На пути домой

Анализатор крови выдал результаты, и я тут же делаю пометки на планшете. Посылаю общую картину Главе поселения. Дублирую запись на бумажном носителе и также пишу несколько фамилий на своей ладони.

— Ирин, пошли, — зову за собой медсестру в отсек с изоляторами.

Ира сразу подхватывает красный чемоданчик и бежит за мной. Ее глаза полны любопытства и предвкушения.

Я тоже очень сильно напряжена, поэтому поправляю волосы и приглаживаю и без того выглаженный халат.

— Семен Эдуардович, — я окликаю главу нашей общины, которого встречаю в общей столовой. — Анализы готовы.

Шестидесятилетний мужчина пронизывает меня взглядом, все также сидя в углу комнаты. Пару мгновений он думает и, наконец, одобрительно кивает.

— Эля, я с тобой не пойду. Посмотрю на пришлых со стороны. Возьми Бориса и Кирилла, они вас защитят, если что, — серьезно добавил мужчина и жестом подозвал наших Сторожевых.

"Наши ребята сухощавые и мелкие по сравнению с пришлыми", — отметила я для себя и тут же развернулась, чтобы не видеть их заинтересованные взгляды.

Идя впереди маленькой процессии, я привычно лавировала в коридоре среди жителей, которые хотели покинуть общину и тех, кто встречал Добытчиков с поверхности.

Завидев меня, все расходились в стороны, ожидая, когда я проникну в изоляционный отдел. Но до этого я привычно остановилась около шлюза и повернулась к ожидающим.

— Нина Петровна, нет, и сегодня я вашего сына не пущу в общину, — выхватила я взглядом пожилую женщину, которая, кажется, уже жила возле этой двери. — Пока не выведу остриц, вход в общину ему запрещен, — строго произнесла я и тут же перевела взгляд на юношу, рвавшегося наружу. — А тебе с твоей анемией на поверхности делать нечего. Умрешь около входа - к нам пришлые перестанут заходить. Твой труп будет всех отпугивать, — парень недовольно что-то заговорил, но я выставила руку вперед, показывая жестом, что ничего не желаю слушать. — Диету соблюдай и матери дома помогай, — отмахнулась я.

Люди в коридоре оживились, зашевелились и стали выталкивать прочь тех, о ком я уже все сказала.

— Сегодня я запущу Сармата, — объявила я радостную весть и почти вся людская волна радостно оживилась. — Также пущу Герасима и Гоголя, остальные пробудут в изоляторе еще некоторое время.

Люди меня слушали и уже радостно думали, что они смогут найти в закромах торговца — Сармата. А он, как известно, очень хорошие товары приносит с ребятами. Мне и самой надо успеть к нему заглянуть, пока он все не распродаст.

Но больше всего меня волновали пришлые, поэтому я, поглядела на Иру и двух ребят и скомандовала наряжаться в СИЗ.

Люди в проходе сразу освободили пространство, некоторые побежали домой и к торговому месту, где непременно вырастет сейчас огромная очередь. Бедный Сармат даже искупаться не успеет, не то что поесть с такими "ждунами". Дети, наоборот, начинали приходить и среди их разговоров ясно слышалось слово "пришлые". Всем было интересно кто они и откуда, а главное - с какой целью добрались до нашей округи.

Браслет на моей руке открыл шлюз в изолятор и я побрела внутрь. Ирина побежала за мной, не забыв про чемодан первой помощи.

В первую очередь я зашла к Сармату и его ребятам: Герасиму и Гоголю. В четырехместном изоляторе они уже смеялись над чем-то, а их огромная куча вещей валялась в углу. Товар уже несколько раз проверен и задокументирован: ничего запрещенного или несущего угрозу найдено не было. Таможенники уже прислали мне несколько средств на пробу, но я распознала их как сахар, соль и перец. Больше Сармата нельзя задерживать.

— Эля! — стоило мне войти, как мужчина кавказской наружности встал с кровати и протянул ко мне руки, желая обнять. — Опять ты в этом скафандре, — возмутился торговец. — Мы же проверены тобой сто раз и ты нас знаешь лучше нас самих.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — улыбнулась я знакомому, но он явно моего лица не видел. — Я тебя запускаю, — торжественно объявила ему и показательно заблокировала дверь в изоляторе в открытом виде. — Тебя в общине уже ждут.

Сармат радостно просиял белозубой улыбкой и заговорщицки мне подмигнул.

— Жду тебя после закрытия, Эля, — сладко пропел он.

Я лишь кивнула и подошла к Герасиму. Вырвав листок из блокнота, протянула мужчине, и тот его взял.

— В течение недели усиленная железосодержащая диета, а иначе в следующий раз я тебя не выпущу.

— Эльвира Юрьевна, — возмутился он и с мольбой посмотрел на Сармата. — Здесь же печень, гречка и горох. Я такое есть не смогу.

— Внезапное носовое кровотечение бывает?

— Ну так там давление! Оно у всех бывает! Еще тошнит постоянно! И не одного меня! — начал оправдываться Герасим.

— Но ты тяжелее всех это переносишь, именно поэтому я тебя и посадила на диету и попробуй только попроситься наружу с анемией. Я тебя усажу в общину на долгое время, — строго предупредила я и направилась прочь из отсека. — Кстати, Сармат, там чужаки пришли и у них тоже есть интересный товар. Я сейчас выпускать их буду, фору тебе от силы час, — предупредила я торговца и увидела, как он быстро стал раздавать указания своим парням.

Понимает, зараза, что конкурент может своей ценой отбить покупателей. Вон как заплясал.

Остались пришлые. С ними я боялась видеться. В первый раз я их вообще испугалась. Они были какие-то чересчур высокими и большими. По сравнению с нашими мужчинами они были великанами, поэтому я даже подумала, что они больны какой-то из форм мегалии. Но после первого впечатления я оглядела их профессиональным взглядом и поняла, что в их телах все пропорционально и ни о какой мегалии речи быть не может. Но где таких великанов могут прокормить - неизвестно. Остается надеяться, что они не с пустыми руками к нам пришли. Хотя это забота Главы - думать о пришлых. Я всего лишь местный врач и должна следить за здоровьем всех людей.

Многоместный блок с капсульными койко-местами встретил меня тихими разговорами пришлых. Но как только блок за моей группой закрылся, шепотки стихли.

Семеро. Их было семь. Великанов. И сейчас они все встали и подошли к нам ближе.

Тут я порадовалась, что за СИЗом не так сильно видно мое лицо. Потому что я едва не выругалась матом и не спряталась за худосочными Борисом и Кириллом.

— Эльвира Юрьевна, — подал голос один из них и я смогла включить экстренную работу мозга. — Что скажете по здоровью?

— Предупреждаю сразу, — взяла я деловой тон и посмотрела на собравшихся. — Я запущу вас, но свинского поведения община вам не простит. У нас нет сильных психодезлитиков, высокоградусного алкоголя и полураздетых девочек. Вам предоставят несколько комнат в жилом отсеке, но вы должны следовать правилам нашего дома. Кормим мы три раза в день в строго определенные часы. Дополнительно вы можете себе что-то купить за баллы. Вода у нас циркулирует постоянно, поэтому купаться желательно каждый день. Сан обработку я вам вчера ночью провела, поэтому пользоваться можете общими душевыми. Но там тоже есть свое время для каждого рабочего класса. Разберетесь по ходу. Также на территории общины установлен комендантский час во время которого общественные отсеки закрываются на кварцевание. В столовую, коридоры и бани вы не сможете попасть. Только жилой комплекс и общественный холл. Для жилого отсека комендатский час - утром, желательно встать к тому моменту и покинуть комнату.

Я постояла, посмотрела на высоких ребят и тяжело вздохнула.

Так, пряником я перед их лицами помахала, осталось только прутиком припугнуть.

— Ваше здоровье не критично и соответствует норме, — я не знала, на кого смотреть, поэтому просто блуждала взглядом по незнакомым лицам. — Но вам нужно провести вакцинацию. Если соглашаетесь, Ирина Михаловна ее тут же сделает. Нет - я не смогу пустить в общину потенциального переносчика гриппа или любой другой патогенной флоры.

— Мы согласны, — за всех ответил тот же главный.

— Мне нужно индивидуальное согласие каждого, — проигнорировала я его слова. — Не вам решать за человека, будет он вакцинироваться или нет.

Я строго посмотрела на их главаря и увидела в его взгляде мелькнувший интерес, но тут же на его лице проступило недовольство.

Мужчина развернулся к своей шайке-лейке, и те вытянулись в шеренгу, смотря на его лицо.

— Выражайте свое мнение! — рявкнул мужчина так, что я даже подпрыгнула на месте.

Ирина пискнула и спряталась за спинами Бориса и Кирилла, те огромными круглыми глазами посмотрели на высоченного мужчину. Но при этом Борис встал чуть ближе ко мне, явно готовясь меня прикрывать в случае агрессии со стороны пришлого.

— Если вы будете их запугивать, то это неличное мнение. — Осмелилась я и решила предупредить: — С людьми в общине так нельзя разговаривать, поэтому советую вам сдерживать ваш командирский тон.

— Я главный и отвечаю за их жизни. У нас особая манера общения, — прорычал мужчина. — Привычки, выработанные годами, не меняются, но с гражданскими мы нормально общаемся. Вы слишком обидчивы, — поддел меня мужчина.

Чем заработал от меня долгий и пронзительный взгляд.

Черт, СИЗ! Какой там пронзительный? Благо если он мои глаза вообще видит.

— Военные? Тактикой рукопашного боя владеете? — заинтересовался Кирилл и, получив утвердительный кивок, достал планшет и стал там быстро что-то набирать.

Наверное, он главу предупреждает о новом выясненном обстоятельстве. Я бы тоже запаниковала на его месте, узнав о таком немаловажном факте. Но я на своем местечке, поэтому надо приниматься за работу.

— Подходим по одному, я называю ваши имена, и вы говорите "согласен". Ирина Михайловна колет вас пистолетиком, и вы можете собирать вещи на выход, — я отвлеклась и посмотрела на мужчин.

Мне кажется или они даже не шевелятся? Ладно, не мое это дело. Надо свои обязанности выполнить.

— Дмитрий... Игнат..., — я говорила, и они строго выполняли мою инструкцию, поэтому через некоторое время почти все уже были привиты. Остался один: — Максим.

Главарь этой банды басом произнес "согласен" и подошел к Ирине. Та привычно, сменив иголку, уже приложила пистолет к его коже и нажала на кнопку. Но аппарат пискнул отмену, сообщая, что вакцина не введена и вообще, он внезапно сломался. Я решила, что "пуск" заело — с ним такое иногда бывает, но через пару секунд я услышала плаксивый голос медсестры:

— Эльвира Юрьевна, игла сломалась.

Что? Это ведь очень прочная и тоненькая иголочка, которая похожа на хоботок комара. Я, правда, этих насекомых только в энциклопедиях видела.

— Поменять, — пришлось мне подойти к девушке.

У бедняжки руки дрожали, и ее состояние оставляло желать лучшего. Конечно, у нас не каждый день иглы ломаются. Я вообще не припомню такого за всю свою врачебную жизнь.

— У меня кожа очень прочная, — внезапно сообщил мужчина. — Напомню, я военный и уже имею свою группу, соответственно, имею другой уровень собственной защиты. И меня ранить можно только, если мое тело не будет чувствовать исходящей от вас опасности.

Я пораженно смотрела на усмехающегося мужчину и как-то сразу ему поверила. Тем более что я видела их клетки под микроскопом и сильно хотела получить еще немного их биоматериала.

— Но вчера ночью все было хорошо, — я вспомнила, что когда услышала входящий запрос на прибывших от Главы, то сразу бросилась брать у них кровь. И брала я ее по старинке: шприцем и даже палец один освобождала, чтобы вены чувствовать лучше.

Конечно, я нарушила свои же собственные правила, но будить Иришку я все же не осмелилась. У нее маленький ребеночек и муж инженер-строитель. Они только после шести и видятся. Я стараюсь ночью сама справляться.

Ну что ж, раз вчера получилось то и сегодня должно. Я сняла перчатку, и под удивленный вздох Ирины ввела содержимое шприца без особых затруднений.

— Готово, — я налила на вату антисептик и принялась обрабатываться. — Собирайтесь и на выход. Я двери открытыми оставлю, когда будете готовы, то ...

Не успела я это сказать, как вся семерка уже стояла со своими рюкзаками около открытых дверей. Я ненароком вспомнила Сармата, который привык все делать в последний момент.

— Выпускаем? — посмотрела я на Бориса и Кирилла, те положительно кивнули.

Значит, Глава не против пустить к нам неизвестных военных.

Подойдя к разделительному шлюзу, я стала быстро скидывать СИЗ в отсек для обработки. Перчатки, шапочку, бахилы в утиль. Скафандр, респиратор в дез, а все остальное в стерилизацию.

Освободившись, я расслабленно выдохнула и потерла лицо. Только тут заметила как пристально и с интересом за нами наблюдают пришлые.

— Дальше отсек обработки, заходим по двое, — я сама схватила Иру за плечо и пошла впереди всех на обработку.

Войдя в коридор общины, я увидела еще двоих посыльных от главы.

— Эльвира Юрьевна, дальше мы сами, — отпустили они меня.

Понятно, что не мне экскурсию по дому проводить. Я этим и не собиралась заниматься. У меня и так голова с утра пухнет.

— Удачи, — пожелала я и двинулась к мед отсеку.

Ирина за мной. Девушка шла медленно и задумчиво бросала взгляд за спину.

— Волнуешься? — решила я заговорить первая.

— Я не знала, что такие огромные люди бывают, — тихо выдохнула она. — Но больше всего пугает, что у них тело под защитой, как их главный сказал. В случае чего мы не сможем их ранить.

Я понимала ее опасения и даже немного уверилась в том, что нам придется защищаться. Но через пару шагов я уверенно произнесла:

— У нас есть глава, а у него Защитники! Все будет хорошо! Сторожевые тоже не просто так баллы получают.

— А вам бы поспать. Видно, что вы всю ночь анализами занимались, — улыбнулась девушка, стараясь спрятать свою тревогу.

Так, я и сделала. Даже не успела понять, как оказалась в кровати, а уже уснула.

Проснулась я только вечером и тут же отругала себя за то, что смогла уснуть в столь серьезный момент. Надо было идти к Главе сразу, но толку от меня было бы мало.

Я действительно вчера встречала пришлых и занималась их анализами всю ночь. Утром я уже плохо могла различить в своей голове водителей сердечного ритма разных порядков. Мне казалось, что у меня они все вместе работают, в сумме.

Но вечером я уже ничего не сделаю и не узнаю. Во всех общественных местах скоро включится ионизирующее облучение и двери заблокируются для санобработки. Все люди сидят в своих отсеках и готовятся ко сну. А я только проснулась и у меня болит голова.

Полезла в аптечку: так это обезболивающее, это спазмолитик, адреноблокатор не нужен, лучше сосудистый препарат найти. Горсть "конфет" я запила водой и прислонилась головой к холодной стене комнаты.

Боже, голова не просто болит, а еще и постукивает. Не иначе давление поднялось. Я вообще гипотоник и для меня любое изменение артериального слишком чувствительно.

Взгляд зацепился за зеркало, в котором отражение напоминало домовенка Кузю из детских мультиков, которые показывал Трофим. Сразу захотелось позвать Нафаню, чтобы он помог разобраться со спутанными волосами и черной тушью на щеках.

Немного помечтала, как меня кто-то сильный оттаскивает в туалет и вообще помогает прийти в себя. Но в действительности пришлось самой ползти в санотсек и включать воду. Через пару минут я уже умылась и привела свои короткие волосы в порядок. Из-за стольких действий на больную голову я вся взмокла и решила не мучиться с удлиняющимся шлангом, а сразу идти в общественную баню. Там нормальные душевые кабины.

Час до закрытия. Ничего, успею. Я ведь не в саму баню, а только под струями поплескаюсь. Да, и кушать захотелось, не иначе таблетки действуют и меня немного отпускает.

Привычный светлый коридор в вечернем приглушенном свете и маленькие "глазки" камер. Я иду тихо и иногда придерживаюсь за стену. Ух, какой у меня ансамбль в голове начался. Меня вроде боль отпустила, а вот стук крови в ушах остался. Ну ничего, сейчас сосудистое восстановит проходимость и все пройдет.

Горячая вода помогает голове, и я ощущаю, как она светлеет. Стою под душем и блаженно улыбаюсь.

Счастье есть. Надо только успеть покушать в комнату утащить.

Быстро искупавшись, заматываю волосы в полотенце, чтобы не тратить время на сушку. Вылетаю в коридор, и на мой браслет сразу же приходит оповещение о скорой блокировке общественных отсеков.

— Полчаса еще есть, — понимаю я и поднимаю голову.

Передо мной стоит огромный Максим со своей группой людей. Я смотрю на них, потеряв свою профессиональную хватку, будучи пойманной в непрезентабельном виде и не вовремя.

— Еще раз здравствуйте, — наконец я пришла в себя и отошла от двери в баню. — Через полчаса все закроется. Вы успеете?

— Да, — четко произносит мужчина и заходит внутрь.

— Если вы не знаете как и чем пользоваться, то я могу показать и рассказать, — мое гостеприимство было настоящим, но вот взгляды мужчин мне отчего-то не понравились.

— Сами справимся, — ответил мне их главарь и дверь закрылась на магнитный замок.

— А мне поесть надо успеть купить, — спохватилась я и быстрым шагом направилась к столовой.

Там у Агаты должно было что-то остаться, да и сладкого чего-то хочется.

Хм, взять какао или чай с сахаром? Картошка — пюрешка или рис с мяском? Пастила из фруктов или безе?

Пытаясь запихнуть в себя наскоро рис, я не заметила, как в комнату зашел Сармат. Когда он сел со мной рядом, я обратила на него внимание.

— Ты опять ешь не по графику, — пожурил он меня и снял с моей головы полотенце.

Я ничего против не сказала, хотя должна была отстранить его от себя и возмутиться, но... не могу.

— С мокрыми волосами ходишь, — его рука властно ложится на мой затылок, и я быстро набиваю рот кашей.

— Сармат, не мешай жевать, — сквозь набитый рот я все же напоминаю мужчине, что занята делом.

Торговец отстраняется, но не уходит и это меня нервирует больше. Его внимательный взгляд, повадки собственника и мое неумение ему возразить. Кто бы в общине знал, как их врач послушно сидит возле бывшего пришлого и не может ему возразить.

— Почему не спишь? — он задает вопросы, а я начинаю себя ощущать как в клетке.

Рядом с ним, так всегда происходит.

— Дела были и есть захотелось, — проговорила я и принялась за какао.

— А я кое-что принес для тебя, — он порылся в кармане и достает под свет мне...

— Коробочка мака, — тихо вскрикиваю я и забываю о том, что с этим мужчиной я осторожна, хоть и послушна. — Сколько?

— Тысяча баллов, — окатывает меня ледяной голос торговца. — Зная тебя, я бы еще хотел получать по одной ампуле сильного обезболивающего каждый месяц.

— Я думаю, что его семена сначала посадить надо, — нашла я в себе силы решительно посмотреть на Сармата.

— Но ты ведь сейчас начнешь эксперимент по изготовлению препарата, — пожал он плечами. — Я же знаю тебя, Эляяя.

Он протянул мое имя, как это делал Азамат - его брат и я ощутила острую нехватку кислорода. Сармат ведет себя непристойно и явно зашел за черту!

— Тогда иди и отдай свою находку в другую общину! — я резко встала, оттолкнув от себя Сармата. — А мне тысяча баллов и самой нужна и с твоим растением возиться долго надо. Это не на раз два делается!

Собрав посуду, я положила ее в мойку, а сама стала покусывать пастилу. Скоро все закроется, поэтому я быстро направилась к выходу.

— Эльвира Юрьевна, я же не прошу прямо сейчас расплачиваться, — пошел на попятную. — Возьми у меня кредит. А если бы ты была моей, то получила бы эту ерунду бесплатно.

Я поморщилась, ощутив, как его слова дохлыми мухами долетают до моего сознания.

— Кредит от тебя? Где ты сам контролируешь проценты? В вечную кобуру от такого, как ты? От Азамата я бы приняла предложение, но от тебя... я в рабство не хочу! Особенно в твое подчинение! И отношусь я к тебе хорошо, только из-за мертвого брата, а ты... пользуешься этим!

— Ну, чего ты завелась, — Сармат пошел на уступки и даже поднял руки вверх. — Я же только сказал "если бы", а не предлагал тебе замужество.

— Если бы да кабы, да во рту росли грибы, — перефразировала я его фразу. — Пятьсот.

— Тысяча, — улыбнулся мужчина.

— Тогда сам думай, куда это можно пристроить, — я развернулась, чтобы уйти и ощутила, как Сармат меня поймал за плечо.

— За восемьсот, но первую ампулу ты отдашь мне через три дня. Тебе ведь все равно нужно на ком-то проводить эксперимент по его действию.

Я замерла, понимая, что этот черт говорит все правильно. Препарат я быстро изготовлю, но в общине я буду долго ждать его применения. Здесь только терапевтические больные, а травмы бывают очень редко. Вся станция создана ради нашей безопасности, поэтому все машины и роботы, если случайно заденут человека, то тут же останавливаются. Тут максимум кожу расцарапать можно где-то на нижних уровнях.

— Семьсот, — выдернула я свою руку и тряхнула влажными волосами. — И ни копейкой больше, — я встала рядом с Сарматом и видела его игривый взгляд. Он улыбался, смотря на меня и едва не наваливался на меня всем телом. — А если еще раз напомнишь мне об Азамате, то в жизни ко мне не подойдешь!

— А во сне можно? — и он все же приблизился ко мне, так что вжался в мои ноги и я ощутила его возбужденную плоть своим животом.

Мне стало противно и одновременно страшно. Только Азамат мог возбудить меня, а сейчас... мне страшно, потому что я потеряла свою женственность. Мое либидо умерло вместе с Азаматом.

В комнате стало непривычно тихо. Только тут я заметила вошедшего Максима за плечом Сармата.

Отстранившись от торговца, я протянула руку в его сторону:

— Семьсот и получишь ампулу завтра вечером, — требовательно настаивала я. — А иначе катись от сюда по добру, по здорову!

— Не заводись, Элечка, — усмехнулся мужчина. — Восемьсот есть восемьсот и ни копейкой меньше.

— Хорошо, — я развернулась и пошла прочь. — Мне такие препараты без надобности, а вот твоим Добытчикам...

Не закончив разговор, я прошагала возле Максима и вышла прочь, пожевывая лист пастилы и думая над своим странным поведением.

Странно. Не замечала я за собой благовеенья перед Сарматом. Опять что-то сделал? Но когда? Я ведь постоянно жду от него подвоха. А в результате попалась?

Надо свою кровь проверить.

Только я набрала анализ в шприц, как от двери раздался звуковой сигнал.

Наверное, кто-то из моих медсестер или что-то случилось. У нас Клава должна через неделю рожать...

Открыла привычным взмахом руки и продолжила греметь пробирками.

Достала цилиндр из пистолетика, отметила, что жидкости хватит на несколько пробирок и можно немного заморозить для экспериментов. Цилиндр отправился в центрифугу, а я не дождавшись от вошедшего голоса, наконец повернулась.

Передо мной стоял спокойный Максим и своим телом перекрывал весь дверной проем. Я как-то странно икнула. Наверное, впервые смогла адекватно сравнить размеры наших гостей с нашим жилищем.

— Вас что-то беспокоит? — взяла я себя в руки. — Дома у меня все только для первой помощи, а медотсек уже закрыт на обработку.

Мужчина оглядел, наверное, не в первый раз мой отсек. Я была внутренне собрана, но вхождение незнакомцев в личное пространство в мои планы не входило. Хотя в прихожую я всегда впускаю всех, кому приспичит, поэтому это место я тоже воспринимаю, как медкабинет.

А вот шлюз в спальню у меня закрыт, поэтому я очень расслаблена и спокойна. Там личное пространство точно никто не нарушит.

— Ваше полотенце, — внезапно тихо произнес мужчина и протянул руку с моим белым полотенцем.

Ох, Сармат же в столовой снял его с меня, а после я и вовсе о нем забыла.

— Спасибо, — смущенно произнесла и забрала еще влажную ткань. — Чаю?

Такого гостеприимства от себя не ожидала, поэтому сама удивилась тому, что сказала. Не люблю принимать гостей и распивать с ними чаи. Для меня гости - это те же самые больные, с которыми я выполняю норму по социальному общению.

— А комендатский час? — мужчина посмотрел далеко в коридор, где шлюзы давно закрылись. — В каютах так же? Нет?

— Это жилой отсек, — улыбнулась я.

— Значит, утром, — вспомнил он о собственном экспресс-инструктаже.

— Да, люди на работу убегают, а дети в детский сад и школу. Еще есть разные развивающие кружки и сборы по интересам.

— У вас очень хорошо смотрят за чистотой и воду не берегут, — мужчина так и остался стоять в проходе, не двигаясь ни внутрь, ни наружу.

Я так дверь никогда не закрою.

— А что после разрушения мира все люди должны были зарасти грязью, завести блох и жить с эпидемией какой-нибудь чахотки или чумы? — искренне не понимала его удивления.

Сам он, когда пришел, не выглядел больным, да и сан обработка показала отсутствие педикулеза, чесотки и других заразных патогенов. Да, он был в пыли, но максимально чистым, насколько это можно сказать про вернувшихся с поверхности.

— Зайдете? — я встала напротив мужчины и увидела в его взгляде непонимание. — За чаем и пообщаться можно.

Взяла мужчину за запястье и дернула его на себя. Он осторожно сделал шаг внутрь, бросив взгляд себе за спину. Я увидела, как там кто-то мелькнул и исчез за закрывающимся шлюзом.

— Там был ваш мужчина, — внезапно сообщил мне великан и я даже увидела удовольствие на лице собеседника. — Прошу прощения, что застал вашу ссору, но после нее, решил, что вы не захотите с ним видеться. Правда, предполагал, что вы живете вместе, — он опять уставился на убранство моей прихожей.

— Сармат не мой парень, — отпустила руку гостя. — Он тоже пришлый, только он пришел раньше - семь лет назад. У него с его добытчиками гостевые каюты на четверых, так же как и у вас. Обычно он не задерживается здесь.

Я полезла к крану с горячей водой и перевела на нем температуру на семьдесят. Подождала пару минут и плеснула кипяток в единственную чашку, засыпала туда порошкообразный чай и подала напиток стоящему мужчине. Вспомнив про настоящее гостеприимство, нашла кнопку на пульте с выдвигающимся стулом.

Вроде так положено делать хозяйке? А! Еще нужно что-то к чаю. Пастила должна подойти. Нарвала ее крупными кусочками и выложила на тарелочку. Надеюсь, я свой гостеприимный минимум выполнила.

Можно я теперь своими делами займусь?

Мужчина послушно сидел на невысоком по его габаритам стуле и едва носом не утыкался себе в колени.

Великанище!

Я с огромным трудом нашла на пульте, как регулировать высоту стула - нажала. Гостя подняло под потолок, а чай вылился на одежду мужчины.

— Простите, — пискнула и попыталась все исправить. В результате Макс врезался носом в свои же колени, а единственная чашка хрустнула в его руке.

Он поднял голову, кое-как встал в моей тесной для него прихожей, зажал кровоточащий нос и сверкнул на меня глазюками. Я испуганно вжалась в стену, а когда он подошел ближе, то вообще закрылась руками.

— И часто вас бьют? — послышался рядом голос.

А я уже истерично всхлипывала и представляла, как меня по стенке размажут.

Через некоторое время поняла суть вопроса и аккуратно убрала руки от лица. Посмотрела на мужчину, который и не думал ко мне подходить для мести. Он все также хлюпал кровавым носом и был в мокрой рубашке. В его волосах и кое-где на одежде висела пастила.

— Меня не били, — начала себя успокаивать и побежала в туалет. Перевела градус воды на единицу и подождав пару минут, смочила в ней многострадальное полотенце. — Я не думала, что вас можно так легко ранить, — подала полотенце.

Мужчина наклонился ко мне, и мне пришлось самой накладывать холодный компресс и вытирать кровавые подтеки. Кровь очень быстро остановилась и даже опухоли не было, как обычно, у наших жителей.

— Ты можешь привести себя в порядок, — я вытащила кран и он как обычно удлинился. Закрепила его на стене и только тут поняла, что унитаз может помешать такому великану разместиться в небольшой туалетной комнатке.

Ладно, это не мои проблемы, пусть размещается как хочет. А еще лучше, пусть идет к своим и там переоденется в чистое и сухое.

Но мужчина с готовностью вошел в мой туалет. Мне отдали кровавое полотенце, я сразу бросила его в обработку. Максим снял мокрую рубашку и отдал и ее мне. А затем я быстро закрыла дверь в туалет.

Прекрасно, теперь я точно знаю, что либидо у меня все же есть. И оно почему-то проснулось при взгляде на грудь чужака.

Чтобы отвлечься, я включила проветривание в каюте и разложила его рубашку на своей кровати.

Кое-как приноровилась и все же отрегулировала высоту стула. Собрала осколки и раскиданное угощение. Вроде я занималась делами, но отвлечься от полуголого мужчины за стеной не могла. Мои мысли крутились вокруг "а что если...". Опасные мысли и мне они не соответствуют. Я бы еще дала им волю, если бы мужчина был местным, с пришлыми я зареклась связываться.

Немного побегала и мне сразу стало легче, пока из туалетной комнаты не вышел Максим.

В прихожей сразу стало как-то тесно и некомфортно. Я постаралась отвести взгляд куда-нибудь только не на плечи мужчины. Пару раз вздохнула, а потом бросилась в спальню за его рубашкой. Но когда я развернулась обратно, гость уже стоял в спальне.

Вторжение!

Ненавижу, когда ко мне вторгаются чужие люди! Спальня - это единственное место, где я позволяю себе отдыхать.

— И что ты тут увидеть хотел? — смотрю недовольно на мужчину и не могу понять, почему он не двигается.

— Вы точно живете одна, — прошуршал его голос, а я не поняла зачем ему это. — Странно.

Я не стала заострять на этом внимание и решила освободить личную территорию.

— Посмотрел? Попрошу на выход, — настойчиво произнесла, и мужчина послушно покинул мою спальню.

Фух, а то его тело на моей личной территории воспринималось мной слишком вызывающе и доступно.

Брр, опять эти странные мысли.

Надо срочно кровь проверить. Зная чертова Сармата, он мог мне какую-нибудь гадость подсунуть, поэтому у меня мозг поплыл.

Пока я кружила возле своей колбочки, Максим оделся и присел обратно на стул.

Какой послушный и непривередливый.

Моя кровь была чиста. Это меня напугало еще больше.

Получается, что я Сармата подпустила по своей воле?

— Вы всегда так смотрите на кровь? — раздался голос и я пришла в себя.

Мда, наверное, я слишком кровожадно смотрела на пробирку.

— Вы что-то еще хотите? А то спать уже пора, — вежливо начала выпроваживать человека.

— Я бы хотел встретиться с Главой вашего поселения, — наконец мужчина озвучил свои намерения.

— Не ночью же и не у меня дома, — буркнула я. — Если наш глава сам к вам не подошел, значит, не доверяет вам.

— Но при этом меня подпустили к единственному врачу из всех двухсот сорока семи жителей общины.

Максим произнес это спокойно, но я все же выронила пробирку с кровью и шокированно уставилась на него.

Откуда он узнал наше точное количество? У нас же семь уровней под ногами. Жилые помещения и столовая с медблоком - это всего второй этаж, после изолятора. Он прошел по всем блокам? Ему дали допуск ниже третьего?

— У меня хорошая память на лица. А после того, как вы нас приняли, никто не появился в качестве замещающего врача.

— Было бы что-то срочное, меня бы разбудили, — буркнула я. — Но это не ответ на мой вопрос.

— Я тоже не услышал ответа на свой вопрос, — Максим теперь не был неуклюжим великаном в моей тесной комнатке.

Сейчас передо мной сидел командир с железной волей, требовательным взглядом и силой излучаемой телом. Такому сказать что-то против - страшно, а спорить вообще смерти подобно.

— Глава встретиться с вами, если посчитает это нужным, — перешла на успокаивающий тон и даже улыбнулась. — Сармат главу тоже не знает.

— У меня нет времени, ждать семь лет, — грозно произнес мужчина, так что у меня коленки задрожали и печень решила спрятаться за почками, выталкивая их ближе к мочевому.

Украдкой посмотрела на туалет и поругала себя за то, что впустила великана в дом. Мне даже бежать отсюда некуда. И почему я так наплевательски отнеслась к незримой угрозе? Наверное, потому, что я единственный врач и меня никогда не обижали, а уважали.

— Фух, — мужчина заметил, что производит на меня не самое лучшее впечатление и уже более спокойно сообщил: — Передайте главе, что живые люди из другой общины, тоже не смогут ждать семь лет под вашим порогом.

После этого Максим встал, я быстро щелкнула кнопку на пульте - шлюз из комнаты открылся, и мужчина вышел в коридор. Я тут же заперла дверь и тяжело присела на пол.

Нет, я совсем не дипломат и не способна общаться с заранее сильным противником в закрытом помещении. На людях - да, поговорила бы. Но не в комнате, где он одним лишним движением может меня пришибить.

Быстро набираю сообщение Семену Эдуардовичу и с чистой совестью иду спать. С меня сегодня приключений хватит.