На колени, Котик!

На колени, Котик!Элис Екс

Глава 1

— Виктор, я не провожу сессии новичкам, — почти шипела от злости Аннушка.

Прошло полчаса, а Госпожа все никак не соглашалась подменить заболевшую подругу. Измеряя шагами кабинет владельца клуба, в котором она всеми известная Госпожа, Аннушка недовольно кривила миловидное личико. Звонкий стук каблуков не мог заглушить даже мягкий ковер.

— Аннушка, милая, больше некому, — разводил в сторону ладони вечно спокойный Виктор.

В ежегодный день новичков одна из домин умудрилась заработать бронхит. Настя металась как угорелая в надежде уговорить хоть кого-то. Но Виктор твердо настоял на кандидатуре Аннушки.

— Ты их принять или спугнуть хочешь? — усмехнулась Госпожа. Облизнув кончиком языка белоснежные зубки, Аннушка демонстративно сложила руки под грудью.

— Лучше тебя никого нет, — не переставал повторять Виктор. — Все табу и предпочтения Адель подготовила. Почитай, быстро пройдись по списку – и готово!

— Ладно, — раздраженно дернула головой Аннушка.

Список оказался коротким. Всего три новичка.

Быстро перечитав информацию, предоставленную Адель, Госпожа Аннушка направилась в первую комнату. Там ее ждал смазливый блондинчик.

“Паж”, — безразлично окатила холодным взглядом парня Госпожа.

— Ты знаешь, зачем ты тут?

От громкого и властного голоса Аннушки парень дернулся. Та сразу отметила, что мальчик пугливый. Презрительный смешок вылетел сам собой. Под два метра ростом, Мариян – так назвал себя паж – трясся как осиновый лист.

“Ой, горе”, — цыкнула Госпожа.

— Стоп-слово?

— Ручка, — выдохнул Мариян.

По дрожащему подбородку новичка Аннушка сразу сообразила, что использует он стоп-слово довольно быстро.

“Десять минут”, — усмехнулась Госпожа.

Он продержался четыре…

Второй, якобы любитель боли, взвыл на первом ударе плетью. Аннушка начала скучать. За последние пару недель на ее пути попадались или хлюпики, или желающие ее трахнуть, но никак не получить удовольствие от служения Госпоже. Девушка бесилась, и это косвенно сказывалось на нижних.

Аннушку уважали и боялись. Мужики относились к ней как к запретному плоду, хотели и не подходили близко. Те счастливчики, которым все же удалось привлечь внимание Госпожи, с восторгом рассказывали о дозволенных деталях сессии. Единственное, чего никогда не позволяла Аннушка, – это секс и вообще любые ласки по отношению к своему телу.

Выпороть всегда рада, но разрешить себя вылизать или заняться сексом – нет. Всегда твердое нет. Даже Виктор не остался в стороне. Мужчина однажды осторожно поинтересовался о причине такого поведения, но что получил трёх сабов в еле живом виде. Тогда Аннушка зверствовала по-дикому.

Громко цокая каблучками, Госпожа не спеша направлялась к последнему новичку.

— Не любит плетки, зажимы на соски и связывание веревкой, — читала в голос девушка. Все казалось весьма обычным. Мужчину нужно было хорошо выпороть и приказать поползать на коленях.

“Ноги болят”, — сморщила носик Аннушка. К списку заданий для новичка быстро прибавился массаж.

Нико, третий новичок, уже ждал посреди комнаты. Первое, что увидела Аннушка, – это черные шелковые… штаны.

“Позер”, — закатила глаза девушка, приближаясь к Нико.

Даже на каблуках Аннушка доходила нижнему до подбородка. Непривычная волна удовольствия пробежалась по телу Госпожи. Отчего-то она надеялась, что хоть этот покажет себя с лучшей стороны.

— Называй меня Госпожа Аннушка, ясно? — приказным тоном очертила границы девушка.

— Да, Госпожа Аннушка, — тихо произнес новенький. От его бархатистого, низкого голоса у Ани кольнуло в пояснице. Хотелось побыстрей услышать его рык и стоны от порки.

Из-за опущенной головы Аннушка не могла рассмотреть его лицо. В придачу иссиня-черные волосы закрывали глаза. Помимо лица, в Нико имелось много других достоинств. Госпожа невольно облизнулась, рассматривая широкие плечи, прокачанные руки, идеальные кубики пресса и, о боже, ярко выраженные косые мышцы.

Аннушка никогда не стеснялась глазеть на своих сабов. Отдельное место в ее шкатулке боли и наслаждения занимали перо и колесико Вартенберга. Она могла часами измываться над мужчинами, доводя тех до слез и хрипоты в горле.

— Имя, — обратилась девушка к нижнему.

Конечно же, она его знала, но не могла отказать себе в удовольствии опустить новичка.

— Нико, — с ноткой раздражения ответил мужчина.

— Я тебе не нравлюсь, Нико? — театрально сложила руки на груди Аннушка.

Провокация сама лезла из нее. Позабыв о правилах первой сессии, Аннушка решила немного развеяться. От мысли наказать Нико за острый язык у девушки начали ныть пальчики.

“Хоть ты не разочаруй”, — отчего-то надеялась она.

— Я здесь, чтобы служить вам, Госпожа Аннушка.

— Не уходи от ответа, — раздраженно цыкнула Аннушка. Одарив саба презренным взглядом, она добавила: — Раздевайся.

Наваждение как рукой сняло. От Нико так и пер негатив. Госпожу разозлил его ответ. Видала Аннушка таких хитрых. За годы в Теме Аня научилась выявлять скрытые нападки и попытки манипуляции со стороны нижних. Несмотря на желание подчиняться и угодить Госпоже, некоторые мужчины не могли искоренить в себе маленького Наполеона.

В Нико Аннушка увидела это сразу. Не осталось сомнений в том, что мужчина – успешный и наверняка вечно злой босс, а тут хочет побыть милым котенком. Но вместо котенка в нем живет шкодливый кот.

Помня о табу новичка, Аннушка остановила свой выбор на любимом стеке. Как и Аннушка, на вид невинная мухобойка могла доставить неземное удовольствие или заставить выть от боли.

Нико успел обнажиться и аккуратно сложить штаны на край кресла. При виде всего, что скрывали штаны, Аннушка громко вобрала воздух носом. Не менее накачанные ноги, узкий таз и, несмотря на опавшее состояние, огромный…

— Ты расстроил меня, Нико, — голос Аннушки, жадно пожиравшей глазами красавчика, звучал как мурлыканье кошки. Ухмылка не сходила с ее лица, пока взгляд то и дело скользил по обнажённому телу.

— Простите, Госпожа Аннушка, — спокойно ответил Нико. Взглянув на девушку исподлобья, он добавил: — Я думал, будет Госпожа Адель.

— Если тебя что-то не устраивает, скажи стоп-слово, — недовольно рыкнула Аннушка.

Упоминание другой верхней привело девушку в бешенство. Приблизившись к Нико почти вплотную, она схватила новичка за подбородок. Поднимать его лицо ей не пришлось, так как он и так возвышался над ней, что бесило еще больше.

— На колени, котик! — прозвучал холодный приказ.

Тяжело дыша, Нико послушно опустился на колени. Но сделал он это очень медленно и демонстративно с недовольным видом. В глазах творился ураган. Губы так и хотели сжаться в тонкую линию от недовольства.

“Терпи, котик”, — удовлетворила свое самолюбие Госпожа. Теперь Нико смотрел на нее снизу – оттуда, откуда и должен саб.

Довольная Госпожа Аннушка, виляя бедрами, направилась к комоду, на котором уже лежал приготовленный стек.

— Коленно-локтевую! — продолжала веселиться Аннушка, разрабатывая кисть.

По удивленному взгляду Нико девушка поняла, что попала в точку. В жизни великий начальник, тут — нижний, все просто, но, видимо, Нико и сам до конца не понимал, что может и хочет.

“То есть на коленях с голой жопой ты стоять не хочешь, а порку хочешь? Пф-ф, ишь как устроился”, — возмущалась Аня. В голос при новичках она выражалась редко.

Приняв позу унижения прямо на ковре, Нико послушно ждал свою Госпожу. Сквозь тишину Аннушка наслаждалась тяжелым дыханием и еле слышным цыканьем Нико. Чем больше он пыхтел, как старый паровоз, тем сильнее ныло внизу живота у Аннушки.

Желая побыстрее перейти к самой интересной части, Госпожа принялась вырисовывать замысловатые узоры кончиком стека по спине Нико. От вида его вздрагивающих мышц и дрожи во всем теле Аннушку начинало трясти в ответ.

— После каждого удара говори: “Спасибо, Аннушка”, — тяжело выдохнула Госпожа и замахнулась…

Глава 2

Измотанная, но довольная Аннушка, слегка пошатываясь, шла в раздевалку. Верхние не всегда и не все могли позволить себе аренду персональных комнат. Для этого в клубе находились две раздевалки – для домов и домин.

Толкая плечом тяжелую дверь, Аня громко выдохнула, благо в помещении никого не было. Все остальные домины или уже ушли, или еще развлекались со своими мальчиками. Вспоминая Нико и его сдавленные рыки, Госпожа Аннушка довольно усмехнулась. Возможно, Виктор не ошибся, настояв на ее кандидатуре. Ей даже захотелось поиграть с ним снова, но уже по полной и желательно с сабспейсом.

Аню всегда трясло от наслаждения, когда ее нижние кончали или впадали в истерику от удовольствия. К себе же девушка не подпускала.

Хочешь порку? Побыть пуфиком для ног? Пожалуйста, только не лезь со своим членом и куннилингусом к Госпоже Аннушке. Если ей хотелось разрядки, она делала все сама. Без чужой помощи.

— Ты уже? — В дверях появилась Ольга, давняя знакомая и верхняя.

Рыжую бестию все любили. Почти под два метра в росте, Ольга требовала к себе особого обращения. Не каждая домина захочет, чтоб ее называли “мамочка”, но Оля кайфовала от такого обращения. Мальчики выстраивались к ней в очередь, словно она раздавала бесплатные конфеты, а не унизительные приказы.

— Ага, — устало потянулась Аннушка и присела на удобный диванчик.

— Как прошло? Хоть кто-то угодил? — усмехнулась Ольга. Девушка знала завышенные стандарты Ани.

— Я отдала отчет Насте, пусть сами решают, — увильнула от ответа Аня. Обсуждать новичков не хотелось, особенно рассказывать про Нико. Аннушка могла выпороть как богиня, но трахаться все ходили к той самой Ольге или другим доминам.

— Ты уже продлила членство в клубе?

Началось. Аня сразу поняла, к чему клонит Оля. Август заканчивался, как и ее нахождение в клубе.

— Еще нет, — грустно улыбнулась Аня.

— Ванька не поможет? — все никак не отставала девушка.

— Нет, ты же знаешь, он женится, — мрачнела на глазах Аннушка.

Вот и выпивай после этого с коллегами. Аня сто раз пожалела, когда обмолвилась Оле о своей финансовой ситуации. Все четыре года ее членства за нее платил нижний – хороший парень Иван. Они познакомились случайно. Аня только приехала в Москву и днями штурмовала БДМС-форумы в надежде найти себе саба. Иван написал первый.

Высокий, с волосами цвета пшеницы, парень сразу понравился Аннушке. Приятным бонусом оказалась его состоятельность и знание о лучшем тематическом клубе в городе. Ваня не был ее постоянным партнером. Сам предлагал оплачивать взносы, а Аня не отказывалась.

Жизнь в большом городе налаживалась до недавнего времени, но все изменилось за один гребаный день. Вспоминая те события, Аня до сих пор вздрагивает от переполняющей ее злости. Излишняя доверчивость сыграла с девушкой злую шутку.

— Так найди себе другого спонсора! — повела плечом Ольга.

Взглянув на подругу не самым добрым взглядом, Аннушка громко выдохнула. Она думала о новом спонсоре, но всегда гнала эти мысли куда подальше. С Иваном было легко. Он не требовал ничего взамен. Ничего такого, что не могла дать Аннушка. Да, он мог потребовать порку в любое время, и она с радостью доводила его до высшей точки наслаждения. С новым “спонсором”, как выразилась Ольга, так не прокатит.

“Им всем секс подавай”, — горько усмехнулась Аня.

Быстро распрощавшись с Олей, Аня поспешила домой.

Любимая старенькая квартира встретила тишиной. Прошмыгнув в свою комнату, девушка сразу завалилась спать. Несмотря на многолетний опыт верхней, тело напоминало, что она хрупкая женщина, в которой всего-то метр пятьдесят восемь роста.

Этой ночью ей снился новенький Нико. Госпожа Аннушка снова и снова доводила новую игрушку до вершины. Его литые мускулы то и дело ходили ходуном от каждого шлепка. Пот тонкими струйками стекал по идеальной спине. Плечи вздрагивали, а из уст доносились тихие стоны. Откинув в сторону любимый стек, Аня сама завалилась на кровать и раздвинула ноги. Девушку начала бить мелкая дрожь, как только горячие губы коснулись внутренней стороны бедра.

— Выше! Выше! — откинувшись на простыни, молила Аннушка. — Не останавливайся, не остан… не… пи-пи-пи…

Резко открыв глаза, заспанная и лохматая Аня остервенело схватилась за телефон. Будильник не переставал пищать, пока девушка не набрала нужную комбинацию.

Выходные закончились, так же как и ее хорошее настроение. Нехотя свесив ноги с небольшой кровати, Аня закинула на плечо полотенце и отправилась в ванную.

— Какого… — дергая за закрытую дверь, ругнулась девушка. — Марина, блядь! Выходи. Сейчас мое время! — закипала от злости Аня.

— Анька, я быстро, — послышался писклявый голосок за закрытой дверью.

— Я опоздаю на работу, — ударила кулаком Аннушка.

— Че орете? — рявкнула такая же заспанная Светка, выползая из своей берлоги. За ней следом молча брела Катюха. Та вообще шла на ощупь, не открывая глаз.

— Ну, чего кричала, — открывая дверь, улыбнулась Марина.

— Иди уже, — отпихивая сожительницу в сторону, буркнула Аня.

Четыре девушки и одна ванная. Не жизнь, а ужастик наяву. Аннушка недовольно вертела головой, быстро собираясь на работу. Голову не мыла, так как не было времени ее сушить. Просто завязала высокий хвост и скрутила его в небрежный пучок. С одеждой тоже долго не возилась. Черные лосины и футболка, носки в цветочек, так как других не нашла, и кроссовки с явными потертостями. Недовольно цыкнув, Аня пообещала себе купить новую обувь с зарплаты.

“Ага, а еще рюкзак, и куртку, и крем для лица, и маникюр”, — мысленно перебирая список, взгрустнула Аня.

— Ань, меня Петя сейчас заберет. Тебя подвезти? — решила загладить свою вину Марина.

— Да, — наспех допивая горячий кофе, согласилась Аннушка.

Бабушка еще с детства учила ее: “Дают — бери, бьют — беги”. Со временем Аня немного видоизменила слова бабули, но с частью про “дают” осталась верна первоначальному значению.

Последнее время у Анны Васильевны Лазаревой все отбирали. Фактически оставили на улице. Хотя если брать ее условия жизни сейчас, то иногда Аннушка хотела спать на лавочке, а не в этом клоповнике с еще тремя занозами. В свои двадцать девять лет она успела многое. И уже многое хотела забыть как страшный сон.

Начинать жизнь с нуля всегда непросто, но Аня начала. Опять. Или снова. Неважно. Прошло почти полгода, но Аннушка все никак не могла смириться с предательством родного человека. Она опять доверилась, и ее опять кинули.

— На месте, — веселый голос Пети вернул Аню в реальность.

Машина затормозила возле небольшого офисного здания. Попрощавшись с Мариной и ее парнем, девушка поспешила на работу. Быстро миновав длинный коридор, она оказалась в офисе компании-мечты “Хозяюшка”. Почему мечты? Аня мечтала побыстрее уволиться, но, увы, пока это был самый лучший вариант. Платили неплохо и постоянно.

Быть Госпожой и частью Темы не так-то и просто. Перед каждым походом в клуб Аня натирала тело маслами и кремами. Делала маникюр и педикюр. Маски для волос и лица. Бог подарил девушке густую черную гриву, но в придачу к ней ужасную структуру волос. Иногда приходилось тратить половину зарплаты на хорошие средства по уходу за волосами. Это мужикам хорошо: водой сполоснулся – и красивый. Аня же вбухивала в себя много денег, которых у нее иногда не было.

— Лазарева, новый объект. Центр. Четыре комнаты, три раза в неделю. Контракт подписан на полгода. Не наломай дров. Клиент платит хорошие деньги, — деловито вручила бумаги Тамара Ивановна, владелица агентства.

— Говорят, там волк в овечьей шкуре, — хихикнула Ритка. Полная женщина лет сорока давно работала в “Хозяюшке”. Вечно улыбчивая, ее любили все клиенты, а Рита любила делать работу на отъ@бись.

— Откуда знаешь? — нахмурилась Аннушка.

— Да врет все Тамарка, — кивнула в сторону начальницы Рита, — там уже пять девочек было, и всех уволили после первой уборки.

— Бля.

— Ага, удачи, подруга, — опять хихикнула Рита.

Настроение испортилось вкрай. Прихватив все необходимое, Аня и еще пара девочек отправились на объекты. Радовало, что Тамара Ивановна развозила всех на машине.

Квартира некоего Николая Александровича Жданова находилась на двадцатом этаже элитной новостройки. Абстрагируясь от слов Риты, Аня забрала ключи у консьержа и направилась в нужную квартиру.

“2013”

— Отлично, — буркнула Аннушка. Число тринадцать девушка на дух не переносила.

Замок громко щелкнул. Все, начинаем работу.

Квартира оказалась просторной и светлой. Минимум стен, что сразу понравилось Ане. Она сама любила такие планировки. Кухня плавно переходила в гостиную. Первым делом девушка отправилась осмотреть масштаб работы. Спальня с ванной оказались, на удивление, почти идеально чистыми. Вторая комната, гостевая спальня, вообще не тронута. Огромная ванная с джакузи и душевой кабиной, где могло помыться сразу человек пять, чтобы воду сэкономить. Кабинет с видом на парк. Четвертая комната оказала закрытой. Пару раз дернув за ручку, Аня дернула плечиком и пошла в гостиную. Меньше работы. Также в квартире имелись пара подсобных помещений с инвентарем для уборки, стиральная машинка и сушилка.

Включив музыку в телефоне, Аннушка принялась за работу. Клиент приедет домой после пяти, значит, у нее есть целый день на уборку. В наушниках играли любимые песни, и Аня весело подпевала каждый припев, попутно выжимая тряпку. Приходилось аккуратно поднимать вазоны и разные дорогие вазочки, чтобы протереть пыль. На это ушло больше всего времени.

Держа в руке очередную весьма тяжелую фарфоровую вазу, Аннушка не услышала, как открылась входная дверь. Из-за громкой музыки она даже не услышала громкого мата, с которым заходил владелец квартиры, разговаривая по телефону.

— Блядь! — взвизгнула Аня, увидев огромную фигуру в дверном проеме, попутно роняя на пол ту самую вазу.

Перед ней стоял Николай Жданов, или, как он вчера представился, Нико.

— Рукожопая, — рявкнул Николай, сбрасывая вызов.

День не задался с самого ура. Вернее, со вчерашнего вечера. Точно такая же криворукая Госпожа по имени Аннушка взбесила Нико. Он ждал Адель, которая знала все его табу. С чего к нему заявилось темноволосое недоразумение, Николай до сих пор не мог осознать. Мужчина четко дал понять, что больше всего ненавидит удары стеком. Не приносит ему удовольствия такая порка. Жданов любил сильнее, жёстче и больнее.

Виктор, хозяин клуба, куда пришел Николай, объяснил, что увечья под запретом. Нико был готов подписать любые бумаги, дабы решить эту формальность, но Старый Дом остался непреклонен. А потом эта Аннушка со своим “на колени, котик”. Ника чуть не стошнило от отвращения. Хотелось вырвать из рук суки этот стек и засунуть его в темное тугое место Госпожи. Пришлось терпеть. Как только он попадет в клуб, будет держаться от Аннушки подальше.

Агентство по клинингу обещало прислать новую уборщицу. Прошлые девочки халтурили и не стесняясь клеились к Нику. Если пылинку он мог простить, то наличие в своем доме шлюхи — нет. В надежде, что эта окажется лучше, Жданов даже с работы ушел раньше. Он и так орал на всех целое утро. Все эта ужасная Госпожа Аннушка.

В три шага оказавшись возле бывшей работницы “Хозяюшки”, Нико собирался выразить еще больше недовольства, но застыл.

Огонь в его глазах сменился удивлением. У него галлюцинации и эта домина теперь ему во всех темненьких мерещится? Присмотревшись получше в кукольное личико уборщицы, он от шока открыл рот.

Она. Мать ее, Госпожа Аннушка.

Сейчас грозная домина выглядела совсем по-другому. Низенькая, без капли косметики, что значительно молодило Аню. В рабочей бесформенной одежде и со смешным пучком на голове, что уже успел растрепаться из-за работы.

— Убирать собираешься? — спокойнее кивнул в сторону осколков Николай.

Не говоря ни слова, Аннушка побежала за веником. На ее лице отображались паника и страх. Она не верила своим глазам. Вчерашний новичок оказался клиентом “Хозяюшки”, и она уже накосячила. По пути на кухню Аня лихорадочно перебирала в голове достойные отмазки. Притом нужно придумать две: одну Тамаре Ивановне, одну этому Нико.

— Извини, — виновато опустила голову Аннушка, когда вернулась из кухни.

— Мы знакомы, что вы мне тыкаете? — демонстративно сложил руки на груди Николай.

Аня еле сдерживала гнев. Как Госпожа, девушка хотела схватить мокрую тряпку и хорошенько отхлестать наглеца, а как нанятый сотрудник, решила промолчать.

Поджав губы, Аннушка внимательно рассматривала саба. При дневном свете он оказался еще красивее и выше. Серый деловой костюм и черная рубашка подчеркивали идеальное тело. Копна темных волос естественным образом ложилась приятной волной. И глаза, от которых невозможно отвести взгляд.

— Извините, я Анна, из агентства…

— Знаю, — перебил Жданов.

“Спокойно. Дыши. Просто дыши”, — выдавив напряженную улыбку, Аннушка бросила все силы на самообладание.

— Я скажу Тамаре Ивановне высчитать стоимость вазы из моей зарплаты.

— Сто пятьдесят тысяч? — приподнял бровь Нико.

— Сколько? — скривилась Аня, словно ей кулаком в живот попали. Девушка начала вспоминать, где именно на вазе было золото и бриллианты. Кто вообще покупает такие дорогие вазы? Маринка всегда ставит свои веники от Петьки в трехлитровые банки, и ничего, цветут и пахнут.

— Я выплачу, — процедила сквозь зубы Аннушка, сжимая кулаки.

Николай смотрел на злющую девушку и до сих пор не мог поверить, что перед ним Госпожа. Все, кого он встречал до этого, были успешными и состоятельными дамами. Хотя бы женами богатых бизнесменов или чиновников. А тут… уборщица.

После неудачной сессии Нико узнал, что Госпожа Аннушка – это страх и желание всех сабов. С лицом, полным непонимания, он покинул клуб злой.

И вот перед ним в его квартире стоит эта самая Аннушка.

Громко выдохнув, Нико внимательно посмотрел на девушку. Шальная мысль посетила его больную голову. Осталось только обрадовать исполнителя, вернее исполнительницу.

— Ты в ту комнату заходила? — кивнул в сторону закрытой двери Николай.

— Нет, — повела плечом Аннушка.

— Предлагаю сделку. — Нико внимательно посмотрел на Аню. Невольно усмехнулся, наблюдая за ее реакцией. Она, видимо, подумала, что ему секс нужен. Боже упаси. Хотя, когда она стояла спиной, он сразу отметил ее упругую задницу, обтянутую лосинами.

Кинув нужную фразу, он замолчал. Ждал, когда Аннушка сама попадет на крючок.

— Какую? — прождав меньше минуты, спросила Госпожа.

— Порка, — спокойно ответил Нико.

Карие глазки Ани расширились. Лицо вытянулось, а брови поползли вверх. Ее удивил такой бартер и озадачил.

— Надеюсь, я тебя? — решила уточнить она.

— Конечно, — заржал Николай. Насмешила его уборщица.

— И ты простишь мне вазу? — Не веря ни единому его слову, Аннушка склонила набок голову и сложила руки на груди.

— Да, — протянул нетерпеливый Нико.

От нахождения рядом Госпожи Аннушки мужчину начало потряхивать. Ему передавалась ее бешеная энергетика. Он начинал понимать, почему ее боятся и хотят. Меньше чем за секунду она из зашоренной девочки превратилась в разъярённую тигрицу. Она не собиралась нападать, просто стояла и наблюдала, придавливая своей властью над ним.

— Хорошо, — нехотя согласилась Аня. Рука немного ныла после вчерашних сессий, но, если она могла отделаться таким образом от долга в сто пятьдесят тысяч, почему бы нет?

Аннушка не до конца доверяла Нико, спасало лишь то, что много кто знал, где она сейчас.

Следуя за хозяином квартиры, Аня быстро сообразила, почему дверь в одну из комнат закрывалась на ключ. Комната для игр, вернее порки. Больше, чем спальня, все стены были обиты мягким материалом ярко-красного цвета. Окно скрывалось за черной плотной шторой. Ничего, кроме предметов наказания, девушка не видела. Андреевский крест, кровать с наручами и поножами, прикрепленными к столбикам. Стенд с розгами, хлыстами и флогерами.

— Звукоизоляция? — провела рукой по обивке Аннушка.

— Да, — спокойно ответил Нико, попутно снимая пиджак и рубашку.

Жданов суетился. Рваными движениями пытался снять запонку, но та упорно не сдавалась.

— Успокойся, — попыталась угомонить саба Аннушка.

Тонкие пальчики коснулись загорелой кожи рук. Нико еле заметно вздрогнул. Перед глазами все плыло. Он срочно нуждался в боли, иначе мог причинить ее сам. Аня расценила его поведение как страх. Николай не мог сдержать улыбку. Девочка оказалась наивной, сразу видно, что не из Москвы.

Пока Аннушка аккуратно снимала дорогие позолоченные запонки, мужчина внимательно рассматривал ее с высоты собственного роста. В клубе он мельком оценил ее красоту. Все, что запомнил Жданов, – это шикарные сиськи, обтянутые прозрачным топом в мелкую сетку. Соски Госпожа Аннушка заклеила черными наклейками. Нико мысленно отметил, что не против поглазеть на упругую грудь снова.

— Андреевский крест? — по-деловому спросила Аннушка, заканчивая с пуговками на рубашке.

— Да, — выдохнул Нико, когда тонкие пальчики очертили линию от груди до пупка. Не могла Аня отказать себе коснуться его шикарного тела опять. Такое случалось редко. И Нико как раз тот случай.

Отбросив рубашку на пол, Николай проигнорировал недовольный взгляд Госпожи. Аннушка откровенно бесилась. Мало того что позер, так еще и неряха.

— Подними и положи на кровать, — спокойно приказала Госпожа Аннушка, сложив руки на груди.

— Я не паж, — скривился Нико.

— Ты саб, я Госпожа. Что не понятно? — раздраженно объяснила Аннушка.

— Тебе говорили, что ты словно заноза в заднице?

— Говорили, — спокойно дернула плечом Аннушка, — поднимай!

С тихим рыком Нико поднял брошенную рубашку и, вытянув руку, демонстративно положил ее на край кровати.

— Довольна?

— Госпожа. Правильно говорить: “Довольна, Госпожа?” — усмехнулась Аня.

Пока Николай, скрипя зубами, пытался унять желание свернуть Госпоже Аннушке шею, девушка принялась выбирать орудие для порки.

— К кресту, — приказала холодным тоном Аня, не глядя на саба.

Стараясь унять бешеную тахикардию, Аннушка принялась рассматривать и примерять к руке девайсы. Хлыст оказался слишком тяжелым из-за ручки. Розги оставляют следы, которые Аннушке прийдется помочь обработать, а ей хотелось сделать дело и покинуть квартиру Жданова. Остался флогер с тонкими ремешками.

Нико успел стать спиной к Аннушке, развести ноги на ширину плеч и вцепиться в края деревянного креста.

— У тебя нет фиксаторов?

— Они мне ни к чему, — с хрипотцой ответил Нико.

Увидев в руках Госпожи флогер, Жданов содрогнулся. По спине прошлась приятная волна предвкушения. Он был как маленький мальчишка, который ждал подарок на день рождения. Почему-то он задумался, сможет ли Аннушка подарить ему разрядку. Глядя на ее маленькие ладошки и тонкие пальчики, Нико сомневался все больше и больше.

— Ты можешь пораниться, если будешь дергаться, — деловито распылялась Аннушка.

— Хочешь меня связать и вынести полквартиры, пока я тут буду орать во все горло? — насмешливо спросил Жданов.

— Нет, только еще одну вазу, — не могла отказать себе в подколе Аннушка.

— В верхнем ящике наручники, — кивнул Нико, стараясь скрыть глухой смешок.

Аннушка принесла массивные кожаные наручники. Зафиксировав Нико, она отошла на два шага. Девушка обожала любоваться мужским телом. Каждый раз, надеясь почувствовать хоть что-то, она могла долго рассматривать свои игрушки.

Увы, и в этот раз чуда не произошло.

— Стоп-слово? — настраиваясь, спросила Аня, на что услышала очередной смешок. Раздражение опять разрасталось сорняком в груди. Она еще в клубе поняла, что Нико не видит в ней Госпожу. Ей откровенно было все равно, как и сейчас.

“Отлупить и уйти”, — мотнув головой, повторила про себя Аннушка.

— Красный, — закатил глаза Нико. Еще ни одна домина не доводила его до стоп-слова. В случае с Аннушкой он вообще сомневался, сможет ли она нанести ему пятьдесят ударов.

— Сорок удар..

— Пятьдесят, — перебил Жданов.

— Пятьдесят ударов, — прошипела сквозь зубы Госпожа Аннушка. — Считай в голос и говор…

— Спасибо, Аннушка, я помню, — не переставал наглеть саб.

Сделав пару громких вдохов, Аня замахнулась.

— Один. Спасибо, Аннушка, — почти кривлялся Нико. Прощать разбитую вазу хотелось все меньше.

— Любишь боль?

— Да, Госпожа. Два. Спасибо, Аннушка.

— Понятно, — послышался загадочный смешок за спиной Нико.

Голос Аннушки пробрался под кожу острой иглой. Это ее “понятно” осталось непонятным для Николая. Внезапно из неоткуда возник… страх. Громкое дыхание глушил стук собственного сердца. Все вокруг перестало существовать. Нико сжал кулаки и напрягся. С ним такое происходило впервые.

— Агх! — чуть не прикусил губу до крови Николай.

Удар оказался резким и чересчур сильным. Совсем не таким, как первые два. Нико захотелось взглянуть за спину, не верил он, что такая малявка, как Аннушка, могла так лупить.

— Счет, — грозно повысила голос Госпожа.

— Три. Спасибо, Аннушка, — сквозь зубы процедил саб.

Его колотило от возбуждения. Удар доставил ему неземное удовольствие. То, что надо. То, о чем он мечтал последние пару месяцев. Обхватив покрепче края Андреевского креста, Нико отдался на растерзание Госпоже Аннушке. Ему хотелось выть от удовольствия. Каждый удар оказывался сильнее предыдущего. Николай тяжело дышал, местами рычал и даже тихонько постанывал от боли. Колени тряслись, плечи вздрагивали.

Благодарность Госпоже звучала более правдиво. В какой-то момент он даже сбился со счета, за что получил дополнительный удар.

Аннушка не жалела Жданова. Рукоять флогера нагрелась до предела от горячей кожи Госпожи. Аню трясло не меньше Нико. Давно она не встречала таких заядлых мазохистов.

Приближаясь к сорок пятому удару, Аннушка негромко запыхтела. Кисть ныла от напряжения, сердце тарахтело, как старый трактор. Но желания останавливаться у нее не возникало. Аня видела, как Нико меняется на глазах. Словно оборотень, он становился… мягче. Ранее напряженные мышцы обмякли. Колени согнулись, голова опустилась. Он смотрел в пол. Спина уже не казалась такой громоздкой. Пот тонкими струйками стекал по позвоночнику, задевая красные полосы.

— Пятьдесят. Спасибо, Аннушка, — прохрипел Нико, запрокидывая голову назад. Его слова прозвучали до боли правдиво. Саб действительно благодарил Госпожу. В голове стало ясно, как на рассвете, а злость улетучилась как страшный сон. У Анушки действительно получилось.

Отстегнув еле стоящего на ногах Жданова, Аннушка помогла ему дойти до кровати. Завалившись на бок, Нико громко и протяжно выдохнул. Взъерошенный вид никак не затмил его естественную красоту. Аня невольно прикусила нижнюю губу. Опять залюбовалась.

“Красивый, сученыш”, — недовольно цыкнула про себя Госпожа.

— Где крем? Нужно обработать раны…

— Не надо, — перебил Нико.

— Ты собрался перечить каждому моему слову? — взбесилась Аня. В уме отметила, что можно было отвесить нахалу на десять ударов больше.

— Я просил порку. Мне не нужна нянька, — не открывая глаз, возразил Нико. Ее вопрос он просто проигнорировал.

— Боже, тебя хоть мать родная может вытерпеть? — раздраженно рявкнула Аннушка, массируя пульсирующие виски. Рядом с Нико у нее начинала болеть голова и появлялось желание убивать.

Их перепалку остановил звук входящего вызова. Из гостиной доносилась громкая мелодия телефона Николая.

— Лежи, я принесу, — устало сказала Аня.

— Обойдусь, — буркнул Жданов и со стоном поднялся с кровати.

Несмотря на пережитую порку, Нико двигался быстро. Добравшись до телефона, он загадочно усмехнулся. Пришла очередь Аннушки ощутить холодок по коже. Не понравилась ей его улыбка. Слишком коварная.

Нажав на зеленую кнопку, Николай включил громкую связь.

— Добрый день, Николай Александрович, я хотела узнать, как вам Анечка? — противным приторно-сладким голосом щебетала Тамара Ивановна.

— Анечка? — улыбнулся в трубку Николай. — Ужасно. Жду другую в среду.

Не желая слушать оправдания, Жданов сбросил вызов. По спине пробежалась холодная волна. Он без труда догадался, кто именно буравит его спину.

— Ты же обещал! — прошипела опешившая Аннушка. Ей до дрожи в пальцах захотелось расцарапать наглую рожу подлеца.

— Ну, я же не сказал про вазу, — напыщенно усмехнулся Нико.

Злая, как мегера, Аня остервенело натягивала старенькие кроссовки в прихожей квартиры Жданова.

“Сука! Сука!” — зло шипела Аннушка, про себя проклиная Нико.

Помимо злости, в голове пульсировал страх. Она помнила слова Риты. Уже парочка девушек поплатились за плохую работу. Аня не хотела быть одной из них.

— В игровой не уберешь? — с насмешкой облокотился на дверной косяк Николай. Все еще щеголяя по квартире в одних штанах, он с нескрываемым превосходством смотрел на девушку свысока. Предвзято, с насмешкой. Радовался собственной маленькой мести.

— Сам уберись, — рявкнула Аня.

— Общение с клиентами у вас ужасное, Анечка, — веселился Нико.

Наспех покидая квартиру, в спину Аннушка услышала странное: “Это тебе за стек”. Не успела девушка сообразить, как дверь с грохотом захлопнулась. Послышался щелчок замка.

Остаток дня Аня провела в терзаниях. Тамара Ивановна не звонила, тем самым накаляя напряжение до предела. Вечером настроение не улучшилось. Опять писала Настя и напоминала о платеже. После короткой переписки Аннушка вспомнила странные слова Нико.

Адель взяла трубку после второго гудка.

— Приветик, моя спасительница, — прохрипела все еще больная девушка.

— Привет, как ты? — улыбнулась Аннушка.

— Бывало лучше.

— Слушай, Адь, я по делу. Один из новеньких открыто выражал свое недовольство. Я сижу и думаю почему.

Аня не собиралась рассказывать знакомой домине про свою маленькую тайну с работой. Тем более никто не должен узнать, что убирала она у нижнего.

— А что ты делала?

Аннушка пошагово начала рассказывать свои действия. Вспоминая ту сессию, девушка невольно кусала губы. Тело Нико просто произведение искусства. Характер — мусор. Но тело – то что надо.

— Так. Стоп! Ты взяла стек? — запнулась Адель.

— Да, — удивленно ответила Аня.

— Бля, Ань. Прости. Черт. Он говорил. Я забыла. Короче, у Нико хроническая непереносимость стеков.

— Че? — скривилась Аннушка. О такой фобии она слышала впервые.

— Ой, не спрашивай. Он мне дырку в голове проел. Я обещала, что стека не будет…

— Но этого не было в табу! — взвыла Аннушка. Теперь ей стала понятна его реакция и сегодняшняя выходка.

— Прости, — пискнула Адель, — но все же обошлось. Чего ты переживаешь?

Госпожа Аннушка оставила вопрос Адель без ответа.

Вину девушка не чувствовала, пусть Адель мучается, Аня не знала про его странность. Но Жданов поступил как мальчишка и свинья.

Во вторник Аня была выходная, но в клуб не пошла. Видеть Виктора или Настю – последнее, что хотела девушка. Настроение скатилось к отметке минус десять, и даже любимый эклер с кремом и горячий чай не помогли улучшить ситуацию. Сожительницы раздражали сильнее обычного, глаза постоянно были на мокром месте.

Привыкла Аня к клубу. За его пределами она толком ни с кем не общалась. Друзей с бывшей работы у нее не осталось, а на новой еще не появились.

На следующий день Аня шла на работу как на казнь. Она не знала, что решит Тамара Ивановна. Терять неплохой заработок никак не хотелось.

Девочки, как обычно, выстроились в одну шеренгу, словно пришли на урок физкультуры. Аня умостилась между Ритой и новенькой, имя которой даже не запомнила.

— Анька, — голос Тамары Ивановны изменился, как только подошла ее очередь, — останься после планерки.

— Ой, мать, — начала причитать Рита. Аня демонстративно закатила глаза. Ну все: или премия, или уволят. Другого Аннушка не ждала от вечно хмурой начальницы.

— Слушаю вас, Тамара Ивановна, — устало улыбнулась Аня, когда все остальные разбежались по делам.

— К Жданову.

Недовольная начальница измерила двушку вопросительным взглядом. Аня хорошо знала этот взгляд.

— Но… — Лицо девушки вытянулось от удивления. — Он же сказал, что я ему не подошла.

— Аня, у меня тут не эскорт-агентство, — раздраженно шикнула Тамара Ивановна.

— Это тут при чем? — возмутилась Аннушка.

— При том, — выставила палец перед носом Ани начальница. — Узнаю, что ты с ним трахаешься, – уволю без выплаты зарплаты. Поняла?

— Поняла. Поняла, — еле сдерживалась Аня.

Девушку трясло от злости. Мало того, что Адель напортачила со списком табу для нижних, так теперь Тамара Ивановна думает, что Аня шалава. Устало потирая лицо, девушка зло топнула ногой, хотя руки чесались выпороть одного наглого саба.

В квартире Нико не оказалось. Выдохнув с облегчением, Аня принялась за работу, благо за два дня Жданов не успел превратить свое жилье в свинарник. Аннушка вообще не понимала, зачем ему уборка три раза в неделю.

Любимую музыку в наушниках перебил телефонный звонок.

Настя.

— Привет, — с натянутой улыбкой, словно Настя ее видит, ответила Аня.

— Добрый день, Аннушка, — с ноткой печали поздоровалась правая рука Виктора.

— Ты с плохими новостями? — перешла сразу к делу Госпожа.

— Ань, прости…

— Насть, я все понимаю. Без обид. Я пока не могу себе позволить оплатить членский взнос. И вы мне ничем не обязаны.

— У тебя есть еще время до конца недели, — словно упрашивала ее Настя.

— Спасибо, Насть.

Завершив разговор, Аня вытерла рукавом скупую слезу. На душе снова стало паршиво. Хотелось залезть на мягкий диван Жданова с ногами и укрыться одеялом, а не вот это все.

— Пол мне не залей своими рыданиями.