Музыка дождя

— «Vento»! «Vento»! «Vento»!

Бокалы на барной стойке нестройно звякнули от хора голосов, скандирующих название любимой рок-группы. Концерт был в самом разгаре. Неоновые вспышки вращающихся прожекторов выхватывали из темноты растрёпанные макушки целующихся пар и счастливые улыбки на блестевших от пота лицах. Гитарные рифы волнами разносили по пространству энергию свободы и секса, разгоняя по венам кровь.

Рик рывком стянул с себя мокрую майку и перекинул ремень гитары через плечо. Финальное блюдо всегда должно подаваться горячим, а это значит… Он запрокинул голову и досчитал до трёх.

— Давай, Джонни, — крикнул Рик барабанщику, возвращаясь на сцену. — Доставь девочкам удовольствие!

Бородач за барабанной установкой хищно оскалился. Две мощные руки взлетели вверх и спустя мгновение выдали взрывное драм-соло.

— «Vento»! «Vento»! — ещё громче скандировала толпа, отбивая ритм ногами и руками.

На сцену прилетели ажурные женские трусики цвета фуксии и безвольно повисли на стойке микрофона. Рик хрипло усмехнулся. Как в тему! Он стянул тряпку и небрежным движением намотал её на запястье. По залу пронёсся восторженный девчачий визг.

— Ragazza coraggiosa, — шепнул он в микрофон первую строчку песни.

Смелая девочка, с тобой я снова

На грани боли и удовольствия!

Больше драйва — ярче вспышки сверхновой

Мы летим под откос…

В темноте зажглись первые звёзды фонариков. Затем ещё… и ещё… пока эта самая темнота не превратилась в мерцающее море.

«Лети навстречу ветру, лети!» — пел зал. В солнечном сплетении, как и сотню раз до этого, медленно разгоралось тёмное пламя. Этот медляк был визитной карточкой группы, финальным аккордом каждого концерта и… воспоминанием о единственной ночи, имевшей для Рика хоть какое-то значение. «Прощание с сопливым придурком» — рабочее название, конечно, так и не увидевшее свет. Он давно забыл и первую влюблённость, и первое разочарование. Была ли она вообще, та самая «смелая девочка»? Не факт, но за хит спасибо.

— Идём, Рик, — не успел он заскочить за сцену, как его непреодолимой силой потянуло в неизвестном направлении. — Да давай же, мать твою, перебирай клешнями!

— Так не терпится со мной уединиться? — хохотнул парень. — Говорил я тебе, Фаби, что…

— Заткнись, дебил, и включи адекват, — в ребро ощутимо прилетело. — Иначе Марко Бруно решит, что ты торчишь, а нам оно надо?

От неожиданности Рик споткнулся на ровном месте. Желание балагурить отпало само собой. Марко Бруно был известен в музыкальных кругах как мастер находить молодых, но очень перспективных исполнителей. Да что там, его протеже неизменно покоряли музыкальный Олимп и собирали стадионы, выпуская хит за хитом. Существовала даже шкала его личной оценки, на которую равнялись многие продюсеры. Если Бруно во время прослушивания посмотрит на часы через несколько секунд — дело плохо, если через полминуты — музыкант не интересен, но в целом заткнуть им дыру в каком-нибудь городском концерте или на фермерской ярмарке вполне вариант, ну а если великий Марко уделит исполнителю целую минуту своего времени, то с таким материалом можно работать. Это случалось редко. Ещё реже Марко Бруно оставался до конца прослушивания, а уж если он выходил на музыкантов сам… Ноги вмиг стали ватными.

— Да ну нахрен… — Рик недоверчиво тряхнул головой.

— Давай же, ну…

Вместе с Фабианом они влетели в обшарпанную гримёрку, но, кроме администратора группы, Линды, задумчиво изучавшей какую-то бумажку в своих руках, никого не увидели.

— Ушёл? — сдавленно произнёс Рик.

Сердце гулко билось в рёбра, от чего смысл слов, сказанных девушкой, дошёл не сразу.

— Ему позвонили, — терпеливо повторила Линда, вручая Фабиану бумажный прямоугольник, оказавшийся визиткой. — Поэтому он оставил свои контакты и попросил заехать к нему на студию в любой из дней на этой неделе.

Секунду в гримёрке царила идеальная тишина, а когда осознание наконец докатилось до мозга, перед глазами взорвался фейерверк. В ухо прилетел радостный рык Фабиана и заливистый смех Линды. Рик отмер. Эмоции хлынули через край.

— Люблю тебя, детка! — воскликнул он, подхватывая хрупкое девичье тельце. — Ты всегда приносишь только отличные новости!

— Когда станешь звездой, я заберу должок, — шепнула она ему в губы и прижалась тесней.

Рик посмотрел в её глаза и усмехнулся. Кажется, маленькая основательница фан-сообщества, прибившаяся к группе пару лет назад, решила, что выросла. Сколько ей вообще? Шестнадцать? Восемнадцать? Под тонной косметики и разноцветной копной волос так и не угадать.  Легонько сжав упругие ягодицы, утянутые в кожаные лосины, Рик спустил девушку на пол.

— Лили… — телефон, лежавший на столе, мягко завибрировал. — До завтра! Не опаздывай. Поедешь на студию с нами.

Рик быстро натянул футболку с логотипом группы, стащил со стола мобильник и, шлёпнув по плечу Фабиана, вылетел из клуба через чёрный ход. Такие новости не переваривают с бухлом и в шумной толпе, даже если эта толпа за пять лет стала настоящей семьёй.

Завернув за угол, Рик быстро нашёл взглядом припаркованный мотоцикл, выехал на дорогу и только тогда позволил себе счастливый вопль, утонувший в шуме ветра.

— А-а-а-ахрене-е-еть!

«Добрый вечер!

Уведомляю вас о том, что господин Конти ожидает вашего присутствия на утренней планёрке. Водитель прибудет по адресу в семь тридцать утра.

С уважением, персональный помощник господина Конти,

Анна-Мария Ферретти»

Часы издали короткий резкий сигнал, извещая о том, что Рик уже час как опаздывал на встречу с группой. Мессенджеры разрывались, пропущенных звонков скопилось дохреналлион. В такой ответственный момент нужно было слать к известной бабушке все планы отца, но двое лбов, поджидавших его на выходе из дома, непрозрачно намекнули, что очередное за три года собрание совета директоров пропускать нельзя.

Рик зло усмехнулся, сплюнул одному из них прямо под ноги, процедил незамысловатое оскорбление и залез на заднее сиденье машины.

— Что такое, Марио? — похлопал он водителя по плечу, пытаясь поймать его взгляд в зеркале заднего вида. — Папочка зол за прошлый раз?

Ответом ему была напряжённая тишина.

— Да ладно тебе дуться! Подумаешь, свалил с очередных бесполезных посиделок и угнал чужую тачку. Я же её вернул в целости и сохранности.

Водитель и охранник продолжали изображать Альпы. Рик взъерошил густую тёмную шевелюру и достал из кармана куртки пачку сигарет.

— Не против? — спросил он, затягиваясь. — Составите компанию?

— Александра уволили из-за твоих фортелей, — не выдержал Марио. — А у него трое детей и беременная жена.

Рик мрачно фыркнул и откинулся на спинку сиденья, глубокой затяжкой заглушая отголоски совести.

— Я изначально просил его не вмешиваться в наши семейные разборки со своей моралью, — салон заволокло сизым дымом. — Моё отношение не изменится, решение тоже. Так какого хрена вы, как ослы, выполняете поручения престарелого маразматика, помешанного на контроле?

— Не приходило в голову, что это наша работа? Сопливый ты придурок! — рявкнул Марио.

— Ограничивать мою свободу? А не пошёл бы ты к чёрту? — Рик подмигнул ему всё в то же зеркало и шепнул. — Давай, Марио… вали.

На это ему ничего не ответили, но в офис проводили под руки, как малолетнего правонарушителя, и теперь он сидел и ждал, пока один из служащих отца закончит наконец вещать о своих графиках и цифрах.

Ф: «Ты офигел, мать твою?! Мы должны были прискакать в офис Бруно ещё два часа назад! Где тебя носит?!»

Очередное сообщение резануло по нервам. Да что б его! Рик почти съехал на стуле. Сколько ещё продлится эта грёбаная пытка?

Р: «Отец нарисовался на горизонте. Прилечу, как только мне вернут документы и снимут кандалы».

— Хорошо, Фред, — кивнул наконец синьор Конти, бросив на Рика ледяной взгляд. — Отдел маркетинга пометил основные моменты. Предоставь все графики и отчёт в отдел разработок. Пусть они изучат информацию и представят свои варианты решения проблем.

С совещанием было покончено, осталось выдержать минут тридцать непрекращающихся нотаций, и можно валить. Рик выдохнул и вернул на лицо ленивую полуулыбку.

— Отлично справляешься, па, — показал он отцу большой палец, когда они остались одни в переговорной. — Ни убавить, ни прибавить.

— Снова ёрничаешь? — мужчина смерил его тяжёлым взглядом. — Сбежать сегодня не удалось?

— Я просто пошёл тебе навстречу, — Рик развёл руками. — Раз ты так хочешь видеть меня на этих беспонтовых сборищах…

— Беспонтовые сборища тебя кормят.

— Уже полгода как нет, — улыбнулся парень. — Ты забыл, что я ушёл в свободное плавание?

— Как забыть? — отец побарабанил пальцами по столу и встал, обращая взгляд к окну. — Младший ребёнок, единственный сын, бездарно протирает штаны в дешёвых клубах и забегаловках, не гнушаясь беспорядочными половыми связями и низкосортным алкоголем. Сплошное разочарование…

Внутри ощутимо кольнуло. Рик задрал руки за голову, сцепил их в замок и откинулся в кресле, сосредоточившись на высоком потолке кабинета.

Отец всегда не понимал его стремления стать музыкантом. Хотя сначала казалось, что они заодно. В памяти всплыл выпускной концерт в музыкальной школе. Рик с друзьями уже тогда основали небольшой коллектив. Они экспериментировали со стилями, сочиняли свои песни, но для концерта выбрали одну из самых сложных лирических композиций Гранта Грина. Отец улыбался, даже встал вместе с залом, разорвавшимся аплодисментами, а потом… Рик случайно услышал то, что не предназначалось для его ушей: «Вынужден вас разочаровать, маэстро. Рикардо не планирует строить музыкальную карьеру. Через год он поступит на экономический и практически сразу начнёт стажировку в компании». Тогда в горле словно образовался шершавый камень с острыми гранями. Он мешал говорить и чувствовать. Он до сих пор сидел где-то в районе груди, больно впиваясь в сердечную мышцу…

Тогда стало очевидно — они с отцом стоят по разные стороны вмиг возведённых баррикад, и… Рик слетел с катушек. Вместе с лучшим другом он создал рок-группу, провалил выпускные экзамены в школе и даже не попытался прийти в день вступительных экзаменов в универ, несмотря на договорённости отца. Так началось их противостояние, длившееся уже более четырёх лет. В какой-то момент родитель перестал скандалить, блокировать карты и вестись на провокации, он будто отказался от мысли, что сын идёт своей дорогой. Вручил ему ключи от новенькой тачки и платиновую карту, вместе с нарисованным экономическим дипломом и руководящей должностью в компании, а когда Рик ушёл из дома, швырнув все привилегии на шикарный рабочий стол из красного дерева, их общение свелось к переписке через личную помощницу, которую парень стабильно посылал куда подальше. Чаще всего прокатывало, и его оставляли в покое на короткий промежуток времени, но сегодня…

— Грустно, да? — Рик наконец нашёл в себе силы говорить. — Видеть в своём ребёнке сильную личность, какой не смог стать сам… м?

— Это ты называешь силой? — бровь родителя иронично дёрнулась вверх.

— Да похрен, как и что называть, если честно, — Рик встал и достал из кармана сигареты.

— Здесь не место для курения, — процедил отец.

— Плевать, — затяжка принесла мимолётное облегчение, по крайней мере, собеседник на секунду перестал быть виден за завесой дыма. — Ты хотел жить другую жизнь, любить другую женщину и иметь детей именно от неё, но побоялся остаться с голой задницей и сделал, как велят. Счастлив? Жена живёт в другой стране, дочка вспоминает на Рождество, а сын… как ты там сказал? — Рик неопределённо мотнул рукой в воздухе. — «Сплошно-о-о-е разочарование».

— Закрой свой рот! — рявкнул отец.

— Ух-ты… — расслабленно хохотнул Рик, хотя тело свело от дикого напряжения. — Живые эмоции? Давненько не видел, — он сбросил пепел на пол и отсалютовал двумя пальцами, сжимавшими сигарету. — Ну давай, пап, до встречи, мне пора!

— Сядь на место! Я не закончил!

— Сказал же, нет времени, — Рик покачал головой. — Меня на студии ждут. Стану звездой, впишу тебя в график.

— Рикардо! Ты пожалеешь о поспешных решениях!

Он не повернулся. Вскинул вверх кулак с вытянутым средним пальцем и хлопнул дверью кабинета.

Выскочив на улицу, Рик оглянулся. Взгляд машинально начал шарить по парковке, в поиске мотоцикла, пока до него не дошло…

— Да твою же мать, уважаемый синьор Конти! — выругался парень, отбрасывая окурок. — Долбаный деспот…

В репетиционную «каморку» удалось попасть спустя полчаса толкания в метро. Группа была на месте. С первого взгляда картинка ничем не отличалась от предыдущих дней. Джонни настраивал тарелки, Вито согнулся в три погибели и что-то усердно писал в своём неизменном, потрёпанном жизнью блокноте, Космо расположился на диване между двумя залётными девицами, а Фабиан носился туда-сюда с трубкой.

Рик пересёк помещение и притянул к себе подпиравшую косяк двери Линду. В глазах девчонки отразился испуг, но стоило коснуться её губ, они мгновенно раскрылись навстречу. Язык коснулся языка, прохладный металл пирсинга тихонько звякнул о зубы. Напряжение начало отпускать… но лишь на секунду.

— Да ты охренел! — Рика силой оторвало от девушки. — Забил на договорённости, просрал встречу, а теперь стоишь тут и сосёшься с админшей?! — Фабиан осёкся. — Прости, Лил… ничего личного, просто твоя хотелка – редкостный мудак.

В голове зазвенел тревожный колокольчик. Рик сжал кулаки и прищурился.

— Я прощаю твоей неугомонной заднице такие закидоны, Фаби, — процедил он, поправляя надорванный рукав куртки. — Но только первый и последний раз, исключительно по дружбе, ясно?

— Да иди ты, знаешь куда, урод?! — рявкнул Фабиан. — Вертел я твоё ценное мнение! Спасибо тебе за похороненные мечты! Расходимся!

По челюсти мазнуло кулаком, но основной удар пришёлся в косяк. Фабиан вскрикнул и согнулся пополам.

— Слабо, но засчитано, — Рик потёр скулу и оглянулся.

Девушек с дивана сдуло ветром, а парни сидели, опустив головы, не считая Вито — тот продолжал писать, не обращая внимания на разыгравшуюся драму.

— Кто-то объяснит мне, что происходит? Насколько я помню, мы не договаривались с Марко Бруно о конкретном времени. Или наш суетолог успел и в итоге обосрался?

— Никто и ничего не успел, — Джонни легонько ударил по тарелке. — Фабиан решил, что первую встречу можно провести и без тебя. Мы ввалились в офис Бруно, нас нашли в списках и послали.

— В смысле “послали”? — Рик сел на ближайшую колонку и разблокировал телефон. — Послали почему?

— Да просто послали. Сказали, что синьор Бруно отменил все договорённости.

Внутри заворочались неприятные подозрения, но Рик упорно продолжал листать телефонную книгу.

— Сейчас разберёмся, — он нажал на вызов и принялся ждать. — Скорее всего, вы просто пришли не в то время. А всё потому, что кто-то решил поиграть в главного.

— Всё потому, что кто-то забивает хрен на договорённости, — процедил Фабиан с дивана, зашипев от боли, когда Линда приложила к руке лёд.

— Иди нахрен! — Рик показал ему средний палец и отвлёкся на разговор.

И нет, дело было не во времени, не в составе группы — вообще ни в чем, что можно было назвать «объективной причиной». Приятный голосок на том конце динамика мило, но совершенно однозначно объяснил, что их просто прокатили, оставив на память стильную визитку со звёздным именем.

— Ерунда какая-то, — пробубнил Рик.

Он всё ещё сомневался, но всё же набрал номер звукозаписывающей студии, с которой они неделю назад подписали договор на запись трека, а потом несколько клубов, где должны были выступать в ближайший месяц. Сомнений не осталось. Рука с мобильным безвольно стукнулась о колено. Секунда — и нутро затопило яростью.

— Сукин сын! — Рик вскочил и с силой пнул колонку. — Вот дрянь!

Как его оттащили от оборудования, он помнил плохо. В висках пульсировал огонь. И почему он сразу не догадался, что значила эта фраза: «Пожалеешь», сказанная вдогонку?

— Убью… — прохрипел он, отфыркиваясь от холодной воды, прилетевшей в лицо. — Размажу по стенке!

— Угомонись, Рик, пока тебя не вырубили, — предупредил Фабиан. — Бруно ты ничего не сделаешь. Если он решил утопить музыканта, он всё равно это сделает.

Рик посмотрел на остывшего друга и рассмеялся.

— Если бы это был Бруно, я бы плюнул и растёр. Есть хреноллиард и один способ обойти таких снобов.

— У тебя есть другое объяснение такому всплеску «везенья»? — невесело усмехнулся Джонни. — Сначала этот урод появляется на горизонте, а на утро мы уже везде в стоп-листе, как протухшие устрицы.

— Есть, — Рик встал и направился к выходу. — У этого объяснения даже есть конкретное имя. Леон, мать его, Конти.

Рикардо Конти собственной персоной☺️
***
Дорогие читатели! Рада снова встретиться с вами в моей музыкальной новинке☺️ Как видите, нас ждёт непростой герой. Сейчас он колючий ёжик, но мы-то знаем, что в душе он сладкий пирожок))) Совсем скоро мы познакомимся и с главной героиней этой песни о любви😘
Буду рада, если эта финальная летняя нота придётся вам по душе и вы будете радовать нас с музом своими комеентариями и сердечками💞
Всем желаю солнечных выходных. Обнимаю. Ваша Лиза🐌🎵

Дверь в кабинет отца Рик открыл с ноги. Тяжёлое полотно стремительно пролетело полукруг и грохнуло о стену. Мужчина вздрогнул и потянулся к кнопке стационарного телефона, но когда понял, что перед ним сын, на губах заиграла торжествующая полуулыбка.

— Мне вызвать охрану? — поинтересовался он, заметно успокаиваясь. — Или порчу имущества ты отработаешь добровольно?

— Ты совсем охренел?! — взревел Рик, подлетая к столу. — Это, по-твоему, честная игра?

— Ты о чём?

— Ты всё прекрасно понимаешь! — Рик едва удержал себя от того, чтобы пустить в ход кулаки. — Но… знаешь… Это слишком даже для тебя. Просто… — кулак всё же прилетел в стол. — ОТВАЛИ, ЯСНО?!

Он до боли стиснул зубы. Внутри всё горело в чёрном огне, сжигая последнюю надежду на душевное равновесие. Полуулыбка так и не слезла с лица родителя, и это бесило так, что выкручивало суставы.

— За что, а? — Рик опёрся ладонями о столешницу и приблизил своё лицо к лицу отца. — Что ты ко мне пристал, а? Что тебе, мать твою, надо?!

— Рик…

— Может, я приёмный? Может, мать меня притащила тебе в подоле, и ты так ей мстишь?

— Рикардо!  

— Я не прошу денег, не прошу протекции… Я полгода назад отказался от всего этого многомиллионного дерьма, но ты продолжаешь играть в заботливого родителя, который всё решает за меня! Ты зарубил моё музыкальное будущее в зародыше, ты растоптал мою веру в ТЕБЯ, ты раз за разом доказывал мне, что я для тебя не самый удачный проект, который ты «хочешь довести до ума». Но я не проект, ясно? Поэтому иди нахрен, а?!

Воздух в лёгких закончился, душа осыпалась серым пеплом. Рик обессиленно опустился на стул напротив.

— Ты не дал мне договорить в прошлый раз, — отец откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Пришлось немного поработать над мотивацией.

— Оставь в покое группу. Ты не имеешь права, понял?

— Оставим мои права, Рикардо. Сначала выслушай.

— Ты серьёзно решил, что я сейчас буду тебя слушать?

— А у тебя есть выбор?

Выбор был. Послать к чертям старика с его паранойей, вернуться к команде и искать выход. Можно переименовать группу, изменить информацию в соцсетях и поработать над репертуаром. Можно свалить в другой город, другую страну, сменить имя и фамилию. Можно…

— В любом случае, — прервал отец поток его мыслей. — Я признаю, что был не прав.

От слов, сказанных так просто и обыденно, Рика передёрнуло. Сначала даже показалось, что он ослышался. Был не прав? И всё?

— Я не должен был закрывать глаза на твои интересы.

— Интересы? — из груди вырвался непроизвольный смешок. — Интересы… Это ты про музыку? Музыка была смыслом моей жизни, синьор Конти, но ведь вам же плевать, верно?

— Не плевать, но ведь и ты ни разу не попытался доказать мне, как для тебя это важно! Бунтовал, устраивал спектакли, группу эту сколотил из кучки бездарностей.

— Доказать? Ты заявил, что моя судьба уже предрешена, и ждал, что семнадцатилетний пацан будет тебе что-то доказывать?! Мне, может, нужно было тебе бизнес-план на десять лет вперёд предоставить? С графиками и схемами?! — Рик хлопнул ладонью по столу. — Знаешь… плевать на меня, на наши отношения, на всё это дерьмо… но сейчас пострадали люди, которые вообще не при делах, и вот это уже очень и очень хреново.

— Людям надо бы прекратить заниматься ерундой и найти себе достойную работу.

— Под достойной работой ты имеешь в виду протирание штанов в душных офисах и лизание задницы начальника ради очередного повышения?

— Разговор идёт не туда, — отец открыл ящик стола и достал оттуда папку. — Вот, ознакомься.

— Не вижу смысла, — Рик даже не пошевелился.

— Тогда твои бременские музыканты могут забыть о своих планах раз и навсегда.

Рик достал сигареты, прикурил, швырнув пачку на стол и, выпустив в лицо отцу облако дыма, прищурился.

— Ты всегда был таким конченым мудаком или сейчас какое-то обострение?

Отец ничего не ответил. Снова скрестил руки и кивнул на папку. Рик покачал головой. Стоило ли сомневаться, что их противостояние закончится по-другому? Он ещё раз затянулся и придвинул к себе пластиковый конверт. Внутри лежал договор, копии документов и заявление. Рик небрежно вытряхнул бумаги из папки и зачитал:

— Консерватория Мантуи имени Луки Маренцио, — он вопросительно посмотрел на отца.

— Ты хотел заниматься музыкой, — развёл руками тот. — Я даю тебе такую возможность.

Кабинет накрыла оглушающая тишина. Лёгкие схлопнулись, отказываясь пропускать кислород, в висках запульсировала кровь. Наконец Рик очнулся, потушил сигарету о пачку и сдавленно произнёс:

— Ты издеваешься?

— Нет. Хочу, чтобы ты получил нормальное музыкальное образование. В Мантуи есть джазовый профиль, я помню, тебе нравилось экспериментировать…

— Зачем? — тихо спросил Рик.

— Что зачем?

— Зачем ты это делаешь?
***
Друзья, завтра выходим на мой любимый график пн-ср-пт. Очень надеюсь, что уже вошла в ритм и будем тихонько плать без перебоев, но не загадываю. Всем чудесного вечера. Ваша Лиза😘

Отец поправил идеально сидевший костюм и прочистил горло:

— Исправляю ошибки всего лишь.

— Я тебе не верю, — Рик покачал головой и встал. — В любом случае мне это не интересно. Ты опоздал на пять лет, папа. Теперь я играю рок, курю, пью дешёвое пойло и заваливаю девочек, не сильно заботясь об их репутации. Такой персонаж не нужен консерватории, аура не выдержит.

Он подвинул бумаги ближе к отцу и развернулся на выход, но в спину прилетело:

— Ты снова уходишь, сын. Снова не дослушиваешь меня до конца. Печально, что ты так и не научился делать правильные выводы.

Есть такое понятие «ледяная ярость»? Если его нет, то стоило бы придумать, потому что в ту минуту Рик ощущал именно её. Ноги приросли к полу, внутри всё покрылось толстой коркой грязного льда. Сердце же бешено колотилось о рёбра, как у загнанного в ловушку зверя. И как он мог забыть, что его отец, как никто другой, любит играть в игры. Рик медленно повернулся.

— Ну конечно… Это ведь не просто акт отеческой любви.

— Присядь, — мужчина указал на стул.

— Постою.

— Как скажешь, — отец пожал плечами. — Итак, как я и сказал, я понял, что бессмысленно тянуть тебя в компанию силой, однако и заниматься такой ерундой, как игра отвратной музыки в третьесортных заведениях, сын будущего члена правления тоже не должен. Поэтому…

— Ах ты ж чёрт! — Рик не смог сдержать резкого смешка. — Политика. Ну конечно. Вайб для политика у тебя дерьмовый. Ты поэтому за мной так упорно бегаешь?

По тому, как отец стиснул зубы, стало понятно, что Рик попал в точку. Было сложно в неё не попасть, когда история их семьи — одно сплошное позорное пятно. Отец женился на матери, когда той едва исполнилось восемнадцать. Брак по договорённости родителей, без любви и малейшей обоюдной симпатии. Отец хотел быть с другой, но, видимо, не любил её так сильно, чтобы отказаться от наследства, а мать… она была малолетней бунтаркой, и брак с заносчивым снобом, у которого уже в двадцать пять намечалась лысина, а к лицу навечно прилипла высокомерная гримаса, никак не входил в её планы.

И тем не менее они поженились. Через два года родилась старшая сестра Рика, а ещё через год сам Рик, потому что дочь синьора Альберто Конти категорически не устроила. Однако сын оказался слишком похож на мать. Такой же свободолюбивый засранец с пулей в башке. Но когда жена предложила развестись, ей просто купили большой и красивый дом на юге Франции и разрешили жить свою жизнь без смены статуса, ведь в идеальный мир идеального Альберто развод никак не вписывался. И вот теперь отец дорос до политики, а тут такая засада.

— Бред какой, — Рик снова хохотнул.

— Ты поступаешь на выпускной курс консерватории и заканчиваешь её, — проглотил отец его насмешки. — Дальше, имея диплом и несколько фотографий с отчётных концертов, можешь писать свои бестолковые песенки, сколько хочешь.

— Выпускной курс? И как ты себе это представляешь? — Рику на секунду показалось, что отец действительно поехал крышей. — Влетаю я с ноги в выпускной год, без практики и знаний, и все сразу бегут-орут, чтобы мне, такому классному парню, диплом выдать?

— Я обо всём позаботился. Моя команда уже полгода создаёт «правильное лиц». Хорошо, что у тебя хватило ума не афишировать, чей ты сын.

— Было бы чем гордиться, — фыркнул Рик. — Окей, а если я провалюсь? Что тогда?

— Диплом мы тебе в любом случае нарисуем, но… — отец выдержал паузу. — Тогда ты идёшь работать в компанию.

Рик всё же сел и, подперев щёку ладонью, уставился на отца.

— То ли ты действительно двинулся умом, то ли я не догоняю, — задумчиво произнёс он. — Какой-то бредовый бред. Ты так помешался на своей цели вернуть надо мной контроль, что мысль о том, что такой управленец, как я, пустит твой корабль ко дну, даже не пришла тебе в голову?

— Не нужно много думать, Рикардо, — отец снова положил перед ним документы. — Нужно смахнуть пыль со своих знаний и доказать мне, что в твоём бренчании есть хоть какой-то смысл.

За панорамным окном медленно плыли облака. Рик машинально отметил, что солнце село, окрашивая их в сиренево-розовые тона. Рим затих, готовясь нырнуть в бурлящий котёл ночной жизни, а он всё сидел в холодных офисных стенах, игнорируя назойливое жужжание мессенджеров.

— Какой, мать его, длинный день, — Рик устало сжал переносицу.

— Заметь, я всё ещё терпеливо жду твоего ответа, — напомнил о себе родитель.

— Как будто тебе нужен мой ответ, — усмехнулся Рик. — Ты уже всё решил, обо всём договорился, нарисовал нужную историю, и теперь тебе нужно только, чтобы я, как актёр, отыграл свою роль.

— Даже если и так, что это меняет?

— Да нихрена, конечно, — Рик поднялся на ноги, собирая документы обратно в папку. — Окей, синьор Конти, вызов принят. Я продержусь этот год, а потом ты отвалишь от меня на веки вечные, понял?

— Сначала закончи, — отец скептически хмыкнул.

— Ну, тут как карта ляжет, — он вытащил телефон и бегло прошёлся по чатам. — Разблокируй деятельность группы — моё единственное условие.

— Завтра они ни о чём не вспомнят.

— Хорошо, что моральное уродство не передаётся воздушно-капельным путём, — мрачно отметил Рик. — До завтра, папа.

Он двинулся на выход. У самой двери его догнал голос отца:

— Мать приезжает на следующей неделе. Сделаем семейные фотографии, потом выдвинешься в Мантуи.

Рик стиснул зубы до скрежета, подавив порыв вернуться и всё-таки начистить морду будущему политику.

— Не забудь вернуть мне карты и ключи от тачки, — сказал он и стремительно покинул кабинет.
***
Привет, дорогие)) Прилетела к вам с продой и приглашением в мой . Там делюсь подборками любимых фильмов, личными мыслями, планами и всякими другими интересностями, забегайте☺️
Встретимся в среду. Ваша Лиза🎵

Небольшая узкая улица вела к длинной арочной галерее, внутри которой расположились камерные магазинчики с сувенирами, продуктовые лавки, чьи огромные витрины украшали разноцветные банки всевозможных видов мостарды, и пекарня, завлекавшая посетителей одуряющим ароматом кофе и сбризолоны.

Рик припарковал машину, перекрыв движение туристическому потоку, и направился к столикам, расположенным у входа в пекарню. От запаха миндаля и ванили начинало мутить, но он всё же заказал себе эспрессо, плюхнулся на шаткий стул и, небрежно швырнув на столешницу телефон, достал сигареты и зажигалку.

Лёгкие заполнил едкий дым. Рик закрыл глаза и поморщился. Голова раскалывалась, во рту прочно обосновалась горечь, а ссадину на скуле щипало от малейшего движения. Эту ночь он провёл как настоящий рок-музыкант. Сначала надрался в хлам, затем набил морду лучшему другу, а после позволил Лили зализывать его раны в прямом и переносном смысле слова.

— Дерьмо, — прошептал Рик и зашипел от резкой боли в рёбрах. — Сраное дерьмо.

Воспоминания короткими вспышками замелькали перед глазами. После встречи с отцом Рик не поехал в «каморку». Нет, он сразу отправился в бар. К моменту, когда команда «Vento» нашла своего солиста, он уже изрядно набрался.

— Твой отец? — оторопело переспросил Джонни, когда Рик заплетающимся языком рассказал им, кто стоит за свалившимися на группу неудачами.

— Мудак, — поправил его Рик. — Му-у… дак. Отец… ах-ах! — он грохнул пустым стаканом по стойке. — Где раздают отцов? Я хочу сделать возврат.

— И что теперь? — Космо жестом подозвал бармена.

— Ничего особенного, — Рик пожал плечами. — Вы продолжите работу без меня, а я… — он снова пьяно усмехнулся. — Я буду пиликать на скрипочке в Ма-а-а-нтуе!

— Да ну нахрен! — присвистнул Джонни.

— Нахрен. Да, — кивнул Рик и притянул к себе Линду. — Бу-дешь скучать по мне, крошка?

— Когда ты уезжаешь? — спросил Фабиан. — Надо начинать искать солиста, чтобы ты сам мог проводить прослушивания.

Деловой тон друга опалил сознание. Именно с ним Рик создал когда-то «Vento», и только Фабиан знал, сколько боли и разочарования стояло за всем этим. Он знал, на каком дне находился Рик в тот период, знал, что создание группы стало тем самым спасательным кругом и сейчас так легко рассуждал о смене солиста. Зубы непроизвольно издали противный скрежет.

— Что такое, Фаби? — Рик отставил стакан и спрыгнул с барного стула, чуть было не потеряв равновесие. — Наконец-то ты сможешь быть самым главным в домике?

Фабиан дёрнулся. Дротик попал точно в цель.

— Я уже давно наблюдаю за твоей тихой завистью.

— Ты звезду словил, Рик? — усмехнулся Фабиан. — Сядь и заткнись. У меня деловой подход, в отличие от золотого мальчика, которому срать на бабки.

Рик не стал дальше слушать. Для чего? То, что друг стал бывшим, он подозревал давно, а сейчас просто рационально воспользовался поводом выплеснуть накопившееся напряжение и злость. Кулак вылетел вперёд и уложил Фабиана на диван. Боль в костяшках облегчения не принесла. Рик сплюнул и покачал головой.

— Дебил. Лучше спортом займись, а то тебе так никто и не даст.

Он развернулся, чтобы уйти, но не вышло. Сзади очень не по-мужски налетели с кулаками, а дальше Рик не разбирался. Парни едва смогли оттащить их с Фабианом друг от друга. Лили оказалась рядом, вызвала такси и помогла добраться до кровати.

— Надеюсь, ты совершеннолетняя, — прохрипел Рик, прихватывая колечко с чёрным камнем на её нижней губе.

— Давно и бесповоротно! — шепнула Линда, целуя его в шею. — Показать паспорт?

— Поверю на слово.

Лили не нужно было намекать дважды. Она слишком долго и упорно шла к цели, что в тот момент оказалось как нельзя кстати.

Утро встретило диким похмельем и болью в каждой клеточке тела, а к вечеру Рик имел на руках документы, карту и ключи от машины, а также адрес своего нового жилья и посланное к чёрту настоящее.

На рассвете он двинулся в путь, пообещав наведаться в Рим к приезду матери, и уже через четыре с половиной часа сидел за столиком едва открывшейся пекарни и думал о том, какого хрена он снова перепрошивает свою реальность в угоду папаше, и почему его лучший друг на поверку оказался таким конченым дерьмом.

 — Плевать, — заключил Рик, наконец бросив окурок в пепельницу и одним махом допив эспрессо. — Это будет даже интересно.

Мантуя. Италия

Он вернулся в машину, набрал в навигаторе нужную улицу и вырулил на проезжую часть, лениво переключая волны приёмника. Боковое зрение уловило знакомый логотип. Рик изменил маршрут и свернул с дороги, ища место для парковки.

— Папиной гордости нужно выглядеть конфеткой. Готовься, дорогая, — она поцеловал платиновую карточку и остановил машину.

Заскочив в модный бутик всемирно известного бренда, Рик вынес полмагазина шмотья и, довольно скалясь, запихнул его на заднее сиденье авто. Пусть отец года радуется отчётам по карте от всей души. С обувью он проделал то же самое, после чего закупился пивом и снеками и, наконец, сосредоточился на поиске нужного дома.

— Да где ж эта хата, — задумчиво пробубнил Рик, изучая названия улиц, через которые пролегала зелёная дорожка на навигаторе.

Система безопасности внезапно пискнула и резко остановила машину. Рик даже не заметил, как чуть не влетел на пешеходный переход. Подняв глаза, он наткнулся на кучку ботанов с музыкальными кофрами, которые смотрели на него осуждающе, и примирительно поднял руки.

— Извиняюсь, извиняюсь, музыкальная братия, — Рик поджал губы и комично изобразил неловкость. — Не угробьте меня смычками, я без пяти минут свой.

Парни и девушка только осуждающе качнули головами и двинулись дальше. Рик усмехнулся и последовал их примеру. Тратить время на нелепые знакомства никак не входило в его планы. Он хотел поскорее найти жильё, запихнуть в него весь ненужный хлам и протянуть, наконец, ноги до самого вечера. А потом уже исследовать этот древний, со всех сторон, городишко на предмет развлечений. Договорённости с отцом не уточняли, что Рик должен изображать бедного, но ужасно талантливого студента без связей и протекции. Напротив, каждая собака в Мантуи должна была знать, что он сын своего отца. От себя парень добавил только то, что ему можно всё и немно-о-ожечко больше.

Риелтор, субтильный молодой человек с комично зализанной на бок чёлкой и натянутыми по самые гланды штанами, в которые была заправлена мешковатая клетчатая рубашка, вручил Рику ключи от новой квартиры и пустил в прохладное помещение.

— Располагайтесь, — прогундосил парнишка, нажимая на какие-то кнопки на встроенном пульте управления. — Ремонт новый, вся кухонная техника имеется, подключена система «умный дом», а необходимое вам учебное заведение находится в пяти минутах ходьбы.

Рик провернул кольцо ключей вокруг пальца. Квартирка была крохотная и уютная. Бежевые стены, дизайнерская мебель, широкий мягкий диван и зона кабинета с узким столом и стеллажом для книг. На окне стройным рядом расположились горшки с цветами. Рик мысленно шлёпнул себя ладонью по лицу. Не квартира, а просто мечта маленькой принцессы. Зашибись.

— Отлично. Спасибо. Пока, — ускорил он просмотр.

— Подождите, я хотел продемонстрировать… — запротестовал риелтор.

— Не надо мне ничего демонстрировать. Если будут вопросы, свяжусь с вами по контакту в договоре.

Оставшись один, он открыл банку пива и улёгся на диван. Учёба в консерватории Мантуи началась неделю назад. Здесь вообще всё подчинялось исключительно своему особенному ритму. Нужно было найти ректорат, отдать бумаги, узнать, где и как он будет обучаться.

— Нахрена я в это влез? — Рик сжал глаза большим и указательным пальцем. — Просто вот зачем?

Ответа на этот вопрос у него не было, но что-то подсознательно держало его у этой двери. Что? Незакрытый гештальт? Желание надрать отцу задницу, чтобы потом с чистой совестью разорвать последнюю связывавшую их нить? Или потерянное настоящее? Нет, парни не повернулись к нему спиной, даже наоборот. Джонни обещал держать в курсе дел, Космо в своей манере отписался, что с таким дерьмом, как Фабиан, работать не будет, а Вито просто всучил Рику свой блокнот, в котором оказалась просто тонна аранжировок их песен, вышедших и тех, что так и остались в черновиках. Это была его команда, и ради неё он готов был перекраивать своё сознание, но ссора с Фабианом не выходила из головы. Как так всё время получалось, что самые близкие люди выдавали самые мерзкие поступки? Легко плевали в душу, манипулировали и затаптывали то человеческое, что в Рике ещё оставалось, при этом совсем не мучаясь угрызениями совести.

— Сраные ублюдки, — Рик смял пустую банку и швырнул аккурат в дизайнерскую тумбу. — Что один, что второй.

Он снова разблокировал мобильный и открыл приложение доставки, но оно прозрачно намекнуло, что в такой дыре, как Мантуя, не работает, а это значило, что придётся поднимать задницу и искать ближайший супермаркет, да и вообще изучать инфраструктуру города и налаживать какое-то подобие жизни.

Гитара сама собой оказалась в руках, блокнот, подаренный Вито, открылся на одной из ранних песен группы. На втором куплете внутри потеплело. Как бы там ни было, время с «Vento» было классным, а музыка всё равно никуда от него не денется, главное сейчас — получить ключи к свободе. Остальное выстроится само собой.

Вечер плавно перетёк в ночь, но гитара выскользнула из рук только тогда, когда небо в окнах стало светлеть. Рик встал с дивана и попытался размять затёкшие мышцы.

— Как там у классиков? «Ни один человек не может выиграть каждую битву, но ни один человек не должен пасть без борьбы», — Рик громко зевнул и лениво стянул с себя футболку. — Пришло время показать чьей-то самовлюблённой заднице, что пора оставить меня в покое.

Дорога до консерватории действительно заняла бы каких-то десять минут пешком, но Рик поехал на машине. Он припарковал её прямо у главного входа и мстительно хмыкнул. Идеальный сынишка идеального политика готов просвещаться. Пусть все это видят и радуются за синьора Конти-старшего от души.

— Привет, красавица, — Рик ослепительно улыбнулся одной из студенток, стоявшей в холле у стенда с расписанием. — Не подскажешь, где тут ректорат?

— Не вопрос, — вернула улыбку та, после секундного замешательства. — Новенький?

— Старенький, но в очень хорошем состоянии, — подмигнул ей Рик.

Смеясь и флиртуя, они дошли до высокой двустворчатой двери. Сколы и потёртости на резных деревянных элементах, как и всё в этом заведении, выдавали солидный возраст. На прощание Мелани, так звали третьекурсницу-пианистку, начеркала ему на обрывке листочка свой номер.

— Буду рада ввести тебя в курс дела, Рик. Удачи! — подмигнула она и, плавно покачивая бёдрами, свернула в ближайшую аудиторию.

Рик сунул бумажку в карман и усмехнулся. Неплохое начало дерьмовой затеи. Хотелось верить, что это знак и год пройдёт в приподнятом, во всех смыслах, настроении.

Однако реальность имела на этот счёт другое мнение…

— Да, по вам было распоряжение, — кивнула секретарь, изучая фотографию в анкете. — Так радовались поступлению в наше учебное заведение?

Пронзительный взгляд прозрачных серых глаз мазнул по разбитой скуле. Поджившие раны мгновенно заныли, напоминая о себе. Рик едва заметно поморщился. Дерьмо.

— Отец был против моего рвения стать вторым Би Би Кингом, — он пожал плечами и прочесал пятернёй чёлку. — Пришлось отстаивать свою точку зрения.

— Надеюсь, вы понимаете, что в первую очередь пришли в высшее музыкальное учебное заведение, и такой внешний вид… — женщина не договорила.

Строгая отповедь старой девы умерла в зародыше, когда за спиной у Рика скрипнула дверь.

— А вот и ты, Мария, — выдохнула секретарь. — Отлично, — она вышла из-за стола и снова обратилась к парню: — Знакомьтесь, синьор Конти, ваш куратор на ближайший учебный год…