На ПМЖ в замок Жуткого дракона

– Слабо горит, – со знанием дела сказал Сашка. – Нам нужно больше огня!

– Мальчики, раздуйте уже посильнее! – согласилась с ним Савельева, недовольно надувая губы, ну а я...

А я молча принялась наблюдать, как замахали фанеркой Артурчик и Сашка, пытаясь оживить наш импровизированный костер, который никак не хотел разгораться. Темноволосый Артур в этот момент был похож на взъерошенного галчонка, который вот–вот оторвется от земли и взлетит. А Сашка скорее на медведя, вылезшего из берлоги. Особенно, в этой его потрепанной куртке с оторванными карманами – дачный стиль, ага.

В костре, к слову сказать, были вещи, от которых прямо–таки фонило нехорошей кармой. К примеру, стопка лекционных тетрадей Юльки Савельевой, над которыми она рыдала весь последний семестр ( там кое–где даже тушь размазанная на страничках осталась ), мой учебник по высшей математике, Сашкины растянутые спортивные треники, обгрызанные карандаши для черчения Артура и, вишенка на торте – портрет Грымзы Олеговны Хаврошкиной в ее любимых очках–лупах, исполненный на помятом тетрадном листе – был коллективным творчеством, но ужасно сходным с оригиналом.

Подобной дурью мы маялись впервые. Рецепт ритуала для привлечения удачи на будущий учебный год нам передали наши друзья со старшего курса, заверяя, что он работает почти так же безотказно как “Халява–приди!” и “Пятак под пятку”, только в сто раз круче. Нам были обещаны безграничная любовь преподов, первый билет на каждом экзамене, самые вкусные пирожки в столовой и еще много всяких студенческих бонусов, которые все здесь перечислять не имеет особого смысла – вы их и так знаете.

– Хах, прикол, она тут на тебя похожа, Аньк! – заметил Артурчик, обугленной веточкой подталкивая портретик Графены Олеговны поближе к огню. – Тебе бы такие очки, и точно не отличить будет!

– Угу...

– Кстати, у мамки в комоде точно такие же есть, – хохотнул Сашка. – Ща принесу – поржем!

Он умчался вслед за своими обещаниями в дачный домик родителей, ставший нам приютом на эти выходные, а мы втроем остались у костра, который уже полыхал так, что от него даже искры летели. Портетик сморщился и, полыхнув, сгорел.

– Так ты в итоге сдала ей? – спросила подруга. – Я слышала ты Грымзе пять раз пересдавала.

– Семь, – призналась я с тоской в голосе, от одних воспоминаний этих пересдач в нервную дрожь бросало.

– И как? Плакала у нее в кабинете?

Я усмехнулась. Все знали, что студенческие горючие слезы не оказывали на Грызму Олеговну ровно никакого влияния. Как не пробивало ее в сущности ничего. Ни уговоры, ни мольбы, ни угрозы, ни деньги или даже святое – знания! Если ты по несчастливой случайности умудрилась попасть к ней в немилость, то из черного списка уходила только одной дорогой – через кабинет ректора на отчисление.

Знала об этом и Юлька, поэтому и смотрела на меня сейчас как на супергероиню из какого–нибудь модного блокбастера. Впору было надевать шапочку с прорезями и повязывать бандану с вышитыми инициалами на лбу, а потом бежать спасать мир. От инфернального зла в виде Грымзы.

– Мне помог папа Сашки, – призналась я.

– Да ладно?! – выпучила глаза подруга.

– Грымза – его соседка по даче. Кстати, там за забором ее участок. Сашка говорит, она совсем повернутая на огородной тематике, а Сашин папа выращивает какие–то особенные огурцы, которые та сама никак развести не может... Тот дал ей рассаду, а она поставила мне три и отпустила на волю.

– Афигеть, – только и выдала Юлька. – Какие у нашего Александра, оказывается, полезные связи.

Кстати, сам Сашка прибежал спустя несколько минут, когда костер закончивших учебу первокурсников, то есть нас, уже догорал.

– Вот! – он протянул мне очки–лупы стрекозиного вида в роговой оправе. – Примерь.

Я примерила.

– Вау! Очешуеть, как похожа! – захихикал Артурчик. – Да ты у нас, оказывается, редкий экземпляр, Анька!

Сашка и Юлька тоже подтвердили, что сходство просто невероятное, а после их взгляды устремились туда, где был прорекламирован за высоким забором участок преподавательницы по высшей математике.

– Гляньте, там окно открыто! – сказал Артур, и наши взгляды устремились на фанерный домик, в котором и правда было приоткрыто окно на первом этаже.

Это было очень недальновидно со стороны Грымзы...

– Давайте залезем, глянем, что у нее там!

– С ума сошли?! – вырвалось у меня. – Это же неправильно! И потом, что, если она там?

– Она не там, – сказал Сашка задумчиво. – Она по пятницам никогда не приезжает, всегда в субботу с ура. – А вот ответы на все зачеты и экзамены будущего года очень даже может быть, что там есть.

Мы переглянулись. Между нами повисло неловкое напряжение.

– Ты уверен, что они там? – спросила Юлька, поглядывая на открытое окошко.

– Папа рассказывал, что Грымза ему хвасталась на днях, что все учебные материалы на дачу привезла.

Мы снова замолчали, думая каждый о своем.

– Попасть в Обитель зла... – мечтательно закатил глаза Артурчик.

– И выйти с трофеями! – добавил Сашка.

– Я в деле! – тут же заявила Савельева, а я...

А меня терзали смутные сомнения. Из того самого разряда “Быть или не быть?”.  С одной стороны, я всегда была хорошей девочкой. Не отличницей, конечно же и не зубрилой, но исключительно положительной. Не пила, ни курила, матом не ругалась и в таких вот авантюрах не участвовала ( сжигание учебника по высшей математике не в счет ). С другой стороны, там лежали ответы. Ответы на все зачеты и экзамены, которые могли мне существенно облегчить жизнь в следующем году.

Было и еще кое–что, чего я желала внутри своей истерзанной Грымзой за год души – мести. Мести за все свои страдания, за семь пересдач, за отчаяние и почти полную уверенность в том, что меня отчислят, а еще за то, что я не знала, как теперь вести себя с Сашкой, который вроде бы давно был в меня влюблен, но вот выползти из френдзоны никак не мог.

К слову, именно он сейчас смотрел на меня, ожидая, что я скажу. С надеждой смотрел и какой–то насмешкой что ли...

– Пошли, – выдохнула я. – Но красть ничего не будем! Просто перефоткаем все нужное и все.

– Молодец, Прокофьева! Знал, что не подведешь! – обрадованно хлопнул меня по плечу Артурчик.

Собственно, с этого и начались все наши приключения...

                                                             ***

Шантровир. Драккархэм, драконья империя. Замок Шуу.

Эстергхайер Жуткий. Император Драккархэма.

Горошек... Зеленый горошек... Кто вообще носит костюмы в горошек?! Чвикс в очередной раз решил выделиться, и тем самым окончательно убил мое настроение, заставив испытать эстетический инфаркт.

– Представитель Гномьего княжества тоже прибудет! И орки из Сэнхейтерка. Говорят, у них номер будет – фигурное молотометание, – рассказывал Чвикс, расхаживая у меня по кабинету и без конца поправляя косматые рыжие пряди. – А еще дарк–эльфы хотят устроить жертвопринашения темным богам прямо на церемонии!

– Ты не пробовал к стилистам обратиться что ли?! – не выдержал я мелькания зеленого гороха на темно–фиалковом фоне. – У тебя явные проблемы с этим!

Чвикс замер, а я выдохнул и тут же напрягся – только бы не начал плакать. А то он может. Я своего советника хорошо знал.

– А что не так–то? – он задергал губами, а я улыбнулся как можно мягче, стараясь не показывать сильно острые клыки.

– Да все в порядке, но горох... Костюм в горошек, понимаешь? Отдает безвкусицей...

– У вас что ли лучше! – обиделся Чвикс, но рыдать не начал, а пустился в парирование оскорблений. – Ходите во всем черном, одна тоска!

– Я – Властелин ужаса и кошмаров! Мне положено! – огрызнулся я.

– Ну так мне–то не положено! Так и следите за своим внешним видом!

– Чвикс, ты забываешь, кому хамишь...

– Я сейчас плакать начну.

– Ой, все... Ладно. Что там с этим несчастным конкурсом? Много у нас конкурентов?

– Двенадцать, – признал мужчина. – И у всех какой–нибудь да гвоздь программы. Каждый орет, что точно выиграет приз у темных богов, а мы...

– А у нас сплошная банальщина, – согласился я. – Что будем делать? Земли этих мямлей–фей уж очень лакомый кусок, особенно у нашей границы. Мне совершенно не хочется, чтобы там поселился какой–нибудь подвыпиващий шизовренический гном или орки–танцоры, несущие свет художественной гимнастики с молотом в массы.

– Я предлагаю наших фирменных злодеев! Трио! Кощеище, Ягища и Горыныч!

– У Горыныча радикулит, Кощей сказал, что он на пенсии и у него грядки с золотоносными кабачками, а Яга... Яга сидит. Я еще от прошлых ее выкрутасов не отошел.

– Но они же наш имидж! Наше лицо, так сказать! Все соседи знают, что круче жути в мире нет, как в славном драконьем Драккархэме!

Задумчиво нахмурился.

– Значит, нужно что–то новенькое... Такое, чтобы выстрелило сразу...

– Где ж такое взять–то? У нас тут инициативных–то больше и не осталось, среди простого населения. Все привыкли к кошмарам, говорят, оскомину набило.  – печально вздохнул Чвикс. – О! Может, завербуем из–за границы?

Я задумался, но после покачал головой.

– Из–за границы можем нарваться на кого–нибудь подставного или на шпиона...

Чвикс почесал лоб, а после просиял:

– Вот оно! Придумал! Премию выпишите, а?!

– Говори давай, не томи...

– Нет, ну про премию сначала согласуем...

– ЧВИКС!

– Ла–а–адно! Говорю! Мы пригласим какого–нибудь жуткого персонажа из другого мира! Посулим там злато–серебро, ну и исполнение всех желаний! А что? Подпишем контрактик, и вуаля! Такого–то точно никто не придумает!

Усмехнулся. Ну да, конечно...

– С ума сошел? Знаешь, сколько энергии уйдет на то, чтобы открыть туда портал? И как ты предлагаешь искать “таланты”?

– Все просто! Талант искать мы как раз Ягу попросим, она ведь даром пророчества обладает! Вот и подскажет, как лучше будет... А мы ей за это того... Свободу...

– Ты явно бредишь...

– Пожалейте бабулю уж! Тем более, что она реально может нам помочь. Ну... Ну дорогой наш Эстергхайерчик! Ну Ваше Величество! Я уже больше не могу никого искать.... А времени остается мало... Давайте уже придем к какому–нибудь решению, а?

Вздохнул. Чвикс был прав. Время было на исходе. А это значило только то, что лучшего мы вряд ли придумаем... Что сказать на это? План хороший? Безусловно. Опасный? Весьма. Амбициозный? Более чем.

Глянул на советника в его гороховом костюме. Ну, шут, вот точно! И все же, голова у него хорошо работала. Поэтому до сих пор и мелькала передо мной...

– Ладно, – махнул я рукой. – Пожалуй, стоит бабушке предоставить самый последний–препоследний шанс...

 Эстергхайер Жуткий. Поздемелья, где содержится и очень страдает Ягища.

Зазвенели ключи. Старый сторож тяжело вздохнул, поглядывая на потолок, черный от копоти горящих на стенах факелов.

– Вот так и живем тут, да... – сказал он. – Узников–то нет почти. Все мирные стали, грабежи, разбой, все всем наскучило. Жизнь у всех отличная, сытая... От скуки здесь помереть можно...

– А что же те, кто содержатся? – спросил я, следуя за сторожем по темным подземельям собственного замка.

– Так они притихли тоже. Кто помер, а кто выть перестал... Раньше такие рулады выдавали, а теперь все...Сдулись. Адоптировались. А что вы хотели? Вы видели меню, которое расписано на этих так называемых узников за счет государственной казны?

– Я просил кормить хорошо, – ответил я.

– Хорошо! – хмыкнул сторож. – Всем бы так хорошо, как узникам! На завтрак ломтики соленой семги под чесночно–сметанным соусом. На обед – борщ или солянка на мясе, а на ужин – гриль из мяса и овощей! И вино! Вино лучшего сорта!

Кашлянул.

– Ну–у–у... Я просил позаботиться об узниках.

– Ну вот. О них позаботились. И попробуйте поспорить, что нет.

Сторож был прав, поспорить с этим я явно не мог.

Когда подошли к камере, где содержалась Ягища, я присвистнул. Похоже, мне стоит поменять приоритеты, расставленные прежде. Бабуля явно не особенно страдала.

– Там слева раковина, в ней три крана... – обратил я внимание. – Зачем?

– Так это... Минеральная водичка–с... Для нормального пищеварения, для учащенного и для затрудненного....

– Прекрасно, – процедил я. – А почему кровать такая большая?

– Ортопедические проблемы. У заключенной есть магический кристалл, он позволяет регулировать матрас так, чтобы было комфортно спинке...

– А это что?!  Бассейн?! – рыкнул я, глядя на то, как в камере поблескивает натуральный такой водоем с высокими бортиками.

– Помилуйте! Какой бассейн?! Это того... Родоновая джакузя! От псориаза помогает.

Я зарычал...

– Кто?! Кто позволил?! – возопил я, пытаясь найти виновных, но тут выползла старуха из темного угла, вся в шелках и бриллиантах, цыкнула золотым зубом и воззрилась на меня.

– Ну и желчный ты властелинушка, – сказала Ягища. – А все потому, что холостой!

– Властителю кошмаров жениться не пристало, – хмыкнул я, раглядывая цветущего вида бабулю. – У меня есть куда более интересные занятия и планы.

– К примеру, конкурс “Злодеистых злодеев”, который состоится через три месяца? – усмехнулась самодовольно карга, а я прищурил взгляд.

– Откуда прознала? – постарался, чтобы голос звучал как можно более сурово.

Распоясались совсем! Как–то начал немного напрягать беспредел, творящийся в у меня в Подземелье!

– Есть у меня свои каналы, – тем временем беззаботно ответила Ягища.

– Наверное, те же, что в твое меню разве что только красную икру не включили...

– То есть, как это не включили? – похлопала ресницами узница. – Только вчерась на завтрак отведывала...

Я сделал глубокий вдох. Говорят, правильное дыхание весьма помогает восстановить душевное равновесие. Последнее в последнее время у меня как–то хромало!

– Яга! – рявкнул так, что сам почти испугался. – Не боишься, что я сейчас перекрою каналы–то твои?

– А вот не боюсь, касатик! Потому что чую, не просто так ты ко мне поболтать заскочил. Услуга тебе от меня нужна. И без этой услуги ты отсюда не уйдешь...

Все–то ей известно!

– И что же, если действительно так? Что за услугу попросишь?

Старушка сахарно улыбнулась.

– Обижаешь, драконушка. Свободу конечно же!

Поморщился. Как банально. Не бы попросила стихов Хреневруса в золотом переплете или набор для вышивания шелковых подушечек... А она – свободу!

– Если исполнишь то, что я скажу, то будет тебе свобода, – все же ответил я.

– А чего ты хочешь?

– Как сообщили тебе по твоим “каналам”, конкурс “Злодеистых злодеев” не за горами, а подходящих кандидатур у меня нет. Вот я и подумал, что можно было бы пригласить кого–нибудь колоритного... Из другого мира.

Бабка поперхнулась и выпучила глаза.

– С ума рехнулся! Это же сколько драгоценной темной энергии нужно будет вбухать зазря!

– Ну, это уже мне решать... И вбухивать!

– И то верно... Пусть за эту дурь кто–то один будет ответственен...

– ЯГА!

– Да ладно тебе... Давай говори, чего от меня надо? – миролюбиво пробурчала старушка, а я вроде бы как начал успокаиваться...

– Найди мне того, кто сможет выиграть конкурс. Какого–нибудь злодея с изюминкой. Такого, которого можно было бы заинтересовать принять участие...

– А ничего, что обратно к себе на родину потенциальный конкурсант вернуться сможет только через сто лет? – подозрительно спросила бабуля, но я только махнул рукой.

– Сто лет пролетят, как один день... Ну так что? Найдешь мне злодея мечты?

Яга снова как–то не то хмуро, не то хитро посмотрела на меня, после чего кивнула.

– А, ладно. Найду. Сейчас только погоди, в транс войду!

Я кивнул. Транс – это дело такое, тонкое. Лучше не отвлекать человека зазря.

Яга же тем временем стащила со своей широченной кровати с ортопедическим матрасом подушку и, кинув ее на пол, уселась сверху, скрестив под пестрой юбкой ноги. После соединила пальцы крестиком. А потом закатила глаза и высунула язык, свернув его в трубочку.

– Потрясающее мастерство! – не сдержался я.

Бабка приоткрыла один глаз.

– Будешь мешать – не то наколдую! Тебе же брак не нужен, властелинушка?

– Смотря что называть браком...

Яга захохотала, явно уловив двойной смысл сказанного. Ну а я больше не стал ее отвлекать.

Пока бабуля была в трансе, из ее уст вырывалось и бормотание, и зловещий хохот и даже матерные частушки. Но я терпел, да. А куда мне было деваться?

Спустя полчаса, правда, я начал немного уставать... И потому с облегчением выдохнул, когда вдруг Яга закашлялась, а после озарилась странным сиянием, ну а после изрыгнула из себя какую–то гадость. И в этот же миг открыла глаза.

– На! – сообщила она, скосив глаза на странный комок, покрытый слизью.

– Это что? – скептически глянув на “подарочек”, уточнил я.

– Портрет искомого вами иномирного злодея с наибольшими шансами на победу, как и запрашивали–с!

Подошел. Брезгливо поднял скомканную бумажку, применяя немного магии, чтобы ее очистить от слизкой гадости сверху. Когда это было сделано, с удивлением заметил, что почему–то она еще и горелая. Когда развернул, заметил, что на листке была нарисована тушью и карандашами женщина в больших стрекозиных очках. Что ж, взгляд у нее был, что надо! Пробирающий до самых пяток. Цепкий такой, въедливый и гадливый.

– Пойдет, – с уверенностью сказал я. – Правда, еще бы знать, что она умеет...

– О–о–о... – улыбнулась Яга. – Конек этой дамы – запугивание, устрашение и пытки посредством научных изысканий эпохальной важности!

– Прекрасно! – я был доволен.

Просиял. Листик забрал. Вышел из камеры, не забыв повернуть с той стороны ключик.

– Э–э–э! Эстергхайер, а ты ничего не забыл, а? – заистерила бабуля.

– А что такое? – спросил я наивно.

– Моя свобода!

– Ах, это... – осклабился я клыкастой улыбкой. – Так это после конкурса! Как только земли фей получу, так сразу!

Ну вот. Сказал и ушел, до невозможности довольный собой. Как все, однако, замечательно складывается!

Аня Прокофьева

Пожалуй, сегодняшний день побьет все рекорды по экстремальному времяпровождению в этом году. Пока лезла в окно, услужливо распахнутое настежь Артурчиком – первопроходцем, умудрилась зацепить о что–то острое ногу, зашипела от боли и отчаяния, заметив, что еще и порвала джинсы.

– Дурацкая идея! – буркнула я, оказавшись внутри идеально вылизанной комнаты в “бабушкином” стиле.

На стене – ковер с котятами, у стены – платяные шкафы и книжные полки, у окна – стол с фиалками.

– Ну и где хваленые ответы на все вопросы будущего семестра? – скептически спросила Юлька.

– Сейчас поищем, – хмыкнул Сашка, последним залезая в “Обитель зла”. – Давайте посмотрим на полках и в шкафу?

Все полезли осматриваться, ну а я подошла к окну. Мне показалось, что в доме на другой стороне дороги мелькнуло чье–то взволнованное лицо...

– Ребят, нас походу, спалили... – сказала я.

– Закрой быстрей окно! – тут же запаниковал Артур, забегав в панике по комнате. – И штору зашторь!

Я поспешила сделать так, как он просил, а ребята принялись искать то, за чем мы пришли с удвоенной скоростью.

– Находим ответы, фоткаем и тут же валим отсюда, – прошипел Сашка. – Если папа узнает, что мы натворили...

– Если Грымза узнает, что мы натворили! – взвыла Юлька.

– Не пойман – не вор, – быстро ответил Артур, воровато оглядываясь. – Так что давайте сделаем все, чтобы нас не поймали... Давайте в другой комнате посмотрим, тут точно ничего нет!

Юлька и Артур побежали обыскивать дом дальше, а мы с Сашкой чуть–чуть замешкались, а после вдруг замерли, оба навострив уши. Потому что нам обоим вдруг совершенно случайно показалось, что внизу, где должен был по идее располагаться подвал, кто–то есть. И мало того, что есть, так еще и воет. Таким противненьким тонюсеньким голосочком.

– Может, кошки дикие? – предположил Сашка, но мы эту идею тут же отвергли, когда услышали вой снова.

– Ужас какой! – сказала я. – Похоже, Грымза там кого–то держит или пытает!

– Ага! Нерадивых студентов! – попытался пошутить мой друг, но вышло, откровенно говоря, не очень.

От адреналина, ударившего в кровь, и так почти трясло.

Мы переглянулись.

– Пошли? – сказала я осторожно.

Сашка кивнул.

– Ребят, мы подвал проверим! – бросил он остальным и, не дождавшись от друзей ответа, мы пошли туда, где предположительно должен был находиться вход в подвал.

– Я был тут с батей один раз... – сказал Саша. – Лестница вниз должна находиться в коридоре... О! Вот и она.

Лестница была старая, узкая, деревянная и шаткая. Я с некоторой опаской покосилась на нее, а Сашка поступил как настоящий джентльмен – полез первым. Ну а я уже за ним.

Катакомб внизу не оказалось, однако, стоило зажечь фонарик на смартфоне, как мы поняли, что оказались в “Месте силы” Грымзы Олеговны – погребе. Чего здесь только не было! На стеллажах, полках, в шкафах, просто на полу, хранилось столько банок и боченков со всевозможными закрутками и соленьями, что их вполне хватило бы чтобы пережить небольшую ядерную зиму.

– Эй! А ты кто? – Сашка резко дернулся.

Я вздрогнула от неожиданности и проследив за его взглядом, заметила довольно странного человека в сюрреалистичном костюме, он был фиолетовым в горошек. В сочетании с длинными рыжими патлами это смотрелось настолько крышесносно, что хотелось развидеть. Но, похоже, таинственный незнакомец никуда не собирался исчезать... Вместо этого он вдруг решил зарыдать... Взахлеб и с полной самоотдачей.

– Эй, мужик, в порядке все у тебя? – спросил Сашка, подходя немного ближе.

– Все! Все у меня в порядке! – рявкнул, глотая сопли, мужчина. – Все, кроме костюмчика, будь он неладен!

Мы с Сашкой переглянулись. Похоже, у кого–то была истерика.

– Вы это... Успокойтесь, – сказала я миролюбиво. – А то подобные терзания могут и к затяжной депрессии привести, да. А это, знаете ли, опасно язвой и бессонницей, или еще чего хуже...

Мужик всхлипнул.

– Ну а как же костюмчик?!

– Наряд шикарен! – заверила я. – Знаете, многие коллекционеры отдали бы за него крупную сумму!

Рыжеволосый глянул на меня так проникновенно, что даже стало неловко.

– О! Великодушная роза моего сердца! Благодарю тебя за твою безграничную доброту...

Сашка незаметно покрутил пальцем у виска, и я не удержалась и улыбнулась.

– Да не за что...

– Ох, если тебе не трудно, милая и добрая благородная леди, не могла бы ты подсказать, как мне найти вот эту...даму?

И тут произошло невероятное! Потому что мужчина вдруг протянул мне скомканный, но вполне узнаваемы портретик Грымзы Олеговны во всей красе, который мы еще совсем недавно сожгли в “костре на удачу” дотла.

– Рептилоид! – припечатал Сашка, быстро глянув сначала на портретик, а потом на рыжего незнакомца, и я, если честно, была близка к такому же выводу.

Я обожала всякие фентезийные, фантастические и кошмаровидные книги и фильмы, а потому, напичканная вагоном ненужной прежде информации, смекнула сразу, что мы имеем дело точно с чем–то паранормальным.

Уже хотела рвануть к выходу, как вдруг любитель костюмчиков в горошек выдал вслед за портретиком еще и какую–то карточку.

– Фэ Бэ Эр... – прочитала я. – Мамочки!

– Где она?! – рыкнул мужчина, а от былой плаксивости или хотя бы вежливости не осталось и следа. – Что вы с ней сделали?!

Чуть вскрикнула, заметив, что прямо на ладони у пришельца вдруг заплясало угрожающее пламя.

– Мы?! – воскликнули мы хором с Сашкой, а потом мой друг вдруг хлопнул себя по лбу и расхохотался.

Похоже, помешательство тут заразно... Мне прямо–таки страшно стало за его психическое здоровье.

– Так это! Шутка! Вот же она! –он так запросто это сказал, а потом взял и подтолкнул меня вперед. – Очки так меняют лицо...

Сашка выудил из кармана куртки очки, что прежде я примеряла, чуть повернулся и с деловым видом нацепил мне их на лицо.

– Ты что творишь?! – прошипела змеей я.

– Просто подыграй, – прошептал Сашка. – Без понятия, че здесь происходит, но почему бы и не использовать козырные карты, раз ты так на нее похожа...

Подыграть? Изобразить Грымзу Олеговну что ли?

Времени было немного. Неловкая минутка тишины затягивалась, а рептилоид в горошек придирчиво сравнивал портретик с оригиналом.

– Э–э, да! Это я! – наконец, заявила я. – Графена Олеговна меня зовут. Так чего вам от меня надо? И кто вы такой?

– Похожа... Только не слишком ли молода? – услышала я бормотание, а после, – Я – Чвикс! Правая рука и советник самого императора драконов, Эстергхайера Жуткого!

Присвистнула.

– Принц–Эстрагон – это сильно! Кстати, вы знали, что из эстрагона газировку делают зеленого цвета – тархун?

Рыжеволосый советник газировочного принца насупился.

– Не принц, а император! И не Эстрагон, а – Эстергхайер. Я бы советовал вам не шутить в подобном ключе, если вы не хотите в одно прекрасное утро проснуться на дыбе...

– Что вы, что вы... – поторопилась ответить я, живо представив описанные перспективы. – Я нисколько не сомневаюсь в великолепии вашего начальства. Только вот, от меня вам что нужно?

Мужчина кашлянул.

– Вот... Тут все написано.

Мне протянули довольно странный желтоватый свиток, развернув который, я обнаружила рукописный текст на незнакомом мне языке. Однако, не успела я удивиться, как тот вдруг принял очертания моего родного. Моргнула, проверяя, не показалось ли мне. Но нет, не показалось. Похоже, это были “рептилоидские штучки”, а потому я все списала на это и углубилась в чтение.

– Достопочтенная Графена Олеговна, – прочитала я вслух первую строчку.

 “Достопочтенная Графена Олеговна!

Милостью Его Императорского Величества, Эстрегхайера Жуткого, Владыки Земель драконьих, Драккархэма, Вы приглашены на участие в конкурсе “Злодеистый злодей” двенадцать тысяч сто пятого года. Мы считаем, что вы обладаете исключительными особенностями для участия в подобного рода мероприятии и при должной подготовке в течение трех месяцев, сможете достойно представить нашу империю и защитить честь императора перед вражьми лицами ( харями ).

Понимаем, что для переезда на постоянное место жительство в Драккархэм, пусть даже и на три месяца, у Вас может не хватить мотивации, а потому полагаем нужным сообщить Вам о мерах поддержки участников, а так же о призовом вознаграждении.

Фондом ассоциации Злодеев мирового масштаба объявляется награда:

За третье место – сто золотых слитков весом по 3 кг каждый, плюс исполнение одного желания.

За второе место – сто золотых слитков весом по 5 кг каждый, плюс исполнение трех желаний.

За первое место – сто золотых слитков весом по 10 кг каждый, плюс исполнение пяти желаний. А так же суперприз – ступа с полным магическим приводом в полной комплектации с нано–помелом.

Так же, Его Императорское Величество Эстергхайер Жуткий за участие выплачивает небольшое пособие в алмазах и обеспечивает полное содержание и проживание в замке Шуу”.

Я глянула на Чвикса.

– Я что, попала в шоу “Розыгрыш”? Вы в курсе, что вашей Драконьей империи вообще–то не существует? Не знаю, как вы это все провернули, особенно с портретом Гры... Г–гы.. С моим портретом, но...

– Ошибаетесь, леди Графена... Драконья империя существует. Как и мир Шантровир. Просто для перехода требуются определенные условия, которые ради вас и вашего участия непременно будут созданы. Я надеюсь на ваш положительный ответ...

– О чем он говорит? – зашипел Сашка. – Другой мир? Чего написано в письме?

Я вкратце пересказала другу о том, что прочитала.

– Афигеть... Конкурс мирового зла... Я подозревал, что наша... Что ты не так проста, Графенушка... По крайней мере кровушки выпила столько у студентов, что хоть отбавляй... И все же, если он не врет, у тебя есть шанс заработать кучу денег, выиграть какое–то там желание, пожить в другом, наверняка, магическом мире и через три месяца вернуться назад! Слушай, это же твой шанс!

Я хмуро посмотрела на Сашку.

– Шанс. Угу. Я вообще без понятия, что там может ждать. И против сомнительных авантюр...

– Ваш ответ? – Чвикс явно уловил мое настроение.

– Нет. Я никуда не еду.

– Что ж, ожидаемо, ожидаемо... – пробормотал рептилоид. – Но тогда у меня не остается другого выхода, кроме как превратить ваших друзей в милых и прекрасных зверушек...

– Че–е–е–его? – только начала было я, как вдруг Сашка, округливший глаза от удивления, стал уменьшаться в размерах, становясь все более крохотным и таким... Коричневым каким–то... Усатым.

– Таракаа–а–а–а–ан! – заорала я в ужасе, как вдруг заметила, что в подвал ворвались и оставшиеся мои друзья горе–форточники...

Что тут говорить, их постигла та же участь, что и Сашку. Таракашки, объединенные общей бедой, сбились в кучку и животрепещуще забегали по кругу.

Мамочки... Я точно схожу с ума...

– Немедленно расколдуйте их! – кинулась я к Чвиксу, но тот помахал возвращенным ему письмом.

– Теперь расколдовать их может только наш страшный и ужасный Эстергхайер Жуткий! В случае, если вы займете одно из призовых мест, разумеется, в конкурсе... Там есть пункт про исполнение любого желания... – усмехнулся рыжий гад, а я...

А я поняла, что оказалась загнана в угол.