На том же месте через 10 лет

На том же месте через 10 лет

- Ми-ир! - позвал меня Матвей, расслабленно развалившийся на кровати.

- Чего тебе? - поинтересовалась я, понимая на интуитивном уровне, что он что-то от меня хочет.

Матвей Канаев - парень с тёмно-русыми волосами и глазами цвета карамели, по совместительству мой друг детства, который с самого рождения ищет себе приключения на одно место. Характер у него, как у дикого кота. Язвительный, вечно недовольный, за что потом получает подушкой в лоб, редко подпускает к себе людей, кроме меня, конечно, и малообщительный.

Это всё про него.

Я всё ещё удивляюсь тому, что мы с Матвеем до сих пор дружим. Прошло уже шестнадцать лет!

Некоторые спрашивают меня, как я терплю его характер? Да тут всё просто, дело в нервах. Если бы у меня была слабая нервная система, он бы давно довёл до истерики и не один раз.

- Сделай мне какао! - ему б в командиры идти, да только на мне этот «фокус» не работает.

Пару раз на грабли наступила и хватит.

- Я тебе не служанка! Поднимись и сделай сам! - возмутившись, схватила подушку и кинула в него. На удивление, попала, прям в голову.

- За что?!

- За то, что ты такой лентяй! - ответила ему. - Почему ты всегда просишь меня сделать тебе какао? - хоть это и был риторический вопрос, но Канаев всё равно отреагировал.

- Ты вкусно его готовишь! - весело рассмеялся парень.

- И что? - закатила глаза. - Почему бы тебе тоже не научиться его делать?

- Я не очень люблю готовить, - развел руки Матвей.

Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты.

Семья Канаевых живет в хорошем одноэтажном доме на земле, где есть огород и маленький сад. И за всем этим ухаживает одна женщина - Марина Канаева, мама Матвея.

Я подошла к прикрытой двери, которая вела на кухню.

- Ты переезжаешь?! - воскликнула моя мама.

- Да, - грустно ответила тетя Марина. - Максима переводят в другой город и теперь он будет там работать.

Послышался громкий скрип стула.

- А как это детям объяснить? - судя по голосу мама сдерживала слезы.

- Не знаю, - вздохнула Канаева. - Но они уже взрослые и должны понять.

- Может быть, - согласилась собеседница.

Я немного отошла назад и весело воскликнула:

- Мам! Матвей опять какао просит! - и открыла дверь, натянуто улыбнувшись.

Обе женщины замолчали.

Я заглянула в шкаф, в поисках порошка и не нашла.

- Ма, а где какао? - повернулась к ней.

- В том шкафчике, - она указала пальцем на соседнюю дверку.

- О! Нашла! - схватила пачку. - О чем болтали? - улыбнулась женщинам.

- Да так, женские секреты, - подмигнула мама Матвея.

- А мне расскажите? - хитро улыбнулась в ответ.

- Нет, - покачала головой мама. - Это взрослые женские секреты, - второе слово она выделила и дала понять, что всё равно не скажет.

Поэтому я, пожав плечами, взяла со стола кружку, насыпала порошка и залила его горячей водой, достала из холодильника молоко и немного добавила в какао. Чего-то не хватает...

Рядом поставили сахар.

- О! - наконец-то вспомнила, что забыла. - Спасибо, - и мило улыбнулась родительнице.

Всё размешав, я вышла из комнаты.

- Матвей, ты мне платить должен уже за то, что я делаю тебе какао, - возмутилась на друга.

- Спасибо! - ярко улыбнулся Канаев. - Я тебя обожаю! - и отправил воздушный поцелуй.

- Слушай, - начала я. - Нужно поговорить. Пошли в наше секретное место? - взволновано задёргала кофту.

Из головы не выходил разговор тети Марины и мамы, поэтому я хотела сначала переговорить с лучшим другом и вместе думать, что будем делать.

- Ну Ми-ира... - реакция на лице красноречивее слов.

Тяжело вздохнув, Матвей отложил кружку. Встав с постели, он оглянулся на горячий какао и опять грустно вдохнул.

- Клоун, - покачала я головой и вышла из помещения.

Нашим секретным местом был сад Канаевых, точнее домик, который был в том саду.

Строил его дядя Максим и мой папа.

Предупредив мам, мы вышли за калитку и направились в соседний участок - дом лучшего друга.

По дороге я не могла не размышлять на тему того, с чего мне надо начать разговор, а то сразу в лоб всё высказать это как-то... шокирующе будет для Матвея.

Шли мы к саду в тишине, поэтому, когда зашли в чащу леса, Канаев заговорил:

- Так о чём ты хотела поговорить?

Быстро отдышавшись, начала:

- Пока я бегала за какао, кое-что случилось, - от волнения вспотели руки. - Я услышала разговор твоей мамы с моей. Они говорили о том, что ваша семья, должна скоро переехать. Твой отец переведён в другой город и... - в горле встал ком. - И... - на плечо легла рука.

- Я понял, - спокойно сказал друг. - Пойдем присядем? - предложили мне.

Домик был уже в двадцати шагах от нас, а рядом с ним стояла зелёная лавочка. На неё мы и присели.

- С чего ты решила, что моя семья переедет?

- Я же сказала: твоя мама об этом говорила!

– Может сами у них спросим? – предложил Матвей.

– Хорошо, – согласилась с ним.

На следующий день мы подошли к родителям и спросили об интересующей нас теме, на что нам ответил дядя Максим:

– Да, меня правда перевели в другой город, поэтому мы переедем, – ответил он сыну. – Но вы можете общаться по видеосвязи, а на каникулах будете приезжать друг к другу. Хорошо, что это конец года и вам не надо сдавать экзамены, как в девятом классе.

Слушая это, я прикрылась волосами и опустила голову, чтобы скрыть слёзы.

Это получается, когда закончится школа, он уедет? И закончит одиннадцатый класс в другом городе?

После разговора, мы с Канаевым оказались одни в комнате. Я сидела на кровати и тихо плакала.

– Прекращай рыдать, Мир, – попросили меня. – Я кое-что сказать хочу! – слезы не останавливались.

– Что? – всхлипнула я.

Ко мне подошли и присели рядом.

– Знаешь, – начал Матвей. – Ты мне нравишься и не как друг, а как девушка, – от сказанного даже плакать прекратила. – Я всё стеснялся это сказать, но так как мы переезжаем, я не хотел терять время, –  но ещё более шокирующим оказалось то, что лучший друг покраснел от смущения.

Покраснели, конечно, только уши, но и это тоже удивляет. Я никогда не видела, когда Канаев краснел от смущения. 

Да и голос его в этот раз был ласковый, а не язвительный.

– Ты меня не розыгрываешь? – даже глаза были немного темнее того оттенка, который обычно был у этого парня.

– Сейчас я серьёзен, Мир, – чужая ладонь прикоснулась к моей маленькой. – Я сначала не понимал, что со мной происходит, а потом посоветовался с мамой и она сказала, что я… – от ещё большего смущения он начал чесать затылок.

– Всё! – подняла свободную руку, останавливая следущие слова.

Думаю, с него сегодня хватит…

– Можно я тебя поцелую?

– Куда? – я дёрнулась от неожиданного вопроса.

– Эм… – взгляд Канаева бегал от одного угла комнаты к другому. – А куда можно?

– В щеку, – от мысли, что могла сказать про губы, я сама покраснела.

– Хорошо, – согласился друг и прикоснувшись к моему подбородку, поцеловал в щёку.

Сейчас я, наверное, похожа на помидор. Красный огромный помидор…

С этого дня вся наша с ним дружба изменилась. Теперь было заметно как смотрел на меня Матвей. Как будто у него сердечки в глазах.

На удивление, я не чувствовала дискомфорта рядом с ним, даже после признания. Мы всё так же общались и встречаться как пара, он мне не предлагал. Хотя однажды пришлось спросить причину этого, на что ответили:

– А зачем? Я всё равно уеду, да и отношения на расстоянии плохо заканчиваются. У меня уже оттого, что ты рядом, поднимается настроение.

Я понимала, что ответить на его чувства не могла, даже если бы он не уезжал.

А этот день всё приближался. На столько быстро, что время казалось мне одной секундой.

Школа закончилась, мы сдали все аттестации почти на отлично, с одноклассниками попрощались до следующего учебного года, особенно с Матвеем. Я была удивлена, сколько друзей и знакомых пришло с ним попрощаться.

А когда этот день настал, мне стало плохо, потому что я на столько привыкла видеть рядом с собой этого «дикого кота», что потерять его было подобно разбитому на мелкие осколки сердцу.

– Не плачь, я же буду приезжать, звонить. Если будешь много плакать, у тебя глаза опухнут, – это последнее, что мне сказал Канаев, перед тем как сесть в машину и уехать.

Мы звонили друг другу каждую секунду, чтобы услышать голоса друг друга и крепко обнимались, когда приезжали на каникулы.

Но однажды, связь со семьёй Канаевых была потеряна.

Мы звонили много раз, но нам не отвечали. Ездили в тот город, но там их след простыл.

Я даже в больницу попала с нервным срывом.

Родители меня поддерживали как могли, а когда поступила в ВУЗ, мама сказала только одно:

– Если судьба существует, то вы можете ещё встретиться.

Чтобы сильно не скучать по Матвею, я много училась и работала, пока не стала хорошим психологом.

Я пробовала завести с другими парнями отношения, но у меня не получалось. Либо не было чувств к человеку, либо мне изменяли. На последнее, не слишком бурно реагировала, что удивляло.

И однажды пришла ко мне мысль, приехать к родителям в свой двадцать шестой день рождения.

Большую часть блюд приготовила мама и единственное, что приготовили мы вместе – это торт.

Папа накрывал на стол, двигал стулья и другую мебель.

– У нас будут гости? – спросила у него.

– Да, но кто именно – секрет, – улыбнулись мне в ответ и продолжили свою работу.

Пока торт был в духовке, я решила скоротать время и вышла на улицу. Сейчас только конец марта, но погода радует теплом и солнцем.

Решив немного походить, вышла за ограду и наткнулась взглядом на бывший дом Канаевых. Он не изменился, и травой не зарос, потому что мама ухаживает за ним.

Я не могу объяснить это, но меня как будто что-то тянуло взглянуть на тот домик в саду.

И следуя этому чувству, открыла калитку такого родного и одновременно чужого дома.

В одно время со мной, из здания вышла женщина, которая несла в руках цветы, а заметив меня, радостно улыбнулась.

И я наконец-то поняла, кто передо мной.

Мама Матвея.

Моей радости не было предела. Я подбежала к ней и крепко обняла.

– И тебе привет, Мирослава. Как жизнь?

– Всё хорошо, выучилась на психолога и теперь работаю.

– А что с личной жизнью? – хитро улыбнулась женщина.

– Плохо, – и грустно вздохнула.

– Причина в моём сыне? – с её губ не сходила лукавая улыбка, как будто она что-то знает, но скрывает.

– И это тоже.

– Хочешь его увидеть?

– Очень, но... – сказала на автомате, а потом поняла. – Он здесь?! – мой крик, наверное, слышала вся улица.

– Он в вашем тайном убежище, – ответили мне и не слушая дальше, я побежала в сторону сада.

Это было на столько быстро, что даже не заметила как добежала до нашего домика.

На зелёной лавочке лежал темноволосый парень в чёрном облегающем свитере и в таких же штанах. Глаза его были спрятаны в изгибе локтя.

– Матвей? – с надеждой в голосе спросила я.

Незнакомец убрал с лица руку и посмотрел на меня.

Такие же глаза, цвета карамели.

Это точно Канаев.

– Мира? – из глаз брызнули слёзы.

Так давно не слышала его голоса...

Быстро рванув к нему и крепко обняв, тихо прошептала:

– Я скучала по тебе...

– Я тоже скучал, Мира.

Конец.