На что похожа любовь?

Пролог

РИТА

Я стояла у зеркала и пыталась справиться с волнением. Взрослая уже тетенька, разве можно дрожать как осиновый лист?

Но что еще должен чувствовать человек, понимая, что прямо сейчас сбывается его мечта? Что ощущает, пройдя такой длинный тернистый путь к этому дню, который стоил всех слёз и невзгод? Конечно, волнение. И капельку гордости.

Осмотрев ещё раз своё отражение, улыбнулась. Ну же, смелее! Ты этого достойна!

«А если никто не придет?» — услужливо подсунул мне страшную мысль внутренний голос, который любил во всем сомневаться.

«Кто-нибудь да придет», — решила я, и вышла из квартиры, схватив ключи с тумбочки.

Водить машину я так и не научилась (честно говоря, не было и желания), поэтому внизу меня ожидало такси. За окном мелькали очертания любимой Москвы. Очертания — потому что с утра зарядил пронырливый октябрьский дождь, а небо заволокли серые тучи. В любой другой день в такую погоду я сплю на ходу, но сегодня адреналин зашкаливал, и спалось плохо мне даже ночью.

У меня была первая профессиональная художественная выставка. Персональная. Только моя. И встреча с теми, кто любит искусство. Может быть, придут критики и искусствоведы. Может быть, даже пресса. И внутри всё сжималось от груза ответственности, от желания не разочаровать тех, кто потратил время, чтобы прорваться сквозь пелену серости и столичные пробки.

Я инстинктивно схватилась за кулон на шее, который надела сегодня (и он очень шел к моему образу), и сделала медленный выдох. Так лучше.

Этот кулон — подарок человека, который позволил поверить в себя и сам первый в меня поверил.

Телефон в свободной руке завибрировал, и я услышала лишь свое имя: «Рита…», как тут же ответила, не дослушав:

— Подъезжаю.

— Отлично, мы ждем.

Это Настя — супер-ответственный человек, организатор моей первой выставки. Она взяла на себя всё, что только возможно, чтобы это событие состоялось, и чтобы я ощутила себя востребованной, а не самозванкой, что, несмотря на неплохие продажи работ всё же со мной до сих пор случалось. А сделано, надо сказать, немало. Найти помещение, снизить цену за его аренду, организовать шведский стол, пригласить гостей, разместить картины и создать условия для их сохранности, найти фотографа, звукорежиссера — этот список можно продолжать до бесконечности, но у нас была не вечность, а всего пара месяцев.

Я зашла в зал и замерла. Как будто не была здесь вчера. И позавчера. Но сегодня, при свете софитов, в антураже праздника всё выглядело иначе. Роскошно.

— Настя, ты просто волшебница, — прошептала, едва сдерживая от восторга рвущиеся наружу слезы. И обняла ее — мою фею-крестную.

— Это ты волшебница! Не представляю, как ты творишь такую красоту! Это же просто сказочный мир! Так Москву и её уголки не видит никто. У тебя же картины светятся — это все говорят.

— Ну, посмотрим, что скажут сегодня, — нервно выдохнула в ответ, вновь чувствуя надвигающуюся тревогу.

— Вот увидишь, захвалят. Хотя тебе это будет на пользу, — взглянув на меня с упреком за то, что всё ещё сомневаюсь в своих способностях, ответила девушка. — Хочешь перекусить?

— Нет, — мотнула в ответ головой. — Боюсь, что в меня сейчас и горошина не влезет от нервного напряжения.

— Речь подготовила?

Я пожала плечами.

— В общих чертах. Думаю, лучше поддаться моменту и сказать то, что почувствую важным и нужным в тот самый миг, когда увижу людей.

— Это правильно. Давай пока в служебное помещение, скоро гости начнут собираться. Может, тебе лист и ручку дать — займешь руки? — хитро прищурилась Настя.

— Давай, — согласилась я.

Рисование, действительно, всегда приводило меня в тонус, было моим главным способом разобраться в своих чувствах и в ситуации.

Комнатка был маленькой, узкой, но зато здесь был стол, стул, окно и достаточно света. А ручка и альбомный лист вполне устраивали для того, чтобы скоротать ожидание.

На этот раз я рисовала сюжет из головы. Слышала, как где-то там собираются гости, приглушенно звучат голоса, но сейчас мой мозг и руки были заняты делом — самым лучшим делом на свете, — и я не переживала о том, что будет потом. Мне хотелось запечатлеть на память этот момент в виде изображения — момент, когда до открытия моей персональной выставки остается всего полчаса. Момент, который я, без преувеличения, ждала всю свою жизнь.

Когда Настя выглянула из-за двери, чтобы пригласить меня к зрителям, на альбомном листе красовалась девушка, стоящая по пояс в воде и тянущаяся к звезде в небе. Она коснулась её — своей мечты, которая казалась такой далекой. И эта девушка — я. Этой девушкой может стать любая, кто не предает свое сердце и верит в то, что другие подчас называют невозможным.

— А сейчас под ваши аплодисменты мы приглашаем автора этих работ, которые мы с вами сегодня сможем увидеть первыми, рассмотреть все детали — уже совсем скоро. А пока — Маргарита Филатова. Вот она — та самая девушка, которая взмахом кисти творит чудеса! Рита, тебе слово.

Ведущий уступил мне микрофон и место в центре ковровой дорожки. Позади — красная лента, которую скоро мы перережем, и мои картины, которые создавались не один год. Я могла бы рассказать о каждой из них, но сегодня хочу говорить о другом.

Первым рядом справа и слева — журналисты. С микрофонами, камерами, диктофонами. У меня уже брали несколько раз интервью, и я понимаю, что благодаря этим людям меня услышат гораздо больше людей, чем пришло в этот зал — вдруг и им пригодится всё то, что скажу?

Хотя и пришло сегодня немало. По приглашениям, и всё же часто бывает, что, получив такую картонку, многие просто забывают о событии или не желают идти. Однако от обилия глаз на мгновение вновь начинается паника, но я понимаю, что если поддамся, не смогу сказать то, что думаю. А мне очень хочется.

— Здравствуйте! Как вас много, — я смеюсь, и люди реагируют так же — это немного разряжает обстановку. — Знаете, я, как и любой художник, конечно, мечтала об этом дне. И точно знала, что скажу людям, которые захотят прийти и посмотреть на мои картины. Любая победа состоит из большого количества поражений. Любой успех — это всегда путь, полный преград и препятствий, боли и слез. Но тот, кто идет вперед и не сдается — всегда побеждает. Всегда. Это закон. Люди часто видят лишь одну сторону нашей жизни — успешную карьеру, счастливую семью, безграничную любовь, улыбку на фото. И только мы сами знаем, чего это стоит. Впрочем, не нужно объяснять. Не нужно завидовать. Нужно жить и наслаждаться каждым днем, а в темные времена помнить о том, что если вокруг мрак, значит, скоро будет светать… Я очень хочу, чтобы вы видели свет в своей жизни. Всегда. И надеюсь, что немного света вам подарит и мое творчество.

Я перескакивала глазами с одного гостя на другого, надеясь донести эту мысль до каждого. Ведь это именно те слова, которые мне хотелось бы слышать тогда, когда казалось, что всё потеряно, что впереди — непонятное, страшное будущее. Но всегда находились силы, люди, появлялись новые обстоятельства, которые не давали упасть окончательно, вели вперед и привели к этому дню, к этой мечте.

На финальных словах я наткнулась на еще одну пару глаз. Они смотрели с улыбкой. И губы тоже улыбались. И темно-русые волосы были мне так знакомы…

И сердце внутри меня ухнуло вниз.

Несколько лет назад

РИТА

Ну где же этот дом? Все похожи как близнецы… И зачем их делают одинаковыми? Разве не лучше было бы, если бы у каждого было своё «лицо», свои особенности?

Я устала. Я ехала на поезде девять часов, потом плутала в метро, теперь пытаюсь найти в темноте свой будущий дом, и всё это — с чемоданом и дорожной сумкой, в которых уместилась вся моя будущая жизнь. Всё, что смогла взять с собой. Самое ценное — этюдник, кисти и краски. Немного одежды, средства личной гигиены. Остальное наживем.

— Простите, вы не подскажете, где здесь 253-й дом?

— Не знаю, — отмахнулся случайный прохожий, даже не глядя на меня.

— Простите, вы не подскажите… — уже теряя надежду, беспомощно спросила я следующего. И неожиданно женщина остановилась и взглянула на меня, ожидая, пока я закончу фразу. — Мне нужен 253-й дом, — оттараторила я, опасаясь потерять её внимание.

— Это вон тот, где вывеска «Цветы» на первом этаже.

— Спасибо! Спасибо вам большое!

— Не за что, — махнула она рукой в ответ, будто это сущая мелочь, но в этот момент я поняла, что не все в Москве злые, как мне говорили.

Наконец я справилась с задачей. Набралп код на двери, который сказала мне будущая соседка, и ввалилась в подъезд, из последних сил держась на ногах. Если сейчас лифт окажется неработающим, я останусь ночевать прямо тут, на лестнице, потому что дотащиться со своим добром на девятый этаж уже не смогу.

Но мне повезло, и через пару минут я уже стояла перед дверью квартиры — своей будущей квартиры, где, если всё сложится, проживу не один год и начну своё становление как профессиональный художник. Нажав на звонок, на пару секунд замерла. Со своей соседкой я общалась лишь по переписке, и какой она окажется в жизни — не знаю. Хоть бы приветливой, очень не хочется жить вместе с букой.

Дверь открылась с легким скрипом.

— Привет, — произнесла блондинка в спортивном костюме и улыбнулась — слава Богу! — Ты Рита?

— Да. А ты Женя?

Она засмеялась и шире распахнула дверь.

— Проходи! Я тебя уже заждалась!

— Да я пока нашла этот дом, — принялась оправдываться, стараясь параллельно отдышаться, и скидывая наконец ненавистную обувь, которая за день сдавила мне стопы.

— Ничего, привыкнешь, — обнадежила Женя. — Пошли пока чаем тебя напою. Ещё макароны остались, могу разогреть. Будешь?

Я очень хотела есть, но всё же ответила сдержанно:

— Если можно, то да.

— Отставим эти реверансы. Нам с тобой теперь жить — не тужить и добра наживать тут долго придется. Кстати, о добре. Может, сходим завтра на рынок? Тут недалеко. Посуду купим: пару тарелок да вилок, скатерть можно новую, а то тут была у хозяйки, но уже износилась вся, бледная, страшная. Я не стала одна ничего менять. Но, если ты остаешься и завтра не убежишь… — завершила она свою речь загадочным многоточием.

Я даже напряглась немного.

— А почему я должна сбежать?

— Вдруг я храплю громко, я же не знаю. А мы с тобой в одной комнате.

— Это я точно переживу, — выдохнула с облегчением. — Главное, чтобы не было тараканов или клопов.

— А, с ними я уже договорилась. Они обещали не высовываться.

Наверное, мое ошарашенное лицо сказало всё за меня, потому что Женя тут же рассмеялась.

— Я про тараканов в голове, а других тут не видела.

Я тоже засмеялась и поняла, что с Женей мы вроде поладили. Осталось обжиться и поступить в институт. Об этом и зашел разговор, когда я ела свой поздний ужин, запивая чашкой горячего чая и ощущая блаженство и чувство выполненного долга: я справилась! Я переехала жить в Москву!!!

Соседка трещала без умолку, рассказывая о своих первых днях в столице (она приехала сюда на две недели раньше меня), о планах по поступлению в юридический вуз, о родителях, которые всю жизнь проработали в юридической сфере: папа в следственных органах, мама адвокат и, несмотря на всю сложность профессии и ненормированный график, очень хотели, чтобы дочь продолжила династию.

— Я, правда, следаком быть не хочу, — поморщилась Женя, теребя прядь волос и глядя на картину с подсолнухами, что висела над столом. — Но быть юристом, в целом, не против. Хочу свою фирму. Или стану нотариусом. И уж, конечно, останусь в столице. А ты планируешь возвращаться?

— Не знаю. Я люблю свой город, он небольшой, тихий. Но и Москва мне нравится.

— И понравится еще больше, как только ты по-настоящему её узнаешь!

А «узнавать» Москву мы отправились уже на следующий день. Сперва заглянули на рынок, как и планировали. Женя провела мне экскурсию по району, рассказывая, что где находится: метро, супермаркет, книжный. И даже художественный магазин оказался в паре кварталов от нашего дома.

Потом мы экспериментировали на кухне — оказалось, что обе не очень сильны в приготовлении пищи, поэтому решили осваивать навык вместе. Нашли рецепт пасты — самой простой: отварил макароны, пожарил грибы, порезал помидоры, смешал, поперчил — вышло вроде неплохо: сытно и вкусно.

А после отправились в центр города — гулять по вечерней столице. Народу вокруг — не пройти. Еще бы: лето, прекрасная погода, и настроение соответствующее. Разве в такое время, да еще в молодые годы стоит сидеть дома? Вот и мы вернулись домой уже после полуночи, успев добраться до закрытия метро. И, как предвидела Женя, я уже была бесконечно влюблена в Москву. И так хотела, чтобы меня приняли на художественный, что с этой мыслью ложилась и вставала все дни до вступительных экзаменов.

У Жени они начались раньше. Она уходила рано, иногда забегала днем и опять убегала — у неё уже появились подруги, а я читала теорию и делала зарисовки. Пыталась дома, но не хватало света и вдохновения. Тогда я стала перемещаться на пленэр, выбирая разные точки Москвы. На старом Арбате мне не понравилось — слишком шумно и многолюдно. Была в Коломенском, но в тот раз не повезло с погодой. Больше всего мне приглянулись Патриаршие пруды. Была здесь какая-то особенная атмосфера, творческий дух и гармония, которую я прежде тщетно пыталась найти.

И в тот день, сдав первый экзамен и не зная еще результат, вернулась домой за этюдником и поспешила на Патриаршие, не предполагая, какой сюрприз меня ждет.

***

Погода была чудесной — слабый ветерок, который разгонял июльскую жару, голубое небо с тонкими перистыми облаками. По глади пруда скользили лебеди, на середине воды покачивался домик для уток, время от времени чуть меняя свою траекторию, а на поверхности отражались солнечный свет и небо. Эту красоту я старалась запечатлеть на холсте и, увлекшись процессом, как всегда, не считала минут и часов. Мимо проходили люди, кто-то заглядывал через плечо, желая разглядеть мою работу получше, — но не особо навязчиво, и потому я не обращала на них внимания. Стоило мне взять в руки кисть, смешать краски и сделать первый мазок — всё остальное, внешнее, уходило на второй план. Реальный мир как будто переставал существовать, а я оставалась в моменте, отражая его на картине.

Когда я пришла, на дорожке у самой воды была пара — девушка стояла впереди, прижимаясь спиной к груди парня, а он — на голову выше своей избранницы, прижал её к себе, уткнувшись губами в макушку. Они давно уже ушли, но я их запомнила и перенесла по памяти на свою работу — вот тут, вдалеке, они стоят, прижавшись друг к другу. Я вряд ли узнаю когда-нибудь, что стало с этими парнем и девушкой, будут ли они вместе или разойдутся, поссорившись однажды из-за какой-нибудь мелочи, но на картине они будут всегда, в любви и гармонии, здесь и сейчас.

— Девушка, здравствуйте! — вдруг раздалось со мной рядом, и я оглянулась.

Прохожие порой замедляли шаг, проявляя любопытство, но чтобы вступать в разговор — такое случалось редко.

— Позвольте Вас поблагодарить, — с улыбкой произнес парень. Его темно-русые волосы разбросал ветер. Он убрал с лица чёлку и протянул шоколадку. — Это Вам.

— Мне? А почему? — ещё больше изумилась я.

— За то, что Вы здесь творите такую красоту. Очень реалистично получилось. Знаете, Ваша работа похожа на раннего Клода Моне.

— Правда? — сравнение с таким мастером, конечно, не могло не польстить.

— Абсолютная.

Было не похоже, что он шутит. Улыбался, но по-доброму.

Шоколадку я всё-таки приняла.

— Спасибо.

— А Вы учитесь где-то этому профессионально? — не отставал мой случайный знакомый.

— Ещё нет, но приехала в Москву как раз за этим. Буду поступать в лучший художественный вуз страны.

— Я уверен, что поступите. У Вас потрясающий талант.

— Там таких много, — вздохнула. — Но я всё же надеюсь.

— Поверьте, у Вас потрясающая работа. Пообещайте, что когда откроется Ваша персональная выставка, Вы меня пригласите.

Я засмеялась. Какой он всё-таки необычный. Вытерла кисть, чтобы занять себя чем-то и не смотреть на него слишком явно.

— Это когда будет, — протянула с ноткой сожаления.

— Не важно, когда. Главное, что будет.

— А Вы умеете вдохновлять на подвиги, — не осталась в долгу и я.

Теперь удивился он — так по-детски, по-настоящему:

— Правда? Это отрадно слышать, я как раз учусь такой специальности, на которой вдохновлять очень важно.

— Это что же за специальность? — заинтересовалась я.

— Юрист. Хочу быть адвокатом, а чтобы отстаивать чьи-то интересы — речь должна быть вдохновенной.

Мы синхронно этому засмеялись, и, видимо, оба сочли это добрым знаком.

— А Вы когда заканчиваете? Не хотите выпить чай или кофе? Здесь неподалеку есть отличное место…

— Да я, в принципе, почти закончила, остальное могу сделать дома, — и с этими словами принялась собирать художественные принадлежности.

— Давайте помогу, — тут же вызвался он, принимая этюдник. — Вот так не сломаю здесь ничего?

— Нет, там всё надежно, — улыбнулась в ответ его предусмотрительности.

— Погода сегодня какая, да? Сказка! Было бы всегда лето! Вы любите лето?

Какой-то он был необычный. На «Вы», да ещё с шоколадкой… Как будто рыцарь из прошлых веков. А говорят, парни перевелись. И ещё говорят, в Москве люди злые.

— Люблю. И осень люблю. И зиму. И весну.

— Я понял, — засмеялся он. — Кстати… — остановился вдруг и поставил этюдник на землю. — Мы же не познакомились толком. Денис, — и протянул руку.

— Маргарита. Можно Рита, — ответила тем же.

— Можно Денис, — и опять стало весело. — В смысле, можно на «ты», если не против.

— Не против. А куда мы идем?

— Вон туда, за угол сейчас завернем. Очень милая кофейня, я там был пару раз. Там самый вкусный кофе. Или ты больше любишь чай?

— Кофе. Капучино.

— И я тоже. Здорово! Так ты, значит, приехала в Москву поступать?

— Угу.

— И когда же экзамены?

— Частично уже идут.

— А ты в один вуз или несколько?

— Один. Я только там мечтаю учиться с восьмого класса. Там педагоги крутые, сам курс мне нравится. Надеюсь, что всё получится.

— Получится, конечно. У тебя талант.

— Многие говорят, если честно. Но и талантливых предостаточно, сюда же со всей страны едут.

— Ну и что, что едут? Твоё место всё равно твоим будет. Вот мы, кстати, и пришли. Тебе какой столик нравится?

— Вон тот, у окна, — не раздумывая, ответила я.

— Очень живописно, — мы опять рассмеялись. — Пойдём, оставлю вас с другом там, а сам схожу к бару за капучино. Эта штука как, кстати, называется?

— Этюдник.

— Буду знать. Он, я так понимаю, кофе не пьет?

Я отрицательно качнула головой и подыграла:

— Только краски жуёт.

— Ну я понял. А тебе десерт взять?

— Если есть «Наполеон», то бери.

— Договорились.

Я смотрела Денису вслед, иногда отводя взгляд в окно. Было как-то внутри… хорошо. Даже слова такого не знаю. Вот красками я описала бы своё состояние лучше. Что-то золотое с примесью теплого розового оттенка. Обычно я трудно схожусь с людьми, но парень располагает к себе. И общего у нас много — невооруженным взглядом видно. А еще он доброжелательный — это так подкупает.

Денис вернулся сначала с напитками, но тут же ушёл вновь за сладким. Мне принёс «Наполеон», а себе «Тирамису». Пирожное оказалось таким воздушным и свежим, что я даже закрыла глаза от блаженства. Кофе тоже не подвел.

— Ты прав, тут замечательно, — призналась, делая счастливый выдох. — Кстати, у нас же есть кое-что еще, — с этими словами я достала из сумки подаренную десять минут назад шоколадку.

— Не открывай, это же тебе, дома съешь, — тут же запротестовал Денис.

— Ты уверен?

— Конечно. Нам хватит сладкого. А если нет — ещё купим.

— Кстати, сколько я должна за эту вкусноту?

— Простого «спасибо» будет достаточно.

— Тогда — большое спасибо, ты сделал мой день счастливее.

— И ты мой тоже. Не каждый день увидишь такую красоту.

Конечно, он говорил о картине, но в этот момент мне остро захотелось, чтобы и обо мне тоже.

— А ты сказал, что моя работал похожа на раннего Клода Моне… — перевела я разговор, стараясь скрыть свое смущение. — Почему?

— Угу, — кивнул он, дожевывая. — Надеюсь, что угадал и это приятное сравнение. Потому что, прости, но я совершенно не знаю, как он рисовал в начале своего творческого пути…

— Писал, — автоматически поправила я. — Картины не рисуют, а «пишут».

— Прости, — тут же исправился он. — Я запомню. Уверен, наше общение мне точно пойдет на пользу, я за одну чашку кофе столько нового и интересного узнал! В общем, это первая фамилия, которая пришла мне в голову, когда я увидел тебя и твою картину. Просто очень хотелось с тобой познакомиться. Ну и как-то удивить что ли.

— У тебя это получилось, — засмеялась я, совершенно не обижаясь за этот невинный обман.

Мы дошли до метро и поехали вместе. Денису было в другую сторону, но он сказал, что не спешит и проедется вместе со мной. Даже хотел выйти на моей станции и проводить до дома, но я отказалась, ссылаясь на то, что это лишняя трата денег — я живу совсем близко, пешком пять минут (это если не блуждать кругами, сворачивая не туда, как было со мной в первый раз).

Мы обменялись номерами телефонов и нашли друг друга в социальных сетях. Я ещё раза три сказала «спасибо» за шоколадку и кофе, на что Денис всякий раз отвечал, что это он мне должен сказать «спасибо»:

— Не каждый день встретишь талантливого художника, да ещё и столь приятного в общении.

Да, Москва, определенно, умеет удивлять. И пока её сюрпризы мне очень нравятся.

***

Мне надо было готовиться к экзамену: оттачивать мастерство и академический рисунок, тренироваться в передаче перспективы и светотени. Но я пошла на встречу с Денисом. Ругала себя по дороге, что приехала в Москву с серьезной целью, а сейчас, когда половина пути уже пройдена, отвлекаюсь на постороннее. Но как только увидела его улыбающимся, сразу забыла об этих упреках.

Мы встретились там же, как в первый раз, на Патриарших прудах, и планировали просто пройтись и поболтать. Погода была отличной, взяли по лимонаду в пластиковых стаканчиках, но тут в разговоре всплыло, что у меня дома остались две кошки, которых я принесла домой с улицы с разницей в несколько месяцев. Я училась тогда в восьмом классе и не смогла пройти мимо плачущего у подъезда комочка. А второго спасла от ребят, которые несли его топить, а по дороге дергали то за хвост, то за уши. Серо-белый малыш лишь жалобно пищал в ответ на такую несправедливость — только родился, а уже так страдает. «Мне мамка сказала утопить. Нужен — забирай», — небрежно бросил главарь этой банды, которая была на пару лет младше меня. Что оставалось делать? Хорошо, что мама у меня понимающая. Конечно, был серьезный разговор, особенно после второго раза, и я пообещала, что больше новоселов в нашей скромной квартире не будет, а эти две кошки стали нашими любимицами. Обе были с характером, но быстро меняли гнев на милость, и устоять перед их мурчанием никто не мог. По кошкам я, если честно, уже так соскучилась… Да и по маме тоже.

И вот, когда я рассказала эту историю, Денис загорелся идеей:

— А давай в зоопарк пойдем? Тут недалеко.

Я, если честно, давно не была в зоопарке, а в московском — ни разу в жизни, но сама бы вряд ли предложила такую идею: не хотелось казаться ребенком.

— Правда? Пойдем в зоопарк? — повторила за ним, не веря своим ушам.

Денис закивал с улыбкой, и я воодушевленно захлопала в ладоши. Оказывается, можно и так — и никому не покажется это странным.

Допив лимонад, мы купили мороженое. Ходили от вольера к вольеру, обмениваясь мнениями, и много смеялись. Особенно мне понравились капуцины и тамарины — маленькие обезьянки, которые носили на спинах детенышей.

Когда мы покидали островок дикой природы в центре Москвы, уже начинало темнеть. У выхода синхронно остановились и взглянули друг на друга.

Денис вздохнул:

— Так быстро день прошел.

Я лишь кивнула, не сводя с него глаз. Мне не хотелось расставаться, но признаться в этом было так страшно. Я еще никогда — жутко сказать! — никогда не ходила на свидание с парнем. А как вести себя, если парень еще и нравится — не знала тем более.

— У меня завтра творческий экзамен, — выпалила в ответ.

Надо же было что-то сказать?

Парень понимающе покачал головой и подбодрил:

— У тебя всё получится.

— Не знаю. Я вот вместо того, чтобы готовиться, сегодня прогуляла с тобой весь день.

— Ты запоминала образы. Завтра как выдашь на бумаге всё то, что мы видели.

Я улыбнулась, хоть и немножко натянуто. Тревога подступила с новой силой.

— Результаты вам сразу скажут?

— Не знаю. Вряд ли. Будут считать всё вместе: баллы экзаменов, оценку за творческий конкурс, и ещё в пятницу собеседование — будут смотреть наши работы, что-нибудь спрашивать…

— Я когда поступал, тоже переживал. Но, как видишь, всё удалось. И у тебя получится, вот увидишь! Отметим тогда как следует, если не против.

Как я могла возражать? Жаль, что нельзя было сразу вот с этой точки перемотать туда, где мы отмечаем.

— Пойдем к метро?

По дороге мы мало общались. Денису, наверное, передалось моё волнительное состояние, и он не хотел будоражить меня еще сильнее. В переходе играл небольшой ансамбль. Мы прошли мимо, не останавливаясь, но я заметила, что парень успел на ходу бросить им пару монет, и мысленно это отметила. Добрые люди всегда вызывают внутри чувство дома и теплоты.

Он вышел со мной на моей станции и теперь уже — никуда не деться — нужно было прощаться.

— Не буду тебя беспокоить на этой неделе, сдавай всё как следует, а после — ты помнишь? — отметим успех.

Я вздохнула и покорно качнула головой. Потом засмеялась.

— Всё, иди. И спасибо!

— Тебе спасибо. Ты классная, Рита, не сомневайся в себе, — вот что он сказал на прощание, убирая за ухо прядь моих волос.

И до самого дома я шла с улыбкой, не в силах сдержать внутри себя эти эмоции. Никто, кроме мамы, никогда не верил в меня так сильно. А сейчас, когда я вдалеке от дома, когда меня ждет еще две ступени наверх, к поступлению, это было особенно важно.

Через пять минут после того, как я закрыла за собой дверь и собралась идти в душ, пришло сообщение: «Ты добралась?».

Хорошо, что Женя еще не вернулась и не видела меня в этот момент — точно решила бы, что я блаженная: улыбаюсь телефону и чуть не пляшу на месте от счастья. Электронные буквы в ответ были гораздо сдержаннее моей пылкой натуры: «Добралась, спасибо! Спокойной ночи!»

Хотела перед сном всё же сделать пару карандашных набросков, но передумала. Сил и желания не было, ноги и спина поднывали от долгой прогулки, поэтому я просто легла спать, позволив завтрашнему дню самому решить мою участь.

***

- А вы где учились? – придирчиво оглядывая мои рисунки через очки, поинтересовался профессор.

Сердце в груди скакало галопом, но я сжала руки под столом и не позволяла эмоциям пробиваться наружу.

- В художественной школе.

- Я понимаю. А город? Где-то в провинции? Понимаете, обычная художественная школа не является средним профессиональным образованием – это образование дополнительное. Как кружок. А чем отличается кружок, знаете? Там преподавание ведется с ориентацией на досуг и общее творческое развитие, не на будущую профессию. Вам бы найти преподавателя, который поможет освоить нюансы академического рисунка, анализировать форму в пространстве. Есть же большая разница между тем, когда нравится рисовать и учебой в вузе, тем более вузе с таким большим именем.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. На собеседование я принесла свои лучшие работы за последние годы, которыми так гордилась. Мне казалось, в них есть всё, что нужно, есть и техника, и душа, но в столице мои работы посчитали любительскими.

- Ладно, идите, - вздохнул профессор, протягивая то, что было моим сокровищем, а сейчас вдруг померкло.

- Это значит, я не прошла? – спросила обреченно, судорожно пытаясь придумать, как убедить дать мне шанс.

- Комиссия решит, - сухо ответил он, не поднимая глаз, таким тоном, что стало ясно: больше вопросов не потерпит.

Из аудитории я вышла, едва не плача.

- Что, завалили? – спросила одна из девчонок, которая прошла раньше и теперь ожидала результатов.

Я лишь растерянно шмыгнула носом и стала безжалостно запихивать листы в рюкзак.

- Ну, ну, - остановила мои порывы её спокойная рука. – Вот еще, из-за каких-то очкариков портить то, что через десять лет кто-нибудь купит за бешеные бабки.

- Не купит, - с протестом заявила я.

Весь мой смысл последних лет сейчас рассыпался как домик Ниф-Нифа. Я ведь мечтала стать настоящей художницей, учиться здесь, а что теперь? Возвращаться домой? И какую профессию выбрать? Боже, как стыдно! А что я маме скажу? И Денису… И Жене…

- Если бы Ван Гог и Модильяни поверили тем, кто говорил, что они бездарны, мир был бы лишен их великого искусства. Как говорится, а судьи кто? – фыркнула девушка.

- Вероятно, те, кто понимает в искусстве больше меня.

- Пусть представят свои работы, а мы оценим. И обсудим. Всё субъективно. Тебя как зовут?

- Рита.

- Меня Жанна. Слушай, они тут всех «режут», кто не ходил к ним на подготовительные экзамены, а они стоят знаешь сколько? Ты в другие вузы подавалась, надеюсь?

Я отрицательно покачала головой.

- Святая простота! Откуда ты хоть? Сразу видно, не московская хватка.

Я назвала свой город, слабо соображая, что вообще со мной происходит – таким сильным был стресс. Поэтому и то, что она произнесла следом, почти не расслышала.

- Сейчас результаты объявят, поедешь со мной. Покажу тебя тетке. Она в другом институте на худграфе преподает, посмотрит тебя, может, сможет помочь. Но не обещаю.

- Что? – я подняла голову, услышав как сквозь пелену про какую-то тетку и про «поедешь».

Повторить моя новая знакомая не успела. Из аудитории вышла еще одна девушка – с красным лицом и слезами наготове.

- Еще одна, - вздохнула Жанна. Но к ней почему-то не подошла. – Видишь, сколько вас таких.

- А тебе что сказали?

- Примут, наверное. Я им за год столько денег отдала за дополнительные занятия, что можно было бы уже за первый курс не платить.

Результаты объявили через полтора часа, моя фамилия была в списке тех, кто не прошел на бюджет, но рекомендуется на платное обучение, однако таких денег у меня, разумеется, не было, так что вариантов поступить сюда не было.

- Поехали? – спросила Жанна, вновь оказавшись за моим плечом.

До этого она уверенно провела идеальным ярко-розовым ноготком по спискам, остановившись на своей фамилии среди будущих бюджетников, и эффектно откинула за спину длинные волосы.

- Почему я? – спросила прямо, когда мы спускались по лестнице.

Таких же несчастных провинциалок сегодня было немало, но выручить она почему-то решила именно меня.

- Ты мне понравилась. Не знаю, что тут добавить. Просто прониклась к тебе. Сидела себе в сторонке, не в телефон уткнувшись, а что-то рисуя… Благородством от тебя веет, - немного насмешливо хмыкнула она.

- Прямо сейчас благородно действуешь ты, - не преминула заметить я.

- Сочтемся. Будешь помогать мне с экзаменами. Это уже не так благородно, правда? – засмеялась она.

Я предпочла не отвечать. У меня был шок от того, что мое прекрасное спланированное будущее рассыпалось на пылинки, а плана Б, увы, не было, и теперь нужно было срочно его создать.

Я по привычке двинулась в сторону метро, но Жанна меня одернула:

- Куда ты?

Я лишь взмахнула рукой, а она качнула головой в сторону автостоянки:

- Я на машине.

Машина оказалась крутой, кирпичного цвета. Я почему-то и не сомневалась.

Девушка включила кондиционер, попсовое радио, и мы поехали в неизвестном для меня направлении, по дороге попеременно рассказывая о себе. Я поначалу стеснялась: видно же, что мы из разных миров. И зачем я столичной штучке? Но потом отпустила ситуацию, решив, что хуже не будет. Даже если мои работы просто посмотрит её тетка, которая что-то понимает в искусстве, и не сможет помочь – рецензия лишней не будет.

Из коротких заметок новой знакомой я поняла, что она родилась и всю жизнь прожила здесь, в столице. Родители к творчеству отношения не имеют. Она с детства прошла по всем возможным кружкам, но по-настоящему ей нравилось только рисование, и к моменту поступления она уже несколько лет занималась с детьми индивидуальными уроками, что позволило самостоятельно оплатить подготовительные курсы для поступления.

- Ты не думай, здесь не все такие уж звери. Да, город жестокий, люди порой ему под стать, но приезжают такие вот чистые души, как ты… Незамутненные – так будет более высокохудожественно, да? – взглянула она в мою сторону с улыбкой. – И кто-то со временем черствеет, а кто-то продолжает верить в людей и нести свою миссию. Прогибаясь под систему, жить становится проще, но не всегда это дорога к счастью.

Я была с ней согласна и всё же сложно оставаться «чистой душой», когда встречаешься с людской злобой, дурными поступками, подлостью, завистью.

- А где твои работы? – спросила, чтобы отвлечься. Да и на самом деле мне было бы интересно взглянуть.

Жанна качнула головой в сторону заднего сиденья.

- Можно?

- Бери. Интересно, что скажешь.

Её работы были совсем не похожи на мои: линии резче, образы жестче, но вместе с тем в них был собственный подчерк и стиль.

- У тебя хорошо поставлена рука. И, я думаю, это то, что сейчас покупают.

- Отражает нашу реальность, правда? – хмыкнула девушка. – Но и акварельные сюжеты миру нужны. Вот, мы почти приехали. Тетку зовут Аглая Михайловна. Скажи обязательно, что ты видела её «Женщину в подсолнухах», она будет в восторге. Это одна из ее любимых работ, она ее по всем выставкам возит.

Врать не хотелось, но и возражать не посмела. Успела в лифте найти картину и взглянуть на нее одним глазком. Неплохо, так что если похвалю – не совру.

Тётка Жанны оказалась женщиной своеобразной. Наверное, так выглядят великие художники, но я бы вряд ли хотела со временем быть на нее похожей.

- Жаннет, салют, моя девочка! Здравствуйте, миледи! Вы тоже ко мне? Проходите. Коньяк? Кофе?

И когда мне вставлять про картину?

- Добрый день, - пропищала в ответ.

Жанна тем временем чмокнула тетку в щеку и, легко сбросив обувь, прошлепала босыми ногами в комнату.

- Аглая, я покажу Рите твои картины?

- Конечно, моя девочка. Вас, значит, Рита зовут? Вы подруги? – сверкнула она в меня своими темными глазами.

Я растерялась, но постаралась взять себя в руки.

- Да, мы…

- Рит, иди сюда, - спасла ситуацию Жанна.

- Кстати, я Вашу картину «Женщина в подсолнухах» видела, она чудесная, - успела всё-таки.

- О-о, спасибо! – тут же прониклась художница. – Кстати, Жаннет, ты представляешь, какой-то миллионер недавно хотел купить мою «Женщину». Предлагал баснословную сумму, я бы вторую квартиру такую купила.

- Но ты отказалась, - выдохнула Жанна, разглядывая картины.

- Конечно. Это мой талисман. С неё всё началось – все выставки, большие деньги, поклонники, - доверительно сообщила мне Аглая Михайловна. – А вот и она. Я в квартире мало что храню, в основном всё на выставках и в мастерской, тут только самые новые и самые любимые. Так, я пошла делать кофе. Или всё же коньяк?

- Можно, конечно, и коньяк, повод есть, но мы всё же кофе, - ответила за двоих Жанна.

- Какой повод? – осведомилась её тетка.

- Я поступила.

- Я в тебе не сомневалась, моя девочка, - она опять поцеловала племянницу в щеку, смешно подергав при этом за кончики волос с обеих сторон. – А вы, получается, тоже художница? – догадалась она, обратившись ко мне.

Я закусила губу. Еще вчера я бы с гордостью сказала, что да, но сегодня, после того, что услышала в свой адрес…

- Вот об этом мы и пришли поговорить. Тут у нее рисунки – очень хорошие, но комиссия их завернула. Ты сама знаешь правила. Может, к вам возьмут?

- Так сроки уже на исходе.

- На исходе, но не прошли, - заметила Жанна.

- Ну, пойдемте на кухню, будем смотреть.

У Аглаи мы засиделись до позднего вечера. Она запретила называть себя по отчеству – только по имени, с досадой отметив, что приходится терпеть эту «экзекуцию» от студентов по правилам этикета, но дома такого она не позволит. Смотрели мои рисунки, говорили об искусстве и поступлении, о студентах и преподавателях, выпили по три чашки кофе с вкуснейшими булочками с корицей. Завершили на том, что завтра в девять утра мне нужно быть возле вуза, где она преподает. Меня посмотрят вне конкурса, может, что-то получится.

После Жанна подбросила меня до метро, и я в растрепанных чувствах, вперемешку с восторженным ожиданием и досадой от перемены всех планов, рухнула в кровать, лишь вкратце поведав соседке события дня.

- Завтра вечером можем сходить в крутой клуб, это ж суббота, - предложила она.

Я нашла в себе силы сказать только что-то невнятное вроде «посмотрим». Самой мне сейчас хотелось смотреть только сны.

***

Несмотря на то, что вчера легла поздно, утром проснулась раньше будильника. Ведь в этот день решалась моя судьба. Останусь ли я в столице, которая уже полюбилась мне, и буду ли заниматься любимым делом, развиваясь в этой сфере, или вернусь ни с чем в родной город и буду пытаться построить из обломков мечты что-то новое, неизвестное.

Потихоньку, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить соседку, прошмыгнула на кухню, наскоро выпила кофе, прожевала бутерброд и помчалась к метро. В институт, где преподавала Аглая Михайловна, прибыла без опоздания.

Народу здесь было немного, а охранник на вахте окинул меня ленивым взглядом и сонно зевнул. Я набрала номер преподавателя. Несмотря на то, что звать она себя велела по имени, в стенах учебного заведения у меня язык бы просто не повернулся поступить так.

- Аглая Михайловна, доброе утро! Я пришла.

- Сейчас спущусь, - без лишних реверансов произнесла она.

И, действительно, через пару минут уже была здесь. Махнула рукой:

- Пойдем.

По дороге она сказала лишь одну фразу: «Давай свои работы». И еще одну позже: «Подожди здесь», - когда мы остановились у кабинета на третьем этаже.

Даже на работе она была одета довольно ярко: пестрая ткань брюк, блузка с замысловатым принтом, а на голове – что-то вроде тюрбана.

Ожидание длилось вечность. Я прислонилась спиной к стене, поскольку присесть было негде, и закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Если бы кто-то прошел сейчас мимо и застал меня в таком положении, точно решил бы, что мне нехорошо. Но в летний субботний день народу в вузе было немного, поэтому я не привлекала ничье внимание.

Наконец дверь отворилась, и я сразу пришла в состояние боевой готовности.

- Пойдем, - всё так же без эмоций сказала Аглая, возвращая мои работы.

И эта неопределенность держала меня в состоянии напряженной пружины. Однако спрашивать я опасалась.

Когда мы спустились на первый этаж, остановились у кабинета с табличкой «Приемная комиссия».

- Вот сюда в понедельник принесешь свои документы. Будешь учиться на реставратора, через год переведешься на живопись.

Я лишь открыла и закрыла рот словно рыба, не в силах понять, рада я этому или нет. Нужно время осмыслить.

- Спасибо, - пробормотала в ответ.

- Всё, иди, - она похлопала меня по плечу и сделала шаг в сторону, намереваясь уйти.

И только тут до меня дошло, какое великое дело для меня сделал, по сути, незнакомый человек.

- Аглая Михайловна, правда, спасибо большое. Я просто в шоке сейчас, вы не обращайте внимания! И еще… А вы не даете частных уроков? Я буду платить, я хотела бы позаниматься.

Она улыбнулась.

- Давай год начнется, и мы посмотрим.

- Спасибо! Огромное вам спасибо!

На улицу я выскочила вприпрыжку. Итак, что мы имеем: я не поступила куда хотела, но всё-таки стала студенткой, да еще на бюджете. У меня есть жилье, но нужно найти работу, чтобы его оплачивать и еще потянуть уроки профессионального мастерства, чтобы год не прошел даром. Чтобы не подвести доверие Аглаи Михайловны, которая за меня поручилась.

Я тут же написала Жанне, чтобы поблагодарить. Она прислала мне довольный смайл, а затем еще один – палец вверх.

Потом позвонила маме и в красках поведала о чудесах, которые со мной случились. А дома, перекусив, тут же взялась за мониторинг вакансий для студентов. Работать в общепите не хотелось – был такой опыт прошлым летом в собственном городе, к ночи еле держалась на ногах, что уж говорить про поток людей в столице. А на что еще я была способна?

Решила поискать что-то творческое. Разместила свое резюме и работы, предлагая помогать с уроками ИЗО и обучать мастерству малышей и школьников – вдруг кто откликнется? Нашла объявление о наборе текста – зарплата зависит от количества напечатанных знаков. Присылают тебе картинку или аудиозапись, и нужно перевести это в текстовый формат. Сроки сжатые, зарплата средняя, но, прикинув, я поняла, что это станет хорошим дополнением к будущей стипендии. Да, свободного времени будет немного, в профессию, хоть и смежную, я всё равно буду вкладываться, поскольку лишних знаний никогда не бывает, но, что поделать, хочешь добиться успеха – работай на результат.

С ноутбуком на коленях меня и застала Женя.

- Привет! Ну как всё прошло?

- Поступила. Но пока на реставрационный. Сказали, через год можно будет перевестись на живопись, - не стала я слишком уж сильно углубляться в подробности.

- Поздравляю! Ну что, вечером в клуб?

Я немного зависла. Это не мой вид досуга, и всё-таки – когда, если не сейчас?

- Даже не знаю… Я не очень…

Но Женя не дослушала, как будто мой ответ априори и не подразумевался.

- А мы с девчонками утром уже на шопинг сходили. Ну, конечно, выбор так себе. Зато цены! Ты в чем пойдешь? Покажешь?

Я нехотя сползла с дивана и отправилась к своей части шифоньера. Оглядела нехитрый набор вещей и вынула темно-бордовое платье длиной до колена. Не слишком, наверное, по-клубному, но не в майке же с джинсами туда идти?

- Это что? – уставилась на мой наряд соседка. – Ты серьезно?

В ответ я лишь молча пожала плечами.

- Других вариантов нет, - ответила чуть виновато после многозначительной паузы с обеих сторон.

- Не, ну это никуда не годится. У тебя размер какой? Наверное, мой, только ростом ты выше… - с этими словами она подошла к своей коллекции вещей и почти моментально вытащила молочного цвета платье-карандаш. – Вот это померяй.

Я не стала сопротивляться. Видимо, я попала в сказку о Золушке, где вокруг одни феи-крестные: кто-то помогает поступить в вуз, кто-то наряжает и отправляет на бал… И что я хорошего сделала в жизни, что мне так везет? А, и забыла о главном! Даже прекрасный принц меня встретил в первые же дни пребывания в столице! Кстати, надо написать ему о поступлении.

 Я вышла из ванной через пару минут, неловко одергивая юбку. Слишком коротко. Еще и обтягивает. Красиво, конечно, но непривычно. Все будут пялиться на мои ноги.

- О, здорово! – оценила соседка. – Обувь есть? Нужен высокий каблук.

Я отрицательно помотала головой.

- Слушай, с чем ты вообще приехала? Мои тебе будут малы, наверное. Может, потерпишь? Ради красивого образа.

Туфли Жени и впрямь идеально подошли к образу и сделали ноги бесподобно длинными, но пальцы сдавило так, что поначалу я думала, просто не сдвинусь с места. Немного привыкла к новым ощущениям и всё-таки пошла. Неприятно, но терпеть можно.

- Супер! Рита, ты просто затмишь всех! Надо что-то подобное подобрать, будем с тобой две звезды столичного небосклона, - засмеялась она.

Собиралась Женя больше часа – тщательно красилась, занималась укладкой. А я поработала немного с картиной, а потом переписывалась с Денисом. Он поздравил меня с поступлением и попросил не расстраиваться, что всё вышло не совсем так, как планировалось: «Главное, ты на пути к своей цели». Сам рассказал о том, что помогает сегодня родителям – они живут в Подмосковье. И поинтересовался моими планами на вечер. Врать не хотелось, но было бы мне приятно, если бы он сам написал: «Иду в клуб»? Поэтому ограничилась обтекаемым: «Собираемся прогуляться с соседкой».

«Правильно, нечего дома сидеть. А я послезавтра вернусь, можем сходить в кино. Выбор фильма оставляю за тобой».

На этой приятной ноте, обменявшись еще парочкой смайликов и пожеланиями хорошего вечера, мы завершили нашу беседу, и я быстро нанесла тени и пудру. Слишком стараться не видела смысла – всё равно размалеванных кукол (а именно так я и представляла себе столичную ночную жизнь) мне не затмить.

Мой макияж Женя комментировать не стала – то ли он был не так плох, то ли она была больше сконцентрирована на своем образе. Я думала, мы доберемся на метро, но соседка вызвала такси. Что ж, один раз можно позволить себе шикануть, но после точно нужно ужаться, потому что работу я ещё не нашла, а оплата за жилье за новый месяц уже близко, а еще нужно регулярно покупать продукты, иметь хоть какую-то сумму на случай непредвиденных ситуаций, и я вроде как собиралась брать частные уроки по живописи…

Клуб, в который мы прибыли, сиял огнями всех возможных цветов. Женя шла впереди, по дороге общаясь по телефону с одной из знакомых девчонок, которая уже была здесь и объясняла, как найти их компанию. Было громко и ярко. На маленькой круглой сцене на первом этаже уже шло какое-то кабаре-шоу, но мы, к счастью, поднялись вверх по лестнице, где было тише и не так «ослепительно» - во всех смыслах.

Женя подвела меня к столику и, перекрикивая музыку, стала знакомить с девчонками. В калейдоскопе лиц я не успела запомнить все имена (тут было пять человек), поэтому просто улыбалась и потягивала слабоалкогольный коктейль, нерешительно глядя по сторонам.

- Пойдем танцевать, - через какое-то время позвала Женя, протягивая ко мне руки.

Я согласилась. Что еще делать в клубе? Хотя, определенно, сделала для себя выводы, что эта часть жизни в столице мне не подходит, и, поставив галочку в строке «были, знаем», больше сюда не хочу.

Я держалась поближе к своей компании и подальше от сомнительных личностей, чье количество ближе к полуночи увеличивалось в геометрической прогрессии. Алкоголь творил чудеса – границы стирались, этикет забывался, а вместе с ним и любые правила приличия. К счастью, нашу компанию это почти не коснулось. Девчонки лишь смеялись громче обычного, но на подмигивания незнакомых мужчин не велись.

Часа через два кто-то из новых знакомых решил, что тут скучно и лучше отправиться в караоке. Идею поддержали, а я, воспользовавшись моментом, сказала, что поеду домой. Особо уговаривать меня, к счастью, не стали, и я, преодолевая усталость, добралась в почти пустом вагоне метро до нужной мне станции. Дорогу домой одолела с рекордной скоростью: напуганная историями мамы, сопровождавшей меня в столицу ценными рекомендациями, постоянно ждала угрозы – вот выпрыгнет сейчас из кустов какой-нибудь маньяк… И хотя кустов поблизости не было, а встречающиеся редкие прохожие выглядели вполне прилично, страх никуда не уходил.

Дома я быстро смыла с себя «боевой раскрас» и легла в постель с книжкой. Может, я скучно живу, но тишина и умиротворение мне нравятся больше клубных басов. Мы с Женей, конечно, не сможем стать лучшими подругами, как я мечтала, когда представляла себе будущую соседку по квартире, но всё же неплохо взаимодействуем по всем основным вопросам совместного проживания, что тоже важно.

Следующий день я провела с карандашом и бумагой дома. Хотела отправиться на пленэр, но с утра лил дождь и прогноз обещал лишь кратковременные улучшения, поэтому рисковать не стала. В этот раз рисовала не пейзажи, а портреты. Один подарю Жене, а другой… Другой был сделан в нескольких вариантах, самый лучший из которых решила оставить себе на память, а второй довольно удачный – подарить тому, кто был нарисован.

Мы договорились увидеться у метро «Парк культуры». Денис уже ждал. С цветами. Три веточки нежно-розовых кустовых роз были похожи на воздушное облако. А как пахли! Первые в моей жизни цветы, подаренные парнем, да еще просто так.

- Спасибо! – было неожиданно и приятно, так что в носу защипало, и мне пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы не разрыдаться от счастья. Только осталось! – У меня тоже есть для тебя кое-что…

С этими словами я извлекла из рюкзака за спиной аккуратно сложенный без сгибов лист бумаги, над которым вчера любовно трудилась.

Денис развернул, и его глаза загорелись восторгом.

- Ты нарисовала мой портрет? Рита-а… - он моментально распахнул руки и притянул меня в свои объятия. И это был второй приятный сюрприз за прошедшие две минуты. – Спасибо тебе огромное! Жаль, что я ничего не умею делать своими руками. Ну, разве что табуретку могу сколотить, если вспомню, чему нас учили на уроках технологии.

- Это тоже неплохо. А где табуретка, там и мольберт.

- Но лучше всё же куплю, если нужен. А то, знаешь, поставишь на него свой холст, а он и повалится. У меня, знаешь, руки… - он не закончил и помахал ими перед своим носом, словно молчаливо обвиняя в том, что растут не оттуда.

- Да ладно тебе, не преувеличивай, - подбодрила в ответ.

- Нет, серьезно. Я даже кашу в скороварке могу спалить. О чем это говорит?

- Зато у тебя голова хорошо работает. Иначе бы ты не учился на юриста.

- Тут не поспоришь, - разулыбался он. – А может, в Третьяковскую галерею махнем? Посмотрим на Клода Моне, - и подмигнул мне.

- Насколько я знаю, там нет Моне, только картины русских художников, - произнесла в ответ и засмеялась.

- Упс…

- Есть в Эрмитаже, но это далековато, - добавила шутливо.

- Будет к чему стремиться. Обещаю однажды организовать нам свидание в Эрмитаже, - с легким поклоном произнес Денис, и я улыбнулась.

Слово «свидание» в отношении нас мне очень нравилось.

- Ты не голодная?

- Нет, спасибо, дома поела. А ты? Если хочешь, зайдем куда-нибудь.

- Мне родители с собой столько всего передали – еще неделю есть можно. Но неделю не получится, - добавил он с ноткой грусти, и я перевела взгляд на парня, а он – на меня. – Мы в четверг едем на море. У родителей две недели отпуск, да и у меня учебный год пока не начался. А там живет моя тетка – папина старшая сестра.

- Повезло, - бросила я с улыбкой, надеясь, что она не выглядит неестественной.

Это не была зависть. Просто представила, что после разлуки в несколько дней не увижу Дениса еще две недели…

- Привезу тебе ракушек и сладостей, - продолжал беззаботно вещать он.

Конечно, если бы ехала я, тоже была бы преисполнена энтузиазма. И нечего тут собственничать, он даже еще не мой парень, наверное. По крайней мере, мы ни разу не целовались, и я не знаю, что думать. Он медлит, потому что не хочет меня пугать и слишком спешить? Или всё еще присматривается, нравлюсь ли я ему как девушка? Но ведь зовет на свидания, заботится, дарит цветы, провожает и вполне искренне мне улыбается, сообщения пишет – разве это не признаки взаимной симпатии?

Но не спрошу же я в лоб: «Почему ты меня не целуешь?». Значит, нужно набраться терпения.

Я и не знала, что так привязалась к этому парню. В парке культуры мы сделали несколько фоток, и почти каждый день я разглядывала их перед сном. Один раз даже всплакнула немного, пока Женя была в ванной. Я много раз представляла себе любовь, но не знала, какой она будет. Не знала, что это и приятно, и вместе с тем так мучительно. Хотелось всё время писать, звонить, быть рядом, узнавать что-нибудь о его жизни, и что он делает прямо сейчас. Но я понимала, что это ненормально, а потому себя контролировала. Занималась своей, в общем, жизнью. В Третьяковку сходила, много гуляла по Москве и совершенствовалась в художественном мастерстве. Один раз мы встретились с Жанной, прогулялись по Старому Арбату.

Денис мне писал каждый день, иногда я писала первой. Совершенно не знала, как правильно, что можно делать, а чего знающая себе цену девушка должна избегать. Просто действовала интуитивно. Но, может быть, у любви и нет правил? Таких, чтобы были хороши для всех.

Денис присылал фото моря и зеленых городских скверов. В Москве уже начинало ощущаться дыхание осени. Ветер стал резче, прохладнее, кое-где на деревьях проглядывали желтые листья. Но в этом году я очень ждала осень. Она предвещала новый счастливый этап жизни.
***
Прочитать эту книгу целиком, не дожидаясь продолжения, а также другие истории автора можно на ЛИТРЕС: https://www.litres.ru/book/irina-melnikova-16634395/na-chto-pohozha-lubov-70261267/

Женя

Первый день осени я ждала с особенным трепетом. Но не потому, что волновалась, как сложится учебный год или общение с одногруппниками – мне хотелось скорее вступить в новый этап своей жизни. Ведь студенчество – это свобода, тусовки, новые знакомства, любовь, в конце концов.

В одиннадцатом классе ко мне подкатывал парень из параллели – довольно популярный в нашей школе, еще и хорошист-активист, и собой не дурен. Пожалуй, я бы сходила с ним на пару свиданий, но не хотелось зря обнадеживать мальчика. Я твердо знала, что уеду учиться в Москву, и здесь начнется новая жизнь. К чему мне несколько месяцев романтики в период экзаменов, когда нужно сконцентрироваться на знаниях, чтобы набрать больше баллов? А в любовь на расстоянии я не верю. Да и любовь ли это? Он симпатичный, девки с ума сойдут от зависти, и пара мы были б красивая, вот только внутри у меня ничего не ёкало – не моё.

Впрочем, я не слишком стремилась к тому, чтобы ёкало. Не убивалась, как некоторые, о том, что до семнадцати лет целовалась только с одним, и то не слишком удачно. Всему свое время. И если будет у меня парень, то самый лучший.

Этот перфекционизм у меня от мамы. Если браться за дело, то непременно выигрывать. Если покупать квартиру, то самую лучшую и в центре города. У неё репутация лучшего в городе адвоката. Да и папа не отставал, работая заместителем начальника Главного следственного управления. С такими генами у меня не могло быть иной дороги – не только профессиональной, но и моральной.

Психика была устойчивой с детства. Я не рыдала с театральными нотками, споткнувшись в детстве о какую-нибудь корягу и содрав коленки, с легкостью смотрела триллеры и терпеть не могла ванильную романтику, хотя, стоит признаться, тут может быть отступление, если всё же придет влюбленность.

В первый учебный день я, не колеблясь, надела яркую блузку лимонного цвета и черную юбку выше колена. Не в черно-белое же мне одеваться? Школа с ее строгими правилами осталась позади – и слава Богу!

Я знала «золотое правило» нового коллектива: ни в коем случае нельзя забиваться на галерку и стараться стать незаметной – наоборот, нужно привлечь к себе внимание всем, чем только можно: и яркой одеждой, и приветливым тоном – пока другие стесняются, ты уже лидер и звезда новой компании.

Актовый зал нашла быстро – там собирали всех первокурсников. Можно было бы сесть одной, подальше от остальных – свободных мест еще было достаточно – но это не мой вариант. Я присмотрела прилично одетого парня в очках и двинулась к нему.

- Можно?

Не люблю словосочетание «не занято?», поскольку частица «не» сразу дает отрицательный настрой. А вот если другой тебе скажет «нельзя» - это уже негатив с его стороны, и мало кто хочет позиционировать себя с такой стороны.

- Можно, - немного смущаясь, кивнул парень.

Только что рот не открыл от восторга. Приятно, не скрою.

Я, конечно, сегодня постаралась: и над укладкой, и над макияжем. И в целом умею себя подать, поэтому такая реакция парней, будем честны, случай не единичный.

- Ты с какого факультета? – решила тут же потренировать свои коммуникативные навыки. Чего время зря тратить?

Он, до этого сидевший, уткнувшись в телефон, растерянно заморгал, а потом убрал аппарат в карман брюк.

- Юридический. А ты?

- Ничего себе! И я с юрфака. А из какого города?

Парень быстро втянулся в диалог и даже набрался смелости задать пару вопросов. А потом предложил найти друг друга в социальных сетях. Я не была заинтересована в дальнейшем общении, по крайней мере, в плотном, но всё же уступила. Мало ли, как жизнь повернется.

Зал наполнялся людьми, и, наконец, шеренгой вошла делегация профессорско-преподавательского состава. Гул стал чуть тише, а когда ректор взял в руки микрофон, открывая торжественную часть, и вовсе прекратился на какое-то время. Ректору все отдали должное уважение, а вот преподавателям повезло меньше. Вуз взялись расхваливать лучшие из лучших, со званиями и наградами, «лицо и репутация» образовательного учреждения, как выразился ректор, но в основном пожилые и заунывные. Народ постепенно «ушел» в телефоны и болтовню.

Почти целый час длился этот «ввод в студенты», а после нас отпустили по аудиториям. Предстояло узнать номер группы, получить свой студенческий и познакомиться со старшекурсниками, которые расскажут, что нас ждет.

Я ожидала очередной нудной лекции, но оказалось иначе. К нашей группе пришли два третьекурсника: первый был так себе, а второй симпатичный. Да еще и со стержнем, с характером – сразу меня зацепил. Слово взял он, и говорил не монотонно и важно, а наравне, отвечая на вопросы «новеньких» и ловко лавируя среди неудобных тем вроде: «А взятки тут берут?» или «Какие пары можно прогуливать?». Он отвечал с тонким юмором или нейтрально: «Сами узнаете, этот путь каждый должен пройти самостоятельно».

Когда наши кураторы закончили и засмущались от заслуженной порции аплодисментов, одногруппники начали разбредаться, а я поспешила к тому, что мне приглянулся. Даже повод не нужно было изобретать.

- Привет! Спасибо, вы здорово нас настроили и так небанально всё рассказали!

Второй засмущался, а тот, что понравился мне, темно-русый, улыбнулся и посмотрел в глаза. Отлично, есть контакт.

- А если будут вопросы, можно к вам обращаться?

- Пожалуйста, - разрешил он, пожав плечами.

- Как вас найти? – специально обращалась к обоим, чтобы не слишком высказать свою заинтересованность конкретным парнем.

Мы обменялись контактами в социальных сетях, и я, еще раз обворожительно улыбнувшись напоследок и получив пожелание удачи в учебном году, продефилировала к выходу. Удача мне пригодится. И осень, несомненно, начинается так, как надо.

Недолго думая, спустившись на первый этаж, зашла в социальную сеть и открыла его страницу. Бегло просмотрела фотки и записи на стене – их было немного, а друзья скрыты. Ишь, какой интересный! Будет мой, точно. Именно ради такого я и не спешила вступать в отношения, потому что мне нужен самый лучший. И этот – точно такой, я знаю.

Как его зовут?

Денис.

Прекрасное имя! Мне нравится!

Рита

Я волновалась. Ощущения были такие, словно от первого дня и первого впечатления зависел весь дальнейший год обучения. Конечно, быть с этими ребятами в одной группе мне не так долго, и всё-таки хотелось произвести хорошее впечатление. Но, то ли от волнения, то ли звезды сложились не в мою пользу, всё шло не так, как хотелось. Женя надолго заняла ванную комнату, и я нервничала, поскольку, не умывшись, не могла наносить макияж и собираться. Потом порвала колготки – хорошо, что в запасе была еще одна пара. Стрелка на левом глазу никак не хотела вырисовываться аккуратной линией. Платье, в котором я собиралась идти, немного замялось сбоку – можно было бы просто закрыть глаза на эту небольшую неприятность, но мне хотелось, чтобы всё в этот день было идеально. В итоге пока доглаживала и возилась со своим внешним видом, едва не опоздала на торжественную линейку. Прибежала за две минуты, пытаясь отдышаться на месте и всё равно чувствуя злость от того, что идеально не получилось. Нашла своих одногруппников, и только присоединившись к «своим», почувствовала себя лучше.

Нам провели экскурсию по институту, рассказали о достижениях выпускников – некоторые фамилии я знала и сочла это хорошим знаком. Потом рассказали о предстоящей программе обучения и провели вводную лекцию по организационным вопросам: что купить, что принести, какое расписание нас ждет.

Девчонок на курсе было вдвое больше, чем парней, и я успела познакомиться с Людой и Дашей. Шапочно, в общих чертах, потому что от переизбытка эмоций тут же засомневалась, кто Люда, кто Даша, а на следующий день и вовсе с трудом вспомнила, как выглядели те, с кем только вчера мы знакомились. То ли от стресса, то ли от огромного объема информации в голове была каша.

Одно я помнила точно: в пять часов мы встречались с Денисом. Это событие я ни за что бы не пропустила.

Небо хмурилось и грозило пролиться дождем. Первоклассники с встревоженными родителями давно разошлись по домам – завтра новый серьезный день, к которому нужно подготовиться: отметить праздник и успеть отдохнуть напоследок перед вереницей бесконечных уроков, контрольных работ и домашних заданий.

Точно такой же ответственный день, когда еще только приноравливаешься к новой жизни, завтра ждал и меня. Но сегодня… Сегодня праздник!

- С первым днем осени, - поздравила я Дениса, с благодарностью принимая три кремовые розы.

- И тебя, - сказал он, неожиданно притягивая меня в свои крепкие объятия.

Обычно мы обнимались только при расставании, а тут он признался, не выпуская меня из рук:

- Я так соскучился!

- Я тоже, - не стала кокетничать и таиться.

Наконец он отстранился, взял меня за руку, и мы отправились бродить по московским улочкам, которые скоро засыплет сначала листвой, потом снегом. Дворники, конечно, будут пытаться всё это убрать, победить реагентами, но порой природа хитрее – щедро сыплет свои дары в таком объеме, что человеку справиться не под силу.

- Как прошел твой первый день в институте? И поездка, - сразу же забросала вопросами я.

Он начал рассказывать: и о море, которое с детства так любит, и о бабушке, которую видит обычно лишь летом в августе. О вузе – коротко, сообщив, что это только на первом курсе всё новое и интересное, посвящение в студенты и прочее, а на третьем – сплошная рутина. Что завтра четыре лекции, и что он уже почти нашел подработку по специальности, но пока говорить не будет, а как свершится – обязательно это отметим.

- Впрочем, мы же не отметили еще твое поступление, - тут же ухватился он за эту идею.

Мы решили, что сидеть в кафе – это банально, поэтому взяли кофе с собой и отправились кататься на теплоходе по Москве-реке. Таких же отчаянных любителей осенней романтики оказалось немного, да и те вскоре спустились на нижнюю палубу, где было теплее.

Денис взял нам пледы, но не каждому отдельный, а сложил оба словно одно одеяло и укрыл нас двоих, так что мы оказались под общим «коконом».

Я сначала смущалась, ощущая такую близость к симпатичному парню, но быстро привыкла. Это так здорово – плыть вместе, согреваться, пить кофе, болтать…

Набравшись смелости, я положила голову ему на плечо. А еще через пару минут случилось то, чего я так сильно ждала и хотела. Денис нашел мои губы своими и нежно коснулся, словно спрашивая разрешения. Потом стал смелее. И вместо разговоров до самого конца пути мы созерцали летне-осенние пейзажи Москвы и целовались. И это, пожалуй, был лучший первый поцелуй из всех, что я могла бы себе намечтать.

Женя

Откладывать в долгий ящик – не моя тема, и сразу же после первой лекции второго сентября я открыла электронное расписание и нашла группу Дениса. В нашем вузе любой студент мог посмотреть не только свой список лекций, но и других курсов, правда, только своего факультета, чтобы с легкостью найти нужного преподавателя. К счастью, именно это мне было и нужно, только искала я не педагога.

Словно невзначай прошлась там, где в это время должен был быть старшекурсник, но аудитория была открыта, часть студентов уже была внутри, и заглядывать внутрь нарочно я, конечно, не стала.

На следующей перемене ко мне привязался парень, с которым я познакомилась на торжественном сборе первокурсников – еле отбилась. Даже имя его забыла за ненадобностью. И снова помчалась туда, где должен был быть Денис.

В этот раз повезло. Он как раз шел навстречу мне по коридору. В темных брюках и свитере, с портфелем, сосредоточенно набирая текст в телефоне одной рукой – деловой такой, по сторонам и не смотрел. Но я не собиралась упускать этот шанс.

- Привет, - окликнула его, поравнявшись.

Он удивленно поднял глаза, секунда ушла на узнавание, а потом появилась улыбка.

- Привет!

Ну какой же он обаяшка!

Я не стала ничего спрашивать, достаточно было и этого контакта. Пусть сперва произойдет привыкание – пару дней примелькаюсь, потом пойдем дальше.

Впрочем, никаких специальных действий от меня и не потребовалось. Со второй учебной недели нам сказали готовить творческие номера к поступлению в студенты, а по всем вопросам – к кураторам-старшекурсникам, а это – да-да, был и Денис в том числе.

Конечно, я как ответственная студентка, тут же ринулась выполнять задание. Нашла Дениса и:

- Ой, привет! Слушай, нам как раз к кураторам-старшекурсникам посоветовали обратиться, я по поводу посвящения в студенты.

- Да, слушаю, одну секунду, - он что-то донабрал в телефоне и перевел на меня немигающий взгляд, выражающий полную готовность внимать.

Словно бы невзначай я кокетливо повела плечом, начиная свою речь, но заметила, что он и бровью не повел. Не заметил? Или сделал вид, притворившись бесчувственной глыбой?

Я поинтересовалась, сколько должно быть номеров от группы, какой они должны быть направленности, что готовила их группа, когда была первокурсниками. Денис пояснял, даже весьма доброжелательно, но на мои незначительные провокации вроде незаметного сокращения дистанции между нами и взгляда из-под ресниц совершенно не велся.

Вышла из здания вуза я озадаченной. Посвящение в студенты интересовало меня сейчас меньше всего. А вот реакция Дениса… Я не его тип? Или у него уже кто-то есть? Да, скорее всего. Вот бы взглянуть на нее. Почему-то соперница представлялась мне блондинкой с волосами средней длины, нарощенными ногтями, средней успеваемостью и отчего-то богатыми родителями. Может быть, они учатся вместе?

Я изучила его страницу вдоль и поперек, но «друзья» были скрыты, записей на «стене» не было, а к двум фото хоть и была масса лайков – как по ним вычислишь?

Я решила пойти другим путем. Если и есть кто-то – могут поссориться и расстаться, могут разойтись со временем, а тут я… В общем, жизнь покажет. Но просто так сидеть и ждать я не собиралась, нужно действовать!

Мое рьяное желание активно готовить творческие номера и собираться после пар в аудитории оценили далеко не все однокурсники, но большая часть, которая уже попала под мое положительное влияние, согласились, что заявить о себе надо сразу и громко, поэтому были готовы довериться. Я стала негласным режиссером, а когда канва нашего творческого блока была готова, позвала кураторов посмотреть, так сказать, со стороны. Жаль, что я не умею петь или танцевать – так, чтобы всех поразить. Но зато я была неплохой ведущей и задорным организатором, а когда кураторы смеялись и хлопали, принимала эти эмоции и на свой счет тоже.

- Всё отлично, Жень, вы молодцы, раньше всех подготовились. Повезло нам с подопечными. И как ты умеешь всех так объединить? – похвалил Денис, и я едва не подпрыгнула на месте.

Вот оно, вот, наконец-то!

Вместо бури эмоций, что штормила внутри, сдержанно улыбнулась и снова взглянула на него из-под ресниц:

- Не знаю, получается как-то… Спасибо за твои слова, для меня это очень важно.

Он снова не придал значения подтексту, засобирался.

- Ну ладно, мы пойдем. Все молодцы, ребята, спасибо.

Отпустить его просто так я не могла, догнала в коридоре и, взглянув на его спутника, который тоже был нашим куратором, невинно спросила:

- Могу минутку наедине с тобой поговорить?

Денис кивнул своему одногруппнику, и тот бросил: «Внизу подожду».

Я не спешила. Дождалась, пока второй скроется за поворотом у лифтов и перевела взгляд на своего избранника.

- Спасибо тебе, что поддерживаешь нас.

- Ну так не я один… - начал было он, но я продолжила, не давая ему договорить.

- Ты с душой, а он – прости, конечно, - потому что приходится. Слушай, я еще хотела спросить кое-что по образовательной части, ты всё-таки больше знаешь. Про преподавателей и учебный курс. Но тут как-то неудобно. Может, заглянешь в гости? Обещаю накормить вкусненьким.

Спорим, если бы я предложила это очкарику из актового зала или даже второму куратору, те бы опешили, но согласились? Денис, наверное, тоже опешил – я видела, как взлетели вверх его брови – но быстро взял себя в руки и ответил со стойкостью оловянного солдатика:

- Спасибо, боюсь, мне совершенно некогда это делать. Учеба, потом работа.

- Так ты и работаешь? Кем? – не сдержалась от любопытства.

- Помогаю одному адвокату составлять документы.

- Как здорово! Ты молодец! – похвалила, едва сдерживая внутри раздражение.

Вот же упрямец попался! Ну ничего, потом еще посмеемся над этим. Потом, когда попадется на мой крючок, я отыграюсь, получу свою порцию красивых ухаживаний. А пока… Пока надо стиснуть кулаки и продолжать восхождение на Эверест. Потому что я никогда не отступаюсь от задуманного на полпути.

Женя

Целью номер один стало найти его место работы. Но не спросишь же в лоб? А потом я «случайно» там появлюсь – кто мне поверит? Недолго думая, поняла, что выход есть только один. Бегло взглянув на расписание занятий Дениса, вычислила, что у него сегодня на одну пару меньше, чем у нас. Была-не была, обойдусь без истории права.

Сложность вызывал еще один вопрос: вдруг у Дениса есть машина – что делать тогда?

Я пристроилась в уголке у окна на первом этаже, став полубоком – так, чтобы не привлекать к себе внимания. И когда заметила у гардероба парня, вся напряглась, будто приготовившись к прыжку. Такого опыта в моей жизни еще никогда не было: обычно ребята добивались моего внимания, а я выбирала достойного, с легкостью отказывая в свиданиях и прощаясь без зазрения совести. Тем интереснее отыскать расположение того, кто возомнил себя невозмутимым и бесчувственным.

Мой тренч давно был в руках, а сама я – на низком старте. И едва Денис прошел к выходу, накинув куртку, я посеменила следом, надеясь, что никто меня не задержит по пути.

Дорога налево вела на парковку, направо – к студенческому скверу и остановке. Денис пошел вправо, и я едва на подпрыгнула на месте от радости. Он остановился в ожидании нужного автобуса, а я осталась в сквере, не спуская глаз со своей цели. Нужно было успеть метнуться к автобусу и проскочить в салон незамеченной. Впрочем, удача в этот день явно была моей спутницей. Студентов в автобус набилось много, и пока Денис входил в переднюю дверь, я забилась с толпой на заднюю площадку и воспользовалась предложением юноши присесть на его место – оттуда отлично было видно макушку «объекта», но при этом сама я была незаметна.

Мы проехали, наверное, через полгорода, и салон опасно пустел, грозя выдать мое присутствие. Но Денис не смотрел по сторонам. Иногда переводил взгляд в окно на мелькающие дома и машины, но больше – переписывался с кем-то в своем телефоне. Он не садился, хотя свободные места уже были. И, наконец, перешел к двери, намереваясь покинуть общественный транспорт на ближайшей остановке.

Я сделала то же, но в последнюю минуту, чтобы не попасться ему на глаза. Шла за ничего не подозревающим парнем сперва по улице, после – по подземному переходу, еще немного и за угол… Да когда же уже?

А вдруг он не на работу, а к своей крале? Вот будет номер! Я не была уверена, как поступлю тогда. Сдамся, если сочту ее достойной? Или буду бороться, несмотря ни на что?

Впрочем, придумывать план действий на этот случай мне не пришлось, поскольку Денис повернул к жилому дому, на первом этаже которого располагалось офисное здание с вывеской «Юрист», и скрылся за массивной дверью.

Я тут же вычислила компанию по адресу. Нашла контакты и позвонила, чтобы спросить о вакансиях. К несчастью, мне безапелляционно заявили, что мест нет, даже не спрашивая об уровне образования.

- Может быть, на безвозмездной основе? – не хотела сдаваться я. – Я студентка, мне нужен опыт.

- Извините, такой возможности нет, студентов мы не берем. Всего доброго!

Ага, как же, не берут они.

С недобрыми мыслями и испортившимся настроением я отправилась домой. Порывистый ветер подталкивал в спину, а я понимала, что пока ни на йоту не приблизилась к своей цели – стать нужной Денису. И почему он такой толстокожий? Может, ну его?

Но эту мысль мой упрямый мозг тут же отверг. В кои-то веки мне по-настоящему понравился парень, и я должна отступить? Ни за что! Мы еще повоюем.

Пока в голове рождался план действий, Вселенная решила помочь мне и устроить настоящий сюрприз.

Следующий день был Днем Рождения соседки по комнате Риты. Не особо заморачиваясь с подарком, я купила сертификат в магазин для художников – пусть выберет сама, что ей нужно.

Соседка попалась вполне адекватная. Не шумела, гостей не водила, рисунки у неё были красивые. Некоторые из них на каких-то специальных ватманах она прикрепила к стене у своей кровати, так что наша комната стала немного походить на музей, но я и не возражала. Это лучше, чем если бы она была фанаткой какой-нибудь попсовой группы и обклеила бы плакатами солиста всю квартиру.

Вручив с утра сертификат и пожелав всего хорошего, что пришло в голову, я собралась было уйти в институт – мне к первой паре, но Рита остановила:

- Я сегодня хотела отметить вечером… Узким кругом, так сказать.

- А, ты кого-то пригласить хочешь? Ну, пожалуйста, - равнодушно пожала плечами. – Я могу погулять.

- Нет, что ты, ты тоже приглашена. А будет всего пара человек.

- Ну, окей, без проблем, - я выдавила улыбку, представляя себе тухляк на кухне. Ни за что не хотела бы отмечать свой день рождения так даже в пятьдесят лет, не говоря уж о молодых годах. Но дело её, может, ей нравится.

Вернулась домой я около четырех часов, загруженная теоретическим материалом и прилично уставшая. Рита уже суетилась на кухне. Кстати, пахло отменно.

- Ты сама приготовила? – сами собой округлились мои глаза.

- Что-то сама, что-то заказала, - скромно потупилась она.

И когда научилась? Может, не так всё и тухло пройдет. Хотя придут, скорее всего, девчонки…

- А когда ждем гостей? – уточнила я между прочим, незаметно отправляя в рот ломтик сыра.

- Через полчаса где-то, - не отрываясь от огурцов и помидоров, которые требовалось нарезать на салат, произнесла Рита.

Я совсем не горела желанием ей помогать, но вежливость взяла свое.

- Помощь нужна?

- Ну, если ты хочешь… - неуверенно пробормотала она.

Прямо горю желанием! Куда деваться-то?

- Хорошо, сейчас руки помою и переоденусь. А что нужно делать?

- Картошку почистить. А то я немного не успеваю.

Ладно, картошку почистить я точно смогу.

Ничего супер-праздничного я, разумеется, надевать не стала. Её праздник, её друзья – вот пусть и старается удивить. А если вдруг придет кто достойный, в чем лично я очень сильно сомневаюсь – сумею впечатлить и без сногсшибательного наряда.

Ровно через полчаса раздался звонок в дверь.

- Ой, - пискнула Рита и ринулась в комнату. – Открой, пожалуйста, я переоденусь.

Со вздохом мученицы я поплелась к двери. Честное слово, лучше бы всё же ушла. Я не нанималась быть обслугой у именинницы.

Но уже через секунду ход мыслей круто изменился, и я была счастлива, что осталась. Поскольку за дверью стоял тот, о ком в последние дни только и думал мой мозг – Денис. Да еще и с букетом.

Рита

Я всегда принадлежала самой себе. В том смысле, что моей жизнью по большей части интересовалась только мама, с которой мы созваниваемся каждый день, а порой и не по одному разу. И вдруг появился человек – парень, - которому интересно, как прошел мой день, какие фрукты я люблю и над какой картиной вчера сидела полночи на кухне, пока соседка по комнате видела третий сон.

Это было странно, непривычно, но очень приятно. Без его пожеланий доброго утра и успехов в учебе не начинался теперь ни один мой день. Это стало доброй традицией, которая сразу давала положительный настрой, даже если за окном лил дождь, а в метро, расталкивая всех вокруг, на меня налетала какая-нибудь грузная тетка с мешками. Первой реакцией, конечно, стал бы внутренний протест и злость. Я никогда не позволяла себе сцепляться с такими людьми, прекрасно зная, что им нужен лишь повод и первая фраза, чтобы ты стал объектом, на который можно слить свою злость и неудовлетворенность жизнью. Поэтому подобных людей я старалась избегать и не связываться, но внутри, конечно же, всё клокотало. Раньше. А теперь я словно была наполнена гармонией и любовью до самых краев. Хотелось обнять целый мир и поделиться добром и светом. И то, что училась я не совсем той профессии, о которой мечталось, не сильно расстраивало. Я и эти знания старалась впитывать и хорошо учиться, потому что в жизни всё может пригодиться. Правда, порой на лекциях и ловила себя на том, что парю в облаках, и мысли совсем не тут, и что говорил только что педагог – пропустила мимо ушей. Приходилось себя останавливать, концентрироваться, вникать.

С наступлением учебного года мы с Денисом уже не могли видеться слишком часто, хотя постоянно были на связи. Наши вузы находились на достаточном расстоянии друг от друга, а еще Денис нашел подработку по специальности – в одной юридической фирме трудился друг его дяди, поэтому парня взяли на минимальный оклад. Впрочем, сам он ничуть не жаловался, считая, что главное в его положении – опыт, и не скрывал, что место досталось «по блату». Хотя какой уж тут блат? Я понимаю, когда сынков сразу берут на место зама руководителя в крупную фирму и он, сам еще ничего не понимая, не вникая в проблемы сотрудников, начинает «править», с лихой горячностью увольняя и, не задумываясь, выписывая штрафы сотрудникам. А когда вот так, с нуля, почти за бесплатно – другое дело. Я ведь и сама обучаюсь «по блату», хотя его оказали вовсе не родственники.

С Аглаей Михайловной мы договорились, что начнем заниматься с ноября, и я с нетерпением ждала этот день, а пока «создавала почву» - подрабатывала наборщицей текста. Хотя свободного времени было немного, ухитрялась каким-то образом, без ущерба для творчества и общения с Денисом посвящать пару часов в день «общественно-полезной нагрузке», как называла её про себя. И еще взяла одну девочку, второклассницу, с которой дважды в неделю занималась рисованием за небольшую сумму. Ходила к ней на дом, а после пары занятий её мама и вовсе предложила взять дополнительные часы и просто присматривать, пока сама она на работе, за Ксюшей, помогать с уроками – самой ей, мол, некогда, отец девочки вечно в командировках, а бабушки-дедушки живут далеко от Москвы.

Я сперва отказалась, мотивируя тем, что мое собственное расписание нестабильно, могут поставить пары. Но Наталья Филипповна – мама Ксюши – предложила попробовать. О времени, мол, договоримся, а мне она доверяет, да и с Ксюшей мы подружились. Сама девочка так смотрела в мои глаза, что я сдалась. И теперь про то, чтобы почитать книжку или прогуляться по Москве можно было только мечтать. Второе было возможно разве что во время встреч с Денисом, но тогда я чаще смотрела на него, чем на город.

А осень, между прочим, всё отчетливее вступала в свои права. Сперва чуть подернула золотом макушки деревьев, потом добавила красных оттенков, и с каждым днем всё больше и больше вокруг вместо зеленых листьев проявлялись оранжево-желтые, разбавляя серость осени и столичных многоэтажек.

Многие тяжело воспринимают возвращение холодов после теплого лета, для меня же эта пора – самая любимая. Мне лучше всего творится под стук капель по стеклу и подоконнику, а прогулявшись по городу под зонтом или по парку в ясный день чувствую, как напитываюсь эмоциями и вдохновением. Я вообще люблю бродить одна… Любила, точнее, до появления в моей жизни Дениса. Люблю смотреть на людей, «фотографировать» взглядом, чтобы после по памяти и ощущениям переносить увиденное на холст. Я знаю, что так писал Иван Айвазовский, хотя ни в коей мере не сравниваю себя с великим мастером. Но у кого же еще учиться, как не у гениев? Он «носил» в себе море. Часами смотрел на него, но никогда не писал с натуры. Возвращался обратно и создавал свои картины так, как запомнил его и почувствовал – в этом, пожалуй, и была глубина художника. Любого творческого человека. Когда «впитываешь» реальность, но всё равно пропускаешь через себя, и появляется нечто новое, сакральное, пропущенное через призму личного восприятия и жизненного опыта.

Стремительно ворвался в жизнь октябрь, и я стала думать, как отпраздновать свой день рождения. Присоединился и Денис, который уже пару раз «пытал» меня о планах на этот день, но я всё тянула. Вести друзей, пусть их и не очень здесь много, в кафе? Это дорого. Встретиться только с Денисом? Можно, конечно, но тогда получится, что всю ответственность я переложила на его плечи, хотя он, конечно, и вида не покажет – сделает всё, что в его силах, чтобы мне было уютно и радостно.

Тогда я решила пригласить всех к себе. Хотя слово «всех» - это очень уж громко: двух одногруппниц, с которыми общалась наиболее тесно, еще одну пару – Гришу и Дашу, с которыми мы вместе учились, Жанну и, конечно, Дениса. И Женю-соседку. Вот и весь мой московский близкий круг. Хотя и восемь человек, включая меня, для небольшой однокомнатной квартиры было немало.

Хлопоты по приготовлению к празднику вызывали во мне небывалый энтузиазм. Я продумывала, в чем встречу гостей и какие сережки подойдут к платью, что заказать, а что приготовить. И даже, никогда не пылавшая особой любовью к кулинарии, вдруг обнаружила себя увлеченно листающей рецепты на страницах Интернета в поисках несложных, но вкусных блюд.

Наконец «день икс» настал, и я с удивительной легкостью проснулась с утра, прочитала сообщение от Дениса, выслушала сонные бормотания с поздравлениями от Жени, получила от нее подарочный сертификат, что было весьма кстати, поскольку я как раз хотела посмотреть новые кисти, и рассказала соседке о своих планах на вечер. Запасного варианта у меня не было, я лишь надеялась на ее понимание, но Женя недовольства не выразила. Более того, даже вызвалась мне помочь вечером и занялась картошкой.

Весь день я купалась в любви и внимании. Преподаватели, узнав от моих однокурсников про особенный для меня день, не спрашивали на семинарах, позволив расслабиться, а сами ребята осыпали добрыми пожеланиями и сладостями.

Ну а вечер – кульминация праздника – ожидался и вовсе сказочным. Я впервые готовилась соединить все части своей текущей жизни в тридцати шести квадратных метрах одной квартиры: познакомить Дениса, соседку по комнате и однокурсников, которые стали мне больше, чем просто приятелями.

Почти всё было готово, только я не успела переодеться, когда раздался звонок в дверь. К счастью, Женя меня «прикрыла» и отправилась открывать, пока я судорожно пыталась справиться с молнией на спине. Поправила волосы и складки на платье, подмигнула своему отражению в зеркале и поспешила к гостям, точно зная, кто пришел первым. И я не ошиблась.

Женя

Я не сразу сообразила, что Денис ведь не знает мой адрес. Если только не воспользовался тем же шпионским методом, что и я, или не подсмотрел в журнале – он ведь, наверное, может, поскольку курирует нашу группу. И сразу с цветами… Что на него снизошло?

Расплывшись в улыбке, я пошире распахнула дверь. Потом разберемся. Сейчас главное - не спугнуть.

- Проходи. Вот так сюрприз!

Он впервые не улыбался. И букет в руке держал словно гранату.

- Женя?

Тут же позади меня щелкнула дверь комнаты, и я услышала Ритино:

- Привет! Проходи!

И вот тут-то Мистер Непоколебимость пришел в себя и улыбнулся так, что не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что было у него в голове в эту секунду.

Я обернулась на Риту. Та сияла не меньше.

- С Днем Рождения! – Денис протянул ей букет, минуя меня, а затем, не стесняясь, обнял.

Что тут, блин, происходит? Спасибо, что хоть от сцен с поцелуями оградили, голубки!

Я откашлялась, чувствуя себя неловко, оставшись без внимания. Решила взять роль хозяйки и разумного человека на себя.

- Разувайся и проходи, кухня там, - и сама первой отправилась в указанном направлении.

- Вы уже познакомились? – донесся до меня голос Риты.

Что ответил Денис я не слышала. Внутри бурлила ярость.

Мне совершенно не хотелось сидеть вместе с ними.

Кто-то опять позвонил в дверь, и пока Рита открывала, Денис прошел следом за мной на кухню.

- Ничего себе, какие случаются совпадения, - произнес он так просто, словно и не видел, что я обратила на него внимание и всячески хотела заполучить его расположение в ответ. Может быть, правда не видел? Ну конечно, разве каждая девчонка бегает за ним по пятам и спрашивает совета? И когда он с Риткой успел познакомиться? До или после меня, интересно?

Внутри было гадко, и очень хотелось эту злость на кого-то излить. Впрочем, Денис для этой роли не подходил. Не то чтоб я верила, что между нами еще что-то возможно, просто не хотела в его глазах превратиться из доброго эльфа в коварную ведьму.

- Да уж, - процедила в ответ, не пряча эмоций.

К счастью, долго наедине мы не оставались: пришли одногруппницы моей соседки, загомонили, откуда-то появились бокалы и кружки, поскольку на всех не хватало. Я смотрела на весь этот балаган через мутную пелену.

- Жень, всё в порядке? – заметив мое состояние, учтиво поинтересовалась Рита.

Я невразумительно пожала плечами и сказала, что чувствую себя плоховато – пойду прогуляюсь. Задерживать меня никто не стал. А я гуляла до тех пор, пока окончательно не замерзла – лишь бы не встречаться опять с этой парочкой.

Вернувшись домой часа через три, попала в блаженную тишину и пустоту. Наверное, Рита пошла провожать гостей…

На кухне еще оставались остатки праздника: ошметки конфетти, которым осыпали именинницу, конфеты в блюдце, гора немытой посуды и початая бутылка шампанского. Я налила себе немного прямо в кружку и выпила залпом. Не знаю, зачем. Захотелось.

Может быть, не встреть я сегодня в квартире Дениса и не узнай про их отношения с Риткой, помыла бы за нее посуду в честь праздника, но теперь даже рисунки на стенах возле ее дивана вызывали лютое раздражение. Едва сдержалась, чтобы отвести взгляд и не порвать в клочья.

Не мое это дело. Остынь, Женя.

Когда Ритка вернулась домой, я притворилась спящей, хотя сама отвернулась к стене и глотала слезы. Ни один мужик на земле не заставлял меня плакать, а тут… Что ж, они еще пожалеют.

План в моей голове созревал очень медленно. На следующий день я отправилась к вузу Ритки, прогуляв одну из собственных пар, чтобы посмотреть, с кем еще она там общается. Близкий круг мне был неинтересен.

Присев на одну из лавочек в стороне от входа, принялась наблюдать. Через двадцать минут начала замерзать – пришлось прогуливаться неподалеку, не спуская глаз с входной двери. Из нее постоянно кто-нибудь выходил, кто-то входил, неподалеку стояли курильщики. И вот, наконец, народ повалил, что означало конец очередной пары. Я надеялась увидеть и Риткину группу, и мне повезло.

Они вывалились все вместе, стали недалеко от порога. Кто-то подходил, уходил. Рита постояла немного и пошла в сторону остановки. Я же осталась наблюдать дальше. Вычислить лидера было несложно – весельчаки и балагуры, которые хоть и учатся часто не очень усердно, а всё же умеют создать атмосферу и обладают легким нравом, видны всегда сразу. Здесь таким был коротко стриженый парень среднего роста в коричневой толстовке. Большая часть людей вокруг уже разошлась, а он всё продолжал развлекать девчонок, активно жестикулируя и вызывая смех то ли историей, то ли своим эмоциональным пересказом.

Недолго думая, я пошла на абордаж. Вроде как мимо проходила, а возле них вдруг раз – и споткнулась. И согнулась от боли – что-то с ногой.

Тактика сработала, и балагур оказался возле меня первым. Всё верно, это не я растеряла навык, это Денис оказался бесчувственным. Другие вон как стремятся помочь девушке!

- Всё в порядке? – услышала я и подняла благодарный взгляд.

Я еще ничего не сказала, лишь посмотрела на него снизу вверх, а он уже расплылся в улыбке.

Оставшиеся без внимания девушки недовольно оглядывали разыгравшуюся перед ними сцену, не особо пряча оценивающий меня взгляд. Но на них мне было плевать.

- Спасибо, - принимая его протянутую руку и поднимаясь, ответила я. – Подвернула ногу, наверное. Больно…

- Вы в институт или домой?

- Теперь уже, наверное, домой, - печально пролепетала, одаривая его еще одним благодарным взглядом.

Он тут же расправил плечи – и сам, наверное, не заметил, но от меня сей факт не укрылся.

- Давайте я подвезу. До парковки дойдем? Тут недалеко.

- Да, спасибо, - и я с удовольствием оперлась на его руку.

- Девчонки, пока, - махнул он рукой, почти не глядя в их сторону. Ну ничего, завтра придет в институт, хвост распустит, и снова все дамы будут его, и простят всё безропотно. Не бойтесь, девочки, я вам не соперница, моя миссия кратковременная.

- Может, лучше в травмпункт?

- Не надо, не надо, - тут же отреагировала отказом. – У меня с детства страх врачей. Да и не так уж всё плохо, я думаю. Чуть растянула – пройдет.

- Ну, смотрите. А живете где?

Я назвала станцию метро. Отсюда неблизко. Времени пообщаться будет достаточно.

Моего нового знакомого звали Павел. Он быстро распустил перья, стараясь произвести впечатление, и я охотно подыгрывала ему. А когда он спросил, где учусь, ответила честно, на юридическом, но сюда хожу на занятия по рисованию. Мол, всю жизнь мечтала, но не поступила. Он проглотил всё безропотно. А когда сказал, где учится сам, я артистично расширила глаза в диком ужасе.

- Ты серьезно?

Он весь напрягся:

- Ну да, а что?

Тут-то и пришло время моей легенды. О том, что по факту я поступила, но в последний момент на мое место взяли «блатную», как я выяснила потом – ту самую Риту, с которой он учится. Мол, она протеже одной из профессорш.

- А, я, кстати, что-то такое слышал, когда девчонки трепались. Она рассказывала, что хотела поступить в другой вуз, но не получилось. А тут ей помогли.

- Помогли, - фыркнула я. – Заняла чужое место и в ус не дует.

- А ты теперь что? – сочувственно спросил он.

- Учусь тому, что не нравится. Родители запихнули. Но это, наверное, не случайность, что судьба нас столкнула именно с тобой, правда?

Он тут же разулыбался, снова почувствовав себя альфа-мачо.

- Конечно, не случайно.

- Как думаешь, надо учить тех, кто поступает так подло, а?

Он скис и задумался. Явно ожидал совершенно не этого.

Я положила руку ему на плечо и медленно провела вниз до локтя. Видела, как он весь напрягся. Тело и разум в нем боролись нешуточно, поэтому я решила использовать свой арсенал обольстительницы по максимуму.

- Ничего себе, бицепсы! Ты занимаешься спортом?

Он взглянул на свой локтевой сустав, где застыла моя рука, и произнес, отвернувшись вновь к лобовому стеклу:

- И что ты хочешь?

- Хочу проучить ее. Даже не думала, что шанс выпадет.

- Да нормальная вроде девчонка, - нерешительно вставил он.

- Тогда ненормальная я, - заявила обиженно, убирая руку, и он тут же сдался.

- Да ладно тебе, что ты там придумала? Согласен, я тоже не люблю выскочек. А выглядит такой милой.

Ага, милая она, как же! Держи карман шире!

Договорились мы быстро. Даже целовать его не пришлось на прощание. Хотя поддерживать иллюзию взаимной влюбленности всё же придется. Но, думаю, это невысокая цена за то, чтобы поставить на место ту, что перешла мне дорогу.

Осталось придумать, что делать с Денисом. Тот, кто заставил меня страдать впервые в жизни, тоже не должен быть безнаказанным.

Рита

Я помню свой прошлый День Рождения. Мне было так грустно… Красивый возраст – 17 лет, когда кажется, что всё впереди и всё по плечу, но у меня на душе был камень – настоящий булыжник. Я не очень любила школу. Не считая уроков ИЗО, которые закончились в средней школе, литературы и русского языка, учеба не давалась мне просто. Были учителя, которые шли навстречу и за приложенные усилия «натягивали» четверки в четверти по своему предмету, но встречались и такие, кто заявлял, что я «неспособная» и «необучаемая» - и это было больнее, чем двойка в дневнике. Самое страшное, что я этому верила. А потом, чтобы подготовиться к выпускным экзаменам, начала заниматься с репетитором, которая за год подтянула меня по точным наукам на твердую «четверку» и сказала, что необучаемых учеников не существует, есть педагоги, которым просто лень вкладываться в тех, кто требует больше внимания и усилий. Это дало мне веру в себя и в то, что нет невозможного. Просто на что-то нужно больше усердия. Пожалуй, эта мысль не позволила мне сдаться и летом, когда я не смогла поступить с первой попытки в желаемый вуз. Я знала, что к следующему учебному году сделаю всё от меня зависящее, чтобы быть там.

Но в прошлый октябрь я ещё не знала об этом. О том, что возможно всё. И грустила о своей «неспособности», о том, что я не такая как все. И учусь хуже, и в компании меня не принимают, потому что я не такая «взрослая» - не хочу тусить по ночам и курить тайком от родителей, не ругаюсь матом и не сбегаю с уроков (хотя иногда, скажем честно, очень хотелось). А еще у меня до сих пор не было парня. И первого поцелуя. Так хотелось, чтобы это случилось в пятнадцать. Потом в шестнадцать или семнадцать. Но дни сменяли друг друга, а подходящего «кавалера» на горизонте всё не было. Зато были мысли: а вдруг никогда? Вдруг хороший парень, который меня поймет и оценит – это моя иллюзия? Вдруг все вокруг правы, и я живу не так, веду себя неправильно и мечты мои – это глупость? Но время расставило всё по местам. И я уверена: это только начало.

Если бы в прошлый мой день рождения кто-то показал мне картинку того, что будет со мной через год, я бы, наверное, не поверила, а потом залилась бы счастливым смехом. Потому что всё было лучше, чем я представляла. Я живу в потрясающем городе – столице России, у меня замечательная соседка, творческое окружение, есть друзья и, самое главное, лучший для меня парень! И он в меня тоже влюблен. Мы никогда еще не говорили напрямую о своих чувствах, но я ощущаю всё это без слов – его поступки, заботу, поддержку, внимание и то, что нужно нам всем без исключения – он верил в меня.

В самом начале праздника Женя почувствовала себя плохо и ушла погулять. Сначала я поймала себя на чувстве вины, но отправлять всех домой не хотелось. К тому же мы ей ничуть не мешали. Долго, правда, сидеть не стали. Завтра с утра на учебу. Поели, дважды выпили чай (да-да, безалкогольный праздник возможен, и моя нынешняя компания вполне разделяла мои «странные» принципы), а после мы с Денисом отправились всех провожать до метро. Сами еще прошлись по округе около часа – разговаривали, вспоминали события своего детства, много смеялись и шли, держась за руки.

- Знаешь, я тоже хочу тебя пригласить на одно мероприятие, - загадочно начал Денис, когда мы завернули на второй круг по району, в очередной раз миновав станцию метро.

- Какое? – я подняла на него любопытный взгляд.

- Мы в субботу собираемся встретиться с ребятами, моими друзьями. Они, в основном, мои однокурсники. Четыре человека. Кто-то будет с девушками. Я тоже хотел тебя пригласить.

Знакомство с друзьями казалось мне важным шагом. Ты словно вводишь человека в свой мир, в свою реальность, и открыто заявляешь: «Вот тот, с кем мне сейчас по пути. С кем я хотел бы идти одной дорогой как можно дольше, кто для меня дорог».

Конечно, я ответила согласием. И спросила (быть может, глупо):

- Мне надо как-то готовиться?

- Захвати свою фирменную улыбку, - попросил парень, чуть приподнимая пальцами мой подбородок и бережно целуя в губы.

В каждом жесте и каждом взгляде я ощущала такую нежность, что сердце сходило с ума. Не врут! Я всегда знала, что те, кто пишет книги и снимает фильмы, не врут, что такая любовь существует. Ведь разве можно так правдоподобно рассказывать о том, чего нет, что не пережил на самом деле?

Я бы, наверное, тоже писала стихи, если б умела, но мой талант был иным, и на холсты в виде солнечных бликов и сочных красок выливалось всё то, что цвело в душе.

Следующий день пролетел в эйфории. Она бы длилась и дальше, но что-то пошло не так… Я не сразу это заметила. Первый звоночек в виде неприятного ощущения был через день после праздника. Я зашла в аудиторию, и группа ребят - пара человек, - как-то едко захохотали, взглянув на меня. Я невольно поёжилась, но подумала, что мне померещилось. Так совпало: они обсуждали что-то свое, а тут вошла я – смеялись над другим, но взгляды обратились на того, кто отвлёк их внимание.

Однако к концу учебного дня Даша – девушка Гриши, с которым они приходили ко мне в гости, спросила:

- Рит, ты делала нюдсы?

- Что? – опешила я.

Слово было мне незнакомым, и я бы хотя бы додумалась погуглить, что это значит - но нет.

- Ничего, значит, забудь, - улыбнулась она и перевела тему.

Я и забыла. Но ненадолго. В пятницу на перемене ко мне подрулил Паша – местный заводила, у которого всегда наготове набор шуток на любой вкус: и преподаватели, и студенты были от него в одинаковом восторге, даже если он отчебучивал что-нибудь. Есть у людей такой талант – харизма называется. Оп – и ключик почти к любому сердцу у тебя на ладони.

- Ритка, а почём щас фотки?

- Какие фотки? – поинтересовалась я.

- Твои.

- Я, вообще-то, картины пишу, - пояснила спокойно, вновь обращая взгляд в тетрадь с лекцией. Нет бы и ему готовиться – спросят сейчас что-нибудь про памятники архитектуры, а он ни бум-бум. Но Паше, как обычно, до этого не было дела.

- Ты еще и картины пишешь? Тоже в таком стиле? – он игриво поиграл бровями.

- В каком – таком? – начала раздражаться я его многозначному пустословию, которое не несло для меня никакого смысла.

Однако его дружки опять закатились смехом – как тогда, два дня назад.

- Ой, да хватит, все мы знаем, чем ты промышляешь в свободное от учебы время.

У меня в голове пронеслась вереница мыслей. Они про набор текста? Или про занятия с моей ученицей? Или про то, что работаю на полставки её опекуншей? И что здесь такого?

- Дымов, если хочешь что-то сказать – говори. А нет – не мешай мне готовиться.

- Я и говорю: почём твои фотки?

- Всё, отстань.

- Не покажешь нам тоже? Или бесплатно нельзя?

Я укоризненно покачала головой и под смех всё той же группы парней уткнулась в тетрадь. Однако внутри пробежал холодок. Что ему надо? Прицепился, да еще и с чем – непонятно.

Однако субботний день напрочь вышиб из моей головы все переживания. Это было не просто свидание с Денисом, а еще и знакомство с его друзьями. И важно, чтобы ему не пришлось за меня краснеть.

Но беспокоилась я зря, и страшно было только в первые пару минут. Ребята были хорошие – добрые и открытые, под стать самому Денису, да и девчонки встретили меня дружелюбно, так что я быстро расслабилась и ощутила себя по-семейному, тепло и уютно.

Мы пробыли вместе пару часов, а кульминацией стало выступление кавер-группы. Многие посетители потянулись на танцпол, кое-кто из нашей компании тоже ушел ближе к музыкантам, а мы с Денисом остались. Он переплел наши пальцы, мы смотрели на выступление и публику, которая отрывалась под бодрые ритмы, а когда объявили медляк, парень взглянул на меня и шепнул:

- Потанцуешь со мной?

Разве я могла отказать?

Это был мой первый танец с парнем, не считая выпускного, но там это было не приглашение, а, скажем так, необходимость. Здесь ощущения были иными. Не нужно думать о движениях и как выглядишь со стороны, можно просто расслабиться и получать удовольствие, неспеша покачиваясь в такт мелодии. Мне нравилось ощущать тепло его рук на своей талии и чуть заметный аромат мужского одеколона, нравилось быть с ним рядом и знать, что тебя понимают и принимают такой, какая ты есть.

Мне хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы мы были рядом вечность. Наверное, так ощущают себя люди, которые встретили в этом огромном мире вторую половинку.

Мы медленно возвращались домой ближе к полуночи. Денис говорил, что скоро, может быть, даже к весне, купит машину, и нам не придется мерзнуть в дороге, а я уверяла, что это счастье – идти вдвоем по ночной Москве и не желать расставаться.

- Это правда, - согласился он, одарив меня своим фирменным теплым взглядом, от которого внутри зажигались светлячки.

Воскресенье я провела дома. Готовила, стирала, работала над картиной, делала наброски для своей ученицы и занималась текстами. Нужно было закончить за пару дней высланное задание, чтобы получить наконец деньги и не беспокоиться, что не смогу заплатить за квартиру в этом месяце. Женя по большей части отмалчивалась. Я не знала, может быть, что-то случилось… Спросить не решилась, а сама она в беседу не вступала.

А понедельник и вовсе перевернул весь мой мир с ног на голову. Едва я вошла в аудиторию, ситуация повторилась: меня встретил хохот и странные взгляды. Правда, теперь в это было вовлечено гораздо больше людей.

Как ни в чем не бывало села на место. Тогда один из парней прицепился с вопросом:

- Рит, а ты как такую работу нашла?

Я не знала, откуда у них информация, и что именно они имеют в виду – обучение рисованию или набор текстов, - и всё же ответила обтекаемо:

- По объявлению.

Это вызвало новый взрыв хохота.

- Что смешного? – не выдержала наконец.

Самый бойкий в компании, Паша, поднял вверх руки, словно признавая свое поражение, а потом уточнил:

- И как тебе? Нравится?

Я предпочла не отвечать.

Ребята продолжали сыпать вопросами:

- А сколько часов в неделю ты этому посвящаешь?

«Дураки какие-то», - пронеслось в голове. Что, больше никто в группе не работает? Что ж, молодцы, а мне на лаврах почивать некогда.

- Ты, кстати, фотки-то принесла? Покажешь? – продолжал доставать Паша.

Я смерила его укоризненным взглядом и уткнулась в экран телефона.

Гриша, сидящий позади меня со своей девушкой Дашей, постучал по моему плечу, призывая обернуться, и шепнул:

- О чем они?

- Понятия не имею, - ответила честно.

Наверное, эти шуты продолжали бы и дальше надо мной забавляться, но тут вошел преподаватель, «спектакль» пришлось прекратить.

Но самый жуткий сюрприз ждал меня вечером. Я дожидалась Дениса с работы, мне было не лень пройтись от метро, а после мы собирались поужинать где-нибудь вместе. Только начали разговор, как ему пришло сообщение. Он отвлекся на телефон, а после нахмурился, не отрывая взгляда от экрана.

- Не понял… - протянул он.

- Что-то случилось? – напряглась и я.

Он пару секунд колебался, словно не зная, стоит ли посвящать меня в содержание послания. Но после всё же повернул ко мне телефон. Там было фото. Голая девушка.

И эта девушка – я.

Женя

- Всё по плану, крошка. Она уже как на иголках, - отчитался по телефону Паша с такой интонацией, что я явно представила его в виде кота, который облизывается, объевшись сметаны.

Слово «крошка» мне жутко не нравилось, как и прочие «зайки» и «рыбки», но приходилось терпеть. Пока. Ради дела. И даже дважды с ним целоваться, изображая восторг. Паша совсем мне не нравился, но выбирать не приходилось. Свое дело он всё-таки делал безукоризненно. Я имею в виду доставание Ритки.

Я всё присматривалась, чтобы не пропустить изменения в ее поведении и настроении. Вроде бы даже заметила один раз, что что-то не то, но в субботу она опять была на воздусях и вернулась за полночь.

Впрочем, я не отчаивалась: знала, что нужно время.

Мне было больно. И хотя я всячески постаралась исключить из своей жизни Дениса и не встречаться с ним в институте, выбросить мысли о нем не получалось. Вот же влипла!

Его я тоже решила не оставлять без прощального подарка, и в понедельник с утра направила жалобу с «левого» аккаунта в его организацию. Пусть устроят ему взбучку. Я буду в течение нескольких недель отправлять недовольства их сотрудником под видом «разных лиц», чтобы его репутация пошатнулась.

А к вечеру в моей голове созрел еще более грандиозный план, и я быстро, чтобы не передумать, отправила ему с той же псевдо-страницы одну из фото, что прислал Паша. На нем была Рита. В абсолютном неглиже. Работа была сделана столь ювелирно – и не признаешь, что фотошоп.

Однако удовлетворения от проделанной работы не было. Может быть, до тех пор, пока я не увижу, что это работает.

Чего я ждала? Что Рита придет зареванной? Да. Мне хотелось разделить с ней это чувство, раз уж приходится делить парня. И раз уж впервые в жизни выбрали не меня.

Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, отправилась в Сокольники на прогулку. Было зябко и серо, а потому я быстро передумала и заглянула в кафе, а после зашла в банкомат за наличкой. Но злобный аппарат, выплюнув деньги, никак не желал отдавать мою карту. Прошла минута, две, три… Я уже чуть ли ни танцы с бубном устроила вокруг него. И Бог бы с ней, с картой, но там оставались деньги на оплату квартиры, а это, стоит сказать, немалая сумма для студентки!

Стоявший позади меня парень смотрел на это с издевательской насмешкой. Нет бы помочь!

А я и не просила об этом. Из принципа. Других банкоматов здесь нет, значит, будет стоять со мной в очереди до приезда инкассаторов, а это, может быть, только завтра случится.

Ну что за непруха в последние дни?

Наконец я в полном бессилии облокотилась на боковую панель банкомата и закрыла лицо руками. И тут же услышала рядом слегка насмешливое:

- Ты плачешь?

Убрала руки от лица и, хотя всерьез собиралась заплакать, грубо ответила:

- Нет, просто глаза вспотели.

- Этот парень тебя довел? – кивнул на бездушную машину.

А я продолжала сердито на него пялится, будто это он виноват в том, что банкомат не дает мою карту обратно. Потом еще пару раз нажала на бесполезную клавишу «отмена» и, не сдержавшись, пнула аппарат сапогом.

- Так ты точно ничего не добьешься, - укоризненно покачал головой мой внезапный знакомый и, слегка отодвинув меня в сторону, быстро проделал какую-то операцию с клавишами. И банкомат тут же выплюнул карту наружу.

Я удивленно расширила глаза, не веря своему счастью. А надо было хватать свою карту и бежать, вдруг это мошенник?

- Вот видишь, нежно надо, с любовью, - он протянул мне карту и улыбнулся, глядя в глаза.

Ишь ты, ловелас какой.

Я схватилась за карту, а он не отдает. Той же рукой провел своим пальцем по моему, и я тут же усилила хватку, буквально вырвав свое имущество и отдернув в сторону руку, словно могла заразиться. Даже отшатнулась немного с испугом. Нет, он не мошенник, он настоящий маньяк!

Даже поблагодарить забыла, умчавшись скорее в московский вечер.

Но толком перевести дух не успела, поскольку на ближайшем же светофоре увидела, что маньяк идет следом. Я всегда думала, что такие личности «вне закона» выглядят по-другому. Неопрятные и постарше. А он, наверное, мне ровесник. Разве что нездоровый блеск в глазах выдает, да нестандартное поведение. Вот зачем он за мной идет?

Чтобы убедиться, что нам не просто по пути, я не стала переходить дорогу и резко сменила маршрут, направившись к метро. Маньяк сделал то же, да еще и смотрел на меня: когда я обернулась, мы встретились взглядами, и я с ужасом поняла, что если не смогу затеряться в метро (а это вряд ли, час пик давно прошел), то приведу его прямо к своему дому. А это было совсем нежелательное развитие событий. Поэтому не оставалось ничего иного как столкнуться со своим страхом лицом к лицу. Главное ведь не показывать вида.

Я резко притормозила и, дождавшись, когда он со мной поравняется, прямо спросила:

- Зачем ты идешь за мной?

- Должен же я убедиться, что ты доберешься домой без приключений. Вдруг еще помощь понадобится?

- А если я не домой?

- Какая разница?

- Может быть, у меня свидание?

- Тогда зачем деньги снимала? Или ты платишь за своего парня?

Я даже не нашлась, что ответить. С такой наглостью столкнулась впервые в жизни!

- Слушай, по-хорошему, отвали, - и развернулась, чтобы уйти, но не тут-то было.

- А по-плохому – это как? – не отставал он.

Я и сама не знала как.

- У меня есть парень, - ответила невпопад.

- Сочувствую ему.

Нет, ну что за мерзавец?!

- И почему же? – всё же взыграло во мне любопытство.

- С таким характером как у тебя ему за каждое свидание надо медаль из золота отливать.

- Откуда ты знаешь, какая я на свидании?

- Боюсь представить. Сразу же видно, какой домострой у тебя в голове.

- Ты достал меня, понял?

- Угу. Но всё равно провожу. Передам, так сказать, из рук в руки.

- Не надо меня провожать! – я опять застыла на месте, едва справляясь с эмоциями. Прав был отец, когда хотел отдать меня в детстве на бокс, сейчас бы как дала ему с правой – сразу бы понял.

- Какая воинственная амазонка, - оценил он мой вид в своей прежней издевательской манере.

- Что. Тебе. Нужно, - почти по слогам произнесла я.

Он поднял вверх руки, словно собирался сдаваться.

- Мои намерения чисты как первый снег.

- Оставь меня в покое.

- Ты не сказала «спасибо» за то, что я тебя спас.

- Спасибо, - буркнула я себе под нос.

- Неискренне, но ладно, принимается.

- Всё?

- Как тебя зовут?

- А ты часто пристаешь к девушкам вот так, на улице?

- Примерно раз в… никогда, - засмеялся он. – И сегодня не собирался. Сама судьба подтолкнула.

Он вообще умеет говорить серьезно?

- Ты не ответила.

Насильно я еще не знакомилась. Но… надо признаться, этот парень чем-то меня зацепил. Наверное, тем, что впервые попался тот, кто сильнее меня и настойчивее. С таким «танком» я еще не встречалась и никакой тактики, как вести себя, не было.

- Даздраперма, - выпалила в ответ.

Он сощурился и отрицательно покачал головой, не сводя с меня глаз:

- Обманываешь.

Подумав немного, всё же назвала свое имя:

- Ладно. Меня зовут Женя.

- Вот теперь похоже на правду. Эльдар, - он протянул руку для пожатия, но я не ответила.

- Не ври, - фыркнула в ответ. На этот раз пришла моя очередь усомниться.

- Это мое настоящее имя! – преувеличенно-театрально оскорбился он. – Могу показать паспорт.

- Мне не нравится это имя, - и отправилась дальше, надеясь, что он отстанет, но парень оказался настойчивым и шел со мной в ногу. Я продолжила: - Как зовут тебя друзья?

- Так и зовут, как назвали родители – Эльдар. Слишком сложное для тебя имя? – произнес сочувственно.

Я не повелась на колкость, у меня было готово ответное оружие:

- Я буду звать тебя Элик.

Он, почти не задумываясь, произнес в ответ:

- Ну, тогда я буду звать тебя Жу.

- Какая еще Жу? – недоумевающе спросила я.

- Мне так нравится больше. И вообще, тебе не подходит имя. Не понимаю, почему у обладательницы такого прекрасного звучного имени «Евгения», - почти пропел он мое имя, - такой грубый, колючий характер.

- Наверное, потому что имя мне дали родители, а характер воспитала суровая жизнь.

- В тайге что ли росла?

- В Москве, - соврала, не моргнув глазом.

- А я в деревне, на парном молочке и овощах с грядки, - блаженно протянул он, предаваясь воспоминаниям. А может, соврал. С него станется.

- По тебе видно – неотесанный как чурбан.

Так, препираясь, мы добрались до метро, и вышел Эльдар на моей станции, действительно проводив до самого дома. Я уже не упиралась. Разве что пару раз,  для проформы, боясь признаться самой себе, что мне жутко с ним интересно. Он держал меня в тонусе.

- Ну что, Жу, дашь свой номер? – спросил на прощание.

- Еще чего!

- Я так и знал. А номер квартиры?

- Ты уже на чай собрался?

- А что, там тот самый парень?

- Ага, гарем.

- Тогда правильно, я пока не пойду, а то смогу затмить их всех.

- Много мнишь о себе.

- Это не я «мню», а люди говорят.

- И ты всему веришь?

- А почему бы нет?

- Тогда запомни, что ты самоуверенный болван.

- Ага, и неотесанный чурбан. Я записываю, - он постучал указательным пальцем по виску, показывая, что запоминает.

- Правильно, - я развернулась, намереваясь войти в подъезд, когда услышала в спину:

- И даже не скажешь «спокойной ночи»?

По привычке хотела огрызнуться, а потом вдруг подумала, что лучше произведу эффект неожиданности. И, обернувшись, ласково пропела:

- Спокойной ночи, Элик!

- Уже лучше. Сладких снов, Жу!

Дверь за моей спиной тихо закрылась (слава тому, кто придумал доводчики!), и я вдруг поймала себя на том, что в последние полтора часа совсем не думала ни про Дениса, ни при соседку, ни про свою обиду и боль. А сейчас всё вновь оживало…

Может быть, стоило дать ему номер? Впрочем, пусть лучше всё останется так – приятным воспоминанием, которое подарили мне Москва и один небольшой неприятный случай.