроить и признаться, что животное вымышленное, но, кажется, он так до конца и не понял - зачем выдумывать животных. У них такой ерундой не баловались. Действительно, зачем что-то придумывать, когда в твоем мире можно повстречать настоящую музу, а на другом континенте, там, где горы царапают небо скованными снегами вершинами, обитают ледяные драконы. Да, вот в такой сказочный мир я попала. Это у нас все мифы, а тут - самая что ни на есть будничная действительность, которая поджидала за порогом и наверняка планировала меня съесть.

Наслушавшись про разные аналоги наших мифических мантикор и ядовитых аспидов я окончательно укрепилась во мнении, что с собой крайне необходимо взять походную аптечку. Поэтому сидела и с двойным усердием нарезала ровными полосками хорошенько проваренную в кипятке и высушенную ткань. Эти полоски я планировала завернуть в отдельный чистый кусок ткани и использовать как подобие бинтов, если вдруг что. Конечно, я робко надеялась, что это “вдруг что” никогда не настанет, потому как кроме бинтов все равно в аптечку положить пока что было нечего. Оскар, например, искренне не понимал, зачем это вообще тащить с собой. Как и остальные мужчины здесь, он жил по девизу: “Все, что нас не убивает, делает нас сильнее”. Но я была уверена, что местные женщины придерживались немного других принципов, и наверняка какие-нибудь укрепляющие или снимающие воспаление настойки и примочки были в ходу. Поэтому, пока позволяло время, отправила парня к местной травнице, накарябав записку со списком всего необходимого.
- Маша, ты не против, если я тебя ненадолго отвлеку? - возник вдруг рядом Демиан, все еще вертя в руках несчастный тапок-единорожку.
В целом, я была не против отвлечься.
- Можно, отвлекайте. Только скажите, зачем вам мой тапок?
- Это как раз то, для чего ты мне нужна. Пойдем.
И он приглашающе махнул рукой, направивших в святая святых - свою мастерскую. Заинтригованная, я поспешила следом.