Наблюдатели пространств. Глаза Рирай - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Агния Дмитриева (самиздат)

Всё начинается с того, что ты перестаёшь вмещаться. Пространство, чем бы оно ни было, становиться узким, иногда липким и тягучим, иногда болезненно-колким. Звуки его начинают резонировать внутри головы, превращаясь в гул. Стремятся вытолкнуть твои собственные мысли. Сдайся! Многие сдаются. И ничего. Живут себе, наполняясь чужими страхами и идеями. Зато можно не заботиться о делах глобальных. О них обязательно кто-то подумает за тебя. Да о чём угодно могут подумать другие. А ты знай себе выбирай близкую точку зрения. Не можешь? Тогда беги.

И Ри побежала. Не оглядываясь, но задумываясь, каждую минуту перебирая варианты того, что могло случиться, но не произошло. Люди говорят, что нет ничего хуже однообразия. Оно превращает тебя в овощ. И никакой возможности скрыться. Путешественники – безумцы, что пытаются всю жизнь. Оно и их настигнет. Просто они не сразу распознают. Потому что слишком быстро бегут.

Ри слышала это пару раз. Неоднократно читала что-то подобное на страницах старых книг. И расстраивалась. Потому что пространство давно сузилось, стало тесным и теперь давило. Она ещё не была путешественницей. Но уже превратилась в беглянку, не успев даже начать двигаться. Откуда ей было знать, что рутина может оказаться такой разной? Некому было рассказать ей об этом раньше. Пока однажды в её жизнь не ворвался тот, кого она меньше всего ожидала видеть…

Ри старалась не смотреть на часы. Почему-то время становится особенно неповоротливым во второй половине дня. И чем ближе к заветному часу, тем медленнее течёт вода. Маленькая капля ползёт от одной цифры к другой. Всё ниже... И ниже... И... Кажется, будто застревает у края. Сломалось там что-то? Нет. Это лишь иллюзия. Всё в твоей голове.

— Рирай! — строго чеканит смотрительница. И девушка вздрагивает. Палец дёргается, но вовремя застывает в воздухе. Непростительной ошибки удаётся избежать. Мерный звук монотонно щёлкающих кнопок не способствует бодрости, как и тихое жужжание голосов. Всё здесь скорее усыпляет. Ри удаётся не сморщить лоб, хоть каждая буква, обращённого к ней слова, отзывается неприятным чувством внутри. Если бы девушке пришлось описывать свои ощущения, она бы, наверное, сравнила их с зубной болью. Хорошо, что никто и никогда не спросит.

Ри не поднимает глаз. Позволяет себе лишь беглый косой взгляд. Женщина смотрит на неё без вызова, но не отходит. Наверняка думает, что такая неопытная девчонка может пропустить свой документ.

Ри сдерживает внутри судорожный вздох. Сегодня ей не хочется снова слышать надоевшее: «Прекрати так бурно выражать эмоции, Рирай!» Да! Недовольное лицо или слишком громкий звук — это такая несдержанность. Она и сама всё понимает. Вернее, её заставили это понимать. Объясняли так много раз, что она решила просто принять установку за правду. Осталось научиться выполнять её. Каждый день. Или хотя бы в рабочие часы. А ещё на улице. В общественных местах. В конце концов, она не так уж часто там бывает.

На экранчике вспыхнул конверт. Ри встрепенулась, щёлкая по клавише. Быстро пробежала глазами по тексту. Цифры. Точки. Цифры. Тире. Мельком взглянула на прошлый документ.

— Совпадение 70 процентов. Отставание 35, — вполголоса проговорила в микрофон.

Новый щелчок. Конвертик закрылся. И исчез. Ри продолжала вглядываться в пустой экранчик. За ней всё ещё наблюдали.

— Отстаём, — шипело в наушнике. — Минус.

Смотрительница покачала головой и, наконец-то, оставила Ри в покое. Девушка выдохнула. Но тут же снова покосилась в сторону недавней угрозы. На этот раз ей удалось остаться незамеченной. А, может быть, смотрительница решила, что ещё один оклик слишком большая честь для нарушительницы спокойствия. Капля в часах, тем временем, спустилась к заветной отметине и выдала громкий всплеск.

«Аррай! Свобода!» — подумала Ри. Снова оглянулась, будто даже её мысли могли слышать. Нельзя использовать имя Величайшей вот так. Но никто не посмотрел в ответ. Тридцать стульев одновременно отодвинулись от столов. Девушки встали, как по команде. Коротко кивнули друг другу или тому месту, которое собирались покинуть до новых будней. Выходили неровным строем. Ри замешкалась и теперь плелась в хвосте.

— Рирай, — зашипела Каррай, перехватившая её у калитки, — собери волосы!

Ри заглянула в наручное зеркальце. Одна прядь действительно выбилась из зализанной шевелюры.

— Поэтому она так таращилась, — буркнула девушка.

— Кто?

Ри не ответила. Она продолжала разглядывать свои скудные волосы, выкрашенные в мышиный цвет. Длинный хвост, туго завязанный на макушке, придавал тяжести. К середине дня начинало казаться, что голова может отвалиться.

— Вот бы избавиться от них.

Каррай выпучила глаза.

— Шутка! — неуклюже спохватилась Ри. Это не очень помогло. Испуганное выражение лица собеседницы сменилось на изучающее. «Она из себя какую-то наставницу строит? — подумала Ри. — Или директрису копирует?» Следовало ожидать чего-то подобного. Кар всегда так делала. Фанатка их главной воспитательницы. Или мечтательница, что надеялась однажды занять столь тёплое местечко? Невеликая разница. Важнее то, что она снова пытается это сделать. Влезть в голову своей странной коллеги и бывшей однокурсницы. «Позаботиться» о ней, что бы это ни означало.

— У тебя снова проблемы? — многозначительно спросила Кар, делая упор на предпоследнее слово.

«Началось».

Ри хотелось быть очень эмоциональной в такие моменты. Но она сдержалась. Прилипшая к лицу улыбка отозвалась болью в скулах. Руки едва не сжались в кулаки.

— Ничего такого.

«Мы даже не подруги», — злилась про себя. Если она выскажет подобное, её вряд ли поймут. В мире, где все абсолютно равны, нет никакого смысла в подобных вещах. Дружба? Семья? Даже любовь осталась только в старых книгах, которые никто не запрещает в силу непопулярности. Хотя в последнем теперь нет надобности.

Какая уж тут любовь? В нынешнем положении Долины... Впрочем, девушек это не особо волнует. Даже радует, что в славное новое время не нужно тратить свои жизни на всякие глупости вроде брака и мужа-пьяницу. Зато отличная страшилка получилась. «Родилась бы ты в другую эпоху, и пришлось бы тебе становиться женой». В Долине её любят. И безоговорочно верят. А вот романтических историй о благородных и знатных мужчинах давно никто не читает. Не показывает. Не рассказывает. И угораздило же Ри однажды подсесть на такое! А чем ещё она могла себя утешить в те далёкие дни? Радости в её детстве было гораздо меньше, чем у сверстниц. Так зачем все норовят ей об этом напомнить?

Девушка отвела взгляд, чтобы не встречаться с Кар глазами. Но тут же пожалела. Впереди что-то блеснуло. «Этого нет. Не может быть». Силуэт, проявившийся во внезапной вспышке, отличался от всего, что она когда-либо видела. Уж такого здесь не может случиться. Хотелось зажмуриться. Проморгаться. Но тогда Каррай точно потащит её в больницу. Причём незамедлительно. Она уже почуяла неладное, и теперь… Дай только повод.

Странно. Сейчас это не так уж волновало Ри. Она осторожничала скорее по привычке. Одновременно со страхом нахлынуло и другое желание. Неожиданное и отчаянное. «Вот бы рассмотреть его поближе». Глаза сощурились до того, как их хозяйка успела что-то сообразить. Голова закружилась.

— Из-за работы? — спросила Кар, не отводя от собеседницы сосредоточенного взгляда. — Говорят, отстаёте.

«Да кому сдалась эта статистика!» — хотела выкрикнуть Ри. Злость вспыхнула в сердце и тут же погасла, приведя её в чувства.

— Наверстаем ещё, — спокойно сказала вслух.

Взгляд снова устремился в то место. Но ничего уже не было.

— Я пойду, — выдавила с трудом и направилась вперёд.

«Не вздумай шататься». «Только бы не упасть».

— Что с тобой происходит, Рирай?

— Всё в порядке!

Обернувшись, Ри одарила Каррай самой блаженной улыбкой, на которую была способна. Не хотела бы она видеть себя сейчас. Представляла, какой безумной выглядит. Даже удивительно, что всё сработало. Кар кивнула и ослабила «хватку», переключая внимание на свой велосипед. Ри выдержала паузу. Медленно развернулась. И пошла, уже не понимая куда. Пугающая улыбка тут же сползла с лица, но скулы всё ещё сводило судорогой.

«Что случилось, Рирай? — мерещилось из каждого поворота, — Почему ты злишься, Рирай? Что не так? Рирай…»

«Я. Ненавижу. Это!»

Она завернула за угол и ускорила шаг.

Когда Ри снова пришла в себя, она стояла возле ярко-розовой двери любимой кондитерской. Вообще-то, она не планировала заходить сюда сегодня. И как только умудрилась проделать такой большой путь?

Девушка оглянулась. Долина проявляла строгость к людям. В моде, работе или развлечениях — никто и ни в чём не должен выделяться. Лишь так можно добиться счастья для всех. Пусть даже оно будет сильно символическим.

К вещам это место относилось мягче. Дома на улицах пестрили самыми разными красками и порой несочетаемыми оттенками. Велосипеды в такой же буйной гамме — одна из немногих возможностей проявить индивидуальность. Девушки использовали её на всю катушку. С машинами было сложнее. Их получали за большие заслуги. Здесь цвет отражал организацию и должность. Впрочем, этот закоулок не предназначался для громоздкого транспорта. Дышать было куда легче. И риск встретить напыщенных начальниц меньше.

Растениям тоже давалась абсолютная свобода. Колючие кусты едкого салатового и нездорового синего цветов росли там, где им вздумается. Деревья с тёмно-зелёными и бледно-фиолетовыми листьями могли возникнуть даже посреди дороги, разрушая гладкую поверхность велосипедного пути или менее оживлённого шоссе.

Животным приходилось сложнее. Однажды кто-то решил, что людям без них лучше. Поэтому девушкам запрещалось заводить кого бы то ни было в квартире. Существовали исключения. Не самые законные. О них принято молчать. В любом случае жительницы Долины редко осмеливаются подкармливать случайно загулявших в их дворы котят или собак. Это почти то же самое, что заговорить с мужчиной, если он окажется поблизости. «Отведи, Аррай, все ветры, которые могли бы его занести!» — скажет любая, услышав такой пример.

Только не Рирай. Она скорее будет топтаться на крыльце кондитерской, озираясь по сторонам с таким видом, будто может разглядеть что-то совершенно иное, сокрытое от всех. Когда-то у неё даже получалось. Пока взрослые не объяснили ей истину: «Всё в твоей голове. Но мы это исправим». Так и произошло. И эта новая «исправленная» Рирай нравилась всем гораздо больше. Всем, кроме себя. Но болючий детский опыт открыл ей ещё кое-что. До этой правды она доходила совершенно самостоятельно. Лучше промолчать. И даже виду не показывать. С первым она справлялась хорошо. Со вторым всегда были проблемы.

Ри вздохнула. Закрыла глаза. Снова распахнула их. Несколько раз повторила это действие. Ничего не вышло. Только прохожие стали пристальней присматриваться к ней. Женщины Долины чрезмерно внимательные. В некоторых пространствах про таких говорят: «Досужие». Но в то время Ри ничего не знала про остальной мир. Или миры? У неё было только это место. И в нём не использовали обидных слов. Здесь чаще говорили: «Бдительные».

Ри засуетилась. Провела рукой по волосам. Поправила жёлтое рабочее платье. Зачем-то прокашлялась, прочищая горло. «Скрыться», — с этой мыслью вцепилась в ручку ярко-розовой двери. Потянула её на себя. И вошла.

Стоило сделать шаг, и её тут же окружили сладкие ароматы ванили и пряные запахи корицы. На сердце стало немного легче. Ри кивнула, приветствуя присутствующих незнакомок, и проследовала к свободному одиночному месту. Столика было всего четыре. Это девушке и нравилось. Она отчаянно избегала больших кофеен и многолюдных ресторанчиков. Денег было достаточно, но общение никогда не давалось ей легко.

Ри приложила карту к маленькому устройству. На экранчике тут же появился перечень доступной выпечки. Заказ сделала почти не глядя. Мерещилось, будто и здесь на неё посматривают неодобрительно. Даже насмешливо. Руки вспотели, в виске начиналась тихая, но отчётливая пульсация.

— Что-то не так? — шёпотом спросила Ри у подошедшей официантки.

— Волосы, — так же негромко ответила та.

«Аррай! Ну, конечно!»

Ри заглянула в наручное зеркальце и ужаснулась. К первой пряди добавилось ещё несколько. Теперь она выглядела не просто неопрятно. На её лбу была настоящая катастрофа, справиться с которой удалось не сразу.

Ри вообще плохо давались все эти укладывания причёсок волоском к волоску. Может быть, поэтому за ней так пристально наблюдало начальство? После некоторой борьбы непослушные пряди удалось спрятать, хотя при ближайшем рассмотрении выглядело всё ещё криво. Благо никто не подходил к ней на опасное расстояние. Только девушки, наблюдавшие за сражением, всё ещё косились в её сторону. Поэтому Ри поспешно зажевала пирожное, запила его несколькими глотками кофе и, оставив чашку почти полной, поторопилась удалиться из кондитерской.

Выбравшись на улицу, почувствовала мимолётное облегчение. Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. И пошатнулась. Сердце сбивчиво заколотилось. Её обдало жаром, а когда Ри снова взглянула перед собой, вокруг замерцало множество бликов. Казалось, кто-то толкнул её в грудь. Но это была не боль. Что-то другое. Неописуемое. И непонятное. Девушка снова качнулась, сделала неосознанный шаг назад, вжалась в дверь и часто задышала.

— Дорогая? — окликнул кто-то. — Что с Вами?

Ри с трудом сфокусировалось на возникшем перед ней лице. Женщина с такими же мышиными волосами и недобрым взглядом спрашивала о чём-то ещё. Но девушка не могла слушать, она обвела глазами окружающий мир и выдохнула. Всё исчезло. Снова. Долина была прежней. Но что же творилось с ней самой?

— Ничего страшного! — поспешно ответила Ри, отстраняясь от незнакомки. Скулы опять заболели от носильной улыбки. «Нужно убираться!» Она кивнула прощаясь. И, стараясь не обращать внимания на подозревающие взгляды, заторопилась прочь. Сейчас она нуждалась только в спокойствии и одиночестве. И в её городе было лишь одно место, способное это обеспечить.