На осколках зазеркалья

Когда-то мы играли в мячик,

И помню я, как пару раз,

Моя отличная подача,

Тебе по темечку пришлась.

Теперь же мы играем тоньше,

Теперь уже не убежать.

И боль от проигрыша больше,

Но мы не можем не играть.

Теперь у нас другие игры,

Все из стратегий и идей,

Мы серых джунглей львы и тигры.

Теперь играем мы в людей.

Как пешки их переставляем,

Продумывая каждый шаг.

В реальность мы теперь играем,

И жизнь других - для нас пустяк

Над раскалённым от жары городом начинал медленно разгораться закат. Яркие лучи заходящего солнца нежными прикосновениями ласкали края облаков и окрашивали их во все оттенки оранжевого. Проплывая по голубому небу, они отражались в многочисленных окнах местных высоток, превращая их в волшебные замки.

Почему-то раньше до сегодняшнего дня Ангелина не замечала совершенно никакой прелести в ежедневном движении светила по небосводу и не понимала, что во всём этом может так впечатлять. Ну, подумаешь закат. Что в этом такого интересного? И только сейчас, когда рядом больше не было её старшей сестры, смогла, наконец, осознать, что же так завораживало Арину при наблюдении за заходящим солнцем.

Без присутствия сестры её просторная квартира стала казаться просто пугающе огромной и очень пустой, а наполняющая комнаты тишина начала давить на психику. А ведь раньше это место являлось самым любимым для Ангелины. Она была готова приходить сюда хоть каждый день, и раньше отсутствие хозяйки её ни сколько не смущало.

Её грустные мысли были прерваны неожиданным стуком в дверь.

Странно, ведь имелся и домофон, и дверной звонок, да и вообще, все знали, что Арины здесь нет. Или кто-то ещё был не в курсе?

Поднявшись из любимого плетёного кресла сводной сестры, откуда та так любила наблюдать за закатами, Геля лениво потопала к двери. Но едва разглядев в дверном глазке гостя, красочно выругалась в голос.

Сейчас девушка боролась с двумя равными по силе желаниями: расцарапать этому типу лицо или, наоборот, схватить за воротник и вытрясти всю информацию о Рине. А вдруг она ему звонила?

Под действием противоречивых эмоций, Ангелина, резким движением распахнула дверь и уставилась на гостя.

- Зачем пришёл? - грубым надменным голосом выдала девушка.

- Поговорить, - ответил тот, внимательно глядя в глаза своей старой знакомой.

- Если ты не знаешь, где Рина, то нам не о чем разговаривать, - отрезала она и уже попыталась закрыть дверь, но Тим не дал ей этого сделать.

- Геля, предлагаю продолжить разговор внутри, - бросил он до противного спокойным голосом и бесцеремонно и прошёл в комнату.

Теперь ошарашенная девушка совсем растерялась и никак не могла решить, стоит ли сразу вызвать охрану или всё-таки выслушать этого нахала и выпроводить его по-хорошему.

- Говори, - раздражённо выпалила она, останавливаясь перед развалившимся на диване блондином. - Я тебя слушаю.

- Тебе известно, где Рина? - спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией на этот вопрос.

Но девушка лишь горько усмехнулась и, отвернувшись от него, присела на противоположный край дивана.

- Поверь, даже если бы и знала, ты стал бы последним, с кем бы я поделилась этой информацией! - злобно прошипела Геля.

Всё-таки в глубине души она винила именно Тимура в том, что её сестре пришлось так спешно уехать. Уже больше двух недель от неё не было ни единой весточки или записочки. Арина словно испарилась, и никто не знал, вернётся ли она вообще.

И только Ангелина набралась сил выговорить Тимуру всё, что думала и о нём и о его поступке, как в дверь снова постучали. Это-то и отвлекло её от грубых мыслей и, чертыхнувшись, она снова направилась встречать очередного незваного гостя.

Велико же было её удивление, когда на пороге, она снова обнаружила Тима, только одет он оказался несколько иначе, да и причёска показалась ей более строгой, но в остальном, перед ней определённо стоял обидчик сестры.

- Эээ... - только и смогла протянуть она, не в силах понять, что вообще происходит.

- Добрый день, - прервал её удивление гость. - Меня зовут Егор. Я директор фирмы, где работает Рина. Мне бы хотелось с ней поговорить.

Только сейчас до Гели постепенно начало доходить, что молодой мужчина перед ней и тип, сидящий сейчас на диване, это разные люди. Она уж было собиралась ответить, но тут взгляд гостя переместился куда-то за её спину, а его улыбка стала по-настоящему хищной.

- Что тебе от неё нужно? - довольно грубо выдал стоящий позади Гели Тимур. Но вдруг добавил, куда более мягким, будто бы взволнованным тоном: - Она сбежала, Гор... Никому ничего не сказав.

Ангелина переводила удивлённый взгляд с одного парня, на другого и всё сильнее поражалась их невероятному сходству. Создавалось впечатление, что перед ней сейчас стояли не разные люди, а зеркальное отражение одного человека. И пока она с интересом рассматривала гостей, бывший директор её сестры довольно бесцеремонно переступил порог и даже закрыл за собой дверь.

Тим и Егор внимательно смотрели друг другу в глаза, и Геле даже стало казаться, что они таким образом ведут мысленную беседу, но уже спустя несколько секунд, на лице Тимура появилась грустная и какая-то вымученная улыбка и, покорно опустив голову, он развернулся и направился в сторону балкона. Не обращая никакого внимания на Гелю, новый гость побрёл за ним.

- Чую, мой недалёкий братец, наломал ты дров, - проговорил Егор, когда они оказались одни за плотно прикрытыми балконными дверьми. - У меня есть странное подозрение, что своего лучшего архитектора я лишился именно из-за тебя.

- Рины, что ли? - усмехнулся Тимур, но увидев, что брат говорит более чем серьёзно, снова опустил взгляд. - К твоему сведению, группу она тоже бросила.

- А ведь у девочки, определённо, талант. - Егор прошёлся вдоль перил и, посмотрев вниз, снова повернулся к собеседнику. - Я был на вашем выступлении.

- Знаю, - ответил Тим.

Они стояли, опершись на перила, рядом друг с другом. Егор с любопытством рассматривал город с этой довольно большой высоты, а его брат был слишком погружён в свои невесёлые размышления.

- Значит, ты всё-таки доиграл свой спектакль до конца, - утвердительно проговорил Егор, поворачиваясь к брату. - Наша Галя, наконец, отомщена, а ты снова вышел из игры победителем. Но знаешь, братишка, я прекрасно вижу, всю степень твоего счастья. Она, буквально бросается в глаза!

- Не издевайся, Гор, - отмахнулся Тим, понимая, что брат, как никогда прав.

- А хочешь, я угадаю, что коробит тебя больше всего? - вкрадчивым голосом продолжил он. - Ведь Галя соврала тебе. Так? Да и Дима не оказался пай-мальчиком. А пострадала от всего этого наша общая знакомая Арина и, как ни странно, ты. - Он замолчал, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица Тимура. - Знаешь, в этот раз ты наказал себя сам, причём настолько, что глядя на твой жалкий вид, я даже злиться на тебя не могу.

- Хочешь сказать, что прощаешь меня за Катю? - подняв на Егора удивлённый взгляд, осторожно спросил Тимур.

- Ты мой брат, к тому же, близнец. А в той истории, действительно, слишком много недосказанности... и ошибок. Причём, общих.

- Значит... мир? - судя по всему, Тим до последнего не верил, что Егор вообще когда-нибудь его простит.

- Мир, братишка... Мир.

Так уж получилось, что эти два безумно похожих человека всегда были частью друг друга. И никогда не ругались больше, чем на день. Последняя же их ссора слишком затянулась.

Братья Орловы вообще не могли долго находиться далеко друг от друга. И несмотря на то, что и характеры и увлечения у них были разными, они всегда оставались лучшими друзьями. И теперь, когда оба оказались одни на развалинах собственных жизней, им как никогда была нужна поддержка друг друга.

- А теперь, дорогой мой братец, расскажи мне, что ты сделал с Ариной? - спросил вдруг Егор, снова возвращаясь к тому, с чего они начали.

- Не спрашивай, - отмахнулся Тим. Всё-таки, ему было действительно стыдно признаться брату, насколько он умудрился заиграться. - Скажи лучше, когда собираешься вернуться домой?

- Вообще, - хитрым голосом начал брат. - Я подозреваю, что Толик отправил меня сюда, только для того чтобы нас помирить. Следовательно, если он узнает, что его план удался, то, скорее всего, снова вернёт обратно. Нет, мне нравится управлять местным филиалом, но Питер всё равно как-то роднее.

- Так позвони ему, - предложил Тим. - Обрадуй.

- Думаю, это будет не столь убедительно. К тому же, на следующей неделе у него день рождения, и отец сказал, что отмечать его будут скромно... в кругу семьи, так сказать. А мы ведь тоже его семья.

- Хочешь сделать ему подарок и осчастливить визитом? - усмехнулся Тим, снова узнавая в этом буке своего брата, который всегда любил разного рода мелкие авантюры ещё больше, чем сам Тимур.

- Думаю, он будет счастлив

- Знаешь, впервые за последнее время вынужден с тобой согласиться.

. ..Одна семья, как ноты в песне...

Аккордов дружба.., звуков братство.

Они звучат, но только вместе.

Моя семья - моё богатство!

Звёздное небо тёмным куполом накрывало мир. Где-то вдалеке мелькали огоньки кораблей.  Лёгкие волны медленно накатывали на берег, создавая эффект лёгкого шелеста в тишине ночи.

Мы молча шли по пустынному галечному пляжу, как будто были совершенно незнакомы, и лишь переплетённые пальцы наших рук говорили о том, что всё совсем не так. Я чувствовала, что он рядом... ощущала его взгляд, и уже этого хватило, чтобы моё сердце забилось быстрее, а на душе снова начали распускаться тюльпаны.

И даже, несмотря на кромешную темноту, я знала, что он улыбается мне... что в его синих глазах светится точно такое же счастье, и что больше он меня никуда не отпустит.

Но вдруг в кафе напротив зажёгся фонарь, и мы оказались на освещённом участке.

- Тим! - позвала я в ужасе, но на его месте уже осталась слепая пустота, а моя рука теперь сжимала лишь воздух.

Распахнув глаза, я резко села на кровати и огляделась вокруг.

Уютная комната, оформленная в сиреневых тонах, утопала в мягком свете утреннего солнца. За раскрытыми створками балконной двери слышался шум прибоя. Вместе с ним до моего слуха доносились какие-то голоса, обрывки чужих разговоров, но их язык был слишком непонятен. Именно этот факт и напомнил мне, что нахожусь я далеко не дома, и за окном шумит совсем не родное мне Чёрное море, а чужое Адриатическое. И вздохнув с облегчением, снова рухнула на мягкие подушки.

За прошедшие две недели мы с Ратмиром преодолели довольно большой маршрут. Наверное, хорошо, что он решил отказаться от каких-либо экскурсионных туров, предпочитая положиться на собственные знания и опыт. Так из душной Москвы мы попали сначала в Мадрид, затем, проехав через всю Испанию на машине, очутились во Франции. Там проторчали около недели, потому что мне безумно понравилось гулять по Парижу. Никогда не понимала, за что многие так любят этот город, но после этой поездки поменяла своё мнение. Казалось, в нём живёт сама история... Витает дух чего-то волшебного... тонкого, красивого. А его музеи и дворцы и вовсе поразили меня в самое сердце. Естественно мы просто не могли обойти вниманием и знаменитую башню, которая теперь на веки останется тёплым воспоминанием в моёй душе.

Дальше были Великобритания, Бельгия, Нидерланды... А потом мы снова прыгнули в самолёт и оказались на лазурном побережье Италии. И вот уже несколько дней наслаждались её тёплым гостеприимством.

Честно говоря, весь этот отдых довольно быстро вернул меня к жизни. Всё-таки Мира был, несомненно, прав, говоря, что изгнать негативные эмоции можно только если заменить их позитивными. И всеми силами старался эти самые эмоции мне обеспечить. Но в моменты глупого погружения в себя, я снова и снова возвращалась к тому, от чего так рьяно старалась убежать. Да и ещё эти сны...

Поднявшись с кровати, решительно отмахнулась от последних мыслей. Они и так почти не давали расслабиться, а вот сегодня вообще, решили оккупировать мозг с самого утра. Благо рядом со мной почти всегда находился Ратмир. Вот кто мог бороться с этой тьмой почти на равных. Не знаю, как это у него получалось, и почему такое вообще происходило, но в его присутствии мне всегда было очень хорошо, и даже воспоминания о пережитом кошмаре начинали казаться не такими уж страшными.

Вообще этот голубоглазый парень стал для меня настоящим подарком судьбы. Сейчас он был единственным, кому я доверяла целиком и полностью, это притом, что знакомы мы не так давно. Для меня самой подобное положение вещей казалось диким, но... тем не менее, Ратмир стал моим другом, причём самым близким.

В этом отеле мы сняли огромный номер, состоящий из двух больших спален, смежной комнаты и общего балкона, с которого открывался чудесный вид на море. Именно там я и нашла своего друга и соседа, который медленно потягивал кофе и сосредоточенно рылся в своём ноутбуке.

- Доброе утро, - проговорила, усаживаясь напротив него на мягкий диванчик под большим зонтиком.

- Привет, - улыбнулся он. - Надеюсь, сегодня ты спала без кошмаров?

- Как тебе сказать... - замялась я. Ведь Мира прекрасно знал, что, несмотря на все его усилия, каждую ночь обиженное подсознание преподносило мне новую порцию острых ощущений в виде странных снов. И пусть, все они были разными... иногда страшными, иногда нет, но объединяло их только одно: в каждом из них, так или иначе, присутствовал Тимур. А заканчивалось всё всегда одинаково - он просто исчезал, словно его никогда и не было.

- Значит, ничего не изменилось, - сам себе ответил Ратмир, закрывая крышку ноутбука. - Боюсь, Рина, что тут я бессилен, и со своим подсознанием тебе придётся договариваться самостоятельно.

- Да что уж, - отмахнулась я. - Ты и так слишком много для меня делаешь. Само твоё присутствие действует как мощнейшее успокоительное.

- Ладно тебе, Ринка! - рассмеялся парень. - Ты меня ещё к антидепрессантам припиши.

- Слушай, - проговорила, задумчиво наливая себе кофе из горячего кофейника. - А тебе самому разве не интересно, почему ты так действуешь на людей?

- Конечно, интересно, - согласился он. - Да ещё как! Знаешь, я в своё время уйму книг перечитал, просмотрел целую кучу сайтов, но ничего определённого так и не нашёл.

- А тебя молния в детстве не била? - усмехнулась я.

- Нет, Рина. Я родился таким и поначалу очень боялся говорить кому-то о том, что могу иногда ощущать чужие эмоции, слышать мысли и... видеть обрывки будущего. Да только довольно скоро понял, что это далеко не все мои способности. Оказалось, что у меня довольно легко получается воздействовать на настроение собеседников и очень остро чувствовать чужую фальшь, злость, радость.

- А у тебя в роду экстрасенсов не было? - если честно никогда бы не поверила в подобный бред, если бы не испытала его действие на себе.

- Отец рассказывал, что его прабабка вроде как была знахаркой, - ответил Мира. - Но даже он сам в это слабо верит.

- Может, ты ещё и духов видишь?

- Рина, отстань! - судя по всему, эта тема начала капитально раздражать моего друга. - Не вижу и видеть не хочу. Поверь, мне и без этого совсем не скучно. И вообще...

- Что?

- У меня послезавтра начинается учёба, так что нам пора возвращаться, - опустив глаза, добавил парень.

- А ты не говорил мне, что где-то учишься, - с притворной обидой, протянула я. - И куда же подался мальчик с такими способностями?

- В психологию, - усмехнулся он. - Всегда увлекался этой странной наукой, а с некоторыми моими умениями она становиться очень даже интересной. Вот, к примеру, познакомившись с тобой, я тут же определил тему своей первой научной работы.

- "Доверчивые дуры, и как с ними бороться"?

- Нет, глупенькая. Всё куда интереснее. Я хочу написать об играх. Провести аналогию с детскими забавами, а потом постепенно перейти на те, которыми увлекались вы. Это очень обширная тема, а общение с тобой дало мне много новой информации. Так что, можешь смело считать себя моим первым респондентом.

- Ты только имени моего там не упоминай... пожалуйста. - Честно говоря, я не была в восторге от идеи этого парня, но возражать не стала. - Кстати, я бы с удовольствием поприсутствовала на твоей защите. Не забудь меня на неё пригласить.

- Как хочешь, - спокойно ответил он. - Но мы опять съехали с главной темы. Рина... нам пора уезжать. Я уже забронировал на завтра два билета до Москвы, так что тебе нужно решить, куда ты направишься после. Вернёшься ли домой или будешь строить свою жизнь где-то в другом месте?

Отвернувшись к морю, я обречённо вздохнула.

Вот и всё... Закончилась моя передышка, и снова я оказалась у того же пресловутого душевного обрыва, наедине с необходимостью что-то решать.  Хотя... у меня и не было особого выбора. Возвращаться в родной город я категорически не желала, ведь там осталось слишком много горьких воспоминаний, да и сам виновник моего плачевного состояния до сих пор не уехал. Так что, туда мне пока нельзя.

Честно говоря, с превеликим удовольствием вернулась бы в Париж и пожила там, но, во-первых, у меня не было на это денег, а во-вторых, я совершенно не знала языка. Значит, этот вариант тоже отпадал.

И оставалось только одно - плюнуть на всё и нанести визит любимому папочке. То-то он обрадуется, обнаружив на пороге собственной квартиры родную дочь.    Поживу немного у него, посмотрю Питер, а там, может, и придумаю, что делать дальше.

- Наверно, мне всё-таки придётся наведаться в культурную столицу нашей прекрасной родины, - проговорила я.

- Правильное решение, - отозвался Мира, довольно улыбаясь. - Я и сам хотел предложить тебе такой вариант, но ты пришла к нему сама. Только...

- Что, мой личный оракул? - спросила полным иронии голосом.

- Да, собственно, ничего. Просто... - он странно замялся и даже попытался отвести взгляд, но я не собиралась сдаваться.

- Эй... Договаривай, коль начал.

- Не надо на меня так смотреть. Ничего я не скажу. Тем более, всё ещё может сто раз поменяться, - с нескрываемым раздражением пробурчал Мира. - Я лишь хотел дать тебе один совет. Прошу, запомни его хорошенько.

Он демонстративно замолчал, привлекая максимум моего внимания к тому, что собирался сказать.

- Может мне сразу записать? - предложила я. - Причём на лбу.

- Не иронизируй. В общем, не отказывайся от помощи, если тебе её предложат, и не отказывай в помощи тем, кому ты в силах помочь. И ещё, запомни, твоё сердце всегда знает, как правильно поступить, и его мнению стоит доверять безоговорочно. Если научишься прислушиваться к нему, количество твоих ошибок уменьшиться в разы.

- Я вот иногда удивляюсь, и откуда ты взялся такой умный на мою глупую голову? - рассмеялась я. - И всё чаще думаю, как бы жила, если б когда-то не встретила тебя?

- Плохо, Рина, - ответил он с коварной ухмылкой. - Очень плохо.

***

К моему собственному удивлению, перелёт прошёл для меня довольно легко, и только когда мы с Мирой прощались в Москве, поняла, что до жути устала. Отчего-то мне совершенно не хотелось отпускать своего друга, а может я просто боялась остаться без его положительного влияния на мою больную психику. Но несмотря на мои желания, там... в аэропорту наши дорожки снова разошлись.

Он отправился на юг, в родной город солнечного побережья, а я на север, к разводным мостам и культурному просвещению. Но оказавшись на чужой мне земле Санкт-Петербурга, со странным смешанным чувством очередного фатального промаха осознала, что не знаю, где именно живёт папа, ведь в прошлый раз он селил меня на служебной квартире. А ещё не имею средства связи, и не хочу, чтобы кто-то ещё знал, что я снова в стране.

В общем, довольно быстро договорившись с собственными нервами, решительно отмела ненужные эмоции и приступила к действиям. Новую сим-карту удалось приобрести прямо здесь (благо хоть телефон у меня был с собой), адрес Анатолия Степановича мне услужливо сообщила Маргарита Рудольфовна. Кстати, таким добродушным голосом она со мной беседовала впервые. И благодаря услугам одного местного таксиста уже спустя два часа я стояла перед дверью городской квартиры Толика. И, наверно, только сейчас вдруг подумала, что меня там совсем не ждут.

А ведь, правда, у него давно уже новая семья. Жена, сын. Как они примут его неожиданно объявившуюся дочурку? Да и пустят ли меня вообще на порог этого дома?

Да уж. Глупая была идея, приехать к папочке. Очень глупая. Я кстати не совсем уверена, что его семейство вообще в курсе моего существования. Может, правда, уйти пока не поздно? Позвонить отцу и сказать, что я приехала? А не сваливаться как снег на голову всей его семье.

Обречённо вздохнув, я снова подхватила свои чемоданы и медленно поплелась к лифту, но даже не успела нажать кнопку вызова, когда за моей спиной неожиданно распахнулась та самая дверь, которую я так долго гипнотизировала, и на лестничную площадку вышел незнакомый мне молодой человек.

Он решительно замер на пороге, опершись плечом на дверной косяк, и скрестив руки перед грудью, внимательно посмотрел на меня. И было в его взгляде что-то такое... знакомое, что сразу же вызвало во мне огромную волну раздражения.

- Что? - поспешила спросить я, и мой тон оказался далеко не доброжелательным.

Парень окинул меня откровенно оценивающим взглядом, столь же скептично осмотрел мои чемоданы и усмехнулся.

- Прости, дружок, но мне совсем непонятны причины твоего веселья, - процедила сквозь зубы.

Оставив пожитки валяться у лифта, медленно направилась к обидчику. Он оказался выше меня почти на голову, черноволосый, не в меру загорелый и, судя по напряжённым мышцам на руках - был частым гостем качалки, а вместо подруги предпочитал штангу. В его светло-карих глазёнках с зелёным ободком, отражалось такое откровенное веселье, что я еле сдержалась, чтобы не выбить его силой.

- Привет, - сказал он, растянув на лице до жути довольную улыбку. - Решила пожить в нашем подъезде?

- Нет, красавчик, предпочитаю твою квартиру, - отозвалась я, елейным голосом. А потом перевела взгляд за его плечо и, оценив по достоинству обстановку жилища, лишь присвистнула. - Ты же не откажешь девушке в приюте?

- Проходи, - он демонстративно сделал шаг в сторону, как бы пропуская меня вперёд. Наверно думал, я не войду. Ага, конечно. Не в этот раз.

Обворожительно улыбнувшись столь гостеприимному юноше, я довольно шагнула внутрь, бросив ему на ходу, чтобы захватил мои чемоданы.

В тот момент я очень пожалела, что не имею под рукой фотоаппарата, потому что лицо брюнета перекосило настолько, что он даже не сразу смог вернуть ему нормальный вид. Но я уже разогналась вовсю, справедливо решив, что коль сама Судьба вывела его на лестничную клетку, то уходить тихо уже не стоит. Всё равно это рано или поздно произошло бы, так почему же не сейчас?

Прошлёпав мимо прихожей, я попала в огромную гостиную, соединённую с кухней большим арочным проходом. Общий интерьер комнат мне понравился. Здесь яркие современные картины соседствовали с гигантским телевизором, раритетная мебель прекрасно уживалась с большим аквариумом с неоновой подсветкой, а пушистые ковры, укрывали древний паркет.

- Мило у вас, - заметила я, усаживаясь на высокий стул за стойкой на кухне. Ошарашенный таким "скромным" поведением парень как раз входил в квартиру с моими вещами и, судя по выражению его лица, сам не понимал, зачем вообще это делает. - Угости что ли гостью кофе.

А что, наглеть так по полной.

- А ещё накормить и спать уложить? - с ехидной ухмылочкой поинтересовался парень, подходя к холодильнику. - Ладно, куколка, кофе я тебя угощу,  но скажи мне, чего ты полчаса крутилась в подъезде?

Опаньки. Значит, за мной наблюдали?

- А тебе что, скучно живётся? Пасёшься у дверного глазка? - усмехнулась я.

- Зачем же? - протянул мой собеседник и, дотянувшись до пульта, нажал на нём какую-то кнопку. В тот же момент  на висящем на стене экране показалась картина пустынного пространства от двери до лифта. - Я наблюдал картину "Муки сомнений", сидя на своём удобном диване.

- Вот же ж... - процедила сквозь зубы, мысленно сделав себе пометку поставить в своей квартире такую же систему наблюдения. - И давно ты за мной смотрел?

- Достаточно, чтобы разыгралось любопытство, - он победно улыбнулся. - Итак. Ответь же теперь, что ты там делала?

- Размышляла, - отмахнулась я, принимая из его рук кружку с кофе.

- Войти или не войти?

- Можно сказать и так.

- И кого из соседей ты собиралась осчастливить своим визитом? - взяв в руки вторую чашку, он уселся напротив меня и внимательно посмотрел в глаза. И выглядел при этом таким довольным, что тут же захотелось смести эту нахальную улыбочку с его лица.

- Тебя.

Вот теперь он смотрел на меня как на умалишённую.

- И зачем же?

- Познакомиться хотела. Кстати, как тебя зовут?

- Феликс, - ответил парень, пребывая в искреннем недоумении. А я чуть кофе не подавилась, осознав, наконец, с кем имею честь беседовать. А братишка у меня ничего так... симпатичный.

- Арина, - представилась я, протягивая ему руку. - Рада познакомиться.

Он одарил меня внимательным сосредоточенным взглядом. Долго так смотрел... изучающее, а потом поднялся с места, схватил свои телефон и, набрав номер, вернулся обратно. Динамик на его аппарате работал прекрасно, поэтому, когда оттуда послышался голос Толика, я за малым не рухнула со стула.

- Привет, пап, - сказал парень, косясь на меня, как на свою верную подельницу. Но довольная улыбка выдала его с потрохами. - Тут к нам девушка какая-то в гости приехала... с чемоданами. Ты случайно не знаешь, кто это?

Толик ответил продолжительным молчанием и только спустя несколько долгих секунд заговорил. И благо динамик на телефоне братца работал отлично, давая мне возможность слышать каждое слово его собеседника.

- Нет. Я не в курсе, что к нам кто-то должен был приехать. А как выглядит гостья? - в его голосе звучала откровенная озадаченность.

- Молодая... стройная, симпатичная. Волосы какие-то тёмно-рыжие, глаза хитренькие, на твои похожи.

- А имя у неё есть? - не выдержал папа.

- Представилась Ариной, - с ухмылкой настоящего победителя, закончил Феликс.

Теперь трубка молчала дольше, и только спустя несколько ударов моего сердца, послышался ответ.

- Никуда её не отпускай. Уже еду!

На этой неоднозначной фразе вызов оборвался, а парень опустил телефон на стол и с шальной улыбочкой снова уставился на меня.

- Ну, здравствуй, сестрёнка, - выдал он, сверля меня внимательным изучающим взглядом.

- Привет, братик, - ответила я, лихорадочно соображая, станет он для меня союзником или врагом. Но сейчас было ещё слишком рано об этом судить, и в любом случае, скоро всё станет предельно ясно.

- А отец рассказывал, что ты принципиально не желаешь приезжать к нам в гости. И каждый раз находишь для отказа всё новые и новые отговорки, - он говорил всё это так наиграно, что я чуть не расхохоталась.

- Да врёт он всё, - ответила с совершенно искренней улыбкой. - Хотя... если б я знала, что у меня есть такой брат, давно бы уже приехала знакомиться.

- А ты что, не знала? - он удивлённо распахнул глаза и уставился на меня как на диковинное животное.

- Представляешь себе, нет. Видимо, Толик не посчитал нужным сообщать мне такие подробности. Я удивлена, что ты в курсе моего существования.

- Мне он сообщил пару лет назад. И, кстати, обещал познакомить, да вот всё никак у него, бедненького, не получалось, - с нескрываемой иронией отозвался парень.

- А твоя мама знает? -  этот вопрос волновал меня больше всех остальных.

Одно дело - брат, теперь я уже и не сомневалась, что мы сможем найти общий язык. А вот на хорошее отношение ко мне супруги Толика, скорее всего, рассчитывать не стоит. Всё-таки не каждая женщина может легко смириться с тем, что у её мужа есть взрослая дочь. Пусть и появившаяся на свет в результате ошибки молодости.

- Конечно, - ответил Феликс, углядев в моём вопросе скрытый подтекст. - Не волнуйся, мама к тебе хорошо относится. Она, кстати, сама давно настаивала на вашем знакомстве и даже журила отца за то, что он додумался когда-то бросить малолетнюю дочурку.

- Ничего себе! - усмехнулась я. - Хочешь сказать, что она примет меня с распростертыми объятиями?

- Думаю, да, - он неоднозначно пожал плечами. А потом снова загадочно улыбнулся и подвинул ко мне вазу с конфетами. - Знаешь, Арина, думаю, мы с тобой подружимся. Честно говоря, я всегда мечтал о брате, но сестра... тоже сойдёт. К тому же такая...

- Какая? - переспросила я, ощущая во всей этой тираде скрытый подвох.

- Интересная, - ответил он с улыбкой. - Мне нравится за тобой наблюдать. В тебе столько от папы, что не возникает никакого сомнения, что вы с ним родственники.

- Что-то я ничего подобного не замечала.

- У вас улыбки одинаковые, да и взгляды... и манера усмехаться. Ещё ты морщишь лоб точно так же как он и голову так же держишь... смотришь на меня, немного наклонив её в бок... как будто не доверяешь или в чём-то сомневаешься.

- И в кого это ты такой наблюдательный? - рассмеялась я, мысленно соглашаясь со всеми его утверждениями.

- Это у меня от мамы. Она, кстати, врач, и ей по долгу службы положено подмечать все детали и уметь их правильно анализировать. А тебе б я посоветовал при общении с ней не изображать из себя наглую фифу. Она очень хорошо умеет распознавать игру, и может расценить твой выпендрёж, как полнейшее неуважение. Так что, если хочешь получить в её лице подругу, постарайся быть самой собой.

Теперь я смотрела на него, широко распахнув глаза, прекрасно понимая, что братик у мня далеко не промах.

- Скажи, Феликс, сколько тебе лет?

- Девятнадцать, а что?

- Да вот думаю, что, несмотря на моё превосходство в возрасте, тебе всё равно есть чему меня научить.

- Ты только не обольщайся, - рассмеялся он, уловив смысл моих слов. - Как и все, я хорошо умею пускать пыль в глаза, а кто есть кто мы с тобой поймём позже. Ты, кстати, надолго к нам?

- Уже выгоняешь?

- Нет, просто хочу удостовериться, что нам хватит времени для того, чтобы узнать друг друга получше. Да и должен же я рисануться перед друзьями такой сестрёнкой.

- Вон оно что, - он снова меня удивил. - А я-то думала...

В этот момент щёлкнул замок входной двери и, спустя несколько мгновений перед нами появился Анатолий Степанович. И судя по всему, был немало удивлён открывшейся картиной идиллии братско-сестринских отношений. Наверно он ожидал приехать в самый разгар боевых действий. Думал, придётся разнимать своих детей, а они вон... спокойненько сидят и пьют кофе. Словно знакомы уже тысячу лет.

- Привет, - я отсалютовала ему чашкой и, подмигнув Феликсу, улыбнулась. Судя по всему, братец был того же мнения что и я, и тоже сейчас наслаждался картиной откровенного смятения Толика. - Я тут решила заехать на чашку чая... и случайно познакомилась с братом.

- Рина, я... - начал было папа, да только его мысль потерялась где-то на подходах к мозгу, и так до конца и не прозвучала.

- Да не волнуйся, пап, - выпалил братишка. - Арина не злится. А я вообще только рад, что она, наконец, приехала.

- Дело не в этом, - видимо, Толик всё-таки сумел отойти от первого шока, и теперь смотрел на меня совсем недружелюбно, а как-то осуждающе. Я даже не сразу поняла, чем успела ему не угодить, но папочка, не стал заставлять меня терзаться догадками и всё-таки озвучил то, что хотел. - Рина, где ты была? Ты даже не представляешь, как мы волновались!

- Не стоило, пап... - отозвалась, вздохнув с облегчением. Вообще, я думала, что он переживает по поводу того, что я приперлась к нему без предупреждения, а он, оказывается, просто волновался.

- Не стоило? Ты уволилась с работы, разорвала контракт и укатила в неизвестном направлении. И после этого ты хочешь, чтобы я не волновался?

- Мне нужно было проветрить голову, - ответила, опуская глаза.

- Голову проветрить?! - впервые на моей памяти Толик повысил голос. А это могло означать только одно - палку в этот раз я всё-таки перегнула. - Я перевернул вверх дном всю страну, но тебя нигде не оказалось. Более того, сим карту ты вытащила и найти тебя по ней мы тоже не могли. Да ты даже не представляешь, что мы все думали!

- Пап... - я глубоко вздохнула. - Мне было очень хреново, и один друг уговорил составить ему компанию в туре по Европе. Кстати, мама была в курсе, что меня не будет пару недель.

- И уже на второй день, когда тебя начал разыскивать Валера, она первая и забила панику. Поставила на уши весь город! А если бы не Артур, я до сих пор бы не знал, что произошло. Благо он догадался мне позвонить. Но скажи, дочь... Что должно было случиться, чтобы ты так быстро сорвалась, оборвала все мосты и скрылась в неизвестном направлении? Ты - та, которую раньше вообще было сложно выманить из родного города?

- Давай не будем об этом, - глядя в его глаза, попросила я и, к моему удивлению, Толик понял, и больше спрашивать не стал.

В янтарных глазках Феликса промелькнул странный огонёк, и чует моё сердце, этот тип не на шутку заинтересовался причинами моего побега. Но, думаю, ему хватит ума, не спрашивать в лоб. Хотя... всё будет ясно позже.

И тут мой братишка вдруг вспомнил, что должен сейчас находиться совсем не здесь, и его уже как полчаса ждут в институте. Поэтому довольно скоро мы с Толиком остались наедине, и по его укоризненному взгляду я легко догадалась, что сейчас меня ожидает самый настоящий допрос.

- Ты же из-за Тимура сбежала, ведь так? - спросил он, внимательно глядя мне в глаза. - Не скрою, для меня стало огромным сюрпризом сообщение Артура о том, что у вас роман. А когда он сказал, что Тим живёт в твоей квартире, я и вовсе был поражён. И честно, побаивался, что если всё кончится плохо, это обязательно скажется на твоей работе в группе. И что же в итоге? Разорванный контракт.

Я молчала, уперев взгляд в поверхность стола. Да и что мне было на это ответить? "Прости, папа, я полная дура?" Что-то подсказывает мне, Толика бы такой ответ не удовлетворил.

- Я звонил Тимуру, - добавил он, и именно эта фраза заставила меня отвлечься от созерцания столешницы и вновь посмотреть на отца. - Не волнуйся, - на его губах растянулась грустная улыбка. - Этот конспиратор тоже ничего не сказал. Мне даже показалось, что он на меня за что-то злится. Но... если вы оба не хотите говорить, что произошло - значит, это не имеет большого значения. А если это не имеет большого значения, то я настаиваю на том, чтобы ты вернулась в группу.

- Нет! - резко ответила я.

- Так категорично? - удивился Толик.

- Прости, пап, но этот вопрос - решённый и обжалованию не подлежит.

Он не стал отвечать, стараясь понять по глазам, какую тайну скрывает мой побег, но вряд ли нашёл в них верный ответ. И видя, что он на самом деле очень переживает и за меня и за группу, я всё-таки рискнула объяснить... пусть не всё... пусть только общую картину. Сейчас, как никогда в жизни мне была необходима поддержка Толика, а без знания произошедших событий помочь он мне никак не мог.

- Ты прав... мы с Тимом сильно поругались, но прошу тебя, не спрашивай почему. Поверь, этого тебе знать не стоит, - начала я свой рассказ. - Из города уехала, только чтобы не видеть его. Понимаешь... когда всё это произошло, я поняла, что срочно должна менять собственную жизнь. Только не знала, как... Поэтому и уехала. Думала, что смогу найти решение, придумать, как жить дальше. Но... Ничего не вышло, - я глубоко вздохнула, прокручивая в пальцах чашку с остывшим кофе. - Отдых закончился, а я так и не смогла решиться вернуться обратно и столкнуться лицом к лицу со своей ошибкой... со своим прошлым. Тогда-то и вспомнила, что ты звал меня в гости. И теперь, я здесь.

Он молчал, ожидая продолжения рассказа, но... так и не дождавшись, лишь как-то обречённо вздохнул.

- Молодец, что приехала, - сказал Толик, ободряюще сжимая мою ладонь. - Я очень рад, что могу тебе помочь. Живи у нас, сколько захочешь. Если решишь остаться насовсем, мы все будем только рады. О деньгах вообще можешь не думать, поверь, я могу обеспечить тебя целиком и полностью. А что касается группы... прости, Рин, но к этому разговору нам всё равно придётся вернуться. Но... уже не сегодня.

Кто бы знал, как в этот момент я была благодарна судьбе, что у меня такой понимающий отец. И пусть мы с ним виделись крайне редко, и большую часть моей жизни я вообще предпочитала считать, что его нет, да только незримая связь между нами существовала всегда. И сейчас, когда меня снова занесло на жизненное распутье, его поддержка стала настоящим подарком небес.

Наверно, в этот самый момент в моей непутёвой голове и поселилась шальная мысль, что всё обязательно наладится, и никакие проблемы, интриги и преграды уже не смогут этому помешать.

И вот, моя жизнь снова куда-то потекла...

Несмотря на все мои страхи и переживания, знакомство с Оксаной - женой Толика, прошло просто великолепно. Как и говорил Феликс, она приняла меня с распростертыми объятиями, а когда узнала, что я попросту сбежала к ним от собственных проблем, начала настаивать на моём полном переезде сюда.

Если честно, она произвела на меня просто колоссальное впечатление. Хотя с первого взгляда искренне напомнила маму. По крайней мере, внешне.

Ксюха (как она сама попросила её называть) оказалась ровесницей Толика, но выглядела при этом гораздо моложе. В противовес мужу и сыну была убеждённой блондинкой, пусть и крашеной, а в сочетании со светло-карими глазами её короткое светлое каре смотрелось очень гармонично. Оксана выглядела довольно хрупкой и милой, но это не мешало ей уже на протяжении многих лет занимать пост главного врача довольно крупной частной клиники. И как сказал Феликс, свой персонал она держала в жуткой строгости.

В общем, от нашего знакомства у меня остались только положительные эмоции, а все страхи канули в небытие. Наверно, я больше сама себя накрутила, поверив сложившимся стереотипам о злой мачехе. А на деле всё оказалось с точностью да наоборот.

Мне выделили отдельную спальню, которая, по словам всё той же Оксаны, всегда предназначалась именно для меня. Конечно, поначалу я в это не поверила, с трудом спрятав ироничную ухмылку, но попав внутрь, тут же поняла, что мне сказали правду.

Уже с первого взгляда стало ясно, что эта комната создавалась не как гостевая, а должна была стать маленьким мирком для конкретного человека. Она оказалась выполнена в разных оттенках персикового и оранжевого, у дальней стены располагалась широкая низкая кровать, напротив стоял встроенный в стену зеркальный шкаф и резной туалетный столик. Огромное окно было плотно закрыто теневыми шторами, а пол укрывал пушистый ковёр вино-красного цвета.

А когда я увидела на стене фотографию в рамке, то чуть не расплакалась от нахлынувших эмоций. Ведь там... за тонким стёклышком оказались изображены мы с Толиком. Это был чуть ли не единственный наш совместный снимок, и насколько я помню, мне на нём чуть больше четырнадцати.

Именно в этот момент, осознав, что меня тут действительно ждали, я и приняла окончательное решение временно пожить здесь. И понять, наконец, что может значить в жизни настоящая семья.

Весь вечер я занималась лишь тем, что распаковывала свои немногочисленные вещи и распихивала их по полкам. Наверно, если бы не Ксюша, у меня на это дело ушёл бы ни один день, но она оказалась отличной помощницей, и благодаря её участию, вскоре почти все мои пожитки заняли отведённые им места. Оставалась лишь сущие мелочи... С которыми, к собственному удивлению, я и провозилась весь следующий день.

Пока мои старшие родственники занимались зарабатыванем денег, а младший усердно грыз гранит науки, я решила набраться смелости и связаться, наконец, с подругами. Звонить не стала... справедливо решив, что не горю желанием выслушивать тонны упрёков, поэтому предпочла просто написать, что снова в стране, но домой пока не собираюсь.

Глара ответила почти сразу. Довольно грубо и красочно выразила своё отношение к моему внезапному исчезновению, но благоразумно решила не упоминать его причины, которые, естественно, были ей прекрасно известны. Я рассказала ей о своих метаниях по просторам Европы, о том, что пока решила остаться у отца... на что подруга отреагировала довольно просто. А потом и вовсе написала, что мне, на самом деле, лучше пока не возвращаться, и пожить в Питере... так сказать, в новой обстановке.

Всё-таки, Глара всегда понимала меня куда лучше других. Наверно, именно поэтому и была единственной, кому я доверяла почти безгранично. Хотя и Ленку, и Машу я искренне любила и считала своей второй семьёй. Всё ж, что ни говори, а с подругами мне в этой жизни очень повезло.

После общения с подругой набралась-таки смелости и позвонила маме. Вот уж кто высказал мне всё, что думает, причём не выбирая выражений. Но... я смиренно выслушала все её слова, повинилась, попросила прощения, и на этом наш сеанс связи благополучно завершился.

Весь оставшийся день я честно валяла дурака. Рылась в интернете, слушала музыку, играла на обнаруженном в комнате Феликса синтезаторе. Пила кофе, курила на балконе,  но в такие моменты ничегонеделания свободный от лишней нагрузки мозг отчего-то куда чаще стал возвращать меня к тому человеку и тем событиям, о которых нужно было забыть. И в итоге, поддавшись очередному моменту меланхолии, вытащила из сумки свой старый блокнот со всякой дребеденью и начала записывать в него какие-то приходящие на ум строчки. Получалось немного коряво, но, тем не менее... мне понравилось.

Я подарю тебе крылья!

Я научу тебя летать!

И сказку сделаю былью!

Дай только раз тебя обнять...

Я подарю тебе звёзды!

Будут они светить для нас.

И пусть уже слишком поздно...

Пусть будет всё в последний раз!

Записав это, перечитала ещё раз... потом ещё и, резко поднявшись на ноги, быстро ринулась к синтезатору, потому что неожиданно для меня самой в голове появилась мелодия, просто идеально подходящая под эти слова. Она лилась из-под пальцев так, будто была давно выучена мной, а ведь на самом деле, я играла её впервые.

Наверно, именно в этот момент мне стало предельно ясно, что в моей жизни нет никакого смысла без музыки... без сцены. И только сейчас решилась признаться самой себе, что именно этим мечтаю заниматься. А значит, коль мои отношения с "ОК" так быстро и триумфально оборвались, ничего не удерживает меня от того, чтобы начать петь самой. В конце концов, что мне может помешать? Правильно. Ничего!

В общем, когда вернувшийся с учёбы братец с нескрываемым удивлением обнаружил меня у собственного синтезатора, я с видом настоящего триумфатора презентовала ему уже готовую песню с тремя куплетами. И пусть она была ещё очень «сырой» и, по-хорошему, над ней предстояло ещё очень долго и кропотливо работать, но Феликс оказался поражён до глубины души. Он даже заговорил не сразу, рассматривая меня с таким нереальным удивлением, что я уж было подумала вызвать ему скорую. Да только он вовремя пришёл в себя и, одарив меня аплодисментами, упал в кресло у кровати.

- Это определённо нужно записать! - воскликнул он. - Ринка, а я и не знал, что ты так офигенно поёшь! А откуда песенка?

- Не поверишь, сама придумала! - ответила, гордо вскинув голову. - Как считаешь... она может понравиться публике?

- Да ещё как! - судя по характерным всплескам рук и повышенному тону, мой братик до сих пор пребывал в сильно эмоциональном состоянии, а хитрый блеск в его глазах красноречиво намекал на то, что он уже мысленно подсчитывает свою долю гонорара. - В общем, так... я найду музыкантов, организую репетиции и подыщу подходящую студию для записи. Всё, Арина Анатольевна, будем делать из тебя звезду! Ты, надеюсь, сцены не боишься?

- Конечно, боюсь, - призналась, насмешливо гладя на братика, а потом и вовсе рассмеялась в голос. - Брось, Феликс, я выросла на сцене, и если чего-то и боюсь, то уж точно не публичных выступлений.

Поднявшись с места, собрала записи и направилась к себе в комнату, но уже у самого выхода меня остановил хитренький голос брата.

- Слушай, а как ты относишься к боулингу?

Если честно, этот вопрос заставил меня буквально замереть на месте и, обернувшись, непонимающе уставиться на Феликса.

- А что?

- Просто, вечером нас ждут в клубе, а я просто хотел, на всякий случай, уточнить, нравиться ли тебе эта игра? - он проговорил всё это с таким невинным выражением лица, что вызвало у меня невольную улыбку.

- Ну что ж... боулинг, так боулинг, - ответила, довольно улыбаясь. - Это всё равно лучше, чем продолжать сидеть в четырёх стенах.

И тут же отправилась готовиться к предстоящему культурному мероприятию. Эх, знала бы тогда, чем мне всё это обернётся, с удовольствием осталась бы дома. Но... увы, в тот момент я просто сгорала от нетерпения и была целиком и полностью поглощена приведением себя в порядок.

К вопросу собственного внешнего вида подошла таким странным рвением, словно меня как минимум пригласил на бал очаровательный принц из сказки. Создавалось впечатление, что меня вообще всю жизнь из дома не выпускали, а тут вдруг неожиданно разрешили идти на все четыре стороны, да ещё и денег на дорожку дали. В общем, давно я в люди не выходила, поэтому и приняла предложение братца с такой лёгкостью. И в назначенное время уже сама ждала, когда же, наконец, соберётся его мегамодное высочество.

Но когда он всё-таки явил свою персону моим очам, тут же поняла, что скучно сегодня мне не будет. Феликс выглядел великолепно, и даже самый ярый критик не смог бы найти в его образе хоть какой-то малейший изъян. Если честно, появиться на людях с таким кавалером было бы не стыдно и самым знаменитым поп дивам планеты, что уж мне. Хотя... сегодня и я сама выглядела под стать братцу, и, глядя на нас, Оксана лишь покачала головой и предпочла скрыться на кухне. И только бдительный Толик очень настоятельно просил нас не делать глупости. Кстати обращался при этом в первую очередь к Феликсу, что уже должно было меня насторожить. Увы, не насторожило.

С этого момента и началось моё знакомство с тем Питером, в котором обитал мой брат. И с такого ракурса этот город выглядел ещё более удивительным.

Добравшись до клуба на такси, мы приземлились за центральный столик, и началось... К нам всё время подсаживались какие-то люди, каждый из которых выражал мне своё глубочайшее почтение и, естественно, предлагал выпить за знакомство. Таким образом, наша толпа начала стремительно разрастаться, и примерно на третьем новом знакомом я перестала запоминать имена.

Сначала мы пили шампанское и даже пытались играть в боулинг. Затем, когда наш дружный коллектив стал не в пример больше, а состояние моего опьянения начало медленно доходить до отметки "танцуют все", игра в шарики и кегли стала нам неинтересна. В ход пошли более крепкие напитки, а число приятелей Феликса, желающих лично познакомиться с его сестрой, стало стремительно увеличиваться.

В итоге у меня сложилось впечатление, что с нами гулял весь этаж, включая барменов и официантов. А когда Флекс, как я сократила имя братика, понял, что его друзья ещё не достаточно поражены, и как-то уговорил администратора временно закрыть двери и переоборудовать боулинг в караоке бар... началось самое страшное.

Если кто-то когда-то слышал, какой кошмар представляет собой пьяное караоке, то с лёгкостью поймут, что царящий вокруг гул голосов был просто отвратительным. Ведь пьяные люди уже чувствуют себя звёздами мировой величины, и им совершенно плевать, что музыка из колонок доноситься одна, слова на экране другие, а голос вообще поёт своё! Зато насмеялись мы от души.

Ближе к трём часам ночи народ начал понемногу расходиться, и вскоре в заметно опустевшем помещении нас осталось не больше десяти человек.

- Рин, спой! - промямлил Феликс, буравя меня умоляющим взглядом. - Плиззз... Систер...

- Отстань, - отмахнулась я, медленно потягивая очередную порцию своего любимого бренди.

- Ну, Рина... Публика просит! - он тут же вяло поднялся на ноги и, обведя оставшихся знакомых внимательным взглядом, резко завопил и захлопал в ладоши: - Просим! Просим! Давай Рина!

Он орал во всю глотку. И, вопреки моим ожиданиям, ребята тоже поднялись с мест и решили поддержать друга.   На мои вежливые просьбы "заткнуться" эти чудики реагировать отказывались и замолчали только тогда, когда я покорно взяла в руки микрофон и, глядя умоляющим взглядом на заметно повеселевшего бармена, попросила включить уже что-нибудь. Тот лишь усмехнулся, и спустя несколько минут по залу разлились до боли знакомые мне аккорды одной из самых первых песен группы "ОК" под названием "После заката", с которой полтора года назад они брали вершины хит парадов сразу нескольких федеральных радиостанций. Да только после этого их популярность резко упала, и утраченные позиции им удалось восстановить только с выходом нового альбома, то есть, этим летом. Зато сей хит совершенно непонятным мне образом оказался на диске караоке. Нервно рассмеявшись в голос, и с трудом подавив в себе нарастающую истерику, я всё-таки запела.

В этот момент меня переполняли такие сильные противоречивые эмоции, что и не передать, ведь на последнем концерте эту песню мы исполняли вместе с Тимуром, и петь её сейчас одной... в прокуренном зале боулинга... под корявое караоке было более чем странно, но... Я всё-таки запела. И закрыв глаза, снова вернулась в нашу уютную студию на пятом этаже. Как вживую увидела перед собой ребят. Сеню, с его вечной тягой к растениям. Гошу, натирающего до блеска свою любимую установку. Кармина, который в очередной раз делал пометки в своих записях в большом блокноте. А потом... перед мысленным взором возник и Тим... с его извечной полуулыбкой и недовольным выражением лица. И только сейчас я поняла, что уже довольно давно пою с закрытыми глазами, а в зале стоит полная тишина.

От осознания этого простого факта, я тут же разомкнула ресницы и обвела удивлённым взглядом всех присутствующих. Они все выглядели такими ошарашенными, что стало смешно, и в этот раз сдерживаться я не стала, громко и заливисто расхохотавшись прямо в микрофон.

Наверно, именно это и стало для администратора Серёжи финальным гонгом для прикрытия прекрасной весёлой лавочки. Махнув рукой бармену Косте (кстати, этих двоих я запомнила сразу), он дал указание выключить музыку, после чего снова вернулся за наш столик.

- Ребят, пора по домам, - проговорил он, глядя в первую очередь на пьяного Феликса. Ведь знал же наверняка, что стоит уйти этому заводиле, и подконтрольное ему заведение тут же опустеет. Но мой братец никак не желал слышать о том, что веселье закончилось, и тут же поспешил перевести тему.

- Ребят, - растягивая, практически пропел он. - Вы слышали, как поёт моя Рина? Это же шедевр!

- Ринка, ты у нас теперь звезда! - вторил ему не менее «трезвый» парень в серой кепке.

- Просто песня хорошая, - поспешила отмахнуться я. А то если так пойдёт и дальше, то я попросту покраснею.

- А я и не думал, что тебе нравиться "ОК", - с выражением полного недоумения на лице, промямлил Флекс.

- Кстати, - вступил в разговор администратор Серёжа. - Они у нас выступают в этот четверг. А я могу подогнать вам билеты на лучшие места.

- А что, уже всё разобрали? - спросил кто-то за моей спиной.

- Ещё две недели назад, как только билеты появились в продаже, - с гордым видом ответил Сергей.

- А... точно, - протянул тот, что был в кепке. - Я слышал у них новая солистка, да и песенок клеевых целый вагон.

- То-то народ и прётся поглазеть на обновленных "ОК". А альбомчик, и правда, прикольный.

- Ха! - воскликнула я, перебивая местных фанатов моей бывшей группы. - А ведь нет у них больше солистки!

- Как нет? - удивлению Сергея не было предела. Да что там говорить, после этой фразы вся оставшаяся толпа уставилась на меня как папуасы на телевизор.

- Так нет! - от подобного удивления мне снова стало до дебильного смешно. - Сбежала она от них!

- А ты, прости, откуда знаешь? - теперь даже бармен покинул свою любимую стойку и подошёл поближе.

- Почтовый голубь на лапке принёс. Знаю и всё! - огрызнулась я.

- Ты что, не веришь моей сестрёнке? - молниеносно вскочив с места, воскликнул пьяный Феликс.

- Нет, что ты, - поспешил оправдаться Костя, ища глазами поддержки у администратора.

- Просто, если это действительно так, то будущий концерт станет провальным, - скрестив руки на груди, добавил тот. - Ведь это будет презентация их нового альбома, а он почти весь исполнен их солисткой.

- Это весомый аргумент, - согласился мой братец и, слегка пошатываясь на месте, тут же полез в карман за телефоном. - А давайте спросим, правда ли это... А то, может, стоит запасаться тухлыми помидорами? - он коротко хихикнул, и, потыкав пальцем в огромный экран своего телефона, с довольным видом поднёс его к уху. Но тут же передумал и включил громкую связь.

Поначалу все мы слушали длинные гудки... И, спустя примерно десять секунд ребята начали странно переглядываться, но Флексик отчего-то был уверен, что трубку всё-таки возьмут. И оказался прав.

- Что? - до жути раздражённым тоном проговорила трубка.

Услышав, кому именно додумался позвонить мой пьяный брат, я чуть не взвыла в голос. И тут же попыталась отобрать у него телефон, только было уже слишком поздно.

- Привет, Тимуррррчик! - протянул он, едва сдерживая смех. - Да вот звоню узнать, как твои дела?

- Прекрасно, Феликс. Надеюсь, это всё, что ты хотел? - судя по всему, отношения между этими двоими были далеко не дружескими. Да меня немало удивил уже тот факт, что они вообще знакомы, хотя... Тим же рассказывал, что знает Толика чуть ли ни с детства, а значит и с Феликсом их тоже должно что-то связывать.

- Неееееет, - отозвался братишка, делая глоток бренди из моего бокала, и тут же сморщился так... что его перекосило. - Скажи, Тим, а это правда, что от вас сбежала новая солистка?

В трубке, как и во всём помещении, где мы находились, повисла полнейшая тишина... Мне даже показалась, что ребята временно перестали дышать.

- Тебе, какая разница? - ещё грубее прорычал Тим.

- Да вот мы с ребятами на ваш концерт собрались. А тут говорят, что он будет провальный... ведь вашей девочки больше нет! - ехидным голосом выдал Феликс.

- Слушай ты... иди, проспись! А проблемы с моим концертом я решу без твоего участия. Пока.

На этом вызов оборвался, а до меня только сейчас дошло, какую именно идиотскую глупость мы с Феликсом только что сделали.

И, чует моё сердце, скоро нам обоим придётся за это ответить.

***

Вопреки моим ожиданиям возмездие не ждало нас на пороге квартиры. Оно пришло позже. И наверно, это своё пробуждение я запомню надолго, потому что так меня ещё никто никогда не будил.

- Арина!

Толик ворвался в комнату, подобно разыгравшемуся тайфуну, и провопил моё имя настолько громко, что я уж было подумала, начался пожар. Но на деле всё оказалось даже хуже.

- Арина, поднимайся, и живо на кухню! - не унимался он. - Сейчас же!

Игнорировать такие просьбы отца, тем более озвученные подобным тоном, не было никакого желания, хотя вставать с кровати категорически не хотелось. Тем более, с того момента как я легла, прошло не так много времени. Но... выбора не было, и уж если Толик просит... Нет, требует, то нужно идти.

Не обременяя себя натягиванием лишней одежды, я выползла из спальни в том же, в чём и спала и, проковыляв по залитой утренним солнцем квартире, застыла перед входом на кухню. А там меня ожидала удивительная картина: замерший посреди кухни Толик, в своём извечном сером деловом костюме, со странной смесью злобы и презрения взирал на сидящего на высоком стуле Феликса. Тот кстати был замотан в какую-то цветастую простыню и, судя по выражению его лица, до сих пор никак не мог справиться с действием принятого накануне алкоголя.

- Проходи, сестрёнка, - проговорил он, со странной вымученной улыбочкой. - Будем выхватывать вместе.

- А за что хоть? - спросила я, присаживаясь рядом с ним. - Мы ж вроде ничего плохого не сделали...

- Не сделали?! - снова завопил папа. - А кто вчера завил во всеуслышание, что из "ОК" ушла солистка?! Не ты ли, Рина?

- Ну... - наверно, только сейчас до меня, наконец, дошло, что именно так разозлило папочку. Если честно, меня б подобная выходка тоже вывела из себя.

- Что? Не слышу? - не унимался Толик.

- Прости, я не должна была этого делать... - отозвалась, опуская глаза.

- Вы оба виноваты! Тоже мне, нашли друг друга, два одиночества! Ладно уж... ты имела полное право это ляпнуть, да только твой братец отличился ещё больше, позвонив среди ночи Тимуру!

- Пап... - голос Феликса звучал сейчас очень виновато.

- Не надо оправдываться, - отозвался Толик. - Я же прекрасно понимаю, что ты просто хотел в очередной раз выпендриться перед друзьями! Да вы хоть представляете, какие у вашей выходки будут последствия?

- А что может быть? - недоумённо поинтересовался братик.

- А то! - буркнул Толик, усаживаясь напротив нас. - Интернет уже пестрит сообщениями, что "ОК" на грани полного краха, что назначенные концерты не состоятся, и ещё куча всякой фигни! Ребята в шоке. Мне утром звонил Тимур, и уж поверьте мне, был он при этом куда злее, чем я сейчас.

- Пап, извини нас... Глупо вышло, - снова попыталась вымолить прощение я.

- Твоим "извини", ничего не исправить. И знаешь, что, Рин... - он поднял на меня серьёзный взгляд, сделал глоток кофе, и только потом продолжил. - После такой подставы ты просто обязана спасти группу. Если этого не произойдёт, ребят ждёт большой провал уже на ближайшем концерте. Ведь они сделали на тебя слишком большую ставку, когда записывали свой новый альбом. Не знаю, что там у вас произошло, но ты должна вернуться. Прошу, подумай над этим. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

С этими словами, повергшими меня в самый настоящий ступор, он вернул чашку на стол, и тут же покинул кухню. А мы с ошарашенным Феликсом так и остались тупо взирать ему вслед.

- Э-э... Рина... Я что-то нифига не понял, - промямлил Феликс, всё так же глядя куда-то перед собой. - Ты и есть сбежавшая солистка "ОК" или у меня слуховые галлюцинации?

Я обхватила голову руками и, не глядя на брата, схватила отцовский кофе и сделала большой глоток. Напиток оказался очень крепким, причём без малейшего намёка на сахар, но, наверно, именно это и смогло вернуть меня в суровую реальность.

Да уж... не думала, что у нашей вчерашней пьянки будут такие жуткие последствия. Ведь теперь, чтобы не прикончить группу я буду обязана выступить вместе с ними на предстоящем концерте. Ведь иначе...

Нет. Мне даже думать не хочется, что может произойти.

Но и вернуться к ребятам я не могу. Ведь в таком случае весь мой побег превратится в обычный каприз избалованной девицы, которая может менять свои решения по несколько раз в день. А я совсем не такая и привыкла быть хозяйкой своего слова. И если уж ушла, причём громко хлопнув дверью, то обратного пути для меня нет.

Что же делать?

Какой-то замкнутый круг получается.

- Рина...- донёсся до меня настороженный голос брата. - Ты в порядке?

- Нет, - честно ответила я. И, развернувшись, плюхнула в кофе пару ложек сахара и отправилась на балкон.

Естественно Феликс поплёлся следом, а уж когда увидел меня курящей, то и вовсе впал в ступор.

- Брось каку! - прохрипел он, вырывая из моих пальцев только что подкуренную сигарету. - Голос свой пожалей!

- Да что вы пристали со своим голосом? - сорвалась я на крик. - Каждый так и норовит решить, что я должна делать, а чего нет. Отстаньте уже от меня! Надоело!

Эта тирада получилась слишком уж эмоциональной. Наверно, именно поэтому, вторую подожжённую сигарету мне милостиво позволили докурить до конца, но уходить Феликс никуда не собирался. И пока я тупо рассматривала перила балкона, пытаясь всё-таки найти хоть какой-то выход из ситуации, мой братик не произнёс ни слова. Видимо, тоже думал... Пытался сложить одно к другому, и уже через несколько минут полной тишины, снова заговорил. Да только теперь его тон стал куда более спокойным и вкрадчивым. Пришлось прислушаться.

- Рин... - начал он. - Получается, что ты сбежала из своего города из-за того, что разорвала отношения с группой?

- Не совсем... - промямлила я, всё ещё сомневаясь, стоит ли посвящать Флекса в подробности, но... Так и не решила. - Это сложно. Но, если вкратце... Между мной и Тимуром произошла очень серьёзная ссора, после которой у меня нет желания находиться с ним на одной планете, не то что работать вместе. Вот и всё. А наш папочка хочет заставить меня вернуться в группу, - выпалила, всё сильнее поддаваясь эмоциям. - Да только это невозможно! Мы с Тимом враги, причём настолько, что и не передать. Но... если я не выступлю с ребятами, пострадают невиновные. Кармин, Сеня, Гоша. Они такого не заслужили! Они не причём! Это только наша с Тимом война.

Запустив руки в растрёпанные волосы, я закрыла глаза, лихорадочно думая, что же теперь делать. Но ответов не было. Точнее их было два, но ни один мне не нравился. Либо вернуться в группу и, тем самым, спасти ребят, наступив при этом на горло собственной гордости. Либо оставить всё как есть, и пусть они сами разбираются с тем, что заварил Тимур. И плевать на последствия...

- Рин... - снова позвал меня братец. - А ведь у нас есть ещё одна проблема.

Я горько усмехнулась, и, подняв на брата полный иронии взгляд, кивнула, говоря одними глазами, что готова его слушать. Он странно хмыкнул и, покачав головой, грустно улыбнулся.

- У нашего с отца сегодня день рождения.

Продолжать не было смысла, потому что и так стало ясно, что мы с братиком, мало того, что умудрились испортить Толику настроение и добавить целый вагон новых проблем, так ещё и сделали это именно в день его рождения. Нет... так облажаться могли только мы!

- И что теперь делать? - спросила я поникшим голосом. Если честно... выходов из всей этой кучи неприятностей я не видела. Не отрицаю, что они существовали, просто сейчас мой измученный мозг не был готов к построению логических цепочек и поиску решения проблем.

- Не знаю, что делать с группой, - начал Флекс. - Предлагаю подумать об этом позже. А сейчас... - он поднял на меня уверенный взгляд. - Нам нужно вымолить прощения у родителя, поэтому предлагаю купить ему особенный подарок. Ты как?

- Всеми конечностями "за", - отозвалась, поднимаясь на ноги. - Когда выдвигаемся?

В ответ Феликс лишь грустно рассмеялся и, прошагав мимо меня, направился к собственной комнате. И уже перед тем, как захлопнуть дверь, со странной обречённостью проговорил:

- Как только меня отпустит... Всё ж мы вчера изрядно превысили допустимую дозу алкоголя, поэтому ещё пара часов сна мне просто необходима. А потом, дорогая сестрёнка, хоть на край света.

Глянув на часы, я истерически рассмеялась. Массивные стрелки этого раритета показывали девять утра. Если правильно помню, домой мы явились в пять, а улеглись и того позже. Значит, поспать определённо стоит, иначе к вечеру нас с моим непутёвым мелким (хотя, кто из нас ещё мелкий) просто вырубит. А день предстоит нелёгкий.

Медленно доковыляв до кровати и плотно прикрыв шторы, я улеглась на подушки и, к собственному удивлению, отключилась почти моментально. И пусть нужно было о много подумать, многое осмыслить, но сейчас... мозг хотел спать, и ему было глубоко пофиг на всё остальное. В конце концов, вряд ли пара часов смогла бы что-то решить... А сон сейчас мне был нужен, как никогда.