Мы отомстим вместо тебя. Красная нить

- Я отказывают это делать.

- А у вас нет какого-нибудь другого специалиста? Скажем, более компетентного?

Наши с девицей взгляды скрестились, и я почувствовала, как волна раздражения поднимается во мне на невиданные ранее высоты. Обычно я не оцениваю людей по внешности, да и вообще стараюсь не полагаться на первое впечатление. Но эта девка раздражала меня на каком-то интуитивном уровне, и ничего не получалось с этим поделать.

Вполне возможно, что во мне говорила элементарная зависть: девушка была молодой – только двадцать один, но уже состоявшейся личностью. Яркая, красивая, высокая блондинка с тем самым типом фигуры, которым вслед оборачиваются мужчины. Мои тёмные волосы опять были подстрижены по плечи, невыразительная фигура пряталась под мешковатой одеждой, морщинки под глазами легли этим утром особенно глубоко, а вены до сих пор исколоты иглами от капельниц. Я ощущала себя не на тридцать пять, а минимум на семьдесят, и эта девчонка со своими надуманными проблемами, молоденькая и здоровая, казалась грубой издёвкой мироздания.

- Я отказываюсь это делать, - повторила я, и перевела прохладный взгляд на начальника.

- Прошу прощения, госпожа Смирнова, - подобострастно проговорил Стас, и подскочил со своего места, хватая меня под локоток. – Вы позволите мне ненадолго пообщаться с помощницей с глазу на глаз? Обещаю, мы недолго.

Девица милостиво махнула рукой, и Стасик таки оттащил меня на кухню.

- Мира, ты что творишь? – зашипел он, словно гадюка. – Что значит «отказываюсь?». С каких пор у тебя появилось право выбора?

- Ну так уволь меня! – в тон ему шикнула я.

Некоторое время мы стояли друг напротив друга, осознавая абсурдность ситуации. Стас ни за что не выгонит меня, а я не уйду по собственному желанию. Мы слишком крепко связаны, чтобы вот так вот взять и всё бросить, и оба это понимали.

- Ладно, - выдохнул мужчина. – Давай рассуждать логично. К нам наконец пришла клиентка, и это после трёх месяцев затишья. Она готова заплатить сама, авансом, наш тройной тариф. Скажи, чего вдруг ты решила взбрыкнуть?

- Стасик, мы чем тут занимаемся? – уточнила я. – Наказываем неверных мужем, изменивших своим жёнам. Но эта девица даже не замужем!

- Мы всегда можем сделать исключение, к тому же согласись, тот парень повёл себя не слишком-то порядочно.

- Да нифига я не согласна! Она сама прыгнула к нему в постель, пока он был не слишком вменяем, а теперь чего-то хочет от человека, который ничего ей и не обещал. И то, что он лишил её невинности, не доказывает, что он непорядочный.

- Мира…

- Я вообще подозреваю, что она и это подстроила. Может быть даже операцию соответствующую сделала.

- Мира! – повторил Стасик громче. – Она предлагает нам деньги и согласна на перемещение. А мы, соответственно, согласны ей помочь.

- Не всё решают деньги, и тебе прекрасно известно, что есть вещи, которые за них не купишь.

- Но конкретно мы за деньги можем купить время. Мать вашу, конкретно твоё время! Мир, ты не уходила в анабиоз с начала сентября, а сейчас на дворе декабрь. Или так нравится мазать гепариновой мазью синяки на руках?

Это был удар ниже пояса. Неделю назад мне пришлось на сутки улечься в больницу, чтобы получить свою дозу «целебных витаминчиков», потому что организм оказался на пределе. Заснуть – единственный для меня способ дождаться следующего года, чтобы получить хотя бы призрачный шанс на выздоровление. И никакой гарантии нет, что после этой девицы к нам придёт кто-то ещё.

- Стас, тут всё равно что-то нечисто, - покачала головой я. – Она нам явно недоговаривает.

- А когда нам хоть кто-то всё выкладывал как на духу? – пожал плечами шеф. – Переместишься, и тогда узнаешь наверняка.

Несколько мгновений я ещё колебалась, закусив губу. Хотелось плюнуть на всё и свалить. Желательно, перед уходом высказав этой размалёванной девице всё, что о ней думаю. Но, во-первых, с моей стороны это было бы не просто ребячеством, но и хулиганством. А во-вторых, левая рука по-прежнему болела от иголок, но это всё равно было лучше того состояния, которое ощущалось неделю назад. Один раз я уже лежала в больнице, и повторять тот опыт было отчаянно страшно. Мне нужен этот анабиоз.

- Ладно, давай приступать к работе.

Я ожидала, что сейчас Стасик прихлопнет от радости в ладоши и побежит договариваться о сделке. Или скорей уж проверять свой счёт. Но нет, он еле заметно улыбнулся и слегка сжал мой локоть.

- Всё будет хорошо, Мир. Ты справишься.

А уж потом, само собой, побежал к клиентке. Лебезил, сорил комплиментами, и вообще делал всё, чтобы моя угрюмость не бросалась в глаза. Они подписали документы, Станислав проверил счёт и начался инструктаж. Я пропускала его мимо ушей – за столько лет могу и сама прочесть. Клиентка тоже не была внимательна, но от неё здесь зависело мало что. Мы улеглись каждая в свою капсулу, и приготовились к погружению в сон.

- Сделайте так, чтобы этот придурок понял, чего он лишается, - проговорила девчонка, буквально исходя желчью. – Хочу, чтобы после пробуждения всё в моей жизни стало таким, каким и должно быть.

- Конечно-конечно, - проворковал Стасик, и закрыл над нею крышку. Клиентки погружаются в сон первыми и первыми же пробуждаются. – А теперь закрывайте глаза и начинайте медленно дышать.

Мы с шефом не обменялись даже парой слов. К чему, если для нас это рядовая ситуация? Я настроилась на переход, привычно стараясь воссоздать в своей голове вакуум. И, также привычно, у меня это не получилось, в последний момент пробивая тьму искорками воспоминаний.

Переход прошёл не так, как обычно – это я поняла сразу. Меня мутило, голова кружилась сильнее, чем обычно, а самым странным было то, что до сих пор не подгрузились воспоминания. Чаще они приходили постепенно в течении суток или двух, а иногда я просто просыпалась с ощущением, что эти знания были при мне всегда. Но не в этот раз.

Впрочем, ждать долго мне и не пришлось. Секунд десять, не больше, и на меня хлынул поток невиданной мощности, от которого хотелось закрыться, пока не сошла с ума. Усваивать информацию приходилось быстро, наскоком и не всегда я понимала, что за знания приходят в данный момент. Но одно, очень яркое, никак нельзя было пропустить. Самовлюблённая девица с замашками светской дивы действительно много чего от нас скрыла. И самым главным было то, что она оказалась беременна.

Я пила уже вторую чашку чёрного чая слабой заварки и с огромным количеством сахара. Жидкость больше не лезла, грозясь вот-вот выйти наружу тем же путём, как и входила, но я до сих пор не готова начать разговор. Стас терпеливо ждал, держа наготове печенья. Хотя какие печенья, когда тебя вот-вот стошнит, и ты даже не понимаешь, от волнения это будет, от перегрузок организма или от элементарного токсикоза. Впрочем, двенадцатая неделя началась – токсикоз уже должен пойти на спад.

- Ну что, собралась с мыслями? – тактично напомнил о себе мой шеф. – Давай, Мир, чем быстрее начнёшь говорить, тем скорее сама со всем разберёшься.

Тут он был прав, ведь лучше всего информация у меня усваивалась, когда излагала её своими словами. Потому и писала Стасику письма через день или два после перемещения, дождавшись, когда воспоминания владелицы полностью перейдут ко мне и обживусь в новом теле. Сейчас ждать смысла не было. Полный комплект я уже получила, а значит дальнейшее молчание действительно попахивало убеганием от проблем.

- Выбирай, что хочешь услышать: сказку, мелодраму, детектив?

- Хоррор есть? – деловито уточнил шеф. – Погоди, попкорн сделаю.

Про попкорн, кстати, не шутил – в лаборатории он был. Другое дело, что сейчас меня бы начало мутить от одного запаха.

- Хоррора в жизни нашей клиентки нет, так что будет сказка. Без жрачки!

Стас пробурчал что-то не слишком разборчивое, но спорить не стал. По негласной договорённости, с момента перемещения все относительно важные решения остаются за мной. Даже если на первый взгляд они кажутся совсем незначительные.

- Итак, жила-была девочка, и звали её Юленька Смирнова, - начала я тоном завзятой сказочницы. Ну ещё бы! Столько времени возилась с детьми последние перемещения, что заново привыкла. – Умница, красавица, младшая дочь в семье. Мамина и папина баловница. Юля не знала проблем в учёбе – та давалась ей легко, хотя и не особо интересовала. К тому же, любящие родители никак не давили на драгоценное чадо, позволив выбрать специальность по душе, и девочка пошла учиться на дизайнера. Сейчас, правда, Юля в поисках себя и вышла в академ, не доучившись год, но важное не это.

- Помимо престижного образования, - продолжила я, - у Юленьки не было проблем и с деньгами. Она не подрабатывала в кафе быстрого питания и не раздавала листовки на улице – ей просто выдавали карточки с почти неограниченным счётом, и наша героиня тратила средства, не задумываясь.

- Интересно, а меня её родители усыновят? – хмыкнул Стас, которого всегда и в любом деле в первую очередь интересовала финансовая сторона.

- Староват ты для них, - пожала я плечами. – Итак, нашей принцессе не хватало только одного – принца. Прекрасного и богатого, какие бывают только в сказках и любовных романах. Чтобы увидел Юлю и тут же вдохновенно прошептал «я ваш навеки, выбросьте карточки отца и заберите мои. И, кстати, вот билеты на Мальдивы».

- Принц мне без надобности, а путешествовать не люблю, - вставил шеф, но тут же осёкся под строгим взглядом. А я смогла продолжить.

- Но тут у Юленьки случилась осечка. Принцы были либо богатыми, но старыми, либо молодыми, но ещё совсем без денег. Или такие же папочкины баловни и прожигатели молодости, как и сама Юленька, что её совершенно не устраивало. Тут просто необходим был какой-нибудь крутой директор солидной фирмы в возрасте до тридцати, и чтоб вдобавок подруги зеленели от зависти от его улыбки. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Олег Попов, директор весьма и весьма аппетитной фармацевтической фирмы, подходил под эти требования идеально, и Юля решила остановить свой выбор на нём. Тем более, даже их родители вращались примерно в одних кругах. Но не учла девочка лишь одного: избалованная кукла была Олегу не нужна. У него таких красавиц даже в приёмной на секретарском месте сидит три штуки – к чему жениться на четвёртой?

Я сделала паузу в рассказе, а Стас понятливо подлил чаю. Ох, Юля… Высокомерная девчонка, думающая только о себе. Ладонь сама потянулась прикоснуться к животу, и я тяжело вздохнула.

- Юля отлавливала его и на работе, и на вечеринках, и даже организовала какие-то общие встречи, но результат если и менялся, то только в худшую сторону. Вначале Попов просто игнорировал навязчивую девицу, потом стал избегать, а теперь и вовсе ненавидит. И у него есть для этого все причины.

- Давай, жги глаголом, - поддержал начальник, когда я делала очередной глоток из чашки. – Что она натворила? Споила его и уложила в постель.

- В точку. Но есть один нюанс, который, как она надеялась, полностью изменит картину – до той ночи наша принцесса была девственницей. Действительно девственницей, не наврала.

Стас присвистнул. Я машинально отметила прагматичность младшей Смирновой.

- Поклонников у девушки всегда было с избытком, но та прекрасно знала себе цену. И потому хоть и держала парней на коротком поводке, но слишком близко к себе не подпускала, надеясь продать товар подороже. Но когда наконец нашла покупателя, вышла промашка: утром Олег заявил, что никакой ответственности брать на себя не будет. Уже через час у него на руках было свидетельство врача о том, что он находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, и подписанные от семи человек заявления, что сам он к Юле не приставал. Невинна или нет, ему до этого дела нет. К тому же установить процесс дефлорации весьма хлопотно. Это был шах и мат. Она проиграла ту партию, едва переставив первые фигуры.

- Но забеременела она от него же?

- От него, но как раз это вышло случайно. В планы нашей клиентки входили красивые свидания, история любви на зависть подружкам, а после шикарная свадьба в дизайнерском платье, а не вот это вот всё. И точно она не собиралась до брака доживать до размеров бегемота.

- Ты слишком резко излагаешь мысли, - отметил Стас.

- Просто озвучиваю то, что было в голове. Итак, Юля беременна и готова требовать теста на отцовство. Но Олег – крепкий орешек. Сразу поставил все точки над «ё» и сообщил, что помимо самых минимальных алиментов она с него ничего не сдерёт, а он за это основательно попортит ей жизнь. И этот парень действительно такое сможет.

- Такая себе ситуация… И как же решила выкручиваться Юля? Прийти к нам, чтобы мы решили эту проблему?

- На самом деле, нет, - я пожала плечами. – На завтра с утра она записана в частную клинику на прерывание беременности, а в субботу должна побывать на стриме у местного блогера и вывалить всю эту грязную историю на всеобщее обозрение. Пока что о беременности знает очень узкий круг людей, но Юля собралась выставить себя отчаявшейся жертвой. И раз Олег её не признаёт, решила утопить его, пусть ради этого придётся опуститься на дно и самой.

Стас грязно выругался, и я не могу его за это осудить. В своих мыслях я уже отматерилась как следует, и теперь просто пересказывала то, что знала.

- А к нам она обратилась, чтобы?..

- Чтобы мы прошли через это вместо неё, - закончила я. – Юля привыкла сваливать свои проблемы на других, но сейчас заварила такую кашу, что сделать это проблематично. А она всё-таки не боец, а избалованная трусливая принцесса.

- У меня есть другое определение.

- У меня тоже. Но знаешь, что самое забавное? – я поймала ждущий взгляд шефа. – Она действительно считает себя жертвой. Искренне верит, что Олег обязан был на ней жениться. А раз не хочет, то его необходимо наказать.

- Но как же быть с ребёнком? Его-то зачем наказывать?

- Для неё он пока не существует. Видимо, из-за жажды мести гормоны не сработали как надо, и она записалась на аборт несмотря на срок. Одиннадцать полных недель, к слову, - добавила я. – Ещё чуть-чуть, и прерывание беременности перестанет быть законным.

Стасик опять выругался, сделал круг по комнате и снова опустился на стул.

- Уже продумала план действий?

- А что тут думать? Мстить элементарно некому, так что никакого субботнего интервью не будет. И завтра в клинику тоже никто не пойдёт. За следующие два с половиной месяца мне просто необходимо будет привести в порядок жизнь этой недопринцессы и научить её ценить что-то помимо себя. Ну и извиниться перед Поповым, потому что он тут самая пострадавшая сторона.

- И угораздило же ей влюбиться…

- Нет, - не согласилась я со Стасом. – Она его не любит. Это был только расчёт, и Олега Попова она рассматривает исключительно как смесь кошелька, высокой должности и красивого личика. Даже досье на него завести не потрудилась, чтобы узнать любимый цвет, за какую футбольную команду болеет, или какой пьёт кофе по утрам. Но это ладно, с мальчиком я разберусь потом. Лучше скажи мне, дорогой, чем нам всем это грозит. Что делать, когда в уравнении с двумя переменными внезапно появилась третья неизвестная? Потому что ты от новости о беременности клиентки ругался куда как заковыристее, чем я.

В лаборатории повисла тишина, и на какой-то миг мне показалось, что Стасик постарел на несколько лет. Он точно знал ответ на вопрос, но говорить его мне не решался.

- Давай, не томи, - подбодрила его я. – И помни, мне нужна только правда.

- Правда весьма зыбка и неточна, как и всё в нашем деле, - начал шеф. – К тому же, ты не так подкована теоретически, как я, и можешь что-то не понять.

- Стас.

Шеф посмотрел на меня исподлобья, а потом пододвинул к себе блокнот. Быстрым движением нарисовал два круга, а после прорисовал взаимные стрелки.

- Смотри, у нас есть два тела с двумя душами. Обмен основан на принципе изначального отрыва души и последующего прикрепления уже к другому телу. Клиентки засыпают первыми, и знаешь почему?

- Тебе так удобнее? – озвучила я ту версию, которую мне изначально говорили.

- Нет, просто во время сна душа как-бы отходит от тела. Чем глубже сон, тем выше она может подняться.

- И именно поэтому меня ты вводишь в анабиоз?

- Не только, - покачал головой Стас. – Душа клиентки отделяется, но всё равно прикреплена к своей физической оболочке. Они – единая система, но ты – другое дело. Твоя душа отлегает моментально и очень далеко, потому что какой-то частью просто не хочет оставаться в таких условиях.

Я медленно прикрыла глаза.

- Ты именно поэтому выбрал меня? – уточнила я, так и не рискнув посмотреть на шефа. В висках закололо, а во рту резко пересохло.

- В том числе, - подтвердил он. – Чтобы добиться такого эффекта, у человека должен быть серьёзный изъян или психического плана, или физического. Как ты сама понимаешь, выбрать на эту роль кого-то неуравновешенного я не могу.

- Понятно. Что дальше?

Смелости слушать подробности у меня не было, но и скрываться в своей метафорической раковине тоже устала.

- Итак, твоя душа отлетает от тела. Но ты – боец. Мира, ты очень сильная, и твоя тяга к жизни тоже сильна. Поэтому пустота и пытается заполниться, а к физической оболочке словно магнитом тянется ближайшая же свободная ментальная сущность.

- Душа клиентки, - я кивнула, наконец опять смотря на Стаса. – Она прикрепляется к моему телу, но то слишком крепко спит, и душа просто остаётся запечатанной. Но что, если моя собственная душа улетит чересчур далеко, не захотев занимать другое тело. Такой вариант ты не рассматривал?

Стасик опять опустил взгляд, и продолжил негромко, но очень твёрдо.

- Разумеется, рассматривал. И он возможен ровно с таким же процентом вероятности, как и стандартное перемещение. Каждый раз ни ты, ни я, ни тем более клиентка – никто не знает, получится ли произвести обмен. Как думаешь, чего ради я заставляю всех подписывать стандартный договор? Просто мне совсем не улыбается садиться в тюрьму, когда в моей лаборатории обнаружат два «овоща».

- Понятно.

Теперь я тоже опустила взгляд, глядя на кружку. Чай стал совсем прохладным, в детстве моя мама такой называла помоями. Впрочем, в моей жизни так много грязи, что остывших напиток ни на что не повлияет.

- Ненавидишь меня?

Я вскинулась и с лёгким удивлением поймала взгляд шефа. Он был твёрдым, ведь гениальный учёный Станислав Волков по-прежнему уверен в правоте своих методов. Но было там и кое-что ещё. Как бы это правильней назвать? Человечность?

- Нет, Стас, не ненавижу, - откровенно сказала я. – Благодаря тебе я до сих пор живу и приношу хотя бы какую-то пользу. А женщины, которым мы помогали… Велика вероятность, что добрая половина из них в момент прихода к нам готовы были лезть в петлю. Две так точно именно так бы и поступили, и это я могу сказать наверняка. Мне могут не нравиться твои методы или твои принципы, но я по-прежнему играю за твою команду. Итак, давай продолжим, - я перехватила ручку, к рисунку Стаса дорисовывая ещё один круг. – Как происходит обмен между двумя людьми я вроде как усвоила. Что насчёт нерождённого ребёнка?

- А вот тут мы будем опираться не столько на науку, или хотя бы психологию, сколько на эзотерику. Впрочем, невелика разница. Кое-кто считает, что душа у ребёнка появляется в момент зачатия, пока другие уверены, что она там ещё раньше. Иногда дитя выбирает пару за месяц до того, как пойдёт в рождение, иногда за год. А иногда прикрепляется к ментальному плану матери пока та ещё сама малышка. Потому что знает, что появиться сможет только у неё и просто ждёт подходящего времени. Как бы там ни было, он – такой же участник уравнения, как и вы, и потому его душа может поменяться с тобой местами ровно так же, как и душа Юлии Смирновой. Сейчас всё прошло как надо, потому что у тебя оказались её воспоминания – наш «путеводный маяк». Но вот обратного перемещения я гарантировать уже не смогу. Когда мы работаем с парой, души стремятся вернуться на «законные» места, но это может не сработать с трио. Особенно если пройдёт много времени.

- Но раньше, чем через неделю, перемещение всё равно не провести? – уточнила я.

- Тело не выдержит, да и сознание тоже. Поэтому предлагаю всё переиграть, тебе просидев эти семь дней здесь. Чёрт с ними, с деньгами, но мы не можем так сильно рисковать.

Я постучала по столешнице ноготками. Красивыми. Совсем недавно Юля была на коррекции, и выбрала шикарный дизайн. Ухоженная богатая девочка, избалованная настолько, что это уже граничит с преступлением. Которая своими капризами испортила жизнь одному человеку и едва не погубила другого.

- Нет, давай поступим иначе. Раз уж я всё равно переместилась, то надо хотя бы попытаться что-то за нею исправить. Сколько времени у меня есть при самом лучшем раскладе?

- Авантюристка… - покачал головою Стас. Но отговаривать меня не стал, и даже не знаю, что его остановило: нежелание расставаться с деньгами, или возможность сделать доброе дело. А может просто жажда провести ещё один эксперимент? Будем считать, что последнее. – Срок надо сократить хотя бы вдвое.

- То есть, - мысленно прикинула, - нам нужно провести перемещение примерно двадцатого января?

- Лучше бы раньше, но давай пока придерживаться именно этой даты.

Вот и хорошо. Полтора месяца – промежуток небольшой, но в этот раз мне не потребуется ждать оформления развода или зубами выгрызать нажитое в браке имущество. Всего-то и нужно наладить жизнь одной взбалмошной «принцесске», а с этим я уж как-нибудь справлюсь.

Первую ночь я всё-таки провела в лаборатории. Заснула на диванчике с трудом, а из-за неудобного матраца с утра болели плечи и попа. Но пачка печенья и земляничный чай сделали своё дело, и на квартиру к Юле я приехала уже в относительно нормальном состоянии.

Обставлено жилище нашей клиентки было по принципу «дорого-богато», но хороший вкус ощущался. В принципе, оно и понятно: учиться на дизайнера интерьера, и при этом не суметь сделать проект собственной квартиры – это ещё постараться надо. Другое дело, что каждый квадратный сантиметр буквально кричал, что здесь живёт принцесса, и места для маленького существа тут просто не найдётся. Ни в спальне, половина которой отведена под гардеробную с фотозоной, ни в гостиной, что была объединена с кухней и представляла собой место для вечеринок.

Первым делом направилась на кухню и осмотрела содержимое холодильника. Пророщенные ростки пшеницы, несколько бутылочек смузи, йогурты с пониженным содержанием жира... В морозилке лежало мороженое с карамельной прослойкой – на случай хандры для тандема с какой-нибудь мелодрамой, и несколько пакетов со льдом для коктейлей. Я медленно выдохнула и раскрыла приложение на смартфоне, чтобы заказать доставку еды. Мясо, фрукты, простые крупы и много овощей. Зелень брать побоялась – беременным такое нежелательно. Полуфабрикаты брать также не стала. Готовить Юленька, конечно, не умела, питаясь по кафе или готовой едой из ресторанов, но втиснуть какие-то элементарные навыки в её оболочку казалось вполне возможным. Я ведь уже упоминала, что могу оперировать только теми умениями, что есть у хозяйки тела? Порою это серьёзно усложняло мою жизнь, как сейчас, но чего у меня было не отнять, так это опыта поисков информации и формирования навыков. Уж одну из брошенных жён я смогла обучить основам вёрстки книг если за какой-то месяц, то с элементарной яичницей и котлетами как-нибудь справлюсь. Тем более, интернет нам в помощь.

Заказ обещали доставить через двадцать минут, и я отправилась переодеваться. Придирчиво осмотрела каждый из комплектов одежды, отметила и здесь хороший вкус и умение составлять капсульные гардеробы, а потом выложила ту часть вещей, которые мне пригодятся. На кровать улеглись пять относительно приличных футболок, спортивные широкие штаны, два платья-футляра и несколько базовых блузок. Из обуви нашла только одни сапоги на плоской подошве и пару тёплых ботинок с устойчивым каблуком. Всё остальное было либо на шпильке, либо совсем не подходило под ту одежду, что отложила ранее. Не густо... С другой стороны, по клубам хозяйка этого тела больше ходить не будет, так что сойдёт.

В дверь позвонили, и за небольшие чаевые вежливый мальчик-курьер занёс пакеты мне прямо на кухню. Попытался даже пофлиртовать с красивой клиенткой, но я мило улыбнулась, погладила едва заметный живот, и курьера словно ветром сдуло. Понятливый малыш, далеко пойдёт.

Перекусывая бутербродом с сыром и помидорами, взяла один из многочисленных Юлиных блокнотов и принялась составлять список дел.

Пункт первый – еда. Готово. Покупки рассортированы, мясо варилось в кастрюльке, по соседству с гречневой крупой, а огурцы вымачиваются в холодной воде.

Пункт два – одежда. Я накидала список необходимого с учётом начинавшего расти живота, и он получился внушительным. Беременным, особенно таким стройным, приходится менять фактически весь гардероб. Помню, с Нюшей я закупала всё, включая колготки с поддержкой живота и слинго-куртку. Юлю будет ждать та же песня.

Третьим пунктом в списке необходимого числилась постановка на учёт в женскую консультацию. Разумеется, всегда можно обратиться в частную клинику и наблюдаться там. Но, во-первых, государственное учреждение посетить всё равно придётся, иначе тебе просто не дадут документы к родам. Во всяком случае, раньше не давали. А во-вторых, мне очень хотелось, чтобы наша избалованная дива на собственной шкуре поняла, каково это – быть не центром вселенной, а одной из многих. Сидеть в очередях, ждать своей записи по несколько недель, вежливо общаться с персоналом и вставать рано утром, чтобы сдать анализы. Ей это просто необходимо. Розовые очки надо ломать на максимально мелкие кусочки.

И последним на сегодня, но не по важности, я выписала устройство на работу. Диплома наша госпожа Смирнова ещё не имела, однако для её специализации он не всегда и важен. Один раз я переместилась в иллюстратора, работающую на фрилансе, и ещё оттуда запомнила, что главное в творческой профессии – грамотно составленное портфолио. У Юли было несколько весьма хороших проектов, которые хранились в университете, а значит самое время съездить за ними и разослать по фирмам хотя бы с десяток резюме.

Покупку одежды я решила отложить, раз время терпит. В женскую консультацию записалась, пока поглощала мелко нарезанное мясо, перемешанное с гречкой и огурцами. Вернее, не записалась на приём, а пока просто прикрепилась. Документы обещали рассмотреть сроком до трёх дней, значит пока с этим вопросом можно взять паузу. Вот что я собиралась сделать сразу после обеда, так это съездить в универ.

Минимум макияжа, волосы убрала в хвост, надела строгое прямое платье, в котором живот ещё не заметен. Сложила в сумку паспорт, студенческий билет и несколько набросков, которые Юля отрисовывала в свободное время. Вызвала такси и направилась к учебному заведению. Пришла я как раз в середине пар, поэтому толпы студентов не заметила – они сидели по аудиториям. Сразу же поднялась в деканат, но в последний момент завернула на свою кафедру. Не к заведующему, который вроде как должен был руководить дипломной работой Юлии, а к одному из преподавателей, пожилому и весьма добродушному дяденьке.

- Юленька, да тебя не узнать! – воскликнул тот, едва я зашла на кафедру и вежливо поздоровалась. – Повзрослела, что ли?

- Никита Васильевич, я к вам с просьбой. Мне бы забрать свои работы…

- Ты что, переходить куда-то собралась? – насторожился мужчина. – Ты это брось. У тебя есть все данные, чтобы стать толковым специалистом!

- Нет, не переходить, - помотала головой. – Но кажется мой академический отпуск придётся продлить по не совсем зависящим от меня причинам.

Я развела руками, а профессор внимательно на меня посмотрел. Не знаю, догадался о беременности или нет, но серьёзно кивнул и указал на стул рядом с его рабочим местом.

- А что с проектами своими делать собралась? – спросил Никита Васильевич, как только я устроилась на месте.

- Хочу оформить в портфолио, - сразу призналась я. – Там вроде бы было что-то толковое. К тому же я принесла несколько набросков. Можете посмотреть?

Передала папку с зарисовками профессору, и тот действительно принялся их рассматривать. Несколько раз перебирал, одну из работ перевернул с ног на голову, а после утвердительно кивнул.

- Первая и та, что с бассейном – совершенная дрянь, даже не переделать. А вот вторая, с зелёной зоной, имеет хороший потенциал. Остальные тоже можешь докрутить, но обязательно оформи в красивый проект и доделай в цвете.

- Их же можно предоставлять потенциальным нанимателям?

- Если вместе с тем, что осталось от твоей прошлогодней курсовой, то вполне можешь попробовать. А ещё, загрузи проекты на электронные площадки. Конечно, лучше всего работает в нашем деле сарафанное радио, но у тебя интересный взгляд на работу с пространством, к тому же незасорённое мышление. Если не станешь ломить цену, то вполне сможете договориться. Кстати, где-то у меня был список фирм, всегда готовых поработать с новичками. Сейчас-сейчас…

Никита Васильевич порылся в ящиках стола и передал мне бумажку. А следом ещё одну.

- А это что такое? – спросила я, разглядывая перечень дисциплин.

- Дисциплины, которые тебе необходимо досдать для получения диплома, - пояснил профессор. – Если бы не собралась брать паузу, уже вовсю готовилась к сессии.

Если бы летом Юле не втемяшилось, что для полного счастья она должна охомутать Олега Попова, то сейчас жила бы полноценной студенческой жизнью и писала диплом. Бестолковая девчонка! Но теперь внутри неё появилась новая жизнь, и это окупает любые неудобства.

- Не засиживайся в академе. Предметы сможешь сдать потом вместе с заочниками, а в качестве диплома тебе засчитают любой уже осуществлённый проект. Смирнова, - ещё серьёзнее продолжил мужчина. – У тебя есть потенциал и необходимые амбиции, чтобы работать с по-настоящему интересными проектами. Не растрать его на вечеринки.

- Спасибо за совет, Никита Васильевич, - кивнула я. Ох, если бы к нему ещё и сама Юля прислушалась … - Я постараюсь изо всех сил. Уверена, вы ещё будете мною гордиться.

Мужчина улыбнулся, поднимаясь из-за стола: пара вот-вот подойдёт к концу, и у него наверняка впереди не одна лекция. Проводил меня до двери, передал папку, оба листа, а заодно пропуск в архив, чтобы забрала курсовые проекты. А потом протянул ладонь.

- Действительно повзрослела ты, Смирнова, - от крепкого рукопожатия я ощутила себя девчонкой-студенткой. Сама бы Юля же наверняка почувствовала себя очень взрослой. – Давай, дерзай покорять вершины.

Ещё раз поблагодарив профессора, я протопала в деканат подписать скопившиеся документы, а потом спустилась в архив. Три объёмные папки так и намекали, что нам пора домой, но я опять проголодалась. Подозреваю, до вчерашнего дня Юля стабильно сидела на диете, хотя и изредка срывалась, лопая пирожные с кремом. Мне же до безумия хотелось мяса, и ноги сами потянули в студенческую столовую. Не то, чтобы там особо вкусно кормили, но я, кажется, готова была отдать полцарства за котлетку с подливой и картофельным пюре.

Котлеты, пюре, и даже салат из свежих огурцов уже лежали на моём подносе, когда периферийным зрением заметила знакомые хозяйке этого тела силуэты.

- Юля, ты что ли? – воскликнула молоденькая высокая брюнетка с бровями только после коррекции. – Я думала, ты сегодня… ну сама знаешь, где.

- Это у тебя что, картошка? – брезгливо поморщившись, за соседний стул уселась рыжеволосая пышечка. – Мерзость какая!

- И вам привет, девочки.

Я аккуратно разрезала ножом котлету, словно не в студенческой столовке сижу, а в элитном ресторане. Прямая спина, невозмутимое лицо, уверенность в своих силах – и вот даже в самой глупой ситуации ты словно королева. Котлеты, кстати, были вкусные. Мяса положили маловато, но вполне приемлемый рецепт и хорошее исполнение. Интересно, они мне упакуют пару порций с собой?

- Так что ты здесь забыла, Юль? – опять напомнила о себе худышка, и я мысленно вздохнула.

Передо мной сидели «подруги» Юли. Именно так, в кавычках, потому что подбирала их наша принцесса весьма определённым образом – ей нужна была свита. Не красивее неё, не умнее, и уж точно не человечней. Девочки выполняли обязанности фрейлин и поставщиков сплетен, а также вовремя охали, ахали и одаривали госпожу Смирнову комплиментами. Такие люди крутились вокруг Юли всегда. Они были очень удобным, а сама девочка нашла к ним подход ещё с младшей школы. Просто тогда она угощала закомплексованных одноклассниц жвачками и передаривала своих надоевших кукол, а сейчас – проводит на закрытые вечеринки и оплачивает шопинг. Не могу сказать, что в последние годы сама была окружена хоть кем-то из близких, но уж в студенчестве-то подруги у меня были. Такие, что друг за друга горой, и вместе и в огонь, и в воду, и на весёлую пирушку. И вот сейчас, заедая пюре огуречным салатом, мне стало жаль избалованную девочку. У неё попросту нет и никогда не было настоящих друзей. Она даже не понимает, чего себя лишила.

- Приходила за прошлогодними курсовыми проектами, - киваю на папки у стола, а сама размышляю, не взять ли добавки прямо сейчас. Почему-то упорно не могу вспомнить имена этих девчонок, а ведь Юля провела с ними четыре года… - А сейчас вот решила пообедать.

- Да чёрт с ней, с этой учёбой, - отмахнулась рыжая. – Ты на аборт-то сходила? Когда я делала, ещё три дня провалялась в постели из-за слабости, а ты уже скачешь по университетским этажам.

- Нет, не ходила, - пожала плечами. – И не собираюсь.

- Юль, да ты что, сдурела? – теперь взяла слово брюнетка, округляя глаза. – Скоро прерывание беременности тебе сделают только за взятку, да и то не везде. Зачем тянешь до последнего?

- Кстати, в субботу вечером концерт Михая. Я нашла, через кого заказать билеты, и могу скинуть координаты. Ну или хочешь, просто отправь деньги мне, и я всё куплю сама.

Я медленно выдохнула и отодвинула от себя уже пустую тарелку. Добавки хотелось, но в такой компании даже волчий аппетит отобьётся.

- Ни на какой концерт я не пойду, - я строго посмотрела на пышечку. – Хватит, нагулялась. Теперь самое время подумать о по-настоящему важных вещах. А вас не смею задерживать.

Поднялась из-за стола под изумлённые с помесью брезгливости взгляды. Плевать, ну серьёзно. Я словно завзятая гадалка могла бы предсказать, что ждёт нас впереди. Несколько недель меня будут заваливать то льстивыми, то гневными сообщениями, и только когда девочки окончательно поймут, что их отлучили от «кормушки», оставят Юлю в покое. Вполне возможно, распустив перед этим пару десятков грязных сплетен. Но я действительно намеревалась тратить Юлины дни исключительно на важные вещи, и прилипалы, самою же ею прирученные, в этот список не входят.

На улице меня ждало декабрьское солнышко. Оно совсем не грело, да и светило робко, лучиками пробиваясь сквозь тяжёлые тучки. Но мне оно нравилось, а в душе царила теплота. Я машинально положила ладонь на живот, как делала это почти четырнадцать лет назад, и улыбнулась. Как же хорошо всё-таки жить!

А от столовского пюре у меня появилась изжога. Блин, никто в двадцать один не должен даже знать, что такое проблемы с желудком! Ещё обиднее, что Юля ничем подобным не страдала, но беременность всегда вносит в жизнь свои коррективы. В итоге я едва доехала на такси до дома, и там стакан за стаканом выпила три кружки тёплого молока. С мёдом!

Жизнь начала налаживаться, и я запоздало пожалела, что не купила в универе обед на вынос. Хотя бы котлетки и салат. Нарезала себе ещё отварного мяса с овощами, поела и наконец уселась разбираться с теми листиками, который выдали мне на учёбе. Сперва пробежалась взглядом по списку фирм, сотрудничающих со студентами: не густо, но есть за кого зацепиться. Оформила сопроводительные письма, нашла в открытом доступе электронные адреса, но отправлять ничего не стала. Вначале нужно разобраться, как создавать портфолио на электронных площадках.

Просидела в интернете я почти до поздней ночи, несколько раз опять бегая к холодильнику. Оформление портфолио оказалось чертовски сложной задачей, особенно если учесть, что с дизайном интерьера я раньше не имела дела даже в качестве клиента, а у самой Юли не было опыта в составлении резюме. Кажется, она поэтому и захотела в срочном порядке выйти замуж – испугалась ответственности и того, что придётся разбираться с трудоустройством. Но чем хороши любые проблемы? Первый раз ты их решаешь с огромным трудом, зато потом это как езда на велосипеде: набил шишки и катаешься вволю.

Спать улеглась почти в полночь, и утром провалялась до десяти. Зато оно началось с хороших новостей – меня прикрепили к поликлинике, и уже на завтра есть свободное окошко к акушеру-гинекологу. Самое время. Тем более, ещё чуть-чуть и будет первый скрининг.

Поднялась с постели, потянулась, сделала лёгкую разминку и пошла в ванную комнату. Пока чистила зубы, машинально отмечала, что в этой квартире придётся переделать. Как ни крути, выходило слишком много, и в голову пришла здравая мысль: Юле просто необходимо поставить родителей в известность о своей беременности. В идеале и вовсе переехать жить к ним.

Как бы отреагировали мои родители, забеременей я до брака? Даже знать не хочу, но явно не слишком радостно. Для них это бы стало позором, хотя сумей я настоять, и вряд ли бы меня отправили на аборт. Попрекали, унижали морально, но всё равно не бросили. С нашими клиентками я поняла, что жизнь – она весьма многогранна. И если родные люди тебя поддерживают, то из любой ситуации ты сможешь выкарабкаться, любую трудность преодолеть. Брошенные жёны, которых поддерживали родители или уже повзрослевшие дети, почти никогда к нам не приходили. А если и обращались, то всегда получалось выйти из тех ситуаций с минимальными потерями, особенно моральными. У Юленьки Смирновой было огромное преимущество перед другими – родители её любили. По-настоящему и беззаветно, той самой горячей любовью, которая может быть только между действительно близкими людьми. В памяти Юля хранила очень нежные воспоминания и о маме, и об отце, а значит им можно и даже нужно доверять, а попросить о помощи совсем не стыдно. Они поддержат свою дочь, что бы с той ни случилось, и даже больше - им такая забота будет в радость.

Лёгкий завтрак, который перерос в обед, и вот я снова уселась за создание портфолио. Сегодня дело спорилось быстрее, но приходилось тормозить себя и делать паузу каждые двадцать минут, хотя бы просто походить по квартире. Вообще-то стоило бы выйти и немного погулять, но я решила экономить силы перед завтрашним больничным днём. Зато уж в чём себя не ограничила, так это в потреблении фруктов и овощей. Хотелось отъесться за все недели бестолковой Юлиной диеты.

Положив ладонь на живот, я задумалась над тем, как проходит беременность нашей клиентки. Когда ждала Нюшу, всё было по-другому: меня полоскало ранним токсикозом каждый божий день, и пару раз я даже не успела добежать до ванной. Зато такого зверского аппетита не было и в помине. Тогда хотелось сладкого, а сейчас мечтаю о стейке из говядины и котлетках из пароварки. Интересно, от чего зависят эти пищевые пристрастия и самочувствие? От самой женщины, ресурсов её организма, или от пола ребёнка? И смогу ли я вообще прочувствовать это единение с малышом, раз уж он мне не принадлежит?

Впрочем, все эти философские рассуждения я отложила до нужных времён. Вместо этого сделала ещё один бутерброд, по-быстрому написала письмо для Стасика, в котором пересказала события вчерашнего дня, а потом достала первый из листков, который выдал мне Никита Васильевич. Вчера я просмотрела его бегло, только и отметив названия да поискав контакты. Сегодня надо было подойти к вопросу с толком.

Список фирм был не слишком большим – всего-то десяток. Плюс пять интересных вакансий я нашла на сайте с работой. Рассматривать мою кандидатуру они могут и месяц, и два, поэтому я создала стандартное резюме, которое можно будет корректировать под каждую организацию согласно её требованиям, и разослала на каждый из адресов. Пункт с работой был самым слабым звеном в моём плане. Кому нужна неопытная студентка, когда вокруг целая куча специалистов? Тем более, студентка в положении. Конечно же всегда можно будет попросить поддержки у родителей, но мне хотелось хотя бы попытаться добиться чего-то самой. Юле необходимо почувствовать, как зарабатываются деньги не меньше, чем постоять в очередях на приёме к гинекологу. Поэтому семнадцать писем отправились к адресатам, и рано или поздно что-то из этого просто обязано получиться.