Надевая золотые узы

Микаэль
Замок императора

— Западный форпост скоро может пасть, Микаэль, и мы это оба понимаем. Поэтому я и позвал тебя на конфиденциальный разговор. 

— У меня ещё есть время. 

— Разве несколько лет — это время? Сколько ты ищешь свою Аурэль? Если в ближайшее время ты её не найдёшь, демоны поднимут вопрос насчёт западного форпоста. Я не смогу долго тебя защищать. Знаешь, почему? Жажда власти затмевает демонам глаза. Ты должен стоять уверенно на ногах, и для этого тебе нужны силы, мой мальчик. Силу тебе даст только Аурэль. 

— Она жива. Я это чувствую! 

— Надеюсь, ты найдёшь её. Ступай с миром.
  Помимо того, что я был ректором военной академии, я был генералом западного форпоста. Наш мир разваливался с каждым годом всё сильнее. Его захватывали существа из иных миров. Они пожирали всё живое на своём пути. Осталось два материка, которые держали оборону. Прорывы происходили на набережных. Над водой открывался портал, из которого вываливались страшные существа. Я один из двенадцати демонов, кто защищал наш мир. Проблема была в том, что я до сих пор самый слабый и самый молодой демон. Без своей второй половины мне грозит отставка. Иногда я думаю о том, что, когда найду её, сам уйду из форпоста. Я буду заниматься своей академией и наслаждаться жизнью с любимой. Не нужна мне эта сила... Мне нужна моя малышка.
 Я вышел из портала на окраине земель академии. Мне хотелось прогуляться по ночному лесу. Воспоминания вновь всплыли в голове. Я помню тот день, когда мою руку обвили золотые узы. Это значило, что моя аурэль родилась. Вторая половина моего демона. Вторая половина одного яблока. Любовь всей моей пока ещё бессмертной жизни. Я приехал к ней на седьмой день после рождения. Только после моего приезда девочка перестала плакать.
 Я никогда не забуду, как держал её на руках. Как серые глазки смотрели на меня, а крохотные ручки тянулись пощупать лицо. Не забуду, как целовал её розовые пяточки, перед тем как надеть на щиколотки золотые узы. Следующие я надену на запястья в десять лет. На шею в восемнадцать и соединю их все одной в двадцать два. Духом и телом она станет бессмертная, и силу мы будем делить на двоих, как и жизнь, полную любви между нами… Я был счастлив. Я был бы счастлив…
 Пиная мох, я шел, не глядя, по лесу, вдыхая сосновый воздух. Академия давно уже спит. Воспоминания пожирали меня изнутри вновь и вновь… Я старался чаще бывать в доме Дельварес. Они жили небогато и не бедно до знакомства со мной. Я обязан обеспечивать финансово семью девочки, пока она не выйдет за меня замуж. В один из таких дней я хотел наведаться к ним и сообщить, что оплатил полностью содержание летучих ящеров. Отец девочки занимался их разведением. Когда прибыл, увидел полыхающее поместье. Уже было слишком поздно, я нашел тела её родителей и слуг. Самой девочки не было… Я чувствовал, что она жива. Я не могу найти свою любовь вот уже двадцать два года… Где её искать?
 От раздумий отвлёк нездоровый магический фон в лесу. Я быстро вышел на лужайку по следу. Под небольшим белым куполом что-то происходило. Адепты опять пьянку закатили ночью? Я щёлкнул по куполу, и тот с хлопком лопнул. Огненный шар летел прямиком на девушку. Я вовремя успел схватить её за талию и отпрыгнуть вбок. Шар врезался в дерево, и оно загорелось. Что тут происходит?

— Спасибо! Спасибо!

 Девушка еле дышала. Руки тряслись, она смотрела в сторону горевшего дерева, которое я спохватился тушить магией. На плаще заметил герб академии. Приехали…

— Какой курс?

— Седьмой лекарский. Простите, ректор…

— За мной! — рыкнул ей в ответ, открывая портал в свою приёмную.

При магическом свете я увидел, что это милое создание одето в уличную форму. Ну логично, она ведь в лесу была.

— Сними сапожки и проходи в кабинет.

 Сам же переобулся и снял свой плащ. Девушка засеменила за мной. Странная, знает, что я не люблю в академии уличную одежду. Почему не сняла свой плащ? Мне, наверное, показалось. В полах платья мелькнула золотая цепочка на щиколотке. Совсем крыша поехала. 

— Не понял, адептка? Сапожки сняли, что с плащом? 

— Я замёрзла. 

— Шутишь? В кабинете жарко. 

У неё на лбу выступила испарина. И что там под плащом так прячет? 

— Сними плащ. 

— Нет. 

— Мне самому это сделать? 

— Не нужно. 

— Как тебя зовут? 

— Мариана Вильнос.

 Мари… Анна... Анна… В голове вновь мысли о моей девочке. Из стеллажа выплыло личное дело адептки. Седьмой курс. Лекарь. Двадцать два года. Учится странно… Или отлично, или неуд. Несколько пропусков по практике.

— Почему перепады в учёбе?

— Не знаю, не высыпаюсь иногда. Но я правда очень стараюсь.

— Что делала в лесу?

— Я… тренировалась.

— Чем тебя не устраивает полигон? Зачем идти в лес? И вообще, зачем тебе тренироваться помимо двенадцати часов в неделю? Ты лекарь.

Девочка покраснела и смотрела в пол, не зная, что ответить. Глаза наполнились влагой. Да что у неё случилось? Так дело не пойдёт. Я встал и подошел к ней. Пальцем аккуратно приподнял за подбородок. В её серых глазах можно было утонуть. Такие бы были сейчас у моей Анны. Я поддел шнурок от плаща, и тот со звоном и грохотом упал на пол. Девушка зажмурилась. Самодельные крепежи с внутренней стороны плаща просто увешаны кинжалами. На поясе у малышки короткая и легкая катана. Хороший выбор. Я подошел к ней вплотную. Грудь девушки красиво вздымалась от тяжелого дыхания. Она облизала пухлые, чуть сухие губки. Сейчас от неё фонит животным страхом перед демоном. Провел пальцем вдоль живота до ремня ножен. Стал снимать холодное оружие с девушки и пытаться уловить её запах. Он перебивался маслом гвоздики, что меня сильно взбесило… Я отшвырнул её катану в сторону и схватил её за затылок, прильнув носом к шее. Ничего не понимаю. Долбанное масло гвоздики затмило все запахи.

От кого ты прячешься?

Молчит, зубы сжала и молчит. Нет, мне что, пытать её? Ну-ка проверю её ноги. Показалось мне или нет? Я опустился перед ней на колени и применил заклятье оцепенения. Слезы катились из глаз девушки. Я не хотел, чтобы она плакала, но она же молчит! Я обхватил её щиколотку. Через чулки ничего не почувствовать.

— Говорить будешь?

Молчит… Сама напросилась. Я медленно и еле касаясь подушечками пальцев провёл по ноге, отщёлкнул пояс от чулков и так же медленно снял.

— Не нужно… не трогайте. Он вас найдёт и меня… он всех убьёт.

— Значит, ты прячешься от своего демона? Удивительно. Кто же он?

— Не нужно!

— Я должен знать, кто наперекор закону обижает свою аурэль!

Подняв полы юбки, я просто охренел. На ноге у девочки красовались мои золотые узы. Сердце застучало набатом. В ушах поднялся шум. Я еле держал самообладание. Вихрь чувств пронесся по мне, как ураган. Что мне сейчас делать? Обнять? Присвоить? Ничего не делать?

— Ты хоть знаешь, кто он?

— Убийца.

— С чего ты так решила?

— Мне нельзя говорить такое.

Я снял оцепенение с девушки и усадил на диван. Подал ей стакан воды. Меня интересовал вопрос: «С какого хера я вдруг убийца и почему моя аурэль так думает?»

— Я твой ректор. Кому, как не мне, доверять? Что случилось?

Марианна потёрла переносицу и устало выдохнула.

— Когда я была младенцем, он убил всю мою семью.

— Почему ты думаешь, что это он?

— Так говорила няня. Она видела его.

— А сейчас она где?

— Скончалась два года назад. Я совсем сирота.

— Ты понимаешь, что демон не может убить аурэль? Ты для него всё. Ты не пыталась его сама найти и поговорить? Это очевидная подстава. Представь, что он где-то там мучается без тебя? Неужели тебе самой без него неплохо?

— Плохо… Но я живу, чтобы отомстить и освободиться.

— Ты для этого в лесу тренировалась?

— Не только… Я хочу перевестись на боевой факультет. Во мне лекарского почти ничего нет.

— У тебя хорошие оценки.

— У меня хорошая хитрость и память. Простите, что скрывала все эти годы.

— Я подумаю.

— Правда?

— Правда. Иди отдыхай. И, пожалуйста, смой с себя масло гвоздики.

— Я так прячусь.

— Ты так привлекаешь только. Иди.

— Спасибо, господин ректор.

— Я, возможно, заберу тебя из какой-то пары.

— Хорошо.

Дверь за девочкой закрылась. Магией подозвал к себе папку с её делом. Твою мать... Она все эти годы была перед моим носом... Моя... Зачем ей вбили в голову, что я убийца? Шок от новости, что я её нашел, проходит. На смену ему накрывает осознание того, что она рядом. Моя девочка найдена. Мне остается лишь выяснить до конца, что произошло в тот день, и исправить её мнение обо мне.

 Мне нужно было поговорить со своим единственным другом. Я открыл портал в Северную академию. В кабинете ректора царил полумрак. Темноволосый демон качал на руках десятилетнюю аурэль. Усталый вид, но счастливые и влюбленные глаза. 

— Прости, что помешал, Майкл. 

— Погоди, я отнесу Лану в её комнату. 

Майкл вернулся через несколько минут. Устало потер переносицу и налил нам виски. 

— Что с тобой? У тебя тоже разрушили половину академии? 

— Я её нашел. Совершенно случайно. Она была у меня под носом все это время. 

— Да ладно? 

— Учиться на лекарском. 

— У аурэли ведь нет ничего лекарского, они же боевые маги! 

— Сказала, что держалась все эти годы хитростью и умом. 

— Узнай поподробней. Так у вас всё хорошо? Ты наконец можешь закончить с узами? 

— В том-то и дело, что не могу. Точнее, могу, но не хочу насильно. Мне хочется, чтобы я надел узы, как бы это было у нас, не случись той трагедии, по любви. Понимаешь? 

— Нихрена не понимаю. В чем проблема? 

— Она думает, что это я убил её семью. Ей это няня сказала, якобы она меня видела. 

— Погоди. Девушка не знает, кто ты для неё? 

— Пока я ректор. 

— Ну и какой план, Микаэль? 

— Я за этим и пришел к тебе. Что мне делать? 

— Понаблюдай за ней. Узнай, чем она живет, что ей нравится, чем интересуется. Придумай какие-то дополнительные занятия, чтобы быть с ней наедине почаще. Если честно, не понимаю, почему её не притянуло к тебе раньше... 

— Я тоже не понимаю. Ладно, Майкл, отдыхай. Я вернусь в академию поработать. 

— Посреди ночи работать? 

— Да, грядет закупка на строительство нового общежития. 

— Удачи, Микаэль.

 Я вернулся в кабинет. Из-за мыслей о девочке все подсчеты сбивались, я закончил только к утру. Академия давно проснулась. Адепты разных курсов торопились в трапезную, как и я. Меня мучил не физический голод. Меня мучил голод по ней. 

За длинными столами накрыт завтрак. Я никогда не скупился на продукты. Сытый адепт проводит свой день насыщеннее, впитывая, как губка, знания. В моей академии практически не было хреновых учеников. Все старались, а если что-то не получалось, мои замечательные магистры уделяли внимание каждому, кто в этом нуждался. Гомон разговоров и стук столовых приборов. Заметив меня, все встали и хором поприветствовали. 

— Темнейшего дня вам, генерал! 

— И вам темнейшего! Приятного аппетита, адепты. 

Моя девочка проводила меня взглядом и улыбнулась уголком рта. На душе стало теплее. Все магистры уже сидели за ректорским столом, возглавив его, я принялся завтракать. Нежнейший, пышный омлет был совершенно безвкусным. Всё потому, что я следил за каждым движением аурэль.

Рядом с ней сидел темноволосый парень, огневик. Интересно, это он научил её создавать фаэрболы? Нужно проверить его знания и умения! Настолько безответственно относиться к магии нельзя! Тот, что создала Анна, был неконтролируем, она могла пострадать! 

После завтрака начались первые пары. Я взглянул в расписание аурэль. История мировых войн, тридцать второй век. Лекарская практика и физическая подготовка. Практика ей ни к чему, написал указ о её переводе на военный курс и отдал бумаги секретарю. Сам занялся проверкой ночных подсчетов. 

После первой пары ко мне заявился магистр медицинской практики. Впервые вижу его таким взбудораженным и раскрасневшимся. 

— Господин ректор! 

— У нас пожар? 

— Нет. 

— У нас развалилась академия? Кто-то ранен? Потоп? 

— Нет, что вы! 

— Тогда успокойтесь! Что случилось? 

— Ответьте, пожалуйста. На каком основании одну из моих лучших студенток перевели на военный курс?

— На том основании, что она вовсе не лекарь. 

— Не может быть! Она блестяще проводит операции! Она с точностью до миллиграмма готовит микстуры и порошки! 

— А магией она лечит? 

— Конечно! Её пациенты успешно встают на ноги! 

— А сами, своими глазами вы видели, как она применяет лекарскую магию? 

— Ээээ, да! 

— Не лгите мне. Она не лекарь, и я видел неопровержимые доказательства. 

— Я хочу их тоже увидеть! 

— ТАКИЕ доказательства вам опасно видеть! Советую не оспаривать мои решения! 

— Прошу прощения. Меня ждут адепты.

 Спустя полчаса ко мне явился магистр боевых искусств. Они что, сговорились? У Даньяна хотя бы не запыхавшийся вид. Вполне обычный и суровый мужчина.

— Генерал.

— Да?

— Я по поводу новой адептки на курсе. На седьмом курсе... Ту, что перевели из...

— Я помню, кого и куда перевел! Конкретней! Что не так?

— Я уважаю все ваши решения. Я всегда их полностью поддерживаю. Дело в том, что девочка совершенно ничего не знает и не умеет. Ей как минимум нужно сократить пары по общей магии и истории. Я видел, что у неё отлично по этим предметам. Ей бы добавить тренировки и уроки магического боя. Ещё она до жути стесняется своих ног. Я попросил её надеть боевую тренировочную форму, а она осталась в лекарской. Длинная юбка мешает делать усиленные упражнения.

— Спасибо, что ты мне об этом сказал. Скорее всего, я буду сам с ней заниматься.

— Так что у неё с ногами?

— С ногами все в порядке. Просто есть кое-что, как бы тебе сказать... Пока не для общего обозрения. Где она сейчас?

— На полигоне отрабатывают круги с препятствиями.

— Скажи, чтобы, как закончила, явилась ко мне.

— Слушаюсь, генерал.

Даньян служил со мной на западном форпосте, пока я не занял пост генерала. Я мог полностью ему доверять во всем. Он не согласился на повышение. Слишком привязался ко мне ещё мальчишкой, и я взял его под своё крыло. Тем более лучшего магистра боевых искусств и не найдешь.

Третья пара давно подошла к концу. Моей малышки всё не было и не было. Я психанул и пошел сам её искать. На полигоне давно никого не было. Накрапывал осенний дождь. В воздух поднялся запах пожухлой листвы и сырости земли. Нос демона чувствительный, и этот запах — один из моих любимых. Как пахнет она? Всё так же? Ранними весенними цветами? Теми, что проклёвываются сквозь рыхлый тающий снег... Так она пахла с самого рождения. А теперь?

Девочка нашлась в одном из залов для тренировки. Тот парень, которого я видел с ней за столом, стоял позади неё непозволительно близко. Он взял её изящные руки в свои и показывал, как делать фаэрбол. Девочка раскраснелась от смущения. Кажется, я стал свидетелем интимной сцены. По-другому это не назвать, ведь гаденыш по торс голый. Я старался не дать эмоциям взорваться от ревности.

Анна создала огненный шар и выпустила его из рук. Вновь неконтролируемый. Так и думал, что безалаберный учитель такой магии — именно этот пацан. Фаэрбол со скоростью света влетел в зеркало во всю стену. Осколки полетели на адептов. Я заморозил их в воздухе. Испуганные глаза девочки нашли меня.

— Господин ректор! Я всё оплачу! Простите!

Не обращая на неё внимания, я вернул каждый осколок на свое место. Расплавил зеркало по стене и остудил. Как ничего и не было. Ошарашенный адепт смотрел на меня, ожидая наказания.

— Адепт?

— Кевин Лорнер.

— Вы потеряли форму, Лорнер? Она сгорела? Она в дырах? Её съел бирюзовый мустанг? Мантикора брызнула на неё ядом? Что произошло?

— Просто жарко.

— Просто ещё раз увижу — и исключу за нарушение устава Западной академии! Вон из зала и двадцать два круга вокруг академии босым и без формы, раз она вам так мешает тренироваться. А вы, милая, за мной!