Надевая чужие одежды

 -  Я люблю тебя, дорогой. Я так скучаю… - Мария завыла в трубку. - Тяжело мне без тебя. Дети тоже скучают. 

Молодая женщина бессильно села на табурет. Бросая отрешенный взгляд на кухню, где только что занималась готовкой, Мария крепко прижала трубку телефона двумя руками, стараясь не пропустить ни одного слова мужа.

 - Я тоже тебя люблю и безумно скучаю по вам с детьми. - голос Родиона звучал с особой нежностью и теплотой. - Объект сдан вовремя. Билеты уже куплены. Да, эти два месяца длились как целая вечность…

- Знаешь? Врачи говорят, что у Славика есть надежда на поправку. Я ушам не поверила! Пять лет! Пять лет не мог даже садиться самостоятельно. А тут, сам сел и ручки к Алене протянул.

 - Да, милая моя, это прекрасная новость! Хочу сам увидеть… Прости, меня зовут, позвоню из аэропорта. Целую и обнимаю всех вас!

Мария еще немного побыла в оцепенении, но частые гудки заставили ее опомниться, и она спешно положила трубку на рычаг. По радио зазвучала утренняя зорька, значит пора подымать дочь…

- Пробудись, Аленушка, - пропела Мария, ласково поглаживая голову сонной девчушки, - утро настало…папа звонил!

 - Папа звонил? - Алена распахнула синие глаза. - Сейчас звонил? Он едет домой?

 - Да! Звонил сейчас и едет домой! - Стараясь сдерживать порыв дочери быстро встать и при этом не потерять равновесие, Мария бережно поддержала девочку.

 - Я так рада! - Алена шустро освободилась от материнской помощи. - Нам надо подготовиться к его приезду…

Марию не раз смущала выраженная взрослость ее восьмилетней дочери. Она старалась не перегружать Алёну заботой о брате, но иногда было так, что без ее помощи не управиться.

 - Так, стоп! А кому сегодня надо ехать в музей? - мать с наигранной суровостью посмотрела на дочь.

 - А кто не хочет ни в какой музей? - поставив руки в боки, ответила Алена. 

 - Подожди! Весь класс едет, а ты не хочешь? - возмутилась Мария.

 - Мамочка дорогая, можно я дома останусь. Ну пожалуйста! - девочка обняла мать за талию и умоляюще посмотрела в глаза.

 - Так, давай тут не надо, - сурово остановила свою дочь Мария, - собирайся давай.

Алене ничего не оставалось как послушаться свою мать, и с нарочитой медлительностью девочка стала одеваться. Мария, глядя на этот спектакль, чуть не вышла из себя, но сдержалась. Из соседней комнаты донесся голос Славика и мать, в мгновение, уже засуетилась около сына. А девочка, хлюпая носом, натягивала тесные колготки.

Управившись с делами мальчика, Мария вернулась и принялась заплетать каштановые волосы дочери. В косу вплела белый бант и, кинув внимательный взгляд, заключила:

 - Ну, красавица, готова!

Вдруг что-то насторожило Марию. Вид Алёны. Застегнув последнюю пуговицу на темно-синей кофте и поправив белый воротничок школьного платья, она определила яркий румянец на лице дочери. Стараясь оправдать это тем, что девочка перенервничала из-за скорого приезда отца, Мария подтолкнула в спину Алену к двери. Тут дочь резко развернулась и повисла на матери:

 - Мам, я дома хочу остаться! Не могу идти.

 - Все ты можешь! Не заставляй весь класс тебя ждать!

Но этот румянец. Еще и глаза совелые. Марию охватило сомнение, и она поторопилась за термометром… 37,6 градусов. Вроде бы не критично и класс подводить не хочется. Посещаемость объектов культуры. Учительница расстроится если будет недобор.

- Иди, солнышко. Когда вернешься домой, ух, я тебя лечить буду. А пока продержись. В музей идешь, там много всего интересного, сама потом спасибо скажешь, что я тебя заставила…

- Пока, мам. - Алена взяла свою любимую бордовую сумочку и поспешила на выход. - Все будет именно так.

Мария закрыла дверь за дочерью, стараясь не думать непреодолимом чувстве вины перед ней, ушла в комнату сына.

Как и в каждое утро, Мария помогла мальчику подняться с кровати, усадила его в специальное кресло, принялась кормить его завтраком. Вдруг ее осенило, что она не покормила Алену, отвлеклась, замоталась и, в конец, стала себя укорять, что не прислушалась к дочери…

С кухни донесся звонок. В надежде, что это Родион, Мария бросилась к телефону.

 - Доброе утро. Мария Александровна Кошина? - формально обратился незнакомый мужской голос.

 - Да это я. Что случилось? - предчувствуя неладное, женщина села на табурет.

 - С вами говорит старший лейтенант милиции Небойко. Это по поводу вашей дочери Алёны Родионовны. Случилась авария, ваша дочь экстренно отправлена в больницу, состояние тяжелое… Извините, нет времени на подробности, вам позвонят из больницы, уведомят о состоянии дочери…

 - Подождите, подождите!! Как она?! - но в ответ только гудки…

Женщина бросилась к радио, включила звук на полную. Затем телевизор. Вдруг она услышала - "... последние новости с места аварии. Число пострадавших возросло до 17 человек, среди них есть дети. Как ранее сообщалось - у водителя рейсового автобуса случился сердечный приступ, в следствии чего произошло лобовое столкновение с другим автобусом, перевозившим детей…"

Внутри все сжалось, ком подкатил к горлу. Поплыла пелена перед глазами, слова из новостей слились в один звук. Этот звук дробил и смешивал мысли, не давая женщине опомниться…

Мария постаралась взять себя в руки. Первое решение - выключить радио и телевизор. Дальше, ей четко сказали ждать звонок из больницы - значит необходимо быть рядом с телефоном. На минуту она зашла в комнату сына, он лежал на боку и осторожно, чтобы не порвать, перелистывал сборник детских рассказов. Прогресс был очевиден, но все равно, иногда руки переставали его слушаться и вещи летели на пол. Он поднял глаза и спокойно улыбнулся. Улыбка такая безмятежная, на секунду показалось, что ничего не произошло…

 - Слав, как у тебя дела? - Мария старалась не выдать свое потрясение, мальчику категорически нельзя нервничать…

 - Да вот, хочу почитать, а глаза болят.

 - Глазки устали. Надо немного поспать. Потом продолжишь читать. - женщина протянула малышу таблетку и стакан воды, он выпил и отвернулся лицом к стене.

 - Посплю и дальше почитаю, - сонно пробормотал Славик и добавил, - Алена скоро вернется и мне почитает. Так лучше.

Слезы брызнули из глаз, стараясь себя не выдать, Мария поспешила из комнаты.

Телефон. Какая гнетущая тишина. Неужели не нашлось кого-нибудь, кто прояснит что именно случилось с Аленой. Приняв двойную дозу успокоительного, Мария перенесла телефон в гостиную и поставила его на журнальный столик рядом с диваном. Она легла на диван и не заметила, как уснула. Может это был сон, может дрема, в которой женщина переживала совсем другую реальность - дочка осталась дома, окруженная материнской заботой, игра с братом, смех. Алена всех вокруг заражала своим искренним смехом. Мать гордилась талантом своей дочери, казалось, все становилось светлее и ярче вокруг этой чудесной девочки…

Наконец раздался звонок:

 - Мария Александровна? Я - Виталий Сергеевич, лечащий врач вашей дочери. У девочки тяжелое сотрясение мозга, очень слабые реакции наблюдаем. Кости целы, несколько ссадин на руках и ногах. Но голова! Выяснилось, что у нее текущая респираторная инфекция и на этом фоне имеется осложнение. Главное - чтобы она не впала в кому. За нее дышит аппарат. Можно сказать она стабильна. Но улучшения нет.

 - Что я могу сделать? -  сердце Марии наполнилось надеждой, Алена жива…

 - Прошу вас остаться дома. Дочери вы ничем помочь не сможете. Перспективы печальны. Готовьтесь к худшему. Простите. Об изменениях обязательно сообщим.

Второй звонок не заставил себя долго ждать.

 - Галина Ивановна? Забыла про меня? - громко спросила незнакомая женщина. - Вот звоню напомнить.

 - Вы не туда попали. - Мария постаралась как можно скорее освободить линию.

Вновь звонок.

 - Ты не Галина Ивановна! Быстро позови ее к телефону, скажи - Лариса Леопольдовна звонит. Та с которой на рынке, в семенном магазине познакомилась, про тысячу напомни. Вот. - пожилая женщина с трудом перевела дух.

 - Я вам говорю - не туда попали! - Мария уже начала злиться.

Очередной звонок.

 - Это что за хамство!!! Я позвонила по номеру, который дала Галина. Я же в своем уме! Цифры не путаю! И вообще я - учитель с тридцатилетним стажем и требую уважение к себе. Зови Галину!!

- Не могу, - устало произнесла молодая женщина, - так как не знаю такую и в этой квартире она не проживает. Прощайте.

 - Вы меня совсем за дуру держите! Сейчас обращусь в милицию, по номеру телефона адрес легко узнать! Все! Ждите!

 - Хорошо. Приезжайте и обязательно с милицией, она очень даже понадобится! - не выдержала Мария.

 - 84-34-75 твой что ли номер, а не ее? - удивилась Лариса Леопольдовна.

 - Вас обманули и выманили деньги. Вам нужно обратиться в милицию, составить фоторобот. Имя у нее тоже может быть ненастоящим. Она мошенница. Не звоните мне больше, прошу вас.

Мария устало положила трубку и пошла проведать Славика. Мальчик мирно спал, и она пошла на кухню перекусить. С этими потрясениями Мария совсем забыла про себя. Наспех съев кусок вареной курицы и запив остывшим чаем, она тревожно прислушивалась к телефону. И вот он, звонок. В голове проносились догадки: может это из больницы, может Родион, а может… Да ну, не может так говорить человек, да еще с таким стажем преподавания…

 - Да! - Мария плюхнулась на диван.

 - Я тут подумала, и понять не могу, как поменялись нравы у современной молодежи? С каких это пор такое неуважение к светилам науки? - знакомый голос звучал ровно, это означало, что будет атака.

 - Вы это к чему? - недоумевала Мария.

 - Ну вот звать-то тебя как?

 - Я - Мария и очень вас просила мне больше не звонить. Я жду очень важный звонок из больницы. Там моя дочь в крайне тяжёлом состоянии. Если у вас есть дети, вы обязательно меня поймете. Пожалуйста, освободите линию.

 - Так вот, Машенька, не тебе мне указывать, что делать. Пока ты, сопля зеленая, под стол пешком ходила, я готовила к жизни будущее страны! Мне очень не понравилось в какой манере у нас началось общение. У меня, понимаешь, случилась утрата. Меня, по сути, ограбили, а ты такая - " не туда попали", " освободите линию"...

 - Что вы от меня хотите? - молодая женщина была ошеломлена от такого нападения.

 - Да, дорогуша, у меня есть дети, точнее сын. Ему 42 уже. Красавец. Никак достойную женщину не найдет. А как тут найдешь? Все лахудры хамоватые попадаются, им говоришь как надо, а они нос задирают к небу и пошли на выход. Ну и скатертью дорога, лучше найдем…

 - Я тут причем? - недоумевала Мария.

 - Да притом, - вошла в раж Лариса Леопольдовна, - что вы все из одного теста и вас надо воспитывать, все время!

Молодая женщина поняла, что от этого безумия никак не отделаться и сменила тактику:

 - Расскажите о своем сыне.

 - Вот еще. Я и так слишком много о нем сказала, а то заграбастаешь в свои липкие ручонки…

 - Тогда что за заслуги у вас такие? - Мария решила взять на слабо пенсионерку.

 - Тридцать лет отработала учителем математики. Однажды моя ученица победила в международной математической олимпиаде. Вот так. А занималась то у меня какие-то полгода и вот, понимаешь, такой успех…

 - У вас ученики, наверное, все такие умные? - решила подыграть Мария.

 - Отнюдь. Большинство балбесы балбесами. Даже взять вот эту, Вика кажется, так я ей и тройки ставила и пару раз даже двойки, чтобы лучше старалась. Вижу, есть у девочки потенциал, надо, так сказать, подстегнуть… А она что? После этой самой олимпиады перевелась в другую школу. Вот неблагодарная!

 - Жестоко вы с ней обошлись…

 - Не тебе меня судить! - Возмутилась Лариса Леопольдовна. - Вообще помалкивала бы! Знаешь что? Я тут подумала, даже если мой единственный сын оказался в больнице, как твой ребенок, я бы все равно сохранила свое лицо. И не стала бы хамить всем подряд, как ты. Нет! Даже если бы он был при смерти… Да я бы никогда бы никому не хамила! - Провизжала пенсионерка.

 - Я вам не хамила. Скорее всего это вы - хамка! Позвонили мне, требовали Галину и вместо того, чтобы помогать следствию в поиске преступников и получить возможность вернуть свою тысячу, вы зачем-то все время звоните мне. Вам должно быть стыдно за ваше крайне непристойное поведение!!!

Тут Мария, неожиданно для себя, разразилась таким градом слез, какого у нее никогда не было, боли стало тесно внутри несчастной женщины и, разорвав ее душу, она рванула наружу. Сила плача нарастала, что испугало оппонентку и та бросила трубку. Вдруг Мария поняла, что ей нечего сказать этой злой ведьме, совсем нечего. Даже если сейчас та позвонит - услышит тишину.

И вновь зазвонил телефон.

 - Алло, я вас слушаю… - спокойным голосом произнесла Мария. Она почувствовала, как покой наполнил ее истерзанную душу и еще необыкновенное тепло. Тепло перекатывалось по ее спине, затем разлилось по поясу.

 - Милая моя, Манюнечка моя дорогая, я в городе!!! Не было возможности позвонить из аэропорта Хабаровска, очередь была сумасшедшая просто, боялся не успеть на самолет. Скоро буду дома! Ждите! - ликовал Родион.

- Подожди, сделай кое-что. Тебе необходимо заехать в телефонную компанию и сменить наш номер телефона на другой. Объясню потом… 

Мария не стала говорить мужу про Алену. Пусть спокойно доберется до дома, а то что угодно по дороге может случится.

 - Да сделаю. Хорошо! - парировал супруг.

Осознавая, что кошмар с горе-учителем скоро закончится, женщина сладко вытянулась на диване, ощущая расслабление всего тела…

 - Мам. Мамочка! 

Голос шестилетнего сынишки звучал не из детской, как обычно, а здесь, прямо над ней. Мария открыла глаза, у дивана, над ней стоял Славик, сам. Она онемела от неожиданности.

 - Алёны долго нет. Где она?

 - Знаешь, милый, случилось несчастье, и она сейчас в больнице. Мы с папой к ней поедем.

Матери еще не верилось. Она плавно села на диван и бережно усадила сына рядом с собой? Как будто не было пяти лет частичного паралича - ужасного последствия младенческого гриппа. В десять месяцев он сделал первые шаги, в двенадцать - последние…

В течение часа Мария, с помощью несложных упражнений, проверила силу ног мальчика, чувство равновесия. В то же время Славик не мог задержаться на месте, изучил всю квартиру. Теперь не вещи подносились к нему, а он подходил к ним. Все было ощупано и осмотрено…

Мария любовалась со стороны. Сколько раз, в мыслях, она проигрывала эту ситуацию, но всегда это казалось неправдоподобным.

 - Я дома! - с коридора донесся радостный голос отца. - Где все?

Увидав ходячего сына, отец обомлел, от изумления ноги стали ватными, и он присел на стул.

 - Подойди к папе. - Мария нежно взяла за плечи Славика и подвела к Родиону.

 - Вот так сюрприз вы мне приготовили!! Это чудо! - казалось восторгу отца не было предела, но что-то стал он меняться в лице осматриваясь вокруг. - Манюнь, Аленушка где?

Тут он обратил внимание на заплаканную супругу, в секунду его лицо омрачилось и повторил дрогнувшим голосом: 

 - Где Алена? Что произошло?

 - Милый, авария была. Она сейчас в больнице. Поедем к ней? Я сама мало чего знаю. - Мария почувствовала, ранее не ведомую ней, решительность. Даже если Родион откажется, она, все равно поедет сама. И Славика с собой возьмет.

 - Конечно едем! - согласился супруг. - не будем терять время!

Белая Волга въехала на территорию городского больничного комплекса и остановилась рядом с приемным отделением детской больницы. Из машины вышла молодая женщина и поспешила в здание, быстро преодолев высокую лестницу, вбежала в приемные покои. В пустом коридоре эхом разносился звук ее торопливых шагов. Никого не встретив, она стала заглядывать в каждый кабинет.

 - Женщина, кто вам разрешил здесь находиться? -  от ярко освещённого окна отделился женский силуэт в белом халате. - Здесь посторонним находиться нельзя!

 - Я не посторонняя! Мне нужна моя дочь - Алена Кошина! Сегодня утром ее сюда привезли…

 - Сегодня? Никакую Алену я не принимала. Через меня все новые пациенты проходят. Три мальчика сегодня поступили и две девочки - Таня и Аня. Бедные дети попали в аварию с автобусами. Вы слышали, про это во всех новостях говорят? - тон врача смягчился и видя крайне встревоженную мать, она предположила. - Может ваша девочка в другой больнице?

 - Конечно я знаю про аварию, именно там моя дочь пострадала! А, вспомнила! Врач моей дочери - Виталий Сергеевич! - уточнила Мария.

 - Виталий Сергеевич Колесников?! - удивилась медработница. - Так он ведущий нейрохирург нашего города и области. Я слышала к нему после аварии один ребенок попал! Это ваша девочка? 

 - Умоляю, проведите меня к моей дочери! - Мария схватила врача за руку.

 - Как вас?

 - Мария Александровна.

 - Я - Ариадна Артуровна. Так вот, Мария Александровна, вы должны успокоиться. В таком состоянии в хирургическое отделение никак нельзя. Вы там всех взбаламутите и дочку свою напугаете. Ступайте за мной.

Оказалось, чтобы дойти до хирургического отделения нужно преодолеть весь больничный комплекс. Стараясь успокоить потрясенную мать, Ариадна Артуровна продолжила:

 - Поступили к нам сегодня детишки. Это да. Но там ничего страшного - ссадины в основном, даже зашивать никого не пришлось. Еще испуг был - там, конечно, успокоительное… Про взрослых особо не знаю. Там тоже неплохо. Водитель, у которого приступ был, жив. Вот так. С вашей девочкой, значит, суета была. Мне самой очень интересно что там и как…

Мария почти не слушала свою спутницу, все мысли о Алене.

 - Все! Мы на месте. - Ариадна Артуровна ловко набросила на плечи Марии белый халат. - Повторяю - не шумим, не кричим. Нам сюда.

Женщины вошли в серый коридор, весь пол и стены которого до самого потолка были выложены из плитки. Дойдя до третьей двери, врач показала жестом остановиться, шумно выдохнула и со стуком вошла в кабинет.

 - Виталий Сергеевич, добрый вечер! Я тут вам маму девочки привела. Переживает.

На пороге возник мужчина лет пятидесяти, почти два метра ростом. Скупо поздоровавшись, принялся спешно надевать свой халат и все время не сводил глаз с Марии. Казалось, этого мужчину нельзя ничем удивить, но на эту невысокую женщину он смотрел как на что-то невообразимое. Мария, не понимая заминки, решила взять инициативу в свои руки: 

 - Здравствуйте! Вы мне звонили по поводу моей дочери, помните?

 - Конечно помню, - сдержанно ответил доктор, показывая куда надо идти, - такой случай один на миллион…

Трое людей в белых халатах вошли в просторную светлую палату. Вдоль стены нагромождение разной аппаратуры, по центру стояла простая железная кровать, на ней сидела Алена и медсестра. Они увлеченно читали детскую книжку и не заметили входящих людей…

 - Мама!!! Ты за мной приехала? Я так хочу домой! А папочка приехал! - Алена вскочила и обняла маму за пояс.

Мария опасливо посмотрела на врача. Виталий Сергеевич понял ее без слов:

 - Да, да! Конечно! Можете смело обнять дочь, вы ей ничего не сломаете. Мне интересно все! Как протекала ваша беременность с ней, ее ранние годы… У нее, в начале, точнее по прибытии в больницу, наблюдалось тяжёлое предкоматозное состояние… И неожиданно, пару часов назад, она пришла в сознание и стала вас звать. А мы связаться с вами не можем, то занято, то номер отключен. Хорошо Ниночка выручила, - врач показал на медсестру с книжкой, - смогла вашу девочку отвлечь. А то Алена чуть скандал не учинила…

Тут Виталий Сергеевич, неожиданно для всех, благодушно рассмеялся. Несколько часов в напряжении, в попытке разгадать загадку, а тайна открылась сама…

 - Я могу ее забрать домой? Риск для здоровья есть? - Мария как никто другой понимала хрупкость детского здоровья.

 - Думаю, да. - задумчиво произнес доктор. - Будьте к ней внимательней, через неделю к нам на плановое обследование… В добрый путь.

Вдруг, из дальнего коридора донеслись женские причитания. Дверь палаты была приоткрыта и Мария отчетливо услышала знакомый визжащий голос.

 - Все. Нам пора. Вот вам номер телефона нашего отделения, будут какие изменения звоните. - Виталий Сергеевич вложил листок в руку Марии. - Я слышу там проблемный пациент, необходимо мое присутствие. Простите.

Схватив наволочку с вещами Алены, Мария с дочерью поспешили на выход. 

Скандал в коридоре набирал обороты.

 - Вы меня совсем не понимаете!!! Вы совсем не хотите спасти моего сына!!! Грош цена таким лекарям. Ваш долг спасать жизни, а вы неучи! - Этот голос не спутаешь не с каким другим. Несомненно - это Лариса Леопольдовна.

Мария с дочерью должна пройти участок коридора, где несколько врачей стараются успокоить агрессивную пожилую женщину. Переместив Алену по другую сторону от группы людей, находящейся в тридцати метрах, молодая женщина не спеша двигалась к выходу…

 - Как вас, извините, зовут? - Голос Виталия Сергеевича был спокоен. Он старался встать напротив кричащей женщины, отодвинув другого, явно замученного, врача.

 - Я - Лариса Леопольдовна, учитель с тридцатилетним стажем! Требую к себе и сыну особого отношения! 

 - Так, так. Посмотрим. - Виталий Сергеевич забрал историю болезни у коллеги и не спеша перелистывал ее, старательно вникая в суть. - Ваш сын в пьяном состоянии управлял автотранспортом… Устроил ДТП, очень хорошо…

 - Что хорошего!? - перебила его Лариса Леопольдовна. - У него голова разбита!

 - Хорошо, - продолжил врач, - что кроме вашего несознательного сына никто не пострадал.

Мария с дочерью поравнялись с Ларисой Леопольдовной, и не смогла справиться с искушением разглядеть ее. Маленькая крикливая старушонка с взлохмаченными рыжими волосами и пронзительными холодными серыми глазами. Да, на секунду Мария встретилась взглядом с ней. Поняла, что не ошиблась… А узнала ли ее Лариса Леопольдовна? Навряд ли. Ей не до этого, она щедро сыпала проклятья на медперсонал больницы…

Красным заревом окатило здание больницы уходящее солнце. Прикрывая от яркого солнечного света глаза, Мария и Алена добрались до своей машины. У Волги, гордо подняв нос, стоял Слава. Сначала он учтиво открыл переднюю дверь и помог сесть Марии, затем, открыв заднюю дверь, пригласил сесть, ошеломленную от увиденной сцены, Алену. В заключении Родион, покинув водительское место, помог этому маленькому мужчине сесть рядом со своей сестрёнкой.

Машина выехала с территории больничного комплекса. Алена, крепко обняв Славика, обратилась к родителям:

 - Мам, пап, когда я спала в больнице, мне такой сон приснился! Мама в большой черной шубе стоит и плачет, а рядом бабушка какая-то скачет - кричит, обзывается и шубу дергает и дергает, то за ворот, то за рукав. А мама все плачет… Я говорю - " Да отдай ей эту шубу, страшная, тяжелая…"  А мама так горько плачет. Вдруг эта шуба на этой бабушке оказалась, перепрыгнула, наверное, и такая же застегнутая! А бабушка маленькая, похожа на ту, что в больнице громко кричала. И вот она в этой шубе пополам как сломается, да как заплачет. Потом ушла куда-то…А я подошла к маме, по спине ее погладила, чтобы больше не плакала и за талию обняла крепко-крепко! Мама осталась одна в своем голубом халате и не плачет больше… Я пошла к Славе, говорю ему, чтобы встал и помог маме, потому что ей грустно. За руку подвела к маме, она лежала, отдыхала. Она так обрадовалась! Потом я проснулась.

Улыбка блаженства озарила лицо Марии, она знала, что никто из них не будет прежним. Этот день изменил ее жизнь и ее саму. Нередко, чтобы что-то исправить нужно выдержать боль, но молодая женщина знала, что эта боль уже в прошлом. Ласковый щебет детей на заднем сидении доставлял Родиону большую радость. Впереди дорога домой.