❤️Мятежная избранница повелителя драконов

– Адела, от тебя снова требуется спасти королевство, – мой брат, король Матиас Второй изрек это с трона, наверняка чтобы выглядеть значительнее и свести на нет мои возражения. 

 Но я все равно не удержалась.

– Ваше величество, а разве в этот раз не ваша очередь совершать подвиг? Я только-только восстановилась после того, как вылечила всех страждущих в столице и ее пределах. 

– Увы, сестренка, в этом деле можешь помочь только ты. 

Брат поскреб бородку, которую до сих пор не научился носить.

– И что же от меня потребуется на этот раз? – насмешливо спросила я. 

– Выйти замуж за нашего соседа, Аштона Далейна, – охотно ответил Матиас.

– Что? – я удивленно уставилась на коронованного брата. 

– Если ты не забыла, гардо Аштон Первый завтра прибывает в Приграничье с визитом. И во время него он попросит твоей руки. 

– А предупредить меня заранее нельзя было? – рассердилась я, присаживаясь в кресло, стоящее подле трона. 

– Вот я и предупреждаю. Адела, после того как ты пожила в столице драконьей империи, с тобой стало трудно общаться! Ты стала слишком дерзкая.

– Просто научилась выживать, ваше величество, – усмехнулась я, – и зачем же мне выходить за Аштона? Он старше меня едва ли не на три десятка лет!

Матиас слез с трона и подошел ко мне, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его глухонемой поверенный Ален Китр недвижно сидел на ступеньках подножия, уставившись в одну точку стеклянным взглядом. 

– Адела, год назад драконы разрушили столицу и потребовали от нас уплатить двести тысяч драт за два года. Нашему маленькому королевству не потянуть всей этой ноши. Строить дома заново и находить деньги на дань.

– Король, но ты ведь помнишь, что это сначала мы напали на драторинов и чуть не убили мать императора, – возмутилась я, – нас еще пощадили!

– Хороша пощада, – поморщился Матиас, – пленных они так и не вернули, оставив их у себя в услужении. Но я сейчас не расположен вспоминать о прошлом. Дело в том, что Аштон предлагает мне свою помощь. Мы объединим свои усилия и вместе восстановим столицу.  Даления внесет за нас и следующий платеж в казну драторинов. Но ты должна стать женой Аштона. 

– То есть, ты решил продать меня в соседнее королевство, чтобы закончить восстановление Гардии и выплатить часть долга императору драконов? – уточнила я

Лицо Матиаса дернулось. Ему неприятны были мои слова. 

– Не нужно это так называть, сестрица! – глаза короля недовольно блеснули. –  Аштон не раз говорил, как он восхищается тобой. Он влюблен в тебя, Адела, когда ты рядом, выглядит как юнец. С ним ты будешь счастлива. И потом… кто еще из возможных женихов подойдет тебе по рангу? Ты принцесса, в тебе течет королевская кровь. Разве не суждено такой как ты, быть женой правителя?

Матиас прошелся по тронному залу, заложив руки за поясницу и сделав мечтательное лицо. Кажется, сейчас он восхищался своей речью.

– Не забывай, что ты должна подчиняться старшему из мужчин в роду. Сейчас это я!  И я же твой король. Вообще бы мог просто отдать тебе приказ, но в силу твоих заслуг перед королевством…

– Вы очень великодушны, ваше величество, – заметила я серьезно, разумеется, желая его поддеть. Но король любое выражение почтения принимал за чистую монету.

– Не стоит благодарности. Так велит моя честь!

Матиас развернулся ко мне, ущипнул свой заросший подбородок и подытожил:

– Ты станешь женой Аштона Далейна, таково мое высочайшее повеление. 

– А что будет с артефактом Магики, он отправится со мной во владения мужа, или я стану навещать его тут, как единственная Хранительница? – поинтересовалась я.

Матиас склонил голову вправо.

– Мы обдумаем это отдельно. Но вероятно, ты заберешь святыню с собой. Ведь наши королевства будут близки так, как никогда до этого. Но это отличный повод спросить у твоего будущего мужа и за оплату следующего взноса из нашего долга…

– Я поняла, король.

Не желая больше участвовать в обсуждении собственной продажи, я поднялась.

Что ж, единственный мужчина, которого я любила и буду любить, никогда не назовет меня своей. А коротать век в девичестве брат мне не позволит. Даже сейчас он не ждет моего согласия, просто ставит в известность. И это мне совсем не нравится.

–  Что будет, если я откажусь?

– Такой вариант не рассматривается, – во взгляде брата вспыхнула злость, – ты очень подведешь и меня, и все королевство. А значит, не сможешь больше оставаться в столице. Отступникам место на выселках. 

Из тронного зала я прямиком отправилась в храм, нащупывая на груди висящий на цепочке перстень, отпирающий магические печати, за которыми хранится артефакт Магики. После того, как его похитил величайший из драконов, а мне пришлось отправиться вслед за ним в Даэру и возвращать на место, святыню стерегли куда старательнее.

Возле дверей храма постоянно находились двое стражей. А на дверь в хранилище навесили магический замок, который можно было открыть лишь заклинанием. Его знали двое, я и жрец Хаур Гроти. Мы с ним очень сблизились после совместного путешествия в драконью столицу.

Хаур был для меня как отец. Мой собственный умер немногим больше года назад. Тогда-то молодой король наделал роковых ошибок. 

Я не стала заходить в хранилище, потому что не собиралась пользоваться святыней. За последние зеперы и так делала это слишком часто, вызывая неудовольствие жреца. 

Артефакт Магики усиливает способности того, кто держит его в руках, но значительно ускоряет человеческую жизнь, изнашивает организм мага, заставляя его стариться в разы быстрее. Я сама видела чародеев, которые выглядели старше лет на десять, а то и двадцать, после того, как им пришлось пользоваться артефактом. Разумеется, сама им его передавала, как Хранительница.

Но на мне действие святыни пока не так еще сказывалось. Хаур говорил, оттого, что я еще слишком молода и это не так заметно. К тому же, я все равно выгляжу постарше своих девятнадцати лет. 

– Действие артефакта – это взрослая мудрость в твоих глазах, – улыбался жрец.

Вернувшись домой, я лечила заболевший скот и народ нашей столицы, Гардии. Разрушенные улицы захлестнула жестокая болезнь. Каждого страждущего я бы навестить  не успела, они просто не дождались бы меня. Поэтому заряжала целебной силой водные запасы и речушки Гардии, пропуская через себя Магику с помощью артефакта. 

Чувствовала, какой горячей становится моя кровь, как убыстряется сердце и учащается дыхание. После того, как все у меня получилось, сама я долгое время восстанавливалась. А теперь брат требует от меня новой самоотверженности.

Я хотела обсудить новости с Хауром.

Жреца я нашла у алтаря Фенимолы. 

Глаза Хаура были закрыты, седые волосы укрыты ритуальным головным убором. Длинная серебристая мантия спускается почти до пола.

Не желая мешать молитве, я застыла за его спиной.

– За что ты мучаешь меня? – услышала я шепот Хаура. – Почему не заберешь? Я исполнил все, что мог, что должен.

Попятившись, я натолкнулась на статую Гарда Сэлонима. Произведенный мной шум отвлек Хаура. Он резко обернулся, но увидев меня, улыбнулся приветливо.

– Светлого дня, Адела, – поздоровался жрец.

– Прости, я помешала тебе, – повинилась я.

– Ничего страшного, этот разговор я веду, не прекращая ни на минуту.

– И что значат твои слова, Хаур? – не удержалась я.

– Да обычное, – пожал он широкими плечами, – мне много лет, принцесса, хочется покоя.

– Странно, что я ничего о тебе не знаю, – задумчиво сказала я, – ты ухитряешься много говорить, но при этом не раскрывать о себе никаких подробностей.

– Я жрец, принцесса, вся моя жизнь это служение. Больше ничего и не происходит. Разве что молодая красавица позовет в логово врага.

Хаур рассмеялся, показывая ровные, крепкие зубы.

– Тебя что-то печалит, Адела, – тут же произнес он очень серьезно.

Я кивнула.

– Матиас собирается отдать меня за короля Аштона. 

– Опять он твоими руками зарабатывает себе королевскую славу. Но не мне его осуждать. Эмедера и правда нуждается в помощи соседей.

– Что мне делать, Хаур? – я смотрела на него с надеждой, хоть и понимала, что решение я должна принять сама. 

Неожиданно жрец обнял меня. Руки его были сильными, а объятия уютными и теплыми. Словно гнездо родное.

Я поняла, что плачу, а Хаур целует меня в макушку, нежно и по-отцовски.

– Следуй своим путем, Адела. И все случится, как надо. 

Аштон Далейн прибыл утром следующего дня, в сопровождении целой делегации. Нас отделяет от Далении могучая горная гряда, поэтому соседям приходится добираться по морю.

Если бы не мрачные горы Грау, мы могли видеться чаще. Королевство Даления больше нашего Приграничья и соседствует не только с горами Грау, но и с Эрлином, эльфийским государством. По легендам, это первые владения, где жили эльфы, или раса эрлинов, как их принято называть.

Эрлины существуют обособленно, но не против торговых отношений, когда им это выгодно. Считается, что лучше их иметь под боком, чем воинственных и грозных драторинов, то есть, высших драконов. 

В Далении немало полукровок, детей эльфов и сэлонимов, людей. Как и везде, они вне закона, но относятся к ним спокойно, никто не преследует и не угнетает. В Далении не принято брать таких в рабство. Опять-таки из-за соседства с эрлинами. Те вряд ли придут в восторг, если их детей, пусть даже и внебрачных, начнут стегать плетьми и прижигать пятки каленым железом. Увы, в некоторых сэлонимских королевствах такое не редкость.

– Вы стали еще прекраснее, принцесса! – король Далении смотрел на меня с восхищением, чисто мужским. Раньше я считала его кем-то вроде доброго дядюшки.

Просчиталась.

– Моя сестра хороша собой, невинна и невероятно талантлива, – похвастался Матиас, и мне стало противно. Я будто лошадь на базаре, и торговец меня нахваливает. Того и гляди Аштон попросит меня показать зубы.

Но сосед поцеловал мою руку, глядя при этом в глаза. Мне хотелось вырвать пальцы и обтереть об одежду.

Аштон Далейн казался мне противным стариком, пусть он и мужчина в расцвете зрелости и отличной телесной форме. Во мне зрел протест. Я не хотела принадлежать этому человеку. 

Делегация гостей находилась в главном присутственном зале, где проходили балы. Визитеров уже распределили по апартаментам и дали им отдохнуть с дороги. Сейчас же было вечернее время и все собрались для празднования нашей счастливой встречи.

Повара расстарались на славу, музыканты терзали струны и клавиши, чтобы создать нужную атмосферу.

С нашей стороны были мы с Матиасом, его верный помощник Ален Китр, советник Толоти, совершенно поседевший после гибели сына Кайла и несколько вельмож, высокородных граждан Приграничья со своими женами и детьми “присутственного” возраста.

– Ваш оркестр не должен стараться зазря, – улыбнулся Аштон, – принцесса, позвольте пригласить вас на танец.

Я кивнула, изображая благосклонность.

Мы заскользили по полу, я старалась влиться в ритм танца, чтобы не думать о том, что должен принести мне этот вечер. И против воли не могла отвести взгляда от крошек нежнейшего кекса, застрявших в бороде Аштона. 

Меня не привлекают мужчины с растительностью на лице, кажутся мне похожими на волков или медведей. 

Аштон наклонился к моему уху и сказал доверительным шепотом:

– Адела, ты ведь знаешь, зачем я приехал?

Я глотнула, но молчала. Пусть он скажет это сам.

– Точно знаешь, – удовлетворенно улыбнулся он, – совсем скоро, при всех, я попрошу твоей руки у твоего брата. И ты согласишься, моя милая. Я стал грезить тобой, лишь стоило нам увидеться в прошлом году, Адела. Ты самая желанная женщина из всех, что были в моей жизни. И ради того, чтобы обладать тобой каждую ночь, я готов на крупные расходы.

Слышать это было ужасно. Аштон же привлек меня к себе теснее, мою щеку неприятно колола его борода. Того гляди, и крошки от кекса на меня переползут. 

– Приграничью нужна помощь. Ты знаешь, что Матиас просрочил оплату очередного взноса драторинам? Еще немного и драконий император направит к вам своих сборщиков долгов. Он и так слишком терпелив. Полагаю, твои чары и этого гордого дракона не оставили равнодушным.

Музыка требовала, чтобы мы разошлись, а затем сошлись вновь, на это время неприятный разговор прервался.

Но Далейн был намерен ввести меня в курс дела, чтобы я не вздумала брыкаться. Поэтому, стоило мне снова оказаться в его объятиях, он продолжил:

– Я готов спасти Приграничье от новой войны и не просто занять денег… отдать без возврата. Но если вы с братом не будете тянуть со свадьбой. Я не хочу долго ждать своей награды. Ты поняла меня, Адела?

– Вы покупаете меня, Аштон, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. И даже не очень снизу вверх. Высокие каблуки делали меня чуть ли не вровень с королем Далении. 

– Если ты думаешь, что дерзкие слова остудят мой пыл, то ошибаешься, – его улыбка заблудилась где-то в рыжих зарослях, – это меня только распаляет. Да, я собираюсь купить тебя у твоего брата. И хочу чтобы ты знала: от этой  сделки зависит благополучие твоего королевства. 

Я подавленно молчала. Музыка смолкла.

– Благодарю за танец, принцесса, – Аштон церемонно склонился передо мной, как положено изысканному кавалеру, – пройдемте теперь к вашему королю. Время важных перемен настало. 

Прошел год со времени событий первой книги.
Чтобы освежить память, посмотрим на основных персонажей первой главы

Дальше разыгрывалось представление на публику. Все как положено, чтобы Матиас и я сохранили лицо.

Короли и я церемонно сели за накрытый отдельно стол. Я оказалась между ними. 

Аштон поднял кубок, встал и начал говорить тост, глядя мне в глаза. Но обращался при этом будто бы к Матиасу.

– Радостно видеть, что Гардия обретает былую красу и мощь, дома восстанавливаются и достаток постепенно возвращается к жителям Приграничья. Даления всегда готова раскрыть родственные и дружеские объятия для вас.

В зале раздались рукоплескания.

Голос короля Далении усиливался магией и записывался ею же, чтобы его передали с главной городской башни во всеуслышание.

– Нет слов, чтобы передать, насколько я восхищен героизмом и присутствием духа короля Матиаса и прелестной принцессы Аделы! Но есть действия, что выразят мое отношение в полной мере.

Аштон хлопнул в ладоши. Все было отыграно до мелочей.

Даленский вельможа появился словно ниоткуда, держа небольшой поднос на вытянутых руках. 

На подносе же была лишь небольшая бархатная коробочка.

– Матиас Второй Атейн, я прошу руки твоей сестры, у тебя, как у правителя Эмедеры. 

Отовсюду послышались восхищенные вздохи.

На меня были направлены десятки, сотни глаз.

– Сочту за честь породниться с тобой, Аштон Далейн, – Матиас тоже поднялся, держа кубок.

Аплодисменты и крики радости.

– Этот союз станет символом объединения наших держав, – веско произнес Аштон.

Я поняла, что мне тоже лучше встать. 

Стоило мне это сделать, вельможа с поклоном протянул мне поднос.

– Прими это кольцо, Адела Атейн, в знак моего желания взять тебя в жены.

– Бери футляр, – сквозь зубы скомандовал Матиас, ухитряясь при этом скалиться в улыбке. 

Я вспомнила слова Аштона и брата о том, что иначе поддержки не будет. Снова жертвовать собой? 

Улыбнувшись, я взяла коробочку, открыла ее и прикрыла глаза от сияния камня в кольце. Тальзадоний, самый дорогой самоцвет в Аперфоде, добывается на Холодном континенте. Аштон расщедрился на подарок невесте. Если его продать, хватит на половину взноса нашего долга драторинам.

– Вы очень щедры, гардо, – поблагодарила я Аштона.

– Примерь кольцо, Адела, – подбодрил меня бородач.

Мне ничего не оставалось, как только окольцевать средний палец правой руки. Кольцо село идеально.

Я подняла руку, давая полюбоваться сиянием розового тальзадония присутствующим.

Гости захлопали еще жарче.

– Я согласен отдать свою сестру, принцессу Аделу Атейн, за короля Аштона Далейна! – торжественно произнес Матиас.

Моего согласия никто не спрашивал даже формально.

– Попрошу не тянуть со свадьбой, Матиас, – склонившись передо мной в вежливом поклоне, Аштон взял мою руку для поцелуя. Колючая борода и влажные губы. 

Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть, почувствовав отвращение.

– Помолвка короля Далении Аштона Далейна и принцессы Приграничья Аделы Атейн засвидетельствована! – голос советника Толоти казался карканьем ворона. прерывался, будто у мужчины в горле першило.

Я вспомнила его сына Кайла. Он ухаживал за мной с тех пор, как я стала подрастать. Был ненамного меня старше и заявлял, что когда-нибудь победит дракона, а потом женится на мне.

Увы, с драконом он не справился. В последний раз я видела Кайла Толоти умирающим у дверей храма. Судя по всему, именно он пытался похитить артефакт Магики, когда в святилище ворвались драторины во главе с императором Кайтоном. 

Я никогда не узнаю, зачем это нужно было моему другу детства. “Я пытался остановить… его”. Так он сказал перед смертью.

  Хочется думать, что так Кайл собирался спасти артефакт, но увы, сначала для этого ему пришлось выкрасть перстень-печатку. Не вяжется с благородными мотивами. 

Как бы то ни было, кровь Кайла – на чешуйчатых лапах дракона.

Малодушно с моей стороны продолжать страдать по нему. Аштон Далейн – тот, кто поможет возродиться моему королевству.

Но… я не могла перестать думать о том, чтобы найти способ сорвать эту свадьбу и спасти Приграничье как-то иначе.

Уже наступил орикотис*, пора дождей и ветров. Второй зепер осени, подаривший миру императора Кайтона Даэрда. Где он отметит свой день появления на свет? А главное, с кем. Выбрал ли он одну из трех невест или встретил кого-то еще? 

Самая большая уязвимость особ королевских кровей – невозможность выбрать себе спутника жизни по сердцу. Обязательно должны учитываться династические интересы.

Со времени объявления моей помолвки с королем соседнего государства минуло уже два семидневья. Свадьбу назначили на второй зимний зепер, амистени*. Сразу после празднования Нового годового круга пройдет и наше с Аштоном венчание.

Он не пожелал ждать до тепла, поэтому приготовления к свадьбе уже начались.

Я ждала  портных из Далении, которые снимут с меня мерки. Работать они они тоже будут здесь, в Приграничье, чтобы не плавать туда-обратно.

Жених, к моей большой радости, отбыл пока что восвояси, а связь с Матиасом поддерживал по орину, единственному, что уцелел в Гардии после нападения драконов.

В день, когда должен был прибыть корабль из Далении, во дворец пожаловал представитель драконьей империи. 

Я помнила его с того самого совета, на котором повелитель драконов и мой брат подписали соглашение о перемирии. Ортес Гуирн, хранитель внешних связей империи Драторин.

Мощный белокурый представитель драконьей расы, таких называют “ледяными”. Скорее всего, Гуирн уроженец Холодного континента, края вечных льдов и мерзлых почв. Разит врага холодным огнем, от которого замерзают и рассыпаются в крошку кости.

Услышав о госте во дворце, я пожалела, что нам не удастся увидеться с ним. Стыдно сказать, мне хотелось получить известия о Кайтоне Даэрде, великом драконьем императоре. 

Нет, разумеется, расспрашивать о нем я бы не стала. Но вдруг Гуирн сам обмолвится о своем правителе. 

К моему огромному удивлению, вскоре после прибытия драторина за мной явился придворный.

– Дерр Гуирн желает, чтобы вы тоже присутствовали при его сообщении королю Матиасу, – сказал он.

Я, пожалуй, больше встревожилась, чем обрадовалась. Что-то происходит, и возможно, мне оно не понравится.

Встреча состоялась в малом тронном зале, он у нас для официальных бесед с небольшими делегациями. 

Ортес Гуирн прибыл в сопровождении двоих солдат-драторинов, которые почтительно замерли за его спиной. 

Высокий гость величественно восседал в высоком кресле для важных гостей. Мой брат, разумеется, был на троне. Для меня поставили “сестринский” трон справа от Матиаса. 

Кроме нас с королем и гостей в зале находились Ален Китр, советник Толоти и казначей Дирк Саитр. 

Ортес Гуирн церемонно поздоровался, когда я вошла и выразил радость, что я нахожусь в добром здравии.

Когда я села, посланник драторинов продолжил:

– Я обратил внимание, что с высоты драконьего полета Гардия выглядит уже куда лучше. И слышал, уже полностью восстановлена Академия?

– Да, – подтвердил Матиас, – но пока еще не открыта и новые адепты все так же ждут начала учебного сезона. Старшекурсники временно переведены в академию Далении. Разрушения, что ваша армия нанесла Гардии одним днем, мы устраняем уже больше года.

– Это жизненный урок, – драторин и глазом не моргнул, – ваше нападение чуть не нанесло Даэре куда больший урон. 

– Но моя сестра это исправила! 

Беседа грозила обернуться перепалкой.

– Поэтому я попросил, чтобы принцесса Адела также присутствовала здесь сегодня. Как особа, которая внесла наиболее весомый вклад в перемирие наших государств. И при этом едва не погибла. 

Матиас выглядел недовольным. Ему не нравилось, когда кто-то подчеркивал мои заслуги. Хотя, если бы не мой безумный подвиг, он бы даже вернуться в собственную столицу не смог. 

В прошлом году, когда по приказу моего брата армия Приграничья напала на прибрежный оплот драторинов, пытаясь отвоевать реку Фенимолы, смертельно была ранена мать императора драторинов. 

Тогда ее сын, Кайтон Даэрд, объявил преступником и короля Матиаса и всех его кровных родственников. 

Нас полагалось найти и доставить в столицу драконов Даэру, чтобы предать казни.

Тогда попалась я.

Мне повезло, что к тому времени я успела спасти Кайю Даэрд с помощью своего целительского дара. Но даже это вначале не сочли смягчающим вину обстоятельством.

Постановление императора не мог нарушить даже он сам. Только ходатайство его выжившей матери могло решить мою судьбу. И Кайя согласилась на этот шаг не сразу.

Гордая драторинка была уверена, что я просто выполняла свой долг, исправляя ошибку сородичей и благодарить меня не за что.

Но все же она проявила милосердие и Кайтон остановил казнь. Так мне сказали.

– Мы с пониманием относимся к вашему бедственному положению, – продолжал между тем Ортес Гуирн, – поэтому дали вам рассрочку на два года. Но вы сочли наше великодушие мягкостью и слабостью.

О чем он? Я внимательно уставилась на брата.

А тот, кажется, прекрасно понимал, что имеет в виду посланник императора Драторина. Сидел, напряженно вцепившись в подлокотники, но не выражал ни капли удивления.

– Вы должны были внести очередную часть долга десять дней назад. Я еще долго ждал, прежде чем к вам лететь.

Что это значит? Ведь Аштон Далейн обещал оплатить этот взнос за Приграничье? Неужели он обманул Матиаса? 

—-

орикотис = октябрь

амистени = январь

зепер = месяц

– Дерр Гуирн, – голос моего брата звучал дерзко. Сидя на своем троне, он чувствовал себя уверенным, защищенным. И явно не собирался лебезить перед пришлым драторином, – вы сами заметили, что столица Приграничья изменилась, мы сумели справиться с вредом, что нанесли нам драторины, жаждущие мести. Я не отказываюсь от своего слова. И помню о подписанном кровью договоре. Мы заручились поддержкой жениха моей сестры, короля Аштона Далейна.

На этих словах Гуирн глянул на меня с интересом.

– Но пока наши казначеи оформляют передачу денег и нам нужно немного времени.

– Причина уважительная. Не знал, что вы собираетесь замуж, Адела. Поздравляю вашего жениха.

Я кротко улыбнулась, кивнула и спросила, использовав хоть такой призрачный повод:

– А в Даэре не планируют свадьбу? Или может, уже сыграли? Когда я покидала Даэру, император Даэрд собирался устраивать смотрины.

– В ближайшее время мы не ожидаем таких радостных перемен, но очень на них надеемся, – уклончиво ответил посланник.

Повернувшись к Матиасу, он сказал:

– Все же стоило нас предупредить, король Матиас, что у вас временные сложности, которые вы решаете. 

– Мой казначей направит письменные извинения императору, – брат величественно задрал подбородок.

Что заставляет его быть настолько самоуверенным и беспечным в разговоре с могущественным драторином?

– Мы даем вам еще десять дней. Не больше.

Ортес Гуирн поднялся.

– Если вы нарушите и эти сроки, сумма вашего долга будет увеличена. Идем.

Последнее слово относилось к солдатам, сопровождавшим хранителя внешних связей.

– Прощайте, принцесса, – обернулся уже у дверей Ортес, – очень надеюсь, что ваш король не обесценит тот подвиг, что вы для него совершили.

Когда двери за драторином закрыли, Матиас раздраженно бросил:

– Да что себе позволяет этот ящер! Он говорил с королем! С королем! А больше почтения досталось девчонке, моей сестре! 

Матиас гневно уставился на меня:

– Скажи, я чего-то не знаю? Ты в плену не просто лечила дракониху, но может быть, ублажала самого императора на его ложе? 

– Не смей! – тихо произнесла я. – Мне пришлось пережить собственную казнь. Вряд ли такое было на твоем веку.

– И теперь ты постоянно будешь мне об этом напоминать? 

– Ваше величество, – подал голос советник Толоти, – но и правда, почему все еще не уплачен взнос? Все сроки давно прошли. Или это вопрос к казначею?

Толоти подался в сторону Дирка Саитра.

– Мне никаких бумаг или распоряжений не поступало, сэлт Толоти! – испуганно ответил казначей.

– Может, мы и не собираемся платить этим напыщенным драторинам, – вдруг заявил Матиас.

– Но как же? – поразился Толоти. – Об этом не велось разговора!

– С тобой не велось, – отрезал брат, – мне есть, с кем еще обсудить государственные дела. 

– Матиас, мы имеем право знать, если происходит что-то важное, – заметила я.

– Ты что, мой военный министр? – насмешливо спросил Матиас. – Можешь дать важный стратегический совет? 

– Военный? – ахнула я.  – Никак, ты снова решил напасть на границу? Неужели не понял, что наша армия для драторинов – горстка солдатиков?

– Твоя задача – выйти замуж за Аштона, – твердо произнес король, – а не строить из себя великого полководца. Тем более что я сейчас не один. И армия в моем распоряжении не только та, что в Приграничье. А теперь иди. Я и так тебе слишком много сказал, сестрица.

Я выполнила приказ короля с тяжелым сердцем, понимая, что Матиас вновь замыслил что-то ужасное. Я должна разузнать, что именно. 

С кем он может обсуждать свои планы? 

Наверняка, с Аштоном. Он связывается с ним по орину. Иногда и меня подзывает, чтобы я сказала пару вежливых фраз своему жениху.

Что ж, пришло время мне “соскучиться” по будущему мужу и напроситься на разговор. А там – попытаться расспросить его о том, что нас ждет. И после разговора найти возможность подслушать их беседу с братом. 

Это будет вряд ли сложнее, чем совершить побег с императорской скалы и украсть из хранилища драконьего храма артефакт Магики. 

Правда, тогда у меня был помощник. Но он и сейчас есть, может, подсобит хотя бы советом. Однако сначала я узнаю, в чем дело. Хотя бы постараюсь.

Конечно, я выждала некоторое время. Тем более, мне было на что отвлечься, поскольку портные из Далении прибыли и сразу же принялись снимать мерки. 

Но все равно я едва дотерпела до ужина, на котором мы и увиделись с королем.

А во время перемены блюд мимоходом сказала:

– Я много думала о твоих словах, великий король.

Матиас навострил слух. Если бы на нем была корона, она наверняка шевельнулась бы от слаженного движения ушей, направленных в мою сторону. 

Но за семейной трапезой король соглашался расставаться со своим головным убором. Подозреваю, все дело в том, что в короне неудобно жевать.

– Моя задача – выйти замуж за Аштона. И коль скоро мне предстоит с ним жить, я должна привыкать общаться со своим будущим повелителем. 

– Вот это разумные речи, – похвалил меня брат, подкладывая в свою тарелку сочную баранину в винном соусе, – а то приходится тебя постоянно уговаривать с ним поздороваться.

– Прости, Матиас, – скромно потупилась я, разглядывая мясные островки в своей тарелке, – я бы хотела как можно скорее поговорить со своим женихом. Выразить ему благодарность за работу мастеров, которых он к нам прислал. И восхищение тканями. подобранными на платье.

– Тебе все понравилось? – благодушно спросил Матиас.

– Да, очень богатый выбор. Представляешь, портные принесли сегодня ко мне в гардеробную несколько рулонов материи. Разные оттенки и фактуры. Приятные глазам и пальцам.

– Тогда, конечно же, стоит поблагодарить Аштона, – согласился брат.

– Я бы желала сделать это, не откладывая! – я так решительно отложила салфетку, словно немедленно собиралась перелететь через горы Грау и сказать “спасибо” щедрому жениху.

– Кстати сказать, мне и самому следует поговорить с Аштоном, – задумчиво произнес Матиас.

Я затаила дыхание, стараясь не выдать своего торжества. 

– Договорились! – Матиас воткнул в кусок мяса острую вилку с витой ручкой. – Сейчас же велю канцлеру связаться со двором Аштона и попросить его назначить встречу. Уверен, когда он скажет, что его желаешь видеть ты, ждать нам придется недолго.

Матиас приказал вызвать канцлера прямо в трапезную.

Внутренне я праздновала победу. Но сразу себя осадила. Адела, ты пока что просто договорилась о разговоре с неприятным тебе типом. Нужно сделать куда больше.

Насчет тканей я не врала. Мне и правда предложили несколько роскошных вариантов. По традиции сэлонимов, платье невесты может быть бледно-голубым или нежно-розовым. Эти оттенки настолько легкие, что издали наряд можно принять за белый.

Невесты драторинов выходят замуж в ярких одеждах, насыщенных цветов, словно ткань впитала синь неба или душу пламени. 

Эрлинки венчаются в белом и серебристом, под стать своим хрупким чертам и белокурым волосам. 

Пока я размышляла о свадебных обрядах разных рас и только собиралась перейти к меренговому десерту, вернулся канцлер с ответом.

– Его величество король Далении Аштон Первый велел передать через своего придворного, что с радостью побеседует с вами уже через полчаса. 

– Вот видишь, сестрица, – подмигнул мне беззаботно как в наши лучшие времена, король, – все и устроилось. Предоставлю тебе возможность первой пощебетать с женихом. Только смотри, не расстрой его. Мне нужен он в приподнятом расположении духа.

-----
Дорогие читатели! Если вам интересны авторские новости, небольшие спойлеры, розыгрыши моих книг, добро пожаловать в мою норку в ТГ

Аштон Первый смотрел на меня, довольно прищурившись. Верно, решил, что я осознала свое безвыходное положение и покорилась мужской силе.

Матиас, разумеется, выходить из переговорного зала не собирался, устроился с невозмутимым видом в самом удобном и мягком кресле, уместив руки на подлокотниках а ноги на специальной маленькой табуреточке.

Что ж, раз ты все слышишь, братишка, я особо сдерживаться не стану.

– Рад видеть тебя, моя прекрасная возлюбленная! – напыщенно поприветствовал меня жених. 

– Мне тоже приятно, гардо Аштон, – скромно ответила я, как и положено обращаться к королю другого сэлонимского государство.

– Ну, зачем же так официально? Скоро мы станем мужем и женой, так что отбрось свои церемонии. Почему на твоем удивительном лице трев ога? Мои посланники не сумели угодить?

– О, нет… Аштон, – я пересилила себя, чтобы обратиться к нему просто по имени, – мастера очень умелые, а ткани само совершенство, я восхищена.

– Все для моей красавицы-невесты! – расплылся в улыбке Аштон. – Тогда что тебя тревожит?

Матиас недовольно завозился в кресле. А вот нечего подслушивать. Зря я что ли так старательно показываю, что мое чело омрачено беспокойством?

– Сегодня был посланник из Даэры, – я вздохнула, – он меня напугал.

– Чем же? – глаза Аштона раскрылись чуть шире.

– Адела! – предостерегающе начал Матиас.

– Дай ей сказать, – строго одернул брата Далейн, – я должен знать, что печалит мою суженую.

– Дерр Гуирн сказал, что надлежащий взнос не уплачен, а сроки уже вышли.

– И только то? – усмехнулся Аштон. – Предоставь эту проблему решать нам с вашим королем. Ты под моей защитой, Адела. 

– Но все же я имею право знать, что происходит с Приграничьем! – я тряхнула волосами и капризно надула губы. Терпеть не могу пользоваться этим оружием, но сейчас мне не до этики.

Было бы слышно, я б еще и ножкой топнула. Но по орину будет не видно, так что нечего усердствовать.

– Действительно, – заколебался Аштон, – Адела рисковала собой, чтобы вы с ней, Матиас, могли сейчас сидеть в этом зале.

По лицу Матиаса я видела, как ему надоело упоминание моих заслуг перед Эмедерой, таково древнее название Приграничья.

Наш молодой король, который некогда был моим братом, уже просто жаждал от меня избавиться.

Неужели всех людей настолько портит власть?

Кажется, Матиас спутал ее со вседозволенностью

– Мы хорошо все обдумали, – сказал Аштон, – и пришли к выводу, что драторины уже полностью получили возмещение любого ущерба. И средства, что готова выделить Даления, лучше направить на восстановление крепостной стены Гардии.

– Но драторины дали нам десять дней на выплату долга! – с отчаянием воскликнула я.

Матиас ничего не напутал, когда говорил, что не собирается ничего платить. Его поддерживал в этом Аштон. А может быть даже и наставлял.

– Десять дней? Вот как значит.

Король Далении усмехнулся. 

– Советник желает выслужиться перед своим императором в день его появления на свет. Сделать подарочек… Что ж, мы тоже подготовились.

– Аштон, не стоит все же обсуждать это при Аделе! – раздраженно вновь подал голос Матиас.

Но меня сейчас и тремя горными баранами отсюда было не вытащить.

– Сказано уже слишком много для того, чтобы оставлять меня в неведении насчет остального! – твердо сказала я. – Вы собираетесь напасть на императора Кайтона Даэрда в его праздничный день?

Оба молчали. Они не готовы были делиться столь важными сведения.

— Отвечайте! — потребовала я. — Вы требуете от меня уступок. Хотите содействия, говорите, в чем мне предстоит участвовать. Иначе я расторгну помолвку.

— Адела! — Матиас сорвался на крик. — Не смей все портить, слышишь?

— Вы собираетесь подписать смертный приговор уже двум королевствам? — продолжила я изобличение.

— Армия империи огромна! Что вы можете противопоставить грозным летающим драконам?

— Грозных летающих полукровок! — по тому, как Матиас это выпалил, я поняла, как он зол. Вышел из себя и выдал тайну.

Я молчала, пораженная этой информацией.

— Адела, не стоит испытывать мое терпение, — в спокойном голосе Аштона звучала угроза, — я готов простить тебя на этот раз. Ты волнуешься из-за предстоящих перемен. Но больше мы эту тему поднимать не станем.

Голубой свет от орина резал глаза. Я вот-вот расплачусь.

— Надеюсь, ты поняла, что король Матиас действует обдуманно. Ты под нашей защитой, Адела. А теперь иди.

Напускное радушие Аштона исчезло. В его взгляде мелькали молнии, а в голосе слышалось бряцанье оружия.

Мне больше незачем было оставаться. Изобразив покорность, я поднялась и слегка поклонилась.

— Сожалею, что огорчила вас, короли. Не буду вмешиваться в дела государственной важности.

— Иди и дальше рассматривай богатые ткани, — величественно бросил мне брат, — а после мы с тобой потолкуем.

Я ушла, выпрямив спину. 

Главное стало понятно: Аштон и Матиас объединились с полукровками и собираются свергнуть Кайтона Даэрда.

Убить императора Драторина в его день.

Что они станут делать дальше? 

Очевидно, воспользуются сумятицей, откусят часть карты, наверняка, заберут реку Фенимолы. А может быть, разорят Даэру.

Самое ужасное, я понимала, что этот план или хотя бы его часть может осуществиться. 

Кайтона хотят убить.

Убить.

Убить.

Страшное слово стучало в висках, сгущая кровь, замедляя сердце.

Кайтон Даэрд  враг моего народа. Наши интересы расходятся. Любовь между нами невозможна.

Но я не хочу его смерти. Он должен жить.

Пусть даже я стану дряхлой старухой ста пятидесяти лет, если доживу,  а он все ещё будет привлекательным мужчиной среднего возраста. 

Это не важно. Я буду помнить его до последнего вздоха. 

Не знаю, почему я в этом уверена. Но не сомневаюсь в силе своих чувств. 

Магия артефакта сделала мою душу взрослее. И я многое стала видеть. 

Иногда мне казалось, я старше Матиаса на десяток лет. 

Не в силах сдерживать бурю внутри себя, я отправилась в храм.

Мне показалось, Хаур ждал меня. Он стоял у алтаря, перебирая ритуальные предметы. А когда я зашла, приветливо улыбнулся.

— Как ты, принцесса? 

— Ужасно, Хаур, — не стала я скрывать, — Матиас и Аштон объединились с полукровками и готовятся убить Кайтона в последний день, данный нам для расчётов. 

— Вот значит как. Молодой король не хочет расплачиваться за свои ошибки.

— Я не могу допустить такой катастрофы, — твердо сказала я, — мне нужно предупредить драконьего императора. Но не получится сделать этого без единомышленников. 

— Адела! — тревожно выдохнул жрец. — Если даже ты отыщешь императора и предупредишь его, вызовешь новую волну жестокости. Драторины вернутся и не оставят от Гардии и камня. Боюсь, тебе придется выбирать между императором и жизнью своих подданных. 

– Мой великий сын, – Кайя выглядела торжественно. Одета была во все белое, длинные пальцы перебирали крупные белые же бусины, нанизанные на длинную нить.

– Готов ли ты назвать имя той, что станет твоей парой? 

Глаза матери сияли. 

Мы сидели в малом зале для совещаний. Я только сегодня прибыл с Водного континента, но не хотел отсиживаться или отдыхать. 

В Даэре меня не было слишком давно. И кажется, кого-то это расслабило!

Я ожидал возвращения из сэлонимских владений Ортеса Гуирна. В мое отсутствие никто и не подумал стребовать долг с Атейна!

А прощать долги врагам нельзя. Остальные примут великодушие или обычную небрежность за слабость.

Атейн подписывал клятву на крови. Страшную, магическую. Его обязательства и так напомнят о себе. Но король Приграничья должен отвечать за свои слова и действия.

– Кайя, – я выставил перед собой ладонь, побуждая мать умерить пыл. 

Ей хочется меня женить особенно сильно с тех пор, как я рискнул своей безупречной репутацией правителя и спас Аделу Атейн от верной смерти. 

Тогда она отказалась идти мне навстречу.

Открыто высказалась против моего желания пощадить принцессу-целительницу, спасшую ей жизнь.

Я просил ее подать прошение, чтобы я мог отменить смертный приговор, вынесенный мною самим. Тот приговор приравнивался к закону, не исполнить его просто по моей воле – значит нарушить ритуал возмездия.

Приговор был вынесен, когда Кайя была смертельно ранена. И ее убийца должен быть казнен, как и вся его семья.

И только жертва может просить императора и совет о прощении обидчика. Подтвердить, что не имеет претензий и остановить казнь.

Кайя это делать отказалась. 

Но я не мог допустить того, что счел несправедливым.

Обернулся драконом и преодолел огромное расстояние от Холодного континента до столицы. 

Я вырвал Аделу Атейн из огня, забрал ее у смерти вопреки обычаям империи.

Кайя была в бешенстве.

Но сделала выбор, на который я рассчитывал.

Да, это был риск.

Ей нужно было принять решение – поддержать меня или защищать законы предков.

Когда я улетел с главной площади с мятежной принцессой на руках, Кайя объявила совету, что просила меня за свою лекарку, но не уверена была в моем согласии, поэтому молчала до последнего.

Вернувшись во дворец, я выпил чашу материнского гнева до дна. Она не сдерживалась, будто забыв о том, что я император, а Кайя – моя подданная.

– Мне пришлось защищать тебя, объясняя твой глупый поступок! – кричала она. 

– И твоя лояльность к правителю похвальна, – сказал я ей, чуть усмехнувшись, – ты ведь понимаешь, что так было дальновиднее всего. Зачем нам новая война с сэлонимами? 

Официальная версия, которую сказали всем, включая саму принцессу - Кайя Даэрд проявила великодушие. 

Но Адела Атейн должна была покинуть Даэру. И желательно, навсегда.

Вместе с советом я долго обсуждал, как быть дальше. И мы пришли к общему решению отпустить принцессу и пощадить все Приграничье. Но король должен заплатить если не кровью, то деньгами. 

Матиас Атейн  скрывался где-то в глубинах своего королевства, чтобы его не схватил мой патруль. 

Но совершенно очевидно, что ему сообщали все новости, которые его касались.

Поэтому я велел кинуть зов. В нем Матиас Атейн и его делегация приглашались ко мне во дворец в определенный день. С первыми лучами Ипиро начинался для него период безопасности, а продолжался до самой темноты. 

Ни один драторин не мог его тронуть в тот день под страхом смерти.

Зов подтверждался словом чести императора. 

Я был не уверен, что человеческий король явится. Допускал вероятность, что он испугается. Или его советники и министры отговорят рисковать жизнью.

Однако Атейн принял зов.

Подписал договор и согласился со всеми его условиями. А теперь небрежно их исполняет!

Мне очень любопытно было узнать, в чем же дело, прежде чем обрушиться на Гардию с карами.

Вот почему я с нетерпением ожидал советника.

Кайю же не очень интересовали мои дела с буйными соседями, она желала знать, принял ли я решение о браке. 

И мне этим заниматься не хотелось совершенно. 

Я готов был еще разок по кругу навестить всех потенциальных невест. А потом, возможно, бросить кости и принять их ответ. 

Для императора несолидно, что и говорить.

Не знаю, что бы я ответил Кайе, но меня спас Ортес Гуирн.

Он решительным шагом вошел в зал, поклонился мне и Кайе, а затем отчитался:

– Я сделал предупреждение королю Атейну. Он извинился тем, что дескать, заручился поддержкой жениха своей сестры, и сейчас ждет, когда эту благотворительность оформят. Я дал сэлонимам десять дней, чтобы уладить их формальности. 

– Жениха сестры? – его слова застали меня врасплох. – У него ведь одна родственница, верно?

– Да, император. Адела Атейн скоро выходит замуж.