На пуантах

***

Случается так, что рано или поздно приходит любовь, а к Ёнми она пришла еще в детстве — в одиннадцать лет. Просто однажды, находясь в компании своего брата и его лучшего друга Чонгука, она, вдруг, поняла, что хочет выйти за него замуж, когда станет взрослой. Она даже не сомневалась: Чон Чонгук — это ее любовь до самой смерти! Он был невероятно красив и полностью подходил Енми в качестве супруга — никакую другую кандидатуру она больше рассматривать не хотела. Но так думала только девочка, в то время, как сам Чонгук по жизни не парился и вместе со своим бро приятно проводил время с разными красотками, которых парни приводили в особняк Паков, чтобы приятно провести время, используя для этого все места, будь то сад, терраса с бильярдом, джакузи, бассейн или гостевая комната. Обычно все эти посиделки заканчивались горячим и очень шумным сексом. Енми каждый раз негодовала, наблюдая за этим развратом, но ребята лишь с улыбкой реагировали на ее бурчания, продолжая свои деяния, которые были вполне объяснимы — парням восемнадцать, впереди выпуск из старшей школы во взрослую жизнь, а кровь бурлит, гормоны плещут через край и хочется радоваться жизни!

Однажды Енми набралась смелости и ошеломила своего возлюбленого признанием, сообщив ему о том, что в будущем намерена его окольцевать, потому что по уши в него влюблена. Сказать, что Чонгук удивился — это ничего не сказать: парень знатно так прифигел. Пытаясь переварить услышанные слова, он не моргая смотрел на маленькую девочку, которую чуть ли не с младенчества считал своей сестренкой, а потом, когда немного отошел от потрясения, сделал большой глоток воды со своего стакана и начал с интересом изучать лицо Енми, раздумывая над тем, что ей ответить. Они стояли так полминуты, сверля друг друга взглядом, пока мимо окна не прошел Чимин и не окликнул своего друга, напоминая о том, что крошка Чона дико по нему скучает. Ничего оригинального не придумав, Чонгук улыбнулся девочке своей самой теплой улыбкой и положил свою ладонь ей на голову, совершая милый переполох в ее волосах.

— Милашка, — произнес он, вглядываясь в ее красивые глаза. — Ты еще очень маленькая, чтобы думать о подобных вещах, — добавил он перед тем, как поставить стакан на стол и быстро уйти.

Енми в растроенных чувствах, растоптанных и оскорбленных, убежала в свою танцевальную студию. Проплакав на матах долгое время и обматерив Чонгука всеми известными ругательствами, девочка в конечном итоге надела свои розовые, давно разношенные пуанты и принялась танцевать, доводя до совершенства выученную за несколько дней новую хореографию. Она танцевала до тех пор, пока не натерла пуантами волдыри на пальцах, потому что физическая боль помогала заглушить душевную.

— Ты — идиот, Чон Чонгук, — плакала она, разглядывая на своих стопах метки тяжелой работы.

***

— Енми, ты все больше меня удивляешь и радуешь! Думаю, что тебя пора показать профессионалам, — это были те самые слова, которые девочка столько лет ждала услышать, работая просто на износ. — Ты — одна из лучших моих учениц!

Ли Суён, сороколетняя женщина с утонченными чертами лица, безупречной осанкой и изящными кистями рук, была преподавательницей Енми по классическому балету. Женщина занималась с ней три раза в неделю в течении семи лет, начав свою частную деятельность с тех пор, как малышке исполнилось шесть. Госпожа Ли Суен не являлась стопроцентной кореянкой, потому, как ее бабушка по маминой линии была родом из России, что, безусловно, делало ее особенной в глазах маленькой девочки. Енми импанировал менталитет преподавательницы: дисциплина и ответственность, как она считала — это прекрасные качества для достижения целей! А еще поговаривали, что русские женщины — лучшие балерины в мире. И кто с этим поспорит?

— Госпожа Ли, как вы думаете, у меня есть шанс в будущем поступить в Universal? — спросила девочка, забывая выдохнуть воздух в ожидании важного для нее ответа.

— Ну… пока сложно ответить однозначно, — произнесла женщина, разглядывая пейзаж за окном студии. — В Юниверсал попадают самые талантливые, а свободных мест ой как мало! — заметила преподавательница, переводя взгляд на свою любимую подопечную, что смотрела на нее так, будто от Ли зависела ее судьба. — Но то, что у тебя есть мечта — это уже первый шаг к достижению цели, — своим ответом Ли Суен решила подбодрить девочку, хотя, в целом, она так и считала.

Бесспорно, Пак Енми была очень способная и трудолюбивая, но Юниверсал — это Юниверсал, и тут никакие родительские связи не помогут! Если малышка так хочет попасть в Юни, то должна работать, не жалея сил. Академия балета — это мечта каждого класического танцовщика, и в ее труппу могут попасть только избранные. К счастью, Енми обладала всеми качествами, которые могли бы привести ее к мечте.

Наблюдая за тем, как ее подопечная аккуратно расплетает ленты пуантов, а потом не спеша оборачивает ими атласные балетные туфли и закрепляет концы, Ли Суен глубоко вздохнула и тепло улыбнулась, оставаясь довольной тем, что видела: наконец-то, ее девочка держала спину ровной. Ох, сколько сил, времени и терпения приложила женщина, чтобы отучить юную балерину сутулиться!

— Енми, я так горжусь тобой!

— Спасибо, госпожа Ли! — смущенно улыбнулась девочка, бросая на своего педогога преданный взгляд. — Спасибо, что столько сил и терпения тратите на меня!

***

Ей уже тринадцать, и год назад она поступила в гимназию искусств на отделение танцев и хореографии, нисколько не сомневаясь в своем решении. Родители были более, чем довольны, когда узнали, что их дочь в той или иной степени решила пойти по их стопам, связывая свое будущее с балетом. Увидеть свою девочку на большой сцене — это была их самая главная мечта.

А у Енми, в свою очередь, было две мечты: попасть в балетную труппу Universal и стать женой Чонгука. И если второй мечте явно было не осуществиться, то за первую мечту девочка намеревалась сражаться до конца! Если есть потенциал, наличие которого подтверждали разные награды за победные места в танцевальных конкурсах, то добиться можно и самых вершин. А главное, Енми поддерживала ее семья.

Родители Чимина и Енми были достаточно известными личностями в сфере танцевального искусства, являясь прекрасными преподавателями балета. Гордостью Паков, помимо их детей, являлась частная балетная школа Park's Balet Academy или PBA, где Енми и приобретала свои первые знания в классическом танце. Пак Си Хун и Чхвэ Юджин основали школу еще до того, как Юджин стала госпожой Пак. Сначала это была небольшая танцевальная студия, и трудились в ней только они вдвоем. Потом эта студия стала приобретать популярность среди молодежи, что проживала в том же районе, а дальше, благодаря системе «из уст в уста», полилась новость за пределы района, помогая при этом будущей PBA преобразовываться в полноценную школу. Вскоре, родители Чимина и Енми поженились, а их детище достигло высокого уровня. Теперь PBA была одной из лучших Сеульских частных академий классического балета и современного танца, насчитывая несколько десятков преподавателей. Недавно Паки открыли еще две школы PBA — в Пусане и Тэгу.

Когда Си Хун и Юджин поженились, в PBA пришла Ли Суен с просьбой предоставить ей вакансию преподавателя, в чем молодожены не стали ей отказывать, приняв на работу буквально на следующий день. Навыки Ли приятно поразили Паков, и они ни разу не засомневались в профессионализме молодой женщины, считая, что им безумно повезло иметь такого человека в своем составе. Именно таких преподавателей они искали, потому, как лучшая школа должна иметь лучших учителей.

В последствии именно Ли Суен стала наставницей для Енми в классическом балете. Только ей Юджин полностью доверила обучение своей дочери и не вмешивалась в это самое обучение. Результатами малышки мать была довольна: растяжка, позиции, подъем стопы — все было на хорошем уровне.

Через год обучения в академии Енми захотела обучаться на дому, так как не желала слышать перешептывание девочек о том, что она лучшая только потому, что школа принадлежала ее родителям. Мама и папа, которым малышка так толком и не объяснила причину своего ухода из академии, не стали переубеждать Енми в ее решении и быстро выполнили ее просьбу. Отец нанял специалистов, которые переделали одну из комнат в особняке под студию, что стала для Енми не только местом для тренировок, но и ее «райским уголком», который повидал и повидает еще немало девичьих слез. Это было ее любимое место, ее личное пространство, ключи от которого были только у нее. Ну и валялся где-то еще один дубликат, так, на всякий случай!

На оформление студии родители денег не пожалели, желая, чтобы их дочь занималась в комфорте. Дорогой кремовой краской выкрасили стены; белые окна на противоположной стороне от двери, которые занимали пол стены, занавесили прозрачной тюлью и золотистыми шторами; светлый амортизирующий пол выстлали самый лучший, дабы он смягчал нагрузку на позвоночник и суставы юной балерины. На левой стене просторного помещения по желанию Енми развесили различные портреты лучших балерин мира за всю историю, в частности, фотографии Джулии Мун, чьей фанаткой являлась девочка. К другой стене, противоположной, крепились стоящие в ряд три двухъярусных станка из дуба цвета слоновой кости, брусья которых были тщательно отшлифованы, но не покрыты лаком, чтоб не скользили руки. Стену украшали зеркала Clear vision, заказанные и привезенные из России. Также в распоряжении Енми здесь имелись маты, шкаф с полотенцами и вещами для балета, круглый столик с ноутбуком, холодильник и даже светло-коричневое кресло для отдыха. Любимый уголок Енми поистине был райским.

Чимин по стопам своих родителей не пошел, выбирая другую сферу деятельности, правда, тоже в искусстве, а вот его лучший друг был с ними по духу ближе, потому что увлекался танцами, собираясь в будущем стать хореографом. К слову, семья Чонов, как и их друзья Паки, тоже была достаточно обеспеченной и известной в своем кругу, потому что являлась совладельцем сети фитнес-клубов SportStyle, в которых занимались не только богатые люди, но и айдолы к-поп групп, а также политики и некоторые персоны киноиндустрии. Элитные фитнес-клубы SportStyle находились во всех крупнонаселенных городах Южной Кореи и имели огромную популярность. Чонгук и Чимин любили частенько позависать в клубе, чтобы помахать ракетками на сквош-корте. Но не смотря ни на что, Чон не желал продолжать бизнесс родителей в будущем, хоть у него и имелись все данные для этого: что поделаешь — парень увлекался искусством. И все же в помощи он родителям никогда не отказывал, периодически заменяя приболевшего фитнес-тренира, либо мастера тхэквондо или инструктора по сквошу, безусловно, в свободное от учебы время.

***

В этот вечер Енми снова грустила и проливала горячии слезы. Ее брат и его лучший друг, воспользовавшись отсутствием родителей Пака, которые уехали на двухдневный семинар в Пусан, устроили вечеринку в честь пятнадцатилетия их дружбы и неслабо приложились к алкоголю. «Вот дураки, — думала Енми, наблюдая за нетрезвыми придурками, — кто отмечает что-то подобное с таким количеством алкоголя? Просто нашли повод нажраться, как говнюки, да похвастаться перед многочисленными девчонками своими горячими телами!»

Да, тело Чонгука было шикарным, и Енми, в свои четырнадцать, с бушующими гормонами и изнывающим новыми ощущениями телом, не могла оторвать глаз от этой красоты, мечтая прикоснуться к парню и поцеловать. Как она таяла при виде сексуальной ухмылки Чона! Сколько горячих и будоражащих снов она повидала в последнее время, сколько фантазий разыгралось в ее голове с участием этого наглеца. Ему почти двадцать два, а ей… Всю свою боль от несбыточных желаний Енми выплескивала на свои изнывающие от нагрузки ноги: бесконечные арабеск, батман, фуэтэ и релеве — все из-за него! Все благодаря ему! Он являлся ее мотиватором и мучителем одновременно.

Енми сидела за излюбленным столом в их просторной кухне с выключенным светом и смотрела в окно, наблюдая за тем, что творилось у бассейна. Напротив девушки сидела ее лучшая подруга Ким Мина и тоже пялилась на толпу молодых людей, отрывающихся на пьяной вечеринке. Ей безумно хотелось пойти к бассейну и присоединиться к веселью, но девушка не могла оставить в одиночестве свою грустную подругу, которая сейчас как никогда нуждалась в поддержке и утишении.

— Ёнмия, — произнесла Мина, обращаясь к Пак в уменьшительно-ласкательной форме, как обычно называли ее близкие люди, — просто не смотри туда! Зачем сама себя мучаешь?

Енми пожала плечами и тяжело вздохнула, продолжая наблюдать за Чонгуком и его грудастой подружкой, что сидела у него на коленях.

— Наверно мне нравится страдать или просто уже привыкла. Наверно я — мазохистка! — горько усмехнулась девушка, прикусив нижнюю губу. — Ах, Мина, почему он не хочет покинуть мои голову и сердце? Я так устала!

— Не переживай, подружка, скоро все закончится! Мы поступим с тобой в старшую школу искусств Сонхва, где у нас будет куча занятий по нашему направлению, а Чон уедет, вы перестанете видется, и у тебя даже мыслей не останется на этого бабника!

Пак укоризненно посмотрела на Мину, и та улыбнулась, нисколько не жалея о своих сказанных словах. Нет, ну а что? Разве она не права?

— Мини, — в ласковой форме обратилась Енми к подруге, отрывая ее взгляд от окна, — иди к ним. Я же вижу, как ты хочешь повеселиться. Не надо нянчиться со мной — сейчас это ни к чему, — замечая возражение в глазах Ким, девушка поспешила объясниться: — Если честно, я хочу побыть здесь немного одна.

Мина вздохнула и поднялась со стула, подходя к Енми и опуская острый подбородок той на плечо.

— Ты точно не обидешься?

— Не-е-ет, — протянула девушка в ответ и засмелась.

— Хорошо! — Мина чмокнула подругу в щеку и направилась на выход, в душе радуясь, что появилась возможность немного повеселиться.

«Ох уж эта Ким Мина! Ей бы втихоря выпить баночку-другую пивка, да пострелять в молодых парней своими медовыми глазками!» — подумала Енми с теплой улыбкой, которая тут же стала грустной.

Чон Чонгук. Он крутой! Они с братом — самые красивые студенты корейского национального университета искусств K-ARTS, которые выпустились зимой этого года. Чимин, обучаясь на отделении кино, телевидения и мультимедии, выбрал факультет фотографии и стал фотографом, а Чонгук отучился на хореографа. Параллельно, в прошлом году он поступил на заочно в Пусанский педагогический университет, и в марте следующего года, по словам Чимина, Чонгук собирался переехать на два года в Пусан, чтобы проходить обучение в очной форме. Енми испытывала смешанные чувства по этому поводу: радость от того, что он исчезнет с ее радаров и страх, что она потеряет его навсегда!

— Чонгук, — тихо прошептали губы девушки в пустоту. — Чонгуки!

Он стоял сейчас рядом с ее братом и делился с ним какой-то секретной информацией. Глаза обоих блестели в свете прожекторов от выпитого алкоголя, а их смешки выглядили немножко придурковато. Енми даже хихикнула из-за этого. Боже, какие же они разные! Чимин — выкрашенный блондин с зелеными глазами, худощавого телосложения, но с подкаченными мышцами и упругой пятой точкой. Его рост — сто восемьдесят сантиметров, и в этом он немного проигрывал Чонгуку, рост которого был выше на шесть сантиметров, а телосложение крупнее и мужественнее. Енми, со своими метр шестьдесят и сорока килограммами, была просто малявкой по сравнению с ним, но ее это нисколько не пугало и совсем не мешало. К тому же, она еще немного подрастет. Глаза и волосы Чона были почти черными, поэтому, когда он смотрел на нее своим темным взглядом, пусть и милым, каким смотрят на маленького ребенка, Енми казалось, что это глаза самого дьявола. Они завораживали ее! Интересно, как бы она себя почувствовала, если бы он взглянул на нее, как на желанную женщину?

Почувствовав легкое возбуждение, Енми рассердилась на саму себя и свои мысли. Подскочив из-за стола, она схватила свой пустой стакан и быстрым шагом подошла к холодильнику, ударяя стеклом по диспенсеру, из которого тут же полилась холодная вода. В тот момент, когда девушка делала маленькие глоточки, пытаясь успокоиться и остудить свои мозги, она услышала приближающиеся к кухне шаги, заставившие ее быстро поставить почти пустой стакан на стойку и попытаться убежать, чтобы ни с кем здесь не столкнуться. Енми не успела: оставалось буквально два метра до выхода, когда в кухню вошел Чонгук, прижимая к себе рыжеволосую девушку, которая уже достаточно прихмелела к этому времени. Кажется ее звали Дасоль.

— О, мелкая! — воскликнул Чон полупьяным голосом. — Ты почему убежала? Тебе с нами не весело?

— Не весело, — буркнула Енми, собираясь обойти эту парочку, чтобы поскорее избавиться от их неприятной компании, но Чонгук неожиданно облокотился плечом о косяк дверного проема и преградил ей путь для побега.

— Ты злишься, — это был не вопрос, а утверждение.

— Я-то? — сделала удивленное лицо Енми, хотя Чонгук мог и не разглядеть его в полутьме.

— Ты-то! — усмехнулся Чон, кожей чувствуя ее недовольство.

Девушке хотелось топнуть ногой, но она вовремя себя притормозила, посчитав, что это будет выглядить со стороны слишком по-детски. А она не ребенок!

— У меня просто разболелась голова, вот я и ушла!

— Ну, конечно! Я все понимаю, — качнул парень головой, а потом вдруг резко дернул Дасоль за предплечье и прижал к себе поближе. — Тогда не будем мешать твоему одиночеству. Мы как раз с Соли искали укромный уголок.

Для Енми его слова были точно ударом в солнечное сплетение. Ее глаза увлажнились, поэтому она опустила голову, чтобы не дай бог какая-нибудь слезинка не сорвалась с ее глаз прямо перед Чонгуком.

— А чего же ты его искал? — зло произнесла девушка, сжимая кулаки, чтобы не распсиховаться. — Как будто не знаешь, где находится твоя излюбленная комната!

Хохотнув, Чон насмешливо взглянул на Енми, а потом неожиданно вскинул руку и потрепал девушку по голове.

— Милашка, — нежно проговорил парень и вышел со своей подружкой из кухни, опуская ладонь на внушительную задницу рыжеволосой, чтобы чувственно ее погладить.

Енми вышла следом, но, прежде, чем развернуться и уйти в противоположную сторону, она бросила прожигающий взгляд на удаляющуюся парочку, и тут же из ее глаз полелись слезы, которые сдерживать девушка больше не могла.

— Ненавижу тебя, Чон Чонгук! — вскрикнула в сердцах Енми и побежала в свою комнату, заставив парня обернуться и тяжело вздохнуть.

***

На ее пятнадцатилетие собрались все родные и друзья, так как Енми решила провести вечеринку в стиле Косплей. Оформлением занялись два ее близких друга, а меню составляла тетя, так как сестра папы имела свой ресторанный бизнес и разбиралась в этом как никто другой. Ну а за свои костюмы приглашенные отвечали сами.

Родители на днях прилители из Вашингтона, где жили уже почти год, открыв там новую школу PBA. Енми с братом решили остаться на родине, так как не захотели менять свой образ жизни, ведь здесь были их друзья, их мечты, а также школа и работа. Чимина пригласили в одно известное модельное агенство в качестве модели, и его карьера стала набирать обороты. Енми же поступила в старшую школу Сонхва, как и хотела, и ей оставалось буквально три года, чтобы достичь своей главной цели — пройти прослушивание и поступить в Юниверсал.

Пока родители отсутсвовали, за детьми Паков приглядывали родственники: бабушки и дедушки, тети и дяди. Конечно, Чимин был уже взрослым и самостоятельным, имел работу и свой доход, но за Енми все еще надо было приглядывать, ведь постоянно конролирующий все ее шаги братец не всегда бывал дома. В связи с этим у особняка Паков имелась охрана. Естественно, это было не единственное, что предусмотрели родители перед тем, как уехать в другую страну. Для дочери они наняли шофера, который возил ее не только в школу и обратно домой, но и в любую точку Сеула. Два раза в неделю в особняк приходила домработница, в обязанности которой входили уборка, глажка и стирка. Иногда госпожа Ким могла что-нибудь и приготовить, но зачастую домашнюю еду приносили родственники в пищевых контейнерах, либо же тетя присылала вкусности из своего ресторана. В общем, брат с сестрой полностью справлялись здесь и без родителей, периодически общаясь с ними по видеосвязи.

Сегодня же, в день рождения Енми, все были рядом. Все, кроме Чонгука — он не смог приехать в Сеул из-за учебы в Пусане. По словам Чимина, у его друга все было хорошо, и учеба давалась ему очень легко, хоть и отнимала она много времени. Ну и здорово! Вот пусть в своем Пусане и живет — так ей легче его забыть. Да почти уже забыла! Пусть трахает своих шлюх там, а не на глазах у Енми!

И все же ей было грустно, что его не было рядом сегодня. Но вечеринка, устроенная друзьями, давала небольшую разрядку, и девушке порой становилось весело. Невозможно было не улыбнуться, видя своих родителей и многочисленных родственников в костюмах аниме. Кто-то выглядил действительно комично, намеренно приняв на себя роль клоуна, чтобы повеселить толпу. Чего только стоили дедушка в костюме Наруто, который был ему несколько маловат и мама в образе какого-то нелепого Пикачу! Это правда было очень смешно. А вот братишка выглядил просто офигенно: переодевшись в соблазнительного Хисоку из аниме «Охотник против Охотника», он выкрасил спреем свои волосы в красный цвет и постоянно привлекал к себе внимание одноклассниц Енми. Настоящий сердцеед!

Внесли двухъярусный торт все в том же стиле аниме, на вершине которого красовалась фигурка Сейлормун. Когда-то в раннем детстве Енми обожала ее и хотела быть такой же клевой, как она. Надо же, Чимин об этом помнил, ведь именно он оформлял заказ на торт у знакомых кондитеров из Японии. Милота!

— Сестренка, загадывай желание!

Енми задумалась о том, что же ей загадать — мечты у нее две. Одна из них, правда, стала настолько призрачной, что с ней девушка практически попрощалась, а вот поступить в Юниверсал казалось более исполнимым желанием. Но все же Енми который год подряд загадывала одно и то же желание, и на этот раз она тоже мысленно подумала о нем, сделав «фуууууу» на свечи, которые не все сразу потухли. Пришлось дуть на них еще два раза. Вот зараза!

Дошла очередь и до подарков — их в семье Пак всегда открывали в конце вечера. Здесь было все: дорогая косметика, различные драгоценности и модная бижутерия, брендовые сумки и одежда, а одна из бабушек подарила ей два билета на Лебединое озеро в Большой театр, приехавший из России. В общем, все подарки были достойными, но подарок Чимина ей понравился больше всего. Разорвав подарочную обертку, Енми увидела нежно-розовую коробку, на крышке которой на всю длину выпуклыми буквами было написано Capezio, а это могло значить лишь одно.

— О, боже! — воскликнула девушка. — Это то, о чем я думаю?

— Да, Енми! Это выпуск 2003 года! — с таким же восторгом ответил Чимин.

Девушка извлекла из коробки обалденные розово-телесные пуанты от известного итальянского мастера Сальваторе Капецио, и глаза ее засияли еще больше. Она и мечтать о таком не могла! Это были пуанты Capezio Gliss с немного скошенными задниками, обтекающей подошвой и эластичными шнурками. Короче говоря, эксклюзив! Все собравшиеся захотели потрогать их, прикоснуться к ее сокровищу, но Енми быстро спрятала пуанты в коробку, обводя толпу игривым взглядом.

— Никому не разрешаю их трогать — сглазите еще! — заставив собравшихся засмеяться, девушка вновь вернула свое внимание Чимину и послала ему свою милую улыбку. — Как ты их достал? Столько лет прошло с их выпуска — они давно были все распроданы!

Молодой человек подошел к сестре, чтобы их никто не подслушал и таинственно посмотрел прямо в ее красивые зеленые глаза, которые горели ожиданием.

— Секрет, — тихо ответил Чимин и рассмеялся, увидев недовольство на лице девушки. — У меня хорошие связи, мелкая, — добавил он, подмигнув.

— Я вижу, — заметила Енми и фыркнула, но потом сразу же оттаяла и обняла брата очень крепко. — Спасибо большое, Чимини-оппа!

Парень положил свои ладони сестре на плечи и поцеловал в прохладный лоб, прикрыв на секунду глаза. Ему было так приятно видеть ее счастливой, и хотелось, чтобы она всегда так ярко светилась от радости! И пусть кто-то попробует обидеть его маленькую балерину — он сразу отправит козла к пластическому хирургу! Лучше никому не вызывать ярость в Чимине — в гневе он, действительно, страшен.

— Подарок Чонгука не собираешься открывать? — поинтересовался брат, когда заметил, что большая коробка лежит на столе все еще запечатанной.

Днем ранее Пак был проездом через Пусан и остановился на часик у своего друга, чтобы немного поболтать и забрать подарок для Енми, о котором парень предупредил заранее. Чонгук немного похудел за последнее время, но в целом выглядел хорошо, не смотря на завал в учебе. Чимин, если честно, не совсем понимал этот прикол друга: поступить на математический и париться четыре года, имея при этом совсем другие цели — это, как минимум, странно. Но Чон не мог иначе: любимый покойный дед мечтал, что его единственный внук станет математиком, и Чонгуку захотелось осуществить эту мечту тем более, что в математике парень был — как рыба в воде! Поэтому осталось подождать еще два года, и Чон вернется в Сеул со вторым, не менее важным образованием. А в столице он возьмется за все!

— Так ты точно не приедешь на день рождения Енми? — еще раз спросил Чимин у друга, разглядывая коробку в его руках.

— Точно, — выдохнул Чонгук, протягивая картонную упаковку. — Но ты ей передашь от меня подарок. Хочется надеятся, что ей понравится, и что она не выбросит его на помойку. Хочется надеятся, что Енми вообще не выбросит коробку, даже не взглянув что внутри.

— А что там?

— Вечернее платье.

— Она их не носит, Гук!

— Дурак, она еще ребенок!

«Она еще ребенок и ей лучше меня не видеть как можно дольше, чтобы окончательно выбросить нелепые мысли из головы».

Наконец-то Енми в своей комнате. Как же она устала, как гудят голова и ноги, которые резво пускались в пляс, когда девушка слышала любимые песни к-поп групп. Что и говорить, вечер прошел прекрасно благодаря ее родным и близким друзьям, которые тоже веселились на всю катушку и танцевали. Под конец вечеринки кто-то даже нырнул в бассейн, не снимая своего костюма. Ох уж этот алкоголь! Хорошо, что Енми выпила всего лишь пару бокалов Дом Пиреньона — голова утром не будет болеть, да и стыдно за свои поступки не будет.

Пора было распаковывать подарок Чонгука, и ждать девушка больше не могла: обертка полетела к чертям, сердце застучало быстрее, а ладони, почему-то, вспотели. Осторожно сняв крышку квадратной коробки, девушка увидела что-то черное, поверх которого лежала визитка от Версаче. Скорее всего, это было вечернее платье, и Енми не ошиблась, когда подхватив ткань двумя руками, аккуратно извлекла длинное атласное платье бандо черного цвета со спущенными плечиками, благодаря которым можно было подчеркнуть красоту девичьих плечей. Недолго думая, Енми надела на себя платье, правда молнию на спине так и не смогла застегнуть, поэтому она просто сжала пальцами мягкую ткань сзади, чтоб посмотреть, как платье будет выглядеть застегнутым. Затем она сделала пару шагов и ахнула: «Боже, какой огромный разрез!» Этот разрез при ходьбе практически полностью оголял левую ногу девушки. Очень женственно и сексуально! Енми вздохнула: отважется ли она когда-нибудь его надеть?

Перед тем, как положить новое платье обратно в коробку и спрятать его на веки вечные, чтобы никогда не найти, на дне этой самой коробки Енми увидела черный конверт. Что? Чон Чонгук ей что-то написал? Да быть такого не может! Быстрым движением руки девушка вынула из конверта листок бумаги и, держа свои нервы прочно в кулаке, прочла небольшой текст:

«Привет, милашка! С днем рождения тебя! Вау! Пятнадцать лет — совсем взрослая невеста стала! Извини, что не смог приехать на твою вечеринку и думаю, что на следующую тоже не смогу: прости, слишком загружен учебой. Но обещаю приехать на твое семнадцатилетие, честно-честно! Надеюсь, что мой подарок тебе понравится и подойдет. А может, ты наденешь его через два года, и я сам увижу насколько я угадал. Раньше его не надевай — мелкая еще!

Кстати, мне тут Чимин сказал, что ты с математикой не подружилась. Это не есть хорошо! Если не будешь стараться, приеду и отшлепаю!

По-братски целую тебя и обнимаю! С наилучшими пожеланиями — Чон Чонгук, которого ты так сильно ненавидишь!»

Резко откинув письмо, девушка потерла уставшие глаза, которые, почему-то, начало щипать, а потом упала на кровать и стала бить по ней руками и ногами, пытаясь избавиться от нахлынувших эмоций и чувств. Как он сказал: «которого ты так сильно ненавидишь»? Конечно ненавидит! Терпеть его не может!

— Отшлепает он меня, как же! Ха! Лучше вообще не приезжай!

***

Весна давно хозяйничала на улицах Сеула и уже практически подошла к своему завершению, заставив жителей снять надоевшие куртки и кофты; надеть яркие и модные штаны, шорты, юбки и блузки. Май в этом году, не изменяя своим традициям, выдался жарким. Горячий кофе, сменился на холодный, а освежающее мороженое стало продаваться в три раза быстрее, радуя сладкоежек своей палитрой цветов и вкусов. Хозяева, выгуливающие своих питомцев, стали больше задерживаться с ними на прогулке, наслаждаясь солнечными днями. Да, Сеул ожил и зацвел.

Школьники собирались ранними вечерами в кафешках и обсуждали новую моду, любимые дорамы и о том, кто кому нравится и кто с кем начал встречаться. Девушки старших классов, экспериментируя со своей внешностью и пугая родителей резкими изменениями в таковой, хвастались своими выкрашенными или осветленными волосами, татушками или пирсингом перед своими друзьями. Молодые люди тоже в этом не отставали: накаченное тело, проколотые уши, брови и губы, а также наколотые на руках причудливые узоры — каждый самовыражался по-своему. В последнее время в Южной Корее стали относится к этому более лояльно, наверно из-за того, что сказывалось влияние Западной культуры.

Две старшеклассницы сидели за маленьким белым столиком в излюбленном кафе недалеко от школы искусств Сонхва и обсуждали предстоящую вечеринку. Енми заказала холодный американо без сахара, а Мина, которая не была такой уж любительницей кофеина — свежевыжатый сок из апельсина, яблока и моркови.

— Значит, я приеду к тебе завтра в шесть часов, чтобы у нас было достаточно времени для этой укладки, — решила Ким Мина, проводя пальцем по фотографии в журнале, которую ей показала подруга. — Она определенно подойдет для вечера. Ну а что на счет платья? Ты все еще стоишь перед выбором — надеть или нет?

Енми устала улыбнулась и решила, наконец-то, распустить свой пучок на голове, так как голова просила отдыха. Сегодня последним уроком был балет, и девушка не успела привести себя в порядок — Мина потащила ее в кафе, чтобы обговорить последние, но очень важные детали. Даже Енми так не суетилась, как ее непоседливая и весьма эмоциональная подруга.

— Да, я пока не решила, — ответила Енми, с благодарностью принимая у официанта свой заказ. — Это непростой выбор: ты же видела какое оно! Я никогда ничего подобного не надевала.

— Это ли не шанс попробовать что-то новое для себя? — улыбнулась Мина и резко потянула сок через соломинку, рискуя поперхнуться. — В нем ты сразишь всех наповал, — добавила она, подперев подбородок рукой.

Енми ничего не ответила и стала разглядывать фотографию, любуясь укладкой волос симпатичной девушки на странице журнала. Несомненно, «ракушка» очень подходила к черному платью от Versace, потому, как выглядела элегантно и в то же время просто: из причудливого низкого пучка, подвязанного черной лентой с серебристыми цветами, небрежно выпадали заветки волос, придавая укладке игривости и легкости. Мина заверила подругу, что на ее светло-каштановых волосах с коралловыми прядями это будет выглядеть достаточно мило.

Помимо всего прочего, Енми приобрела серебрянные босоножки на шестисантиметровом каблуке и сделала красивый маникюр с черным узором и серебристым вкраплением. Весь образ, что продумала девушка, подразумевал наличие черного, длинного платья — все кричало «за». Даже ее любимый братец Чимин подарил набор украшений из белого золота, что так подходил к Версаче.

После того, как все было обговорено, а стаканы с прохладительными напитками опустели, подружки попрощались и разбежались по своим делам. У Мины сегодня вечером было дополнительные занятие по английскому, а за Енми приехал Чимин, чтобы вместе с ней поехать в гостиницу класса люкс THE WESTIN CHOSUN SEOUL и внести некоторые коррективы по поводу вечеринки, что будет проходить в ресторане этого элитного отеля в честь семнадцатилетия девушки. Брат с сестрой долго выбирали место, где хотели бы отметить день рождения Енми, и выбор пал на эту пятизвездночную гостиницу, которую Чимину рекомендовал один из его знакомых, заверив, что гостиница его родственника точно подойдет к данному мероприятию. Он даже вызвался помочь в праздничном оформлении помещения. Так как Енми была не против, Чимин принял предложение приятеля и договорился об аренде ресторана. В общем, практически все было готово к завтрашнему вечеру.

***

19 мая

Около полудня, обзаведясь коробкой любимых пирожных Чонгука, Пак приехал к нему домой, чтобы горячо поприветствовать друга и отметить его долгожданное возвращение в Сеул. Родители младшего Чона были на работе, поэтому дверь Чимину открыл сам Чонгук. Он только что принял душ, о чем свидетельствовали его влажные волосы и мокрые разводы на майке, а на его лице можно было увидеть легкую усталось от того, что Чону пришлось сегодня рано проснуться и четыре часа провести за рулем. Увидев Пака на пороге дома, Чонгук растянул губы в широкой улыбке и крепко его обнял, втащив того внутрь.

— Черт, бро, я так рад тебя видеть! — воскликнул хозяин квартиры, отстраняясь, чтобы бросить на Чимина теплый взгляд.

— Бля, Чон, а я как рад! Даже не смотря на то, что у меня работы по горло, я так по тебе скучал! Надеюсь, вы к нам навсегда, господин Чон!

Чонгук рассмеялся и снова обнял друга, после чего потащил на кухню, чтобы к пирожному сварить ароматный кофе и погрузиться в приятную беседу. Чимин помог Чону с тарелками для сладостей, спустя два года вновь доставая из шкафчика до боли знакомую посуду. Все здесь было так, как он помнил, хотя что могло измениться за два года? Изменились только они сами, успев возмужать и повзрослеть.

Друзья проболтали два часа, не заметив, как быстро пролетело время. Чонгук подарил другу футболку Пусанской футбольной команды, зная, что лучшего подарка для ярого фаната футбола не найти. Да и что еще подарить человеку, у которого все есть? Пак, в свою очередь, купил для друга в одной из поездок в Европу дорогую шариковую ручку в честь того, что тот закончил университет с красным дипломом. А еще, слащаво улыбаясь, Чимин вручил Чонгуку декоративную подушку с надписью «лучший математик», заставив друга посмеяться.

— А как дела у Енми? — поинтересовался Чон, с улыбкой вспоминая смазливую мордашку.

— У нее все хорошо — упорно идет к своей цели. Кажется, у мелкой реально есть шанс стать примой в балетной труппе, — с гордой интонацией ответил Пак, отхлебывая со своей чашки. — Я тебе уже говорил по телефону, что она принимает участия в разных школьных постановках и выступает в маленьких театрах Сеула. Конечно, это пока не тот уровень, но преподаватели Енми пророчат ей большое будущее.

Кивнув головой, Чонгук отставил чашку с кофе в сторону и внимательно посмотрел на друга, решая задать ему вопрос с «перчинкой»? Не покажется ли это странным? Но ему правда было интересно кое-что узнать.

— Как ты относишься к мальчишкам, с которыми она встречается? Как тебе роль отца? — наконец, спросил Чон и, откинувшись на спинку стула, лукаво ухмыльнулся. — Говоришь с ней на интимные темы, ну, о том, чего зачастую парни хотят от девочек и о том, что надо предохраняться?

Пак удивленно уставился на друга.

— С чего, вдруг, такие вопросы? Ты никогда меня об этом не спрашивал.

— Раньше она была маленькой, и такие вопросы были неуместны, — ответил Чонгук, цепляя вторую пироженку. — Ну так что?

Чимин почесал кончик носа и задумался: а ведь он на самом деле практически не говорил с сестрой на такие темы. Он даже как-то не задумывался об этом, считая, что мать давно все объяснила своей дочери во время частых разговоров по телефону. Да и парней сестра никогда не приводила домой, никогда Чимина ни с кем не знакомила. Так что, навряд ли у нее были мальчики. Сейчас, когда Чонгук ткнул его носом в эту тему, Пак решил, что надо бы проследить за всем этим делом или хотя бы вначале поговорить с Енми.

— Блять, Чонгук, не задавай мне такие вопросы! У нее есть родители. Остановимся на том, что Енми никого мне не представляла и никого не приводила домой.

— А что, если наоборот? Что, если это ее кто-то приводит к себе домой? — Чон прошелся языком по своей губе, слизывая крем.

— Иди нахер, Гук! — округлил глаза Чимин. — Если узнаю — убью козла, а мелкую накажу так, что долго об этом помнить будет!

Чонгук рассмеялся, но все же заметил:

— Чим, в наше время надо быть более бдительными — она твоя сестра!

Да куда еще бдительней? Енми и так постоянно злилась на него из-за того, что он запрещал ей задерживаться где-либо по вечерам или разъезжать по дальним районам, частенько названивая и напоминая ей об этом.

Перед тем, как уйти, Чимин удостоверился, что его друг не потерял адрес гостиницы и напомнил, что он должны быть там в девять часов, в то время, как сам Пак намеревался поехать туда за час до начала вечеринки. Чон предложил Чимину поехать вместе, и тот лишь с радостью согласился. После Пак уехал на запланированную часовую съемку для парфюма, а Чонгук решил немного поспать, чтобы набраться сил перед предстоящей вечеринкой, которую в предвкушении ждал. Чон давно не видел Енми и, если честно, немного соскучился по этому милому ребенку.

***

Держа в зубах шпильки, Мина колдовала над прической именинницы, заставив ее просидеть в кресле целый час. Вообще-то, Енми с самого начала хотела вызвать на дом профессионала, чтобы не загружать подругу, но Ким заверила, что сама со всем справится, причем, по ее шуточному замечанию, без какой-либо оплаты. Пак с большим удовольствием доверилась рукам лучшей подруги, нисколько в ней не сомневаясь: дочь своих родителей, которые были стилистами, Мина имела талант в крови, занимаясь прическами и макияжем в качестве хобби.

— Красиво, — улыбнулась Енми, разглядывая свои волосы в отражение двух зеркал. — Именно так, как я и хотела. Спасибо, Мини!

— Ты выглядишь так по-взрослому, словно роковая женщина! — восхищенно произнесла Ким, помогая подруге подняться с кресла. — Ты правильно сделала, что решилась надеть это платье, Енмия. Ты по-любому стала бы звездой этого вечера, даже если бы хозяйкой вечеринки была другая девушка!

— Пф, не говори ерунды! — усмехнулась Енми, протягивая руки своей подруге. — Но все равно спасибо — мне очень приятно!

Мина аккуратно обняла девушку, чтобы, не дай бог, что-нибудь не испортить и не помять. Она так любила свою подругу, что готова была расплакаться при виде красавицы, которая стояла сейчас перед ней и мило улыбалась: она как всегда отмахивалась, не желая замечать, насколько красива. Эта ее нелюбовь акцентировать внимание на своей внешности с годами не менялась, и, если честно, Ким не очень понимала свою подругу в этом плане, считая ее скромность неуместной. А сама Енми смотрела на это совсем по-другому: прежде всего она хотела, чтобы ее воспринимали, как сильную личность, как прекрасную танцовщицу, а не как красивую мордашку и безупречное тело. По этой причине Пак редко красилась и еще реже носила женственную одежду, отдавая предпочтение штанам. Самое женственное, что могли на ней увидеть ребята — это балетный купальник с накладной юбкой. Но даже облачаясь в штаны и кофты и не имея ни грамма макияжа на лице, Енми всегда производила эффект, как магнит притягивая к себе внимание парней.

— Кстати, ты дашь сегодня ответ Кан Хуану? Он уже неделю его ждет, — заметила Мина, складывая вещи в свою сумочку стилиста. — В классе только на тебя и глядит! — добавила она, усмехнувшись.

— Мне нравятся умные парни, а он почти в «хвосте» болтается по успеваемости.

— Зато какой красивый!

— Это да, тут я с тобой спорить не буду, — хихикнула Енми и, сделав небольшую паузу, добавила. — Наверно пусть еще немножко подождет.

Подружки были готовы в полдевятого, так как с макияжем тоже пришлось заморочиться. Енми была взволнована перед предстоящим вечером, а еще злилась на себя за то, что снова опаздывает, причем, на свой же праздник. Со временем, как показывала жизнь, она совсем не дружила! На ходу вдевая сережки в мочки ушей, девушка чуть не упала, споткнувшись на этих дурацких каблуках. «Надо было одеть джорданы и джинсы, а не это все!» — подумала Пак, раздраженная всей этой суматохой. А Мина, держа сумочку подруги в своих руках, семенила вслед за девушкой на выход, мысленно посмеиваясь над бурчащей подругой.

Но все стало на свои места, когда старшеклассницы сели в машину, за рулем которой был отец именинницы — именно он вызвался побыть сегодня для дочери шофером. Увидев восторженный взгляд папы, Енми успокоилась и пришла к выводу, что опоздание не так уж страшно, ведь любящие глаза мужчины показали, что она выглядит потрясающе. А сегодня Енми хотела выглядеть именно так, потому что на вечеринке будет особенный гость, которого она не видела уже два года.

Замечая, что отец собирается одарить ее комплиментами, девушка подалась вперед и оставила на его щеке нежный поцелуй, опережая его слова.

— Папа, ничего не говори — просто поехали, — с улыбкой попросила Енми, кивком головы указывая вперед. — Мы немножко опаздываем.

— Хорошо, красавица, — чмокнув дочь в подставленный лоб, Си Хун развернулся в кресле и завел машину, без промедления начиная движение.

Как хорошо, что пробок на дороге было не так много, как обычно. Господин Пак вел BMW аккуратно, хоть и привышал скорость на некоторых участках дороги, где он мог себе это позволить. Благодаря его виртуозному вождению, они приехали на место с не очень критичным опозданием, о чем Си Хун не забыл с гордостью заметить, вызвав смешки у подружек. Но когда они подошли к крутящейся двери гостиницы, и мужчина предложил девушкам пройти внутрь, Енми перестала улыбаться, чувствуя, как учащается ее сердцебиение и потеют ладошки от волнения.

— Папочка, ты не против, если я буду придерживать тебя за локоть? — смущенно спросила девушка, касаясь руки отца.

— Конечно, не против, милая!

***

В большом зале ресторана собрались уже практически все гости: разделившись на компании, кто стоя, кто — за столиком, они распивали напитки и пробовали многочисленные закуски, которые официанты приносили им на подносах. Были и те, кто только что пришел и еще ни к чему не притронулся, с восхищением разглядывая роскошный интерьер помещения, утопающего в мягком свете.

Дубовые столы, что были застланы черной скатертью и ломились от деликатесов, лежащих на дорогих серебряных подносах и на специальных подставках, стояли в конце зала по обеим сторонам от бара, за стойкой которого трудились парень с девушкой, не прекращающие наполнять фужеры шампанским и делать различные легкие спиртные напитки. Восемь белых колонн, разделяющие зал ресторана на две части, персонал украсил большими серебристыми лентами; такого же цвета гелиевые шарики, разбавив монотонность с черными, забили потолок. Левее от ценра, возле одной из колонн, стояла большая корзина с подвесными шарами, два из которых имели форму цифр, символизирующих возраст именинницы. И, наконец, здесь был и ди джей, в задачу которого входило развлечь разновозрастную компанию, поэтому он смешивал западную музыку с песнями к-поп исполнителей, прокручивая старые хиты и включая новые.

Блуждая оценивающим взглядом по каждой мало-мальски симпатичной девушке в этом зале, Чимин и Чонгук стояли в сторонке и обсуждали предстоящую работу Чона-младшего. Вакансия учителя математики в старшей школе была предложена ему сразу после его выпуска из университета, когда стало известно, что нынешний педагог покинет свой пост, чтобы благополучно выйти на пенсию. Начать свою трудовую деятельность Чонгуку предстояло уже послезавтра, и его это приятно волновало.

— Значит, говорить ей ничего не будем? — спросил Чимин, махая рукой только что прибывшему родственнику.

— Не будем, — ухмыльнулся Чонгук, цепляя с подноса подошедшего официанта бокал холодного шампанского. — Люблю держать интригу до конца, — соприкоснувшись с фужером своего друга, он сделал небольшой глоток и опустил руку, бросая взгляд в сторону их с Чимином матерей.

Пак Юджин уже успела распросить Чонгука обо всем, затискав его в своих объятиях, и теперь наслаждалась обществом его родителей, которые всегда становились душой компании со своим чувством юмора и остроумием. Женщины были элегантно одеты и причесаны под стать своему возрасту, а отец Чонгука в костюме-двойке и с модной стрижкой выглядел весьма моложаво. Он был в самом расцвете сил и зачастую привлекал к себе внимание представительниц прекрасного пола, из-за чего госпожа Чон частенько ревновала его к сотрудницам на работе, хоть у нее и не было для этого повода. Вот в кого пошел Чонгук своей неотразимостью.

Сегодня же Чон-младший выглядел просто сногсшибательно. Темно-синий костюм стандартного кроя из эластичной ткани с микроузором от HUGO-BOSS и белая рубашка того же бренда делали молодого человека стройнее и мужественнее. Волосы в стиле малет были зачесаны по бокам, обножая за ухом татуировку в виде небольшой изогнутой змейки, которую можно было заметить и на гравировке бляшки ремня. Чонгук неоднократно, а, вернее, постоянно ловил на себе горячие взгляды молодых особ, которые неприлично долго задерживались на его лице и не только, но мужчина никакого значения им не придавал, так как не был заинтересован в знакомстве с ученицами. Ну а тайком поглядывающих на него парней Чон вообще не замечал.

Чимин не отставал от друга в красоте и обаянии, выбрав на этот вечер песочный костюм-двойку от Гуччи, под который надел белоснежную рубашку. Ремень цвета табака подчеркивал узкую талию модельного мужчины и был подобран в тон к туфлям от бренда Bruno Magli, которому сегодня, как и Чонгук, Пак отдал предпочтение. Пышные светлые волосы, доверенные в руки одному из лучших стилистов в агентстве, были зачесаны назад по бокам, а приподнятая у корней челка уложена набок. Известная модель Пак Чимин и его лучший друг Чон Чонгук, как два ангела — черный и белый, восхищали несовершеннолетних девушек в этом зале, заставляя каждую трепетать, если на них был брошен ответный мужской взгляд.

Стоило имениннице появиться в дверях ресторана, вокруг нее начала происходить настоящая суматоха: гости облепили девушку со всех сторон, выкрикивая поздравления и комплименты по поводу ее неотразимой внешности. Чонгук не успел увидеть вошедшую девушку, так как был увлечен беседой с другом, и теперь ему приходилось ждать, когда толпа расступиться, чтобы можно было воочию убедиться в том, как сильно мелкая повзрослела. Сердце Чона забилось быстрее от предвкушения.

А вот Енми его увидела сразу, когда вошла в зал и быстро заскользила взглядом по толпе, желая отыскать в ней того, кого пыталась забыть. При виде Чонгука девушку словно ударило током: «Стал еще горячее» — крутились мысли в ее голове, а потом и вовсе превратились в какой-то сумбур, так как друзья обступили Енми со всех сторон, шумно реагируя на ее появление. Хаотично отвечая и кланяясь в знак благодарности на все их теплые слова, она чувствовала, что краснеет все больше и больше, а земля уходит из-под ног. Что происходит? Почему сердце так неистово стучит? Это все из-за повышенного внимания к ее персоне или причина скрывалась совсем в другом?

Чимин и Чонгук не спешили подходить к девушке, понимая, как ей сейчас тяжело и душно там, в толпе. Поэтому они ждали, когда гости отступят и возвратятся к своим столикам, предоставив мужчинам возможность пообщаться с именинницей. К счастью, это произошло достаточно быстро, так как на помощь к Енми пришла ее заботливая мама: взяв девушку за руку, она с извинениями вывела ее из толпы и повела к столику, возле которого стоял Чимин со своим другом.

Именинница со своей мягкой походкой приковывала к себе восхищенные взгляды друзей и одноклассников, в силу чего Чимин, пользуясь случаем, тщательно выискивал потенциального парня своей сестры, поглядывая в разные стороны. Он все равно уже видел сегодня Енми, отдал ей подарок и одарил комплиментами, так что ее вид сейчас его не особо волновал. Зато он волновал Чонгука. Мужчина просто обалдел, когда увидел, насколько сексуальное платье ей подарил два года назад! Чем он думал? Стройная нога при каждом шаге соблазнительно оголялась, и Чон постоянно бросал на нее взгляд, как и вся мужская половина в этом ресторане. А еще он видел осиную талию, красивые оголенные плечи и тонкую шею. Блять, что это такое? Чонгука бросило в жар. Наконец, он взглянул в ее зеленые глаза с искусно нанесенным макияжем и почувствовал трепет в груди: господи, какая красивая — кому-то очень повезет с таким сокровищем!

Енми казалось, что она растает под его черным взглядом, что был прикован только к ней, пока она с мамой шла по широкому проходу между колонн. Проигрывая Чону в «гляделки», девушка отвела глаза в сторону и, чтобы хоть немножко отвлечься, начала махать рукой своим подругам, которые фотографировали ее для сторис в Инстаграм. Затем она повернула голову в другую сторону и улыбнулась тете и дяде, отвечая на их воздушный поцелуй тем же. И все это время, пока Енми пыталась отвлечься, она чувствовала на себе Его взгляд!

Когда Юджин подвела дочь к молодым людям и отпустила ее руку, чтобы приобнять за плечи, Енми вновь посмотрела на Чонгука и едва заметно приподняла уголок рта в ответ на его приветливую улыбку, нацепляя на лицо максимально непринужденное выражение, за которым прятала кучу разных эмоций. Видит бог, давалось ей это нелегко!

— Оставляю нашу именинницу на вас — думаю, вам есть о чем поговорить, — с улыбкой произнесла госпожа Пак, бегая глазами по лицам любимых мальчишек. — Наслаждайся своим вечером, дорогая, — развернувшись, она обняла свою дочь, а потом осторожно чмокнула ее в накрашенную щеку. — Кстати, Мина, — отпуская Енми, женщина перевела взгляд на ее подругу, — хочу тебя похвалить за проделанную работу — прическа и макияж просто отпад.

Получив в ответ от девушки благодарную улыбку и сердечный поклон, Юджин весело махнула молодежи рукой и поспешила к своему мужу, который обходил многочисленных родственников, чтобы поздороваться.

— Воу-воу! — Чимин помохал рукой в воздухе между Чонгуком и своей сестрой, разрывая их зрительный контакт. — Вы в «гляделки», что ли, играете? Хоть слово скажите друг другу — все-таки два года не виделись!

— Твоя сестра просто покорила меня своей красотой! — с озорной улыбкой ответил Чон, цепляя и поднося к свои губам холодную девичью руку, которую тут же поцеловал. — Поздравляю, милашка!

Краснея, как помидорка, Енми выдернула свою ладонь и недовольно прикусила губу: это прозвище ей совсем не нравилось — слишком много воспоминаний было из-за него.

— Спасибо, Чонгук. Очень рада, что ты пришел, — без тени улыбки, но абсолютно искренне произнесла девушка, покрываясь мурашками под его взглядом. Он всегда так смотрел?

Оставляя после себя шлейф цветочного аромата, она обошла мужчину и заняла одно из мест за их общим столиком. Мина тут же села рядом, оказавшись по левую сторону от подруги, а Чимин опустился на стул, возле которого стоял. В связи с таким раскладом для Чонгука оставалось только одно свободное место — прямо напротив Енми. Едва последний сел на свой стул, к их столику подошли официанты и предложили шампанское, благодаря чему в руках у каждого оказался бокал. Поздравив именинницу еще раз, Чон соприкоснулся с ней фужером и подмигнул, посылая ей свою фирменную улыбку. Чувствуя, как бешено стучит ее сердце, девушка от волнения сжала пальчиками ткань платья в районе разреза и, отводя глаза в сторону, сделала большой глоток, с трудом проглатывая игристый напиток. Да, кажется, этот вечер будет слишком долгим!

В силу отсутствия аппетита Енми практически ни к чему не притронулась, хотя именно она выбирала блюда и закуски, которые сегодня подавали гостям. Слушая вполуха свою подругу, она то и дело залипала на лице Чонгука, любуясь его красотой, пока тот увлеченно беседовал со своим другом. Когда же Чон обращал на нее свое внимание, она резко отводила взгляд и прятала свое смущение за бокалом шампанского, а в ответах на его вопросы была не многословной. Иногда ей и вовсе приходилось вставать из-за стола, чтобы обойти гостей и немного расслабиться.

— Она сама не своя сегодня, — заметил Чимин, когда в очередной раз хозяйка вечера вместе со своей подругой покинула их, чтобы побыть в компании своих одноклассников. — Обычно она более разговорчивая и веселая.

— Повзрослела девочка, — был ему ответ от друга.

К середине вечера слегка захмелевшие гости решили сжечь наеденные калорие с помощью танцев: сначала кто-то чуть ли не насильно потащил Чимина танцевать, а потом целая толпа заполонила дальнюю часть зала рядом с ди джеем, который поставил что-то американское, вызвав одобрение толпы. Мина предложила подруге тоже пойти и немного развеяться, но та отказалась, ссылаясь на неудобные каблуки. Ким ушла одна, так как Чонгук тоже не захотел идти.

— Извини меня, мне надо в уборную, — произнесла Енми, вставая из-за столика, на что мужчина понимающе кивнул.

Проводив ее взглядом, пока именинница не исчезла в дверях ресторана, он подождал ровно три минуты, а затем встал и ленивой походкой направился на выход, решая перехватить девушку до того, как она вернется к гостям.

— Енми, — стоило ей выйти из-за угла темного коридора, как мужская рука обхватила ее запястье и заставила остановиться, испугав девушку, — можно тебя на минуту? — спросил Чонгук, всматриваясь в ее не совсем трезвые глаза.

— Зачем? — удивилась Енми, в душе трепеща от того, как красиво звучало ее имя в его устах: раньше он редко звал ее по имени, предпочитая называть мелкой или милашкой.

— Давай отойдем к окну, чтобы не стоять тут на проходе, — предложил мужчина, заставляя ее зашагать вместе с ним к назначенному месту, — я хочу отдать тебе подарок прямо сейчас.

Когда они оказались у окна, Чон осторожно положил руки ей на плечи и развернул к себе спиной, касаясь пальцами изящной девичьей шеи. Енми не смела дышать, пока они практически невесомо скользили по ее чувствительной кожи, заставляя покрыться мурашками. Чон медленно снял с ее шеи подарок Чимина, затем взял за руку и вложил цепочку в ее ладошку, приводя девушку в недоумение.

— Что ты…

— Тссс! Сейчас увидишь, — Чонгук не дал ей договорить, застегивая на ее шее другое ожерелье. — Готово.

Он развернул Енми к себе лицом и улыбнулся, замечая ее растерянность: черт, такая милая — так и хочется потрепать ее по волосам! Но тут такая прическа — грех ее портить!

Чонгук отошел в сторону, и девушка увидела свое отражение в огромном зеркале, что висело на стене: красные щеки, блестящие, то ли от смущения, то ли от выпитого шампанского глаза и…кулон из белого золота с черным бриллиантом на своей шее. В купе с ее платьем он выглядел просто потрясающе! Закусив нижнюю губу, Енми зачарованно разглядывала драгоценность, поглаживая пальцем отороченный маленькими бриллиантами черный камень.

— Спасибо! Оно очень красивое, — наконец, выдохнула она, посылая отражению Чона очаровательную улыбку. — И так подходит к этому платью.

— На это и был расчет: я надеялся, что ты наденешь его сегодня, — тихо произнес Чонгук, склонив голову набок, чтобы хорошенько так оценить стоящую рядом девушку. — Я очень рад, что воочию убедился, как оно подошло тебе.

Енми облизала от волнения губы, когда его изучающий взгляд прошелся по ее платью, затем задержался на подвеске и, наконец, оказался на ее лице.

— Не смотри на меня так, — чуть ли не прошептала девушка, чувствуя, как предательское тело реагирует на него.

— Как так?

Боже, зачем он ее спрашивает? Разве ничего не понимает? Мотнув головой, Енми пробормотала «спасибо за подарок» и поспешила покинуть молодого человека, но тот схватил ее за руку и заставил к себе развернуться.

— Мелкая, ничего себе там не надумай! Этот подарок выбирал не я, а моя подруга.

— Не надумать чего, Чонгук? — язвительно спросила девушка. — Зачем ты мне это говоришь? Думаешь, что я до сих пор сохну по тебе? — горько улыбнулась она, скрестив руки на груди. — Хочу поставить тебя в известность — у меня есть парень! Тебя не было два года, и я не дождалась тебя, быстро забыв. Теперь мое сердце принадлежит другому!

Воу, вот это тирада! Мелкая за весь вечер так много не говорила! Приподняв бровь, Чонгук усмехнулся, а Енми, почувствовав себя уязвленной, развернулась и побежала в ресторан, позабыв о том, что она, вообще-то, на каблуках. В зале, на так называемой танцплощадке, она отыскала Кан Хуана, отвела его в сторону и дала ему долгожданный ответ, сообщив парню о том, что согласна с ним встречаться.

Flashback

— Эй, Гук, ты чего загоняешься? — спросил Чимин, склоняясь над другом, чтобы обратить на себя его внимание: ему пришлось несколько раз позвал его по имени, прежде, чем Чонгук вернулся к нему, перестав мысленно витать в облаках.

— Что? Ты о чем?

— Я задолбался тебя звать, — хмыкнул Пак, возвращаясь в первоначальное положение. — Хотел спросить какой фильм будем смотреть после ужина, но ты меня не слышишь!

Чон взвешивал все «за» и «против», предполагая, какая реакция будет у Чимина, когда он будет осведомлен. Все можно было бы пустить на самотек, но Чонгуку казалось это неправильным — все-таки дело касалось сестры его лучшего друга.

— Чим, тут такое дело... — начал Чон, теребя себя за ухо.

— Какое дело? — сощурил глаза Чимин, который был весь внимание.

— Енми, — Чонгук продолжал тереть мочку до красноты, бросая на собеседника осторожный взгляд, — она заявила мне на днях, что в будущем хочет стать моей женой и что вроде как в меня влюблена. Я не знаю, как на такое реагировать.

Чимин сначала обалдело уставился на Чона, никак не ожидая услышать нечто подобное, а потом, осознав комичность ситуации, весело рассмеялся.

— Да брось! Кому нужен в мужья такой бабник, как ты, Гук? Енми совсем глупая, что ли?

Чон прищурил глаза и взглянул на друга с наигранным возмущением.

— Серьезно? — усмехнулся он, толкая Чимина кулаком в плечо. — А ты не охренел, Пак? Ты не меньше бабник, чем я!

— Так меня в мужья никто и не зовет! — от смеха Чимин ударил себя по ляжке и ойкнул.

Чону тоже стало смешно, но больше из-за выходки друга. Они стали подшучивать друг над другом, тыча пальцем в бока и щекоча. Чимину, как всегда, досталось больше, потому что Чонгук был намного сильней и проворней. К тому же, Пак выдыхался очень быстро, когда ржал как лошадь, и Чон зачастую этим пользовался, щекоча его в самых чувствительных местах. Когда же парни перестали дурачиться и упали спиной на кровать, чтобы восстановить дыхание, Пак еще раз прокрутил в своей голове слова друга и решил внести ясность во всю эту историю с Енми и ее влюбленностью.

— Гук, ты же понимаешь, что должен игнорить мою сестру? — произнес он, поворачивая голову в сторону Чона. — Она еще очень маленькая, чтобы разбираться в парнях. Повелась на твои красивые глазки и решила, что ты белый принц на коне!

— Принц на белом коне, придурок, — усмехнулся Чонгук, исправляя друга. — А что если она вырастит, превратится в красавицу, и мое сердце решит, что она та самая?

— А что если мой кулак решит проехаться по твоей наглой роже? — хмыкнул Чимин, поднося этот самый кулак к лицу Чона. — Во-первых, Енми уже красавица, — заметил он, вызывая невольную улыбку на губах Чонгука. — А во-вторых, мелкая говорит глупости. И вообще, что за рассуждения такие, бро? Ты что, педофил? Ты уже положил на нее глаз?!

Боже, что за ерунду Пак несет? Неужели не понятно, что Чон просто пошутил?

— Чим, ты дерьмовый друг, знаешь ли! Совсем из ума выжил? Ты забыл о нашей договоренности? — Чонгук приподнял одну бровь, впиваясь в Чимина укоризненным взглядом. — Енми для меня как сестренка! Она априори не может быть моей девушкой, — напомнил он, толкая друга в плечо.

— Окей, Гук, я тебе верю и доверяю, — Пак облизал губы, поднимая глаза в потолок. — И еще: тебе нужно завести постоянную девушку, чтобы Енми окончательно и бесповоротно все поняла и не думала о тебе, — решил Чимин, с выводом которого Чонгук был не особо согласен, но промолчал. Главное, чтобы Пак сейчас успокоился. — Мне нравится наша рыженькая знакомая. Похоже, что она серьезно заинтересовалась тобой.

Чон пожал плечами, затем принял сидячее положение и, положив на колени ноутбук, принялся водить колесиком мышки, чтобы выбрать фильм на вечер. Вскоре они с Чимином уловили невероятно вкусный запах свиного пулькоги и жареного риса с кимчи, поэтому поспешили вниз на кухню, где мама Чонгука заканчивала с приготовлением ужина, а ее муж сервировал стол.

— Кто-то проголодался, — заметила госпожа Чон, с улыбкой встречая вошедших парней. — Садитесь за стол, мальчики. У меня практически все готово!

После плотного ужина и пары триллеров на сон грядущий, молодые люди уснули прямо в гостиной. Именно так закончился тот день, когда Чонгук все рассказал своему другу, освобождаясь от тяжести груза, которым придавили грудную клетку слова Енми. Чону стало легче на душе, так как он не хотел что-либо скрывать от Чимина, тем более, когда это касалось его семьи. Да, пусть он сволочь, что растрепал все другу, предавая чувства маленькой девочки, зато чистая сволочь!

Конец flashback

Чон Чонгук готовился к своему первому рабочему дню, стоя перед зеркалом. Он тщательно укладывал только что вымытые и высушенные волосы, стараясь привыкнуть к свежей стрижке, которую сделал накануне. Результат, как всегда, получился впечатляющим — Чон умел придать себе неотразимый образ. Однако в этот особенный день ему хотелось выглядеть строже: как учителю, ему было важно произвести впечатление на своих новых учеников, и он стремился соответствовать ожиданиям. Черные брюки и светло-серая рубашка создали элегантный и строгий стиль, а кожаный черный ремень с серебряной бляшкой акцентировал его талию. Впервые надетые черные сингл-монки добавляли нотку индивидуальности.

Напоследок Чон слегка сбрызнул запястья туалетной водой Pour Homme от Dolce&Gabbana и, растерев их друг о друга, медленно провел по шее, вызвав легкий звон браслета часов. Бросив взгляд на циферблат, он понял, что до начала занятий оставался еще час, но решил отправиться заранее, дабы успеть обсудить важные моменты с директором и новыми коллегами. Волнение и предвкушение наполняли его — Чонгук был воодушевлен.

Во время поездки на работу Чон много размышлял и дразнил себя воспоминаниями. Пак Енми. Он ни мог не отметить, как она выросла — из симпатичного бутона расцвела красивая роза. Тогда, на вечеринке, она была невероятно хороша! Естественно, мужское начало не могло не откликнуться на женское великолепие, но Чонгук проклинал и корил себя за это. Он все сделал для того, чтобы она забыла о нем — ни разу за два года Чон не приехал в Сеул. А потом вдруг взял и все испортил этим своим блядским взглядом! Но что он мог поделать — это произошло неосознанно. Говоря образно — мужчина увидел красивую женщину. И все! Чонгук очень надеялся, что для Енми это не имело никакого значения, так как объяснять ей детали совершенно не хотелось. Да и вообще, чего это он так распереживался? На вечеринке она танцевала с каким-то парнем, и судя по тому, как они друг к другу прижимались, это был ее молодой человек. Интересно, как долго они вместе, если даже ее брат об этом ничего не знает?

Чонгук перестроился на правую полосу, чтобы через пятьдесят метров свернуть с главной дороги. Проехав еще около километра, молодой человек увидел школу, выкрашенную в белый и светло-коричневые цвета. Здание выглядело красивым и уютным, а школьный двор утопал в зелени и чистоте: бесконечные лавочки, фонтанчики, ухоженные кустарники, позолоченные статуи и белоснежные бюсты — все это создавало ощущение уюта и спокойствия. Шикарный спортивный стадион, расположенный позади здания, и просторная парковка сразу привлекли внимание Чонгука, причем последнее особенно его порадовало.

***

Сегодня Енми была не в духе: мало того, что начались месячные, так еще и Кан Хуан проходу не давал до самого звонка на первый урок. Злясь на себя за опрометчивый поступок, Енми сидела на стуле, положив голову на согнутые руки на парте. Она бездумно надувала пузыри из жвачки, время от времени тяжело вздыхая. Урока все равно не было — их старый математик, а по совместительству и классный руководитель, недавно ушел в отставку, оставив учеников буквально через два месяца после начала учебного года. Поэтому сегодня Пак могла позволить себе расслабиться и просто полежать на парте, не обращая внимание на окружающее.

— Енми, ты похожа на мрачную тучку, — Мина захихикала, когда подруга бросила на нее недовольный взгляд. — Кстати, Хуан на тебя смотрит, а ты в этой позе выглядишь совсем не респектабельно!

— Может, мне сесть в позу лотоса, чтобы выглядеть респектабельно? — с сарказмом бросила Енми, переставая жевать. — Мини, вот скажи мне, зачем я это сделала? Как теперь сказать Хуану, что я сглупила? — Енми нахмурилась, водя пальцем по трещинке на парте. — Как ему сказать, что действовала в порывах злости, потеряв контроль над собой?

Вертя между пальцев карандаш, Ким подперла щеку рукой и пожала плечами, с долей иронии глядя на подругу.

— Ты спрашиваешь это у меня? — хмыкнула она, наблюдая за тем, как соседка по парте недовольно надувает губы. — У меня у самой опыта в таких делах ноль.

Дверь в класс отворилась, и Мина, услышав это, обернулась, а Енми даже не шелохнулась, решив, что это кто-то из одноклассников. Сегодня многие намеренно пришли с опозданием на свободный урок.

— Если не у тебя, то у кого еще мне спрашивать, Мини? - вздохнув, Енми неохотно выпрямилась и откинулась на спинку стула, за которой сцепила свои руки, слегка выпятив грудь.

— Ну, например, у виновника твоей глупой выходки, — прошептала Мина девушке на ухо, заставляя ее резко повернуть к ней голову.

Пак хотела взглянуть в бесстыжее лицо своей подруги, но та, как и все остальные, уже смотрела в сторону двери. Енми ничего не оставалось, как сделать то же самое, чтобы сразу же увидеть двух мужчин, шагающих между рядами парт.

Она тут же почувствовала, как внутри все похолодело, а руки стали влажными от пота. Девушка не могла поверить своим глазам. Судьба не могла так жестоко сыграть с ней, не дав права выбора! Нет-нет! Это просто невозможно!

Следуя за господином Паком, Чонгук прошел мимо Енми, даже не взглянув на нее, будто они были друг другу не знакомы. Девушка не знала, что в этот момент испытала больше: боль, обиду или же облегчение. Возможно, все сразу. Она готова была испепелить его спину своим пристальным взглядом, полным внутренних конфликтов. Но когда Чонгук повернулся лицом к классу, а директор представил его как нового учителя математики, который также возьмет на себя обязанности классного руководителя, Енми не смела поднять глаза, теребя пальцами молнию пенала. Мина, время от времени поглядывая на подругу, видела ее раздражение, поэтому молила о том, чтобы Енми держала себя в руках.

Вскоре директор покинул кабинет, оставив нового учителя тет-а-тет со своими учениками. Чонгук видел, как девушки бросают на него «слюнявые» взгляды и пытаются привлечь к себе внимание, но его это нисколько не трогало, как не трогало и тогда, когда практически все они виделись на вечеринке у Енми. Безусловно просто так Чон не собирался этого оставлять: он сразу хотел расставить все точки над «i» и дать понять, что ни у кого — ни у девушек, ни у парней — нет ни малейшего шанса на что-то романтическое. Здесь он исключительно учитель, и точка!

Пройдясь взглядом по классу и задержав его на своей хорошей знакомой, Чонгук заметил, что она упорно избегает зрительного контакта с ним. Боится? Злится? Ненавидит? Еще с того момента, как он переступил порог класса и увидел Енми лежащей на парте, у него возникло ощущение, что она пребывает в подавленном настроении. Затем по ее профилю он убедился в своей правоте: поникшая мордашка указывала на то, что ее внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Теперь же Енми казалась еще и разозленной. Но несмотря на это, Чонгук не мог не отметить, как мило и трогательно она выглядела в джинсах, синей футболке и с собранными в хвост волосами, не имея при этом на лице ни капли макияжа. Даже в этой обыденности девушка притягивала к себе внимание, вызывая нежность и симпатию. Чону так хотелось подойти к ней и погладить по голове; растрепать ей волосы, как он делал это раньше, и сказать, что все будет хорошо. Но, к сожалению, подобное было недопустимо. «Руки прочь от ученицы, Чон Чонгук! Нельзя выделять любимчиков — все в классе для тебя равны!»

— Что же, давайте я еще раз вам представлюсь, а потом мы познакомимся поближе с каждым, — начал мужчина прежде, чем занять свое учительское место. — Мое имя Чон Чонгук, и я здесь для того, чтобы научить вас любить и понимать математику, — он ненадолго замолчал, невольно привлекая к себе внимание ребят, которые решили пошутить по этому поводу. — По крайней мере всех тех, кто этого захочет. Я здесь только как учитель и любые вопросы и просьбы должны касаться только моих предметов. Кстати, помимо алгебры и геометрии, я буду преподавать хореографию тем, кто находится на танцевальном отделении, — сообщил учитель, открывая журнал.

В этот момент что-то упало на пол: кажется кто-то выронил пенал.

— Итак, а теперь пройдемся по вашим именам и познакомимся персонально с каждым, — с улыбкой продолжил Чонгук. — Ли Дон Хен?

После знакомства с первым учеником Чонгук назвал еще с десяток имен, среди которых отсутствовал один учащийся. Затем, вновь погрузив взгляд в журнал, он произнес следующее имя, и, как послышалось Мине, голос учителя при этом едва заметно дрогнул.

— Пак Енми?

В кабинете воцарилась напряженная тишина, и Енми показалось, что ее бешеное сердцебиение стало слышно на весь класс. Сейчас бы провалиться сквозь землю и не испытывать этого напряжения! Внутри девушки нарастало волнение: оно точно волны накрывало ее все больше и больше, заставляя чувствовать легкую дрожь во всем теле. Время тянулось бесконечно, но ученица продолжала молчать, не в состоянии извлечь из себя ни слова.

— Пак Енми?

Чонгук пристально смотрел ей в глаза, вызывая у девушки табун мурашек. В то время как одноклассники с интересом наблюдали за ее реакцией, находя забавным ее поведение, темный взгляд учителя пригвоздил Енми к жесткому стулу, пронизывая своей давящей силой каждую ее клеточку.

— Йа, Пак, чего молчишь? — бросил один из парней, не выдержав затянувшийся паузы.

Отвлекаясь на одноклассника, девушка, наконец, вышла из оцепенения.

— Ее нет, — ответила она с легким вызовом, позволяя себе немного подразнить учителя.

Слова Енми вызвали у ребят смешки и перешептывания, в связи с чем напряжение, созданное строгим присутствием учителя, быстро рассеялось, позволив учащимся почувствовать облегчение. Правда, длилось это совсем недолго.

— Ну что же, нет так нет. Значит, ставим прогул, — глубоко вздохнул Чонгук, выводя галочку напротив фамилии Енми. — У нас впереди много времени — еще познакомимся!

Это что, был сарказм? И вообще, как он может ставить ей прогул только из-за одной шутки? Практически весь класс был в курсе, кто такой этот Чон Чонгук и что они с Енми весьма близки — дружили семьями. Зачем он так поступает?

Чон прекрасно понимал, что перегибает палку, но не смог справиться с собой - так захотелось ее проучить. К тому же, его крайне раздражало отсутствие дисциплины, и он решил поступить строго, дабы показать остальным, что в классе должны царить порядок и уважение. Он сам, только что окончив университет, всегда подавал пример своим безупречным поведением и отношением к преподавателям. Теперь, опираясь на этот опыт, Чонгук стремился донести до учеников, что шутки и легкомысленное отношение в его классе недопустимы.

— Простите, учитель Чон, — произнес староста класса, который ничего не знал о знакомстве Чонгука с ученицей. Парень поднялся со стула и поклонился. — Она и есть Енми. Просто так пошутила.

— Зато я не шучу, — жестко парировал Чонгук, обводя старшеклассников строгим взглядом. — Свои оценки, пометки или что-либо еще я не исправляю. Хотите уважения, понимания и помощи от меня — уважайте в ответ, хорошо?

***

Придя домой, девушка швырнула свою сумку с учебниками на пол, скинула кеды и уже в тапочках быстро зашагала в гостиную. Там она плюхнулась на диван и закрыла глаза. Что за день-то такой? Одна головная боль! Мысли продолжали упорно крутиться в голове, цепляясь за отдельные детали, которые особенно раздражали Енми. Хотя был один момент, что сильно выделялся на фоне всего остального и вызывал совсем другие чувства, абсолютно противоположные. Боже, этот взгляд! В те секунды она забыла, как дышать. В темных глазах было что-то неуловимое, необъяснимое, но такое притягательное! Енми отдала бы многое, лишь бы Чон смотрел на нее так почаще! «Черт, о чем я думаю вообще?!» — одернула себя девушка, прикрывая ладонями свое лицо. Она же должна его ненавидеть! Своим появлением после долгой разлуки Чон привнес в беззаботную жизнь Енми столько смятения. А ведь ей сейчас надо сосредоточиться на танцах! Совсем скоро Юниверсал будет проводить трехдневное прослушивание, где отберут двух танцовщиков для своей труппы, а таких потенциальных балерин и исполнителей соберется не одна сотня со всей Южной Кореи!

Затем мысли Енми вернулись к ее новоиспеченному парню. Она глубоко вздохнула, вспоминая шаловливые руки Кан Хуана, который все время норовил ее обнять и прижать к себе. Думая об этом, девушка приходила в негодование. Наверно, необходимо как можно скорее поговорить с одноклассником и попросить у него прощение за необдуманное с ее стороны решение встречаться с ним. Она всеми своими фибрами ощущала, что не хочет этого. Когда они находились рядом, и Кан старался во всем ей угодить, Енми понимала, что ее это не волнует, и она ничего к нему не чувствует. Возможно, чуть раньше, она смогла бы к нему привыкнуть — все-таки Хуан являлся одним из самых красивых парней в школе и горячо желаемых, но сейчас, на контрасте с Чонгуком, симпатия к нему поблекла. И это очень сердило Енми.

Ключи звякнули в прихожей, и послышался щелчок закрываемой двери. Сегодня Чимин ушел на работу очень рано, и теперь на его лице отражалась усталость, ясно показывая, как ему хочется спать. Ранние съемки его ужасно выматывали!

Увидев раскинувшуюся на диване сестру, мужчина незаметно подкрался к ней и, хитро улыбаясь, резко сжал пальцами ее ногу, заставляя девушку взвизгнуть и дернуться, так как ей всегда было очень щекотно в этой области бедра чуть выше колена.

— Йа, с ума сошел, что ли? — возмутилась Енми, подрываясь с дивана. — Чего лыбишься как дурачок? Клоуна увидел? — она закусила нижнюю губу и сжала руки в кулачки, демонстрируя свое негодование. — Хотя, видимо, я и есть клоун — наверняка вы уже созвонились с Чонгуком и вдоволь посмеялись надо мной!

Чимин удивленно замер, не понимая, почему сестра так взорвалась. Он был уверен, что их встреча с Чоном вызовет у нее другие эмоции — в первую очередь радость, поскольку преподавателем Енми оказался близкий ей человек.

— Прости, мелкая. Мы с Гуком хотели сделать тебе неожиданный сюрприз, — решил оправдаться Пак, хотя это у него не особо вышло.

— Знаешь, я не оценила ваш прикол, — заверила она своего брата, блеснув недовольно глазами. — А еще этот твой дружок влепил мне прогул, хотя я была в классе!

— Что? О чем ты? — Чимин в недоумении приподнял брови, не веря в услышанное.

Заметив реакцию брата, Енми ощутила удовлетворение и одарила его дерзким взглядом, словно наслаждаясь своей маленькой победой.

— Да, Чимини, — искривила она губы в ироничной улыбке. — Не веришь, сам спроси его — он с удовольствием тебе все расскажет!

— Хорошо, спрошу. Ты, главное, успокойся, — Пак хотел обнять и прижать сестру к своей груди, как он обычно делал, когда та была расстроена, но на этот раз Енми не позволила этого сделать.

— Я пойду к себе в студию, Чимин. Мне надо усерднее заниматься, — резко сказала девушка, обходя брата и решительно направляясь к лестнице. — Я зла на тебя и не хочу больше с тобой говорить! Можешь передать своему дружку…

— Что передать? — бросил ей вслед Чимин, так как она не договорила, видимо не находя нужных слов.

Не желая продолжать этот разговор, Енми фыркнула и обернулась, задержавшись на первой ступеньке, чтобы взглянуть на брата.

— Ничего! Хотя нет, скажи, что он может поставить пропуски на весь год вперед! — в сердцах воскликнула она и, не дождавшись ответной реакции старшего, быстро продолжила подниматься по лестнице.

***

Пак и Чон договорились встретиться в спортивном зале, чтобы сыграть партию в сквош. Раньше они регулярно устраивали такие соревнования между собой, демонстрируя мастерство, которое наработали с годами. В играх всегда присутствовал невероятный азарт, ведь в рамках установленной договоренности проигравший должен был оплатить выпивку. Последние два года, пока Чон учился в другом городе, их встречи были приостановлены, хотя каждый периодически выделял немного свободного времени для игры с другими ребятами, чтобы не терять сноровку. Теперь же, полные радости и воодушевления, они вновь наслаждались игрой, возвращая на корт ту атмосферу, которая была им дорога.

В этой партии победу одержал Пак, и Чонгук был вынужден оплатить безалкогольное пиво, которым они собирались насладиться в буфете фитнес-клуба. Этот выбор они сделали не случайно: Чон хотел выглядеть на следующее утром достойно перед учениками, а Чимин не мог идти на работу с опухшим лицом, коем и торговал.

Дождавшись, когда миловидная официантка их обслужит, мужчины проводили ее оценивающим взглядом и заговорщицки переглянулись между собой, не скрывая ухмылки.

— Думаю, мы могли бы заглядывать сюда почаще, — хохотнул Чимин, открывая баночку пива и наполняя им покрытый инеем бокал.

— Угум, — кивнул Чон, в очередной раз убеждаясь, что его мама умеет подбирать рабочий персонал. — Согласен, — добавил он, смакуя вкус напитка после глотка.

На этом с шутками было покончено, так как Чимин сменил тему и заговорил о сестре, сосредоточив внимание на ее недовольстве и полученном прогуле. Выслушав Пака, Чонгук кратко изложил ему случившееся и заверил друга, что после урока сразу же исправил ситуацию с прогулом. Просто ему пришлось прибегнуть к такому жесткому методу, чтобы показать Енми и всем остальным свою стойкость и серьезный подход к дисциплине. Да, такие у него принципы!

Чимин кивал, соглашаясь с другом, и даже попросил его не давать Енми поблажек, быть с ней построже, дабы та не расслаблялась на уроках. Чонгук усмехнулся и пошутил, что Чимин, похоже, хочет сделать из него ненавистного учителя для своей сестры. Но, поскольку Чон и сам не собирался давать ей поблажек, то был абсолютно согласен с другом: строгость пойдет Енми на пользу.

— И еще, Гук, приглядывай за ней в школе, — Пак посмотрел вдаль, обдумывая свои следующие слова. — Я хочу знать больше об этом ее новоявленном парне: кто он, из какой семьи и как относится к моей сестре.

— Ты хочешь сделать из меня доносчика? — усмехнулся Чонгук, принимая на стуле более расслабленную позу.

Чимин слегка ударил друга ногой по голени, назвав его идиотом, и заверил, что это не так. У него просто не было возможности проследить за сестрой, а у Чонгука были все для этого полномочия — учитель, классный руководитель. Что еще нужно? Безусловно Чон не мог отказать другу в просьбе, поэтому согласился приглядеться к парню Енми и нарыть немного информации о нем в школьных документах. Но на этом все — нянькой Чонгук заделываться не собирался!

— Кстати, хотел тебя кое-что спросить, — начал Пак, водя пальцем по мокрому стакану. — Тогда на вечеринке… Как Енми отреагировала на вашу встречу? Я имею в виду… ее чувства. Вы вдвоем отлучались на какое-то время, и я решил, что она позвала тебя, чтобы…

— Чтобы что, Чим? — Чон склонил голову набок, иронично надломив бровь.

— Ты понял, Гук, — Пак бросил на него колючий взгляд, желая донести серьезность ситуации.

Чонгук подался вперед и поставил локти на стол, начиная скользить большими пальцами по своим губам. Он находил забавным тот факт, что уже пол вечера разговор идет о малышке Пак. Но что он мог сказать о ее чувствах? Возможно, та холодность и безразличие, которые она ему демонстрировала на вечеринке и в школе, на самом деле были маской ее ранимой души. Во время их разговора возле окна Енми прекрасно показала все свои эмоции: боль, обиду, злость. И не исключено, что некогда нежные чувства, что она испытывала к нему, превратились в ненависть.

— Бро, твоя сестра меня ненавидит, — ответил после недолгой паузы Чон, начиная верить своим собственным выводам. — Ты ведь это хотел услышать?

Чимин нахмурился, чувствуя, как его сердце сжимается от этих слов: ему было неприятно слышать о таких кардинальных изменениях. Неужели мелкая не может прийти к золотой середине?

— Нет. Я не хотел, чтобы моя сестра ненавидела моего лучшего друга. Кажется, что-то пошло не так.

— Чим, когда кажется, креститься надо, — усмехнулся брюнет, задевая ногу друга носком кроссовка. — Тебе сейчас о другом переживать надо! — он ввел пятерню в свои волосы и зачесал их назад, бросая взгляд на официантку, что прошла мимо.

— Ты о чем? — Пак застыл со стаканом у рта, не успев сделать глоток.

— У твоей сестры ужасные оценки по математике. Она просто не сдаст экзамены, — ответил Чонгук, вновь настраивая зрительный контакт с Чимином. — Даже если я накручу ей промежуточные тесты, в конце она все равно провалится, — мужчина глубоко вздохнул и покачал голой. — Енми с трудом берет двадцать баллов из ста, понимаешь?

Услышав такую новость, Пак не на шутку расстроился. Времени оставалось в обрез, и он понимал, что должен помочь сестре любой ценой. Дело в том, что Енми зачастую с головой погружалась в танцы, стремясь попасть в балетную труппу, и у нее не оставалось времени ни на что другое. Чимин догадывался, что математика дается ей с трудом, но не думал, что все настолько плохо! Ранее она занималась с репетиторами, но, судя по словам Чонгука, их помощь оказалась неэффективной.

— Енми нужен хороший репетитор, — сделал вывод блондин, бросая пристальный взгляд на друга.

— Ты чего на меня так уставился? — Чон скрестил руки на груди, скользя языком по внутренней стороне щеки. — Даже не думай — твоя сестра меня ненавидит, и в этом виноват не я один!

— Надо это исправить! — улыбнулся Чимин, не желая сдаваться.

— Бро, я — пас! — Чонгук мотнул головой, не собираясь сдавать позиции.

— Гук, просто подумай сначала! Пожалуйста! — лисьи глаза Чимина с надеждой уставились на друга.

— Пак, не дави на меня! — хмыкнул Чон, сминая пальцами пивную банку.

***

Енми занималась в своей студии, пробуя новые связки современной хореографии. Несмотря на то, что девушка танцевала в пол силы из-за месячных, ее главной целью было просто поставить номер. В танце она забывала обо всем; нервная система приходила в норму, а физическая нагрузка придавала новые силы.

На фоне звучала легкая, романтичная мелодия, поставленная на репите; приглушенный свет создавал особую атмосферу — такую, что была необходима Енми в этот момент. Ее движения были плавными и медленными, пронизанными нежностью и грацией, отражая чувства музыки. Именно такой ее увидел Чонгук, войдя в студию. Он хотел поговорить с девушкой, объясниться за свой сегодняшний поступок и наладить отношения — ведь впереди у них чуть больше полугода, и не могут они сосуществовать в школе, как кошка с собакой! Но его боевой настрой сразу же испарился, как только он увидел Енми, чувственно двигающуюся в такт музыке, словно все это происходило в замедленной съемке. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, но в то же время занимала собою все пространство, поглощала его. Енми была прекрасна! Светло-розовый балетный купальник с прозрачной юбочкой, что вздымалась при любом круговом движении, сидели идеально на девичьем худеньком теле. Волосы Енми собрала в пучок, а ноги оставила босыми, чтобы лучше чувствовать пол и свои движения. Девичье лицо раскраснелось от бесконечно повторяющихся танцевальных связок, зато ее зеленые глаза светились как-то по-особенному: в них была жизнь. Чонгук почувствовал жар во всем теле, но не мог пошевелиться — все его внимание было устремлено на танцовщицу.

Енми плавным движением повернула голову к зеркалу и тут же вздрогнула, натыкаясь на мужской силуэт в отражении. Меньше всего она ожидала увидеть в своем уютном гнездышке Чонгука. Надо было запереть дверь! Испуг мгновенно сменился на раздражение. Чон еще ни разу не переступал порог этой студии! Что он тут забыл?

— Что… что ты тут делаешь? — недовольно, с легкой отдышкой спросила девушка, цепляя с матов полотенце, чтобы обтереть вспотевшие участки тела — лицо, шею и руки.

Чонгук отпустил, наконец, дверную ручку и неспешным шагом приблизился к танцовщице, останавливаясь в паре метров от нее.

— Неплохая хореография, Енми. Ты не против, если я попрошу тебя продемонстрировать ее на уроке? — спросил мужчина, игнорируя заданный ему вопрос.

— Буду против. Эта хореография только для меня, — Енми слегка вздернула подбородок, смотря Чонгуку прямо в глаза. — Так зачем вы здесь, учитель Чон?

Вот как? Мужчина усмехнулся, продолжая смущать юную балерину своим пристальным взглядом. Она решила показать, что между ними должна оставаться особая дистанция? Это, конечно, хорошо, но такое должно работать только в школе — все-таки вне ее стен можно быть друзьями. Сможет ли Енми дружить с ним?

— Мелкая, давай без драмы — мы сейчас не в школе.

— Я привыкаю к вашему новому статусу, господин Чон, — парировала девушка, скользя туда-сюда пальцами по брусу.

Глаза в глаза: черные проникали в зеленые. Чувственная песня, мягко заполняющая пространство, создавала теплую и особенную атмосферу, словно подчеркивала мгновение их безмолвного поединка.

— Ученица Пак, — с улыбкой обратился к ней Чонгук, когда та первой разорвала их зрительный контакт и пошла за водой к маленькому холодильнику, — я хотел с тобой поговорить насчет того, что случилось сегодня.

— Да уж, твой поступок был весьма идиотский, — усмехнулась Енми, находя забавным их обращение к друг другу по статусу. А вообще, она все еще не могла определиться, как называть его.

— Возможно, — пожал плечами Чон, направляясь в ее сторону. — Но и ты повела себя как маленькая. Хотя ты такая и есть, — он улыбнулся, когда она, хлопнув дверцей, застыла с бутылкой в руках и смерила его недобрым взглядом. — Маленькая и непослушная!

— Что?! — Енми была готова задохнуться от возмущения. — Сам такой! — воскликнула она и прикусила язык, понимая, что таким образом подтверждает его слова. Нет, она не маленькая!

Чонгук засмеялся, когда та, притопнув ногой, скрестила руки на груди и отвела взгляд, покрываясь нежным румянцем. Он медленно подошел к ней и протянул руку вперед, но девушка тут же отпрянула назад, предугадав его намерения. В мозгу флешбэком пронеслись картинки, и ее грудную клетку пронзила боль. Почему-то на глазах появилась влага.

— Не смей гладить меня по голове и говорить это противное слово, — тихо произнесла Енми, на мгновение являя свою ранимость.

Чон был сбит с толку. Он и не догадывался, что этими простыми действиями причинял ей такую боль. Увидев, как увлажнились ее глаза, молодой человек почувствовал себя ужасно. Он, считай, посмеялся над ее чувствами, растоптал их, а это, в свою очередь, нанесло девушке душевную рану. Но как он мог тогда догадаться, что все так серьезно — она ведь была еще ребенком! В таком юном возрасте девочки не способны любить по-настоящему!

— Прости, Енми, — с горечью в голосе произнес Чонгук, убирая руки в карманы. — Обещаю впредь этого не делать.

Девушка недовольно уставилась на него, собрав все силы, чтобы высушить предательские слезы.

— Вот только попробуй нарушить свое обещание! — с предупреждением произнесла она, гордо вздернув подбородок.

— Честно-честно, — улыбнулся мужчина, выставляя мизинец, чтобы скрепить печатью свои слова.

Тут Енми поняла, что ей срочно надо в уборную, поэтому, оставив его жест без ответа, она начала выгонять Чона из студии, сославшись на усталость и на ворох домашней работы. Конечно, он ей не особо поверил, но все же кивнул и пошел к выходу.

— Кстати, — берясь за ручку двери, Чонгук повернулся к девушке лицом и с самодовольной улыбкой сообщил ей очень «приятную» новость: — На следующей неделе вы будете писать тест по математике. Я хочу проверить ваши знания, — он хохотнул, когда Енми цокнула языком и закатила глаза, демонстрируя свой явный восторг по этому поводу. — Надеюсь, ты порадуешь меня своим результатом?

— Обязательно, учитель Чон! — заверила его девушка, не скрывая насмешки. — Вы будете очень рады, — добавила она, посылая ему ангельскую улыбку.