Мышка-Наружка: Как я под Новый год всем настроение поднимала

Никита смотрел на меня. Такой уставший, осунувшийся, но живой! И, главное, рядом. Быть «верной женой, терпеливо ожидающей мужа с войны» оказалось непростой задачей. Однако ради мгновения, когда его большие горячие ладони подхватывают моё крошечное тельце и бережно поглаживают спинку, вызывая мурашки и дрожь, помучиться стоило.

– Нравится? – улыбнулся он, запуская пальцами очередную волну мурашек. Я довольно сощурилась:

– Очень! Я рада, что ты вернулся.

– А ухо покусать? – хмыкнул он, поднося меня к своему плечу.

Как бы сильно я не хотела доставить ему удовольствие, дела были важнее.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказала я. Грусть сковала ледяными цепями отчаяния, даже лапки заледенели.

Я должна признаться, кто я такая! Когда Никита одолеет Кощея, встанет вопрос о моём возвращении в тело Елены Премудрой. Той, кого царевич считает помощницей нашего общего врага. Но и это ещё не вся правда. Я – шестидесятидвухлетняя старуха, попавшая в мир сказок из обычного мира, где сказки появляются только на страницах книг. Сможет ли молодой парень принять меня настоящую? Или мне лучше оставаться в теле мышки?

– Что случилось, Иринушка? – ласково спросил Никита, поднося меня на уровень своего лица.

«Иринушка»... Моё имя, произнесённое его устами, пробирало до дрожи. Мешало сосредоточиться и рассуждать здраво. Я даже снова засомневалась в том, что нужно говорить правду.

– Никитушка... – я взяла себя в руки, то есть, в лапки, и начала: – Меня зовут Ирина Милицина, я родилась шестьдесят два года назад в другом мире, прожила долгую и счастливую жизнь с мужем, родила детей двоих детей, а они мне подарили четырёх внуков. Я умерла там и оказалась здесь... В теле Елены Премудрой в тот момент, когда ты сражался с Кощеем. Я пыталась помочь тебе, но не сумела правильно воспользоваться чужой силой, поэтому ты пострадал. Потом всё же смогла переместить вас с Дашкой в другое место, отчего Кощей разозлился на меня и превратил в мышь. Так я и стала Мышкой-Наружкой.

Сказала! И зажмурилась от страха, ожидая реакции.

Но Никита молчал. Молчал непозволительно долго. Лучше бы он кричал, лучше бы возмущался, лучше бы сбросил меня с руки! Но не молчал... Только не эта убийственная тишина...

Сердце стучало отчаянно, гулко, словно пытаясь наполнить замершее пространство хоть какими-то звуками. Я открыла глаза и посмотрела на него. Мой новый сказочный мир сузился до лица человека, которого я полюбила всей душой. Я боялась увидеть презрение, омерзение или хуже всего – ненависть. Но увидела...

Добро пожаловать в мою сказочную новинку «Мышка-Наружка: Как я под Новый год всем настроение поднимала»!

Это продолжение небольшой серии приключений пенсионерки-попаданки в сказочном мире.

Буду благодарна за ваши комментарии, звёздочки и поддержку ❤️

Напоминаю, как выглядят главные герои.

Пенсионерка-попаданка Ирина Милицина в теле Елены Прекрасной

Ирина в теле мышки – Мышка-Наружка

Настоящий русский богатырь – царевич Никита

Бывшая невеста царевича Дашка-чернявка, она же баба Яга

Волк Ярополк

Кощей Бессмертный

С того момента, как я уснула в своём мире, и проснулась в сказочном, прошло совсем немного времени. Но за этот небольшой промежуток я успела угодить в немилость Кощею, превратившему меня в мышь, почувствовать силу матушки-Руси, познакомиться с самыми разными сказочными персонажами – кому-то помочь, кого-то поддержать, а кого-то даже поругать пришлось. С Волком из сказки «Колобок» мы тесно сдружились. Он нарёк меня Мышкой-Наружкой Периметровной, а я его по-простому – Святополком.

Но ставшая привычной новая жизнь перевернулась с ног на голову, когда я встретила царевича Никиту – единственного героя, которого не было ни в одной сказке. За ним я отправилась в палаты царские, чтобы разобраться в случившемся с Евдокией, матушкой Никиты. Мне удалось выяснить, что его невеста Дарья держала всех под контролем – царевича приворожила, а матушку его травила.

Все втроём (Святополк нам очень помог, поменявший телами с Никитой!) мы разоблачили и одолели коварную невесту! Вместо юной красавицы Дашки перед нами предстала уродливая старуха Баба Яга. В тот миг, когда царевич хотел наказать её за злодеяния, на нас обрушились дурные вести, одна другой хуже.

– Беда пришла, Мышка-Наружка! Царице нашей хуже стало!

– Беда пришла, Никита! Кощей войско своё несметное к нашим границам пригнал!

И вот мы стоим, как громом поражённые, не в силах шевельнуться или словами отреагировать. Воздух загустел, словно кисель, и каждое движение даже мысли, не то что тела, давалось с трудом. Только шёрстка моя встала дыбом от ужаса... А Зоряна, Святополк, Баба Яга и дружина царевича ждут ответа... Куда делся весь сказочный настрой из моей новой жизни?..

Сблизившись с царевичем за последнее время, я почувствовала, как сильно по нему ударили вести. Но Никита старался держаться, старался сохранить лицо, хотя его трясло и лихорадило – это я чувствовала, сидя на его плече. Подо мной ходили ходуном мощные мускулы, а сквозь ткань рубахи пробивался липкий, холодный пот.

– Я рядом... – тихонько шепнула я, щекоча его ухо своими усами и вжимаясь всем крошечным тельцем в шею Никиты. Он глубоко вдохнул – грудная клетка вздыбилась, приподняв меня, – и... выдохнул долго, сдавленно. Тело подо мной дрогнуло уже иначе: не от судороги, а одной-единственной волной, сминающей напряжение. Он успокоился.

Легонько коснувшись меня пальцами, царевич скомандовал строгим голосом:

– Кидай клич по земле русской! Зови богатырей отважных, готовых нашу Родину отстоять да Кощеево войско разметать на клочки. Эту, – он небрежно кивнул на Бабу Ягу, – запереть в остроге и никого не пускать, кроме меня и Мышки-Наружки. А ты, девица, – он повернулся к Зоряне. – Веди меня к матушке.

Дружина Никиты поклонилась ему до земли и, схватив рыдающую старуху, потащила её прочь. Зорянушка моя бросилась вперёд, указывая путь, хотя царевич и так прекрасно знал, куда идти. Святополк рванул за нами. Я вцепилась когтюшками в рубаху Никиты, чтобы не упасть. Однако он умудрился на ходу придерживать меня рукой.

Рядом с царицей крутилась её сестра Тамара.

– Никитка! – повернулась она к племяннику. – Вернувси! – Тамара всплеснула руками и бросилась обниматься. Быстро прижав к себе тётю, царевич упал на колени возле кровати матери. Он схватил её за руку и поцеловал.

– Матушка!..

Я спрыгнула с плеча на грудь царицы и принялась внимательно её осматривать. Евдокия выглядела лучше, чем в первую минуту нашей встречу, но куда хуже, чем в последнюю. Причём, не могу сказать, что именно изменилось. Вроде и кожа бледная, и румянца как такового не видно, и морщины глубокие, и дыхание слабое. Однако ей точно стало хуже. Мой мышиный нюх уловил не горечь трав, а странную, сладковатую затхлость – запах увядающего цветка, который уже оторвали от корня...

Так что же случилось? Зоряна следовала моим указаниям, я уверена в этом. Дашку... то есть, Бабу Ягу мы поймали – её колдовство не должно было больше вредить Евдокии. Но мои подозрения о том, что не всё так просто с болезнью царицы, снова дали о себе знать. Да, это – личная трагедия Никиты, которая хоть и касается остального царства, однако скорее с точки зрения политики. Но именно в этот момент появляется Кощей у границ! Тогда, когда полководец сбит с толку, дезориентирован и опечален! Личная трагедия вмиг становится колоссальной угрозой всему царству! Неужели одна несчастная старуха способна на такой сложной и долгоиграющий план?..

Надо будет допросить Бабу Ягу и выведать детали происшествия. Может, она всё-таки умудрилась что-то сделать, пока мы с царевичем рыскали по палатам царским?.. Расследование продолжается!

Неожиданно веки царицы дрогнули. Она приоткрыла глаза. На мгновение мелькнул бессмысленный расфокусированный взгляд, но он сменился, когда Евдокия увидела сына.

– Никита...

– Матушка! Не покидай меня...

Глаза царицы закатились, и она потеряла сознание. Мои лапки дёрнулись, будто я могла подхватить царицу, удержать здесь – этот глупый, бесполезный жест существа, которое слишком мало, чтобы помочь физически... Никита поник окончательно, отчего у меня сжалось сердце. Нет, с таким настроем решительно нельзя выходить на битву с Кощеем!

– Никитушка... – прошептала я, оказываясь на его плече. – Твоя задача – защитить наши земли от вторжения. Будь сильным. В твоих руках жизнь не только царицы, но и всего твоего народа. Иди. Я позабочусь о Евдокии.

Слова лились от сердца. А ещё я чувствовала, что матушка-Русь поддерживает меня – её сила струилась через крошечное тельце мышки и наполняло мощное тело царевича. Да, он переживал за свою матушку, но чувство ответственности не давало ему поддаться горю. И, надеюсь, моя поддержка тоже сделала своё дело.

Никита выпрямился, погладил меня – от макушки до кончика хвоста, медленно и тяжело, будто запоминая очертания, пересадил с плеча на кровать и вышел прочь твёрдым шагом. Я тихонько вздохнула, Зоряна вытерла слёзы, а Святополк заскулил. Только Тамара оставалась всё в том же полубезумном веселье.

– Куда же Никитушка пошёв? – она вопросительно посмотрела на меня. Пошевелив усами, я тихо ответила:

– Пошёл защищать нас от Кощея Бессмертного. Скатертью ему дорога!