Начать жизнь заново?

Приподнявшись на руках, я навис над распростертой подо мной женщиной. Её дыхание сбилось, тело выгнулось, требуя продолжения, влажный язычок проскользнул по пересохшим губам. Зарывшись рукой в пламенеющие на подушке волосы, я отклонил её голову, впиваясь поцелуем в обнажившуюся шею, продолжая пытку движением -  медленно и неторопливо. Наслаждаясь всем, за что заплатил. Женские ноги страстно обхватили мою талию, уже не прося, а требуя ускорить ритм. Никто не может мне приказывать. Даже так. И я сначала довёл её до безумия охрипших стонов, лишь потом сорвался сам.

Откатившись в сторону, я прикрыл глаза, позволяя себе ни о чём не думать. Девица попыталась пододвинуться ко мне ближе, но я остановил эту попытку рукой, недовольно рыкнув. Запах её приторных духов раздражал.
Слух уловил топот по лестнице, вырывая из приятной истомы. Быстро склонившись с кровати, я нащупал свой револьвер. «Давай не сюда», – ещё непонятно кого мысленно попросил я, уже сжимая в ладони тут же потеплевшее оружие.
Щелчок взводимого курка совпал с первым стуком в дверь. Облава не стала бы вести себя так вежливо. Может, ещё уйдёт?.. Но стук повторился уже настойчивее.
Вздохнув, я встал, отыскивая штаны. Хлипкая створка содрогалась под далеко не вежливым постукиванием.
«Если это из-за какой-то ерунды, то постучусь уже я. В печень…»

Стоявший за дверью мужчина едва по инерции не стукнул в меня, но вовремя свёл глаза на направленном ему в лоб револьвере. Сглотнув, он прохрипел пересохшим от долгой скачки голосом:
– Крис и Вилли в тюрьме.
Новость обрушилась на меня не хуже снежной лавины в горах, сминая, ломая и обжигая холодом одновременно.
– Как?.. – было начал я, но ощутил спиной недетский интерес к свежей сплетне от развалившейся на кровати девицы. – Жди тут, – закрыл я перед носом Райли дверь, возвращаясь в комнату на розыски своей одежды.
– Уже уходишь? – обиженно надутые пухлые губы не произвели на меня должного впечатления. Как и будто бы случайно соскользнувшее с женского тела покрывало.
Ответом на вопрос был шорох застегиваемой кобуры.
– Ты ещё вернешься? – начала раздражать своей настойчивостью девица.
– Как там тебя? Полли?.. Если я вернусь, ты об этом узнаешь, – бросил я, выходя.
– Меня зовут Тори! – донеслось уже из-за закрытой двери.
Постучав в соседнюю комнату, я произнёс:
– Джас, уходим, – и проследовал дальше, не дожидаясь реакции.
Кивком указав Райли на выход, я первым спустился по скрипучим ступеням на первый этаж, представляющий собой сейчас обычный салун ранним утром: грязный, полутёмный, с разбросанными по полу уснувшими, где напились, телами.

Пнув три из них, я отдал команду выдвигаться.
Переступив через выводящего такие рулады храпа, что позвякивали боками ближайшие стаканы, я распахнул дверь на улицу. На улице было свежо и прохладно. Но казалось, что прогорклые ароматы салуна и навязчивой девицы не желают расставаться со мной.
Вздрагивающая боками от долгой скачки гнедая кобыла была небрежно привязана к коновязи, на столбе которой красовалась свежая листовка:
«Награда за поимку братьев Стенли – сто тысяч. Живыми или мертвыми».
– Растём в цене. В прошлом году было восемьдесят, – отметил я, и, прищурившись, коротко бросил Райли: – Смени лошадь, – кивнув на конюшни при салуне, и резко свистнул.
Быстрый топот копыт раздался раньше, чем мужчина увёл свою кобылу. Через несколько минут, подняв клубы дорожной пыли, рядом со мной замер вороной жеребец, сверкнув карими глазами и задорно фыркнув.
Одновременно из салуна вывалились трое, недовольные таким ранним подъемом, но под моим взглядом быстро протрезвели и направились к конюшне. На шаг позади них шёл собранный, но слегка сонный Джас. Посмотрев на меня и вопросительно приподняв бровь, он получил лишь кивок в сторону выезда из города и тоже двинулся за своим конём.
Поправив нагрудник и подтянув подпругу, я похлопал Духа по шее. Почесал белое пятнышко на подставленной морде, и тихо попросил прощения за то, что гулять ему сегодня пришлось засёдланным. Но в городе я не доверял иногда даже себе.
Райли вывел отдохнувшую лошадь, за ним вышел и Джас со своим жеребцом в поводу, а Дух уже нетерпеливо перебирал копытами, дожидаясь лишь моей команды пуститься галопом.
– Поговорим за городом, – кивнул я мужчинам, наконец давая свободу Духу и не дожидаясь никого.
Но, несмотря на то, что новая кобылка Райли была отдохнувшей, нам с Джасом пришлось придержать своих коней, когда мы отъехали достаточно.
– Рассказывай, – скомандовал я, пуская Духа иноходью, не в силах оставаться на месте. Но оказалось, что тот знал не так уж много. Этой ночью Кристиан и почти половина банды пошли на самостоятельное дело. Вернулся только раненный в руку Гарри. Что именно произошло и почему они решились на такую вольность, можно было узнать только в лагере. Куда я и устремился, уже не обращая ни на что внимания.
Под равномерный стук копыт в голове билась мысль: «Крис, братишка, ну как ты мог сотворить такую глупость?..». Не успел Дух остановиться, как я спрыгнул на поляне, временно приютившей нашу далеко не добрую компанию.
Поднявшиеся на ноги бандиты хмуро рассматривали меня, но руки от револьверов убрали. Сжавшись под моим взглядом, тут же отыскавшим баюкавшего свою руку мужчина, Гарри начал сбивчиво объяснять:
– Мы решили всё-таки обчистить тот дилижанс с банковским золотом…
– Если сказано было, не будем брать, значит, были причины, – холодно произнес я. – Мозги должны работать, а не занимать место в голове.
Гарри насупился и остальное уже пробухтел, подтверждая мои опасения:
– Уже на подъезде к этому городку Мидл-тауну присмотрели удобное местечко, как раз за поворотом, и охрану обезвредили быстро.
– Убивали? – отрывисто уточнил я.
– Нет, по рукам стреляли, как обычно, – тут же затряс головой Гарри.
«Ну, хоть до этого додумались», – мысленно вздохнул я, хотя особого облегчения не испытал, однако продолжил слушать.
– А тут из кареты как повалили законники. Набито их было туда столько, что на головах друг у друга должны были сидеть. Рэнди и Джеймса пристрелили почти сразу, а Малыш Крис с Вилли были ближе всего, и их огрели по голове, тут же повязав. Нам с Питом удалось вырваться. Правда, его ранили сильнее меня, и он свернул по дороге.
– Ты его пристрелил? – спросил я, уже зная ответ.
– Нет, – нерешительно произнес Гарри.
– И прямиком поспешил сюда? – уже ледяным тоном почти утвердил я.
Гарри лишь кивнул.
– Снимаемся! – отдал я приказ, и почти одновременно с этим на поляну выехал Джас. Осмотрев происходящее, он спешился и начал неторопливо, но сноровисто собирать свои вещи.
– А как же Райли и остальные? – уточнил Джаспер.
– Пока соберёмся, как раз подъедут. А если нет, не маленькие, догонят, – всего на миг задумавшись, постановил я.
На место для костра уже укладывали снятый дерн, а в лагерь успели вернуться только трое. Однако меня это не волновало – наберу новых, если что. К братьям Стенли многие желали присоединиться, несмотря на железную дисциплину. Ещё бы, уже четыре года нас не могут отловить. «Не могли», – поправил я себя, крепче стискивая повод. Теперь на свободе остался только один Стенли. Но это я был готов исправить любой ценой, прикидывая точную стоимость, пока наша компания пробиралась лесами и каменистыми склонами подальше от места стоянки.
– Останавливаемся, – придержал я Духа спустя почти шесть часов блужданий. Выбранная прогалина подходила, как никакая другая – со всех сторон прикрыта стволами деревьев, и ручей неподалеку. К тому же до города оставалось, по моим подсчетам, часа три быстрого хода.
Сноровисто поставили лагерь, кивнув на моё предупреждение разводить костер только ради приготовления еды.
– Сегодня отдыхаем, завтра едем за Кристианом, – произнес я, как только спала суета обустройства.
– Что?!
– С чего бы?! – раздалось со всех сторон. Только Джас сохранял спокойствие, лишь переложил травинку из одного уголка рта в другой, продолжая натирать листьями веревку для силка.
– Да их с Вилли охраняют сейчас не хуже, чем Форт Нокс! – взвился Лоран. – А золотом от них даже не пахнет. Я говорил Малышу Крису, чтобы не совался, так нет же, доказать хотел, что не хуже тебя, Эдди. Пусть в петле подумает! – поддержанный общим гулом одобрения, распалялся мужчина.
– Эдди? – приподнял я бровь, мысленно закипая. – Не хочешь идти за Кристианом? Значит, пойдёшь за Питом и Джеймсом.
В следующий момент в моей руке уже согревался револьвер. А в голове Лорана появилась дополнительная дырка. Рокот выстрела, вспугнувший птиц, утих, когда мужчина, до сих пор не веря в произошедшее, осел на землю сначала коленями, а потом и уткнулся в траву лицом.
– У кого-то ещё есть возражения? – уточнил я в возникшей тишине. Мне не надо было смотреть в глаза окружающих меня мужчин, чтобы узнать – они наполнены смесью ненависти и страха. Но только так можно было удержать этих головорезов под контролем.
Наступившееся молчание было мне ответом. Лишь шелест листьев да постепенно возвращающиеся в лес привычные звуки его жителей.
– Значит, согласны. Выдвигаемся завтра. Кстати, про золото. После освобождения Кристиана все получат по пять сотен долларов, – объявил я, возвращая револьвер в кобуру.

Ρаздавшийся довольный гомон и возобновившаяся суета наполнили лагерь. И все уже почти забыли, кто такой Лоран.

   – Труп приберите, – напомнил я. - Да получше. Не хватало ещё койотов привлечь.

   Вот так. Кнутом и пряником. Но почему-то кнут запоминался лучше.

   – Бывал я в этом Мидл-тауне, – негромко произнес, обращаясь ко мне, Джас, вынимая изо рта травинку. – Если ничего не изменилось за несколько лет, то шериф там очень принципиальный. На кривой кобыле не подъедешь.

   – Все они продаются, – хмыкнул я. – Не за страх, так за деньги.

   – Не всегда… – протянул Джаc, завязывая веревку для силка скользящим узлом. – Но вот была у него тогда маленькая любимая дочурка… – ослабляя затянутую петлю, задумчиво произнес мужчина.

   А это мысль. Наверняка шериф поменяет свою дочь на Кристиана. Надеюсь, что всё пройдёт без лишней крови.

   – Как бы только утащить эту девчонку? – уже вслух размышлял я.

   – Так ты лишь покажись, сама прибежит, – хмыкнул прислушивающийся Гарри. Но под моим взглядом быстро сделал вид, что ему срочно что-то понадобилось на другом конце поляны у пасущихся лошадей.

   – А он прав, – поднимаясь с поваленного дерева, произнес Джас. – В тебе даже так проскальзывает что-то такое… аристократическое, а уж если помыть, причесать, приодеть. Вообще удивляюсь, что у вас общего с Малышом Кристианом, – добавил мужчина.

   Кровь. У нас общая кровь. Да, мы с Крисом были абсолютно разные внешне – я взял от матери не только каштaновые волосы и серые глаза, но и гибкость фигуры. Кристиан же свои внушительные габариты, карие глаза и темно-русые волосы практически скопировал с отца. И он был моей последней родной душой. Мой младший братишка, которого я поклялся защищать.

   Не дожидаясь, пока я приду к окончательному решению, но подкинув достаточно информации для размышления, Джас растворился в окружающем нас лесу. Значит, на ужин будет дичь. Он еще ни разу не приходил без добычи.

   О рассвете ещё не было и речи, когда я поднимал недовольных столь ранним пробуждением вольных соратников. Обжигаясь горячим кофе и щурясь в окружающей их полутьме, лишь слегка размытой светом луны и звезд, они явно продумывали одну общую мысль: кто рано встает, тот всех достает. Но вслух не высказывали. Прохладу утра для них разгоняло предвкушение получения пяти сотен. К тому же основной риск сейчас на себя брал я.

   Мы приблизились к городу на расстояние получасового перехода, когда первые лучи окрасили небо бледно-розовым. Тихонькo свистнув, Джаспер привлёк моё внимание, и я направил Духа к его серому жеребцу.

   – В прошлый раз я пробирался здесь, - кивнул он на едва заметную в каменистом склоне тропку. – Правда, пешком. Но на упорном и устойчивом коне можно пройти.

   Я кивнул, запоминая местность, и вскоре отстукивал зубами, проклиная весь план. Вода в обнаруженном роднике была ледяная, а привести себя в порядок надо было. Чистая одежда категорически отказывалась натягиваться на мокрое тело, зато, пыхтя и прыгая на одной ноге, я не только согрелся физически, но и распалился мысленно. Бриться пришлось, ловя свое отраҗение в начищенной боковине ножа.

   Рассовав по сумкам своё добро, я выехал навстречу оставшимся со мной Джасу и Райли. Остальные парни занимали свои позиции на дорогах.

   Слегка присвистнув, Райли попытался высказаться о моём щёгольском внешнем виде, но взгляд из-под бровей затолкал первое же его слово обратно, и мужчина закашлялся.

   – Улыбнись, – посоветовал Джас.

   Увидев мой оскал, даже кобыла Райли решила держаться от меня подальше.

   — Не забывай, для чего это нужно, – напомнил Джаспер.

   Тряхнув головой, я прикрыл глаза, доставая из шкатулки памяти самые ценные воспоминания – о тёплой улыбке матери, раскатистом и довольном смехе отца…

   Когда я открыл глаза и посмотрел на Джаса, он задумчиво пробормотал:

   – И что же ты делаешь по эту сторону закона?..

   «Уж точно не заблудился», – мелькнула мысль, и взгляд, должно быть, сразу стал җестче.

   Джаспер поднял руки в примиряющем жесте, предлагая забыть его слова.

   – Тебе бы ещё коня сменить, уж больно заметный, – поменял он тему.

   На это у меня было другое мнение. Потянув за гриву Духа, тем самым привлекая его внимание, я произнес: «Кляча». Конь подо мной сразу весь сгорбился, голова опустилась чуть ли не ниже колен, уши повисли по бокам, как поникшие на солнце листья. Картину полностью уставшей от жизни лошади дополнила отвисшая губа и лениво помахивающий по бокам хвост. Лишь задорный взгляд выдавал в поникшей лошадёнке резвого жеребца, но кто будет заглядывать в лошадиные глаза?

   – Стоит и своего такому научить, – задумчиво отметил Джас. Его жеребец выше вскинул голову и отступил на пару шагов, будто страшась такой перспективы.

   В просыпающийся Мидл-таун я въезжал на медленно бредущей «кляче». Проезжая по улочкам, ведомый ароматом из детства, я настойчиво призывал на своё лицо добродушную улыбку, стараясь не думать, как глупо это выглядит. Пекарни открывались раньше других лавок, к тому же легко было найти их по запаху свежеиспеченного хлеба. Даже Дух поддержал меня в этом стремлении, остановившись у нужной двери.

   – Здравствуйте, – настороженно, но любезно поприветствовала чужака хозяйка лавки.

   Вежливо отвечая, я улыбнулся, и на щеках и так раскрасневшейся от жара печей жеңщины прибавилось румянца. Она поправила выбившиеся из тугого узла волосы и вытерла от муки руки, выставляя на стойку свежую выпечку.

   Меня подвёл собственный желудок. Помимо отсутствия в нём как такового завтрака, этот аромат пробуждал егo разговорчивость. Сглотнув набежавшую слюну, я оторвал взгляд от булок, переводя его на не менее пышную и чем-то напоминающую свою выпечку женщину. Вспомнив воспитании и, в первую очередь, извинившись, продолжил:

   – Этот запах вёл меня от самого въезда, – искренне признался я. – Можно мне парочку? – кивнул я на лотoк.

   – Берите больше, – взмахнула руками хозяйка. – Вы у нас проездом? – глянув из-под ресниц, поинтересовалась она.

   – Да, – легко кивнул я, расплачиваясь за покупку. – Еду в Рок-Спрингс, а по дороге решил навестить знакомого. Рассел Эванс по–прежнему шериф в этом городе?

   – Изголодались, поди, по дороге, – облокотившись на стойку, женщина оперла подбородок на сложенные кулачки. – А Рассел наверняка уже у себя. С этими преступниками-то дел поприбавилось.

   Она была готова продолжать беседу, но в лавку маленьким ураганом ворвался растрёпанный мальчишка.

   – Тетя Джессика, я Тэйлорам отнёс заказ, кому ещё?

   – Майки, поправь рубашку, – выговорила ему женщина. – На вот ещё…

   Дальше я уже не слушал, воспользовавшись случаем, чтобы покинуть гостеприимную лавку.

   Стараясь сохранять спокойствие и не оглядываться по сторонам, будто мелкий воришка, я свернул в подворотню. Стоило мне поднести ко рту первую булку, как я едва не уронил её, ощутив толчок в спину. Пофыркивающая голова Духа нависла надо мной и заглядывала через плечо.

   – Наглец, – толкнул я его локтем, однако протянул корочку. Проигнорировав всё, кроме кусочка хлеба, конь мгновенно сжевал его, всем видом показывая, насколько это мало для его габаритов. Пришлось есть с ним на скорость. Дух победил. Однако и мой желудок довольно молчал, когда я брёл по улицам, отыскивая дом семьи Эванс по ориентирам Джаса. Удалось это не сразу, хотя в итоге поиски увенчались успехом. Оставалось надеяться, что дочь шерифа не держат взаперти, тогда воплотить план в жизнь мы сможем уже сегодня. Несмотря на старательно изображаемый довольный вид, что на сытый желудок оказалось не так и сложно, меня вполне могли опознать особо внимательные личности. На столбах тут и там попадались среди прочих и «листовки Стенли».

   Мне изрядно везло – затолкав Духа в одну из подворотен, я успел изучить еще парочку подобных мест на этой улочке, когда дверь дома шерифа распахнулась. Вышедшая девушка поправила на плечах платок; обернувшись, кому-то ответила и прикрыла створку. Спустившись с пары ступеней веранды, она как-то по-детски толкнула носком туфли мелкий камушек на дорожке, а потом, приняв более благочестивый вид, поспешила по улице.

   Видимо, давно Джас не бывал в этом городе – «маленькая дочурка», как он её называл, успела сформироваться во вполне миловидную девушку. Ρасстояңие от выбранного места наблюдения не позволяло рассмотреть объект получше, но заплетённые в косу каштановые волосы, собранные на макушке, открывали изящество девичьей шеи. Затянутая в тёмно-серое платье стройная фигурка тoже явно принадлежала юной девушке, а не подростку.

   На локте девицы весело покачивалась корзинка, которая наводила на мысль, что цель похода – продуктовая лавка.

   Она здоровалась с прохожими, с кем-то останавливаясь на пару слов, а я неторопливо следовал за ней, держа приличную дистанцию. На такой скорости она никуда от меня не делась бы. Однако я ошибся – повернув очередной раз за угол, я не увидел впереди знакомой фигурки. Сдерживаясь, чтобы не закрутить головой по сторонам и не прибавить шагу, я двинулся вперед, но так и не обнаружил пропажи.

   Посчитав, что рано или поздно, как все нормальные люди, она должна вернуться домой, я неохотно повернул обратно. Улочки городка наполнялись движением и разговорами. Незнакомца многие провожали любопытными взглядами. Стоило опасаться, что вскоре моя улыбка станет настороженной и испортит весь мирно-беззаботный вид. И я, вежливо поклонившись, заговорил с ңеторопливо прогуливающейся дамой, начав с вопроса, где же можно остановиться обычному путнику, и перейдя на обсуждение погоды и неурожайности засушливого года. Дама как-то странно хихикала и краснела, стоило мне улыбнуться, однако теперь я мог быть уверен – вскоре все в этом городе будут знать, что я лишь следую в Рок-Спрингс, а здесь просто ожидаю, когда моего потерявшего подкову коня перекуют. Пока же решил передохнуть в этом замечательном, но ничем не примечательном городишке.

   Начиная уставать от собственной вежливости, я обернулся,ища пути отступления. И радостно усмотрел искомую девушку на другой стороне улицы. Быстро скомкав прощание с временной собеседницей, выглядевшей разочарованной, я поспешил перейти дорогу, сделав вид, что неожиданно вспомнил о срочных делах. Невольно улыбаясь в предвкушении окончания этого опасного фарса, я бросил мимолетный взгляд на дочь шерифа. Широко раскрытые глаза цвета тёплого шоколада тут же прикрылись веером ресниц, девушка упёрла взгляд в землю, что ей не помогло: она неловко оступилась, уронив корзину с продуктами.

   Лучшего повода подойти даже я не смог бы придумать. Судьба как-то слишком откровеңно благоволила ко мне, и стоило опасаться, что вскоре она повернется не столь милой стороной. Я принялся помогать девушке собирать раскатившиеся по дороге продукты. Она робко пыталась отказаться от моей помощи, что не мешало мне продолжать вести себя столь забыто по-джентльменски.

   Наши руки встретились на последнем краснобоком яблоке, и девушка отдернула руку, пряча её за спину. Мою ладонь согревало мимолетное ощущение хрупкой девичьей кисти, и я, подняв фрукт, протянул его девушке.

   – Спасибо, – прoбормотала она, перехватывая так, чтобы не коснуться меня. Уложив яблоко обратно в корзину, девушка поправила выбившуюся прядку волос и, так и не поднимая глаз, попыталась устремиться дальше. Но у меня были другие планы. И на неё в том числе.

   – Позвольте вас проводить, – предложил я, уже подстраиваясь под ее торопливый шаг.

   – Нет-нет, не надо, – резковато произнесла она.

   Хорошо хоть, не шарахнулась в сторону, как пугливая кобылка.

   — Неужели вы боитесь меня? – «удивился» я, постаравшись выглядеть безобидней самой белой овечки на пастбище. Ну, или барана. – Я лишь хочу убедиться, что вы благополучно доберетесь до дома.

   От всего этого приторно-вежливого вранья уже сводило зубы.

   Девушка неоднозначно пожала плечами, что можно было принять за любой ответ, и я предпочёл засчитать это за позволение. На мои попытки заговорить я получал три вида ответов: да, нет, возможно. В странном азарте я старался строить вопросы, что бы ни один из этих вариантов не подходил. Односложность ответов не особо уменьшилась.

   Мы уже приближались к закоулку, в котором вынужденно таился Дух, а удачного момента так и не подворачивалось. Девушка всё также торопилась отделаться от меня, проснувшиеся жители города не стремились попрятаться по домам. Оставив надежду на то, что подвернётся вариант получше, при этом вздрогнув от мысли об еще одной попытке, я начал действовать. От резкого свиста Дух вылетел из подворотни, вызывая удивлённые вскрики у прохожих. Одновременно я обхватил девушку за талию, прижимая к себе и закрывая ей рот ладонью.

   Корзинка упала на землю, и продукты вновь рассыпались, девчонка же вцепилась в мою руку зубами, неожиданно вырвавшись из хватки. Куда же делась испуганная и благовоспитанная девица, и как у меня в руках оказалась эта дикая кошка?..

   Подлетевший Дух резко затормозил, поднимая в воздух клубы пыли. Попытавшаяся было сбежать девчонка закашлялась, теряясь во внезапной серой завесе, и я подхватил её, перекидывая через переднюю луку седла, сам запрыгивая следом.

   Проносясь мимо изумленных горожан, я выхватил из сумки нож с заранее наколотой на него запиской. Метнув его в дверь дома семьи Эванс, я ощутил чувствительный толчок острым локотком продолжающей сопротивляться девицы. В итоге лезвие воткнулось не там, где планировалось, а где-тo на уровне колена.

   Ничего, шериф наклонится по такому случаю.