Мятежная принцесса повелителя драконов.

– Служанка?! Что ты делаешь в покоях повелителя в неурочный час?

Гора мышц, обтянутых одеждой из дорогой кожи тончайшей выделки, нависла надо мной. В голосе рокотала ярость, смешанная с презрением. Еще бы, ведь одно мое присутствие оскверняет это место. 

Стальные пальцы сомкнулись вокруг запястья.

Молодой, высокий брюнет драконьей расы. Длинные волосы туго стянуты в хвост. 

Этот мужчина, который отчего-то выглядит смутно знакомым, возник словно ниоткуда. Я увидела его,  когда моя голова  вынырнула из-под широкой, как небольшой торговый корабль, кровати.

 Стояла перед ним в униженной позе, на коленях в потрепанном платье служанки, длинные светлые волосы собраны в нелепый пучок. Еще и щеки измазаны чем-то непонятным.

– Отвечай, недостойная! – прорычал дракон.

 Какой высокомерный! Наверное, он очень доверенное лицо императора Кайтона, раз ему дозволяется вламываться в его спальню и хозяйничать, решая, кто там вправе находиться. 

– Пришла прибраться, у вас тут пыль. Вот.

Я демонстративно выставила указательный палец свободной руки, показывая налипший на него пышный сероватый клочок.

Неряха этот их император. И прислуга у него так себе.

– Ты носом грязь, что ли, вытирала? – с издевкой подметил мужчина. 

Сильная рука потянула вверх, заставляя меня встать. Какой он высокий! А ведь и я не коротышка.

 Было безумно сложно пробраться в опочивальню императора, неужели все это зря, и бдительный страж сейчас меня спалит драконьим огнем? 

– Ради императора могу и волосами все это непотребство смахнуть! 

– Сегодня не нужна уборка, я никого не звал. Тем более… сэлонимку.

Последнее слово он будто выплюнул. И его синие глаза в один миг стали янтарными, зрачки приняли вертикальную форму. Жутко, но в то же время завораживает.

Снизу вверх я всмотрелась в лицо дракона и поняла, что именно его черты, волевые, четкие, будто высеченные в самой твердой породе, повторяют статуи по всему городу. Или даже по всей империи, не знаю, не везде успела побывать. 

Высокий, чистый лоб, точеные скулы, большие  глаза. Едва приметный тонкий шрам пересекает левую бровь. Ровный нос с маленькой симпатичной родинкой на правом крыле, чувственные губы, очерченные в форме лука, чуть подрагивают в усмешке. Слова, которые срываются с них, ранят сильнее и глубже отравленных стрел. 

– Ты хотела забраться в мою постель, недотёпа? – он усмехнулся. – Почему не признаться в этом сразу? Я не против хорошеньких девиц на моем ложе. Если тебя отмыть и причесать, возможно, ты и станешь пригодна, чтобы ублажить императора. Хотя бы на один раз.

Какое чувство превосходства было в каждом его жесте по отношению к жалкой, никчемной человечке! Венец творения снисходит до отброса, низшей, по его мнению, расе. О, знал бы он, как я ненавижу его и презираю. Как сложно изображать покорность, когда хочется отвесить  пощечину.

Пресыщенный взгляд Кайтона скользнул по моему телу, и в этом взоре не было даже похоти. Он был готов воспользоваться мной, без страсти и желания просто потому, что это в его власти. А потом выкинуть.

Принял меня за служанку? Тем лучше. Больше шансов выжить в логове  врага.

Но мне и впрямь придется сделать вид, что я пришла с надеждой погреться о светлейшие бока великого императора.

Как бы мерзко не было от этой мысли. А уж дальше… дальше я знаю, куда нужно вонзить заточенную спицу, подшитую изнутри подола, чтобы убить дракона.

Потупив глаза, я сказала:

– Да, великий правитель, я жаждала коснуться вас, хотя бы раз, побыть в лучах вашего сияния… только руки вот помою. Дозвольте служить вам, как вы того пожелаете!

Он отпустил меня так же резко, как до этого схватил.

Не удержавшись, я упала на роскошную кровать.

– Скучно, – проронил великий император драконов Кайтон Даэрд, – вечно одно и то же. Ты не успеваешь проголодаться, как тебе несут еду. Но можно было хотя бы блюдо получше подобрать.

Он снова глянул в мою сторону с пренебрежением. 

Я старалась усмирить свою кипящую кровь, чтобы не попытаться выцарапать эти холодные, надменные  глаза цвета неба, опушенные длинными ресницами. Спокойно, Адела, ты сможешь найти то, что у тебя отобрали. И отомстить Кайтону и всей его проклятой империи за свое поверженное, разоренное и поруганное королевство, как положено принцессе! 

Даже если придется притвориться влюбленной в этого чешуйчатого самодержца. Да отсохнут его крылья до того, как он решит раскрыть их в очередной раз! Но боги, сколько же достоинства и величия в каждом его движении и простом повороте головы! Какая в нем чувствуется мощь! Он подчиняет одним только взглядом.

Сложив ладони в молитвенном жесте, я сказала:

– Прошу простить мое неуместное восхищение вами, император. Я полностью в вашем распоряжении.

– Будто у тебя есть выбор, – холодно сказал Кайтон, проглотив “неуместное”, – и так сделаешь все, что я  прикажу. Только сначала разберемся, зачем ты сюда пролезла. И если ответишь честно, возможно, я оставлю тебя живой.
-----
Уважаемые читатели!

Ваша поддержка помогает авторской Музе не опускать крылья:)

Подарите книге сердечко, добавьте ее в библиотеку, оставьте комментарий о прочитанном. Искренний отклик не просто приятен, он влияет на творчество автора напрямую.

И не забывайте , чтобы не пропустить новинки, скидки и прочие приятные сюрпризы.

– Что за темное пятно на ободке тарелки? – Матиас Второй, молодой король Приграничья и мой старший брат, брезгливо отодвинул блюдо.

– Это всего лишь перчинка, – сказала я примирительно, убирая салфеткой мельчайшую соринку. 

– Оставь! – рявкнул брат. – Ты не служанка, а принцесса. Верни, как было!

Увы, недавнее вступление на престол слишком вскружило голову моему некогда довольно спокойному родственнику. 

Отец даже сетовал иногда по поводу невозможности передать власть мне. Я и младше, и что совсем уж прискорбно, девица. Хотя ростом выдалась почти с  Матиаса, а характером — как трое Матиасов.

Однако едва на голову брата водрузили корону, она проросла ему, кажется, прямиком в мозг.

Или Мати прекрасно притворялся все наше детство и юность, не напрягал властную мышцу специально.

– Не смею возражать, Ваше Величество, – я притворно потупила взор, отковыряла перчинку с салфетки и вернула на сияющий золотом край блюда.

– Слуги! – воззвал король. 

Я вздохнула. Пока Матиас не наиграется в монарха, кары будут лететь беспорядочно и не по делу.

Хорошо хоть, за грязную тарелку не полагается смертная казнь.

– Прибыла делегация Его Величества Аштона Первого, короля Далении, – явление главного распорядителя дворца спасло чью-то задницу, если не голову. 

Матиас весь подобрался.

– Как? Уже? Я ожидал его в Гардии только к вечеру!

– Попутный ветер, Ваше Величество, позволил добраться до столичного порта чуть быстрее, – распорядитель почтительно склонил голову. 

– Это чудесно, – обрадовался Матиас, – отправьте приветственную процессию, я присоединюсь прямо сейчас.

– Мне нужно быть с вами, король? – вежливо спросила я.

– У нас с Аштоном мужской разговор двух правителей, – отмахнулся от меня братец, – иди и готовься к торжественному приему, я даю бал в честь прибытия моего высокородного соседа. Вот там ты очень будешь мне нужна. Можешь взять любые украшения из сокровищницы. Я дозволяю.

“Я”, “мне”... 

Надеюсь, Аштон, как более опытный монарх, даст достойный пример молодому коллеге.

Я не сердилась на Матиаса. Ему всего двадцать лет, из них на троне он тридцать два дня. Тяжелая ноша на него свалилась. Мама говорила, что мальчики взрослеют позже девочек, поэтому мне, хоть я на два года младше брата, некоторые его поступки кажутся совсем ребячьими. 

Мама… когда ее унесли черные лебеди в царство первых Сэлонимов, мне было пятнадцать. И отец обращался со мной, как со взрослой, делился горестями и даже спрашивал временами совета. 

Недавно не стало и отца. Смертельное ранение, которое он получил… тогда же, со временем доконало его сильный организм. Не помог и мой редкий исцеляющий дар. Отец просто прогнал меня перед концом. Резко, почти грубо сказав:

– Адела! Ты принцесса, а не лекарка. Прекрати отдавать все свои силы старику. Ты должна жить, а не тлеть подле меня. Не будем больше бороться с судьбой, старший Сэлоним ждет меня на краю небес. И отведёт к твоей маме.

Гард Сэлоним, наше божество, один из семерых создателей прекрасного мира под названием Аперфод. В котором мы уживаемся с воинственными драконами и холодными эльфами. 

Я рыдала, пыталась пробиться к ложу папы, такого родного, мудрого… Но он запретил пускать, чтобы я не делилась с ним своей энергией. Уверяла, что артефакт Магики, который я храню, ускорит течение силы. Но отец был неумолим. Он считал, что если усиливать меня артефактом, то я еще быстрее сгорю. Возможно, он был прав, но я так хотела спасти его!

Папа разрешил мне прийти перед самым концом. Когда я уже не сумела бы влить жизнь в его ослабленное до предела тело.

– Подойдите, дети, – прошептал он мне и моему брату. Мы оба не могли сдержать слез.

– Прости меня, Адела… – дрожащая рука старика, в которого превратился  молодой и крепкий отец, гладила мою ладонь. – Мне тяжело было не пускать тебя… но я боялся, что не сдержусь. И выпью твою жизнь. А ты должна идти дальше. Вы оба. Дети, всю свою жизнь я старался, чтобы Приграничье стало надежным рубежом, что разделяет драконью империю с человечьими владениями. Продолжайте мое дело. Сохраняйте равновесие. 

Даже сейчас, вспоминая эту сцену прощания, я разрыдалась. О, если бы только он тогда позволил его спасти!

Матиас еще не дозрел до короны. Как бы до беды не довел Приграничье. Или Эмедеру, как звучит название государства на древнем языке.

– Адела! Какой же красавицей вы стали, принцесса! Позвольте поцеловать вашу руку! – Аштон Первый уже отдохнул и хорошенько выспался после долгого пути. 

Высокий, мощный, рыжебородый король соседнего государства в более юные годы казался мне стариком. А сейчас я понимала, что это мужчина, что называется, в самом соку, не старше сорока пяти. И на меня он смотрел, опять же, с вполне мужским интересом. 

– Сколько же мы не виделись? – удивлялся Аштон. – Кажется, лет восемь.

– Точно так, гардо Аштон, – скромно отвечала я.

– Подумать только,  раньше я держал вас на своих коленях! А теперь!

– Теперь подобное поведение будет истолковано как очень вызывающее, –  подхватил Матиас. И  рассмеялся так, что корона зазвенела.

Мы сидели в лазурной гостиной для высших приемов. В бальный зал уже стекались гости со всего Приграничья, представители лучших семей королевства. Нам надлежало явиться последними и вызвать шквал рукоплесканий.

Это был первый бал после ухода отца. И откроет его новый король. Так положено. 

Дети скорбят по родителю, однако светская жизнь должна продолжаться. Нет ничего хуже для репутации королевства, чем унылый монарх. Уныние — это уязвимость. 

Вот почему прибыл наш ближайший сосед из человеческих правителей, Аштон Первый в сопровождении знати своего королевства. Выразить официальное признание новому правителю и поздравить со вступлением на престол. 

А заодно посмотреть, насколько силён и уверен в себе молодой король Матиас Второй. 

Двери в гостиную распахнулись, являя нашим взорам Алена Китра, глухонемого помощника Матиаса. Брат считал его самым надёжным из своего окружения человеком.

Китр уже пять лет был кем-то вроде секретаря и телохранителя, сначала у принца, теперь у короля.

Ален отвесил нам три почтительных поклона и указал на коридор.

— Мой помощник сообщает, что в бальном зале уже полный сбор, — сказал Матиас, — можем идти.

— Он не говорит? — догадался Аштон.

— И не слышит, — подтвердил Матиас.

— Идеальный слуга! — восхитился Аштон и, неожиданно легко для своего массивного сложения, поднялся. И тут же подал мне руку, чтобы сопроводить на бал. 

Встав рядом, я поняла, что на каблуках выше соседского короля на два сложенных вместе пальца. На обруч короны.

Мужчина ничего не сказал, но я видела, что тоже заметил. Да, девочка подросла. Мне нравилось быть взрослой, носить великолепные платья с женскими секретиками. Такими, как лифы, поддерживающие уже не детскую грудь и корсеты, утягивающие талию. А еще чулки, из самого дорогого во всем Приграничье кружева. 

Мои волосы пахли травами и цветами, были уложены лучшими столичными мастерами. А туфельки стоили не меньше, чем новенькая статуя молодого короля Матиаса на торговой площади.

Кто, увидев меня, скажет, что перед ним – Хранительница ценнейшего сокровища Эмедеры, артефакта Магики? 

Мы поднимались по широкой лестнице, и я поймала свое отражение в одной из зеркальных панелей, которыми облицованы стены.

Очень, очень неплохо. И венец принцессы прекрасно сочетается с прической.

В бальном зале уже играла музыка и был приглушен свет. Но наше появление заметили все. 

Вновь засияли люстры, а нарядные дамы и кавалеры обратили взоры на  высокую арку, через которую мы зашли.

– Король Эмедеры, Матиас Второй, его высокородный гость  -  король Далении, Аштон Первый и принцесса Адела Атейн!

Голос глашатая звучал так, что его можно было услышать и на главной площади перед дворцом.

Бал в честь вступления моего брата на трон открылся.

Официанты сновали между гостями, заменяя пустые бокалы полными и вручая крошечные, но очень изысканные угощения в корзиночках из теста.

Спустя час, разгоряченная танцами, музыкой и светскими беседами, я решила прогуляться по дворцу.

Обмахиваясь веером, прошла на этаж выше, туда, где находились небольшие зоны отдыха для членов королевской семьи. С фонтанчиками, зеленью и диванчиками в виде ракушек. Почувствуй себя жемчужиной!

Ноги горели, и я сняла туфли, наслаждаясь прохладой мраморного пола. Да и стучать каблуками не хотелось. Я желала побыть в одиночестве, а вовсе не привлечь какого-нибудь случайного поклонника, которых у меня слишком много.

Меня тянуло к самому дальнему алькову, и я уже почти дошла до него, когда поняла, что не единственная, кто этим вечером захотел сбежать от толпы.

Я услышала мужские голоса.

– Но мой отец был против! – с горячностью произнес Матиас.

– Мой друг, – отозвался  Аштон, – теперь именно вы отвечаете за то, что происходит в Приграничье. И напомню, от вас зависит надежность рубежа между людьми и крылатыми ящерами. Правление вашего батюшки, увы, в прошлом.

– Да, это верно. И я рад, что именно с вами решил обсудить данную тему. Мне показалось,  вы один не станете меня отговаривать.

– Ваш план, разумеется, по-юношески дерзок. Но не этой ли смелости не хватало в последние годы Приграничью? Разумеется, нужно учитывать множество факторов, прежде чем вторгнуться в Драторин. И я бы советовал вам сперва хорошо подумать.

– Подумать? После того, что мне стало известно о планах этого чешуйчатого бабуина, возомнившего себя властелином мира? 

Вторгнуться в Драторин?

О, великие Сэлонимы! Мой брат собирается напасть на драконов? 

И тут из-за ближайшей колонны вышел Ален Китр и посмотрел на меня в упор, прижав к губам указательный палец.

Изображения главных героев и карта мира, в котором происходит действие книги



Дорогие читатели!
Чтобы не потеряться на просторах интернета, подписывайтесь на мой ТГ канал. Там я публикую новости, делюсь творческими планами и спойлерами.
Ссылку можно найти в разделе обо мне (картинка кликабельна)

Я вернулась на бал, смятенная и ошарашенная. Мне нужно было поговорить с братом, но как? Вмешиваться в его беседу с королем соседней страны нельзя.

– Позвольте пригласить вас, принцесса! - ко мне потянулись сразу три руки. Красивые, разряженные в пух и прах юноши. Сыновья графов и маркизов. Блестящие кавалеры, желающие забраться еще выше на гору жизни, а лучше взлететь, смешав свою кровь с королевской. 

– Что, все сразу? – спросила я, иронично приподняв правую бровь. Сейчас и правда мне не хотелось танцевать, хоть я это и обожаю. Слишком неприятный осадок оставила подслушанная мною беседа.

– Кто первым принесет мне бокал с эльдако, тот молодец! – решила я развлечься.

– Одно мгновение, принцесса!

– Вам со льдом или без?

– Может, добавить клюквенный сироп?

Трое услужливых молодых мужчин ретировались.

И меня тут же подхватил за талию четвертый.

– Я знал, что дождусь своего момента! – смеющийся Кайл Толоти, сын придворного советника, изысканно поцеловал подушечки пальцев моей правой руки. – Не откажите в удовольствии потанцевать с вами, Адела.

Нахал вытащил меня в центр зала, к остальным парам, по пути чуть не сбив мною же моих кавалеров, наперегонки бегущих с бокалами. 

– Вам все равно одной столько сразу было не выпить, – прокомментировал Кайл, – официанты с радостью нальют нам еще.

– Где ваш отец, Кайл? – спросила я. Присутствие советника Толоти не помешало бы моему взбалмошному брату. Но я не видела его, кажется, три дня. 

– Разве вы не знаете, Адела? – Кайл помрачнел так, что его сияющие волосы прекрасного пепельного оттенка потускнели. – Батюшку отправили в отставку, высочайшим распоряжением монарха. Его Величество Матиас сказал, что молодому королю нужны новые советы.

Вот это да.

Значит, еще до визита Аштона мой братец решил, что пора начинать править по-своему. А я  вообразила, что это сосед его вдохновил на перемены.

– Вы расстроились, принцесса? – Кайл напрягся. – Вот же я идиот. У отца все в порядке, ему определили превосходную пенсию.

– Я рада за сэлта Толоти, – пришлось признать, чтобы Кайл не переживал, – но не представляю, как король проживет без его мудрости. 

– Отец всегда рядом и готов служить родному Приграничью, – заверил Кайл. 

Мне больше не хотелось увеселений, а навязчивые ухаживания поклонников казались комариным зудом. 

Дождавшись, когда прилично будет удалиться, я сбежала. Но отправилась не в свои покои, а в Хранилище при дворцовом храме, где в окружении свечей, в  золотом ларце за семью магическими печатями пребывала наша главная ценность, артефакт Магики.

Открыть печати можно перстнем, который я носила на цепочке, как кулон, пряча под одеждой, очень уж велико мне это кольцо, болтается на любом из пальцев.

Сейчас я не собиралась тревожить артефакт. Присутствие рядом с ним меня уже ободряло. 

Эта удивительная святыня в виде небольшого золотого жезла с семью разноцветными драгоценными камнями, по преданию, перешла к людям от создателей-сэлонимов. Сама Фенимола Сэлоним, богиня, которой мы посылаем молитвы в этом же храме, вручила артефакт первой королеве людей, своей дочери. И по легенде хранить его должна прямая наследница Фенимолы.

Артефакт Магики усиливает способности мага, в руках которого находится. 

Отец не дозволял пользоваться им без особой надобности. Потому что Артефакт разгоняет кровь и энергию, тем самым ускоряя жизнь мага. За одну минуту он словно изнашивается на год или два. 

Я, как Хранительница, могла передавать артефакт на короткое время кому-то из магов, в зависимости от того, чьи способности требовалось усилить. 

Иногда мы этим пользовались. Когда нужно было спасти урожай, я доверяла святыню местному стихийнику-колдуну, чтобы он вызвал дождь. Однажды мне и самой пришлось выручать Эмедеру. Два года тому назад пришла хворь под названием чахотка и начала косить народ.

Отец не хотел, чтобы я использовала усилитель Магики. Но не смог противостоять толпе, которая сначала умоляла, а затем требовала. Да и я сама настояла на том, что должна помочь сэлонимам. Так мы, люди, себя называем.

Взяв артефакт, зарядила все родники Приграничья целительной силой, и сэлонимы выздоравливали.

Мне тогда только исполнилось шестнадцать. Отец сказал, что после этого я стала взрослее на несколько лет.

Увы, у нас становится все меньше магов, которым можно передавать артефакт. Старики умирают, а у новых сил совсем уж мало. Потому что кровь наша с каждым поколением становится все жиже, мы все дальше от первых сэлонимов, созданных богами. В отличие от драконов и эльфов, живущих в несколько раз дольше нашего.

Поэтому они считают себя выше нас. И более достойными, чтобы управлять нашим миром, Аперфодом. 

Положив руку на ларец, я взмолилась:

– Фенимола, помоги! Не дай случиться беде!

Свечи вокруг алтаря вспыхнули и погасли.

Странный ответ. И тревожный.

Аштон гостил у нас три дня, и все это время я почти не видела ни его, ни своего коронованного брата, кроме как на общих трапезах. Короли за едой важных проблем не обсуждали, так и пришлось мне мучиться неизвестностью.

Когда правитель Далении отбыл в порт вместе со свитой, брат удалился в храм Сэлонимов  со своим глухим поверенным, и велел никого не пускать.

Я начинала беспокоиться все сильнее.

Какие мысли одолевают этого упрямца под родовой короной, пригнанной для него размер в размер лучшими мастерами Приграничья? 

Какого совета он просит у Гарда Сэлонима, создателя людского племени? 

Не надеясь получить ответ на свои вопросы, я успокаивала нервы в саду, за бросанием дротиков по мишени. Для девушки, особенно принцессы, занятие странное. Но развивает сосредоточенность и помогает скоротать время.

– Адела! – окликнул меня Матиас, и я вздрогнула, отправляя оперенную металлическую стрелу мимо мишени. 

Брат был взволнован и корону в руках держал, будто шляпу.

Быстрыми шагами он подошел ко мне, огляделся.

– Никого не вижу тут, но давай лучше подальше уйдем от чужих ушей.

Я согласилась.

Мы отправились в малый тронный зал, за нами тенью следовал Ален Китр. Но он за уши не считается.

– Он меня благословил, Адела! – возбужденно произнес брат, едва его секретарь-телохранитель закрыл дверь за нами всеми.

– Кто? – испугалась я.

– Великий Сэлоним! Я слышал его голос, когда молился. Он прозвучал сверху, велел пасть ниц, чтобы я не ослеп. И дальше продолжал говорить.

– И что же сказал божественный Гард Сэлоним? – разволновалась я.

– Что я могу и должен сделать это. Отстоять наши владения.

– А на них кто-то покушается? – прищурилась я.

– На них уже покусились, отобрав еще у нашего отца. Вспомни, тридцать лет назад проклятый император драконов, едва вступил на трон, полностью захватил водный пояс Горного континента. Отобрал нашу часть реки Фенимолы, на которой до сих пор остались деревни сэлонимов. Он поработил живущих там людей, заставил их служить себе.

– Но, Матиас, – возразила я, – после этого Кайтон Даэрд заключил мирное соглашение с папой! И жителей побережий не угнали в рабство, они продолжают вести там хозяйство, хотя и в составе империи Драторин. И наши суда могут ходить по водам реки без препятствий. Для путешествий туда нет запрета.

– Мне стало известно, что Даэрд собирается нарушить договоренности. Просто потому, что человек, с которым их заключили, мертв. До меня дошли вести, что реку Фенимолы переименуют Драконью. А самых сильных из деревенских велели забрать в рабство и увезти в шахты, на Холодный континент. Добывать Орикоты. Для кораблей сэлонимов же воды закроют.

Новость и правда была ужасная. Кайтон Даэрд, кажется, вошел во вкус и жаждет мировой власти. А люди для него – обычный мусор!

– Ты доверяешь своему  источнику информации? – спросила я ошарашенно.

– Их было несколько. Не все захотели раскрыть  имена, боясь гнева императора, мне передавали их письма. Но и кроме того, было столько знаков, что я уверен: меня ведет рука Гарда Сэлонима. Демиург хочет, чтобы я стал орудием справедливости.

– Матиас! – я бросилась к нему в надежде переубедить, схватила за руки. – Брат, заклинаю тебя от поспешных решений! Мы не выстоим против войск императора Даэрда! Это безумие!

Матиас оттолкнул меня, сняв мои ладони со своих плеч.

– Прежде всего, я сейчас не брат тебе, а король. И даже если ты со мной не согласна, тебе придется принять это решение. А будешь препятствовать – станешь изменницей. Великий Гард обратился ко мне со словами: “Ты должен спасти честь сэлонимов. Верни реку Фенимолы своему племени”. Мы готовим удар по прибрежной границе. Ты поняла меня?

– Да, король, – ответила я бесцветным голосом, зная, что спорить с ним бесполезно.

– У владыки Дрианы, что на Водном континенте, уже вторая дочь достигла брачного возраста.

Снова этот разговор, будто бы невзначай. Мама себе не изменяет. Знает, что, как почтительный сын, я не сожгу тронный зал в гневе.

– А у наместника на острове Пустыни внучку пора выводить в свет.

– Очень интересно, мама.

Я подлил в бокал медового питья и внимательно посмотрел на родительницу.

– Эти разговоры ты ведешь со мной последние десять лет. Но в нынешний год отчего-то особенно часто. 

– Императору нужна жена, – спокойно ответила мать, – ты еще молод, всего тридцать лет, как занимаешь престол, но это не значит, что можно оставлять рождение наследника на зрелый возраст. 

– Я пока не расположен жениться.

Обычно этих слов хватало, чтобы мать отстала. У нас с ней отличные отношения. Главное в них – четкое распределение ролей.

Я  ее сын, но был рожден и воспитан, чтобы стать императором. Преумножать владения Драторина и, возможно, захватить весь мир. Разве что кроме эльфийских эрлоинов. 

Кайя Даэрд соблюдала правила и вела себя со мной, не переходя разумных границ. Я и ее император, в том числе.

Но она всегда умела тактично донести свою родительскую волю, а после того, как отца не стало, ей приходится делать это за двоих.

Вот и сейчас она вежливо намекает, что я не совсем уже мальчишка и должен задуматься о потомстве. И о соратнице из древнего драконьего рода. Разумеется, мало у кого есть столь блестящая  родословная, как у меня. Фамилия Даэрд была у демиургов-драконов, божественной пары, Сайтона и Симоны. От них рождены первые драконы, правители. А племя для своих детей они создали уже вселенской магией.

То же самое было и в остальных парах богов-демиургов, у эльфов и сэлонимов. Всего же наш мир и население в нем создали семь творцов. Три пары и Высший, не имеющий определения, Амистен.

Об этом я размышлял, неторопливо обходя свой тронный зал и рассматривая в сотый раз висящие на его стенах картины с изображением сцен сотворения мира. 

Мой взгляд упал на портрет Сайтона Даэрда. Если верить летописям, не просто творца, но и моего предка.

Между нами есть определенное фамильное сходство. И я ношу такую же прическу.

– В твоих словах много правды, мама, – признал я наконец, – согласен, пришло время устроить бал в императорском дворце. И на смотрины пригласить представительниц самых древних семей. 

– Ты можешь поручить мне выбрать их для тебя, мой великий сын, – предложила Кайя.

– Буду благодарен, если ты это сделаешь. Пусть ближайшие родственницы владык всех драторий империи прибудут сюда в одно место и время.

– Для подготовки потребуется не менее полугода, Кайтон, – заметила мать.

– Так тому и быть, – согласился я, радуясь, что эта светская повинность откладывается на шесть зеперов, а то и дольше, – займись. Главный орин столицы в твоем распоряжении. 

Этот орин, артефакт связи, самый большой не только в Даэре, но и во всем мире. Изготовлен из цельного кристалла орикота  и позволяет без малейших помех услышать собеседника хоть из подвала, хоть с вершины высочайшей горы. Именно такой нужен, чтобы связаться с самыми отдаленными уголками моей империи. Ведь и там живут благороднейшие семьи.

Не каждая драконица может стать супругой императора. Только наследница рода, близкого к первым драторинам. 

Чем чище кровь, тем сильнее в ней древняя магия.

Высшие драконы живут порой до четырехсот лет. Мне еще нет и первой сотни. Но Кайя права, с наследниками слишком тянуть не стоит, мой отец тому пример. Он был намного старше матери… та и сейчас прекрасно выглядит, и по летам  могла бы выйти замуж снова. Но это недопустимо: вдова императора должна оставаться одна. Таков закон. 

Я уважаю правила, соблюдаю обычаи и соответствую канонам. И при этом не боюсь менять мир вокруг драконов и для них. Поэтому я и великий правитель.

После того как я дал согласие на проведение императорских смотрин, прошло два семидневья, половина зепера. 

Кайя очень вдохновилась процессом, и я понял, что это было удачное решение. Приятно видеть ее бодрой и воодушевленной.

Эта домоседка даже вновь ощутила интерес к жизни и прогулкам не только вне дворца, но и самой Даэры.

Для драконов расстояния условны. 

Когда ты можешь раскинуть за спиной огромные крылья, способные вынести тяжелое драконье тело, какие для тебя существуют преграды?

Боги выделили нас из трех рас, дав возможность и желание летать.

Но Кайя в последние годы ими почти не пользовалась, иногда прогуливаясь в горах пешком, со свитой. И не более того.

Что ж, это ее выбор. Но я был рад, когда она ему изменила.

– Собираешься полетать? – позволил я себе удивиться, увидев мать в “костюме полудракона”. Легкая кожаная безрукавка и обтягивающие брюки, которые не рвутся во время превращения, а растягиваются, становясь чешуей.

– Да, мой император, – улыбнулась Кайя, – отправлюсь на речной пояс, посмотрю на бурные воды Фенимолы сверху. Спущусь погулять по берегу и может, поплавать в лодке.

– Тебе стоит взять свиту, – сказал я, – там хоть и наши подданные, но они сэлонимы.

– Разве границу не охраняет сотня твоих воинов, император Кайтон? – отмахнулась мать.

– Все равно, – я настаивал, – хотя бы будут вторые руки для весел, если ты решишь грести.

– А вот это правильно! – вдруг рассмеялась Кайя. –  Какого же мудрого императора у меня получилось вырастить! И заботливого сына.

Мать поцеловала меня в щеку, и этот жест откликнулся в груди теплом. Я приобнял Кайю, пожелав ей отличной прогулки.

– Я вернусь и расскажу тебе о наследнице владыки с острова Спящего дракона, – пообещала она, оглянувшись на пороге, – просто удивительная девушка.

– Наслаждайся прогулкой, не торопись возвращаться, – я изобразил ярость и даже зарычал.

Мать послала мне воздушный поцелуй и убежала беспечно, как девчонка.

Я и не знал, как сильно буду сожалеть о своих невзначай брошенных словах.

Если бы я ее не пустил… Тогда бы я ее спас.

Но после шторма  крыльями не машут.

Кайя то ли прислушалась ко мне, то ли и правда увлеклась прогулкой, но не было ее много часов.

Когда Ипиро уже клонился к закату, я отвлекся от свитка с новым торговым предложением эльфов. Они зачем-то хотели выкупить целую ледовую глыбу, одну из тех, что плавают среди вод, омывающих Холодный континент.

Надо бы выяснить, какая им выгода из этого. Возможно, драконам их изобретение тоже пользу принесет.

Спина затекла. Все же я не конторская крыса, а повелитель величайших воинов мира. Поднявшись, я прошелся к окну. И замер. На фиолетовом закатном фоне с юго-западной стороны тянулся по небу шлейф черного дыма. Оттуда, где протекает величественная река Фенимолы. 

– Драйт! – закричал я, призывая советника.

Он появился не сразу. И по лицу подданного я понял: случилось что-то дурное.

– Император! – сказал он тревожно. – Поступил сигнал по орину. Начальник береговой охраны сообщил, что сэлонимы попытались захватить речной оплот.

– Пострадавшие, разрушения? – отрывисто спросил я. Мне хотелось раскинуть крылья и самому полететь разобраться. 

– Эти глупцы… они вероломно напали, еще до темноты. 

– Потому что днем им легче затеряться в толпе сэлонимов, – понял я, – а ночью мой караул совершает регулярный облет побережья.

– Именно, император. Через ваших воинов не прорваться среди ночи. Кто-то их надоумил. Они убили начальника охраны и…

Драйт замолчал.

Я понял все без слов.

– Что с ней?

Горло перехватили чувства, из тех, с которыми я привык справляться с детства. Их вытравливали у меня, выжигали драконьим огнем.

Советник не отвечал. Не решался.

– Где она? – взревел я, чувствуя, как мои зрачки становятся вертикальными, а хребет трещит от вот-вот готовых прорезаться крыльев.

– Она жива?

К моему облегчению Драйт кивнул.

– Дерра Кайя и ее сопровождающий были посреди реки, когда это случилось. Одна из рыбацких шхун оказалась судном мятежников. Оттуда раздался залп. Дерра Кайя была ранена сразу же, не успев обратиться. Но ее верный слуга… он смог ее спасти.

Мы оба молчали. Я ждал продолжения, но пол подо мной начал нагреваться.

– Сейчас вашу мать доставляют в Даэру под охраной троих драконов. Она еще не пришла в сознание, но дышит. 

Я боролся с собой. 

Император драконов хотел не мешкая, лететь на место преступления. Оценить масштабы разрушений и покарать виновных.

А сын Кайи Даэрд предпочел бы дождаться, когда мать принесут во дворец, и понять, в каком она состоянии. 

Владыка победил.

Он всегда побеждает во мне, поэтому Драторин – величайшая империя Аперфода. А других на нашей планете и нет. Только хаотично раскиданные королевства и владения.

Во мне выжигали чувства. Целенаправленно с детства. И Кайя тоже приложила к тому крыло и руку. Так что она поймет, почему я распорядился собрать со мной двадцать сильнейших солдат.

И немедленно вылетел с ними к речной границе.

По пути нам встретились драконы, несущие паланкин, внутри которого лежала Кайя. 

Воины продемонстрировали знак почтения, показывая, что узнали императора,  и мы разминулись.

Я не видел Кайю за пологом. Но драконий нюх даже на расстоянии безошибочно распознал запах крови и умирания.

И в груди моей заклокотал огонь.

Убить, сжечь…

Уничтожить.

Но нет, я не стану уподобляться сэлонимам в глупости, губя собственные владения.

У берегового оплота шла битва. Драконы летали, словно большие сильные птицы, разя сверху огнем.

Сэлонимы, глупые людишки, пытались поражать мою воздушную армию десятками стрел. Временами слышались выстрелы пороховых ружей. Все же подготовились, нашли хоть сколько-то огнестрелов.

Увы, нападающие быстро смешались с местными, моими подданными. Гибли те и другие, без разбора.

Отлетев чуть дальше от средоточия битвы, я превратился в полудракона и щелкнул пальцами.

Тут же рядом со мной оказался маршал Грайт Даурн, также в виде полудракона. 

– Мои соболезнования, император, – сказал он тихо, – я видел ее, брал на руки, чтобы положить в паланкин. 

– Кто напал, мятежники из деревень или пришлые?

– Приграничье, – подтвердил мои догадки Даурн, – там новый король. Он решил вернуть то, что мы взяли три десятка лет назад.

– Какая же короткая память у этих людей, – процедил я, – сжечь Гардию. Выживших взять в рабство. Добыть и доставить мне их святыню из королевского храма. 

– Но… – нерешительно попытался возразить маршал.

– Ты видел Кайю, – сказал я, – ее кровь требует отмщения. Приказываю доставить  в мой дворец, и предать казни короля Приграничья и членов его семьи. Воля императора! Расправа должна быть быстрой, не позже следующего полудня после поимки.

Грайт Даурн просто кивнул и увеличил расстояние между нами, чтобы обрести полную мощь дракона.

Я же не спешил лишать себя дара речи. В образе дракона можно обмениваться сообщениями, но ограниченно. Они касаются в основном тактики боя. Отдавать приказы удобнее, когда выглядишь теплокровным.

Осмотревшись, я понял: у мятежников нет шансов. Даже то, что они подставили жителей побережья, их не спасет.

Кто-то встал на их сторону, но большая часть либо спряталась, либо помогала моим воинам. Этим людям было что терять. И они не помнили себя частью Приграничья.

Горели дома и корабли.

Неслись крики ужаса и боли.

Дым, огонь и кровь. Краски и запахи битвы.

С северо-востока небо потемнело. Летело подкрепление. Бесчисленная армия драконов, столько даже и не требовалось, чтобы подавить наступление. Сейчас они зачистят берега и отправятся в Приграничье. 

К утру от Гардии ничего не останется. И я даже не собираюсь включать Приграничье в состав империи. Не сейчас. Иначе не получится отомстить. Ведь тогда я буду разрушать свое имущество, которое придется восстанавливать из имперской казны. А этих глупцов сначала надо проучить.

Пусть они залижут раны и наведут хоть какой-то порядок. Там посмотрим. Если и после этого не успокоятся, второго предупреждения не будет, и еще одна территория на карте окрасится в цвета Драторина.

Лучшая месть – та, что происходит на твоих глазах.

Я присоединился к летящему на Гардию отряду. Тем более что мне проще будет найти святыню сэлонимов. Я знаю, как она выглядит, потому что сам вернул ее прежнему королю. Но раз его детишки настолько неблагодарны, грау побери все былые договоренности.

Столица Приграничья сверху выглядела безмятежно. 

Улицы мягко освещают фонари, летний ветерок колышет кроны деревьев.

Гардия располагалась в удачном месте, на Зеленых Холмах, в “мягкой части” континента. Остальная была преимущественно “костлявой”.

У Приграничья был самый удачный выход к морю Сайтона. И от проклятых селений полукровок королевство отделено высокими, непроницаемыми хребтами гор Грау.

Сладкий кусок для любого завоевателя. И столько лет я давал им жить в покое и благоденствии. Сделка была удачной для обеих сторон. 

Но теперь сэлонимы смертельно ранили мать императора. 

Первый огненный поток ударил по крыше королевского дворца.

Треск ломаемых перекрытий, звон стекла и крики.

Мои воины действовали четко и слаженно.

Я подал знак двоим лететь за мной, к храму сэлонимов при королевском жилье.

Мне нужен ларец, что оберегается семью печатями. Открыть их может только Хранитель. Не знаю, кто это теперь. Если не получится взломать крышку ларца-футляра, я велю найти того, кто владеет перстнем.

Огонь и молнии разбили высокое витражное окно.

Я и мои воины проникли внутрь.

Обратившись полудраконом, я опустился на расчерченный ритуальными узорами каменный пол, прошел к дверям хранилища, собираясь и их сжечь. Но сюрприз, те оказались открыты.

Спиной ко мне у алтаря стоял высокий мужчина, сэлоним.

Вот и хранитель, надо полагать!

Трясущейся рукой он вскрывал печати, одну за другой.

– Отлично! Отдай теперь его мне! – приказал я.

Сэлоним вздрогнул и обернулся, закрывая спиной алтарь.

– Дракон! Владыка! – простонал он. – Пощадите! 

Я брезгливо смотрел на этого слизняка. Крепкий, не юноша уже по меркам этих бабочек-однодневок. 

Богато одет и тщательно выбрит, в темных глазах плещется ужас.

– Кольцо, артефакт –  и можешь убираться отсюда, пока я не передумал.

Я вытянул руку ладонью вверх.

Хранитель положил на нее перстень на цепочке, тонкой, будто бы женской. А потом бережно передал мне продолговатый золоченый футляр.

– Иди! – я указал ему на дверь.

Трус, который даже не попытался отстоять сокровище своего племени, поклонился и поспешно убежал. Что ж, пусть его боги позволят пройти мимо моих парней и остаться живым. 

Надев кольцо на мизинец, я открыл коробочку. Артефакт Магики был там. Семь камней демиургов сияли так же ярко, как и тридцать лет тому назад. 

Эта святыня изначально считалась человеческой, поскольку связана с именем Фенимолы, их богини. Что ж, людишки, вы не смогли ее сберечь, как и добрые  соседские отношения. 

Захлопнув крышку, я крепко ухватил футляр, так чтобы, даже когда я обращусь, он надежно был защищен и не выпал.

Выйдя из алтарной, я взмахнул крыльями, поднимаясь к окну, через которое сюда проник.

– Стой, вор! – полетел мне в спину разъяренный женский крик. – Верни святыню, гад чешуйчатый!

А девица не робкого десятка.

Уже возле окна я оглянулся.

Она стояла внизу, в дверях. И с моей точки казалась маленькой и хрупкой. Светловолосая девушка, лица которой я не мог рассмотреть, в роскошном платье, в прическе блеснула диадема. Красавица из благородных. Жаль, я не могу задержаться, чтобы увидеть ее ближе. 

Один из моих воинов бросился к ней.

– Оставь девчонку, – велел я ему, – в ней куда больше мужества, чем в ее соотечественнике. Летим дальше. Она заслужила шанс выжить.

В тот проклятый демиургами вечер мы с Матиасом кидали кости на игральном столике в гранитном зале. Специальная комната для развлечений, здесь собраны все настольные игры мира. 

С тех пор как прическу Матиаса дополнила корона, а в имени появился хвостик “Второй”, мы не встречались в игровой ни разу.

А сегодня он заливисто смеялся, пытался жульничать, отвлекая меня от игрового поля, менял фишки местами. 

И его глухонемой секретарь, разумеется, способствовал этому обману, помогая рассеивать мое внимание. 

То запускал бумажных птичек под потолок, то принимался двигать мебель. Ему все равно, он не слышит. А мне скрежет тяжелых дубовых ножек по гранитному полу казался невероятно громким. Наконец, Матиас сжалился надо мной и подал Алену знак оставить нас.

– Не пойму, король, ты нервничаешь или, наоборот, весел? – спросила я на середине игры. Благодаря ухищрениям брата и слуги, счет был в его пользу.

– Это предвкушение, Адела, – ответил он снисходительно, – у мужчин бывает такое перед великими свершениями.

– Очень надеюсь, что это сулит хорошие перемены нашему процветающему Приграничью, – сказала я осторожно.

– Мы станем не просто процветающими, но великими! – кажется, даже самоцветы на короне Матиаса засияли еще сильнее, когда он это говорил. – Но женщине не дано понять мужской замысел. Вы готовы сидеть на крошечной лужайке, не видя ничего дальше своего носа.

Пропустив мимо ушей его обычные заносчивые выпады, я похолодела, поняв главное.

– Матиас, это случится сегодня?

– Это происходит прямо сейчас! 

Король подпрыгнул в своем кресле.

Ох, женить бы его. Жаль, у Аштона нет дочери. Может, тогда бы Матиас немного отвлекся от своих воинственных планов.

Двери гранитного зала с треском распахнулись.

– Ваше величество! – закричал один из военачальников, врываясь без доклада. – Наша армия терпит поражение на прибрежном оплоте Драторина.

– Что? – глаза Матиаса округлились. – Не может быть! Мы все продумали вместе с адмиралами! Все было тщательно спланировано. 

– Однако наше наступление подавлено.

– Откуда вы узнали, грау вас побери? – король широким жестом смахнул со стола доску вместе с фишками и кубиками. 

– Один из сотников смог связаться с главным штабом, используя полевой орин. И в тот же момент его убили, а шар разбили огненной стрелой. Больше связи с армией нет.

– Отправляйте подкрепление! – Матиас старался говорить спокойно, но я видела, как он побледнел, и на лбу выступила испарина. 

– Ваше Величество! – воскликнул воин. – Возможно, стоит усилить воздушную оборону Гардии? 

– Я приказываю закончить начатое! – Матиас сжал кулаки. – Срочно шлите подмогу к реке Фенимолы из тех войск, что собраны на границе!

– Принято, мой король, – мужчина склонил голову и вышел.

– Матиас! – закричала я. – Если драконы нападут на Гардию, погибнут мирные люди! Будут разрушены дома! 

–  Сразу видно, что ты не разбираешься в воинской стратегии, – прервал меня брат, – Кайтон Даэрд не станет разрушать город, в худшем варианте – попытается прибрать его к рукам. Драконы любят, когда все в хорошем состоянии, а это означает длительную осаду, на которую нужны силы…

Матиас гордо посмотрел на меня, проверяя, не ослепла ли я от его блестящих выкладок.

– Так что моя задача – ослабить драконов на границе, отбросить их назад и выстроить свой оплот на берегах Фенимолы. Они направят  свои силы туда, чтобы отстоять реку и не спалить все, что там уже построено. И к нам не сунутся. Они не ожидают, что мы перебросим свои главные ресурсы туда же. Мы разгромим их крылатый отряд, подчиним речной оплот, и наша граница станет нерушимой!

– А если император Даэрд захочет нас проучить, в назидание остальным сэлонимам? – тихо спросила я.

– Адела, – свирепо посмотрел на меня король, – а не пойти ли тебе в свои девичьи покои, пока мужчины занимаются делом? Можешь помолиться демиургам, если тебе так станет спокойнее. 

– Хорошо, король, так и сделаю, – я поднялась и покинула игровой зал.

Возможно, мне и правда стоит принести молитвы богам. Но сначала зайти  в свои покои. Цепочка с кольцом Хранителя заперта в шкатулке в моей спальне. 

Но, открыв шкафчик, где была шкатулка, я застыла, не в силах осознать то, что случилось. 

Крышка ларчика откинута, а перстня внутри не оказалось.

Кто мог проникнуть в спальню принцессы, вскрыть запечатанную магией шкатулку и так же  легко выйти?

Тот, кому дозволено ходить по дворцу без препятствий. Слуги, советники, члены семьи… Но не Матиасу же воровать украшения сестры? 

Он бы просто приказал отдать то, что ему нужно. Власть быстро вскружила голову моему брату и грозит превратить его в тирана.

Я решила пойти в храм и попытаться хоть что-то сделать. Но что?

Подкараулить вора?

Спать возле святыни, чтобы ее не утащили?

Я поспешила к выходу, но еще не успела добраться до первого этажа по лестнице, как по дворцу прокатился глухой рокот. 

Выбежав на улицу, я посмотрела вверх и увидела дым со стороны крыши.

И мечущиеся крылатые тени.

Драконы! Они прилетели мстить за неповиновение людей!

Я остолбенела и не знаю, сколько времени простояла, глядя, как загорается дворец. Как вылетают от жара стекла из окон верхних этажей и вместо лиц выглядывают языки пламени.

Отвсюду слышались крики. Слуги в спешке покидали дворец.

Придя в себя, я побежала по направлению к храму. 

Еще издали увидела, что и там разбиты окна.

Возможно, захватчики уже внутри. Но это меня не остановило. Я Хранительница артефакта Магики и должна быть рядом со своим сокровищем.

У входных дверей я увидела тело. Мужчина в богатой одежде. Неужели драконы его убили?

Склонившись над несчастным, я узнала Кайла Толоти. Лицо его было измазано сажей, из уголка рта струилась кровь.

Кайл был еще жив.

– Адела, – прошептал он, – артефакт… я пытался, пытался остановить… его. 

Глаза молодого мужчины закрылись. Подавив рыдания, я зашла в распахнутые двери храма, и сразу же увидела вора. Точнее, воров. Три полудракона, один из которых поднялся к окну и готовился покинуть храм. В руке захватчик крепко сжимал футляр с артефактом, который я должна оберегать хоть ценой жизни!

– Стой, вор! – закричала я, не помня себя. – Верни святыню, гад чешуйчатый!

Один из драторинов кинулся ко мне. Я видела его бесстрастное лицо и понимала, что такой без сожалений прикончит меня.

Помощь пришла, откуда не ждали. 

– Оставь девчонку, – спокойный голос вора разносился под куполом храма, отражался от стен, – в ней куда больше мужества, чем в ее соотечественнике. Летим дальше. Она заслужила шанс выжить.

Полудракон не выразил никаких эмоций, просто развернулся и последовал за своим господином, то же самое сделал и третий летун.

Я прошла к алтарю просто, чтобы убедиться: он разорен.

Наглые, гадкие драконы унесли нашу святыню. Зачем она им сдалась, спрашивается?!

Неужели я права, и крылатые решили нас проучить?

Бессильно оперлась на край мраморного алтаря и соображала, что же мне делать теперь.

Я не могу оставить все как есть. Должна следовать за святыней, которую поклялась хранить до конца своих дней и передать наследнице. 

– Принцесса! – низкий, спокойный голос раздался над моим ухом. – Вам нужно уходить, здесь опасно. Огонь подбирается к храму.

Хаур Гроти, один из старших жрецов святилища, внимательно на меня смотрел. 

– Я упустила его, Хаур, – сказала я, чувствуя, как прорываются из груди рыдания. Нечего реветь как девчонка, которая потеряла карманные деньги.

– Дракон унес артефакт Магики.

Лицо Гроти исказилось.

– Я надеялся, что вы успеете его забрать до того, как здесь окажется враг, – сказал он обескураженно, взъерошив большой ладонью короткие седые волосы.

Загрохотало, кажется, вокруг нас. Шум слышался из-под потолка. 

– Бежим! – закричал жрец, хватая меня за руку и утаскивая к выходу. 

За нашими спинами что-то рушилось. По моему лицу струились слезы. Драконы забирали у нас самое дорогое, беспощадно разоряя и сжигая главные постройки. 

Хаур вытащил меня через черный вход. В нос ударил запах гари.

Люди бежали по улицам, толкаясь и голося, уносили ноги из центра Гардии, на который пришелся самый мощный драконий удар.

– Где мой брат? – спросила я, глядя на черное от дыма небо над Гардией.

– Король Матиас спасся, я слышал, как он велел найти вас, – сообщил Хаур.

– Вот вы меня и нашли, – кивнула я, – а теперь отпустите туда, куда меня зовет долг.

– И куда же, принцесса? – Гроти продолжал уводить меня от горящего здания.

– Я отправлюсь в Даэру, разыскивать артефакт Магики. Потому что лишь я одна могу его вернуть.  И вам меня не остановить.

Хаур удивленно и оценивающе посмотрел на меня. Он ведь старше моего отца. Сейчас будет поучать и рассказывать, где место молодой принцессы.

– Разумеется, я не дам вам уйти одной, – сказал он наконец.

И только я приготовилась ему возражать, добавил:

– Мы поедем вместе.

– Вам нужно переодеться в платье попроще, принцесса, – заявил Хаур, – прямо перед нами дом, из которого уже все сбежали, половина стены разрушена, но огня нет, из разбитого платяного шкафа торчит одежда. Идем.

Паника на улице уже достигла критических размеров. Мы удалились от дворца, туда, где жили простолюдины, обслуживающие господ.

Люди передвигались хаотично, налетая друг на друга. И в этой мешанине легче было оставаться незамеченными. Всем просто было не до нас.

– Но я не мародер! – предложение, а точнее, требование Гроти показалось мне возмутительным.

– Правила изменились, принцесса. Вперед.

Он подал мне руку, помогая перебраться через куски стены, лежащие во дворе.

– Нам нужно поторопиться, огонь идет сюда от соседних домов, – предупредил Хаур.

Не мешкая, я потянула на себя ближайшее платье. Простое, но на пару размеров больше, чем мне нужно. Достав еще два, я убедилась, что они все мне велики.

Что ж, подпоясаюсь потуже.

Постаравшись найти укромный уголок и поминутно озираясь, чтобы никто не зашел, я сменила одежду. Оставила себе лишь украшения, которые могут пригодиться в дороге вместо денег. Монеты я ведь не взяла, мы с Матиасом не на них играли. 

Пришлось остаться и в своих туфлях. В разрушенной комнате не было совсем никакой обуви.

– Принцесса! – позвал меня Хаур. – Вы готовы?

Я вышла к нему и чуть не рассмеялась, увидев наряд, который он подобрал для себя. Грубая полотняная рубаха была ему коротковата, длинные руки торчали из рукавов. Поверх он накинул линялый жилет ниже колен. Широкие штаны залатаны в нескольких местах и подвязаны веревочным поясом. Гроти посчастливилось найти еще и сапоги. Старые, заношенные, но по размеру.

Величественный жрец преобразился, теперь он походил на деревенского старика-рыболова.

– Отлично, на первое время сойдет, – кивнул Гроти, – идем, достанем себе коней. 

Мы вышли как нельзя кстати. 

Как раз над нами пролетел дракон и пустил столп пламени, волной опаляющий все без разбору.

Огонь попал в центр брошенного дома.

Хаур по-отечески укрыл меня своей жилеткой.

– Зачем они это делают? – спросила я, со слезами глядя, во что превращается любимый город.

Мне было страшно. Очень. Но я старалась сдерживать панику.

– Это похоже на месть, принцесса, – заметил жрец, – император Даэрд известен своим хладнокровием. То, что сейчас происходит, говорит о каком-то личном ущербе, нанесенном ему нашим войском.

– А может, все дело в том, что император Даэрд – обычный зарвавшийся правитель, – выкрикнула я, не в силах смотреть на страдания и разрушения, – безумец, опьяненный властью! 

– При всем уважении к вам, принцесса, это описание больше подходит другому монарху, – твердо сказал Хаур, – идемте, пока сами не сгорели. 

Этот совет был весьма разумным.

Пробираясь сквозь обезумевшую толпу, мы толкались и кричали, как все. Плакали дети, ругались мужчины. Рыдали их жены. Слезы текли и по моему лицу, должно быть, серому от дыма и горя.

А ведь мы еще находились недалеко от дворца, внутри крепостных стен. Что же встретит нас снаружи?

Гроти привел меня на этот раз к конюшне. Такой же разоренной и опустошенной, как и все остальное.

Мы открыли все двери и ворота, чтобы выпустить испуганных животных.

Одна из лошадей меня узнала.

– Персик! – обрадовалась я, обнимая ее морду.

– Вот и вам есть на чем ехать, – рассудил Гроти.

Сам он с трудом остановил гнедого жеребца.

Я кинула последний взгляд на родной дворец. На главном корпусе уже не было крыши и верхнего этажа. 

Нет больше богатого и процветающего Приграничья. Эмедера пала.